Текст книги "Детский сад №666 (СИ)"

Автор книги: Текст ИИ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Удар был такой силы, что обсидиановый пол под ногами Аспид треснул, пустив глубокую паутину трещин. Щит лопнул, как перезрелый плод, и детей отбросило назад, но цель была достигнута: мадам Аспид была дезориентирована.

– Вы... маленькие... ничтожества! – прохрипела она, пытаясь восстановить равновесие. Её голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу.

– Ваша проблема, мадам, в том, что вы слишком долго считали себя единственным хищником в этом вольере, – заметил мистер Бессмертный, неспешно сокращая дистанцию.

Мадам Аспид не успела ответить. Она вскинула руки, намереваясь призвать одну из своих истребительных гончих, но в этот момент из-за её спины раздался издевательский свист. Кастиэль, который всё это время оставался в тени, наконец решил, что шоу затянулось. Подросток-ангел, чьи белоснежные крылья сейчас казались грязными от копоти и серы, скрестил руки на груди, глядя на директрису с нескрываемым презрением.

– Знаете, мадам, – протянул Кастиэль, его голос сочился ядом, – ваши методы обучения оказались... разочаровывающими. Мои родители платят за результат, а не за то, чтобы я смотрел, как вы сражаетесь с тремя шестилетками и одним странным учителем.

Аспид резко обернулась к нему, её лицо исказилось от ярости.

– Ты, наглый щенок! Ты здесь лишь гость!

Кастиэль небрежно пожал плечами, и в его руке, словно из воздуха, материализовался длинный серебряный клинок, чье лезвие пульсировало холодным, стерильным светом. Он не собирался спасать демонят из сентиментальности – ангелы-подростки были известны своим высокомерием и любовью к хаосу. Для него это была просто игра, где правила менялись каждую секунду.

– Гость, который может сдать вас руководству за некомпетентность, – усмехнулся Кастиэль, делая плавный шаг в сторону, перекрывая мадам Аспид путь к отступлению. – Мой отец не любит переплачивать за «тренировочных манекенов», которые оказываются слишком слабыми, чтобы продержаться дольше недели. А вы, мадам, сейчас выглядите довольно жалко.

Мадам Аспид задохнулась от возмущения. Быть оскорбленной человеком-демоном – одно дело, но быть высмеянной своим клиентом, в чьих глазах она превратилась из грозного кукловода в нелепую мишень, было невыносимо. Она вскинула руки, собираясь призвать всю мощь своего проклятого наследия, но мистер Бессмертный оказался быстрее. Одним молниеносным движением он перехватил её запястье, зажимая точку нервного напряжения, и с резким разворотом прижал директрису лицом к обломку её же собственной статуи.

– Пожалуйста, не шумите, мадам, – прошептал учитель ей в самое ухо, пока она пыталась вырваться, издавая звуки, похожие на свист закипающего чайника. – У нас всё еще идет урок, а шум в коридорах строго запрещен внутренним уставом вашего же заведения.

– Урок? – просипела мадам Аспид, прижатая к холодному камню. – Вы называете этот погром... уроком?

– Разумеется, – мистер Бессмертный с легкой улыбкой отпустил её руку, но не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая контролировать её пространство. – Урок номер один: никогда не оставляй улики в месте, где работают дети с избытком свободного времени и любопытства. Урок номер два: не недооценивай тех, кого считаешь «инструментами».

Ваал, Ксана и Моракс, тяжело дыша и переглядываясь с восторгом, обступили поверженную директрису. Для них это был не просто успех – это был момент экстаза. Они увидели, как их «божество», внушавшее ужас с первого дня, превратилось в беспомощный комок из шелка и ярости.

– Теперь что? – спросил Ваал, вытирая сажу с щеки. Его хвост нервно дергался, предчувствуя новую фазу игры. – Мы её съедим? Или вырвем ей крылья?

– Есть её, конечно, можно, – рассудительно заметил мистер Бессмертный, глядя на обслюнявившуюся мордочку Ваала. – Но с точки зрения гастрономии, мадам Аспид, скорее всего, на вкус как старая кожа и горький полынный настой. К тому же, поедание начальства без надлежащего приказа сверху считается дурным тоном даже в Аду.

