Текст книги "На грани"

Автор книги: TanzaLiz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)

– Да, ты мой любимый пациент, – Реджина поцеловала мужа в губы, распаляя страсть между ними.

– Завтра будет полная информация о ней, – сказала Свон, возвращаясь за руль своего автомобиля, в котором её ожидала Клэр.

– Это хорошо. Так, а ты сегодня куда? Домой или останешься у меня? -просто Гарнер уже было нужно появиться на работе.

– Думаю, – фыркнула Свон, – пора бы уже нарушить их идиллию.

– Понятно, – засмеялась девушка, – тогда сейчас по магазинам, а потом по домам. Завтра у меня много дел, так что я их буду решать, а ты мне всё сообщать.

– Ну, у меня есть ключи от твоей квартиры, так что, если что, не удивляйся, если я могу наглым образом у тебя появиться, – подмигнула Эмма и, заведя мотор, тронулась с места, – она может меня очень сильно достать.

– Фу, Свон, ты свалишь после первой же с ней ссоры? – с удивлением спросила Клэр, – может, ты сразу переедешь?

– Я могу её стукнуть чем-то тяжелым и приехать к тебе, чтобы скрыться от копов, – поправила себя, смеясь, Свон, – но ты не удивляйся, если тебя возьмут как соучастника.

– Отлично, я просто счастлива, – Гарнер сделала наигранный недовольный вид, – я буду до конца отнекиваться и тебя сдам.

– Не сдашь, – самодовольно и уверенно улыбалась Свон, – поэтому я у тебя и буду прятаться.

– Да ко мне первой придут, и вообще, не надейся, что я буду дружить с убийцей. Я правильных моральных принципов, – заливала девушка с уверенным видом.

– К первой придут и от первой уйдут, так как не найдут, где я спрячусь, -продолжала Эмма, усмехаясь, – так что не выпендривайся. Нам ещё чалиться с тобой вместе, соучастник.

– Сволочь! – Клэр засмеялась.

– Вот из-за тебя я опоздала на встречу и теперь приду ещё позже, – Миллс пыталась быстро надеть блузку.

– Да не ходи вообще, – Фрэд стоял и спокойно застёгивал ремень брюк.

– Фрэди, сегодня очень серьёзные переговоры, от которых многое зависит, я бы с удовольствием осталась с тобой и никуда не ездила, – Реджина улыбнулась.

– Ладно, – Фрэд поднял руки вверх, сдаваясь, – это твой бизнес и твои дела. Я не лезу.

– Спасибо, милый, – Реджина подошла к мужу, – ты сейчас был великолепен. Обязательно это повторим.

– Мне лекарство нужно принимать несколько раз в день, – подмигнул Фрэд и чмокнул Реджину в щеку, потом в другую, а потом в губы, начиная распалять поцелуй.

* * *

– Фрэди, ну что ты делаешь? Ты случайно ничего не принял? – Реджина вскинула брови вверх, – ты ненасытен.

– Эй, – возмутился муж, – я и без этих вот «принял» ещё на многое способен.

– Я не про это, – Реджина поняла, что ляпнула не то, – просто у нас всегда было один раз в день и то не всегда, а уже два дня мы занимаемся сексом по три раза, а иногда и по два раза подряд.

– И что тебя в этом не устраивает?! – широко и хитро улыбался Фрэд, -меня лично всё устраивает и даже больше того.

– Меня как раз всё, безусловно, устраивает, и я безумно довольна этим, но поклянись, что ты ничего не принимал, – Реджину волновало это.

– Реджина, – Фрэд убрал улыбку. Он ничего не принимал, и сейчас ему совсем не нравилось, что жена считает по-другому, вернее, думает по-другому, – я ничего не принимал. И прекрати из меня старика делать.

– Любимый, я не делаю из тебя старика, меня всё устраивает и всё нравится. Я просто испугалась того, что ты думаешь, что не устраиваешь меня, – Реджина обняла Фрэда, – ты везде и во всём меня устраиваешь и удовлетворяешь.

