Текст книги "Детский сад №666 (СИ)"

Автор книги: Текст ИИ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Твоё величие только что потерпело крушение, большая жаба! – прорычал мальчик, в чьих глазах теперь плясало истинное, несимулированное торжество.

Мистер Бессмертный наконец оторвался от стены и медленно подошел к группе, перешагивая через разбросанные обломки обсидиановой плитки. Он посмотрел на поверженного надзирателя, затем на детей, чьи лица светились от восторга. Это была не просто драка – это была первая успешная синергия, где индивидуальные способности были объединены общей целью.

– Неплохо, – произнес мистер Бессмертный, останавливаясь рядом с поверженным Каззой. – Синхронизация на восьмидесяти процентах. Ваал, твоя мимика при «падении» была излишне театральной, ты едва не перешел в жанр дешевой комедии. Моракс, точка входа была идеальной, но ты задержался на загривке на две секунды дольше, чем требовал расчет.

Дети, которые секунду назад чувствовали себя великими завоевателями, мгновенно подобрались. Они знали, что похвала Бессмертного – это редкий бриллиант, а его критика – это инструмент, который затачивает их инстинкты острее любого обсидианового ножа.

– Но мы его уложили! – воскликнула Ксана, с гордостью размахивая связкой ключей, которые всё еще звенели в её когтях. – Мы применили «Ложное Эхо» и заставили этого громилу самого прыгнуть в нашу ловушку!

– Вы заставили его поверить в свою слабость, – поправил учитель, забирая ключи из рук девочки. – А теперь начинается самая важная часть урока: закрепление результата. Победа не считается завершенной, пока враг не осознает, что он проиграл не из-за случайности, а из-за своего собственного высокомерия.

– И как нам закрепить этот результат, сэр? – с любопытством спросил Моракс, потирая когтистые ладони. Он уже представлял, как они заставят Каззу ходить за ними хвостиком, вынося их учебники по некромантии.

Мистер Бессмертный слегка улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Мы не будем его унижать. Унижение – это эмоциональный шум. Мы превратим его в наглядное пособие.

Учитель сделал несколько быстрых пассов руками, и вокруг поверженного надзирателя начали вспыхивать тонкие, как нити, фиолетовые линии. Казза попытался дернуться, но его тело словно вплавилось в обсидиановый пол. Бессмертный не просто связал его – он создал локальную зону «информационного эха». Теперь каждое слово, которое Казза пытался прохрипеть, возвращалось к нему в десятикратном объеме, превращаясь в какофонию из его же собственного голоса.

– Теперь слушайте внимательно, – произнес Бессмертный, обходя детей кругом. – Самое опасное в тактике – это иллюзия победы. Вы сейчас чувствуете себя героями, и именно в этот момент вы наиболее уязвимы. Ваша страсть к торжеству застилает вам обзор. Если бы Казза был умнее, он бы притворился поверженным, чтобы заманить вас в зону одного мощного удара.

– Значит, мы сейчас в опасности? – Ваал с подозрением оглянулся по сторонам, его хвост нервно дернулся, едва не сбив остатки обломков стены.

– В любой момент, когда вы считаете, что всё закончилось, вы становитесь мишенью, – мистер Бессмертный спокойно перевел взгляд на задыхающегося Каззу, который в этот момент попытался выкрикнуть проклятие, но вместо этого был оглушен десятикратным эхом собственного рыка. – А теперь, раз уж мы заговорили о мишенях, давайте перейдем к части, которую вы любите больше всего: экспроприации.

С этими словами учитель сделал едва заметный жест рукой, и фиолетовые нити вокруг надзирателя вспыхнули ярче. В тот же миг из карманов Каззы, словно по команнию невидимого магнита, начали вылетать вещи: помятый свисток из человеческой кожи, несколько тяжелых печатей и, наконец, запечатанный свинцовый тубус с приказом о новых назначениях. Бессмертный поймал тубус в воздухе и, не глядя, вскрыл его.