Он аккуратно поднял с обломка статуи книгу «Утиль», бережно прижимая её к себе, словно дорогую семейную реликвию. Мадам Аспид, осознав, что физическая сила сейчас бессильна, попыталась сменить тактику. Она резко сменила гнев на жалостливый, визгливый тон, который обычно использовала, чтобы заманить наивных стажеров в свои сети.

– Мистер Бессмертный, дорогой мой, давайте будем прагматиками! – запричитала она, пытаясь расправить помятое платье. – Вы же видите, что эти дети... они стали слишком дикими. Я всего лишь пыталась отсеять слабых, чтобы оставить лучших. Мы можем договориться. Я готова выделить вам отдельный бюджет на закупку новых учебников по некромантии, если вы просто вернете мне реестр и забудете об этом досадном недоразумении.

– Бюджет? – Бессмертный иронично приподнял бровь. – Вы предлагаете мне деньги в обмен на свободу детей, которых вы продавали как скот? Ваша щедрость просто трогательна, мадам, но боюсь, что ваши чеки в этом заведении больше не принимаются.

– Тогда что вы хотите? – прошипела мадам Аспид, её голос снова обрел стальные нотки. – В этом мире ничего не делается «просто так». Вы не святой, Бессмертный, чтобы руководствоваться лишь моралью.

– О, вы абсолютно правы. Я не святой, – учитель сделал шаг назад, обводя взглядом разгромленный коридор. – Но я очень ценный кадр. И как педагог, я считаю, что лучшим наказанием для вас будет не изгнание или смерть, а... административный надзор.

Бессмертный внезапно улыбнулся, и эта улыбка заставила даже Кастиэля напрячься. Учитель поднял книгу «Утиль» высоко над головой.

– Я намерен отправить копию этого списка в Совет Высших Архидемонов. Не для того, чтобы вас казнили – это было бы слишком милосердно. Нет, я хочу, чтобы вас лишили лицензии на управление образовательным учреждением и назначили вашим куратором кого-то крайне... занудного. Представьте, мадам, что теперь каждый ваш шаг будет контролироваться комиссией по этике и стандартам адского воспитания.

Лицо Аспид приобрело землистый оттенок. Для демона высокого ранга попасть под надзор бюрократов из Совета было хуже, чем попасть в жерло вулкана. Это означало бесконечные отчеты, проверки чистоты в столовой и, самое страшное, запрет на любые «индивидуальные методы отсева».

– Комиссия по этике? – прохрипела мадам Аспид, и в её голосе впервые за всё время прозвучал настоящий, несимулированный ужас. – Вы с ума сошли! Это же смертный приговор для любого живого существа!

– Именно поэтому это будет идеальным уроком дисциплины, – парировал мистер Бессмертный.

Он только собирался сделать шаг к выходу, как коридор заполнился низким, вибрирующим гулом. Стены задрожали, и из вентиляционных шахт посыпалась мелкая черная пыль. Внезапно из теней начали выходить фигуры – это были не наёмные инкубы, а родители. Высокие, иссиня-черные существа в безупречных костюмах из паучьего шелка, с глазами-щелями и длинными, тонкими пальцами, которыми они задумчиво постукивали по подбородкам. Среди них выделялся отец Ваала – массивный демон с четырьмя глазами и рогами, обернутыми в золотую канитель.

– Дорогая Аспид, – произнес отец Ваала, и его голос напомнил сход лавины с горы. – Мы слышали, что в вашем заведении произошел... инцидент. И нам крайне любопытно узнать, почему наш сын теперь выглядит как маленький генерал, а не как послушный инструмент.

– О, почтенные родители! – мадам Аспид мгновенно преобразилась, её голос стал приторно-сладким, как отравленный сироп. Она попыталась выпрямиться, хотя её платье всё ещё было в пыли и копоти. – Вы как раз вовремя! Произошло небольшое недоразумение с новым сотрудником, который, к сожалению, оказался некомпетентным и склонен к дезорганизации учебного процесса.