– Вот это уже гораздо приятней разговор, – говорил серьёзно мужчина, -единственное лекарство, которое я хочу и принимаю каждый день – это ты. И мне больше ничего не нужно.

– Тогда готовься, вечером очередной приём, – женщина выскользнула из объятий и, быстро чмокнув, выбежала из кабинета.

– Люблю тебя, – крикнул вдогонку муж и вернулся в своё кресло, продолжая работу, которую так приятно прервала его жена.

Уже был поздний вечер, когда Эмма привезла Клэр домой. Они целый день шатались по магазинам и веселились, накупив много нарядов, обуви и всяких безделушек. Они совершенно не вспоминали о проблемах дома у Эммы, да и сейчас у Гарнеров было не всё гладко, так что вылазка в город была удачной и безумно приятной.

– Пока. Завтра обязательно позвони и расскажи как вечер, и что вообще про неё нарыли. Если что, будем придумывать план действий.

– Обязательно позвоню. Пока, дорогая, – Эмма попрощалась с подругой и поехала в особняк, домой, хоть она в эти несколько часов, что была там, даже не почувствовала, что дома. Другое дело у подруги. Эти дни были просто восхитительными и действительно комфортными для Эммы.

По дороге домой Свон думала, что будет делать там, как будет себя вести. Продолжать ли принимать всё в штыки или же просто игнорировать. Почти ночной город, улицы свободно дышали от пробок, и Эмма наслаждалась поездкой. Тем более в Лондоне она ни разу не садилась за руль, так как левостороннее движение было не для неё. Свон ехала спокойно, но со скоростью, никому не мешая, как в один момент не заметила, что её подрезает черный автомобиль. Блондинка не успела среагировать и уйти на другую полосу, как черная иномарка сильно притёрлась в бок автомобилю Эммы, и тут же послышалось два ярких звука от тормозов.

– Твою мать! – рыкнула блондинка, дергаясь и крепко держась за руль.

Реджина уже возвращалась домой, она была измотанной и уставшей. Из-за её шалости с Фрэдом она очень опоздала на переговоры и потом долго убеждала будущих партнеров остаться и выслушать. Эта цепь событий запустила веретено опозданий, и вторая встреча практически сорвалась. Женщине пришлось пойти на большие уступки, чтобы всё нормализовать.

Уже возвращаясь домой, Миллс сама сидела за рулем, ей мешался дорогой спортивный автомобиль, который ехал посередине, и совершенно непонятно почему уходил влево от встречных машин. Реджине это очень быстро надоело, и она, нажав на педаль газа, с характерным рёвом мотора решила обогнать неумеху. Но не успела она вильнуть, как спорткар притёрся к ней, и ей пришлось нажать резко на тормоз.

– Идиот!

Глава 5

Эмма была неимоверно зла. Она ехала, никому не мешала, а тут какой-то баран просто тупо её притёр. Блондинка мгновенно, очухавшись от первого шока, выскочила из машины.

– Сука! – обходя авто с той стороны, где была существенная вмятина, прорычала Свон, – выходи давай, тварь!

Реджине пришлось вылезать через правую дверь, так как она остановилась практически параллельно. Она слышала голос, но не видела лица из-за темноты и света фар, только фигуру водителя второго автомобиля.

– Я сука?! Да это ты, уродка, вылезла, – вылезая из авто, крикнула Миллс.

– Ты? – прорычала Эмма, увидев водителя подрезавшего её автомобиля, – кто же ещё, как не корова на льду может быть. Ты что, не могла смотреть куда едешь, или одна на дороге?!

Реджина ещё больше разозлилась, увидев Эмму.

– Я, как корова? Да это ты, идиотка, посреди дороги ехала и постоянно влево давала. Ты что не видишь, где полоса?! – Миллс показала на дорогу, которая была освещена фарами. Там было видно, что автомобиль Миллс стоит в полосе, а Эммы посередине, – мозги включи.

