сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Сангстер слегка усмехнулся и оставил поцелуй на плече девушки, слегка причмокнув.
— Малышка, ты просишь за это прощение? — мужчина вскинул бровь, продолжая покрывать плечо и шею девушки поцелуями, от чего у той бежал мурашки по коже.
— Да, ты прав, извини, — ответила Лора, слегка усмехнувшись и убрав прядь волос за ухо.
— Ты снова извиняешься, — Сангстер тихо посмеялся, обняв девушку, крепко прижимая ее к своему телу. — Расскажешь, что тебе снилось?
Томасу было интересно, что заставило девушку плакать во сне, но немного боялся спрашивать об этом, однако все же ему нужно было знать. Ему это было важно, пусть это глупо романтично.
— Ничего такого, просто случай из детства, — ответила Лоралин, посмотрев на Томаса через плечо.
— Неужели случай из детства заставил тебя плакать? Что же это было? — продолжил допрос Томас, приложив ладонь к щеке девушки, погладив большим пальцем, тем самым убирая последнюю слезу.
— Я уже и не помню, — Грейс вздохнула, прикрыв глаза и улыбнувшись от прикосновения Сангстера.
— Мой цветочек, больше не плачь, со мной ты должна только улыбаться, поняла меня? Это приказ, юная леди, иначе я буду вынужден наказать вас, — мужчина игриво улыбнулся и накрыл губы девушки своими, скрепив их в нежный и в тоже время похотливый поцелуй, ведь Сангстер не упустил возможности, слегка покусать губы девушки, ведь они были такими мягкими, словно зефирки.
— Томас, ты меня съешь! — девушка засмеялась, отстранившись от поцелуя, до сих пор ощущая на своих губах, губы Томаса.
— А может и съем, просто ты такая аппетитная, — мужчина улыбнулся и принялся щекотать девушку, повалив ту на постель.
Лора звонко смеялась, пытаясь отпихнуть от себя Сангстера, но тот не намеревался останавливаться и продолжал свои забавы, наслаждаясь звонким и столь мелодичным смехом девушки. От этого ему становилось намного лучше и комфортней, зная, что он приносит радость своей любимой.
***
— То есть вы больны и это не лечится? — спросил Эйдан, зайдя на кухню и посмотрев на женщину, которая сидела за столом и пила чай. — Совсем нет лекарств?
— Эйдан, рак мозга неизлечим. Через неделю меня положат в больницу, а через месяц меня уже не станет, — Луиз вздохнула, отставив кружку чая в сторону. — Просто выполни свое обещание, Эйдан.
— Миссис Грейс, я сдержу свое слово и буду беречь вашу дочь. Она ведь еще не знает?
— Нет, она не знает ничего об этом и пусть не знает. Впервые в жизни я поняла, насколько сильно ошибалась, оставив свою дочь без материнской любви, а сейчас у меня такое чувство, что я хочу ее просто обнять. Все изменилось с наступлением смерти…
Сейчас сложно было описать чувства Луизы по ее лицу, ведь оно оставалось неизменным. Все такое же спокойное лицо с аккуратно нанесенным макияжем, что скрывал морщины. Однако пустота заполняла грудную клетку, образовав там огромную дыру. Горечь-именно этот огонек сейчас поблескивал в ее глазах под светом пасмурного неба, сквозь которое так живо старалось пробиться солнце, но оно было бессильно.
***
Томас принес завтрак в постель своей малышке, когда та уже оделась. Он не любил нарушать свои планы, поэтому без лишних слов, усадил девушку обратно на постель, подставив подушку под ее спину.
— Без одежды ты выглядела куда прекрасней, — произнес с улыбкой Сангстер, оставив поцелуй на ее шее. — Может и сегодня ты останешься у меня? Постель без тебя такая холодная, — прошептал мужчина, проведя кончиками пальцев по ключице девушки.
— Томас, я не могу, завтра школа и мне нужно быть подготовленной, так что сегодня мне придется вернуться домой к обеду, — Лора вздохнула, посмотрев на возлюбленного, слегка улыбнувшись левым краешком губ.
— Что ж, тогда моя задача отвезти тебя домой и забирать из школы, — ответил Томас, смирившись. — А пока, — мужчина ухмыльнулся и повалил девушку, нависнув над ней и принявшись целовать ее губы, причмокивая, пробуя на вкус, и блуждая руками по телу, исследуя каждый участок ее фарфоровой кожи.
