Текст книги "Кровь, пыль и Империум (СИ)"

Автор книги: ValmirWolfgard

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава10. Литания боли

Холодный кислотный дождь не прекращался ни на минуту, превращая штрафной лагерь «Омега» в гигантскую зловонную лужу.

Здесь, за рядами колючей проволоки под напряжением и башнями с тяжелыми болтерами, медленно умирали тысячи людей. Дезертиры, трусы, еретики и просто те, кому не повезло оказаться не в том месте. Они рыли бесконечные траншеи в каменистом грунте, пока надсмотрщики с электрохлыстами отсчитывали их последние часы.

А чтобы заглушить крики тех, кого забирали на допрос, громкоговорители лагеря непрерывно транслировали хриплое, заунывное пение хора сервиторов – бесконечные литании покаяния, разносившиеся над грязевым адом.

В командном бункере Инквизитора было тепло и сухо. В углу тихо гудел генератор очистителя воздуха, наполняя помещение легким ароматом сандала, резко контрастирующим с вонью лагеря.

Сентенца сидел за массивным столом из темного дерева, неторопливо разрезая стейк из искусственно выращенного мяса. Рядом стоял хрустальный бокал с рубиновым амасеком столетней выдержки. Инквизитор был без шляпы и шинели, в строгом черном мундире Ордо Еретикус.

Дверь со скрежетом открылась. Двое штурмовиков втащили в кабинет Крокса. Бывший сержант был избит, закован в тяжелые кандалы, а его фальшивая гвардейская униформа превратилась в мокрые лохмотья. Его бросили на колени перед столом.

Сентенца аккуратно положил нож и вилку. Промокнул губы белоснежной салфеткой.

– Крокс, – тихо произнес Инквизитор, глядя на пленника своими холодными, мертвыми глазами. – «Мясник из траншей». Семь тысяч тронов за голову. И, по совместительству, последний человек, который видел курьера Муниторума по имени Джексон живым.

Крокс тяжело задышал, сплевывая на металлический пол кровь пополам с грязью.

– Я не знаю никаких курьеров. Мы с напарником отстали от полка…

Сентенца чуть заметно вздохнул, словно расстроенный учитель. Он щелкнул пальцами.

Из тени за спиной Крокса шагнул массивный силуэт. Это был сервитор-палач – гротескное слияние мертвой плоти и аугметики. Вместо правой руки у него был установлен силовой молот со скругленными краями, предназначенный не для убийства, а для причинения максимальной боли без перелома костей, а вместо левой – инъектор с коктейлем химических стимуляторов, не дающих жертве потерять сознание.

– Вы, отбросы пустошей, всегда начинаете с одного и того же, – Сентенца взял бокал и сделал маленький глоток. – Джексон мертв. Конвой пропал. А ты и твой молчаливый друг оказались в нужное время в нужном месте. Где адамантий, Крокс?

– Пошел ты в Око Ужаса, легавый… – прохрипел Крокс, пытаясь подняться, но тяжелый сапог штурмовика вдавил его обратно в пол.

Сентенца кивнул сервитору.

Машина шагнула вперед. Силовой молот с гудением обрушился на спину Крокса. Бывший сержант взвыл – звук удара эхом разнесся по бункеру, но тут же потонул в резко усилившемся пении хора сервиторов из внешних репродукторов.

– Музыка в этом лагере просто отвратительна, – поморщился Сентенца, отрезая еще один кусочек мяса. – Но она отлично скрывает фальшивые ноты тех, кто не желает говорить правду. Продолжай.

Следующие полчаса превратились для Крокса в абсолютный кошмар. Сервитор методично отбивал ему внутренности, нанося удары с математической точностью. Каждый раз, когда Крокс был готов провалиться в спасительное забытье, холодная игла инъектора впивалась ему в шею, вливая в кровь порцию адреналина и обостряя нервные окончания.

Сентенца тем временем закончил с трапезой, закурил тонкую сигару и с легким интересом наблюдал за процессом, словно смотрел пикт-запись скучного театрального представления.

– Хва-а-тит… – наконец простонал Крокс. Он лежал на боку в луже собственной крови и рвоты. Его изуродованное радиацией лицо превратилось в сплошной синяк. – Хватит… я скажу…

Сентенца поднял руку. Сервитор мгновенно замер, отведя молот.

Инквизитор встал из-за стола, подошел к Кроксу и присел на корточки, не обращая внимания на то, что полы его безупречного мундира касаются грязного пола.