Отец Ваала, чей взгляд четырьмя холодными глазами сканировал пространство, медленно перевёл взор с директрисы на своего сына. Ваал, который до этого момента с гордостью стоял в боевой позе, вдруг смутился и спрятал когти за спину. Однако, заметив в отцовском взгляде не гнев, а странный, почти хищный интерес, он снова выпрямился и громко, с вызовом, выкрикнул:

– Папа, смотри! Мы использовали инерцию гравитационного пресса, чтобы снести её щит! Мистер Бессмертный сказал, что хаос – это тоже порядок, если знать вектор силы!

В коридоре повисла тишина. Родители-демоны переглянулись. Для высшего сословия Ада «послушание» было лишь фасадом, за которым скрывалась эффективность. Вид детей, которые не просто дрались, а применяли тактическое мышление и комбинированные атаки, вызвал у родителей не возмущение, а профессиональный восторг.

– Вектор силы, значит? – пророкотал отец Ваала, и в его голосе послышались нотки одобрения. Он снова посмотрел на мистера Бессмертного, который всё так же небрежно опирался на обломок статуи, удерживая книгу «Утиль» одной рукой. – Вы тот самый педагог, который решил, что стандартная программа мадам Аспид слишком скучна для наших наследников?

– Скучна? – мистер Бессмертный слегка приподнял угол губ, переводя взгляд с массивного отца Ваала на застывшую в нелепой позе мадам Аспид. – Скорее, она была излишне однобока. Мадам Аспид считала, что дисциплина рождается из страха, а талант – из отбора. Я же предпочитаю подход, где талант рождается из возможности сжечь кабинет директора, если это служит образовательным целям.

Отец Ваала издал звук, похожий на приглушенный раскат грома – это был смех. Он сделал шаг вперед, и пол под его когтями жалобно хрустнул. Мадам Аспид, почувствовав смену атмосферы, попыталась вклиниться в разговор, её голос снова стал визгливым и настойчивым:

– Почтенный лорд Ваал-старший, не слушайте этого шарлатана! Он подбил детей на мятеж, он украл реестр, он нарушил все внутренние регламенты...

– Регламенты пишут те, кому нечего предложить миру, кроме своего списка правил, – перебил её отец Ваала, даже не взглянув в её сторону. Его четыре глаза были прикованы к книге «Утиль». – А вот этот список... мне кажется, он содержит информацию, которая может быть весьма интересна для нашего семейного совета. Особенно та часть, где упоминается «списание» молодых демонов в качестве живых мишеней для ангелов. Это не просто некомпетентность, Аспид. Это растрата ценного генетического материала.

Мадам Аспид открыла рот, чтобы что-то возразить, но звук, вырвавшийся из её горла, больше напоминал предсмертный хрип раздавленного насекомого. Она осознала, что фундамент её власти – страх детей и безразличие родителей – рухнул быстрее, чем её обсидиановые стены. Теперь она была не грозной директрисой, а просто неэффективным менеджером, который умудрился разгневать своих самых влиятельных клиентов.

– Ваша карьера, мадам, только что превратилась в пепел, – спокойно заметил мистер Бессмертный. Он медленно перелистнул страницу реестра, намеренно заставляя бумагу громко шуршать в наступившей тишине. – И, судя по списку, вы даже не удосужились вести бухгалтерию доходов от сделок с ангелами. Какая вопиющая небрежность в финансовом отчёте.

Отец Ваала сделал ещё один шаг, и его массивная тень полностью накрыла Аспид. Он не смотрел на неё с ненавистью – только с глубоким, ледяным разочарованием, которое в высших кругах Ада ценилось больше, чем любая ярость. Он протянул руку и одним резким движением вырвал книгу «Утиль» из рук учителя, но сделал это не для того, чтобы спасти директрису, а чтобы лично изучить масштаб её предательства.

