Текст книги "Детский сад №666 (СИ)"

Автор книги: Текст ИИ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Так значит, мы не мусор? – Ваал вскинул подбородок, и его хвост с силой ударил по полу, выбив каменную крошку. – Мы – «ценный материал»?

– Именно, – Бессмертный лениво облокотился на кафедру, глядя на своих учеников. – Но чтобы оставаться ценным, нужно перестать быть предсказуемым. Мадам Аспид считает вас набором разгневанных функций: один кусается, другой жжет, третий орет. Она видит в вас инструменты, а не личности. А самое большое преступление в Аду – это недооценивать того, кто может вцепиться тебе в горло, пока ты считаешь прибыль.

Ксана медленно сжала кулак, и по её пальцам пробежали искры ярко-синего пламени. Она была слишком умна для шестилетнего демона, чтобы не понять: учитель не просто жалел их, он предлагал им сменить роль в этой игре. Из жертвенных ягнят они могли превратиться в тех, кто сам выбирает, кого принести в жертву.

– А что нам делать с этой книгой? – спросил Моракс, который всё ещё сжимал в руках медную чашу, как щит. – Если она там, в кабинете... мы же не можем просто войти. Там охранники-церберы и ловушки из святой соли.

– Ловушки из соли? – мистер Бессмертный насмешливо приподнял бровь. – Моракс, дорогой мой, соль – это всего лишь минерал. А любой минерал можно превратить в пыль, если знать, под каким углом на него надавить.

Он медленно подошел к доске и одним резким движением нарисовал мелом схематичный план северного крыла. Его движения были настолько точными, что казалось, будто мел сам выгрызает информацию из поверхности камня.

– План простой, – голос учителя стал тихим и вкрадчивым, как шелест старого пергамента. – Пока мадам Аспид будет занята своим послеобеденным ритуалом самолюбования перед зеркалом из застывших криков, мы отправимся в её кабинет. Но мы не будем идти через главный вход. Мы пойдем через вентиляционные шахты, которые были проложены еще при первом архитекторе этого заведения. Они достаточно широки для маленьких демонов и слишком грязны для высокомерных ангелов.

Ваал восторженно оскалился, обнажив ряды острых, как иглы, зубов. Перспектива проползти по грязным трубам, чтобы украсть секретную книгу, казалась ему лучшим развлечением за последние несколько десятилетий.

– Вентиляционные шахты? – Ваал восторженно принюхался, и его ноздри расширились. – Там же пахнет старой гарью и гниющими мечтами! Это просто великолепно!

Мистер Бессмертный с легкой усмешкой наблюдал, как маленькие монстры с энтузиазмом обсуждают маршрут. Он знал, что для обычного педагога такая затея была бы верхом безответственности, но здесь, в сердце Ада, единственный способ завоевать уважение детей – это стать соучастником их самого дерзкого преступления. Пока дети в восторге спорили о том, кто первым доберется до кабинета, Бессмертный незаметно сделал знак Ксане. Девочка-демон, чья лавовая кожа в полумраке класса пульсировала тревожным оранжевым светом, мгновенно поняла его без слов. Она была самой проницательной из этой стаи, и её глаза-щелки сейчас жадно впитывали каждое движение учителя.

– Помните, – вкрадчиво произнес Бессмертный, когда звон на перерыв зазвучал над школой, словно погребальный колокол, – наша цель не просто книга. Нам нужно доказательство, которое мадам Аспид не сможет списать на «ошибку в учете». Ваал, ты идешь первым – твоя задача отвлекать охрану, если они нас заметят. Ксана, ты прикрываешь тыл своим пламенем. Моракс... ты просто постарайся не застрять в трубе своим пухлым задом.

Подростки-ангелы, застывшие в коридорах, всё ещё считали, что мистер Бессмертный просто играет в «доброго наставника», чтобы усыпить бдительность детей. Они не видели, как в глубине его зрачков разгорается холодный расчет. Для него этот детский сад перестал быть просто работой; он превратился в шахматную доску, где фигуры начали двигаться в его сторону. Когда процессия из маленьких демонов и одного высокого, безузупречно одетого мужчины начала медленно продвигаться к техническому люку, в конце коридора мелькнул белый силуэт. Кастиэль наблюдал за ними, и его пальцы всё ещё кровоточили, но в глазах теперь читалось не только унижение, но и жгучий интерес.

