Текст книги "Смерть старого мира. Том 1. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Весёлый демиург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

–Проблема. –Сказал Огнев после доклада. –Слишком уж мало мест для укрепления в городе.

–Но хотя бы титанов и прочей гигантской нечисти нет. –Подметила единственную причину её веры в лучшее Диана Романова. Её саму сюда направили как главу авангарда. Хотя по сути от армии там одно название, ведь данное сборище было группой мощных аристократов и дворян с собственным системны оружием и бронёй. Каждый из которых мог легко снести здание.

–Да. –Отстранённо ответил ей Огнев, явно о чём-то усиленно думая. Но вот он закончил и повернулся к Илии что была здесь как глава всех церковников. –Вы вроде что-то говорили, что в городе точно есть живые. Сможете найти их?

–В этом нет необходимости. –Улыбнулась Верховная жрица. –Они сами нас найдут. –И перевела взгляд на выход из штаба. И словно только и ожидая её взгляда в неё постучались и внутрь вошли двое. Первый гвардеец в своей чёрной броне, но это и неудивительно, ведь именно им поручена защита штаба. А вот второй гость удивил. Им был явно высокоуровневый охотник, облачённый в лёгкие доспехи, созданные из чешуи какой-то твари и укреплённый адамантием и рунами. Но Ирину больше волновало лицо. Лицо мужчины пятидесяти лет, покрытое мимическими морщинками, которые не старили его, а придавали солидности, белые густые волосы не вызывали ощущением ветхости, а скорее большого жизненного опыта. В купе со здоровой широкоплечей фигурой, волевым взглядом и упрямым подбородком всё это вызывало ощущения человека, который скорее сломается, чем согнётся. И Ирина отлично знала это лицо.

–Папа! –Сдёрнув шлем радостно повисла Ирина на вошедшем госте, для которого весь мир перестал существовать.

***

Чуть ранее. Борис Синицын.

Сказать, что прибытие полноценной многотысячной армии вызвало фурор у выживших Санкт-Петербурга, значит не сказать ничего. У большинства людей была натуральная истерика. Сжатая до предела пружина, сводящее с ума напряжение, остервенелая решимость забрать с собой как можно больше мёртвой погани, всё это стало привычными чувствами для жителей данного города. Как и чувство злобы с горечью потерь. И тем не менее они отбивались, при том успешно. Сотни умирали, но остальные становились сильнее от боя к бою. Сначала им удалось создать безопасные зоны куда никто не мог пробраться незамеченным. Потом была осторожная охота на гигантских мертвецов, которые могли легко прорвать всю оборону. А потом Борис получил апгрейд своей тушки и у выживших появился полноценный лидер что смог собрать их вместе и распределить нагрузку. Так у выживших людей появились первые собственные артефакты и целители. Их было мало, очень мало, ситуация не располагала к мирной профессии, но теперь у них они хотя бы были. В купе же с объёмом заказов и раненых, они невероятно быстро прогрессировали, с каждым уровнем исцеляя всё больше ран и создавая всё больше оружия и брони. Пока количество не перешло в качество. И вот уже тогда они смогли смотреть в завтра хоть с какой-нибудь надеждой. А потом пришли москвичи и Борис сразу же пошёл к ним.

Идея была конечно сомнительная, но он просто устал. Устал каждый день бегать и отбивать нападки орд нежити, устал от вечного недостатка ресурсов… устал хоронить людей. И если тот, кто ведёт эту армию может помочь ему прекратить всё это, то он с радостью преклонит перед ним колено. Да и альтернатив у него небыло. Отказать? Так они или уйдут, или что более вероятно возьмут своё силой. Оба вариант были откровенно паршивыми. И вот, идя по лагерю окружённого металлической покрытой рунами стеной, на страже которого были закованные в высокотехнологичную броню солдаты и роботы, видя металлические боксы что вырастали из маленьких брусков металла и каменные дороги которые создавали маги, Борис Синицы видел армию. Именно армию, а не войско. Дисциплина и сплочённость, чувство плеча, знание своих обязанностей и манёвров, всё это буквально сквозило в здешних людях. Но главное была уверенность. Уверенность этих людей в завтрашнем дне, в том, чего он сам и его люди давно лишились.