– Мой сын показал зубы, – пророкотал лорд Ваал-старший, глядя на маленького демона, который в этот момент с гордостью вытирал остатки копоти с когтей. – Он научился мыслить стратегически. Это стоит больше, чем все ваши «методы отсева» за десять лет. Что касается вашего будущего, Аспид... я думаю, комиссия по этике будет слишком мягкой.

– Комиссия по этике? – лорд Ваал-старший презрительно фыркнул, и из его ноздрей вырвались струйки едкого серного дыма. – Это слишком скучно. В нашем роду не принято доверять правосудие бюрократам. Мы предпочитаем более... наглядные методы реструктуризации.

Мадам Аспид, чье лицо теперь напоминало скомканный лист пергамента, попыталась отступить, но за её спиной уже выросли тени других родителей. Эти существа не были склонны к милосердию; они пришли забрать своих детей из заведения, которое посмело считать их наследников «утилем». В воздухе повисло тяжелое, предгрозовое ожидание. Ксана, Ваал и Моракс замерли, с любопытством наблюдая, как их привычный мир иерархии окончательно переворачивается с ног на голову.

– Мистер Бессмертный, – обратился лорд Ваал-старший, не глядя на раздавленную директрису. – Ваше понимание тактики вызывает уважение. Но сейчас наступил тот момент, когда педагог должен решить: останется ли он в этом заведении, чтобы довести своих учеников до конца курса, или же он предпочитает покинуть здание, пока здесь происходит... зачистка.

Бессмертный медленно обвел взглядом присутствующих. Он видел ярость в глазах родителей и жажду крови в глазах своих учеников. Если он уйдет сейчас, дети останутся один на один с хаосом, который, хоть и был заслуженным, мог легко перерасти в бесконтрольную резню. А ведь он только-только начал обучать их тому, что сила без интеллекта – это просто шум.

– Остаться? – мистер Бессмертный задумчиво поправил манжеты, словно раздумывая над меню в приличном ресторане. – В этом здании сейчас слишком много пыли и слишком мало дисциплины. Но если я уйду, кто объяснит этим юным талантам, что разгром кабинета директора – это лишь вступление, а настоящая победа заключается в умении заставить побежденного самого вымести за собой мусор?

Он сделал шаг вперед, разделяя толпу разъяренных родителей и дрожащую мадам Аспид. В его взгляде не было ни капли жалости, но была та самая педагогическая расчетливость, которая пугала сильнее любого проклятия.

– Лорд Ваал-старший, ваши методы реструктуризации, безусловно, эффектны, – произнес учитель, глядя в четыре глаза массивного демона. – Но давайте будем честны: если вы сейчас просто разорвете мадам Аспид на части, вы лишите своих детей самого ценного урока в их жизни. Урока того, как именно выглядит крах высокомерного тирана, который считал себя незаменимым. Это зрелище слишком ценно, чтобы обрывать его так стремительно.

Отец Ваала на мгновение замер. Его когти, уже начавшие сжиматься в кулак, медленно расслабились. Он перевел взгляд на сына, который с нескрываемым восторгом ждал развязки. В этом было зерно истины: в Аду ценят силу, но обожают изящное унижение.

– Вы правы, педагог, – пророкотал лорд Ваал-старший, и в его голосе послышалось что-то похожее на уважение. – Смерть слишком мимолетна, чтобы стать уроком.

Он медленно повернулся к остальным родителям, чьи глаза-щели в полумраке коридора горели холодным огнем. Мадам Аспид, осознав, что её не растерзали на месте, попыталась выпрямить спину и вернуть лицу выражение властности, но её голос предал её.

– Я всё еще являюсь лицензированным директором этого заведения! – выкрикнула она, хотя голос её сорвался на жалкий писк. – Вы не можете просто...

– Можем, – коротко отрезал отец Ваала.

– Можем, – коротко отрезал отец Ваала. – Более того, мы только что приватизировали это заведение.

Он небрежно бросил книгу «Утиль» к ногам мадам Аспид. Книга с тяжелым всплеском приземлилась прямо в лужу из расплавленного свинца, которую оставила Ксана, и начала медленно дымиться, источая запах жженой кожи и предательства. Родители, не сговариваясь, начали окружать директрису плотным кольцом. В их движениях не было спешки, только холодная, расчетливая грация хищников, которые уже загнали добычу в угол.