— Томас, ну… Ну не надо, — проскулила Лора, немного отстранив от себя Сангстера, приложив ладони к его груди. — Я не очень хорошо себя чувствую.
— У тебя что-то болит, милая? — Сангстер встревоженно посмотрел на девушку.
— Да, низ живота болит, но не сильно, — ответила Лора и присела на постели, убрав прядь волос за ухо. — Я наверное есть не буду, но чай попью, -девушка улыбнулась и взяла кружку горячего чая в руки. — Ммм, с ягодным ароматом, мой любимый…
— Да, я заметил, что ты любишь такой чай, поэтому заварил его для тебя, — Сангстер чмокнул девушку в щеку, улыбнувшись. — Тогда я сам съем бутерброды.
Томас принялся наигранно жадно есть бутерброды, чем веселил девушку, получая новую дозу под названием «смех Лоры».
Все же их утро закончилось и Томас отвез девушку домой, не желая ту отпускать, ведь одна минута без нее уже кажется для него вечностью. Наверное доказательством этого был страстный и слегка навязчивый поцелуй, в крепких объятиях. Его руки блудили по спине и талии девушки, временами сжимая ее бедра в своих больших сильных ладонях.Она была такой беззащитной в его руках и это его возбуждало, очень сильно. Ее хрупкость, робкость и чистота играли в том особую роль.
— Томас, ну мне пора, — едва отстранившись, произнесла девушка и закусила губу, глядя Сангстеру в глаза.
— Я ведь тебя долго не увижу, — ответил тот, вздохнув и наиграно сделав вид, что сейчас заплачет.
— Ну мы же увидимся завтра, — Лора улыбнулась и провела ладонью по его щеке. — После школы.
— А вдруг я не доживу до завтра? — мужчина склонил голову набок, с интригующей улыбкой, глядя на реакцию девушки, но та лишь закатила глаза и, чмокнув парня в щеку, вышла из машины, на прощанье помахав рукой в окно и послав воздушный поцелуй.
Мужчина сделал вид, что поймал поцелуй и приложил ладонь к груди, улыбаясь. Все же это была его девочка, его маленькая невинная Лора, которая еще не испачкалась этим миром.
***
Сангстер вернулся домой и первым же делом взял в руки гитару. Его душа хотела петь при одной только мысли о Лоре, хотя он все время о ней думает. Играя мелодию, мужчина вспоминал один момент, когда учил девушку играть на инструменте. Он никогда не забудет этого мгновение.
Флэшбэк:
Сангстер играл на гитаре, сидя у камина рядом с Лорой. Языки пламени, что сжигали поленья грели их в эту ночную дождливую погоду, создавая уют домашнего очага, но важную роль в этом играла именно сама девушка. Томас был уверен, что Лора станет прекрасной женой и матерью его детей, хоть об этом и рано было думать, но ему было плевать. Это стало чем-то вроде его мечты, цели в жизни, хотя так и было без всяких «чем-то вроде».
— Научи меня, — произнесла Лора с широкой улыбкой на лице, когда Томас перестал играть.
— Конечно, цветочек, держи, — Томас дал девушке гитару и сел позади нее, помогая правильно держать инструмент. — И так, давай начнем с простых аккордов.
Томас учил свою возлюбленную играть на гитаре у нее получалось превосходно. Лора и вправду был умной девочкой и схватывала все на лету.
— Я все, у меня если честно рука устала, — сказала девушка, когда уже устала играть.
— Ты заслужила отдых. Невероятно, ты выучила одну мелодию за первый же урок. Моя ты умница, — Сангстер улыбнулся и поцеловал девушку в губы, крепко прижимая ту к себе.
Плейбэк:
Сыграв мелодию, Томас пришел на кухню и принялся выжимать сок в соковыжималке из апельсинов. Неожиданно в кармане зазвонил телефон и это был агент. Томас тут же взял трубку, не переставая улыбаться, однако улыбка пропала с лица от услышанного. Мужчина выключил соковыжималку и быстрыми шагами направился к выходу, по пути накидывая на себя куртку. Сейчас ему было не по себе от того о чем пойдет разговор. Он не думал, что все так обернется, но судьба пошла против него, не желая оставлять актеру шанса на истинное счастье, которое заслуживает каждый человек на этой бренной земле.