И вот он подходит к самому крупному боксу. Чёрному, со светящимися по всей его поверхностью синими рунами, окружённому десятками бойцов в чёрной броне. Но как только он вошёл, не успел он толком рассмотреть всех присутствующих, как один из присутствующих бойцов сдёрнул с себя шлем брони и крича «папа» стиснул его в объятиях. Все, в том числе и он, были мягко говоря удивлены. Но стоило неизвестному поднять своё лицо от его груди как он тут же её узнал. Да, волосы стали куда длиннее и приобрели фиолетовый цвет с синими кончиками, появилось два волчьих ушка, а некогда голубые глаза окрасились в зелёный. Но вот лицо осталось прежним. Лицо его дочери, которую он уже и не надеялся увидеть живой. Губы против воли расплылись в облегчённой, но счастливой улыбке, на глазах выступила влага, а руки сами собой обняли единственного дорогого ему человека.

–Доченька.

–Думаю им нужно время наедине. –С мягкой улыбкой произнесла божественно красивая женщина в явно жреческих одеяниях.

–Согласен. –Кивнул Огнев. Пусть он и сам лишь недавно стал отцом, но даже так он не мог представить, чтобы чувствовал окажись на месте мужчины перед ним. Одно осознание что его ребёнок мог оказаться в городе, который в один миг превратился в филиал Ада… трудно представить подобные переживания и чувство бессилия. –Рядовой, проводи их в комнату отдыха. –Отдал тот приказ гвардейцу. –А о делах поговорим через пару часиков, как раз остальные разведчики вернуться.

***

Верховная жрица Илия. Неделю спустя.

Стоя на вершине Лахта-центр, здания что стал прибежищем почти для половины выживших жителей Питера, Илию не покидало смутное чувство тревоги. Вид что ей открывался был воодушевляющим и дающим надежду на лучшее будущее. Город был почти очищен от мёртвых, каждый день они спасали всё больше жизней и находили всё больше групп выживших. Но тогда почему чувства ей говорят, что это ничего не значит? Почему она всё ещё ощущает город одним большим могильником? Она не знала, но разработанный план ей уже казался не таким уж и надёжным.

Согласно плану, Армия должна была разделиться. Самые элитные силы пойдут напрямик через леса к Питеру, игнорируя другие города по пути. А уже потом, после отчистки города, получения его ресурсов и наведения в нём порядка можно было бы начать присоединять к себе другие города. Хороший план. Верный. Один только факт того что под их властью находиться два Великих города, города в котором творилась история страны и мировая история, должны были склонить чашу весов остальных к тому чтобы выбрать присоединение. Но что-то было не так. Илия не могла понять, что, но у неё было ощущение непрекращающейся тревоги. А потому паладины и разведка уже излазили весь город в поисках подставы, но ничего не нашли. Конечно обыскать столь большой город, да ещё и наполненный немёртвыми задача нетривиальная и всего за семь дней её не выполнить. И от этого ей было ещё более тревожно. Что-то надвигалось, и она не могла это остановить.

***

Три недели спустя. Санкт-Петербург.

Все были в предвкушении. Второй по значимости город страны был очищен от нежити, а его жители наконец-то смогли вздохнуть с облегчением. Ведь пришедшая армия не только очистила город от угроз, но и огородила его стеной из магических барьеров, уже вырывая фундамент для Великой Стены как в Москве. Люди выходили на улицы, накрывали столы, готовились к празднику и поминкам тех, кто ушёл. И таких было до прискорбного много.

До апокалипсиса население Санкт-Петербурга насчитывало более шести миллионов человек, но теперь... Когда люди стали выходить из убежищ и лёжок, а самые отчаянные возвращаться из лесов, даже тогда вышло насчитать лишь чуть более ста тысяч человек. Стариков и детей почти небыло, всех сожрали за год выживания. В Питере небыло армейцев что были готовы помочь при первых выходах в поле старикам и детям, тем самым компенсируя их физическую слабость. Им пришлось выживать самим, и как итог всё население младше четырнадцати лет и старше шестидесяти или сожрали, или обратили в нежить. Когда люди осознали данный факт это сильнейшим образом ударило по их морали. Особенно тех, кто ещё лелеял увидеть живыми своих престарелых родителей или детей. Но теперь всё закончилось.

Договор подписанный Борисом Синицыным включал их в состав Российской Империи, со всеми вытекающими. Это и помощь едой и лекарствами, и защита немногих убежищ, и зачистка близлежащих территорий. Петербуржцы с огромным энтузиазмом помогали своим спасителям, показывая на деле что целый год Ада не прошёл для них даром.