– Посмотрите-ка, – протянул учитель, просматривая пергамент. – Казза должен был доставить отчет о «непослушании» младших групп в кабинет лорда Ваала. Похоже, наш друг решил добавить в отчет несколько выдуманных проступков, чтобы выслужиться и получить право на один из ваших дополнительных перерывов.

– Выдумал проступки? – Ваал прищурился, и в его глазах вспыхнуло настоящее пламя. – То есть он хотел отобрать у нас время на охоту за душами, чтобы просто выслужиться перед лордом Ваалом?

Это было непростительно. Для маленьких демонов личное пространство и время для жестоких забав были священны. Ваал уже готовился нанести еще один удар по носу надзирателя, но мистер Бессмертный выставил руку, останавливая его.

– Гнев без цели – это просто шум, Ваал, – спокойно произнес учитель. – Сейчас мы не будем мстить. Мы будем инвестировать.

Бессмертный внимательно изучил приказ, затем перевел взгляд на притихших детей. Его голос стал тише, приобретая те самые интонации, которые заставляли их чувствовать себя частью чего-то гораздо большего, чем просто группа капризных монстров.

– Мы не будем бить его, – продолжал мистер Бессмертный, и в его голосе зазвучал металл. – Мы заставим его работать на нас. Казза – существо ограниченного ума, но у него есть доступ к внутренним коридорам, которые закрыты даже для нас. Он знает, где хранятся конфискованные артефакты, которые лорд Ваал считает «слишком опасными» для вашего возраста.

Дети замерли. В их маленьких, хищных умах сразу закрутились тысячи вариантов использования запрещенных игрушек. Ксана даже перестала грызть коготь, завороженно глядя на свинцовый тубус в руках учителя.

– Мы заставим его выдать все секретные проходы? – прошептал Моракс, чьи глаза расширились от предвкушения.

– Именно. Но чтобы он заговорил, мы используем тактику «Постепенного Сжатия», – мистер Бессмертный слегка коснулся пальцем фиолетовых нитей, и они с резким звуком затянулись, прижимая Каззу к полу еще сильнее. – Казза сейчас находится в состоянии когнитивного диссонанса: он считает себя великим, но чувствует себя ничтожным. Это идеальное окно для манипуляции.

– И как мы будем его «сжимать», сэр? – Ваал скрестил руки на груди, едва сдерживая желание просто начать вырывать ногти из пальцев надзирателя. – Разве нельзя просто применить к нему заклятие Истинного Признания? Оно работает быстро и грязно.

– Слишком грубо, Ваал, – ответил мистер Бессмертный, медленно обходя прижатого к полу Каззу. – Истинное Признание дает ответы, но не дает лояльности. Нам не нужны просто ответы, нам нужен информатор, который будет чувствовать, что предательство своего прежнего статуса – это его собственная блестящая идея.

Учитель наклонился к самому уху надзирателя. Его голос стал вкрадчивым, почти нежным, что в условиях ада обычно предвещало нечто более ужасное, чем обычная пытка.

– Послушай, Казза. Твои коллеги в администрации сейчас думают, что ты просто проиграл кучке детей. О них уже пошли слухи. Представь, как они будут смеяться над тобой в столовой, когда узнают, что «Великий Надзиратель» был повержен тремя шестилетками и одним не слишком тактичным учителем. Ты станешь посмевищем всего сектора.

Казза попытался что-то возразить, но «информационное эхо» сработало мгновенно: его собственный протест вернулся к нему в виде оглушительного, искаженного вопля, который заставил его самого зажмуриться от боли. Он задергался, как выброшенная на берег рыба, осознавая, что каждое его движение только усиливает давление фиолетовых нитей.

– Но, – продолжил мистер Бессмертный, выпрямляясь и поправляя манжеты, – есть один выход. Мы можем представить это не как позорное поражение, а как... стратегический альянс. Мы скажем, что ты, проявив прозорливость, решил направить таланты своих учеников в русло, которое принесет пользу всему саду. Ты станешь нашим тайным союзником, Казза. Ты будешь тем, кто «направляет» нас к важным целям, и, разумеется, получаешь за это свою долю в добыче.