***
Лора прошла на кухню, думая встретить там Эйдана, но вместо него, она увидела свою маму, которая тут же посмотрела на дочь. В какой-то момент, в груди Лоры что-то щелкнуло от страха, ведь обычно мать не уделяла такие знаки внимания своему чаду. Видимо в жизни Лоры и вправду происходят значительные перемены, в хорошую ли это сторону, никому не дано знать, лишь дано увидеть, ощутить, прочувствовать.
— Лоралин, пожалуйста присядь, — тихо произнесла женщина, показав взглядом на стул, напротив себя. — Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.
Лора была удивлена. Нет. Это слишком легко сказано. Она была ошарашена. Впервые мама разговаривала с ней так спокойно и даже с легкой улыбкой. что-то здесь точно не так. Грейс села за стол напротив матери, желая поскорей узнать, что она хочет ей сказать.
— Лоралин, случилось кое-что довольно нехорошее, — начала женщина, глубоко вдохнув. Впервые Лора видела маму такой. — Возможно скоро меня не станет в твоей жизни, я…
— Не станет? — перебила Лора весьма недовольным тоном.
В груди девушки все начало распирать от обиды, которая перерастала в злобу. Перед глазами пронеслись все моменты ее детства, но не в одном из них мать не сказала ей, что любит, даже не обняла. Лора всю свою жизнь чувствовала себя чужой. Не только в доме матери, но и мире. Никто и никогда ее не принимал, не пытался подружиться, не хотел поиграть. Она была одна! Все эти годы она был невидимкой для всех, а если даже ее и замечали, то задевали обидными словами и поступками по отношению к ним. Все эти годы она держала все это в себе, не выплескивая наружу. Никто не видел ее слез, которые она проливала ночью в подушку, обещаю отцу оставаться сильной, хоть его и не было рядом. Обида за отца! О, да, она тоже сыграла в этом особую и весьма значимую роль. Она помнила тот момент, когда мама выгнала отца из дом и после этого он умер в пожаре. Всю вину свалили на него, а эта женщина даже не сказала ни слова, не защитила честь отца, его доброе имя.
— Тебя никогда не было в моей жизни! — вскрикнул девушку, резко встав на ноги, что стул упал на пол. — Ты никогда меня не любила, мама. Да какая ты мне мама! Что ты сделала для меня, чтобы называться моей матерью? Ничего! Только родила и то, лучше бы я вообще не рождалась, чем иметь такую мать. Я ненавижу тебя! Мечтаю поскорей съехать, чтобы не видеть твоего лица! Слышишь?! — она срывалась на крик, а ее голос в какие-то моменты дрожал.
Внезапно мама поменялась в лице. Нет, это было не сердитое лицо, а скорей чем-то напуганное. Женщина схватилась руками за голову и упала с грохотом на пол. Вся жизнь пролетела в пустую у этой женщины и было слишком поздно что-то менять, слишком…
Скорая приехала быстро и врачи забрали женщину, но только не как пациента, а уже как труп. Луиза умерла на месте, испытав сильное потрясение и волнение, поэтому умерла сразу же, без мучений. Все-таки в ней было что-то человеческое, но как жаль, что Лора узнала об этом так поздно. Девушка рыдала, стоя в дверном проеме, ей так хотелось, чтобы рядом был Томас и спас ее этой невыносимой боли, что оказалась в разы сильнее предыдущей, которую она испытывала всю свою жизнь. Но рядом был Эйдан, который крепко обнимал подругу, пытаясь успокоить, но это было трудной задачей. Лора задыхалась от слез, чувствуя как внутри все сжимается и разжимается. делая это по кругу. Слезы затуманили ее глаза, а отчаянный крик чуть ли не разрывал связки девушки. Было больно. Безумно больно…теперь он почувствовала вину за то, что не дала матери договорить и свела ее в могилу, ведь если бы она сдержала в себе эти обидные слова, то все могло бы быть по-другому и мама бы была еще жива. Грейс дала слабину и жестоко за это поплатилась, потеряв единственного родного человека, каким бы он не был. Теперь ее судьба была неизвестна, оставалась лишь переносить горечь утраты. Такую горькую…
***
— Питер, за что? За что?! — вскрикнул Сангстер, наплевав на то, что вокруг полно людей. — Мне плевать на эти статьи, понимаешь?! Плевать! Надо еще доказать!