– Мадам Аспид, – вкрадчиво произнес один из отцов, высокий демон с бледной кожей и пальцами, напоминающими паучьи лапки, – вы совершили классическую ошибку. Вы решили, что мы покупаем ваше «качество» обучения. Но мы покупаем будущее наших детей. А в будущем, где наши наследники становятся разменной монетой в сделках с ангелами, места для таких, как вы, просто не предусмотрено.

С этими словами он щелчком пальцев призвал из пустоты тяжелую, кованую цепь из черного железа. Она с лязгом обвилась вокруг запястий мадам Аспид, стягивая её руки в неестественном замке. Директриса вскрикнула, попытавшись воззвать к своим оставшимся остаткам магии, но её заклинания с хлопком лопались в воздухе, не успев сформироваться. Энергетический фон здания сменился: теперь оно больше не принадлежало ей.

– А теперь, – пророкотал лорд Ваал-старший, скрестив массивные руки на груди, – самое время для пересменки.

Он кивнул остальным родителям, и те, словно единый механизм, начали отступать, увлекая за собой мадам Аспид. Директриса, чьи каблуки теперь беспомощно скребли по обсидиану, не успела даже вскрикнуть, как была уволочена в сторону выхода. Она больше не была хозяйкой этого места; она была лишь трофеем, который родители решили забрать домой, чтобы в спокойной обстановке решить, в какой именно круг Ада её стоит отправить для «переобучения».

В коридоре воцарилась странная, почти непривычная для этого места тишина. Дети-демоны замерли, глядя вслед уходящему конвою. Ваал, Ксана и Моракс переглянулись. В их маленьких глазах, обычно полных злобы и хитрости, теперь читалось нечто новое – осознание того, что мир не заканчивается стенами детского сада, и что правила игры можно менять, если у тебя есть достаточно смелости и правильный наставник.

Мистер Бессмертный, который всё это время с видом истинного созерцателя наблюдал за сценой, наконец-то заговорил.

– Ну что ж, господа, – произнес мистер Бессмертный, небрежно поправляя воротник, – раз уж мы избавились от административного гнёта, полагаю, мы можем вернуться к самому важному. Кто из вас всё ещё не сдал домашнее задание по некромантии?

Дети вздрогнули. Только что они пережили государственный переворот в масштабах одного здания, но голос учителя вернул их в реальность, где пропущенный урок был страшнее любого разгневанного родителя. Ваал, который только что чувствовал себя героем-завоевателем, вдруг смущенно переступил с ноги на ногу, пряча за спиной обломок обсидиановой колонны, который он успел приватизировать в разгаре битвы.

– Сэр, – осторожно начал Ваал, задрав голову, – а теперь мы можем пойти на кладбище? В нашем мире сейчас как раз полнолуние, и там появились новые души грешников, которые очень хотят, чтобы их... немного помучили.

Бессмертный посмотрел на часы, затем на разгромленный коридор, где всё ещё дымились остатки магических ловушек мадам Аспид. В его глазах мелькнула искорка одобрения. Он знал, что в этом возрасте демоны не становятся сентиментальными – они просто становятся более организованными в своей жестокости.

– Полнолуние – это прекрасный повод для полевой практики, – согласился мистер Бессмертный, но прежде чем дети успели с восторгом взвизгнуть, он поднял указательный палец. – Однако, как ваши новые опекуны-родители только что продемонстрировали, хаос без плана – это просто шум. А мы с вами стремимся к симфонии.

Он обернулся к детям. Ваал (шестилетний демон с кожей цвета запекшейся крови и короткими, загнутыми рогами), Ксана (пятилетняя девочка с глазами-щелями и длинным, шипованым хвостом) и Моракс (трехлетний пухлый бесёнок, чья кожа постоянно пускала мелкие искры) замерли в ожидании. Кастиэль, ангел-подросток, всё ещё стоявший в стороне, скрестил руки на груди, с любопытством наблюдая за этой странной картиной. Он больше не выглядел как охотник; скорее как зритель в первом ряду театра абсурда.

