Текст книги "Кровь, пыль и Империум (СИ)"

Автор книги: ValmirWolfgard

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 14. Исповедь во тьме

Кастиэль и Крокс висели на страховочных тросах, закрепившись на мокром феррокрите центральной несущей опоры. Прямо над их головами, в сотне футов выше, вибрировали перекрытия – очередной танковый клин лоялистов пытался прорваться на ту сторону, сминая гусеницами плоть и металл. Грохот стоял такой, что вибрировали зубы.

Крокс, тяжело дыша и тихо проклиная всё на свете, крепил к холодной балке последний, шестой мельта-заряд. Его руки, покрытые шрамами и ожогами, скользили по влажному металлу.

– Готово, Стрелок! – прокричал он, перекрывая гул сражения. – Давай детонатор!

Кастиэль висел в паре метров левее, разматывая катушку с детонирующим кабелем. Он закрепил магнитный замок на взрывчатке и щелкнул тумблером готовности. Заморгал зловещий красный огонек.

Они начали медленно спускаться по тросам к узкому техническому карнизу у самой воды, где их ждала машинка для подрыва.

Внезапно шальной артиллерийский снаряд ударил в верхнюю часть опоры. Каменное крошево и куски арматуры градом посыпались вниз. Огромный кусок пластали со свистом пронесся в дюйме от головы Крокса и с шипением рухнул в токсичную реку.

Бывший сержант повис на тросе, судорожно сглотнув. Его единственный глаз в ужасе уставился на бурлящую под ногами кислоту.

– Знаешь, Стрелок… – хрипло начал Крокс, когда камнепад прекратился. – А ведь этот кусок дерьма мог снести мне башку. Или тебе. Прямо сейчас.

Кастиэль, добравшись до карниза, отстегнул карабин и посмотрел наверх.

– На войне такое случается, Крокс. Спускайся, пока опора не обвалилась на нас раньше времени.

Крокс неуклюже спрыгнул на карниз, едва не поскользнувшись на склизкой поверхности. Он привалился спиной к опоре моста, тяжело дыша.

– Я не об этом, – Крокс мотнул головой, стирая грязь с лица. – Если один из нас сейчас сдохнет… второй никогда не получит адамантий. Ты не знаешь, где именно искать, а я не знаю, чью могилу копать. Мы унесем эту тайну в варп. И ради чего? Ради того, чтобы кусок камня пробил нам череп в этой дыре?

Кастиэль подключил концы кабеля к клеммам подрывной машинки. Он замер, положив руку на Т-образную рукоятку. В словах Крокса была холодная, прагматичная логика пустошей. Логика выживания.

Охотник за головами медленно поднял взгляд на изуродованное лицо своего напарника. Свет от красных диодов взрывчатки выхватывал из темноты их уставшие, грязные лица.

– Что ты предлагаешь? – тихо спросил Кастиэль.

– Страховку, – выдохнул Крокс. Он сглотнул, собираясь с духом. Отдать свою часть секрета было все равно что вырвать себе сердце, но умереть ни с чем было страшнее. – Я назову тебе место. А ты назовешь мне имя. Сейчас. Если один из нас не выберется отсюда… по крайней мере, Десятина не достанется этим червям из Муниторума.

Кастиэль долго смотрел на него своим аугметическим глазом. Затем кивнул.

– Справедливо. Говори.

Крокс нервно облизал потрескавшиеся губы.

– Некрополь улья Таркус. Самый центр города. Сектор захоронений святых мучеников Экклезиархии. Там… там, где стоят статуи плачущих ангелов.

Огромная гора свалилась с плеч бывшего сержанта. Теперь очередь за Стрелком. Крокс подался вперед, жадно ловя каждое слово.

Кастиэль не отвел взгляда. Он произнес слова четко и ясно, чтобы они навсегда впечатались в память Крокса:

– На надгробии написано: «Архимагос Неизвестен».