– Слушайте внимательно, – прошептал мистер Бессмертный, когда группа замерла в тени массивной готической арки, скрытой от глаз патрульных. – Чтобы пробраться в кабинет мадам Аспид, нам понадобится не только ваша ловкость, но и умение прикидываться абсолютно беспомощными. Это самое сложное в поведении демона, но сейчас это ваш единственный шанс.

Ваал недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей колечко серного дыма. Для него «прикинуться беспомощным» означало предательство самой сути его натуры. Однако Бессмертный лишь многозначительно взглянул на него, и маленький демон, сглотнув обиду, пригнулся к полу, стараясь стать максимально незаметным. С тихим лязгом люк вентиляции открылся, обнажая зияющую черноту шахты, от которой тянуло холодом старых склепов и едким запахом жженого масла. Дети-демоны, с восторгом переглядываясь, один за другим начали забираться внутрь, их когти скрежетали по металлу, создавая жуткую, но ритмичную симфонию.

Пока дети пробирались по трубам, мистер Бессмертный остался внизу, чтобы обеспечить прикрытие. Он заметил, как в конце коридора снова возник Кастиэль. Подросток-ангел больше не пытался скрыть свое присутствие; он стоял, скрестив руки на груди, и его золотистые глаза сузились, изучая каждое движение учителя. В этом взгляде больше не было слепой ярости – теперь там читалось профессиональное любопытство охотника, который понял, что его добыча обладает гораздо более сложной структурой, чем казалось на первый взгляд.

– Вы играете в опасную игру, смертный, – голос Кастиэля прозвучал чисто и звонко, резонируя в пустоте коридора. – Мадам Аспид не прощает воровства, особенно когда речь идет о её личных архивах. Вы думаете, что эти маленькие выродки станут вам верны? В Аду верность покупается кровью или страхом, а вы предлагаете им... надежду? Это самая глупая стратегия из всех возможных.

– Надежда – это самый опасный яд, Кастиэль, – спокойно ответил мистер Бессмертный, даже не повернув головы в сторону ангела. – Именно поэтому она работает так безотказно. Если вы предложите демону золото, он будет служить вам, пока золото не закончится. Если вы предложите ему власть, он предаст вас, как только найдет способ занять ваше место. Но если вы дадите ему почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто строчка в чужом реестре... он пойдет за вами даже в самое сердце небес, чтобы сжечь их дотла.

Кастиэль презрительно фыркнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение. Он знал, что в этом заведении всё строилось на страхе и иерархии, и любое отклонение от этой схемы считалось ересью. Однако Бессмертный не выглядел как еретик; он выглядел как человек, который точно знает, где находится слабое звено в этой цепи.

Глава третья

Тем временем в вентиляционных шахтах разыгралась настоящая драма. Ваал, вопреки всем предупреждениям, решил, что ползти в тишине – это слишком скучно. Он начал с задорным свистом выдыхать пламя в металлические стенки труб, создавая серию оглушительных хлопков, которые эхом разносились по всему северному крылу.

– Ваал, придурок, ты нас выдашь! – прошипела Ксана, чья лавовая кожа начала опасно перегреваться от стресса. Она пыталась удержать его за хвост, но маленький демон лишь сильнее вырывался, впадая в экстаз от собственного хулиганства.

– Тише ты, огненная зажигалка! – прошипела Ксана, вцепившись когтями в чешуйчатую кожу Ваала. – Если нас поймают, мадам Аспид скормит нас на завтрак тем самым зомби, которых мы так презираем!

