Текст книги "Детский сад №666 (СИ)"

Автор книги: Текст ИИ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Мистер Бессмертный, не меняя позы, едва заметно приподнял бровь.

– И что же ты предлагаешь, Ваал? Бросить задачу и убежать, как напуганный кролик? Или, может, ты хочешь прокричать об этом на всю библиотеку, чтобы наша инквизитор наконец-то отвлеклась от своих корешков?

Ваал заскрипел зубами. Его демоническая натура требовала немедленного удара, но тактические наставления Бессмертного всё ещё звенели в ушах. «Истинная победа – когда враг даже не осознает, что он был побежден». Ловушка была создана, чтобы поймать того, кто *захочет* взять книгу. Значит, нужно сделать так, чтобы книга «захотела» уйти сама, или чтобы её взял кто-то другой.

Ваал лихорадочно огляделся. В трех метрах от него, завалявшись в глубоком кресле, дремал пожилой студент в помятом твидовом пиджаке, чье дыхание было тяжелым и свистящим. Идеальный инструмент.

– Моракс, правый фланг, – едва слышно скомандовал Ваал.

Моракс, не меняя образа застенчивого ботаника, сделал резкий, неуклюжий выпад в сторону спящего студента, нарочно задев его локтем. Студент вздрогнул и проснулся, хлопая глазами. В этот же миг Ваал, используя свою кошачью ловкость, не коснулся книги пальцами, а резким движением локтя выбил ее с полки точно в сторону проснувшегося человека. Книга с глухим хлопком упала прямо на колени студенту.

Ловушка сработала мгновенно. Фиолетовая вспышка озарила лицо студента, и над его головой возник призрачный, светящийся знак «МЕТКА ТЬМЫ», который видел только инквизитор и другие магические существа. Библиотекарша в кардигане вскинулась, её глаза вспыхнули сталью, и она, словно пущенная стрелой, рванула в сторону студента, выхватывая из-под стола освященный кинжал.

– Теперь! – скомандовал мистер Бессмертный, и его голос, до этого ленивый, внезапно стал подобен удару хлыста.

В ту секунду, когда внимание инквизитора полностью переключилось на несчастного студента, Ваал, Ксана и Моракс сработали как единый организм. Они не просто схватили книгу – они создали вокруг неё контролируемый вихрь из детского визга и нарочито разбросанных вещей. Ксана с криком «Ой!» врезалась в стопку журналов, создав шумовую завесу, а Моракс, используя инерцию своего падения, выхватил книгу из замешательства студента, который всё ещё пытался понять, почему на него свалился фолиант по некромантии.

Инквизитор, осознав, что «метка» была ложной целью, резко затормозила. Её подошвы скрежетнули по паркету, и она обернулась, вперив стальной взгляд в группу детей. В её глазах вспыхнуло понимание: её обвели вокруг пальца трое малолеток и один странный мужчина, который всё ещё стоял у колонны с невозмутимым видом.

– Вы, – прошипела она, и её голос больше не напоминал старушку в кардигане. Теперь это был лязг металла о металл. – Вы слишком искусны для обычного сброда. Кто ваш куратор?

Мистер Бессмертный медленно сложил газету, и в его взгляде промелькнуло нечто, напоминающее хищный интерес. Он сделал один плавный шаг из тени колонны, и пространство вокруг него словно уплотнилось, создавая невидимый барьер между детьми и разгневанным инквизитором.

– Куратор? – переспросил он, и в его голосе послышался легкий, почти кокетливый смешок. – Мадам, вы слишком много себе представляете. Мы всего лишь группа очень одаренных детей, которые решили расширить свои познания в области... скажем так, редких изданий. Мои ученики просто обладают врожденным талантом к импровизации.

Библиотекарша не собиралась слушать. С резким свистом она вскинула руку, и из ее рукава вылетела цепь из освященного серебра, стремясь обвить лодыжки детей и зафиксировать их на месте. Но в этот момент Ваал, чьи глаза на мгновение вспыхли ярко-желтым, с резким выдохом ударил ладонью по полу. Вместо обычного звука удара по дереву раздался глухой рокот, и из-под паркета вырвался тонкий, но плотный столб черного пламени. Цепь врезалась в огонь, и серебро с шипением начало плавиться, превращаясь в капли жидкого металла.