Глаза надзирателя задвигались. Предложение о «доле в добыче» было слишком заманчивым даже для такого ограниченного ума. В иерархии ада жадность всегда шла рука об руку с трусостью, и сейчас вторая уступала место первой. Казза медленно, с трудом, открыл рот, и на этот раз звук был едва слышным шепотом, лишенным всякого величия.

– Что... что я должен сделать?

– Для начала, – мистер Бессмертный плавно развел руками, и фиолетовые нити ослабли, давая надзирателю возможность вдохнуть, но не выпуская его из ловушки, – ты перестанешь называть нас «кучкой детей». Теперь мы – твоя оперативная группа. И первая задача, которую ты выполнишь в качестве нашего «союзника», касается архива конфискованных артефактов.

Казза попытался восстановить остатки своего достоинства, выпрямив спину настолько, насколько позволял обсидиановый пол.

– Архивы под охраной трёхглавых церберов и запечатаны кровью первого демона-архитектора, – прохрипел он, всё ещё опасаясь собственного эха. – Даже лорд Ваал не заходит туда без официального запроса.

– Официальный запрос – это скучно, – перебила его Ксана, подходя ближе и с любопытством разглядывая его приплюснутый нос. – А вот украсть что-нибудь из-под носа у церберов – это уже тактика!

Мистер Бессмертный слегка кивнул, подтверждая слова ученицы.

– Именно. Мы не собираемся устраивать набег, Казза. Мы проведем «инспекцию». Ты предоставишь нам карту обходов охраны и укажешь точку, где магический барьер архива наиболее истончен из-за износа структуры пространства. Взамен мы не доложим лорду Ваалу о том, что ты позволил себе быть поваленным тремя детьми. Более того, мы добавим в отчет, что ты проявил исключительную бдительность, обнаружив «подозрительную активность» в районе складов.

Казза издал звук, напоминающий сдувающийся кожаный мешок. Он понимал, что эта сделка была единственным способом не стать посмевищем для всего корпуса надзирателей, а возможно, и для всего третьего круга. Медленно, с неохотой, он начал шептать координаты, указывая на изгибы обсидиановых коридоров, где пространство истончалось, создавая микроскопические разломы в реальности.

– Помните, – прохрипел надзиратель, – если нас поймают, я лично скормлю вас своим церберам по частям.

– Посмотрим, чьи зубы окажутся острее, большая жаба, – ухмыльнулся Ваал, в чьих глазах уже разгоралось предвкушение настоящей охоты.

Мистер Бессмертный щелчком пальцев разорвал фиолетовые нити. Казза с глухим стуком приземлился на пол, выглядя как помятая молью тряпка. Учитель не стал давать ему время на восстановление гордости. Он развернул детей в сторону указанного маршрута, но вместо того, чтобы идти по открытому коридору, велел им прижаться к стене.

– Прижмитесь к стене и не дышите, – шепнул мистер Бессмертный, прикладывая палец к губам. – Сейчас мы проверим, насколько хорошо вы усвоили урок о «психологической маскировке».

Дети замерли. Ваал, Ксана и Моракс слились с обсидиановыми тенями, стараясь свести свое присутствие к минимуму. В этом коридоре стены не просто поглощали свет, они впитывали звуки, но для тренированного уха надзирателя даже стук сердца маленького демона мог прозвучать как грохот обвала. Учитель медленно повел рукой, создавая вокруг группы тонкий кокон из «тишины» – магический фильтр, который заставлял окружающее пространство считать их частью архитектуры.

– Сэр, а почему мы не идем через главный портал? – едва слышно прошипела Ксана, ее глаза-щелки светились в темноте. – Мы же теперь «союзники» Каззы, мы можем просто потребовать пропуск!