– Архимагос Неизвестен… – благоговейно прошептал Крокс, пробуя слова на вкус. – Безымянная могила шестеренки… Идеально. Просто идеально. Джексон был гением.

Кастиэль отвернулся от него и ухватился обеими руками за рукоять детонатора.

– Заткни уши и открой рот, Крокс. Иначе твои барабанные перепонки лопнут.

Крокс послушно зажал уши грязными ладонями и разинул рот, зажмурившись.

Кастиэль с силой вдавил рукоять вниз.

Тишина.

На долю секунды показалось, что время остановилось. А затем тьма под мостом взорвалась ослепительно-белым солнцем.

Шесть тяжелых мельта-зарядов детонировали одновременно. Термическая реакция мгновенно испарила многовековой феррокрит и перерезала пласталевые артерии несущих опор, как раскаленный нож режет масло. Чудовищный грохот, по сравнению с которым артиллерийская канонада казалась детским шепотом, разорвал ночь. Ударная волна сбила обоих с ног, впечатав в стену каньона.

Многотонная махина «Врат Скорби» застонала, словно раненое живое существо. Мост переломился пополам. Тысячи тонн камня, металла, танков и мертвых тел с оглушительным ревом рухнули вниз, взметнув гигантский фонтан токсичной воды, который окатил карниз зловонным дождем.

А затем наступила абсолютная, звенящая тишина.

Артиллерия наверху смолкла. Пехота перестала стрелять. Две армии, стоящие на противоположных краях образовавшейся бездны, замерли в шоке. Объект их слепой ненависти и стратегической важности просто перестал существовать. Война на этом участке фронта закончилась за одну секунду.

Кастиэль, стряхивая с шинели радиоактивную грязь, поднялся на ноги и посмотрел на бурлящий водоворот там, где только что стояли опоры.

– Идем, Крокс, – бросил Стрелок, закидывая винтовку за спину. – Майор Клинт теперь счастлив. А нам пора забирать свои деньги.

Серый рассвет с трудом пробивался сквозь завесу токсичного смога, когда армии по обе стороны каньона Ишмаэля все еще пытались осознать, что их войны больше нет. А двое негодяев уже были далеко.

Глава 15. Золотая Лихорадка (Экстаз Омниссии)

Они пересекли реку вброд в паре миль ниже по течению, где химические отходы разбавлялись грунтовыми водами. Выбравшись на пологий берег, оба рухнули на жухлую, отравленную траву, тяжело хватая ртом воздух.

В лучах восходящего солнца перед ними раскинулись предместья Улья Таркус. А впереди, на возвышенности, окутанной дымкой вечных благовоний, высился Некрополь. Город Мертвых. Огромный, усеянный миллионами каменных шпилей, статуй с черепами и готических склепов.

Кастиэль тяжело поднялся, отряхивая полы шинели, и направился к остову сгоревшего блокпоста, чтобы проверить фляги. Крокс остался лежать. Его взгляд, однако, не был уставшим. Он жадно рыскал по окрестностям.

И тут бывший сержант увидел его.

За полуразрушенной феррокритовой стеной стоял брошенный мотоцикл разведки Астра Милитарум. Видимо, курьер попал под шальной снайперский огонь – тело в серой форме лежало неподалеку, но сама машина, тяжелый и надежный байк с толстыми шинами, выглядела нетронутой.

В голове Крокса мгновенно щелкнуло. Он знал место. Он знал имя. Зачем ему делиться? Половина контейнера адамантия – это много, но весь контейнер – это абсолютная власть.

Крокс медленно, стараясь не звенеть амуницией, пополз к мотоциклу. Кастиэль стоял к нему спиной, возился с системой фильтрации воды в своей фляге.

Бывший сержант вскочил в седло, сорвал шнур зажигания с пояса мертвого курьера и вогнал его в паз. Тяжелый движок зарычал с первой попытки.