– Ваал, ты отвечаешь за логистику и разведку, – скомандовал учитель. – Ксана, твоя задача – запечатать все входы в здание, чтобы нас не беспокоили остатки охраны мадам Аспид, которая наверняка попытается вернуть свои вещи. Моракс, ты будешь нашим «сигнальным огнем». Если увидишь что-то крупнее гончей Ада, просто взорвись.

Дети с энтузиазмом приняли свои роли. Для них это была не просто прогулка, а первая в их жизни настоящая операция, где они не были просто «материалом», а стали частью команды. Кастиэль, не выдержав этой идиллии, хмыкнул и вложил свой клинок обратно в эфир.

– Кастиэль, – не оборачиваясь, позвал мистер Бессмертный, когда дети с восторгом разбежались по своим позициям. – Вы ведь не собираетесь просто стоять и смотреть, как мы развлекаемся? В вашем мире считается дурным тоном оставить учителя без чаевых после того, как он спас вашу репутацию перед родителями.

Подросток-ангел вздрогнул, его высокомерие на мгновение дало трещину. Он перевел взгляд с разгромленного коридора на спокойного, пугающе уверенного человека, который только что переиграл одну из самых коварных ведьм Ада. Кастиэль знал, что его отец, высокопоставленный инквизитор, не простит ему провала, но он также понимал, что связь с Бессмертным может стать более ценным активом, чем любая похвала в Небесном Совете.

– Что вы хотите, учитель? – процедил Кастиэль, хотя в его голосе уже не было прежнего яда.

– Информация, – просто ответил Бессмертный, наконец повернувшись к нему. – Мадам Аспид была лишь мелким посредником. Кто стоит за этой сетью «тренировочных лагерей»? Кто еще из ваших коллег-подростков считает демонов-дошкольников отличным способом отточить технику удара?

Кастиэль несколько секунд молчал, его пальцы нервно забарабанили по предплечью. Он привык быть тем, кто задает вопросы, а не тем, кто на них отвечает. Однако взгляд мистера Бессмертного был подобен скальпелю – он не просто смотрел, он препарировал его уверенность, слой за слоем. Подросток-ангел тяжело вздохнул, и в этом вздохе послышалось нечто похожее на капитуляцию.

– Это называется «Протокол Очищения», – наконец произнес Кастиэль, глядя куда-то в сторону обгоревшего потолка. – Это не инициатива одного человека. Существует целый консорциум в Верхних Сферах. Они считают, что лучший способ воспитать идеального охотника – это дать ему цель, которая не заслуживает жалости, но при этом достаточно слаба, чтобы не убить новичка в первую же секунду. Дети-демоны – идеальный тренажер.

– О, как это удобно, – промурлыкал Бессмертный, в его голосе зазвучала опасная нотка. – Свести сложнейшее искусство войны к упражнениям с дошкольниками. Какое вдохновляющее начало для будущих защитников Света.

В этот момент Моракс, выполнявший роль «сигнального огня», с восторгом чихнул, и из его ноздрей вырвалось облако ярко-фиолетового пламени, которое опалило остатки ковра. Ребенок-бесёнок гордо выпятил грудь, ожидая похвалы.

– Прекрасно, Моракс, отличная работа с плотностью выброса, – похвалил мистер Бессмертный, даже не взглянув на догорающий ковер. – А теперь, господа, давайте сосредоточимся. У нас есть план, есть жажда крови и полное отсутствие присмотра со стороны администрации.

Он сделал знак рукой, и группа двинулась к массивным кованым воротам, ведущим во внутренний двор. Кастиэль следовал за ними, чувствуя себя максимально странно: он был высшим существом, предназначенным для искоренения этой скверны, но сейчас он чувствовал себя скорее младшим ассистентом в каком-то очень хаотичном походе.

