Текст книги "Охватить всё книга-2 (СИ)"

Автор книги: Виктор-Яросвет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Опять нажрался?.. – провозгласила сходу, показывая преимущество своё.

Она понимала, считала, что никуда Елисей не денется, пока дети не выросли ещё. Что-что, а моральные качества, выучила хорошо. И сейчас, он просто промолчал.

– Ты детям обещал в город свозить, на пруд купаться.

– Обещал, свожу, – ответил Елисей.

– Я с вами поеду.

– Зачем?.. чтобы следить?.. так я их, в любом случае, не оставлю, нечего бояться.

Мария возмутилась:

– Я ведь жена тебе, или ты забыл?

– Всё, успокойся, хочешь, езжай. Кстати, где они?

– Во-о, отец… не знает, дети где.

– Я ведь на работе был.

Но пластинка завертелась, пошли упрёки, оскорбления… в общем, очередная серия мыльной оперы, под названием – Спасите пошлость.

Встал Елисей, угрюмо посмотрел пьяными глазами, показывая этим, что закончен разговор, но истерика у Марии началась. Даже такое состояние было искусственным, не откровенным. Сердце в комок сжалось…

– Можешь убираться на все четыре стороны… – уже кричала Маша.

– Отдай детей, уйду. Для тебя они, как вещи, а для меня…

Мария в роль вошла, ещё громче закричала, в крик вложила всю неприязнь к нему, и кричать старалась громко, чтобы слышно было всюду, особенно на улице. Пусть послушают, какой изверг Елисей, и как она несчастна.

– Ты ненавидишь, Маша, как же нам жить-то дальше?

– Раньше надо было думать, когда не было детей.

– Я думал, хотел уехать сразу с юга, ты же увязалась… почему? Я выполнил обещание своё, тогда, двенадцать лет тому, – посмотрел устало, – ладно, пойду, прогуляюсь, чего уж теперь… Не правильно это, искать виновных. Не обращай внимания, просто помолчи, что-нибудь решу.

Где-то в глубине души, Елисей мечтал, даже жаждал, чтобы Мария нашла себе какого-нить мужичка простого, чтобы по сознанию её и пусть себе живут счастливо и долго. Тогда бы легче было всё определить, и Василиса раскроется тогда до самой глубины души. Лето всё равно закончится, а детям в школу, он хотел их в городе определить, Василиса вроде, как не против… Понимал и то, что жизнь, чем дальше, тем хуже становиться будет, а это травма всем и, прежде всего, детям.

Пытался несколько раз поговорить с Марией, получал естественный отпор собственника душ, таковой считала Елисея, раз муж, значит, только ей может принадлежать, и любовь здесь не причём. Елисей даже застонал от безысходности какой-то, понимая, что Мария даже понять чувство не способна, но и права. Он не винил её ни в чём, только себя. Судьба, будто играла с ними какой-то дьявольский шабаш, и кто здесь распределяет роли, так это не он, точно. Но понимал и то, что надо принять какое-то решение. Если примет, хоть какое, ситуация начнёт меняться, а там можно будет и как-то управлять.

Василиса так же часто не допускала, не хотела принципы ломать, не хотела разрушать семью. Бывало, просто просила его, чтобы ушёл и не возвращался больше, и он уходил, обиженный, несчастный, готов был умереть тот час, но, опять же, как дети без него?.. Вот жизнь и жить невозможно и умереть нельзя. Он уволился с завода, но и Василиса там не задержалась. Она давно хотела жизнь свою посвятить детям сиротам, а в девяностые их много появилось. То, что уволился, не изменило ничего… невозможно от себя уйти. Так и болтался между небом и землёй, на границе чести и бесчестия, любви и ненависти, веры и безверия, жизни и существования.

Из дому в лес ушёл, недалеко небольшая берёзовая роща, которая успокаивала Елисея, вот он туда и шёл. Воспоминания нахлынули о Василисе, он помнил… или вспомнил, как сюжет прекрасной песни их вторую встречу, которая определила дальнейшие события…

Это было ровно через неделю, как приходил он к ней в первый раз. Странно было то, что, на этот раз, Василиса сама Елисея попросила. В этот день к ней должен был прийти Борис, и она просто решила прикрыться Елисеем. Нет, она, разумеется, не использовала в слепую Елисея, а честно рассказала и попросила, чтобы он в это время был у неё.