Кастиэль резко обернулся, выхватывая лаз-винтовку, но было поздно.

– Ничего личного, Стрелок! – истерично захохотал Крокс, перекрывая рев мотора. – Мы договаривались на страховку, а не на вечную дружбу! Встретимся в Варпе!

Он выжал газ до упора. Байк рванул с места, обдав Кастиэля веером радиоактивной грязи.

Охотник за головами даже не стал поднимать винтовку. Он проводил стремительно удаляющуюся точку равнодушным взглядом своего аугметического глаза. На его губах заиграла тонкая, холодная усмешка.

– Встретимся на кладбище, идиот, – тихо произнес Кастиэль и неспешным шагом, экономя силы, направился следом.

Ветер бил в изуродованное лицо Крокса, но он не чувствовал ни боли, ни усталости. В его венах бурлил чистый адреналин, смешанный с абсолютной, всепоглощающей жадностью.

Он ворвался в ворота Некрополя Таркус, сбив ветхий шлагбаум.

Кладбище потрясало своими масштабами. Это был настоящий мегаполис скорби. Миллионы стандартных имперских надгробий сливались в бесконечные серые волны, уходящие за горизонт. Между ними возвышались помпезные мавзолеи планетарных губернаторов и гигантские статуи Астартес. В воздухе лениво гудели слепые сервочерепа, бормоча заупокойные литании.

Крокс бросил байк на главной аллее, потому что дальше проехать было невозможно – проходы сужались, образуя настоящий лабиринт. Он побежал.

– Сектор мучеников Экклезиархии… Плачущие ангелы… – как мантру повторял он, сжимая в руке саперную лопатку.

Он свернул в узкий проход. Надгробия замелькали перед его глазами. Рядовой Смит. Сержант Валериус. Адепт Кром. Не то. Не то!

Он выбежал на широкую круглую площадь, вымощенную белым мрамором. По краям площади, склонив головы в вечной скорби, стояли исполинские статуи ангелов-сангвиниусов, из каменных глаз которых сочилась влага конденсата.

Сердце Крокса забилось как барабан орков. Он на месте.

Камера словно закружилась вокруг него. Крокс бросился от могилы к могиле. Его взгляд лихорадочно скользил по гравировкам на камне.

Техноспец Кси-7.

Брат Гамаль.

Логист Муниторума…

Бывший сержант начал задыхаться. Он кружил по площади, перескакивая через оградки, падая, сдирая колени в кровь, но тут же вскакивая снова. Музыка в его голове достигла оглушительного крещендо. Золото. Оно здесь. Оно прямо под его ногами!

И вдруг он замер.

В самом центре площади, у подножия расколотой колонны, лежала неприметная базальтовая плита, почти скрытая слоем пепла. Крокс на негнущихся ногах подошел к ней. Он упал на колени и трясущимися, грязными руками смахнул пыль с эпитафии.

Готический шрифт гласил:

АРХИМАГОС НЕИЗВЕСТЕН

Вернулся в объятия Омниссии в год 998.M41

– Да… – выдохнул Крокс. По его щекам потекли слезы, прокладывая светлые дорожки на закопченном лице. Он истерично рассмеялся, целуя холодный камень. – Да! Слава Трону! Я богат! Я купил этот проклятый мир!

Он вонзил саперную лопатку в каменистый грунт у основания плиты и начал яростно копать, рыча от натуги. Песок и камни летели во все стороны.

Внезапно за его спиной раздался знакомый, сухой щелчок. Щелчок взводимого курка.

Крокс замер. Лопатка выпала из его рук.

Он медленно обернулся. В десяти шагах от него стоял Кастиэль. На нем снова была его пыльная шинель. Из-под полей шляпы холодным красным светом мерцал аугметический визор. В вытянутой руке Стрелка был зажат плазменный пистолет, дуло которого смотрело точно в лоб Кроксу.