– Я слушаю, – прошептал Сентенца, пуская клуб сизого дыма прямо в лицо пленнику.

– Некрополь… – Крокс закашлялся, из его рта вырвался кровавый пузырь. – Некрополь улья Таркус. На огромном кладбище.

Глаза Инквизитора торжествующе блеснули. Но он быстро взял себя в руки.

– Двести тысяч могил, Крокс. Мне нужно имя.

Крокс попытался рассмеяться, но звук превратился в жалкий клекот. Он поднял свой заплывший глаз на Сентенцу. В его взгляде читалась ядовитая, извращенная радость человека, который тянет врага за собой в Бездну.

– А я его не знаю… – выдохнул Крокс. – Джексон сказал имя ему… Кастиэлю. Тому парню со шрамами, которого вы взяли вместе со мной. Только он знает имя могилы, инквизитор. Я знаю место, он – имя.

Улыбка сошла с лица Сентенцы. Он медленно поднялся. Холодная ярость сковала его черты. Он понял, что зря потратил время, избивая не того человека.

– Охрана, – резко бросил Инквизитор, отходя к столу. – Бросьте этот кусок мяса в одиночный карцер. И приведите ко мне второго пленника. Приведите мне Кастиэля. Живым и невредимым.

Сентенца затушил сигару о край хрустальной пепельницы. Крокса вытащили из кабинета, оставляя за ним кровавый след на полу.

Теперь Плохому предстояло договориться с Хорошим. И Сентенца понимал: с таким человеком, как Кастиэль, пытки не сработают. Здесь нужна была другая игра.

Дождь снаружи все так же барабанил по феррокритовой крыше бункера, но внутри царила спокойная, почти деловая атмосфера.

Глава 11. Сделка с Дьяволом

Кастиэля ввели в кабинет Инквизитора без лишней грубости. Штурмовики сняли с него наручники и молча удалились, оставив охотника за головами наедине с одним из самых опасных людей в секторе.

Сентенца стоял у небольшого серебряного умывальника, тщательно смывая невидимую грязь с тонких пальцев. Он бросил взгляд на Кастиэля через зеркало.

– Садись, – Инквизитор указал на мягкое кожаное кресло напротив своего стола.

Кастиэль неторопливо подошел и сел. Он окинул взглядом чистую комнату, бутылку дорогого амасека на столе и отсутствие сервитора-палача. Его аугметический глаз слабо гудел, фокусируясь на лице Сентенцы.

– Твой приятель… Крокс, кажется? – Сентенца вытер руки белоснежным полотенцем и налил амасек в два бокала. Один он пододвинул Кастиэлю. – У него оказался на удивление низкий болевой порог для человека с такой репутацией. Он пел, как хор Экклезиархии на День Вознесения.

Кастиэль проигнорировал бокал. Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Крокс мне не приятель. И если он пел, значит, вы уже знаете про Некрополь Таркус. Зачем я здесь?

Сентенца усмехнулся одними губами. Он сел за стол и сделал глоток рубиновой жидкости.

– Потому что Некрополь Таркус – это двести тысяч надгробий. Искать там нужную могилу вслепую – все равно что искать иголку в стоге сена во время орбитальной бомбардировки. Мне нужно имя. И Крокс сказал, что оно известно только тебе.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Слышно было лишь гудение вентиляции.

– Я мог бы приказать своим людям спустить с тебя кожу лоскут за лоскутом, – задумчиво произнес Инквизитор, разглядывая амасек на свет. – Мог бы отдать тебя магосам-биологис, чтобы они выпотрошили твой разум. Но ты – профессионал. Я читал твое досье, Кастиэль. Охотник за головами. Санкционированный стрелок. Такие, как ты, могут запереть тайну в самом темном углу своего сознания и умереть, так ничего и не сказав. А мне нужен адамантий, а не твой труп.

– Значит, у нас патовая ситуация, – спокойно ответил Кастиэль. Его голос был сухим и ровным. – Вы не можете меня пытать, потому что рискуете потерять Десятину навсегда. А я не могу отсюда выбраться без вашей помощи. Лагерь оцеплен. До улья Таркус сотни миль через зону боевых действий.

Сентенца одобрительно кивнул. Ему нравились люди, которые понимали правила игры.

– Именно. Поэтому я предлагаю партнерство. Мои ресурсы и мой пропуск через любые блокпосты в обмен на твое имя. Контейнер мы делим пополам. Половина Планетарной Десятины – это больше, чем ты сможешь потратить за десять жизней.