Ваал замер, и его глаза-щелки расширились от ужаса при упоминании мозкоедов. Перспектива стать закуской для примитивной нежити мгновенно охладила его пыл. Группа замерла в узком металлическом переулке, слыша, как где-то внизу, за стальными перекрытиями, тяжелыми шагами расхаживает охранник-цербер. Глухой рык пса-мутанта заставил Моракса втянуть голову в плечи, стараясь стать максимально компактным.

В этот момент сверху раздался странный, мелодичный свист. Это был сигнал мистера Бессмертного. Он не залез в шахту, но его голос, усиленный легким заклинанием, прозвучал прямо в головах у детей, словно шепот старого друга.

– Десять метров направо, затем резкий поворот вниз, – раздался спокойный голос учителя. – Там вы увидите медную решетку. Она заблокирована заклинанием «Сонного Струнного», которое реагирует на любое резкое движение. Ползите медленно, как улитки, которые очень хотят съесть чью-то душу.

Дети-демоны замерли, затаив дыхание. Медная решетка впереди действительно вибрировала, и от нее исходили едва заметные, полупрозрачные нити, похожие на паутину из чистого серебра. Любое резкое движение привело бы в действие магический сигнал, который мгновенно поднял бы на ноги всю охрану северного крыла.

– Медленно... как очень голодные улитки, – прошептал Ваал, который к своему удивлению обнаружил, что подчиняться Бессмертному куда приятнее, чем терпеть капризы мадам Аспид.

Они начали двигаться, сантиметр за сантиметром. Моракс, чье пухлое тело едва умещалось в трубе, затаил дыхание, когда одна из серебряных нитей почти коснулась его рога. В какой-то момент Ксана почувствовала, как из ее лавовой кожи вырвался непроизвольный пшик пара, и она в ужасе замерла, ожидая неминуемого провала. Но в этот миг в ее сознании снова возник голос учителя: «Не дыши, Ксана. Представь, что ты – часть этой стены. Ты не демон, ты – просто старая, холодная копоть».

С этими словами напряжение в воздухе внезапно спало. Серебряные нити, словно ослепнув, пропустили их одного за другим. Когда последний из детей – запыхавшийся Моракс – миновал ловушку, они оказались прямо над кабинетом директрисы. Сквозь прорези в потолке открылся вид на роскошный зал, обставленный черным мрамором и украшенный трофеями из миров, о которых земные люди боялись даже мечтать.

– Вижу её! – едва слышно прошипел Ваал, прильнув носом к пыльной решетке.

Прямо под ними, на массивном столе из обсидиана, лежала книга. Она не была похожа на обычный фолиант: переплет из человеческой кожи медленно пульсировал, словно в книге билось собственное, злобное сердце, а золотые застежки в виде скрещенных пальцев сжимали обложку мертвой хваткой. Это и был «Утиль».

Дети замерли. В кабинете было пусто, но тишина здесь была обманчивой – она была наполнена магическими датчиками, которые улавливали даже колебание температуры воздуха. Ксана почувствовала, как её лавовая кожа начинает непроизвольно нагреваться от возбуждения, и она едва не вскрикнула от восторга. Но в этот момент из вентиляционного люка, который они оставили приоткрытым, донесся едва уловимый, ироничный свист. Это был сигнал Бессмертного: *«Время вышло. Действуйте»*.

– Моракс, ты самый незаметный, – скомандовал Ваал, внезапно взяв на себя роль капитана. – Спускайся первым. Мы прикроем.

Моракс, зажмурившись, выскользнул из вентиляционной шахты, словно перезрелый плод, и с глухим шлепком приземлился на обсидиановый пол. Он замер, превратившись в неподвижный комок плоти, пока его глаза-бусинки сканировали комнату на предмет магических растяжек. Кабинет мадам Аспид дышал высокомерием: повсюду висели гобелены, изображающие падение великих цивилизаций, а в углу тихонько стонало в клетке какое-то безымянное существо из седьмого круга.

– Книга... она прямо там, – прошептал Моракс, указывая пухлым пальцем на пульсирующий фолиант.