Елисей был рад помочь, а пока они упивались своим общением стихами. Они писали друг другу стихи, стихами говорили, общались, рифма сама формировалась. Слова, как стайка воробьёв, просились к проявлению, но послушно ждали своего момента, чтобы украсить мысль. Это было время вдохновения, радости, любви и единения. Это песня, в словах и музыке которой, они купались оба.

 К Василисе приехал часов в десять и вовремя как раз. Не успел освоиться, как пришёл Борис. Дверь Елисей открыл, поздоровался и пригласил на кухню, видя бутылку в руках Бориса. Борис, конечно, растерялся, и это видно было, зато Елисей хозяином почувствовал себя, и нравилось ему ужасно это. Как бы невольно, он играл роль мужа Василисы и был безмерно счастлив.

Когда сели, Елисей Василису попросил:

– Милая, приготовь нам что-нибудь закусить, надо же познакомиться с коллегой и твоим другом.

Василиса засуетилась, как хозяйка. Видно было, что и ей нравится играть роль жены любвеобильной. Но не успели толком познакомиться, Борис засобирался к тётке.

– Что ж, надо, так надо… – Елисей не возражал.

И Борис ушёл, остались только Елисей и Василиса, что только-только вжились в роль мужа и жены, они ведь были творческими натурами, хоть и жили в гуще жизни, как все люди. Пока же они не зависели от жизни, и не хотелось заканчивать игру.

– Спасибо, Елисей!.. – поблагодарила Василиса, чуть огорчаясь, что закончилась игра.

Елисей в какой-то неге пребывал, он всё ещё играл любящего мужа… просто подошёл к ней, привлёк к себе, поцеловал.

– Что он от тебя хотел?

Василиса посмотрела на него недоуменно:

– А ты как думаешь?

Отметил Елисей, что не оттолкнула Василиса…

– Как я думаю-у?.. так ведь не с бутылкой надо приходить, а со цветами.

– Видимо, он ухажёр плохой, не знает, – улыбнулась Василиса, – а ты знаешь?

– Я?.. знаю!..

– И как это выражается?.. объятиями и поцелуем?

Елисей понял, что всё ещё её в своих объятьях держит, смутился чуть и отпустил.

– Не только, Василиса.

– Что же ещё?

– Хочу всю вселенную бросить к твоим ногам.

– Вроде кто-то мне уж это говорил, – засмеялась Василиса, – ты, Елисей, похоже, в роль вошёл.

– Какую роль, – будто не понял Елисей.

– В роль мужа!.. а ты опасный человек.

– Чё это, опасный?.. – чуть было не обиделся Елисей, пытаясь скрыть желание своё.

– Вселенную подаришь, некуда бежать…

– Прежде вместить вселенную необходимо.

– Ты думаешь, я не способна?

Елисей с подозрением смотрел на Василису, она полностью его разоблачила, его игру, желание и мысли.

– Думаю, что нет, – не растерялся Елисей.

Пришла очередь возмутиться Василисе:

– Тогда бросай!

– Что бросай?.. – вновь растерялся Елисей.

– Вселенную, что же ещё.

Во!.. опять задача, как же это сделать?.. чтобы прочувствовала сей дар. Но ему понравилась игра воображенья, и знал, как это сделать, если она понять способна. Пока в жизни не встречал таких. Надо только определить момент проникновения воображённого в жизни человека.

– Тогда закрой глаза.

– Зачем?

– Представить легче.

Закрыла Василиса очи и замерла, смиренно ожидая его действий.

– Помнишь, говорила, что ты и есть…

– Помню, но я жду, как ты мене меня подаришь.

– Не тебя Василиса, а себя.

Василиса глаза открыла.

– А ты хитрый, схалтурить хочешь?

– Нет. Если ты вселенная сегодня, то я весь космос необъятный!..

– Стоп!.. – остановила Елисея Василиса, понять его пытаясь. – А если нет?

– Тогда кто?

– Я не знаю, но сам скажи, чтоб знала я, какой выбор у меня.

Они смотрели друг на друга и были счастливы безумно. Понимали, что играют и что прекрасно, это сюжет пишут на ходу. И главное, это возможно, быть откровенными и чистыми, как дети. Вся шелуха хлопот, проблем, сомнений растворяется и тает безвозвратно. Пусть на день один или на час всего, но как прекрасно хоть немного побыть самим собой, не стесняясь, не оглядываясь, не боясь.