– Потому что, Ксана, в тактике есть понятие «избыточного доверия», – спокойно ответил Бессмертный, не оборачиваясь. – Если вы входите через парадную дверь с благословения Каззы, вы подтверждаете, что зависите от его милости. Но если вы проникаете туда, где вас не ждут, и при этом имеете поддержку изнутри – вы становитесь хозяевами положения. Понимаете разницу?

– Разницу чувствую, – прошептал Моракс, стараясь синхронизировать свое дыхание с ритмом пульсации стен. – Это как когда я притворился спящим, чтобы Ксана не заметила, как я стащил её коллекцию проклятых зубов.

– Именно, Моракс. Ты только что применил тактику «Скрытого Хищника», – мистер Бессмертный едва заметно улыбнулся.

Группа двигалась по коридору, который казался бесконечным, если не знать секрета изгибов пространства. Стены здесь были испещрены рунами-детекторами, которые вспыхивали алым каждый раз, когда мимо пролетал какой-нибудь заблудший огненный элементаль. Но кокон «тишины» работал безупречно: дети скользили сквозь пространство, словно тени, почти не касаясь пола.

Вскоре они достигли точки, которую указал Казза. Здесь реальность выглядела так, будто её кто-то небрежно помял, как старый лист бумаги. Воздух вибрировал, издавая звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Это и была та самая точка истончения – брешь в защите архива, где магический барьер из-за износа структуры стал проницаемым для тех, кто умел правильно «настроить» свою частоту.

– Внимание, – скомандовал Бессмертный, останавливая группу. – Сейчас мы применим метод «Синхронного Проникновения». Мы не будем ломать дверь – мы станем частью этого разлома. Ваал, ты идешь первым. Твоя задача – не атаковать, а создать точку притяжения для внимания охраны. Ксана, ты следуешь за ним, используя его тень как прикрытие. Моракс – замыкающий, контролируешь тылы.

Ваал с трудом сдерживал рычание, его когти непроизвольно скребли по обсидиану. Идея быть «точкой притяжения», а не тем, кто наносит решающий удар, казалась ему изощренной пыткой. Однако взгляд мистера Бессмертного был холодным и не терпящим возражений. Ваал сделал глубокий вдох, раздувая грудную клетку, и намеренно выпустил из ноздрей тонкую струю едкого серного дыма. Он не кричал, но его аура вспыхнула ярко-алым, создавая в пространстве шумный магический «фон», который любой цербер почувствовал бы за милю.

– Сейчас, – скомандовал Бессмертный.

Группа синхронно скользнула в разлом. Ощущение было странным: пространство вокруг них вывернулось наизнанку, и на мгновение дети почувствовали себя плоскими, как тени на стене. Когда зрение вернулось, они обнаружили себя в огромном зале, где до потолка, теряющимся в пепельном тумане, тянулись стеллажи из кости и черного дерева. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом старой кожи и застывшего ужаса.

– Это и есть Архив Конфискованного, – прошептал мистер Бессмертный, прижимая детей к массивной колонне. – Здесь хранятся вещи, которые слишком опасны для повседневного использования, но слишком ценны, чтобы быть уничтоженными.

– Смотрите, – прошептал мистер Бессмертный, указывая рукой на центр зала.

Там, в окружении сплетающихся корней из застывшего крика, покоился массивный сундук, оббитый чешуей левиафана. Вокруг него лениво кружили три трёхглавых цербера: огромные псы с чешуйчатой кожей, чьи шесть глаз в сумме сканировали каждый сантиметр пространства. Их дыхание вырывалось из пастей в виде клубов едкого зеленого газа, который медленно оседал на полу, выжигая любые случайные следы.

– Нам нужен «Свиток Шепота Предателей», – тихо произнес учитель. – Он лежит в третьем ярусе слева, но чтобы до него добраться, нам придется пройти через зону охвата одного из псов.

Ваал, чьи когти уже начали непроизвольно искрить, подался вперед. Его терпение истощалось быстрее, чем магический заряд в его рогах.

– Сэр, зачем нам этот свиток? Мы можем просто забрать всё, что блестит, и устроить в саду настоящий хаос!