– Ой, смотрите, какая вспышка! – притворно удивилась Ксана, в то время как ее маленькая рука незаметно перехватила книгу, прижимая ее к себе.

Инквизитор замерла, её лицо исказилось от смеси ярости и недоумения. Освященное серебро не просто плавилось – оно поглощалось, словно черное пламя Ваала питалось самой сутью её ловушки. Она поняла, что перед ней не просто «одаренные дети», а нечто, чья природа была настолько чужда этому миру, что привычные методы подавления здесь не работали.

– Демоны... – выдохнула она, и её голос стал вибрировать от напряжения. – В самом сердце города, под прикрытием детской прогулки!

Она вскинула обе руки, готовясь сотворить заклинание изгнания, которое выжгло бы ауры детей дотла. Но мистер Бессмертный не дал ей закончить жест. Он переместился с такой скоростью, что воздух за ним издал сухой хлопок, и оказался прямо перед ней. Его рука, обернутая в безупречный манжет, мягко, почти по-джентльменски, легла ей на запястье, блокируя доступ к магическому потоку.

– Давайте будем честны, дорогая, – прошептал он, и его глаза в этот момент стали глубокими, как бездна, в которой гаснут звезды. – Если вы сейчас закричите или примените силу, вы раскроете свое местоположение всему городскому Совету. А учитывая, что вы только что пытались применить высшее изгнание к группе «невинных детей», ваш карьерный рост вряд ли пойдет вверх. Вас отстранят за непропорциональное применение силы еще до того, как вы успеете сказать «экзорцизм».

Инквизитор замерла. Её пальцы судорожно дернулись, но хватка мистера Бессмертного была подобна стальному капкану, обернутому в бархат. Она видела в его глазах не просто уверенность, а холодный расчет шахматиста, который уже поставил ей мат в трех вариантах развития событий. Гнев в её груди боролся с профессиональным инстинктом выживания, и последний, как обычно, одержал верх.

– Вы... вы играете с огнем, – прошипела она, пытаясь высвободить руку.

– О, дорогая, я и есть огонь, – мистер Бессмертный мягко отпустил её запястье и сделал шаг назад, возвращаясь к своему обычному, слегка расслабленному виду. – А теперь, будьте добры, забудьте о нашем визите. Считайте это маленьким донатом в фонд развития вашего терпения.

Он развернулся к детям, которые с нескрываемым восторгом наблюдали за сценой. Ваал едва сдерживал рык, Ксана победоносно прижимала к груди украденный фолиант, а Моракс, в образе застенчивого мальчика, поправлял очки, в которых всё ещё плясали искры демонического пламени.

– В строй, – коротко бросил мистер Бессмертный, и дети, мгновенно сбросив маски нелепых человеческих отпрысков, выстроились за ним ровным клином.

Они вышли из библиотеки в прохладный сумрак городского переулка, где воздух всё ещё дрожал от остаточного магического разряда. Ксана, чьё розовое платье теперь было забрызгано чернилами и пылью, с гордостью прижимала к себе фолиант. Её глаза сияли торжеством: она не просто выполнила задание, она переиграла охотника на его же поле.

– Разбор ситуации, – голос учителя стал сухим и деловым. – Ваал, что было твоим главным успехом?

– Я заметил ловушку до того, как она захлопнулась, сэр! – выпалил Ваал, едва сдерживая желание подпрыгнуть. – И я использовал студента как живой щит для сигнала!

– Ты заметил ловушку, Ваал, но ты не проанализировал её структуру, – отрезал мистер Бессмертный, остановившись в тени старого кирпичного здания. – Ты действовал на инстинктах. Если бы эта книга была не приманкой, а полноценным порталом-захлопывателем, ты бы сейчас сидел в камере для допроса у инквизиции, а твои одноклассники развлекались бы, выбирая тебе подходящий цвет смирительной рубашки.