– Выбирай сама: если куртизанка ты – я твой клиент на ночку, если любимая жена – я…

– Я поняла. А кем ты хочешь меня видеть?

– Женой любимой!.. ведь эту роль играть начали.

Отстранилась Василиса:

– Нет, не хочу тревожить душу, больно потом будет из роли выходить, но и тебя обидеть не хочу, пусть будет правда, всё, как есть.

– А как есть?

– До вселенной я не дотянула… не захотела просто, женой не стала, остаётся только…

Понял Елисей:

– Тогда что изменилось?.. почему я, а не Борис?

Василиса подошла, поцеловала Елисея:

– Ты мой любимый и родной!.. и потом, с тобой игра и это становится возможно… для совести.

– Тогда на ложе?.. – улыбнулся Елисей, горя желанием, сегодня я тот легионер, что жизнь готов отдать за ночку с Клеопатрой.

– Нет, не на ложе, просто на кровать, и жизнь не нужна твоя, быть может, ещё пригодится…

Ах!.. как им было хорошо!.. они не целовались, а купались в поцелуях, не касались – в прикосновеньях растворялись, они слышали глазами, видели ушами, они!.. это совсем другие ощущенья, восприятие другое, и возможно только при полном понимании друг друга без слов, признаний или лукавых восклицаний.

Помнит Елисей, как на другой день Василиса его избегала в цехе, смущалась при случайной встрече, как девчонка, сгорая от стыда. Елисей всё-таки её остановил:

– Ну чего ты Василиса?.. мы, как маленькие дети, игра закончилась, но ведь не жизнь?

– Это была игра?

Растерялся Елисей.

– Не приходи больше ко мне, – попросила Василиса.

Они оба понимали всё, что происходит, но врозь невыносимо больно и вместе трудно, будто, виноват всегда. Но не могли уже совсем расстаться, встречались, расходились и опять стремились друг к другу, не имея сил не видеться. И это продолжалось уже почти полгода, только потому, что Елисей не мог решение принять, хоть какое-то.

Он даже застонал от безысходности какой-то.

***– Измучился, любимый?

Елисей узнал, это Люся – дочь народа Манси.

– Зачем пришла, шаманка?.. мне и так больно… зачем?

– Пришла, чтоб успокоить.

Люся нежно на него смотрела.

– Так успокаивай.

– Закрой глаза.

Елисей закрыл, почувствовал, как лёгкий, тёплый ветерок лица коснулся, чуть волосами поиграл, исчез бесследно. Открыл глаза, увидел, как уходит Люся.

– Почему уходишь ты?

– Я не ухожу, как качество жить буду в Василисе.

– А мне то что?

– Скоро узнаешь…

– Узнаю-у или всё закончу разом.

Засмеялась Люся:

– Кто бы тебе позволил… – тепло проникло в сердце.***

 –

Вспомнил Елисей ещё случай из жизни. Однажды он ходил в лес на охоту. Он никогда не пользовался в лесу всякими тропами или дорогами, шёл, как говорил, напрямую и всегда находил домой дорогу. Сейчас он шёл не к дому, а к реке, что протекала в лесной чаще. Шёл уверенно и точно знал, что метров через сто появится она, поэтому, прежде, чем идти дальше, решил отдохнуть возле большого муравейника.

Интересно было за ними наблюдать, за их суетой, но понимал, что так кажется только сначала. На самом деле всё у них размеренно и чётко, а не происходит хаотично. Каждый муравей занимается своим конкретным делом. Например, возле каждого входа два, три муравья чуть покрупнее остальных… это охранники и воины. Рабочие стекаются со всех сторон, кто что тащит, а то и скопом какую-нить личинку. Подумал, что повезло им, кто-то года три-четыре тому накосил травы, собрал в копну, но не увёз по какой-то причине. Года через два это готовый муравейник, только обустроить внутри пространство жизни…

Хорошо в лесу – подумал Елисей, успокаивает полностью или взрывает радостью большой. Сейчас ему нужно было успокоение, что-то в жизни не ладилось его, так ему казалось, мысли хаосом сознанье разрывали. Что же тогда было?.. не вспомнил, да и ладно. Важно то, что дальше с ним происходило. Надо идти!.. Встал, направление определил, чтобы к реке выйти и пошёл. Мысли опять начали громоздиться, словно тучи грозовые. Всё бы ничего, только обычно всё заканчивается, действительно, грозой в сознание.

