сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
Но что на счёт Лоры? Было ли ей так легко как Томасу? Глупая догадка, ведь этого не было. Похороны матери стали для неё огромной ямой в жизни, ведь это она запомнит на всю оставшуюся жизнь, особенно то, что не попрощалась с ней должным образом и не дослушала маму до конца, а ведь она хотела попросить прощения. У них был шанс начать все сначала, хоть и на короткое время, но это время стало бы счастливым для Лоралин. Боль, совесть, признание вины, отрицание происходящего и принятия стали очередными стадиями за этот месяц, которые ходили по кругу, сменяя друг друга несколько раз за один лишь день. Было тяжело при таких обстоятельствах вливаться в учёбу, ведь как бы плохо не было, нужно было закончить школу, а до её конца осталось лишь несколько месяцев. Но самое ужасное в это время было то, что Томаса не было рядом. А ведь он так был нужен ей в этот ужасный период жизни. Он пропал, словно никогда его и не было в Её жизни, словно она выдумала все эти моменты с ним, которые стали для неё самыми светлыми и насыщенными. Чем же она заслужила, чтобы её сердце познало столько боли и горечи лишь за шестнадцать лет жизни? Слишком много вопросов, но не на один из них нельзя было получить ответа, поскольку никто не знал истины, как и она сама.
Дни тянулись медленно, словно старая пластинка не могла доиграть свою песню, такую нудную и долгую. Мысли о том, что с Томасом случилась беда, поэтому он не приезжал, не звонил и не писал ей, развеялись, как только Эйдан сообщил, что видел актёра в кафе в компании какой-то девушки, которая явно была старше Лоры и имела более высокий статус в обществе. И что же было с Лорой после этого? Ничего. Ни одна слеза не скатилась по Её щеке, узнав это. Стало почему-то как-то легче… Может потому, что Томас был в порядке. Какая же она наивная и глупая, что верила в счастливое будущее рядом с Сангстером. Достойна ли она была этого? Вряд-ли.
Угнетение собственной личности, вот. что ощущала Грейс, сидя на подоконнике в своей комнате, глядя на то, как постепенно темнеет небо, окутывая Лондон в свои тёмные объятия, покрывая город сумеречной пеленой под звуки проливного дождя. Чашка горячего чая маленьких женских руках согревало все тело до самых костей и придавало умиротворение в тёмной комнате. Лишь тусклый свет фонаря проникал сюда, освещая помещение. Мысли были пусты, но в тоже время запутаны и энергичны, однако они не приносили дискомфорта, как это было в прежние дни.
— Лора, ты не спишь?
Полоска яркого света проникла в комнату вместе с мужской тенью, а которая стала приближаться, пока не пропала вовсе. Девушка повернула голову в сторону парня, сделав это неторопливо. Вопрос Эйдана остался без ответа, ведь особого смысла не было отвечать на него. Все было видно, а то что зримо, объяснению не всегда подлежит.
Эйдан стал для неё опекуном, который заботился о ней и был рядом все это время. Он был настоящим другом, ведь не оставил Лору одну в этом аду, который так резко и столь же несправедливо ворвался в жизнь девушки. Все же она была благодарна другу, что тот не оставил Её, не бросил на произвол судьбы, взял на себя ответственность за неё. Это был самый настоящий друг, который не оставил её одну в трудную минуту.
Постепенно девушка приходила в себя и когда это наконец свершилось, то она поняла, что ей нужно увидеть Томаса. Все же она не заслуживает такого отношения к себе с его стороны. Они должны поговорить и все решить вместе. Вот только приехав в его загородный дом, где прошли и самые счастливые мгновения, она не добилась своего. Дом был выставлен на продажу. Табличка долго не могла оторвать внимания девушки от себя, но стоять и надеяться здесь было бессмысленно и столь же нелепо.
***
Месяц назад…
Томас внимательно смотрел на Питера, не зная, что он хочет ему сказать. И лучше бы не знал, ведь это явно ему не понравится.
— Томас, ты должен бросить свою малолетку. Уже начинают ползти слухи, о том, что Томас Сангстер — педофил.