Ваал притих, его хвост, который он забыл спрятать в человеческом облике, разочарованно ударил по асфальту. Он привык, что его сила решает проблемы, но Бессмертный методично выбивал из него эту почву из-под ног, заменяя её чем-то более острым и опасным – расчётом.

– А теперь Ксана, – учитель перевёл взгляд на девочку. – Твой вклад в создание хаоса был удовлетворительным, но ты слишком затянула с маскировкой. Твой визг был на октаву выше, чем естественный крик испуганного ребёнка. Ты звучала как сирена пожарной охраны, пытающаяся петь в опере. В следующий раз, если хочешь создать шумовую завесу, используй частоты, которые вызывают у людей подсознательное желание закрыть уши, а не желание вызвать полицию.

Ксана надула губы, но в её глах не было обиды – только жажда совершенства. Она знала, что каждое замечание учителя было как заточка лезвия: болезненно, но в итоге делало их смертоноснее. Она крепче прижала к себе фолиант, чувствуя, как магическая энергия книги теперь, лишившись связи с ловушкой, покорно вибрирует под её пальцами.

– И наконец, Моракс, – мистер Бессмертный посмотрел на самого тихого из учеников. – Твоя работа по дезориентации цели была безупречной. Ты понял, что в любой тактической операции самый ценный ресурс – это внимание противника. Пока инквизитор смотрела на «жертву», мы забирали приз.

Моракс едва заметно кивнул, его маленькое личико оставалось бесстрастным, но в глубине зрачков всё ещё пульсировало багровое пламя. Он только сейчас начинал понимать, что истинная сила не в том, чтобы сжечь здание, а в том, чтобы заставить врага смотреть в другую сторону, пока ты перерезаешь ему сухожилия.

– Теперь возвращаемся, – скомандовал учитель. – Нам нужно изучить содержимое этого фолианта до того, как библиотекарь решит отправить запрос в центральный архив Инквизиции.

Переход обратно в детский сад №666 был резким и шумным. В этот раз Бессмертный не стал церемониться с «плавным смещением», а буквально вышвырнул группу в центр главного холла. Дети с грохотом приземлились на обсидиановый пол, а Ксана, едва успев выдохнуть, вскочила на ноги, торжественно вскинув украденную книгу над головой.

– Положите трофей на стол и немедленно приступайте к гигиене, – сухо приказал мистер Бессмертный, указывая на массивный каменный постамент в центре холла. – У вас десять минут, чтобы смыть с себя запах человеческого невежества и пыли, прежде чем мы приступим к анализу добычи.

Дети, чьи глаза всё ещё горели азартом успешного налета, с неохотой побрели в сторону душевых, где вместо воды из леек лился жидкий серный раствор, идеально подходящий для очистки демонической кожи. Ксана, оставив книгу на столе, с наслаждением потянулась, и её человеческий облик окончательно осыпался, как старая штукатурка. На месте миленькой девочки появилось существо с кожей цвета запекшейся крови и длинным, зазубренным хвостом, который с грохотом хлестнул по полу.

Мистер Бессмертный остался один в тишине холла. Он медленно подошел к фолианту, который теперь выглядел не как старая книга, а как спящий зверь, обтянутый кожей неизвестного существа. Он не спешил его открывать. Его взгляд переместился на входные двери, где в тени колонн уже затаились двое охранников-церберов. Они переглядывались, чувствуя исходящую от книги мощную энергетику.

– Сэр, – раздался из-за спины голос Ваала. Мальчик вернулся первым, не дождавшись конца процедуры очищения. Он теперь выглядел своим истинным образом: массивный, с короткими рогами, пробивающимися сквозь рыжие вихры, и когтями, которые могли бы вскрыть консервную банку вместе с самой банкой. – А что в этой книге? Мы ведь просто украли её, чтобы попрактиковаться в скрытности. Но эта штука... она пахнет как старая гробница, в которой забыли закрыть гроб.