Не заметил, сколько времени прошло, но понимал, что вот-вот покажется река, даже прислушался, но нет, не слышно плеска воды о берег. Прошёл ещё немного, минут десять, по всем расчётам должен уже давно стоять на берегу, но?.. упрямо шёл вперёд. Он не боялся леса, никогда в нём не блудил… остановился вдруг, ошеломлённый!.. видит стоит перед муравейником, от которого начал свой путь к реке.

Не стал грузиться, посмеялся над собой, опять направление определил и двинулся к реке, но река, будто сквозь землю провалилась, зато через полчасика вновь перед муравейником стоял. И так три раза. Начал вспоминать рассказы стариков. Они это называли – «Леший водит» и, в таких случаях, надо или молиться или материться, но молитвы он не знал, материться не любил, осталось понять, почему так происходит.

Присел на валёжину возле муравейника и отключил все мысли, вернее, они текли в сознание, но его уже не задевали, не кружились хороводом. Когда успокоился совсем, почувствовал природу, наполненную жизнью, встал и пошёл. Казалось, что даже направление не определял и через пять минут оказался на берегу реки.

В жизни так же, пока не успокоится, не решит, не почувствует, будет бродить по кругу. Хорошо, что понял, это уже полдела осознания всего и того, что делать, надо просто принимать решение, тогда события начнут определяться.

  –

Утром Елисей проснулся рано. Как обычно встал и ушёл на кухню встречать солнце. В такие моменты стихи писались сами.

Красное солнце встаёт над землёю!..

Лучиком первым коснулось меня,

Дня зарожденье улыбкой встречаю,

Как мне сказала родная моя.

Буду теперь улыбаться я миру,

Буду стихами его воспевать,

Буду любить красотою природы,

Грусть и печаль у людей развевать.

И полилась песня!.. казалось, что эта песня будет звучать вечно. Настроение поднималось, мир вспыхнул всеми красками природы вместе с восходом солнца. И тогда, когда песня была записана на листе бумаги, зашла Мария. Елисей отложил листок, она не интересовалась его стихами. Мария, увидев его счастливое лицо, спросила:

– Ты чё такой счастливый?

– Как чего?.. потому что солнце встало, день начался, потому что… – остановил вдруг свою тираду, – так, наверное, потому что выходной.

– Ты не забыл, что ребятишкам обещал?

– Нет, не забыл, но рано ещё, пусть спят.

– Пусть. Ты нечего мне сказать не хочешь? – спросила вдруг Мария.

– Не хочу, всё вчера сказали вечером и ночью.

– Я не об этом.

– Маш, давай не будем начинать с утра, что-нибудь решу, собрались отдохнуть, просто отдохнём.

Но Мария не реагировала на его слова.

– Я о том, что с вами не смогу, забыла, мне на работу сегодня надо.

– Надо, так надо, вот вместе и поедем, ты на работу, мы на пруд.

– Тогда вы меня вечером подождёте, в шесть закончу, к вам приду.

– Хорошо.

Елисей не узнавал её, слишком спокойная и с этой загадочной улыбкой?.. будто какой сюрприз готовит. Спросил:

– Ты-то чего такая весёлая?

– Да так, праздник на работе, день рожденья у подруги.

– Вот и хорошо, повеселитесь.

Елисей был даже рад, что отдохнёт на самом деле, побудет в тишине один, так считал. Дети не мешали, а будто дополняли тишину, вводили гармонию в сознание, и смысл. Погода отличная, вот уж будут рады. В воде чувствовали себя прекрасно, да и он любил купаться.

Понял Елисей и то, что Мария что-то ему готовит, сюрприз какой-то, но не стал в подробности вдаваться, просто последнее время всё пустил на самотёк, больше всего умереть хотелось, выхода не видел. Возвращаться в ту жизнь, которая была, было просто невыносимо. Нет, всё прекрасно было, в доме порядок, чистота, уют, но в прошлой жизни, как в воде, там тяжело нет воздуха, нечем дышать. Он и по жизни так, как дельфин, вынырнёт на поверхность, глотнёт воздуха и опять в глубины океана. Ему полёта не хватает.