– Хаос – это побочный продукт, Ваал, а не цель, – холодно осадил его мистер Бессмертный, даже не взглянув на нетерпеливого ученика. – Если вы просто начнете грабить архив, вы станете обычными воришками. Но если вы заберете именно то, что нужно, оставаясь незамеченными, вы станете игроками. Свиток Шепота Предателей не просто содержит имена тех, кто изменил своим господам; он позволяет слышать истинные намерения любого существа в радиусе мили. Представьте, какая власть окажется в ваших руках, если вы будете знать, что ваш противник собирается сделать еще до того, как он сам это решит.

Дети замерли, в их глазах вспыхнуло хищное любопытство. Возможность читать мысли врага была куда заманчивее, чем просто горсть блестящих безделушек. Моракс, чье тактическое мышление развивалось быстрее всех, заметил закономерность в движениях церберов.

– Сэр, один из псов засыпает каждые двенадцать секунд на три секунды, – прошептал он, указывая когтем на массивного пса с самым крупным шрамом на морде. – Он не спит полностью, но его шесть глаз закрываются по очереди, создавая слепую зону в левом секторе.

– Внимательность – залог выживания, Моракс, – одобрил Бессмертный. – Ваал, ты снова будешь «шумом». На этот раз не магическим, а физическим. Твоя задача – создать серию едва слышных, но раздражающих звуков в противоположном конце зала. Ты должен заставить церберов перераспределить внимание, но не дать им повода поднять общую тревогу. Ксана, ты идешь за свитком. Используй технику «Скольжения по тени», которую мы отрабатывали в подвалах.

Ваал скривился, словно ему предложили выпить уксус вместо крови грешников. Роль «отвлекающего маневра» начинала казаться ему слишком привычной, но желание обладать Свитком перевешивало уязвленное самолюбие. Он медленно двинулся в сторону дальнего угла зала, стараясь не producing ни звука. Достигнув цели, он начал серию коротких, резких щелчков когтями по обсидиановой плитке. Это был не грохот, а именно раздражающий, повторяющийся звук, который заставлял бы любого существо с острым слухом нервно дергать ухом.

Церберы среагировали мгновенно. Тот, что был со шрамом, приоткрыл один из шести глаз и повернул массивную голову в сторону Ваала. Вторая голова пса недоверчиво фыркнула, выпуская облако зеленого газа, а третья замерла, прислушиваясь. Внимание трех огромных чудовищ теперь было раз Divided: они не были уверены, что в зале кто-то есть, но звук заставлял их инстинктивно перегруппировываться.

– Сейчас, – едва слышно скомандовал мистер Бессмертный.

Ксана превратилась в размытое пятно. Она не бежала – она буквально проваливалась в складки теней, которые отбрасывали массивные стеллажи. Её маленькое тело прижималось к полу, а хвост, замерший в напряжении, работал как балансир. Она двигалась в ритме дыхания церберов: вдох – рывок, выдох – замирание. Когда пес со шрамом закрыл свои глаза в очередной раз, Ксана рванулась вперед, проносясь через слепую зону с грацией голодного леопарда.

Ксана замерла у третьего яруса, её пальцы впились в край костяного стеллажа. Свиток лежал в стальном тубусе, обмотанном цепями из холодного железа, которое обжигало кожу любого демона. Прямо над ней навис один из церберов; его массивный живот с хлюпающим звуком коснулся пола, а из пасти вырвался тяжелый, влажный выдох, пахнущий гнилью и старой серой. Ксана затаила дыхание, чувствуя, как её собственное сердце бьётся в ритме тактического отсчёта. Она не просто тянулась за артефактом – она ждала момента, когда три головы пса синхронно повернутся в сторону Ваала, который в этот раз издал звук, подозрительно похожий на визг раненого беса.