– Именно поэтому она и представляет интерес, Ваал, – ответил мистер Бессмертный, наконец коснувшись обложки книги. – В мире людей знания не хранятся просто так. Если книга пахнет гнилью и забытыми склепами, значит, внутри содержится нечто, что кто-то очень хотел скрыть. Или сохранить для своих.

Он открыл фолиант на середине, и по залу разнесся едва слышный шепот тысяч голосов, словно сама книга пыталась что-то нашептать каждому присутствующему. Ваал, Моракс и Ксана подошли ближе, их глаза расширились от любопытства. На пожелтевших страницах, перемежаясь с аккуратным почерком инквизитора, красовались жирные пометки на полях, сделанные красными чернилами, которые подозрительно напоминали свежую кровь.

– Смотрите, – мистер Бессмертный указал на схему, изображающую сложную сеть пересекающихся кругов и рунических печатей. – Это не просто основы призыва. Это чертеж «Зеркального Капкана» – устройства, которое позволяет запереть демона в его собственном отражении, лишая его возможности воздействовать на физический мир, но оставляя его сознание в полном порядке, чтобы он мог наблюдать, как его мир рушится.

– Жестоко, – одобрительно промурлыкала Ксана, её хвост довольно застучал по обсидиану. – Мне нравится этот метод. Почему мы просто не используем его на тех, кто нам не нравится?

– Потому что, Ксана, чтобы использовать оружие врага, нужно сначала понять, как оно работает, не став при этом его жертвой, – мистер Бессмертный перевернул страницу, и из книги выпорхнул сухой, почерневший лист, который тут же вспыхнул синим пламенем, не долетев до пола.

Он небрежно смахнул пепел с обложки, и его взгляд стал изучающим.

– «Зеркальный Капкан» работает на принципе идеальной симметрии. Он не борется с вашей силой, он её дублирует и разворачивает против вас. Если Ваал попытается сжечь такой капкан, он просто создаст вокруг себя стену из собственного огня, которая сожмет его до размеров горошины.

Ваал скептически хмыкнул, сложив массивные руки на груди. Его маленькие рожки едва заметно вибрировали от желания что-нибудь разрушить.

– Слишком сложно, – проворчал Ваал, втягивая ноздрями воздух. – Почему нельзя просто разбить зеркало?

Мистер Бессмертный медленно поднял бровь, и в этом жесте читалось всё разочарование учителей мира за последние несколько тысячелетий. Он не стал отвечать словами. Вместо этого он щелчком пальцев призвал из пустоты небольшой осколок обсидианового стекла, который завис в воздухе между ним и учениками. С помощью короткого заклинания он активировал в осколке упрощенную версию схемы из фолианта.

– Попробуй, Ваал. Разбей его.

Ваал не заставил себя ждать. С диким воплем, который заставил бы любого земного младенца замолчать навсегда, он рванулся вперед, вскидывая когтистую лапу для сокрушительного удара. Но в тот самый миг, когда его когти коснулись поверхности стекла, пространство вокруг него дрогнуло. Раздался резкий, металлический звон, и Ваал с размаху ударил... самого себя. Точнее, свою точную копию, которая возникла из воздуха в миллиметре от поверхности зеркала. Раздался глухой хлопок, и Ваал с грохотом отлетел назад, проехавшись спиной по обсидиановому полу.

– Видите? – мистер Бессмертный даже не шелохнулся, наблюдая, как Ваал пытается с confused видом ощупать собственный нос, который только что получил мощный удар от невидимой стены. – Ваша ярость – это ваш главный актив, но в руках мастера она становится вашим же капканом. Вы только что атаковали не зеркало, а саму идею своей атаки.

Ваал сидел на полу, тяжело дыша, и в его глазах впервые за долгое время читалось не раздражение, а искренний, почти благоговейный ужас. Он посмотрел на свои когти, затем на обсидиановый осколок, который теперь безмятежно пульсировал мягким светом, словно насмехаясь над его силой. Для маленького демона, который привык, что мир прогибается под его ударом, этот опыт был сродни открытию новой физики.

