Текст книги "Кровь, пыль и Империум (СИ)"

Автор книги: ValmirWolfgard

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 6. Секрет Мертвеца

Искореженный бронетранспортер модели «Таурокс» лежал на боку, зарывшись гусеницами в горячий серый пепел. Воздух вокруг машины дрожал от жара раскаленного металла, пахло разлитым прометием, озоном от перегоревших энергоячеек и горелой плотью.

Крокс, забыв про умирающего Кастиэля, подбежал к транспорту. Он закинул дробовик за спину и, кряхтя от натуги, рванул заклинившую десантную аппарель. С противным скрежетом люк поддался.

Из нутра машины вырвалось облако черного дыма. Внутри царил кромешный ад. Вповалку лежали тела бойцов Сил Планетарной Обороны, превращенные в кровавое месиво. Но один из них, придавленный сорвавшимся с креплений ящиком с боеприпасами, еще дышал.

Это был мужчина в изодранной форме логистического корпуса Муниторума. Половина его лица была залита кровью, а из пробитой груди с каждым хриплым вдохом вырывался розовый пузырь.

Крокс по-мародерски проворно обшарил ближайшие трупы, не найдя ничего ценнее пары запасных энергобатарей, и подошел к выжившему.

– Воды… – прохрипел раненый, слепо шаря окровавленной рукой по рифленому полу. – Именем Трона… глоток воды.

Крокс усмехнулся, обнажив металлический зуб.

– Вода нынче в цене, приятель. А ты выглядишь так, будто уже опоздал на свой шаттл к Императору. Зачем мне тратить на тебя свои запасы?

Раненый закашлялся, выплевывая сгустки крови. Он с трудом сфокусировал мутный взгляд на изуродованном лице бывшего сержанта.

– Планетарная… Десятина… – едва слышно прошептал он. – Золотой конвой. Я… я Джексон. Курьер. Я знаю, где спрятан адамантий.

Глаза Крокса расширились так, что чуть не вылезли из орбит. Слухи о пропавшей Десятине, стоившей больше, чем весь этот проклятый сектор, ходили по всем фронтам.

– Где? – Крокс мгновенно оказался на коленях рядом с умирающим, вцепившись в его грудки. – Говори, гроксово дерьмо! Где контейнер⁈

– Воды… – упрямо прохрипел Джексон, его глаза начали закатываться. – Дай мне… воды… и я назову место.

– Трон тебя побери! Никуда не уходи! – Крокс вскочил, ударился головой о низкий потолок бронетранспортера, грязно выругался и пулей вылетел наружу. Он со всех ног помчался к своему трициклу за заветной флягой.

Пока Крокс бегал к машине, Кастиэль, оставленный умирать на раскаленном песке, пришел в себя. Инстинкт выживания, вбитый годами охоты в пустошах, заставил его открыть покрытые коркой глаза. Он услышал обрывки разговора. Слово «Десятина» прозвенело в его затуманенном мозгу громче набата.

Собрав последние жалкие крохи сил, ломая ногти о спекшуюся землю, Кастиэль пополз. Сантиметр за сантиметром. Он не чувствовал ни боли от ожогов, ни жажды – только холодную, расчетливую волю. Оставляя за собой кровавый след на пепле, он дополз до откинутой аппарели «Таурокса» и ввалился внутрь, тяжело рухнув рядом с умирающим курьером.

Джексон повернул к нему голову. Его дыхание стало совсем поверхностным.

– Ты… принес воду? – прошептал он в бреду, не различая лиц.

Кастиэль, не в силах вымолвить ни слова распухшим языком, лишь судорожно кивнул.

– Слушай… – из последних сил выдохнул Джексон, притягивая Стрелка к себе за воротник майки. – Некрополь улья Таркус… Кладбище святых мучеников. Могила…

Джексон придвинулся к самому уху Кастиэля. Его губы едва шевелились. Он прошептал всего два слова.