Выйдя на улицу, дети замерли. В небе над детским садом №666 разверзлась багровая трещина, из которой проливался призрачный, холодный свет – сигнал к началу Часа Жатвы в мире смертных. Это был идеальный момент для вылазки.

– Слушайте меня внимательно, – голос Бессмертного стал строгим. – Мы переходим в облик земных детей. Помните: никакой открытой агрессии, пока я не дам команду. Если вы начнете крушить всё подряд, нас заметят слишком быстро, и мы не успеем собрать души. Вы должны быть милыми, невинными и абсолютно безобидными. Это самая сложная часть маскировки, так что постарайтесь не скалиться, когда увидите людей.

– Быть милыми? – переспросил Ваал, и его голос прозвучал так, словно он только что услышал предложение добровольно сдать свои рога в ломбард. – Сэр, вы просите невозможного! Я вчера пытался быть милым с тем грешником из третьего круга, и в итоге он просто расплакался от ужаса, когда я предложил ему «поиграть» с его собственными пальцами.

– Именно поэтому вы так хороши в своем деле, Ваал, – усмехнулся мистер Бессмертный. – Просто представьте, что люди – это очень медленные, очень глупые демоны, которые просто забыли, как пользоваться когтями.

С этими словами учитель щелкнул пальцами. Пространство вокруг группы задрожало, и реальность вокруг них начала перестраиваться. Кожа цвета запекшейся крови сменилась на обычный бледный оттенок, рога втянулись в череп, а шипастый хвост Ксаны исчез, оставив после себя лишь легкое покачивание подолом розового платья. Теперь перед мистером Бессмертным стояла группа совершенно обычных, даже очаровательных детей: мальчик с веснушками и озорным взглядом, маленькая девочка с огромными карими глазами и пухлый малыш, который выглядел так, будто только что съел целую пачку конфет. Даже Кастиэль, хоть и остался подростком, теперь выглядел как типичный ученик частной школы в дорогом блейзере.

– Помните, цель – кладбище Святого Иуды, – напомнил Бессмертный, поправляя свои очки. – Там сейчас как раз проходит ежегодная церемония поминовения. Идеальный поток свежих, напуганных и очень податливых душ.

Кладбище Святого Иуды в полнолуние выглядело как декорация к очень плохому готическому роману: слишком много тумана, слишком много плачущих ив и подозрительно много людей в черном, которые считали, что грустить вслух – это признак духовности. Группа переместилась туда бесшумно, возникнув из тени массивного склепа семьи де Марко.

Ваал, теперь выглядящий как семилетний сорванец в полосатой футболке, едва сдерживал рычание. Его маленькие кулачки были сжаты, а в глазах, которые теперь казались обычными карими, всё ещё плясали искры адского пламени. Он с трудом переносил необходимость идти медленно и не сбивать с ног каждого встречного.

– Сэр, я чувствую их, – прошептал Ваал, едва шевеля губами. – Тут столько жирных, переспелых душ. Они пахнут раскаянием и дорогим парфюмом. Можно я уже начну собирать «урожай»?

– Терпение, Ваал. Помни, мы здесь не ради погрома, а ради практики, – спокойно ответил мистер Бессмертный, который в человеческом облике выглядел как безупречно одетый учитель истории с легкой, едва заметной усталостью в глазах. – Мы должны действовать точечно. Выбирайте тех, кто пришел сюда не скорбеть, а демонстрировать свое превосходство над мертвыми. Это самые вкусные души – в них больше гордости, чем искренности.

– Вот он, – прошептал Ваал, указывая крошечным пальцем на группу мужчин в шелковых шарфах, которые громко обсуждали котировки акций прямо над разрытой могилой старого банкира. – Сэр, смотрите, какой у того толстого господина раздутый эгоизм! Он буквально светится из-за воротника. Можно я?

Мистер Бессмертный едва заметно кивнул.

– Действуй по схеме «Тихая Тень». Ксана, Моракс – перекрывайте пути отступления. Кастиэль, постарайся не выглядеть так, будто ты сейчас упадешь в обморок от одного вида человеческого невежества.