– Значит, если мы встретим такого «зеркальщика» в реальности, нам конец? – тихо спросила Ксана, прищурив свои вертикальные зрачки.

– Напротив, – мистер Бессмертный наконец закрыл фолиант с тяжелым, окончательным стуком. – Теперь вы знаете, как выглядит ловушка. И раз вы знаете её принцип, вы можете её обмануть. Секрет «Зеркального Капкана» в том, что он ждет от вас определенной реакции: агрессии, страха или попытки доминировать. Если вы дадите ему то, чего он не ожидает – например, искреннее сочувствие или абсолютное безразличие – симметрия нарушится, и зеркало треснет само по себе.

– Безразличие? – Ваал вскинул бровь, в которой всё ещё пульсировало недоумение. – Сэр, я демон. Моё «безразличие» выглядит как сон в течение трёх столетий, а проснувшись, я всё равно хочу что-нибудь сжечь.

– Именно поэтому ты – идеальная мишень, Ваал, – мистер Бессмертный усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. – Твоя природа предсказуема. Ты – костёр, который разгорается от любого сквозняка. Чтобы победить зеркало, нужно стать не огнём, а пустотой, в которой этому огню негде отражаться.

Учитель медленно прошелся вдоль строя, и его шаги по обсидиану звучали как удары молота по наковальне. Он остановился перед Мораксом. Маленький демон-задрот всё ещё размышлял над механикой удара, его пальцы нервно перебирали невидимые нити магического плетения.

– Моракс, – тихо позвал Бессмертный. – Подойди к осколку. Медленно. Не думай о том, чтобы атаковать. Не думай о том, чтобы защищаться. Просто представь, что это зеркало – самая скучная вещь во всех девяти кругах ада. Что оно настолько ничтожно, что даже не заслуживает твоего взгляда.

Моракс сделал шаг вперед. Его маленькие копыта едва слышно цокали по камню, а в глазах застыл аналитический холод. Он не был вспыльчивым, как Ваал, и не тщеславным, как Ксана; его истинной страстью было изучение структуры вещей, их разборка на составляющие и последующее изучение того, почему они больше не работают.

Он остановился перед парящим осколком. Зеркальная поверхность пульсировала, словно живое сердце, ожидая всплеска энергии, чтобы мгновенно отразить его и раздавить атакующего его же силой. Моракс замер. Он не сжал кулаки и не приготовил заклинание. Вместо этого он медленно, почти лениво, зевнул, прикрыв глаза. В его сознании возник образ чего-то бесконечно серого и унылого – например, бесконечного пересчитывания песчинок в часах времени, которые заклинило.

Осколок вздрогнул. Симметрия, на которой держался «Зеркальный Капкан», начала давать трещину. Ловушка не чувствовала агрессии, которую можно было бы продублировать, и не находила страха, который можно было бы усилить. Для магического механизма Моракс в этот момент стал эквивалентом пустого пространства.

– Еще немного, – прошептал мистер Бессмертный, сложив руки на груди.

Моракс не открывал глаз. Он продолжал культивировать внутри себя состояние абсолютной скуки, представляя, как бесконечно медленно сохнет краска на стене в комнате без окон. Зеркальный осколок запульсировал чаще, переходя из мягкого света в тревожный, лихорадочный багровый цвет. Механизм «Капкана» сходил с ума: он пытался зацепиться за любую эмоцию, любой импульс, который можно было бы развернуть против атакующего, но натыкался на глухую стену безразличия.

С резким, кристаллическим звоном обсидиановое стекло треснуло. Тонкая паутинка трещин расползлась по поверхности, и в следующее мгновение осколок взорвался снопом черных искр, не оставив после себя даже пыли.

– Вот так, – констатировал мистер Бессмертный, и в его голосе прозвучало нечто похожее на одобрение. – Вы только что увидели, как интеллект и самоконтроль превращают смертельную ловушку в бесполезный кусок стекла. Ваал, что ты чувствуешь?