Тело курьера вздрогнуло в последней судороге, взгляд остекленел, и рука, сжимавшая майку Стрелка, безвольно упала на рифленый пол. Джексон был мертв.

Кастиэль откинулся на спину, тяжело дыша. На его измученном, покрытом волдырями лице медленно расплылась слабая, но абсолютно триумфальная ухмылка.

В этот момент в люк ввалился запыхавшийся Крокс с флягой наперевес.

– Вот вода! – рявкнул он, падая на колени рядом с курьером. Он плеснул живительную влагу прямо на окровавленное лицо Джексона. – Эй! Пей! Я принес воду! Где Десятина⁈ Говори, кусок мяса!

Джексон не ответил. Вода просто стекла по его мертвым щекам.

Крокс замер. Фляга выпала из его ослабевших рук, со звоном ударившись о металл. Он понял, что опоздал. Секрет величайшего сокровища сектора навсегда ушел в Варп вместе с душой этого жалкого клерка.

И тут Крокс услышал тихий, сухой смешок.

Он резко обернулся. В углу, привалившись к ящикам, лежал Кастиэль. Стрелок был на волосок от смерти, но его глаза смотрели ясно и насмешливо.

– Некрополь Таркус… – едва слышно просипел Кастиэль потрескавшимися губами. – Огромное кладбище, Крокс. Двести тысяч одинаковых могил…

Крокс побледнел под слоем копоти и загара.

– И что? – настороженно спросил он.

– А то… – Кастиэль прикрыл глаза. – Что он сказал мне, на какой именно могиле искать. Имя знаю только я.

Крокс тупо смотрел на умирающего охотника за головами. Медленно, словно шестерни в ржавом когитаторе, в его голове складывалась картина. Он знает где (Кладбище). Стрелок знает под каким именем. Один без другого они никогда не найдут адамантий. И прямо сейчас человек, который знает имя, умирает от обезвоживания, до которого Крокс сам его и довел.

Лицо бывшего сержанта исказила гримаса неподдельного ужаса.

– О, милосердный Император… – простонал Крокс. Он бросился к Кастиэлю, бережно, словно хрустальную святыню, приподнял его голову и поднес флягу к его губам. – Нет, нет, нет! Не умирай, Стрелок! Пей, дружище, пей! Твой старый друг Крокс о тебе позаботится! Мы же команда, помнишь⁈ Трон, только не смей подыхать!

Кастиэль сделал жадный глоток, и темнота, наконец, милосердно поглотила его сознание.

Глава 7. Искусство тишины

Шпиль губернатора Брекера возвышался над ульем, пронзая токсичные облака, словно игла из белого мрамора и золота. Этим вечером здесь давали грандиозный бал в честь Праздника Вознесения. Тысячи аристократов кружились в танце под звуки симфонических оркестров, пока в нижних уровнях улья рабочие умирали от истощения у мануфакторумов.

Губернатор Брекер, тучный мужчина с багровым лицом и в расшитом драгоценными камнями камзоле, изрядно устал от фальшивых улыбок. Он покинул бальный зал, в сопровождении четырех элитных телохранителей, и направился в свой личный кабинет – бронированный бункер, скрытый за панелями из красного дерева.

– Никого не впускать. Я хочу побыть в тишине, – бросил Брекер охране.

Тяжелая гермодверь с шипением закрылась за ним, отсекая шум бала. Магнитные замки щелкнули, намертво запечатывая кабинет. Губернатор с облегчением вздохнул. Он подошел к хрустальному графину, налил себе щедрую порцию дорогого амасека и опустился в глубокое кожаное кресло.

– Тишина – редкая роскошь в наши дни, губернатор, – раздался из самого темного угла кабинета холодный, бархатный голос.

Брекер вздрогнул так сильно, что расплескал амасек на свой камзол. Он потянулся к скрытой под столешницей кнопке тревоги, но его палец нажал на мертвый кусок пластика. Панель связи была обесточена.