Ваал и Ксана спрыгнули следом. Ваал, не привыкший к осторожности, сразу рванулся к столу, но Ксана вовремя вцепилась в его хвост, дернув назад. Она заметила, что вокруг стола в воздухе плавают едва заметные, как нити паутины, руны из святой соли. Один неверный шаг – и сработает сигнализация, которая не просто разбудит церберов, а выжжет кожу любого демона в радиусе десяти метров.

– Стоять, придурок, – прошипела Ксана. – Помнишь, что сказал учитель? Соль – это просто минерал.

Ксана не стала ждать ответа. Она сосредоточилась, вспоминая наставления Бессмертного о «точке давления». Вместо того чтобы пытаться прорваться сквозь руны силой, она приложила ладонь к полу, направляя тепло своего лавового ядра не вверх, а вглубь камня. Она создала точечный, едва заметный термический удар, который заставил обсидиановую плиту под столом едва заметно вибрировать. Руны из соли, настроенные на обнаружение движения органики, на мгновение «запутались», считая этот импульс естественным смещением пластов адской почвы.

– Сейчас! – скомандовала она.

Ваал, чья ловкость была сопоставима с прыжком голодной кобры, метнулся вперед. Он не стал идти в обход – он буквально пролетел над полом, используя свои когти, чтобы зацепиться за массивную штору из бархата, который пах старым склепом и дорогим парфюмом. В один стремительный рывок он оказался у обсидианового стола, вытянул из-под книги подставку-ловушку и, прежде чем руны успели восстановиться, вцепился в переплет из человеческой кожи.

Книга «Утиль» издала звук, подозрительно похожий на недовольный стон, и попыталась захлопнуться, словно челюсть, когда Ваал попытался её поднять. Маленький демон зашипел от неожиданности, но, вспомнив взгляд мистера Бессмертного, вдруг вспомнил, что он не «мусор».

Ваал с яростным рыком вцепился зубами в кожаный переплет, буквально вырывая книгу из объятий обсидианового стола. В тот же миг в кабинете раздался резкий, пронзительный звон – магическая сигнализация сработала, но с опозданием в несколько секунд. Из стен вырвались вспышки багрового света, а воздух наполнился воем церберов, которые почувствовали вторжение в святая святых директрисы.

– Хватай и бегом! – завизжал Моракс, который в панике начал вращаться вокруг своей оси, создавая вокруг группы своего рода центробежный вихрь из пыли и копоти.

Дети-демоны, охваченные смесью первобытного ужаса и восторга от удачного преступления, рванули обратно к вентиляционному люку. Ваал прижимал книгу к груди, как самое ценное сокровище в Аду, а Ксана, чтобы ускорить их путь, выпустила из ладоней серию коротких, мощных огненных импульсов, которые работали как реактивный двигатель, толкая их вперед.

Когда они с грохотом вывалились из шахты в коридор, их уже ждал мистер Бессмертный. Он стоял, прислонившись к стене, и с невозмутимым видом читал какой-то старый журнал, словно всё происходящее было частью запланированного расписания. Кастиэль, всё ещё стоявший неподалеку, скрестил руки на груди, и в его глазах читалось искреннее недоумение: как этот странный человек умудряется сохранять спокойствие, когда вокруг начинается настоящий хаос.

– Поздравляю, господа, – мистер Бессмертный захлопнул журнал, даже не взглянув на запыхавшихся детей. – Время вхождения в историю. Ваал, отдай сюда эту вопящую тряпку.

Ваал, чьи глаза сияли триумфом, с гордостью протянул книгу. Переплет из человеческой кожи всё ещё пытался укусить учителя за палец, но Бессмертный одним коротким, властным движением ладони прижал фолиант к стене, и книга, издав жалобный всхлип, затихла. В этот момент коридор взорвался грохотом: из-за угла вылетели два цербера, огромные псы с тройным рядом зубов, чья слюна разъедала каменный пол. За ними, в облаке из фиолетового дыма и ярости, стремительно приближалась мадам Аспид. Её лицо, обычно застывшее в маске высокомерного спокойствия, теперь напоминало разлом в жерле вулкана.

– ПРЕДАТЕЛИ! – её крик заставил стёкла в ближайших окнах треснуть. – Маленькие, ничтожные отродья! Кто позволил вам войти в мои покои?!