– Я мозги включи? – кричала Свон, – ты меня подрезала, сволочь, я ещё и виновата?! Ты если маневрируешь по дороге, то учись ездить нормально, а не притираться к машинам, которые просто ехали. Ты долбанная идиотка, тебе с водителем нужно ездить, а не за рулем. Обезьяна хренова!

– Слушай, ты, мудачка недоразвитая, зенки открой и посмотри: ты виновата, – крикнула Реджина, – это тебя должен водитель возить, чтобы нормальные люди ездили спокойно. Так что заглохни, нечисть.

– Да как ты смеешь, подстилка вонючая, – Эмма подошла близко к Миллс и толкнула её так, что она спиной ударилась об свой же автомобиль, – научись ездить, корова, а потом выезжай в город! Вызывай копов, они тебе популярно объяснят, кто просто ехал, а кто мудачка недоразвитая!

– Заткнись, выродок, – Реджина пришла в себя и, вернувшись в нормальное положение, подлетела к Эмме и влепила ей хлесткую пощёчину, – да я тебя, тварь, с говном смешаю, уродина.

После оглушительной оплеухи Свон слегка отшатнулась, а потом тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

– А вот теперь я тебя с говном смешаю! – засмеялась Эмма, – может, ещё что ударишь?! Давай, что ты стоишь, ударь под дых, по лицу, вцепись в волосы. Папочка будет рад, – с каждым словом Эмма наступала на Реджину, вплотную подходя к ней.

– Да я по тебе катком пройдусь, – прорычала Реджина и оттолкнула от себя Свон, – ты, молокососка, даже не смей мне указывать.

– Буду указывать, – Свон вновь приблизилась. Она сдерживала себя, чтобы в ответ не ударить Миллс, но всё же понимала, что до такого опускаться не будет, – потому что ты тварь, подстилка и шлюха. И я буду делать то, что посчитаю нужным, и ты мне точно не указ.

После этих слов Реджина не выдержала и вцепилась Эмме ногтями в горло.

– Заткнись или я тебя заткну, мразь.

– Ты что, идиотка?! – рыкнула, задыхаясь, Эмма, – отпусти, тварь. Совсем сдурела, неуравновешенная, – Свон взялась за руку Миллс и пыталась оторвать её от своего горла.

– Я не позволю тебе такое говорить про меня и тем более рушить счастье, -Миллс сильнее вонзила ногти в горло Эмме, – поэтому, девочка, веди себя нормально.

– Ты шизанутая! – Эмма кряхтела, а в глазах начало темнеть, – тебе в психушку нужно, подстилка!

Реджина больше не могла это терпеть. Она толкнула Эмму, а рукой, держащей ту за горло, оставила пять глубоких царапин на её шее.

– Ты ещё ответишь за свои слова, – она развернулась и пошла к своей машине, забираясь в салон.

* * *

– Ай... – Эмма схватилась за горло и стала откашливаться. Она совсем не поняла, что это сейчас было, и как эта тварь, вообще, посмела такое сделать. Восстановив дыхание, блондинка убрала руку от горла и увидела на пальцах кровь. Реджина сумела до крови процарапать шею блондинке.

– Ты мне ещё ответишь за это, тварь! – Свон сильно стукнула по капоту автомобиля Миллс, а потом пошла в свой спорткар. Она не собиралась больше кричать, психовать или же бить Миллс. Она просто села в автомобиль и поехала по дороге, ускоряя его на максимум.

Миллс рванула с места сразу после того момента, как Эмма пнула её машину. Она быстрее хотела оказаться дома, чтобы успокоиться.

Когда она подъехала к дому, то сразу побежала наверх. Она не понимала, как блондинка смогла так её вывести, ведь уже очень давно она не выставляла эмоции напоказ.

Фрэду доложили, что его жена вернулась, и он сразу решил подняться к ней.

– Дорогая, ты вернулась? – с улыбкой муж зашел в их спальню.