Ваал, который всё еще сидел на полу, потирая ушибленный нос, посмотрел на Моракса с нескрываемым подозрением.

– Я чувствую, что этот задрот жульничает, – проворчал он, хотя в глубине его зрачков вспыхнул новый, хищный интерес. – Но если это работает... я хочу попробовать. Я представлю, что это зеркало – это мадам Аспид, когда она читает мне нотации о том, что я слишком громко рычу на обеде.

– Остроумно, Ваал, но недостаточно, – отрезал мистер Бессмертный, поднимая книгу. – Сравнение с мадам Аспид вызовет у тебя прилив праведного гнева, а гнев – это именно то топливо, которым питается капкан. Ты просто взорвёшься с другой стороны.

Он развернулся и направился к выходу из тренировочного зала, призывая детей следовать за ним. В конце коридора, где обсидиановые стены сходились в высокую арку, их уже ждал лорд Ваал. Сегодня он выглядел особенно величественно: его массивная чешуйчатая кожа переливалась всеми оттенками запекшейся крови, а в руке он сжимал тяжелый скипетр, который время от времени выпускал из себя кольца черного дыма.

– Ну что, Бессмертный, твои маленькие выскочки всё ещё целы? – прогудел лорд Ваал, и его голос заставил люстры с черепами на потолке мелко задрожать. – Или ты решил, что поход в библиотеку заменит им настоящую закалку?

– Мои ученики теперь знают разницу между силой и эффективностью, лорд Ваал, – спокойно ответил учитель, даже не замедлив шага. – Мы только что разобрали один из методов инквизиции. Это было куда полезнее, чем просто сжигать книги.

Лорд Ваал издал звук, похожий на скрежет тектонических плит. Он не был в восторге от того, что какой-то смертный в помятом костюме так легко раздает определения «эффективности», но в его глазах читалось нечто похожее на уважение. Он любил победу, даже если она была достигнута с помощью хитрости, которую сам считал излишне замысловатой.

– Достаточно теории, – прорычал лорд, разворачиваясь и направляясь в сторону главного обеденного зала. – Сегодня в саду особенный день. Прибыла новая партия «свежего материала» из третьего круга. Грешники-лжесвидетели. Их души пропитаны таким количеством вранья, что их кровь имеет вкус горького миндаля и старой меди. Лучшее лакомство для подрастающего демона.

При упоминании крови грешников глаза детей вспыхнули. Ваал, Ксана и Моракс мгновенно забыли о зеркальных ловушках и тактическом анализе. Они рванули вперед, едва не сбив с ног пролетавшего мимо горгулью-почтальона. В обеденном зале их уже ждали массивные кубки из костяного фарфора, наполненные густой, пульсирующей багровой жидкостью.

Пока дети с истинным демоническим аппетитом поглощали угощение, громко обсуждая, чьи когти сегодня оказались острее, мистер Бессмертный прислонился к стене, наблюдая за ними с легкой улыбкой. Он заметил, как Ваал, поглощая кровь, всё-таки пытался держать лицо, стараясь не выдать своего возбуждения слишком громким рыком – отголосок урока по скрытности всё еще работал.

– Ты слишком балуешь их, Бессмертный, – негромко произнес лорд Ваал, подходя к учителю. – Дисциплина – это хорошо, но не забудь, что они должны оставаться хищниками. Если они станут слишком «умными», они начнут задавать вопросы. А вопросы в аду ведут либо к бунту, либо к ереси.

– Вопросы – это и есть главный инструмент хищника, лорд Ваал, – парировал мистер Бессмертный, небрежно поправляя манжеты. – Тот, кто не задает вопросов, просто ест то, что ему дают. А тот, кто ищет ответы, в конце концов сам решает, кто в этой комнате будет обедать.

Лорд Ваал только фыркнул, обдав учителя облаком серного дыма, и медленно удалился, оставив Бессмертного наедине с его «стадом». Дети тем временем заканчивали трапезу. Ваал, Ксана и Моракс сидели в обнимку с массивными кубками, их лица были измазаны багровой кровью, а в глазах всё ещё плясали искры первобытного голода. Однако теперь в их поведении появилось нечто новое: они не просто хаотично визжали, а переглядывались, обмениваясь короткими, почти профессиональными кивками.