Дети-демоны инстинктивно сбились в кучу, но не от страха, а от того азарта, который поселил в них Бессмертный. Ваал даже дерзко оскалился, чувствуя, что теперь он не просто «пункт в списке», а соучастник великого обмана. Мадам Аспид затормозила в двух шагах от учителя, её длинные когти впились в ладони.

– Какая экспрессия, мадам Аспид, – мистер Бессмертный невозмутимо поправил запонку, даже не шелохнувшись перед лицом её ярости. – Если бы вы вкладывали столько же страсти в методику преподавания, сколько в крики в коридорах, ваши ученики, возможно, не чувствовали бы нужды в «самостоятельном изучении» ваших архивов.

Мадам Аспид замерла, её зрачки сузились до размеров игольного ушка. Взгляд переметнулся с учителя на Ваала, который всё ещё прижимал к себе книгу, и наконец остановился на самом фолианте. В её глазах вспыхнул не просто гнев, а настоящий, первобытный ужас – ужас хищника, который внезапно обнаружил, что добыча украла его ключи от сейфа.

– Верните. Книгу. Сейчас же, – прошипела она, и этот шепот был страшнее любого крика, потому что в нём слышался скрежет металла по стеклу.

Бессмертный медленно взял «Утиль» из рук Ваала. Он не стал открывать её сразу; вместо этого он медленно провел пальцем по кожаному переплету, словно настраивая инструмент.

– Знаете, мадам Аспид, – протянул мистер Бессмертный, и в его голосе послышались нотки притворного любопытства, – я всегда считал, что административная работа требует скрупулезности. Но ваш подход к учету... он просто поэтичен. Продавать собственных учеников в качестве живых мишеней для неоперившихся ангелов – это не просто цинизм, это настоящий стартап в сфере межпространского трафика.

Мадам Аспид дернулась вперед, ее пальцы удлинились, превращаясь в острые, как бритва, лезвия. Она не собиралась больше тратить время на слова. Одним резким движением она полоснула воздухом, посылая в сторону учителя волну концентрированной темной энергии, которая должна была снести его вместе с половиной коридора. Но Бессмертный даже не моргнул. Он просто прикрыл книгу ладонью, и вспышка энергии, наткнувшись на невидимый барьер, с негромким хлопком рассыпалась искрами, не оставив на его безупречном костюме ни единой складки.

– Ваша агрессия не делает вас правой, она лишь делает вас предсказуемой, – спокойно заметил он.

В этот момент Кастиэль, всё ещё наблюдавший за сценой из тени, сделал шаг вперед. Его золотистые глаза вспыхнули. Он чувствовал, как в воздухе вибрирует сила этой книги, и понимал, что если реестр будет обнародован, репутация мадам Аспид среди высших чинов Ада превратится в пепел. Но больше всего его задело то, как легко этот «смертный» управлял ситуацией.

– Достаточно этих театральных эффектов, – отрезала мадам Аспид, и её голос теперь вибрировал от сдерживаемой мощи. – Вы думаете, что клочок старой кожи с именами даст вам рычаг давления? В этом заведении закон – это я. А закон гласит, что любой, кто посягает на собственность директрисы, отправляется в подвалы на переплавку.

Она вскинула руку, и из теней коридора начали отделяться фигуры. Это были наёмные охранники-инкубы, массивные существа с кожей цвета запекшейся крови и тяжелыми цепями, которые с глухим лязгом волочились по полу. Они обступили группу, отрезая путь к отступлению. Дети-демоны пригнулись, их когти вышли из подушечек пальцев, а в глазах зажегся не страх, а предвкушение драки. Ваал, почувствовав поддержку учителя, дерзко выплюнул сноп искр прямо в сторону ближайшего охранника.

Мистер Бессмертный медленно открыл «Утиль» на случайной странице. Его взгляд скользнул по именам, выведенным каллиграфическим почерком из желчи.