Чушь собачья, какой полёт, какая глубина, что он плетёт?.. Но не унимался разум… почему он всегда всех понимает, а вот его понять никто не хочет?.. когда же, наконец, его понимать начнут. Сестра приезжала, так будто страшнее зверя нет, как Елисей.

Душа хочет петь песни прекрасные,

Хочет жить и любить и творить!..

Но кругом стоят лики ужасные,

Всё пытаясь себе покорить.

Ой ты солнце моё ясноликое!..

Сделай лучиком света своим…

– Пап, мы готовы.

Перед ним стояли ребятишки.

– А поесть? – улыбнулся Елисей, привлёк к себе обоих, – быстренько кушать, время ещё есть.

Посмотрел на детей, загорелые, будто на юге побывали, счастливые, весёлые. Он, кроме всего прочего, ещё и резьбой по дереву занимался, и они в этом деле были хорошими помощниками. У него одна радость, радуются откровенно ребятишки, любят откровенно, нет фальши, как у взрослых. Всё прекрасно, только грустно почему-то Елисею, встал и пошёл в комнату одеваться. Мария уже собирала всё необходимое для отдыха возле пруда.

 –

Народу на пруду немного было, время ещё мало. Обычно после обеда народ подходит. Елисей проводил Марию, стал место выбирать. Ноги сами поближе к дому Василисы шли, её дом стоял почти на берегу пруда, да и народу там поменьше. Где-то в глубине души, он представлял, что Василиса захочет прогуляться или тоже отдохнуть и к ним придёт, нечаянно… Он неделю уж её не видел.

Наконец определились с местом и расположились на небольшой полянке, как раз там, где он бывал. Он сюда последнее время часто приходил, чтобы выпить водки. Последнее время часто выпивал, почти каждый день после работы. Самому было противно, понимал, что водка проблемы не решает, а только углубляет их, но сегодня ребятишки с ним и потому отдохнёт и от водки, в том числе.

Ребятишки разделись и убежали в воду. Елисей сел на берегу и наблюдал, как они купаются, радовался их радостью, их уменьем плавать. Совсем маленькие ещё, так считал, а в воде, как рыбы. Сходил сам искупался, побаловался с ними и просто лёг на покрывало, наслаждаясь тишиной. Никто сюда не приходил, все больше открытое пространство выбирали…

– Пап, пап?.. – тормошили его дети, искупавшись.

Повернулся, улыбнулся детям.

– Чего?

– Пойдём к тёте Василисе в гости сходим.

– Куда, куда?.. – не понял Елисей.

– Вот же её дом, сам показывал, когда в город ездили, – настаивала дочь.

– И что, что показывал?.. забудьте.

Алёша насупился.

– Мы хотели на лифте прокатиться.

Засмеялся Елисей.

– На лифте?.. тогда конечно, причина уважительная, – посмотрел на них, – ладно, только потом, после обеда, когда домой пойдём.

– А мы к тёте Василисе пойдём? – спросил Алёша.

– Нет, просто прокатимся на лифте и всё. Нас ведь в гости никто не приглашал.

– Ну и что?.. – не понимали дети.

Елисей покаялся, что рассказал им о Василисе, как о прекрасной женщине и доброй тёте. Дети, как дети, они ведь не знают ещё взрослых правил, считают, что зайти в гости к тёте, это нормально.

– Ничего, отдыхайте, мама ругаться будет.

– А мы не скажем маме, – заверили в голос оба Елисея.

Улыбнулся Елисей:

– А обманывать нехорошо. И всё, закроем эту тему, лучше расскажу вам о чём-нибудь.

– О чём?.. – оба придвинулись поближе, – расскажи, как ты жил в лесу, и где медведи к дому приходили, – попросил Алёша.

Елисей начал рассказывать, оформляя свой рассказ в художественный образ:

– У нас не только медведи, но и волки… вот к дяде в гости поедем, спросите у Славки. Он тогда был со мной, а возрастом, как ты сейчас… – и полился художественный образ из жизни Елисея.