Кастиэль медленно подался вперед. Он взял бокал со стола, посмотрел на Сентенцу своим единственным живым глазом и сделал глоток. Амасек обжег горло приятным теплом.

– Пятьдесят на пятьдесят, – произнес Стрелок. – И мы поедем вдвоем. Без ваших штурмовиков. Без конвоя. Только вы, я и золото.

– Договорились, – Инквизитор слегка приподнял свой бокал в знак тоста. – Мы выезжаем на рассвете на моем личном броневике. Оденься во что-нибудь приличное, Кастиэль. Нам предстоит долгая дорога.

– А что будет с Кроксом? – бросил Кастиэль, ставя пустой бокал на стол.Сентенца презрительно скривился.

– Этот мусор? Он уже едет в бронепоезде в сторону штрафного легиона Корпуса Смерти. Его отправят на разминирование минных полей сепаратистов своими ногами. К завтрашнему утру от него останется только кровавое пятно. Забудь о нем.

Инквизитор ошибался.

Бронированный маглев-поезд с ревом несся сквозь кислотный ливень, прорезая тьму ночи лучом мощного прожектора. Внутри товарного вагона, пропахшего страхом и немытыми телами, на железном полу тряслись полсотни осужденных. Все они были скованы одной длинной цепью, проходящей через кандалы на руках и ногах.

Крокс сидел в самом конце цепи, привалившись к холодной стене вагона. Его избитое тело горело огнем, каждый вдох давался с трудом, но глаз лихорадочно блестел во мраке. Он не собирался умирать на минных полях.

В вагон через гермодверь вошел надсмотрщик – громила в панцирной броне, с тяжелым шок-маулом на поясе и болт-пистолетом в кобуре. Он начал обход, лениво попинывая скорчившихся на полу заключенных.

Крокс опустил голову, притворившись бессознательным. Его руки, закованные в пласталь, незаметно нащупали слабое звено в цепи, соединявшей его с соседним смертником. Звено было перетерто почти наполовину – подарок от предыдущих обитателей этого ада.

Когда надсмотрщик поравнялся с ним и занес ногу для удара, Крокс резко открыл глаз.

С невероятной для избитого человека прытью он рванулся вперед. Перетертое звено лопнуло с сухим щелчком. Крокс обвил обрывок тяжелой цепи вокруг шеи надсмотрщика и с силой рванул на себя, одновременно ударив конвоира кованым сапогом под колено.

Громила рухнул на пол, захрипев. Он попытался выхватить болт-пистолет, но Крокс навалился на него всем весом, вдавливая цепь в горло стражника. Заключенные вокруг в панике отшатнулись, зазвенев кандалами.

– Тихо! – прошипел Крокс, глядя в выпученные глаза задыхающегося надсмотрщика. Хрустнули шейные позвонки, и тело конвоира обмякло.

Бывший сержант, тяжело дыша, сорвал с пояса мертвеца связку магнитных ключей и кобуру с болт-пистолетом. Он быстро отстегнул свои кандалы. Свобода.

Крокс пнул тяжелую боковую дверь вагона. Замок поддался ключу, и дверь со свистом отъехала в сторону, впуская внутрь рев ветра и струи ледяного дождя. Земля неслась мимо на смертоносной скорости.

Крокс обернулся к замершим в ужасе заключенным. Его изуродованное лицо расплылось в безумной, звериной ухмылке.

– Счастливо оставаться, мясо! – крикнул он, перекрывая шум поезда.

Он оттолкнулся от края и прыгнул в черную, мокрую пустоту Корвалуса Секундус. При падении он сломал два ребра и вывихнул плечо, скатившись по каменистой насыпи в глубокую воронку от снаряда, но он был жив. И свободен.

Крокс перевернулся на спину, подставляя лицо под кислотный дождь, и расхохотался. Это был смех сумасшедшего. Смех человека, которому больше нечего терять.

– Я иду, Стрелок… – прошептал Крокс во тьму, сжимая в руке болт-пистолет. – Я иду за тобой и твоим гребаным Инквизитором.

Глава 12. Эхо в руинах

Город-улей Таркус-Минор когда-то был процветающим промышленным придатком, но теперь представлял собой лишь лабиринт из почерневшего феррокрита и покореженной пластали. Война прошлась здесь катком, оставив после себя остовы мануфакторумов, обезглавленные статуи святых и улицы, заваленные гильзами и обломками. Ветер гулял по пустым проспектам, поднимая тучи серой пыли.