Голос мужчины звучал скорей печально и устало, чем строго и недовольно. Питер понимал, что Томас слишком заигрался, что верит уже в какую-то любовь. Как же он глуп и наивен теперь в его глазах. Сам же Сангстер впал в ступор о услышанного, не веря в происходящее. Как-то машинально он начал судорожно бегать глазами по помещению ресторана в котором они сидели. Все же не зря Питер выбрал именно дальний столик.
— О чем ты говоришь? — спросил актёр, заметно нахмурившись.
— Говорю, если не бросишь Лору, потеряешь карьеру и сядешь тюрьму, возможно нам удастся выиграть суд, но увы, про карьеру можешь забыть, — ответил мужчина, вздохнув и покачав головой. — Подумай, Сангстер, стоит ли девица того, чтобы отказаться от всего того, что имеешь? Думаешь она будет с тобой, когда тебя будут поливать грязью в обществе. Судя по её прошлому, она просто уйдёт и все, а может ещё и в известность выйдет, рассказав вашу историю, ещё и красок добавить. Томас, ну ты же не глупый, думай головой, а не чем-то другим.
Рот Томаса лишь приоткрылся, но так он ничего и не ответил на слова друга. Да и что отвечать? Что он не прав? Может, что все совершенно по другому? Что она не такая и любит его? Он не мог врать самому себе, ведь Питер прав. Полностью прав и спорить тут не о чем. Ноги Сангстера сами вывели его из ресторана и направили домой. Лора… Неужели это все явь, а не очередной сплошной кошмар? Лучше бы все это оказалось сном, но увы, это реальность. Томас винил лишь себя во всем. Почему он просто не прекратил с ней общение после той аварии? Отдал бы браслет и дело с концом, но нет, потянуло же его на приключения.
***
Почему? Почему Лора пошла не домой? Она, не зная зачем, поехала именно в тот безлюдный парк, где прежде они с Томасом гуляли. Девушка помнила его восхищения об этом месте, хоть оно было обычным и таких мест полно, по пальцам не пересчитать, но это любимый парк Томаса и почему-то ей казалось, что он здесь. Он может быть здесь. И зачем же она ищет его? Если он не ищет с ней встреч, не пишет, не звонит, то зачем все это. Бежать за любовью это глупо, но столь же правильно. Лоралин любила Томаса и сейчас без него мир снова приобрёл лишь серые краски. Он был ей нужен, как никогда нужен и Эйдан этого не заменит, как бы не старался, как бы того не хотела сама Лора.
Девушка не спеша шла по каменистой заросшей тропинке вдоль увядших деревьев. Парк был пустым, пропитанным холодом и сыростью, впрочем как и весь Лондон, но здесь это было чем-то особенным и необыкновенным. Холодный воздух, несущий лишь аромат завядшей листвы, по-своему согревал девушку, не физически, а духовно. Осматривая территорию, в её голове снова была та злосчастная очень, когда они впервые встретились. Эта встреча была особенной и запомнится на всю жизнь, и никакие причины не изменят этого факта.
Дрожь в теле появилась не сразу, она появилась лишь тогда, когда на глаза Лоры попался знакомый силуэт, что сидел вдали на скамейке с опущенной белокурой головой. Несомненно это был Томас и почему-то на мгновение Лора остановилась, словно боялась этой встречи столько же, сколько и желала. Однако Томас сам обернулся к ней, словно чувствовал её присутствие. Так и оказалось. Между ними лишь тридцать метров, а такое чувство, будто все триста. Сейчас они ощущали себя чужими друг для друга, словно никогда между ними и не было ничего, словно они лишь случайные знакомые, которые однажды встретились на дороге и просто пошли дальше.
***
Томас не хотел ехать в свою квартиру, не хотел ни с кем видеться, хотелось лишь побыть одному в спокойствии и умиротворении. Такое место было и Томас сразу же поехал туда. Старый одинокий парк, никому неинтересный и ненужный. Он был словно маленьким личным миром для Сангстера, где он мог обрести покой, забыть о реальности и окунуться в омут умиротворения с головой. Так и было. Почти. Перед глазами актёра сразу всплывал образ Лоры. Такая живая и счастливая рядом с ним. Он никогда и представить не мог, насколько же это прекрасно, когда можешь сделать дорогого тебе человека счастливым, тем самым сделав счастливым и себя самого. Странное, но в тоже время прекрасное чувство, однако столь же ужасное, ведь возлагает огромную ответственность. Сила любви равна сидел ответственности, вот что уяснил для себя актёр, приобретя новый жизненный опыт с малышкой Грейс.