Год постоянного выживания сказался на всех выживших так или иначе. Как итог, даже немногие целители, артефакторы и алхимики могли постоять за себя. Что уж говорить о полноценных охотниках, в которых превратились все выжившие.

Каждый петербуржец имел уровень от шестьдесят пятого до восьмидесятого, тем самым стоя наравне, а то и превосходя по уровням солдат армии. Но армеец – это не просто высокий уровень с навыками. Это в первую очередь подготовка, тактика, спаянная работа в команде, чёткая иерархия и стандартизированное снаряжение. Солдаты имперской армии были лучше обучены, лучше работали вместе, лучше вооружены и снаряжены. Там, где охотники шли нахрапом, имея общее командование лишь до начала боя, солдаты действовали сообща, меняя своё построение и тактику под постоянно меняющиеся поле боя. И это давало результаты, которые и позволили в кротчайшие сроки зачистить город чья площадь была почти полторы тысячи квадратных километров.

И Питер, и Москва с огромным интересом слушали и обсасывали все новости, которые поступали от армии. Для москвичей осознание того что культурная столица будет вновь частью страны была важна. Это был знак. Доказательство того что всё наладиться и станет легче. Нужно лишь перетерпеть и подналечь.

Видя такие настроения Млечин поделился своими наблюдениями с Огневым. Которые недолго думая приказал готовить праздник в честь очистки Санкт-Петербурга и возвращение его в лоно страны.

–А следующие на очереди Новгород и Тверь. –Указал император следующие цели похода. Два древних города России, что видели всю её историю. Два города о которых знал каждый русский. Их возвращение окончательно укрепит веру людей и статус Империи как той силы что имеет право объединять страну.

Люди ликовали. Люди готовили праздник. Люди были как никогда воодушевлены. И лишь единицы чувствовали, что тени сгущаться.

Глава 39

Ирина Синицыны. Дома.

Ирина была счастлива. Все прошедшие невзгоды и испытания стоили того. И хотя ей было жалко своих друзей и всех погибших, но год выживания и постоянных боёв сделали своё дело. Она стала более прагматичной и циничной. Да и чувство времени в такой обстановке идёт куда быстрее. Что уж говорить если воспоминания о мирных школьных деньках для неё теперь кажутся чем-то невероятно далёким и давним, чем-то что было в прошлой жизни. Но всё это окупилось, как только они с папой вернулись домой. В их родной домик, где она выросла.

Когда отец привёл её домой после переговоров, она своим глазам не поверила. Их домик был цел и невредим. Да, забор из тоненьких досок заменил монументальный монстр из камня и железных пластин, но в остальном он был прежним. Она расплакалась прямо в прихожей. Слёзы облегчения и радости просто пошли из её глаз. Только тогда она окончательно поняла, что всё закончилось. Её личный кошмар, эта непрекращающаяся пытка неизвестностью, закончилась. Она дома, её папа рядом, живой и здоровый.

Сколько она так проплакала она не знала. Просто в какой-то момент обнаружила что утыкается лицом в папино плечо, а сам он сидит на полу, прижавшись к стене спиной и ласково гладит её по голове, прямо как в детстве, когда мама ушла. И только в этот момент она осознала, что совершенно не думала о матери. Да и прислушавшись к себе поняла, что ничего не ёкает в сердечке при мысли что она могла умереть. Да и совесть от таких выводов как-то подозрительно молчит.

–«Ну и ладно.» -Подумала Ирина. –«Мне слишком хорошо.» -Завершила та мысль, поудобнее устраиваясь в папиных объятиях. Ей было тепло и спокойно. А ещё приятно с чисто эстетической стороны.

Её папа и до этого не запускал себя, пусть в основном и из-за спины. Стоило его мышечному корсету ослабнуть как она начинала тут же ныть и болеть. Так что Борис волей-неволей, но держал себя в форме, что и спасло его во всей этой ситуации. И пуст тугих канатов мышц у него тогда небыло, но форма у него была очень даже хорошей. Сейчас же и вовсе, пройдя полноценный курс модификаций от, пожалуй, лучшего целителя мира, его тело было совершенным с биологической точки зрения. Так что да, поприжимать к папе, лишний раз убеждаясь, что тот жив, здоров и рядом, истрепавшая себе все нервы Ира была рада. А чувство спокойствия и эстетическое удовольствие были приятным бонусом.