Черный броневик Инквизиции с тихим гудением антигравов медленно плыл по разрушенной улице, лавируя между воронками от макроснарядов.

Внутри царила напряженная тишина. Кастиэль сидел на пассажирском сиденье, методично проверяя батареи своей лаз-винтовки. Сентенца вернул ему оружие – жест доверия, который никого не обманул. Инквизитор лично вел машину, его тонкие пальцы в черных перчатках уверенно сжимали штурвал.

– До некрополя осталось около тридцати миль, – нарушил молчание Сентенца, не отрывая взгляда от дороги. – Мы бросим транспорт здесь и дальше пойдем пешком. Шум двигателей привлечет патрули сепаратистов.

Кастиэль кивнул, щелкнув предохранителем.

– Разумно. Вы пойдете впереди, инквизитор. Не хочу, чтобы мне в спину случайно выстрелил имперский правопреемник.

Сентенца холодно усмехнулся.

– Кастиэль, если бы я хотел тебя убить, ты бы уже висел на крюках в моем подземелье. Мы – партнеры. Пока не выкопаем адамантий.

Броневик остановился на небольшой площади перед полуразрушенным храмом Экклезиархии. Двери бесшумно отъехали в стороны. Кастиэль спрыгнул на покрытую пеплом брусчатку, его длинная шинель колыхнулась на ветру. Сентенца вышел следом, поправляя воротник мундира. Он положил руку на рукоять своего изящного плазменного пистолета.

Они не знали, что за ними уже наблюдают.

На втором этаже разрушенной таверны, спрятавшись за остатками витражного окна, лежал Крокс.

Он выглядел как демон из самых темных глубин Варпа. Его одежда представляла собой смесь гвардейских лохмотьев и снятой с трупов брони. Лицо превратилось в маску из запекшейся крови, копоти и радиационных шрамов, а в единственном здоровом глазу горело пламя абсолютного безумия. В его руках был зажат тяжелый трофейный болтер, который он чудом утащил у мертвого штурмовика на окраине города.

Крокс тяжело дышал, прижимая приклад к вывихнутому плечу. Боль пронзала его тело при каждом движении, но ненависть была сильнее.

– Вот вы где, сладкая парочка… – прохрипел Крокс, наводя мушку на черную фигуру Инквизитора. – Ты заставил меня блевать кровью, легавый. Посмотрим, как запоешь ты.

БАМ! БАМ!

Грохот болтера разорвал мертвую тишину города-улья. Реактивные снаряды прошили воздух. Один ударил в лобовое стекло броневика, превратив бронестекло в сеть трещин, второй разнес в пыль каменную горгулью в полуметре от головы Сентенцы.

– Засада! В укрытие! – рявкнул Инквизитор, мгновенно перекатываясь за массивный остов сгоревшей «Химеры». Плазменный пистолет уже был в его руке, гудя от накапливаемой энергии.

Кастиэль не стал спорить. Он нырнул за кучу феррокритового мусора с грацией хищника.

БАМ! Еще один болт вырвал кусок кладки рядом с укрытием Стрелка.

– Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ, СТРЕЛОК! – раздался сверху хриплый, искаженный яростью рев Крокса. – И ТЫ, ИНКВИЗИТОРСКАЯ СВИНЬЯ! ВЫ ДУМАЛИ, Я СДОХНУ В ТОМ ПОЕЗДЕ⁈

Глаза Сентенцы расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки.

– Этот мутант на редкость живуч, – процедил он сквозь зубы, выглядывая из-за брони. – Кастиэль! Обойди его слева. Я прижму его огнем.

Сентенца высунулся и выпустил сгусток ослепительно-синей плазмы. Заряд ударил в стену таверны, испарив часть второго этажа. Крокс заорал, отскакивая от провала, из которого повалил раскаленный пар.

Кастиэль сидел за укрытием. В его голове шел молниеносный расчет.

Сентенца – опасен, умен и облечен властью. Как только они найдут могилу, Инквизитор убьет его, это даже не обсуждается. Сделка была лишь отсрочкой.

Крокс – жадный, тупой, жестокий… но предсказуемый. И, что самое главное, Крокс знает где, а Кастиэль знает имя. Идеальный симбиоз двух негодяев. Кроксу он нужен живым.

Кастиэль поднял свою лаз-винтовку. Но он не стал целиться во второй этаж таверны. Он направил ствол в спину Инквизитора.

В этот момент Сентенца снова высунулся для выстрела.

Вспышка.