Он слишком долго и много думал о Лоре, что внезапно, в его груди что-то кольнуло и голова сама повернулась в сторону тропы парка. И вот. Это была она. Он узнал её издали. Хотя он узнал бы её и в кромешной темноте, уж слишком велика сила мысли о Лоре. Поджав губы и собравшись с силами, на мгновение зажмурив глаза, Сангстер прокашлялся и встал с места, после чего не спеша направился в сторону девушки, тоже самое сделала и она. Если бы только можно было наблюдать за синхронностью их шагов и безотрывными взглядами друг на друга, то можно было открыть новый вид искусства. Несколько шагов и вот они уже стоят друг на против друга на расстояние одного шага. Оба неприступно ровные, вот только слишком разные эмоции можно было увидеть в их глазах. Сангстер смотрел без того самого огонька, который горел в его глазах, в тот момент, когда он влюбился в эту девушку. А в её была какая-то надежда и неутолимое желание попасть в объятия актёра, вот только ноги держали Её на месте, словно что-то под землёй приковало её магнитом.
— Пройдёмся? — тихим и слегка хриплым голосом спросил актёр, вот только он не ждал от неё устного ответа и просто пошёл вперёд, пройдя мимо девушки.
Лоралин обернулась и некоторое время смотрела вслед Сангстеру, а после отправилась следом за ним. Какое-то время они шли молча, словно по одиночке, однако первым нарушил тишину Томас, замедлив шаг.
— Лоралин, я… — Томас выдержал недолгую паузу и вовсе остановился у прибережья реки. -"Прости, Лора… Так, Сангстер, давай, сегодня ты плохой персонаж…» — Нам нужно расстаться, точнее, мы уже расстались.
Сердце девушки сжалось от услышанного, а слезы так и просились наружу. Её глаза начали блестеть, вот только не от счастья, как прежде, а от боли и по щеке скатилась первая слеза, которую девушка не почувствовала.
— Что? -единственное, что сорвалось с её губ, пока грудная клетка вкушала новую порцию боли, только более сильную. и чувствительную.
— Я думал ты это давно поняла, — сухо и с каким-то отголоском раздражения ответил Томас, вздохнув. — Нам больше не о чем говорить с тобой, Лора. Все. Между нами все кончено.
Эти слова ранили больнее тысячи ножей и сильней сотен пуль. Холод пробежался по Её костям с тихим скрежетом, вот только погода не имела к этому никакого отношения. Его слова эхом отдавались в Её голове, снова и снова, пока столь чистые глаза смотрели в его… Такие холодные и чужие, словно это и не Томас вовсе.
-Назови хотя бы причину, — чуть ли не шёпотом произнесла Лора, когда Сангстер хотел пойти прочь мимо неё.
— Причину? — более громко отозвался актёр, явно недовольный таким требованием. — А ты уверена что тебе это понравится? М?
Его ядовитый взгляд прожигал Лору все сильней и сильней. В какой-то момент она даже испугалась его, но её боль уж была сильнее страха и все что сейчас хотелось, это знать, знать правду, которая была скрыта из поля зрения и мучила тем самым девушку.
— Хорошо, — прошипел актёр, так и не дождавшись ответа Лоры. — Я с тобой и не встречался, — с ядовитой усмешкой на лице произнёс актёр, в упор глядя на собеседницу, словно насмехаясь над ней. — Ты не нужна мне, Лора, и никогда не была нужна. Ты была для меня увлечением. Ты знаешь, какая у меня профессия, я актёр, вся моя жизнь игра, а люди лишь игрушки… Ты была моей игрушкой, стоило лишь включить благородного понимающего Томаса, который будет заботиться о своей маленькой девочке, — Томас тихо посмеялся, насмехаясь над Лорой. — Ты лишь жалкая и никому не нужная вещь, которой я воспользовался и получил желаемое, а теперь ты мне больше не интересна. Слишком легко ты отдалась мне, доверилось и просто стало скучно. Что ты о себе возомнила? Что ты особенная? Нет. Ты обычная, как и все люди и столь же скучная. Хотя… Мне тебя даже жаль, поэтому… — Сангстер достал из кармана джинс бумажник и вытащил оттуда несколько долларовых купюр, после чего взял руку девушки в свою и вложил в неё деньги. — Ты заработала, ведь удовлетворила меня и мои потребности, а теперь извини, у меня через несколько часов самолёт, так что удачи тебе. И не вздумай кому-то рассказывать о нас с тобой, тебе не поверят, да и засмеют. Прощай, Лора, — прошептав ей её имя на ухо, актёр быстрыми шагами направился прочь.