Он рассказал, как встретились тогда они с волком, как отняли у него овцу. Были на мотоцикле, сигналом отпугнули волка от отары, волку пришлось бросить овцу. Он понимал, какие ассоциации возникают в сознании детей, рассказывать он умел. Это для них лес дремучий, в котором жуть, как страшно, и звери сказочные бродят, ведь не видели же их в жизни, кроме, как на картинке, и папа у них такой герой и не боится.

Воображение дополняло художественный образ у ребятишек, трансформируя в детскую точку зрения, а это загадочность, таинственность и тайна, которая вот-вот откроется и замирает сердце!.. Они любили, когда Елисей что-нибудь рассказывал, особенно про себя, как главного героя, легче представить себя на месте папы.

Иногда все шли купаться, Алёша успел облазить все деревья, что росли недалеко. Так незаметно время за полдень перевалило, решил, что здесь до четырёх побудут и сходят в детское кафе, а там и к дому надо пробираться. Вспомнил, что обещал на лифте прокатиться, но если в подъезде Василисы, то не вытерпит и к ней позвонит. Он постоянно посматривал на тропинку от её дома, всё ещё надеялся, вот-вот появится она, но она так и не появлялась.

Вдруг гром вдалеке загрохотал. Посмотрел на небо, решил, что туча пройдёт мимо, поэтому не придал этому значения. Ребятишки убежали в воду, Елисей окликнул их:

– Вылезайте из воды, нельзя в грозу купаться.

Дети покорно вышли.

– Сейчас пройдёт, надо переждать.

Но не успели переждать, ветер вдруг поднялся сильный, играя кронами деревьев, создавая сказочную красоту, таинственность и тайну.

– Быстро одевайтесь!.. – крикнул Елисей, сам так же быстренько оделся, всё собрал в пакет, что было… Дождь начался как-то быстро, никак не ожидали. Елисей улыбнулся даже… как всегда у русских, всё неожиданно приходит, даже летом дождь, или до последнего момента надеются, что пронесёт авось.

– Всё, побежали, – и хоть бежать было и недалеко, не больше пятидесяти метров до подъезда, но успели все промокнуть. Вот и всё!.. стояли в подъезде Василисы и…

– Пап, пошли к тёте Василисе, обсохнем…

– Что ж, выходит дождь толкает нас в гости к тёте Василисе, – посмотрел на мокрых ребятишек, – пошли, только чтоб хорошо себя вели.

– Ладно, ладно – наперебой заговорили дети, довольные происходящим. Это для них, как приключение и новые ассоциации, а новое всегда заманчивое и необычное. Папа сам любил и им часто устраивал сюрпризы.

Глава -6

       Что со мною?.. – размышляла Василиса, – и отпустить страшно и вместе что-то не даёт. Хочется сесть куда-то в уголок и просто знать, довериться, что рано или поздно, челнок причалит к берегу. Так хочется довериться капитану челнока, но… если бы он сам уверен был хоть в чём-то. Порою кажется, что Елисей не к берегу плывёт, а просто так – куда попало, лишь бы волне навстречу. Бывает, что вдалеке покажется земля иль выход, но в следующее мгновение опять всё исчезает.

Сон вспомнила. Да, Елисей подал ей лучик, помог подняться на его челнок, но лучше ль стало? Обратно прыгнуть страшно, волна накроет сразу, остаться?.. неизвестность и только вечная надежда. Всегда выбор, но без выбора, сон в руку.

Главное не это, а то, что она чувствовала себя комфортно с Елисеем, могла, да и раскрывалась такой, какая есть на самом деле и не чувствовать себя ущербной. Действительно, их общение необычно, но откровенно, непосредственно, чисто. Могли даже вдвоем играть и на ходу создавать сюжет, они наслаждались этим. Он умён, талантлив, многообразен, непредсказуем и это увлекало – раскрывать и не раскрыть. Это не общение даже, а некое купание в душах  друг у друга. Разумеется, всё не просто, и отношения, в том числе, но простое осознание того, что он может поделиться с ней тем, что у него внутри, как и она, притягивало их друг к другу. При встречах хоть на часик забывали о проблемах жизни или решали быстро вместе.

Он то приходил, то уходил, как и она радости сдержать не может, когда он рядом, но после выпроваживала, понимая, что что-то происходит, не так, не правильно и аморально. Но не успеет Елисей исчезнуть, как чётко понимала, что уж никому и никогда не сможет поделиться сокровенным и свободно раскрываться. Понимание того, что опять останется одна среди людей пугало ещё больше. Хоть минутка, хоть часик!..