Ваал, сменив походку с демонической поступи на развянную походку ребенка, направился к цели. Он выглядел совершенно безобидно: веснушчатый мальчуган, который, кажется, просто потерял свою маму в тумане. Когда он подошел к толстому мужчине, Ваал поднял взгляд, в котором на долю секунды вспыхнул вертикальный зрачок.

– Извините, господин, – тонким, почти ангельским голосом произнес Ваал. – Вы не видели здесь дорогу к выходу?

Толстый господин, чье эго действительно едва умещалось в узком воротнике дорогого костюма, даже не посмотрел на ребенка. Он лишь небрежно махнул рукой, продолжая рассуждать о падении курса акций, и в этот момент Ваал сделал резкий, почти невидимый выпад вперед. Его маленькая ладонь не коснулась ткани пиджака – она прошла сквозь грудную клетку мужчины, как раскаленный нож сквозь масло, и на мгновение в пальцах мальчика вспыхнула пульсирующая, золотисто-серая сфера.

Мужчина внезапно замолчал. Его лицо застыло в выражении крайнего недоумения, а из глаз вылетел последний остаток жизненной искры. Он не упал и не закричал; он просто стал пустой оболочкой, которая по инерции продолжала стоять, пока не начала медленно заваливаться набок, словно забытая в саду садовая фигура. Ваал с наслаждением втянул носом воздух, всасывая остатки души, как аромат дорогого вина.

– Слишком много жадности, – прокомментировал Ваал, облизнув губы и возвращаясь к группе. – Послевкусие напоминает старую монету и дешевый рыбий жир. Но для разминки сойдет.

Глава четвертая

Ксана и Моракс тем временем работали в тандеме. Девочка в розовом платье кружилась между скорбящими, оставляя за собой едва заметные розовые нити, которые сплетались в сложную паутину, отрезая путь к выходу из сектора. Моракс, выглядевший как пухлый малыш с вечно открытым ртом, просто сидел на земле и тихонько напевал что-то себе под нос. Каждый раз, когда кто-то из толпы пытался выйти из зоны действия сети Ксаны, Моракс выпускал из носа едва заметное облачко серого дыма, которое вызывало у людей внезапный приступ неконтролируемой паники и желание бежать в противоположную сторону – прямо в объятия Ваала.

– Слишком много шума, господа, слишком много шума, – мягко заметил мистер Бессмертный, наблюдая, как в дальнем конце аллеи началась настоящая давка.

Люди, охваченные беспричинным ужасом Моракса, в панике натыкались друг на друга, сбивая с ног пожилых дам в траурных вуалях. Ваал, вошедший в раж, метался между ними, словно маленькая рыжая молния. Он больше не скрывал своего восторга: каждый его выпад сопровождался коротким, торжествующим смешком. Для него это была не просто практика, а изысканный десерт, где каждая новая душа добавляла в его арсенал крупицу чужого жизненного опыта и темной энергии.

Кастиэль, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди, с отвращением глядя на этот хаос. Его лицо, теперь выглядевшее как лицо благородного подростка, было искажено гримасой брезгливости.

– Это примитивно, – процедил он. – Просто загнать стадо в угол и поочередно вырвать сердца. В этом нет ни грации, ни тактического изящества. Вы просто... мясники.

– Мясники? – переспросил мистер Бессмертный, даже не повернув головы. – Кастиэль, дорогой мой, вы путаете тактику с эстетикой. Грация нужна в балете, а здесь мы занимаемся жатвой. Эффективность измеряется не изяществом взмаха, а отсутствием свидетелей и качеством улова.

Он сделал едва заметный жест рукой, и Ваал, который уже занес руку для очередного удара, замер на полушаге. Мальчик недовольно фыркнул, и из его ноздрей вырвался тонкий струйка дыма, которую в человеческом облике приняли за обычный туман.

– Хватит на сегодня, – скомандовал учитель. – Мы получили достаточно образцов для анализа. Если мы вычистим всё кладбище, полиция начнет задавать вопросы, а я очень не люблю заполнять отчеты о происшествиях.