– Сэр, – подал голос Моракс, вытирая губы салфеткой из паутины, – если «Зеркальный Капкан» работает на симметрии, значит ли это, что мы можем создать свою ловушку, используя отражение наших собственных слабостей?

Бессмертный замер. Он медленно повернулся к маленькому демону, и в его взгляде вспыхнуло истинное удовлетворение. Ребенок не просто усвоил урок – он начал синтезировать собственные тактические идеи. Это было гораздо опаснее, чем простое умение красть души.

– Ты только что изобрел концепцию «Ложного Эха», Моракс, – ответил мистер Бессмертный, и его голос прозвучал как приговор, от которого невозможно отмахнуться. – Создать иллюзию собственной уязвимости, чтобы заманить врага в пространство, где он считает себя победителем. Это высший пилотаж психологического изнурения.

Дети замерли, перестав грызть костяные ложки. Идея о том, что можно использовать свою слабость как оружие, казалась им чем-то из области запретного искусства. Для существ, чьим единственным мерилом успеха была жестокость, мысль о том, чтобы *казаться* слабым ради победы, была сродни открытию нового измерения.

– Значит, если я притворюсь, что у меня развязался шнурок, а потом вцеплюсь в горло этому придурку-ангелу, это будет «тактической уязвимостью»? – с восторгом прошептал Ваал, чьи когти непроизвольно выпустили сноп искр.

– Именно, – кивнул учитель, медленно обходя стол. – Но помните: в этом методе дьявол кроется в деталях. Если вы будете выглядеть слишком жалко, враг может просто раздавить вас, не дожидаясь вашего хода. Искусство имитации требует абсолютного контроля над своими эмоциями. Вы должны чувствовать триумф, в то время как ваше лицо выражает панику.

– Чтобы проверить теорию на практике, нам понадобится мишень, которая считает себя безупречной, – мистер Бессмертный сделал паузу, и в его глазах мелькнул лукавый огонек. – И, кажется, у нас в саду как раз завалялся один такой экземпляр.

Дети переглянулись. В их маленьких головах уже закрутились шестеренки. Они знали, что в саду есть несколько старших помощников лорда Ваала, которые считали себя венцом демонической эволюции только потому, что умели эффектно пускать кольца дыма из ноздрей.

– Мы можем использовать Казза, – предложила Ксана, её хвост в предвкушении хлестнул по столу, сбив пустой кубок. – Он считает, что его техника «Разрывающего рыка» непобедима, потому что никто не успевает закрыть уши.

– Идеально, – кивнул Бессмертный. – Завтра на уроке тактического маневрирования мы разберем концепцию «Ложного Эха» в реальном бою. А теперь – маршем в спальни, пока ваши когти не начали расти в сторону вашего собственного самомнения.

Глава шестая

Утро в детском саду №666 началось не с криков ужаса, а с подозрительной тишины. Это был самый верный признак того, что дети-демоны задумали что-то по-настоящему коварное. В коридорах, выложенных из обсидиана, не слышалось привычного грохота драк; вместо этого маленькие тени скользили по стенам, обмениваясь едва слышными сигналами. Ваал, Ксана и Моракс замерли в засаде за массивной готической колонной, их глаза светились в полумраке, как угли в затухающем костре.

Целью был Казза – массивный демон-надзиратель с кожей цвета запекшейся крови и самомнением размером с девятый круг ада. Казза гордился своим «Разрывающим рыком», который мог сбить с ног даже взрослого беса, и считал себя непререкаемым авторитетом в вопросах физического доминирования. Он шел по коридору, высоко задирая копыта и насмешливо поглядывая на всех, кто попадался ему на пути.

– Сейчас! – едва слышно скомандовал мистер Бессмертный, наблюдая за сценой из конца коридора, прислонившись к стене с видом скучающего зрителя в театре.