Из тени медленно выступила высокая фигура. На Инквизиторе Сентенце не было его привычной широкополой шляпы и тяжелой шинели – только безупречно сидящий черный мундир без знаков различия. Его шаги по ворсистому ковру были абсолютно беззвучны.

– Сентенца? Как вы сюда попали⁈ – прохрипел Брекер, пытаясь отодвинуться глубже в кресло. – Мои гвардейцы за дверью… Защитные поля…

– Поля были деактивированы моим сервочерепом двадцать минут назад. Охрана снаружи уверена, что биометрические датчики в комнате показывают только ваше присутствие, – Сентенца подошел к столу и небрежно коснулся хрустального графина рукой в черной кожаной перчатке. – А как я сюда попал… скажем так, у Инквизиции есть ключи от всех дверей в Империуме.

Губернатор побледнел. Само слово «Инквизиция» заставило его сердце забиться с бешеной скоростью. – Я… я верный слуга Золотого Трона! Планетарная Десятина выплачена в срок!

Сентенца печально вздохнул, словно слушал оправдания нерадивого ученика. – Десятина выплачена. Но вот качество боеприпасов, которые ваши мануфакторумы поставляют для нужд Астра Милитарум на Кадии, упало на тридцать процентов. Разницу вы переводите на оффшорные счета Гильдии Торговцев, закупая редкий ксеносский антиквариат. Вы – вор, Брекер. Вор, чья жадность стоит жизней гвардейцев Императора.

Брекер открыл рот, чтобы позвать на помощь, закричать, броситься на Инквизитора – но не смог. Сентенца оказался рядом с пугающей, нечеловеческой скоростью.

Левая рука Инквизитора в перчатке жестко легла на затылок губернатора, прижимая его к спинке кресла. А правая рука, на указательном пальце которой блеснул неприметный серебряный перстень, коснулась шеи Брекера.

Это было джокаэро-оружие – редчайший артефакт, цифровой излучатель, замаскированный под кольцо.

Раздался едва слышный звук – тссс.

Микроскопическая игла пробила кожу губернатора и впрыснула в сонную артерию коктейль из синтетических нейротоксинов. Этот яд не оставлял следов в крови. Он вызывал мгновенный, необратимый паралич дыхательной системы и обширный инфаркт, полностью имитируя естественную смерть от сердечного приступа. Идеальное решение для стареющего, страдающего избыточным весом аристократа.

Глаза Брекера расширились от ужаса и боли. Он попытался вдохнуть, но легкие отказались работать. Он судорожно схватился пухлыми руками за подлокотники кресла.

Сентенца стоял неподвижно, глядя прямо в угасающие глаза губернатора своим ледяным, мертвым взглядом. Он не отпускал его ни на секунду, контролируя процесс.

– Император защищает, – тихо прошептал Инквизитор. – Но не тех, кто крадет из Его казны.

Через десять секунд тело Брекера обмякло. Руки соскользнули с подлокотников.

Сентенца действовал с хирургической точностью. Он осторожно вложил в безжизненную руку губернатора хрустальный бокал, а затем слегка наклонил его так, чтобы остатки амасека пролились на ковер. Он поправил камзол мертвеца, создавая идеальную картину: уставший губернатор решил выпить в одиночестве и внезапно скончался от сердечного приступа.

Никакой крови. Никаких следов борьбы. Никакого плазменного выстрела. Только тишина.

Инквизитор бросил последний взгляд на свою работу. Удовлетворенно кивнул. Он подошел к вентиляционной решетке под самым потолком, легко, как тень, подтянулся и исчез в лабиринте технических шахт шпиля.

Спустя два часа, когда музыка на балу стихла, начальник охраны осмелился открыть гермодверь. Он нашел своего господина мирно почившим в кресле. Ни один медикэ планеты так и не смог найти следов яда. Смерть признали естественной, и Имперское правосудие свершилось без единого звука.

А Инквизитор Сентенца уже летел на своем черном корабле к следующей цели – на Корвалус Секундус, чтобы найти пропавший контейнер с адамантием.