Миллс дрожащими руками наливала себе абсент. Из её глаз от злости, хотя и в какой-то степени от обиды, ручьями катились слезы. Её задели слова Эммы, ведь ничего плохого она ей не делала.

– Реджи, ты чего? Что с тобой? – муж подошел сзади. Он не видел слёз, так как жена стояла спиной к нему. Он обнял её за талию.

Она, не обращая внимания на Фрэда, осушила бокал и сразу налила себе второй. Реджина не хотела говорить мужу о том, что произошло, но понимала, что без этого не обойтись.

– Я разбила машину.

– Что? – Фрэд тут же развернул к себе жену, – ты в порядке? Не ушиблась? С тобой всё хорошо?

– Да, хорошо всё со мной, – Реджина отошла от мужчины, – мы столкнулись с твоей дочерью.

– С Эммой? – Фрэд не успел отойти от одной новости, как его ошарашили второй, – что произошло? Где она?

– Я не знаю, мы поссорились, а потом я уехала. Я видела, как она отъезжала за мной. С ней всё в порядке, – Реджина отвернулась.

– Фух, – Фрэд выдохнул и опять подошел к жене, – плевать на машины. Главное, что с вами всё хорошо. Расскажешь, как это произошло?

– Твоя дочь не умеет водить, а обвинила меня во всём, – рыкнула брюнетка и осушила бокал, – мы притёрлись боками. Там весь мой левый, а её правый бока стёрты.

– Починим, – заверил Фрэд и забрал у жены пустой бокал, чтобы она не обновила его, – не пей. Тебе нужно просто успокоиться. Почему ты плачешь? Не реви, всё будет в норме.

– Я немного не сдержалась, – Миллс закрыла глаза и выдохнула, – я ударила её. Фрэд, прости, но я не могла терпеть оскорбления.

– Что? – Свон повысил голос, – что ты сделала? Реджина, зачем?

– Она меня оскорбляла, я ей отвечала, а потом... прости. Фрэд, я знаю, она твоя дочь, – Миллс села в своё любимое кресло.

– Ты не должна была её бить, – Фрэду это совсем не понравилось, и он был зол, – я на неё ни разу руку не поднял. Реджина, чёрт! Ты понимаешь, что ты окончательно всё испортила?!

– Я?! Фрэд, она меня унизила. Она меня оскорбляла, и я ещё всё испортила?! – Реджина встала и посмотрела мужу в глаза, – я не отрицаю, что не должна была так делать, но обвинять меня...

– Ты извинишься перед ней. Мне всё равно, что ты сделаешь, но я хочу, чтобы моя дочь пришла ко мне и сказала, что не держит на тебя зла за это, – Фрэд был строг и непреклонен, – бить её ты не имела никакого права! -сказав, муж развернулся и вышел из спальни, громко хлопая дверью.

Реджина пошла за мужем.

– Я не унижусь до такой степени! Она мне никто. Я не позволю ей унижать меня и выставлять твоей подстилкой, шлюхой, – крикнула Миллс спускающемуся по лестнице мужу.

– Я больше чем уверен, что ты сама её оскорбляла и унижала, – Фрэд не остановился, – но слова словами, а рукоприкладство я не приемлю!

* * *

– Она меня толкнула. Если бы не моя машина, я бы упала, хотя какого черта я оправдываюсь?! Это твоя дочь, и ты всегда будешь за неё, – Реджина развернулась и пошла в спальню.

– Разбирайтесь сами, – крикнул Фрэд и зашел в свой кабинет, не посмотрев, услышала его Реджина или нет. Он сейчас был зол, на Реджину, на Эмму и на себя, за то, что ничего не может сделать в этой ситуации.