Рывок. Ксана выхватила свиток, и в тот же миг цепь издала резкий, пронзительный звон. Один из церберов взревел, осознав пропажу, и его огромная лапа с когтями-пиками обрушилась на то место, где секунду назад находилась девочка. Удар был такой силы, что обсидиановые плиты пола треснули, а по залу разнеслось эхо, напоминающее гром в горах из плоти. Ксана, не теряя ни мгновения, активировала «скольжение», буквально вплавляясь в тень массивной колонны, где её уже ждал Моракс.

– Цель захвачена, – прошипела она, демонстрируя тубус.

– Отлично, теперь уходим, пока эти переростки не поняли, что их обвели вокруг пальца, – отозвался Моракс, чьи глаза-щели светились азартом.

– Отход! – скомандовал мистер Бессмертный, и его голос, до этого едва слышный, теперь прорезал пространство как хлыст.

Группа не стала медлить. Ваал, который до этого был лишь раздражающим фоном, внезапно сменил тактику. Вместо того чтобы тихо отступать, он взорвался каскадом огненных вспышек, создавая за собой цепочку ложных тепловых следов. Церберы, чьи инстинкты охотника были разбужены, впали в неистовство. Три огромных пса с ревом бросились в сторону Ваала, их когти скрежетали по камню, а пасти изрыгали потоки едкого газа. Но Ваал, используя инерцию своего разгона, в последний момент совершил резкий кувырок в сторону, пропуская массивных чудовищ мимо себя.

– Слишком медленные, псинки! – выкрикнул он, в очередной раз демонстрируя, что его эго растет пропорционально его успехам в тактике.

Они выскользнули из разлома так же синхронно, как и вошли в него. Ощущение «сплющенности» пространства сменилось привычной тяжестью обсидиановых коридоров. Как только за ними захлопнулась брешь, в архиве раздался такой оглушительный вой, что, казалось, задрожали сами основы ада. Но дети-демоны уже не боялись этого звука – теперь он был для них лишь подтверждением того, что они превзошли систему безопасности.

– Выдохните, – скомандовал мистер Бессмертный, когда группа наконец достигла безопасной зоны, где стены были укреплены рунами стационарного покоя. – Ваал, твоё хвастовство почти стоило нам мизинца Ксаны. Слишком много шума при отходе.

Ваал, который всё ещё тяжело дышал, раздувая ноздри, недовольно фыркнул, но спорить не стал. Он знал, что в иерархии Бессмертного даже самая блестящая победа обесценивается, если она была «грязной» или излишне рискованной. Ксана же, сияя от восторга, бережно передала стальной тубус учителю. Её маленькие когти всё ещё слегка дрожали от адреналина, а в глазах плясали искры истинного демонического азарта.

Бессмертный не спеша открутил крышку тубуса и извлек из него свиток. Пергамент, сделанный из кожи существ, которые никогда не знали покоя, был испещрен именами, написанными чернилами из сгущенной скорби. Учитель медленно развернул его, и по коридору пронесся едва слышный, многоголосый шепот – тысячи голосов, пытающихся одновременно выговорить свои оправдания и проклятья.

– Свиток Шепота Предателей, – тихо произнес Бессмертный, и его голос неожиданно слился с этим призрачным шумом. – Теперь вы понимаете, почему тактика важнее силы? Мы не сражались с церберами. Мы не пытались их пересилить или перекричать. Мы нашли их слабости, разделили их внимание и заставили их играть в нашу игру.

– Теперь начинается самое интересное, – продолжил мистер Бессмертный, сворачивая пергамент. – Знать намерения врага – это власть. Но использовать эти знания, чтобы заставить врага уничтожить самого себя – это искусство.

Дети замерли, затаив дыхание. Для них, привыкших к примитивному насилию и крикам, идея «искусства» в контексте уничтожения была чем-то сродни высшей математике, которую они только начинали постигать. Ваал, чьи рога всё еще искрили после побега из Архива, с любопытством посмотрел на свиток. Он уже представлял, как с помощью этого артефакта заставит всех в саду выполнять его поручения, просто узнав их самые постыдные секреты.