Глава 8. Милосердие и Сталь

Тяжелый грузовой трицикл Крокса с натужным воем карабкался на очередную пепельную дюну. Жара немного спала – багровое солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт в зловещие пурпурные тона, но радиационный фон в этом секторе оставался смертельно опасным.

Кастиэль лежал на задней платформе трицикла, привязанный брезентовыми ремнями, словно ценный тюк с припасами. Он был без сознания. Его лицо представляло собой сплошную массу багровых ожогов и волдырей, дыхание было поверхностным и свистящим. Каждая выбоина на дороге заставляла его тело содрогаться, но он не издавал ни звука. Секрет, который он хранил, был единственным, что удерживало его душу в этом истерзанном теле.

Крокс, сидевший за рулем, бешено крутил ручки газа. Он был в ярости. Его план мести рухнул, сменившись унизительной необходимостью спасать жизнь человека, которого он мечтал медленно освежевать.

– Упрямый ублюдок… – процедил Крокс сквозь зубы, мельком взглянув на Кастиэля в зеркало заднего вида. – Только попробуй сдохнуть. Я вырву твой язык из глотки мертвеца и заставлю его заговорить, клянусь всеми проклятыми культами этого сектора! Пей!

Он небрежно плеснул водой из фляги в лицо Кастиэлю. Часть влаги попала в пересохший рот Стрелка, заставив его судорожно сглотнуть.

Впереди, на вершине скалистого плато, окутанного дымкой благовоний и запахом антисептиков, возвышался форпост. Это не была цитадель Арбитров или казармы Гвардии. Это была Обитель милосердия Святой Валерии – полевой госпиталь, управляемый орденом Адепта Сороритас Госпитальеров.

Над массивными бронированными воротами госпиталя сияла огромная голограмма Аквилы, а из вокс-усилителей разносилось монотонное, гипнотическое пение сестер, молящихся за души раненых.

Крокс заглушил двигатель у подножия плато. Дальше ехать было нельзя – Сороритас не жаловали вооруженный транспорт без крайней необходимости.

Грязно выругавшись, бывший сержант взвалил обмякшее тело Кастиэля себе на плечи. Стрелок был тяжелым, его броня и снаряжение врезались в обгоревшую кожу Крокса, причиняя невыносимую боль, но тот лишь стиснул зубы. Четыре тысячи тронов на его шее превратились в бесценный груз стоимостью в целую планетарную систему.

Каждый шаг вверх по крутой тропе давался Кроксу с трудом. Мышцы горели, легкие разрывались от нехватки воздуха. Кастиэль в бреду начал что-то шептать. Крокс замер, прислушиваясь, жадно ловя каждый звук.

– Могила… – просипел Стрелок. – Имя… Архимагос…

– Что⁈ – прорычал Крокс, тряся Кастиэля. – Какое имя⁈ Говори, ересь тебя побери! Кто зарыт⁈

Но Кастиэль снова затих, провалившись в беспамятство. Крокс, издав яростный рык, продолжил подъем.

У ворот госпиталя их встретили две Сестры-Госпитальерки. На них были белые силовые доспехи, покрытые пятнами грязи и освященного масла, а лица скрывали строгие маски-респираторы. В руках они сжимали не лазганы, а нартециумы – сложные медицинские инструменты, совмещенные с цепными пилами для ампутаций.

– Стой, паломник, – голос Старшей Сестры, пропущенный через вокс, звучал сухо и властно. – Этот дом – убежище для страждущих во имя Императора. Зачем ты принес сюда этого умирающего?

Крокс рухнул на колени, сбросив Кастиэля на каменистую землю. Он попытался придать своему изуродованному лицу выражение благочестивого отчаяния.

– Святые Сестры! – взмолился он, выдавливая из себя слезу. – Умоляю вас! Мой… мой брат. Мы попали в засаду еретиков в пустошах. Он… он офицер СПО, вез важные депеши в штаб фронта. Он знает что-то… что-то критически важное для обороны сектора. Если он умрет, вся наша борьба будет напрасной! Спасите его, ради Трона!