Выстрел Кастиэля был ювелирным. Лазерный луч пробил запястье Сентенцы, державшее плазменный пистолет. Плоть зашипела, запахло паленым мясом. Инквизитор вскрикнул, выронив оружие, которое с лязгом упало на брусчатку.

Сентенца резко обернулся, схватившись за обожженную руку. Его лицо исказила гримаса боли и абсолютного, ледяного бешенства. Он посмотрел в дуло винтовки Кастиэля.

– Ты… совершаешь катастрофическую ошибку, охотник, – прошипел Инквизитор, его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Ничего личного, Сентенца, – сухо ответил Кастиэль из-под полей шляпы. – Просто ты слишком хорош в своем деле. А я предпочитаю работать с дилетантами.

Кастиэль выстрелил еще раз – на этот раз в генератор броневика Сентенцы. Машина взорвалась с оглушительным грохотом, ослепив Инквизитора и скрыв площадь густым облаком черного дыма.

Стрелок рванул сквозь дым к таверне. Он вышиб ногой покосившуюся дверь и взлетел по лестнице.

На втором этаже, среди дымящихся обломков, стоял Крокс. Он навел болтер прямо в грудь появившемуся Кастиэлю. Бывший сержант тяжело дышал, его палец лежал на спусковом крючке.

– Дай мне одну причину не размазать тебя по стене, Стрелок, – прорычал Крокс.

Кастиэль медленно, демонстративно опустил ствол своей винтовки.

– У меня есть Имя, Крокс, – спокойно сказал он. – А у тебя есть Дорога. И мы только что нажили себе очень злого, но пока еще живого врага с инквизиторской розеттой. Нам нужно убираться отсюда. Вместе.

Крокс смотрел на Кастиэля долгие пять секунд. В его глазу боролись жажда немедленной крови и жадность. Жадность победила. Он опустил болтер и сплюнул кровь на пол.

– Ты предашь меня снова, Стрелок. Как только мы доберемся до золота.

– Возможно, – Кастиэль пожал плечами. – Но до тех пор я – твой лучший друг. Уходим, пока Инквизитор не вызвал орбитальную бомбардировку на наши головы.

Они выбежали через черный ход, растворяясь в лабиринтах разрушенного улья Таркус-Минор.

А на площади, стоя на коленях среди обломков своего броневика и баюкая обожженную руку, Инквизитор Сентенца смотрел им вслед. Его лицо было бледным, как у трупа, а глаза горели фанатичным огнем.

– Вы найдете его для меня, – прошептал он в радиоактивный ветер. – А потом я сожгу вас обоих.

Глава 13. Мясорубка у Врат Скорби

Дорогу к Некрополю преграждал каньон Ишмаэля – чудовищный тектонический разлом, на дне которого кипела токсичная река химических отходов. Перебраться на ту сторону можно было лишь в одном месте.

Мост «Врата Скорби» был колоссальным сооружением из черного феррокрита и пластали, украшенным тысячами скалящихся горгулий и статуями имперских святых. Но сейчас святые были обезглавлены артиллерией, а сам мост превратился в алтарь самого кровавого и бессмысленного культа в галактике – культа позиционной войны.

Кастиэль и Крокс лежали на краю обрыва, глядя в бинокли на развернувшийся внизу ад.

Один конец моста удерживали силы Астра Милитарум – изможденные гвардейцы в промокших серых шинелях. Другой берег ощетинился орудиями сепаратистов и культистов. Мост переходил из рук в руки по два раза на дню. Вся его поверхность, каждый дюйм широкой проезжей части был завален трупами в несколько слоев. Танки «Леман Русс» буксовали на ковре из мертвых тел, пытаясь прорваться сквозь стену заградительного огня, но превращались в пылающие факелы.

– Трон милосердный… – пробормотал Крокс, опуская бинокль. Его единственный глаз нервно дергался. – Я прошел три кампании, но такого дерьма не видел. Это же просто бойня. Нам там не пройти, Стрелок. Нас превратят в фарш раньше, чем мы сделаем десять шагов.

Кастиэль молча жевал незажженную лхо-палочку. Он перевел взгляд на позиции имперцев. За сетью траншей и бункеров виднелись ящики с боеприпасами. Очень много ящиков с маркировкой взрывчатки.

– Нам не нужно по нему идти, Крокс, – тихо сказал Кастиэль. – Нам нужно, чтобы его не было.

Не успел бывший сержант переварить эту мысль, как в спину им уперлись стволы лазганов.

– Ни с места, дезертиры! Руки за голову! – раздался хриплый голос.