Эмма каталась по городу. Она не хотела ехать домой, не хотела показываться Клэр, потому что была сильно зла и могла наговорить лишнего, оскорбив не только Миллс, но и подругу. Кровь по шее так и текла, и это совсем не нравилось блондинке. Она через двадцать минут остановила машину у здания полицейского участка. Она не собиралась оставлять эту ситуацию без тщательной мести. Свон прошла освидетельствование. Она не говорила имён, а просто получила нужную ей бумагу об увечьях. Офицер, который её принял, сказал, что у блондинки есть двадцать четыре часа, чтобы дополнить заявление именем и фамилией. В полицейском участке Эмме оказали первую помощь, после того как записали все увечья, и только потом Свон поехала домой. Она не знала, что будет делать с этой бумагой, но знала, что должна была засвидетельствовать то, что Миллс не имела права делать.

Реджина просидела весь вечер в спальне с бутылкой абсента. Она не могла поверить, что Фрэд именно сейчас отступился от неё. Она думала о том, что признала свою вину, извинилась, а он так с ней поступил.

Брюнетка не могла отпустить и другую мысль, о том, что она вцепилась в горло Эмме и не собиралась отпускать. Она очень давно не чувствовала такой боли и обиды, а из-за этого и ярости. Ярость – это то, что она всегда держала в себе, и до этого момента хорошо с этим справлялась. Миллс не могла заснуть, она продолжала сидеть в своём кресле, надеясь, что Фрэд всё же придёт к ней.

Свон же сидел в своём кабинете. Он уже жалел, что так резко говорил с женой. Он хотел подняться и поговорить с ней, убедить, что нужно поговорить с Эммой, что нельзя было поднимать руку ни на неё, ни на кого бы то ни было ещё. Фрэд не сторонник таких разборок, он предпочитал разговаривать, как бы сильно тебя не выводили. Мужчина попросил дворецкого, чтобы он сообщил ему, когда приедет его дочь. Он хотел с ней поговорить и узнать, что произошло, и почему они довели дело до драки.

Эмма приехала домой уже ночью. Она не собиралась ни с кем разговаривать и быстро прошла к себе в комнату.

– Мистер Свон, ваша дочь приехала, – сообщили хозяину дома, и тот сразу решил не откладывать разговор на утро и направился в спальню дочери.

Фрэд постучался в комнату дочери.

– Эми, можно мне войти? – он говорил спокойно, желая остаться нейтральным.

– Да, – Эмма собиралась идти в душ и уже разделась. Но, услышав голос отца, накинула халат.

Свон зашел в комнату дочери и закрыл за собой дверь.

– Эмма, что произошло? Реджина всё рассказала, но я бы хотел услышать и от тебя.

– Она меня подрезала, притёрла мой кар, – Эмма стояла так, чтобы отец не видел ужасных царапин на всю шею, – оскорбила меня, получила то же самое от меня. А потом... – блондинка повернулась, являя взору родителя свою шею.

– Что это? – Фрэд подошел к дочери и приподнял голову за подбородок, -она сказала только про пощечину.

– Сначала была пощечина, а потом она вцепилась мне в горло и стала душить, – пояснила холодным тоном дочь, – кровь мне уже остановили, но она текла, пока не сделали компресс.

* * *

– Что произошло? Из-за чего она так сделала? – Свон смотрел на дочь, -что вы друг другу наговорили? И когда ты её толкнула, до или после царапин?

– Что это за вопросы, отец? – Эмма зло взглянула на родителя и отошла от него, – она психованная. Она меня оскорбляла, я её толкнула, потом получила пощечину и кучу новых оскорблений. Я тоже не молчала, и она вцепилась мне в глотку, начиная душить. Её нужно в психушку!

– Значит, ты всё же её толкнула?! – для себя уточнил отец, – Эмма, вы обе виноваты. Вы должны сдерживаться, а не оскорблять и тем более прикладывать руки. Я прошу тебя, не нарывайся больше, не провоцируй. Я знаю, что ты очень хорошо умеешь это делать. С Реджиной мы поговорили, она уже жалеет.

– Зашибись! – вскинула брови блондинка, – твоя психически неуравновешенная жена меня ударила, чуть не задушила, а сдерживаться мне, – прикрикнула Свон и отошла к своей сумке, – она ещё получит. Я была в полиции и засвидетельствовала все увечья.