– Посмотрите-ка, – пропел он, указывая на одну из строк. – Маленький Асмодей, шестой год обучения. Причина списания: «слишком много вопросов о правах младшего персонала». Какое варварство, мадам Аспид. Вы продали ребенка просто за любопытство? Даже для Ада это кажется излишне жестоким.

– Жестокость – это единственный язык, который понимает этот мир, – процедила мадам Аспид, и её голос теперь напоминал скрежет двух надгробных плит. – А любопытство в моем заведении приравнивается к ереси.

Она вскинула руку, отдавая сигнал к атаке. Охранники-инкубы, издав синхронный утробный рык, рванули вперед, их массивные цепи взметнулись в воздух, намереваясь обвить учителя и детей, словно стальных змей. В этот момент мистер Бессмертный сделал нечто совершенно неожиданное: он не стал защищаться или использовать магический щит. Вместо этого он резко захлопнул книгу, создав плотный звуковой удар, и в одно мгновение оказался за спиной Ваала и Ксаны, притянув их к себе за шиворот.

– Урок номер один, дети: когда враг замахивается цепью, не ждите, пока она коснётся вашей шеи. Используйте инерцию противника! – воскликнул он, и в его голосе зазвучал азарт настоящего стратега.

Ксана, не теряя секунды, выдохнула струю концентрированного лавового пламени прямо в ноги первым инкубам. Пол под ними мгновенно превратился в кипящее болото, заставляя массивных существ споткнуться и с воплем завалиться набок. Ваал, воспользовавшись моментом, в прыжке вцепился когтями в рог одного из охранников и с диким визгом начал дергать его в сторону, используя своего противника как живой таран, чтобы сбить с ног второго нападавшего.

– Хаос – это тоже своего рода порядок, если знать, куда направить вектор силы! – воскликнул мистер Бессмертный, наблюдая, как охранники-инкубы вязнут в раскаленном обсидиане.

Он небрежно подбросил книгу «Утиль» в воздух, и та, словно живая птица, зависла над головами сражающихся. Мадам Аспид, чьё лицо теперь напоминало грозовую тучу, не вынесла этого легкомыслия. Она вскинула руки, и из пола вырвались десятки костяных шипов, которые стремительно росли, превращая коридор в лес из острых белых игл. Дети вскрикнули, но Бессмортный в последний момент резко дернул их на себя, используя странный импульс пространства, который буквально «передвинул» их на три метра в сторону, заставляя шипы вонзиться в пустоту.

– Вы слишком полагаетесь на архитектуру, мадам, – заметил учитель, поправляя галстук. – А в образовании, как и в бою, главное – гибкость программы.

Ваал, чувствуя прилив небывалой уверенности, решил, что пришло время для «финального штриха». Он запрыгнул на плечо ошеломленного инкуба и, издав звук, похожий на свисток паровоза, выдохнул в его лицо струю едкого зеленого пламени. Охранник с ревом отпрянул, споткнулся о собственного напарника и с грохотом рухнул навзничь, создав идеальную преграду из плоти и чешуи.

– Молодцы, – коротко бросил Бессмертный, и в его глазах промелькнул теплый, почти отеческий блеск. – А теперь, дети, самое важное правило любой засады: уходите, пока враг пытается понять, почему он лежит в грязи.

Но отступать было поздно. Коридор, который еще мгновение назад казался просто путем к спасению, внезапно начал сжиматься. Стены, облицованные черным мрамором, пошли рябью, словно поверхность закипающего масла, и из их глубины начали проступать бледные, полупрозрачные лица – те самые души грешников, которых дети обычно использовали для развлечений. Только теперь эти призраки не выглядели жалкими; они были скованы цепями мадам Аспид и двигались по её воле, создавая живой, визжащий заслон.

– Вы думали, что сможете просто уйти с моей собственностью? – голос директрисы теперь звучал отовсюду одновременно, заполняя всё пространство гулким, вибрирующим эхом. – Вы совершили фатальную ошибку, мистер Бессмертный. Вы научили этих отбросов думать, что они чего-то стоят. А в моем саду ценность имеет только то, что можно продать.