– Копать без разрешения – плохая примета, Крокс, – спокойно произнес Кастиэль.

Бывший сержант скрипнул зубами, медленно поднимая грязные руки, но не успел он сказать и слова, как эхо шагов нарушило тишину Некрополя.

Из-за статуи плачущего ангела на противоположной стороне площади вышла высокая, мрачная фигура.

Это был Инквизитор Сентенца. Его черный мундир был покрыт копотью, правая рука была перебинтована и покоилась на перевязи, но в левой руке он уверенно сжимал тяжелый болт-пистолет. Лицо Плохого исказила ледяная, фанатичная улыбка.

– Воистину, охотник, – бархатным голосом произнес Сентенца, беря Кастиэля на прицел. – Копать чужие могилы – это ересь. А ересь карается смертью.

Ловушка захлопнулась. Трое мужчин замерли на площади мертвых, образуя идеальный треугольник. В воздухе повисло смертельное напряжение.

Абсолютная классика – Мексиканская дуэль (Mexican Standoff)! Трое стоят с оружием, и никто не знает, кто выстрелит первым.

Ветер завывал между каменными надгробиями, поднимая в воздух серую пыль Некрополя. Эта пыль оседала на лицах троих мужчин, застывших в смертельном треугольнике на площади плачущих ангелов.

Абсолютная классика. Напряжение, которое можно резать цепным мечом.

Глава 16. Трое в пыли

Сентенца стоял ровно, как статуя, несмотря на раненую руку. Его болтер смотрел точно в грудь Кастиэлю. Инквизитор наслаждался моментом своего триумфа.

– Брось оружие, охотник, – процедил он, и его голос эхом отразился от мраморных плит. – Крокс. Бери лопату. Копай. И если ты остановишься хоть на секунду, я превращу твою изуродованную голову в кровавое облако.

Крокс, стоявший на коленях у плиты с надписью «Архимагос Неизвестен», затравленно переводил взгляд со ствола болтера Сентенцы на плазменный пистолет Кастиэля. Пот заливал его единственный глаз.

Кастиэль не пошевелился. Он лишь слегка наклонил голову, и его губы тронула презрительная усмешка.

– Можешь заставить его выкопать хоть весь Некрополь, Инквизитор, – спокойно произнес Стрелок. – Вы найдете только кости и прах. В этой могиле нет Десятины.

Сентенца сузил глаза.

– Ты блефуешь. Курьер сказал вам имя.

– Сказал, – кивнул Кастиэль. – Но Кроксу я назвал фальшивое. У меня не было причин доверять человеку, который при первой же возможности угнал бы мой транспорт и бросил меня умирать. Что он, собственно, и сделал.

Крокс издал сдавленный рык, полный отчаяния и ярости. Он снова оказался пешкой.

– Имя знаю только я, – продолжил Кастиэль. Он медленно, двумя пальцами, опустил свой плазменный пистолет и убрал его в кобуру. Затем он сунул руку во внутренний карман шинели.

Болтер Сентенцы дернулся, отслеживая движение, но Кастиэль достал лишь кусок пергамента и обугленный кусок древесного угля. Положив пергамент на плоский алтарный камень в самом центре площади, между ними троими, Стрелок крупными буквами написал на нем настоящее Имя.

Затем он выпрямился, отошел на свои прежние десять шагов и откинул полу шинели, открывая доступ к своему тяжелому стаб-револьверу ручной работы.

– Двести тысяч могил, – произнес Кастиэль в звенящей тишине. – В центре площади лежит имя той единственной, где зарыт адамантий. Тот, кто останется стоять, заберет его.

Правила игры изменились. Сентенца медленно опустил болтер. Крокс, тяжело дыша, поднялся с колен. Его рука скользнула к трофейному болт-пистолету, висящему на поясе.

Треугольник смерти сомкнулся. Никто не укрывался. Никто не мог отступить.

Началась безмолвная дуэль взглядов.