Зачем?.. зачем?.. зачем?.. она его узнала? Вот если бы он принял решение, пусть самое плохое для неё, ну, хоть какое… Пусть совсем исчезнет!.. тогда она будет вынуждена смириться… но сжималось сердце от одной мысли, что больше не увидит никогда. Или, пусть к ней совсем приходит, но?.. дети у него. Она знала, что хватит у неё и любви, и опыта, и знаний приголубить их, но кто же их ему отдаст. Нет, нельзя травмировать их больше. Твёрдо решила, что выгонит и пусть больше не приходит никогда. Даже стихотворение написала в порыве раскаянья:

Коль сердце жжёт, душа трепещет,

И в этом лишь моя вина,

И пусть господь меня накажет,

За то, что совесть нечиста.

Прости меня, что соблазнилась,

И пусть простит твоя семья,

Я чувствую себя погано

За то, что совесть нечиста.

Любить, не значит соблазняться,

Любить, не значит горевать,

Мне хочется с собой расстаться

За то, что совесть нечиста.

Вчера любви была я рада,

Её искала и ждала…

Любви я просто не достойна

За то, что совесть нечиста.

Решила, что просто отдаст и скажет, что б уходил. Сегодня и отдаст, суббота, не выдержит, придёт, но время уже два часа, а он так и не пришёл.

Ладно, всё прекрасно, надо и самой проветриться сходить и прогуляться, погода отличная стояла. Вдруг гром загрохотал, вышла на балкон, увидела – гроза идёт. Вот и погуляла, но понятно было, что гроза недолгой будет, хоть и сильной. Надо просто подождать… воздух наполнится нектаром свежести и чистоты хрустальной. Решила подождать и села на диван. Поймала себя на мысли, что огорчилась от того, что Елисея нет, ведь она ждала его, даже притом, что он не обещал прийти, даже представила, как он бы радовался грому, молниям и ливню… прям, как ребёнок чувства выражает иногда!..

Гром грохотал всё ближе, в комнате темнее стало, поднялся ветер сильный, как предвестник ливня. Увидела, услышала, как первые капли дождя на землю пали и…

Вдруг зазвонил входной звонок. Это было так неожиданно, что Василиса вздрогнула сначала. Кто же это может быть?.. тем более, в грозу такую. Алёшка сын?.. так он у дочерей, и всегда там пропадает до вечера, большой уже, скоро в армию, да и ключи есть у него. Но что думать, встала, поспешила к выходу, открыла дверь.

Обомлела Василиса, увидев Елисея, но не одного, рядом девочка лет двенадцати и мальчик чуть помладше. Поняла – это его дети!.. Вид у всех, конечно, был чуть-чуть подмоченный грозой, но она была ужасно рада… Вот он, дитя, стоит и улыбается во весь рот, радость свою он не умел скрывать, это Василиса заметила давно.

– Пусти хозяюшка погреться и обсохнуть? А мы тебе за это о себе расскажем, расскажем, что с нами приключилось, и как мы сильно хочем кушать, – улыбался Елисей.

Василиса понимала, что Елисей играет, это он так волнение скрывает, а играет, так наслаждается игрой.

Отступила чуть, пропуская мимо:

– Входите, гости дорогие, сейчас я вас накормлю, чаем напою и обогрею, – игру Елисея поддержала Василиса, отметила, что дети воспринимают его игру спокойно, видно, что не первый раз видят отца таким.

– Прежде раздеть бы нас не помешало, особенно, меня.

– Почему тебя-то?.. – не поняла Василиса.

– Так с самых маленьких надо начинать, – опять улыбнулся Елисей, – потому и с меня. Они уже самостоятельные и сами могут, – он изучающее смотрел на Василису, хотел понять, как она отреагирует на его поступок, на детей. Конечно, она говорила, что не против его детей, но одно, это сказать, другое, принять. Он понимал, что не выгонит она, но всё понятно станет.

– Нет уж, дитя грудное, пора и учиться начинать, а я вам сейчас что-нибудь сухое принесу, – и к ним, – а вы проходите в комнату и раздевайтесь.