Мадам Аспид медленно подняла руку, и пространство вокруг них начало искажаться. Воздух стал вязким, как смола, затрудняя каждое движение. Ксана попыталась выпустить очередной залп пламени, но огонь лишь лениво вытек из её ладоней, превратившись в маленькие, бесполезные искры. Моракс, чье тело начало медленно погружаться в размягчившийся пол, в панике закричал, хватаясь за край обсидиановой плиты.

– Спокойно, Моракс, – голос Бессмертного прозвучал удивительно четко в этом хаосе. – Посмотрите на эти цепи. Они не из железа, они из вины. Мадам Аспид питается вашим чувством долга перед ней, вашей привычкой подчиняться.

– Вина – это всего лишь плохой привычка, – продолжал мистер Бессмертный, и его голос теперь вибрировал, вступая в резонанс с самой структурой пространства. – А привычки, как известно, можно менять. Ваал, Ксана, Моракс! Перестаньте бороться с полом. Представьте, что этот пол – не ваша тюрьма, а ваша игровая площадка. Вы здесь хозяева, а мадам Аспид – всего лишь вредная завуч, которая забыла, что дети в этом доме давно переросли её страх.

С этими словами Бессмертный резко вскинул книгу «Утиль» вверх. Он не стал её закрывать – он начал читать вслух имена тех, кто был продан. Каждый раз, когда он произносил имя сдавленным, торжественным тоном, цепи, удерживающие призраков-грешников, начинали вибрировать. Это была высшая форма иронии: учитель использовал список предательства, чтобы пробудить в душах праведный гнев.

Призраки, почувствовав, что их оковы слабеют, внезапно перестали быть послушными марионетками. Они с единым, леденящим душу воплем рванули в разные стороны, разрывая эфирные связи мадам Аспид. Тот самый «живой заслон», который должен был раздавить группу, превратился в неуправляемый вихрь из белых тел и ржавых цепей. Хаос стал абсолютным: призраки начали втягивать в себя энергию из стен и пола, возвращая обсидиану его первоначальную твердость.

– Что вы делаете?! – завизжала мадам Аспид, теряя контроль над пространством. Она попыталась ударить по учителю когтем, но в этот момент Ваал, почувствовав неожиданную легкость в теле, совершил невероятный прыжок. Он пролетел над головой Бессмертного и, словно маленький огненный снаряд, врезался прямо в плечо директрисы, оставив на её дорогом платье дымящуюся дыру.

– Мой наряд от кутюрного дома «Бездна и Шелк»! – взвизгнула мадам Аспид, и её голос достиг ультразвука, от которого в ближайшем коридоре лопнули все магические лампы.

Она отшвырнула Ваала в сторону одним резким движением руки, но мальчик-демон, перекатившись в воздухе, приземлился на ноги с довольным хихиканьем. В его глазах плясали искры; он впервые в жизни почувствовал, что статус «утиля» можно сменить на статус «охотника».

– Ваша мода безнадежно устарела, мадам, – заметил мистер Бессмертный, небрежно прислонившись к стене, которая только что перестала быть жидкой. – Как и ваша стратегия управления персоналом. Вы совершили классическую ошибку тирана: приняли лояльность за безразличие, а страх – за преданность.

Мадам Аспид замерла. Её лицо, до этого искаженное яростью, внезапно стало абсолютно спокойным, что было гораздо страшнее любого крика. Она медленно выпрямилась, и вокруг неё начали формироваться кольца черного пламени, которые сгущались в плотный кокон.

– Знаете, что самое ужасное в вашей тактике, мадам? – голос мистера Бессмертного прозвучал почти скучающе, пока он медленно перелистывал страницы «Утиля». – Вы пытаетесь играть в шахматы в комнате, где дети-демоны уже давно перевернули доску и начали грызть фигуры.

Мадам Аспид не ответила. Кокон черного пламени вокруг неё вспыхнул, и директриса исчезла в разрыве пространства, чтобы в следующее мгновение появиться прямо над головой учителя. Её когти, окутанные тёмным эфиром, с хрустом впились в обсидиановый пол там, где секунду назад стоял Бессмертный. Но учитель снова оказался вне досягаемости, мягко перешагивая через трещину в камне.