– Сэр, а мы можем использовать его на мадам Аспид? – с хитростью спросила Ксана, прищурив свои вертикальные зрачки. – Если мы узнаем, что она замышляет сейчас, мы сможем перехватить её, прежде чем она вообще подумает о засаде.

Бессмертный слегка наклонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Аспид – опытный игрок, Ксана. Её мысли – это лабиринт из лжи и яда. Если вы попытаетесь заглянуть туда без подготовки, вы рискуете захлебнуться в её интригах. Свиток не просто дает информацию, он открывает канал связи. И если вы не умеете закрывать этот канал, информация может начать течь в обратную сторону.

– Значит, нам нужно научиться строить стены, – подытожил Моракс, задумчиво почесав когтем подбородок. – Чтобы слышать её, но не позволять ей слышать нас.

Мистер Бессмертный не ответил словами. Вместо этого он резко развернул свиток и с силой прижал его к обсидиановому полу. Пергамент не лег плоско, а начал впитываться в камень, как чернильная клякса, растекаясь по полу сложным узором из пульсирующих вен. В центре этого узора образовалась идеально круглая воронка, из которой доносился приглушенный, многоголосый гул, напоминающий шум далекого стадиона, где все одновременно кричат о своем предательстве.

– Это «Слуховое Зеркало», – объяснил учитель, обводя детей жестом. – Свиток теперь служит антенной. Все, что будет произнесено в радиусе мили с намерением обмануть или предать, будет резонировать здесь. Ваша задача на ближайший час – не слушать всё подряд, а фильтровать шум. Ищите голос мадам Аспид. Она говорит высокомерно, с придыханием, будто каждое её слово – это милость, которую она оказывает миру.

Дети с жадностью прильнули к воронке. Сначала они слышали лишь обрывки: какой-то мелкий бес жаловался, что его обделили при дележке души грешника-бухгалтера; два охранника спорили, чья очередь чистить котлы в западном крыле. Но затем сквозь хаос просочился тонкий, как лезвие бритвы, голос.

– ...и если этот жалкий выскочка Бессмертный возомнил, что пара удачных уроках тактики сделает его незаменимым, он глубоко ошибается, – голос мадам Аспид вибрировал от сдержанной ярости, прорезая гул Свитка, словно раскаленный нож сквозь масло.

Дети замерли, переглядываясь. Ваал едва заметно оскалился, а Ксана прижала уши к голове, впитывая каждое слово. Они слышали, как Аспид расхаживает по своему кабинету; звук её каблуков по мрамору напоминал удары молота.

– Мой план по очистке сада от «бракованных» экземпляров всё ещё в силе, – продолжала она, и в её тоне проступила та самая приторная сладость, о которой предупреждал учитель. – Пусть они играют в своих маленьких шпионов. Пока они ищут мои секреты, я создам для них секрет, который станет их последним. Завтра, во время утреннего сбора, я объявлю о «почётном выезде» для самых способных. Очевидно, Ваал и Моракс окажутся в списке.

– Почётный выезд? – прошептал Моракс, и в его глазах вспыхнул азарт. – Она хочет нас куда-то отправить?

– Почётный выезд в аду никогда не бывает приятной прогулкой, Моракс, – отрезал мистер Бессмертный, и в его голосе прозвучало холодное предостережение. – Для таких, как Аспид, «почёт» – это всего лишь красивый обёрт для ловушки. Она не собирается возить вас смотреть на огненные водопады. Она собирается доставить вас туда, где вас будет удобно заменить на более покорных или просто стереть из реестра.

Дети переглянулись. В их маленьких, хищных умах идея «почётного выезда» мгновенно трансформировалась из приманки в вызов. Ваал, чьи когти непроизвольно скрежетнули по обсидиану, издал низкий, вибрирующий рык. Его эго, которое и так раздулось после победы над Каззой, теперь требовало не просто защиты, а эффектного ответа. Для него быть обманутым было страшнее, чем быть съеденным цербером.