Патруль военной полиции Гвардии, вынырнувший из пепельного тумана, быстро разоружил их и пинками погнал вниз, в зловонные траншеи лоялистов.

Командный бункер майора Клинта вонял амасеком, отчаянием и гангреной.

Майор сидел на ящике из-под патронов, глядя в никуда остекленевшими глазами. Его китель был расстегнут, левая рука отсутствовала ниже локтя – культя была грубо перебинтована пропитанной кровью марлей. Он не обратил никакого внимания на то, что военная полиция втолкнула в его бункер двух вооруженных до зубов оборванцев.

– Господин майор, поймали бродяг на хребте, – отрапортовал капрал. – Оружие трофейное, формы нет. Шпионы?

Майор Клинт медленно перевел взгляд на Кастиэля и Крокса. Он слабо махнул здоровой рукой.

– Оставьте нас, капрал. Выдайте им лопаты. Пусть копают могилы. Нам сегодня понадобится еще тысячи три.

Когда полиция вышла, майор дрожащей рукой потянулся к недопитой бутылке дешевого пойла, сделал жадный глоток и закашлялся.

– Вы не шпионы, – констатировал майор, глядя на шрамы Крокса и аугметику Кастиэля. – Шпионы не выглядят как куски дерьма, выплюнутые варпом. Вы мародеры. Или просто идиоты, которые идут не в ту сторону.

– Мы пытаемся перебраться на тот берег, командир, – ровно ответил Кастиэль, делая шаг вперед. – В улей Таркус.

Майор истерично рассмеялся, обнажив гнилые зубы.

– На тот берег? Через Врата Скорби? – Он указал культей в сторону смотровой щели бункера, за которой непрерывно грохотали взрывы. – Я командую этим участком два месяца. Мы штурмуем этот кусок камня дважды в день. Штаб требует мост. Культисты требуют мост. Десять тысяч моих парней уже гниют на этих плитах. Знаете, о чем я мечтаю каждую ночь, мародеры?

Клинт подался вперед, его глаза безумно блестели.

– Я мечтаю, чтобы этот проклятый мост рухнул в бездну. Чтобы река поглотила его вместе со всеми этими горгульями, штабными приказами и гвардейцами. Если моста не станет – обе армии просто разойдутся. Потому что здесь больше не за что будет умирать.

Кастиэль и Крокс переглянулись. В глазах Крокса блеснула та же безумная искра, что и у майора.

– А почему вы его просто не взорвете? – прищурился Крокс.

– Приказ штаба сектора, – горько выплюнул Клинт. – «Сохранить инфраструктуру любой ценой». Если я отдам такой приказ, меня расстреляет комиссариат. Но… – Майор снова приложился к бутылке, его взгляд затуманился. – Если бы пара отчаянных парней пробралась под опоры… Если бы они взяли мельта-заряды со склада номер четыре, который сейчас никто не охраняет… И случайно подорвали бы несущие фермы… О, Император, я бы умер счастливым человеком.

Майор Клинт закрыл глаза и откинулся на стенку бункера, тяжело дыша. Повязка на его руке пропиталась свежей кровью. Он терял сознание от кровопотери и алкоголя.

Кастиэль кивнул Кроксу. Они бесшумно вышли из бункера в залитую дождем траншею.

– Склад номер четыре, – прошептал Крокс, ухмыляясь. – Там должно быть полно игрушек.

– Собираем мельта-заряды, детонаторы и моток проводов, – скомандовал Кастиэль, натягивая шляпу поглубже, чтобы вода не заливала визор. – Ночью спускаемся под опоры. Уничтожим мост, армии застрянут на своих берегах, а мы перейдем каньон вброд на пару миль ниже по течению. Путь к Некрополю будет чист.

Они стали пробираться сквозь хаос окопной жизни к складам. Впереди их ждала самая опасная ночь в жизни: установка взрывчатки под перекрестным огнем двух армий. Но именно там, в темноте, под гудящими сводами обреченного моста, им придется, наконец, доверить друг другу свои тайны.

Ночь опустилась на каньон Ишмаэля, но тьма не принесла тишины. Небо непрерывно озарялось багровыми вспышками трассеров и разрывами фосфорных снарядов, превращая низкие кислотные облака в бурлящее море огня.

Здесь, в самом низу, под исполинскими сводами «Врат Скорби», царил сырой, промозглый мрак. Внизу с утробным шипением неслась река токсичных отходов, обдавая опоры моста едкими брызгами.