А дальше... дальше она категорически отказалась отходить от папы, попутно подав в отставку. Ира понимала, что это не совсем здоровый звоночек, бояться выпустить из поля зрения человека хоть на минуту, но ничего не могла с собой поделать. Год кошмаров и стресса не могли не сказаться на ней. Хотя ничего страшного не произошло.

Император Огнев был умным человеком и понимал, что управлять освобождённым городом кто-то должен. И Борис, как состоявшийся лидер был вполне подходящей кандидатурой. Так что уже в конце первых переговоров Борис Синицын получил титул князя и вотчину в виде Санкт-Петербурга. Ну и условия в виде половины городских доходов в казну государства и запрета на содержания армии (стража не в счёт). Огнев не собирался устраивать феодальную вольность как в средневековье. Ему и Иванова хватало. Так что дочь такого значимого человека легко отпустили. Ей даже разрешили оставить оружие.

Последующие недели для Ирины были как в сказке. Они с отцом вместе сражались, она хвасталась своими силами и смотрела на силы отца. Каждый бой убеждаясь, что её папа очень силён и ему мало что может угрожать, тем самым ещё больше ослабляя сжатую пружину переживаний. А после боя и административных работ, которые пока представляли собой лишь намётки плана по реставрации города, они возвращались в свой домик. Где Ира готовила вкусняшки, а потом вечером они под вкусную домашнюю еду смотрели какой-нибудь диск и её чесали за звериным ушком. От чего она млела.

Особенно ей было хорошо от вида папы, который день ото дня оживал. Пусть Борис Синицын был молчаливым и суровым человеком, но Ира отлично знала своего родителя. И прекрасно видела в каком состоянии был её отец при их первой встрече в штабе. Усталый, поникший, с пропавшим блеском в глазах. Как подозревала Ирина, от петли отца отделяла лишь взятая ответственность за людей что доверили ему свои жизни. В тот момент от истерики её спас лишь вернувший блеск взгляд отца, когда тот узнал её.

Но были и определённые… моменты, которые вызывали некоторую неловкость. В основном из-за её нежелания расставаться с отцом даже на минуту и от приобретённых инстинктов волчицы. Как пример, Ирина поняла, что мыться в купальнике это не очень удобно, но ничего поделать с собой не могла. У неё начинался натуральный приступ паники, когда она не видела отца больше получаса. А она не могла помыться за столь смешной срок! Её ушки и хвост требовали куда более дательного ухода! Так что приходилось отцу быть с ней. Не то чтобы это было сложно, ванна у них была большая, просторная. Хорошо хоть с туалетом таких проблем небыло… в отличии от спальни. И да… она снова начала спать вместе с папой, хотя отучилась от этого с одиннадцати лет. Отучал же папа её от этого с восьми. И вот опять. Но тут же опять, она ничего не могла с собой поделать. Если она не чувствует тепло его тела во время сна её начинают мучить кошмары. Так что даже старая тактика отца, дождаться пока родное чадо уснёт, а потом пойти в свою кровать, больше не работало. Ирина просыпалась, проходило тридцать минут, у неё начиналась паника, и она бежала под бок отцу. Где её успокаивали, чесали за ушком, гладили по спинке и говорили приятности. В общем, после второго раза отец махнул рукой и оставил это дело. Вместо этого став искать психолога, не на шутку переживая о психике дочери, но с треском провалился. Если кто из мозгоправов и выжил, то у него были дела поважнее чем вставлять чьи-то мозги на место. Сверху же как апогей так сказать, были её волчьи инстинкты.

Как-то раз во время очередного боя к отцу, её отцу, подошла женщина и начала строить тому глазки. Самому Борису это было особо не интересно, он прекрасно видел меркантильный блеск в глазах данной особы и связываться с такой второй раз, он не собирался. Да и проблем было выше крыши, тут бы поспать время найти, не то что шашни с кем-то крутить. А вот Ирина этого не видела. И буквально зарычала на данную профурсетку. Что было шоком и для неё самой, и для отца. Но не из-за того, что она зарычала раньше, чем смогла понять это. Это-то было ей привычно, инстинкты хоть и не часто, но бывало срабатывали раньше сознания. Парочку раз это даже спасало ей жизнь. Но нет, куда шокирующе было осознать свои чувства в этот момент. Она ревновала. При том не только как ребёнок ревнующий родителя, но и как девушка ревнующая парня. То, что у неё был Эдипов комплекс Ира знала. Но в основном это было из-за переживаний об отце, она не хотела, чтобы тот ещё раз испытал предательство от любимого человека. Ну и сравнение себя с матерью давало о себе знать, подталкивая заботиться об отце, как только можно. Но у неё никогда небыло интимных мыслей о нём!