Лора словно застыла на месте, слушая все, что он говорил. Она хотела, чтобы это все было неправдой, но нет, это правда и он это сказал ей в лицо. Слезы так и текли по её щекам, а глаза краснели, было даже тяжело дышать, но она терпела, пока Томас не ушёл. Девушка закрыла лицо руками и скатилась по стволу дерева на землю, выпуская все свои слезы наружу. После они стали сильнее, а голос Лоры сорвался на крик. Внутри все болело, грудная клетка становилась все тяжелее, словно внутри кто-то сидит и все там разрывает в клочья, ломает кости. Задыхаясь от слез и от собственного крика, Лора упала, разрывая денежные купюры в клочья и отбрасывая их в сторону. Ей был больно, безумно больно. Мир не стал серым, он стал чёрным. Мрак окружил её и давил со все сторон. Недавно начавшийся проливной дождь остался без её внимания. Лоралин сжимала в руках свои волосы и рыдала, не понимая, чем она заслужила такую жизнь. Она потеряла многое. Однажды Томас вдохнул в неё новую жизнь, поднял на самые распрекрасные высоты, а затем бросил её с этой вышины на голые скалы. Она разбивалась снова и снова, вспоминая его слова, его насмешку, его холод. Он смеялся над ней, унижал её, делал больно и просто затмил все то, что было между ними, то самое счастливое время, но какое же оно оказалось лживым и это причиняло ещё больше боли. Теперь их совместное время, Лоры будет вспоминать не с улыбкой на лице, а с огромной болью в груди и печалью в глазах или… С ненавистью? Теперь возможно все. Фальшивая любовь Томаса отравила все чистое и светлое в ней, оставив лишь грязь, которая пропитала юное тело и душу.
***
Томас сел в машину, сильно хлопнув дверью. Сейчас он ненавидел себя и свою жизнь. Он лишь жалкий трус и не более, и не достоин такого ангела как Лора. Он слишком мерзок и грязен в душе, иного не дано.
Вернувшись в квартиру, Сангстер принялся собирать вещи, но перед этим заказал билет в Мексику. Чем раньше он улетит туда, тем лучше. Угрызения совести сейчас были лишним, ведь вещи просто летели по углам, лишь изредка попадя в чемодан, а дверца гардероба и вовсе отлетела, так как актёр довольно сильно хлопнул ею, совсем не контролируя свои силы.
Весь полет Томас не мог заснуть, пока его агент тихо похрапывал рядом с ним. Мысли были лишь о Лоре. Как она там, что с ней, не сделает ли она с собой чего-нибудь. Но уже было поздно что-то менять, разве что спрыгнуть с самолета и разбиться. Будет решена тогда одна проблема, решение которой ничего не изменит по отношению к ней. Он никогда не забудет тех слов, что наговорил ей, когда с усмешкой смотрел на то, как слезы стекали по ее прекрасному личику, которое когда-то улыбалось ему. Ее улыбка была неземной и глубоко засела в сердце актера. Лишь вспоминая эти моменты ему было легче, гораздо легче. Вот только прокручивая всю историю их короткой любви, под конец боль возвращалась, разъедая его изнутри, пожирая оставшиеся светлые уголки в его прогнившей душе. Она научила его радоваться жизни, каждым ее мелочам, и этот урок он будет помнить всю свою жизнь. Возможно однажды они встретятся вновь и пройдут мимо друг друга, лишь храня желание остановиться и подойти, глубоко внутри.
«Прошу, будь счастлива, Лора», — произнес он в мыслях, вспоминая ее улыбку и звонкий смех. — «Счастье тебе к лицу, цветочек.»
КОНЕЦ.