Где-то вдалеке, в глубине улья, глухо и монотонно забил колокол Экклезиархии, отсчитывая часы. Бам… Бам… Бам…

Сентенца смотрел на Кастиэля. Охотник был его главной угрозой. Плохой слегка повернул корпус, готовясь вскинуть тяжелое оружие раненой рукой. Его мертвые глаза не выражали ничего, кроме холодной расчетливости.

Крокс бешено вращал глазом, переводя взгляд с одного на другого. Его пальцы нервно сжимались и разжимались над кобурой. Он потел, его грудь тяжело вздымалась. Он понимал, что должен стрелять первым, иначе его убьют как лишнего свидетеля.

Кастиэль стоял абсолютно неподвижно. Его аугметический визор мерцал ровным красным светом. Он смотрел прямо на Инквизитора. Правая рука в кожаной перчатке застыла в дюйме от рукояти стаб-револьвера. Он ждал.

Бам…

Мимо пролетел слепой сервочереп, монотонно бормоча молитву. Ветер взметнул сухой лист, прогнав его по мраморным плитам. Лист коснулся сапога Сентенцы.

Нервы Инквизитора дрогнули.

Сентенца резко вскинул болтер, целясь в грудь Кастиэлю.

Одновременно с ним Крокс, издав дикий вопль, выхватил свой пистолет и нажал на спусковой крючок, целясь в Стрелка.

Но вместо оглушительного грохота раздался лишь сухой, жалкий щелчок бойка по пустому патроннику. Клик. Крокс застыл с расширенным от ужаса глазом, глядя на бесполезный кусок металла в своей руке.

Кастиэль не смотрел на Крокса. Его реакция была быстрее мысли. Стаб-револьвер покинул кобуру плавным, смазанным движением.

БАХ!

Выстрел разорвал тишину Некрополя за долю секунды до того, как Сентенца успел нажать на спуск.

Тяжелая экспансивная пуля калибра.50 ударила Инквизитора прямо в центр груди, пробив черную броню мундира. Сила удара отбросила Сентенцу назад. Его болтер выстрелил в небо, разнеся в пыль лицо одной из статуй плачущих ангелов.

Он рухнул на спину, тяжело хрипя. Он попытался приподняться, кровь пузырилась на его губах, но его глаза уже стекленели. Через несколько секунд Инквизитор Сентенца затих навсегда, уставившись мертвым взглядом в свинцовое небо Корвалуса.

Кастиэль медленно перевел ствол дымящегося револьвера на Крокса.

Бывший сержант стоял, парализованный страхом, все еще сжимая в руке незаряженный пистолет. Он перевел взгляд с трупа Инквизитора на дуло, смотрящее ему в лицо, а затем на Кастиэля.

– Я вынул магазин и разрядил батарею прошлой ночью, – спокойно сказал Кастиэль, дунув на ствол револьвера. – Пока ты спал в грязи под мостом, Крокс. У тебя есть дурная привычка стрелять в спину своим партнерам.

Охотник за головами плавно убрал револьвер в кобуру. Он подошел к алтарному камню и кончиком сапога смахнул пергамент с фальшивым именем.

Затем Кастиэль кивнул на безымянную могилу, у которой все еще лежала лопата. Ту самую могилу рядом с «Архимагосом Неизвестным», на которой вообще не было никаких надписей.

– Настоящее имя – «Никто», Крокс, – произнес Кастиэль. Голос его был ровным и не терпел возражений. – Могила без имени. Бери лопату. И на этот раз – копай.

Пепел кружился над безымянной могилой, пока Крокс, тяжело дыша и ругаясь сквозь зубы, вгрызался саперной лопаткой в спрессованную веками землю.

Кастиэль сидел на поваленной статуе плачущего ангела, закинув ногу на ногу, и невозмутимо курил лхо-палочку. Его револьвер по-прежнему лежал на колене, дулом в сторону бывшего сержанта. В нескольких метрах от них стыло мертвое тело Инквизитора Сентенцы.