–«А теперь есть!» -С шоком осознала Ира. Ира не знала, чему конкретно причина такого изменения, но признавалась себе, что до этого ей было недалеко и раньше, когда она была полностью здорова ментальна и была чистым человеком. А уж сейчас, когда она стала частично волком для которых инбридинг – это норма, и подавно.

После этого всё было как раньше. Ну почти. Во время помывки, сна и обнимашек она стала всё чаще ловить себя на мысли что фантазирует и откровенно красуется перед папой. Да и прижиматься к тому она стала чтобы тот как следует почувствовал её грудь и все остальные интересности. Хоть и не сразу. Всё началось с хвостика. Как-то раз она попросила отца помассировать ей хвостик у основания. А там у неё было чувствительное место как выяснилось. И оргазм не заставил себя ждать. Всё-таки сбросить пар она не могла с момента выхода из Москвы, сначала поход, потом разведка, а после воссоединение и вылезшие психологические проблемы. В общем после этого Ирина и поняла, что башню ей окончательно сорвало и её Эдипов комплекс или перешёл на следующую стадию, или вовсе превратился во что-то более матёрое.

Соблазнение отца у неё шло… никак. Отношений с мальчиками у неё никогда небыло, домашние дела и учёба занимали приличный отрезок её времени. Так что даже не смотря на свою красоту мало кто из одноклассников заходил дальше одного свидание. Трудно развивать отношения, когда даже один единственный выход на прогулку надо согласовывать за две недели. В лучшем случае. Но что поделать, одной школьнице проблемно убирать в одиночку двухэтажный дом. А ещё были кусты с цветами. Которые она сама посадила на свою голову и за которыми сама же и ухаживала. Так что дальше хвостика и прижиманий дело не заходило. А действовать в открытую она трусила.

И праздник в честь отчистки города от нежити и его присоединения был тут как раз кстати. Найти знакомого алхимика что прибыли с армией было проблемно, а уж сколько подозрений она вызвала у отца, когда сама, добровольно(!) отлипла от него и пошла по каким-то своим делам. Так она думала, но на самом деле он лишь порадовался за неё. Зря. Пока она ходила покупать нужные зелья у знакомого её опять накрыла паника по дороге назад. Лучше ей не стало. Вот вообще. Хорошо хоть она тогда уже подходила к отцу и терпеть ей пришлось всего пару десятков секунд. Зато потом она ходила с отцом весь день обхватив тому руку и ни в какую не отпуская. Она понимала, что это бред и папа от неё не сбежит, и уж тем более не исчезнет стоит ей его отпустить, но чувства буквально вопили об обратном. В общем, не смотря на явное обострение её проблемы, своего она добилась и всё нужное купила.

Дома же её уже ждала посылка с нужной амуницией. Машка, даже будучи в Москве смогла помочь подруге, переслав ей точно такой же комплект, из-за которого она теперь жена капитана, ходит с заметно округлившемся пузиком и носит фамилию Ерохин. Когда же отец ушёл переодеваться Ира проскользнула в свою комнату и осмотрела комплект белья. Чёрное прозрачное кружевное бельё с вырезами для сосков, чулками на подвязках с поясом. Остался последний компонент.

–«Где бы ещё храбрости на всё удуманное набраться» -Заливаясь краской от вида белья подумала Ирина.

***

Москва. Зелёный район.

Москву укрыла ночь, но улицы были светлы как днём. Повсюду выходили люди и собирались в тоненький ручеёк чтобы всем дружно идти в места будущего празднества. И лишь небольшие исключения оставались дома, празднуя в кругу семьи. Празднуя луч надежды и зримое доказательство того что всё будет хорошо. «Питер наш!» кричали люди на улицах. «Питер наш!» подымали тосты за столом. «Питер освобождён!» кричали оставшийся в городе гарнизон. Все веселились и радовались, пили и пели, знакомились и ругались, но так, больше дурачась, как в детстве. Люди осознали, что они выдержали. Устояли и теперь всё будет становиться только лучше. Жаль, но это было не совсем так.