– Мы можем просто притвориться, что повелись на это, – предложил Ваал, в его глазах заплясали искры адского пламени. – Позволить ей думать, что мы, как глупые овцы, идём на заклание, а потом…

– А потом вы нападаете в самый неподходящий для неё момент, – закончил за него мистер Бессмертный, слегка улыбнувшись. – Но помните, что мы обсуждали. Импульсивность – это оружие врага. Если вы ворвётесь в её кабинет с криками и огнём, вы просто подтвердите её тезис о том, что вы – «бракованные экземпляры», которыми невозможно управлять. Вы станете дикими зверями, а с дикими зверями борются охотники.

– А значит, мы должны стать не зверями, а архитекторами её падения, – добавил мистер Бессмертный, плавно вытягивая руку, и воронка «Слухового Зеркала» с тихим хлопком схлопнулась, оставив после себя лишь едва заметный след копоти на обсидиановом полу. – Ваал, Моракс, Ксана – завтра вы будете самыми покорными, восторженными и, что самое важное, абсолютно предсказуемыми детьми в этом саду. Ваша задача – вызвать у мадам Аспид чувство абсолютного триумфа. Только тот, кто уверен в своей полной победе, перестает смотреть по сторонам.

Глава седьмая

На следующее утро детский сад №666 утопал в привычном хаосе: где-то в углу двое пятилетних бесов яростно грызли друг друга за право обладания надкусанной душой грешника, а в воздухе висел запах серы и пережаренной плоти. Мадам Аспид стояла на возвышении, её платье из чешуи левиафана переливалось холодным стальным блеском, а в глазах застыла ледяная уверенность. Она выглядела как хищник, который уже загнал добычу в угол и теперь просто наслаждается процессом.

– Внимание, мои маленькие... сокровища! – пропела она, и этот звук заставил даже самых агрессивных детей притихнуть. – В связи с моими исключительными успехами в управлении садом, я решила поощрить некоторых из вас. Завтра трое из вас отправятся в «Почётный выезд» к границам Первого Круга, чтобы изучить основы административного надзора. Ваал, Моракс, Ксана – выходите вперед.

Дети вышли. Ваал намеренно сделал лицо максимально глуповатым, едва не споткнувшись на ровном месте, а Ксана вцепилась в подол своего платьица, изображая детский восторг. Она даже издала тонкий, почти человеческий писк радости, от которого у любого искушенного демона пошли бы мурашки по коже. Мадам Аспид довольно прищурилась. Она видела перед собой не тактических оперативников, обученных Бессмертным, а трех наивных щенков, которые так жаждут её одобрения, что готовы идти за ней даже в пасть к левиафану.

– О, мадам Аспид! Вы такая добрая! – воскликнула Ксана, задирая нос и глядя на директрису с таким невинным обожанием, что в воздухе буквально запахло фальшью. Она специально переступила с ноги на ногу, имитируя детскую суетливость, и в этот момент её хвост, скрытый под пышной юбкой, едва заметно дернулся, словно проверяя равновесие.

Мадам Аспид едва заметно улыбнулась, и эта улыбка была похожа на трещину в старом надгробии. Она была уверена, что мистер Бессмертный с его «интеллектуальным подходом» не смог привить этим маленьким монстрам ничего, кроме высокомерия. В её глазах они оставались лишь инструментом, который можно было использовать или выбросить, если он переставал работать.

– Ступайте в свои комнаты, – ледяным тоном приказала она, взмахнув рукой. – Завтра в шесть утра карета из костей грешников заберет вас у главных ворот. Не опаздывайте, иначе «почёт» сменится на «пожизненную чистку котлов».

Когда дети отошли, Ваал едва сдерживал рычание. Его тактическое самообладание подвергалось жесточайшему испытанию: играть роль идиота было для него физически болезненным процессом. Он чувствовал, как в глубине его груди клокотала ярость, требуя немедленно вцепиться в горло этой высокомерной женщине. Однако он вспомнил взгляд мистера Бессмертного – холодный, расчетливый и абсолютно спокойный. Ваал глубоко вдохнул, подавляя импульс, и медленно, почти незаметно, подмигнул Мораксу.