Старшая Сестра подошла к Кастиэлю, наклонилась и приложила сенсоры нартециума к его шее. Прибор застрекотал, считывая жизненные показатели.

– Сильное обезвоживание. Радиационные ожоги третьей степени. Множественные внутренние повреждения, – констатировала она. Повернулась к помощнице: – Сестра Лия, подготовьте операционную. Уровень «Экстремис». Мы сделаем все, что в силах наших инструментов и нашей веры.

Она посмотрела на Крокса. В ее взгляде, скрытом за линзами шлема, не было сочувствия, только холодное исполнение долга.

– Твой «брат» силен духом, раз выжил. Но его жизнь теперь в руках Императора. Тебе придется ждать снаружи. Вход в жилые сектора для несанкционированного персонала воспрещен.

Крокс хотел было возразить, заявить, что он не оставит своего «брата» ни на секунду, но осекся под ледяным взглядом Сороритас. Он понял, что здесь его сила и угрозы ничего не стоят.

Сестры подхватили носилки с Кастиэлем и скрылись за тяжелыми бронедверями госпиталя. Двери захлопнулись перед носом Крокса со звонким, окончательным стуком.

Бывший сержант остался один на пыльной площади перед воротами. Он пнул сапогом камень, в бессильной ярости глядя на неприступные стены. Цель была так близка, и в то же время так далека.

Крокс отошел к краю плато, прислонился к обветренной статуе какого-то святого и достал из кармана засаленную лхо-палочку. Закурил, глядя на догорающий закат.

– Сделай это, Стрелок, – прошептал он в пустоту. – Выживи. Выживи, чтобы я мог снова тебя возненавидеть. И чтобы ты назвал мне это проклятое имя.

Впереди их ждали недели ожидания. А пока Крокс,, вынужден был сторожить жизнь врага, запертого за стальными стенами, под защитой молитв и скальпелей Адепта Сороритас.

Глава 9. Чужие мундиры и грязь фронтира

Прошел ровно месяц с тех пор, как тяжелые бронедвери Обители Святой Валерии закрылись за Кастиэлем. Для Крокса этот месяц превратился в пытку ожиданием у подножия плато, в компании пыльных бурь и скудных пайков.

Когда Стрелок наконец вышел за ворота, он выглядел иначе. Госпитальеры спасли его плоть, но радиация оставила свой след: левая половина лица Кастиэля теперь была покрыта бледно-розовой рубцовой тканью, а глаз скрывала аугметическая повязка с тускло мерцающим красным визором. Он стал еще более мрачным и неразговорчивым.

Но главное – он был жив. И он по-прежнему помнил Имя.

Пейзаж изменился. Пепельные пустоши сменились зоной активных боевых действий. Небо здесь было не желтым, а свинцово-серым от постоянного дыма орбитальных ударов и проливного, кислотного дождя, превратившего землю в непролазное месиво.

Они брели пешком – трицикл пришлось бросить пару дней назад, когда в баке закончился прометий. Вокруг простирались бесконечные лабиринты траншей, ощетинившиеся мотками колючей проволоки и противотанковыми ежами. Земля непрерывно дрожала от глухих ударов макро-орудий лоялистов, методично стирающих с лица планеты позиции сепаратистов.

Крокс шел следом за Кастиэлем, утопая в грязи по щиколотку. Дождь смывал копоть с его изуродованного лица, но не мог смыть алчности в его единственном зрячем глазу.

– Слушай, Стрелок, – начал Крокс елейным голосом, перекрикивая далекий вой артиллерии. – Я тут думал. Мы с тобой через такой варп вместе прошли. Я тебе жизнь спас, к сестрам на своем горбу притащил! Мы же теперь братья по крови, скажи?

Кастиэль не обернулся. Он осторожно переступил через наполовину затопленный кратер от снаряда.

– Ты спас свою половину Десятины, Крокс. Не льсти себе.