Пользуясь покровом ночи странная птица пролетала над землями Иванова. Она парила над облаками, неся в лапках странный мешочек в котором сторонний наблюдатель услышал бы звук трущегося друг о друга металлических изделий. Но таких небыло.

Но вот, пролетая ровно над крепостью что высилась в Зелёном районе птица отпустила свою ношу, полетев куда-то вдаль. А вниз рванули маленькие шарики из зелёного металла с чёрными прожилками. Будь здесь артефактор он бы сказал, что… ничего не знает. А всё из-за странного металла которой не встречается в пределах Москвы, но который удивительно хорошо впитывает магию пространства. Он просто никому не попадался в пределах города. Максимум что смог бы вытянуть из этих шаров артефактор, так это примесь адамантия, но и всё. А вот маг пространства, окажись он рядом, сразу бы понял, что за сокровище он увидел.

Ретранслятор-проводник. Вещь, о которой буквально мечтают все начинающие маги пространства. А всё из-за просто огромной затратности данной школы. Начинающий маг пространства может делать две вещи. Увеличивать и сокращать расстояние между точкой А и точкой Б, и уменьшать и увеличивать неживые предметы. Всё. На что-то большее у него просто не хватит маны. Атакующие же заклинания появятся лишь со среднего ранга, но и тогда будут не особо удобны для мага. Да, они будут удивительно мощными, будут игнорировать почти всю энергетическую и большую часть физической защиты. Но площадь у них откровенно маленькая, её хватает чтобы поразить трёх, максимум пятерых врагов. А потому, маги пространства единственные маги которых можно завалить трупами, что с учётом числа нежити и стай мутантов, делало этот класс одним из самых непопулярным. Но были и исключения. Те, кто приобретал данный класс, те кто был достаточно умён и силён чтобы выжить и приспособить его для боя, те кто был достаточно старателен и удачлив чтобы получить второй класс что перекрывает недостатки первого, становились сильны. Но было их единицы. На всю Москву можно было найти всего троих таких людей, тех кто на вершине волны и почти достиг сотого уровня. Но даже они бы не отказались от таких артефактов. В конце концов маны много не бывает, а для магов пространства эта особо актуальный факт. Но никто из них не делал этих шаров, что сыпались на крепость.

Люди не очень умны, особенно когда их много. Недостатки социального вида во всей красе, когда привык полагаться на сородичей ты автоматически начинаешь верить их мнению. А потому никому не могло прийти в голову… воспитать себе мага пространства. Но кое-кто всё-таки смог. И как итог появились эти артефакты. Будучи напитанными под завязку маной своего создателя, они были его глазами и руками в мире. Один шарик давал ему власть над пространство в сто квадратных метров, при том в раз сокращая траты маны. А таких шариков падало на Зелёный район ровно сто.

План у нападающих был прост. Их было даже два. Первый, переместить крепость в заранее подготовленное место, которое представляло собой вырытый котлован с сотнями металлических штырей. Саму крепость при этом перемещали на два километра в воздух. Но не срослось. Крепость была слишком объёмна в плане магии, она была буквально усеяна разными рунами и заклинаниями. Да и магический источник давал о себе знать, перерабатывая всю внешнюю ману под себя. Так что в работу пошёл план Б.

В единый миг крепость и часть района окутал фиолетовый дым. Многочисленные растения и цветы умирали под его действием, засыхая на глазах. А потом, секунду спустя появились закованные в чёрную броню вторженец. Тысяча высокоуровневых воинов молча, как один начали штурм цитадели Культа Жизни. Они действовали как один, без колебаний и лишних, тратящих драгоценные секунды, движений. Согласно плану они должны были войти в крепость до того как охрана успеет прийти в себя от яда и дымовой завесы. К несчастью самый простой вариант не сработал, барьер окружающей крепость распознал артефакты и не пропустил их внутрь. Но это было не важно, они были готовы к этому.