По сигналу Ваал выскочил из-за колонны. Вместо того чтобы атаковать, он вдруг споткнулся на ровном месте, с грохотом повалился на бок и начал нелепо размахивать руками, имитируя панику.

– Ой! Помогите! У меня... у меня копыто застряло в невидимой щели! – взвизгнул он, переходя на фальшиво-жалобный тон, который заставил бы любого нормального демона содрогнуться от отвращения.

Казза замер, его массивные ноздри раздулись, выпуская струйки едкого серного дыма. Он посмотрел вниз на Ваала, который сейчас выглядел как самое жалкое зрелище в этом секторе Преисподней. Надзиратель не привык к тактике, он привык к подчинению. Вид маленького, задыхающегося от собственного бессилия демона вызвал у Каззы приступ неконтролируемого высокомерия.

– Что это за позорище? – прогрохотал Казза, его голос заставил облупиться несколько кусочков штукатурки с потолка. – Ты, отродье, смеешь загромождать мой путь своим ничтожеством?

Ваал, не открывая глаз, продолжал имитировать панику, но его когти уже впились в обсидиановые плиты пола, создавая идеальный рычаг для прыжка. В этот момент из-за соседней колонны выскочила Ксана. Она не нападала – она просто смотрела на Каззу с выражением такого глубокого, искреннего восхищения, что надзиратель невольно выпрямил спину.

– О, великий Казза! – воскликнула она, прижимая руки к щекам. – Посмотрите, какой ужасный случай! Бедный Ваал так напуган вашим величием, что его ноги отказываются служить ему! Разве вы не видите, как дрожит этот червь перед вашим истинным превосходством?

Казза раздулся от гордости, словно огромная жаба, поглотившая целое озеро тщеславия. Его грудная клетка расширилась, а в горле начал зарождаться тот самый «Разрывающий рык», который обычно заставлял младших демонов падать ниц и молить о пощаде. Он не заметил, как Моракс, используя свою способность сливаться с тенями, уже скользил по потолку прямо над его головой, застыв в позе спружиненного хищника.

– Ты прав, маленькая дрянь! – проревел Казза, переходя на ультразвук, который заставил ближайшую вазу с пеплом вдребезги разлететься. – Мое величие ослепляет даже самых безнадежных! Смотри, ничтожество, как настоящий демон усмиряет панику!

В тот момент, когда Казза открыл пасть для финального, оглушительного удара, сработала тактическая связка. Ваал, чье лицо еще секунду назад выражало крайнюю степень отчаяния, молниеносно выпрямился, используя инерцию своего «падения». Он не стал атаковать в лоб – он ударил по колену надзирателя, сбивая его равновесие. Одновременно с этим Моракс обрушился сверху, приземлившись точно на загривок Каззы и с силой дернув его за массивный рог в сторону.

Рык, который должен был разнести коридор, превратился в нелепый, захлебывающийся хрип. Казза, не ожидавший такого coordinated-удара от «жалких детей», завалился набок, с грохотом врезавшись в обсидиановую стену. В ту же секунду Ксана, чье восхищенное лицо сменилось хищным оскалом, вцепилась в его массивный пояс с тяжелыми цепями, на которых висели ключи от склада с конфискованными игрушками.

– Контакт! – выдохнул мистер Бессмертный, не меняя расслабленной позы. – Время зачистки.

Ксана с победным визгом дернула пояс на себя, используя инерцию падающего гиганта, и с резким металлическим лязгом вырвала связку ключей из рук ошарашенного Каззы. Надзиратель попытался восстановить равновесие, но Моракс, проявив неожиданную для своего роста силу, нанес серию точных ударов по болевым точкам на шее демона, временно парализовав его голосовые связки. Рык, который должен был сотрясти стены, обернулся жалким свистом, похожим на звук сдувающегося воздушного шара.

Ваал, в одно мгновение сбросив маску «жалкого недотёпы», запрыгнул Каззе на грудь и с торжествующим видом припечатал ладонью к носу надзирателя.