Глава 17. Конец Игры (Два типа людей)

– Трон тебя побери, Стрелок… – пропыхтел Крокс, вытирая пот со лба грязным рукавом. – Мог бы и помочь. Я тут один надрываюсь, а золото мы будем делить пополам.

Кастиэль выпустил тонкую струйку сизого дыма, которая мгновенно растворилась в токсичном ветре Некрополя.

– Видишь ли, Крокс, в этой проклятой галактике есть два типа людей, – негромко, но отчетливо произнес охотник за головами. – Те, у кого заряжено оружие. И те, кто копает. Ты – копаешь.

Крокс злобно зыркнул на него своим единственным глазом, но промолчал. Он с удвоенной силой вонзил лопатку в грунт.

Клац.

Металл ударился о металл. Звук, ради которого они пересекли ад и пролили столько крови.

Крокс упал на колени и принялся лихорадочно разгребать грязь руками, срывая ногти. Под слоем земли показалась матово-черная поверхность тяжелого армированного контейнера с полустертой печатью Департаменто Муниторум.

– Замок! – крикнул Крокс, дергая массивную пласталевую задвижку. – Он заблокирован! Коды доступа знал только Джексон!

Кастиэль неспеша поднялся, подошел к яме и навел стаб-револьвер на кодовый замок. Грянул выстрел. Бронебойная пуля разворотила механизм в клочья.

Бывший сержант откинул крышку.

Из недр контейнера вырвался тусклый, завораживающий свет. Внутри, аккуратно уложенные в ячейки, покоились тяжелые слитки чистейшего, очищенного адамантия, переливающиеся в тусклых лучах Корвалуса. Рядом лежали герметичные колбы с бесценным археотехом. Это было богатство, способное купить армию, улей, а может, и целый субсектор.

Крокс замер, не в силах оторвать взгляд. Он протянул дрожащую руку и погладил холодный металл. На его грязном, изрезанном шрамами лице появилась улыбка искреннего, почти детского счастья.

– Мы сделали это… – благоговейно прошептал он. – Император милосердный, мы богаты.

– Раскладывай по мешкам, Крокс, – сухой голос Кастиэля разрушил магию момента. – Ровно на две половины.

Крокс, глотая слюну, вытащил из контейнера два брезентовых мешка Муниторума и начал делить слитки. Один – тебе, один – мне. Когда работа была закончена, он поднял голову, ожидая увидеть Кастиэля, который заберет свою долю.

Но Кастиэль смотрел на него сверху вниз, держа в руках толстую синтетическую веревку. На конце веревки уже была завязана аккуратная петля. Точно такая же, как та, с которой всё началось в Ржавом Пределе.

Улыбка сползла с лица Крокса. Его здоровый глаз расширился от ужаса.

– Эй… Стрелок… Ты чего? Шутка затянулась, мы же партнеры… Мы же поделили всё честно!

Кастиэль кивнул на высокий каменный крест, возвышающийся над соседним склепом. Под крестом валялся шаткий, выщербленный кусок феррокритовой колонны.

– Становись на камень, Крокс. И надевай петлю.

– Кастиэль, нет! Умоляю! – Крокс попятился, но уперся спиной в край могилы. Револьвер в руке Стрелка смотрел ему прямо в лицо. – Возьми мою долю! Возьми всё! Только не убивай!

– На камень, Крокс. Или я прострелю тебе живот, и ты будешь умирать здесь три дня.

Трясясь всем телом, проклиная тот день, когда он встретил этого человека, Крокс взобрался на шаткий обломок колонны. Кастиэль подошел вплотную, перекинул свободный конец веревки через перекладину каменного креста и надежно завязал узел. Затем он накинул петлю на шею бывшего сержанта и туго затянул ее.