Дети толкались возле порога, Елисей их подтолкнул:

– Ну, идите!.. сам следом. Снял мокрую рубашку и спортивные штаны. Ребятишки, глядя на него, смелели на глазах.

Через пару минут Василиса с одеждой появилась:

– Вот, рубашка папина Олесе, как платье будет, – подала ей. – А это Алёше, – футболку сына подала. – Меня тётя Василиса зовут.

Как зовут детей, она знала от Елисея.

– А мы знаем,– заявил Алёша.

– И кто же вам сказал?.. – спросила Василиса.

– Папа сказал, – ответила Олеся за него. – Он ещё нам показывал окно, где вы живёте.

Так за разговором и оделись. Василиса собрала мокрую одежду…

– Сейчас, на балконе развешаю, сквозняк, быстро высохнет. А вы пока поиграйте здесь или чем-нибудь займитесь. Я схожу, погрею и будем кушать.

– А можно, мы посмотрим у вас всё?.. – опять спросил Алёша.

– Можно, и, вообще, будьте, как дома.

И дети ушли в другую комнату осматривать квартиру, Василиса с Елисеем на кухню удалились.

Видно было волнение Василисы. Елисей к ней подошёл, взял за плечи:

– Ты присядь, я сам всё сделаю. Мы, вообще, не голодные, но поедим – улыбнулся, пояснил, – всегда в гостях кажется вкуснее, особенно в детстве.

Василиса противиться не стала, села. Елисей зажёг плиту, поставил чайник, на другую конфорку кастрюлю с тем, что там было, сел рядом, спросил:

– Ты ничего сказать не хочешь?

– Нет. А ты что-то услышать хочешь?

– Ничего, просто извиниться за такую свою дерзость. Сам пришёл, да ещё детей с собой привёл. Под дождь попали-и… – будто оправдывался Елисей.

– А жена то где?

– На работе, мы отдыхали без неё, – посмотрел лукаво, повезло… мне повезло.

– А тут дождь, и так тебе не повезло, – засмеялась Василиса.

– Чё это, не повезло-то?.. нечаянный интерес образовался, а это мы любим.

– Да уж, действительно, нечаянный интерес, – как-то задумчиво проговорила Василиса.

 Елисей нежно посмотрел на Василису:

– Не сердись, мы уйдём сразу, как только дождь закончится, не растаем, не сахарные.

– Уйдёте-е?.. – вроде даже растерялась Василиса, ведь, действительно, уйдут… Когда пришли, сердце от радости забилось, сейчас от огорчения, хоть и боялась себе признаться в этом.

Встал Елисей, к ней подошёл, предварительно газ выключил, так как чайник закипел, встала и Василиса, встретились глазами, и столько грусти  увидела Василиса в глазах у Елисея.

– У самой-то слёзы, Василиса, – взял её за плечи, – потерпи немного, я всё решу, слышишь?

Василиса просто продолжала на него смотреть, боясь пошевелиться и разреветься. От одного прикосновения его волны по телу расходились, лишая силы. Но когда он наклонился, чтобы губами прикоснуться, как любил, отстранилась.

– Не надо, Елисей, не мучай… – попросила тихо.

– Хорошо, не буду, милая моя, любимая, почему же мы так много в жизни ошибок сотворили?.. почему не нашёл тебя я раньше?.. не спрашиваю, плачу душой.

Теперь он ясно понимал, что дальше так нельзя, надо что-то делать. Василиса отстранилась.

– Зови детей, хоть познакомимся поближе.

Елисей посмотрел в окно:

– Дождь кончился.

– И что?.. – возмутилась Василиса, – зови, поедите и пойдёте.

Но звать не пришлось, они оба не зашли, ввалились к ним на кухню.

– Тётя Василиса, а можно на балкон?.. – спросил Алёша.

– Нет. Сначала поедим, чаю попьём, потом можно будет и на балкон. Вместе сходим.

Елисей сел, чтобы не мешаться, ребятишки тоже ждать долго не заставили себя. Василиса положила всем в тарелки картошки с мясом, ложки подала, наложила и себе, присела рядом, улыбнулась:

– Вот теперь папа нам расскажет, как вы под дождь попали, – на Елисея посмотрела.

– Как, как… – растерялся Елисей, но собрался быстро, – отдыхали, купались, рассказывали небылицы и былицы.