– Ваал, Ксана, Моракс! – скомандовал он, даже не глядя на учеников. – Формация «Огненный капкан». Сейчас!

Дети сработали как единый механизм. Ксана с рыком выплеснула под ноги директрисы массивную лужу расплавленного свинца, а Ваал, кружась вокруг неё, создал вихрь из едкого дыма, который заполнил всё пространство, ослепляя мадам Аспид. Моракс же, используя свою массивность, просто с разбега врезался в её лодыжки, сбивая её с траектории атаки. Директриса пролетела несколько метров, с грохотом врезавшись в одну из своих же статуй, изображавших триумф жестокости.

– Довольно! – взревела мадам Аспид, выбираясь из обломков мрамора. Ее прическа, напоминавшая рогатую корону, окончательно растрепалась, а один глаз теперь горел яростным багровым светом. – Вы смеете использовать моих же подопечных против меня? В моем собственном заведении?! Это не просто бунт, это государственная измена в масштабах одного детского сада!

Она резко выпрямилась, и ее голос внезапно обрел пугающую, вибрирующую глубину. Директриса больше не пыталась просто схватить их. Она сложила пальцы в сложный замок, призывая древний закон Иерархии, который гласил, что любой подчиненный обязан склониться перед волей господина. Вокруг детей-демонов возникли невидимые стены давления, которые буквально впечатали их в пол. Ваал попытался издать рык, но из горла вырвался лишь жалкий хрип – гравитация в этой точке пространства увеличилась в тысячу раз.

– Вы думали, что пара уроков тактики сделают их равными вам? – усмехнулась Аспид, медленно надвигаясь на них. – Они – инструменты. А инструмент, который возомнил себя мастером, должен быть переплавлен.

Мистер Бессмертный, который всё это время сохранял выражение легкой скуки, наконец-то отложил книгу «Утиль» на ближайший уцелевший обломок статуи. Он сделал шаг вперед, и, к удивлению мадам Аспид, давление гравитации вокруг него просто рассеялось, словно он шел сквозь легкий утренний туман.

– Ваша проблема в том, мадам, что вы путаете иерархию с правом собственности, – спокойно произнес мистер Бессмертный, сокращая дистанцию. – Законы Иерархии работают только в том случае, если обе стороны признают одну и ту же систему координат. Но я, как вы знаете, в ваши координаты никогда не вписывался.

Он не стал использовать заклинание. Вместо этого он просто положил ладонь на плечо Ваала, который всё еще пытался бороться с гравитацией, и на плечо Ксаны. В этот момент от учителя пошел невидимый импульс – не магия, а чистая, концентрированная уверенность, которая передалась детям. Они почувствовали, как невидимый пресс мадам Аспид вдруг стал не тяжестью, а опорой.

– Теперь используйте это давление, – шепнул Бессмертный. – Не сопротивляйтесь ему. Слейтесь с ним.

Дети-демоны замерли. Ваал, зажмурив глаза, перестал толкать пол руками и вместо этого резко выдохнул весь воздух из легких, буквально «схлопывая» пространство вокруг себя. Ксана сделала то же самое, и Моракс, почувствовав ритм, синхронизировал свой импульс с ними. В одну секунду они превратились из жертв гравитации в сжатые пружины.

– Огонь! – скомандовал мистер Бессмертный.

Три маленьких демона выстрелили вверх, используя гравитационный пресс мадам Аспид как стартовую площадку. Это не был просто прыжок; они взлетели с силой артиллерийских снарядов, превратившись в размытые пятна пламени и копоти. Мадам Аспид, не ожидавшая, что её собственный закон Иерархии будет использован как топливо, едва успела вскинуть руки, чтобы создать защитный щит. Но дети-демоны больше не были разрозненными искрами. По сигналу Бессмертного они в воздухе сплелись в единый, вращающийся вихрь, который с грохотом врезался в магический купол директрисы.