Камень под ногами Крокса предательски качнулся. Бывший гвардеец балансировал на носочках, отчаянно пытаясь не сорваться. Петля уже впивалась в его обожженную кожу.

– Не двигайся, – посоветовал Кастиэль.

Он спокойно подошел к могиле, закинул свой тяжелый мешок с адамантием на плечо и направился к брошенному мотоциклу разведчика, на котором сюда приехал Крокс.

– Стрелок! – истошно завопил Крокс, балансируя на дрожащих ногах. – Ты не можешь меня так оставить! Я же спас тебя в пустошах! Я притащил тебя к Сестрам! КАСТИЭЛЬ!!!

Охотник за головами привязал мешок к багажнику, сел в седло и завел двигатель. Рев мотора заглушил крики Крокса. Кастиэль даже не обернулся. Он плавно тронулся с места и покатил по широкой аллее Некрополя, превращаясь в размытое серое пятно.

Крокс остался один. Камень под ним опасно крошился. Мышцы на ногах горели адским огнем. Смерть стояла рядом, дыша ему в затылок.

– ТЫ ГРЯЗНЫЙ ГРОКСОВ СЫН! – орал Крокс, пока его голос не сорвался. Слезы бессильной ярости текли по его грязным щекам. – БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! БУДЬ ПРОКЛЯТ…

Время растянулось. Кастиэль отъехал уже на добрые полмили и остановился на вершине небольшого холма, с которого площадь плачущих ангелов была видна как на ладони.

Он заглушил мотор. Неторопливо спешился. Достал из чехла свою длинноствольную лаз-винтовку с оптическим прицелом. Тщательно протер линзу.

Кастиэль лег на землю, установив сошки, и прильнул к прицелу. В перекрестии визора металась одинокая фигурка, стоящая на камне.

На площади Крокс больше не мог держаться. Его икры свело судорогой. Кусок колонны под его сапогами с хрустом переломился пополам.

Крокс рухнул вниз. Веревка натянулась с тошнотворным звуком.

ВСПЫШКА.

Ярко-красный луч концентрированной энергии пронзил пространство Некрополя, оставив в воздухе след от ионизированного озона.

Луч ударил точно в синтетический трос на долю секунды раньше, чем тот сломал бы Кроксу шею. Веревка лопнула, перегорев пополам.

Крокс с глухим стуком рухнул прямо на свой мешок с адамантием, зарывшись лицом в пепел. Он жадно хватал ртом воздух, кашляя и сдирая с шеи остатки горящей петли.

На холме Кастиэль удовлетворенно кивнул. Он опустил винтовку, поднялся и повесил её за спину. Затем он запрыгнул на мотоцикл, ударил по газам и растворился в токсичном смоге Корвалуса Секундус, увозя с собой свою половину величайшего сокровища сектора.

Крокс, наконец, отдышался. Он сидел на мешке с сокровищем, среди руин, трупов и плачущих статуй. Он посмотрел на перебитую веревку, затем перевел взгляд на пустой горизонт, где скрылся Стрелок.

В его единственном здоровом глазу блеснули слезы – то ли от боли, то ли от счастья, то ли от невыносимой, жгучей ненависти, которая связывала их крепче любой цепи.

Бывший сержант Астра Милитарум набрал в грудь побольше воздуха и закричал так, что его голос эхом разнесся по всему мертвому городу:

– КАСТИ-И-Э-Э-Э-Э-ЛЬ! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ОТРЕБЬЕ⁈ ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО ТЫ ТАКОЙ⁈ ТЫ ПРОСТО ГРЯЗНЫЙ, ТРУСЛИВЫЙ…

Его последние слова потонули в завываниях радиоактивного ветра пустошей. Война продолжалась, Империум стоял, а где-то там, за горизонтом, хороший человек с плохими манерами ехал навстречу не своему следующему контракту,а к новой,богатой и счастливой жизни на планете где нет войны.

Конец первой книги