– Да брось! – Крокс поравнялся с ним, заглядывая в уцелевший глаз охотника. – Но посмотри вокруг! Тут же настоящая мясорубка! А если шальной снаряд? А если мина? Осколок болтера в голову – и пуфф! Твои мозги разлетятся по грязи вместе с именем на могиле. Это же глупо, Кастиэль! Скажи мне имя. Просто в качестве страховки. Если тебя убьют, я найду золото и… и поставлю тебе роскошный памятник! Клянусь Троном!

Кастиэль остановился. Он медленно повернулся к Кроксу, вода стекала по полям его шляпы. Тонкие губы изогнулись в холодной усмешке.

– Если меня убьет шальной снаряд, Крокс, у тебя не останется ни единой причины жить дальше. Так что молись Императору о моем здоровье так усердно, как никогда в жизни не молился.

Крокс злобно сплюнул в грязную лужу, но промолчал. Крыть было нечем.

Они вышли к краю обширной низины. Внизу, в море грязи, покоился остов подбитой «Химеры» Имперской Гвардии. Вокруг бронемашины в неестественных позах валялись тела солдат местного полка Обороны. Они попали в засаду еретиков совсем недавно – кровь еще не успела свернуться под кислотным дождем.

– У нас проблема, – Кастиэль кивнул на горизонт.

В паре миль от них виднелись тяжелые блокпосты лоялистов, перекрывающие единственный путь к улью Таркус и его некрополю. Прожекторы разрезали пелену дождя, ища мародеров и шпионов.

– В нашей одежде нас расстреляют на месте, – мрачно констатировал Стрелок. – Или отправят в штрафные легионы. Нам нужна маскировка.

Крокс перевел взгляд на мертвых гвардейцев. Лицо его озарилось нездоровой догадкой.

– Только не говори, что мы будем раздевать жмуриков. Я бывший сержант, Стрелок! У меня есть гордость!

Через пятнадцать минут «гордый сержант» Крокс, кряхтя и ругаясь, натягивал на себя пропитанную кровью и грязью шинель мертвого рядового. Кастиэль уже облачился в серый мундир с пробитой аквилой на груди и примерял шлем, скрывший его аугметическую повязку.

– Воняет прометием и кишками, – пожаловался Крокс, застегивая ремень с чужой флягой. – Надеюсь, нас примут за оглушенных контузией выживших, а не за дезертиров.

– Главное – держи язык за зубами и делай несчастное лицо, – бросил Кастиэль, подбирая из грязи стандартный лазган. – Для тебя это не должно составить труда.

Они двинулись в сторону блокпостов, сливаясь с серой, дождливой хмарью. План казался идеальным: два выживших бойца возвращаются в расположение своих войск.

Они почти прошли разрушенную часовню, когда из теней рухнувших колонн бесшумно выросли фигуры в тяжелой броне. Десяток стволов хеллганов уперлись им в грудь. Это были не обычные гвардейцы, а штурмовики Инквизиции – безликие, безмолвные машины для убийства в черных шлемах с красными визорами.

Вперед вышел высокий офицер с аугметической челюстью. Он окинул презрительным взглядом Кастиэля и Крокса, задержавшись на несоответствии размеров формы и отсутствии полковых знаков отличия на рукавах.

– Дезертиры? Мародеры? Или шпионы еретиков? – прохрипел офицер через вокс-динамик. – Впрочем, неважно. Взять их.

Крокс попытался поднять руки и открыть рот, чтобы выдать заранее заготовленную слезливую историю, но тяжелый приклад хеллгана обрушился ему на затылок, погрузив мир во тьму. Кастиэль даже не успел потянуться к оружию – его сбили с ног и сковали руки магнитными наручниками.

– В конвой, – скомандовал офицер. – Инквизитор Сентенца велел пополнять рабочие бригады в лагере «Омега». У этих двоих хватит сил помахать кайлом перед смертью.

Кастиэль, лежа лицом в холодной грязи фронтира, закрыл глаза. Круг замкнулся.