— Доказать? Тебя видели с ней уже много раз и вот, что странно. Вас видели много раз по дороге из твоего загородного города. Даже ее имя известно, а тем более и возраст. Так что решай сам, Томас, — Питер вздохнул и встал из-за стола, небрежно кинув на него несколько денежных купюр. — Но помни, ценна слишком велика у неверного выбора и ты понимаешь о каком именно я говорю.
Питер пошел прочь из кафе, оставив Томаса наедине со своими мыслями, но он долго не стоял, а спустя несколько минут тоже ушел из заведения и сел в машину. Сангстер несколько раз ударил по рулю, чувствуя как начали подступать слезы. Это было довольно странно, но обосновано, ведь ему сейчас было не просто. Он впервые чувствовал себя на этом распутий, каждая дорога которого ему важна. До безумия важна. Но что же выбрать? Что же актеру дороже всего в этом мире? Что дороже для Томаса и что сделает его счастливей?
Однако долго думать он не стал, все хорошо обдумав. Мужчина смахнул слезы и завел автомобиль, после чего направился в сторону своего дома, чтобы еще раз подумать. Ему сейчас было необходимо принять верное решение и решить проблему раз и навсегда, но прекрасно знал, что чтобы он не выбрал, он что-то потеряет.
========== Глава 13 ==========
Струны гитары ужасно пищали, отдаваясь неприятном звоном в ушах актёра. Сидя на полу в пьяном угаре, Томас уже битый час держал инструмент в руках, по неизвестно какому кругу напевая одну и ту же песню, при этом вспоминая, как неумело Лора играла эту мелодию, полностью сосредоточенная и уверенная в своих силах. Её белоснежная широкая улыбка не покидала голову Сангстера, затмевая разум, который говорил, что мужчина больше не увидит этого никогда. Вместо этого он насытится её слезами и после отправится на другую часть земного шара, где он заживёт своей прежней жизнью, наполненную фальшивыми эмоциями в столь «высшем» обществе. Снова лицемерные души окружат его, называясь не то друзьями, не то любовниками. Жизнь актёра сплошное кино, где хватает комедии и трагедии. Интрижки за кадром, вечера в барах, страстные ночи в постели с совершенно нежеланными женщинами.
" — Перестань уже обманывать себя, Сангстер… Тебе никуда не деться от своей жизни. Неужели любовь стоит того, чтобы навсегда забыть про карьеру, отсидеть в тюрьме и после всю жизнь терпеть грязные сплетни о твоём поступке. Ты будешь уничтожен», — проговорил внутри себя актёр, выпив залпом очередной стакан крепкого бурбона.
Актёр две недели не выходил из запоя, зная, что ему предстоит испытать. Томас не хотел видеть Лору и поэтому полностью игнорировал общение с ней, а тем более и встречи. Сангстер сменил номер, не выходил в социальные сети и практически не покидал дом. Он надеялся, что ему не придётся объясняться с девушкой и она сама поймёт, что их отношений больше нет. Что он её бросил. Он надеялся, что она будет так думать.
Горькая жидкость уже в который раз обжигала его горло и согревала тело, полностью лишая его равновесия. Однако, постепенно Томас перестал употреблять алкоголь и сосредоточился на своей предстоящей роли, изучая текст сценария, вживаясь в роль. Томас умел это лучше всего, полностью покидая реальный мир и отключая свои мысли, перевоплощаясь в совершенно другого человека. Так было гораздо лучше — переродиться в совершенно новое мышление и стремление в жизни.
Репетиции, подготовка к съёмкам, которые шли до поздней ночи с самого утра отвлекали актёра от реальности, которая была сурова. Он был рад тому, что ещё пока никто не знает о его отношениях с несовершеннолетней и притом с совершенно обычной девушкой, имеющей не самое лучшее прошлое, да и настоящее. Сангстер был готов разорвать себя на мелкие кусочки за такие мысли, но он прекрасно осознавал, что эти мысли правдивы, может поэтому ему было не так тяжело.