Окружив крепость десять бойцов в чёрном подошли к барьеру и призвали свиток, настолько пропитанный маной что тот буквально святился. Развернув же его, тот выпустил луч прямо в барьер. Десять лучей синего света соприкоснулись с барьером по всей его площади основания, за секунду перегрузив тот. Барьер пал, пропуская вторженцев внутрь. Но не успели они сделать и шага как их атаковали. Ледяные шипы откидывали тяжелобронированных, с ног до головы закованных в металл, бойцов назад, заставляя пролетать целые метры до приземления. А потом слышать шипение собственной брони, что таяла под действием концентрированной магической кислоты. С явной неохотой, но браня поддавалась на атаки неприятеля, что стало плохим звоночком для нападавших. Как и то что они уже встретили организованной отпор. По их планам они должны были иметь ещё пол минуты форы, этого бы хватило чтобы сблизиться с защитниками крепости и навязать им свои условия боя. Чего бойцы в чёрном не знали, так это того что крепость защищают вовсе не люди в броне похожей на рыцарскую, а големы. Самые совершенные которые смогла создать хозяйка здешних мест, самые крепкие, быстрые и умные из имеющихся творений. И вооружённые соответствующе. Щиты при взгляде на которых теряешь зрение, появляется дезориентация и можешь потерять создание. Алебарды что стреляют замороженной спрессованной кислотой и промораживают до костей, выпуская оную кислоту в создаваемый иней. И броня, созданная из адамантия и драконьей кости. Так что вторженцы застряли на первой же линии обороны, пусть и ненадолго. Подобрав рассыпанные артефакты неизвестного мага, они перекинули их за стену и хотя Стражи цитадели сбили почти все, ключевое слово тут «почти». Несколько смогли избежать попаданий чем не преминул воспользоваться их создатель, начиная играть с пространство внутри крепости. Это не только мешало големам стрелять, но и серьёзно проредило их ряды, попутно почти уничтожив некоторые участки стены. Зачарованный камень выдержал, но серьёзно утратил в прочности. Чем и воспользовались атакующие, буквально залив лишившихся защитников стены атакующей магией. Падения стен долго ждать не пришлось.

Внутрь крепости ворвался поток воинов что на огромной скорости понеслись к главному входу. За что и поплатились. Периметр был прорван и умные големы активировали внутреннюю систему защиты. В единый миг внутренний плац крепости превратился в натуральное минное поле. Атакующие понесли первые ощутимые потери.

Вторая линия обороны была не менее надёжной чем первая. Особенно когда к многочисленным ловушкам подключились големы, начавшие обстрел нападающих. При том стараясь заманить их на оные ловушки. К счастью и тут помог неизвестный маг, сократив расстояние от прорыва до входа. Все ловушки были преодолены всего за один шаг, как и ворота в крепость. Маг не стал сильно заморачиваться и просто увеличил зазор между воротами и полом, превратив жалкий миллиметр свободного пространства в три метра. Но там их уже ждали големы.

В узком пространстве, да будучи вооружёнными щитами и алебардами, големы были грозной силой. Но не достаточной, противник таки смог прорвать оборону Стражей, хотя и заплатил за это страшную цену. Более половины нападавших пало. Кто-то под стенами был ранен и выбыл из боя, кто-то умер от ловушек, но до того потери шли на десятки. Тут же полегло больше четырёхсот бойцов в чёрном. Почти половина от числа вторженцев.

Дальше стало только хуже. Если снаружи неизвестный маг ещё мог помогать, то внутри, где власть источника была максимально велика, нет. Его магия просто пожиралась на переработку, ещё больше увеличивая плотность магического фона в здании. Так же было и со всеми вторженцы, им пришлось отказаться от внешних проявлений магии. А ведь ловушки были и здесь. Как и големы что устраивали засады, неизменно обрывая жизни. Щиты не давали нормально биться, а алебарды вскрывали броню, хоть и не доставая до мяса. Зато это прекрасно дела тающий лёд, прожигая себе путь до органов. И хотя никто из них уже давно небыл простым человеком, на порядки превзойдя себя прежних в живучести и выносливости, но раны всё ещё ослабляли их, а потеря крови грозила смертью.

Но в конце концов всё кончается. Кончился и штурм. Но вот цена… цена была воистину страшна. От тысячи элитных бойцов осталась жалкая полусотня. Вся израненная, усталая, едва держащаяся на ногах. А ведь впереди их ждёт куда более страшный враг чем кучка големов.

В тщетной надежде что их оставят на время в покое, все солдаты стали принимать зелья лечения. И пусть их броня изрядно повреждена, почти выйдя из строя, но будучи здоровыми они легко смогут потягаться с Ивановым. Так они думали. Реальность оказалась куда более жестокой.

Войдя в главный зал, в место, расширенное рунами пространства, они увидели хозяина данного места. Восседающего на троне он возвышался над ними и смотрел с высока, даже не потрудившись встать и облачиться в броню. Такое высокомерие лишь порадовало вторженцев… но ненадолго.