Фрэд подошел к дочери и взял у неё бумагу, чтобы посмотреть.

– Эмма, не нужно этого делать! Не позорься. У тебя три царапины на шее и поцарапанная моя машина, моей же машиной, – Фрэд удивлялся, как его любимые девочки такое устроили, – завтра я прикажу отремонтировать твой кар.

– Отремонтируешь, куда ты денешься, – рыкнула дочь и вырвала бумагу из рук отца, – но позориться буду не я, а ты и твоя жена, которая применяет рукоприкладство к своей падчерице. Как думаешь, газеты заинтересуются этим?!

– Эми, ты что несёшь? – Фрэд разозлился, – я наорал на неё, потому что сам никогда не трогал тебя пальцем, всегда всё пытался донести словами, но сейчас понимаю, что тебя нужно было пороть. Ты решила вот этими бумажками опозорить меня?!

– Вот, значит, как, да, папочка? – Эмма разозлилась, – выйди из моей комнаты. Я вижу, как тебе дорога твоя жена, что ты готов ей всё простить. Даже то, что она ударила твою дочь и оскорбляла её на всю дорогу. Тебя я позорить не буду, ей в этом смысле повезло, – блондинка убрала бумагу обратно в сумку и отвернулась от отца.

– Дочь, а ты меня не оскорбила, называя её подстилкой и шлюхой? Она моя жена, я её люблю.

– Люби. Я тебе не мешаю. И оскорбляла я её в ответ. Она называла меня молокосоской, мудачкой, нечистью! – крикнула блондинка далеко не все ругательства в свой адрес, – вот не нужно меня здесь делать виноватой.

– Тогда закрыли тему, и чтобы завтра обе друг перед другом извинились, -Фрэд пошел из комнаты Эммы.

– Я не буду перед твоей подстилкой извиняться, лучше ударь меня, -рыкнула дочь, уже жалея, что поехала домой, а не к Клэр.

– Эмма Свон, я тебе точно ударю, если ты посмеешь такое говорить, – Свон развернулся и с яростью посмотрел на дочь, – твоя мама умерла очень рано и не успела тебя научить не быть эгоисткой.

– Ты не смеешь винить маму ни в чём! – Эмма подошла к отцу и очень зло на него смотрела, – ты не смеешь вообще про неё ничего говорить, раз так быстро забыл её!

Фрэд схватил Эмму за руку.

– Я не забыл твою маму! – крикнул он, – я её муж, я твой отец, и судьба забрала её у нас, но я знаю, что она бы хотела, чтобы мы жили счастливо, а счастлив лично я буду с Реджиной, – он отпустил руку, – мы закончили.

– Я уезжаю из этого дома, и живи ты со своей Реджиной счастливо, -выплюнула Эмма, а потом выдохнула, не желая больше ни кричать, ни психовать. Ей стало больно, что отец так защищает свою новую жену, что ему совсем стало плевать на дочь.

– Как хочешь, завтра утром поговорим, – Фрэд наконец-то вышел из спальни дочери и закрыл за собой дверь.

– Замечательно! – Эмма пнула ногой пуф, а после пошла в душ. Она хотела успокоиться, и теплые струи воды должны были в этом ей помочь.

* * *

Фрэд же сразу направился в спальню. Его давление подскакивало, и ему захотелось прилечь и успокоиться. Его очень огорчило поведение и жены, и дочери. Он совсем не так хотел, чтобы они жили.

Миллс просто сидела в кресле, она отдаленно слышала, что приехала Эмма, и Фрэд с ней разговаривал. Но она всё же надеялась, что муж не оттолкнет её.

Фрэд зашел в спальню и сразу отошел к шкафу переодеваться. Он не знал, как разговаривать с женой, ведь и её считал виноватой и самого себя, что так резко с ней разговаривал.

– Фрэди, прости меня, – протянула тихо Реджина, – я не сдержалась.

Муж молчал. Он молча разделся до трусов и только потом повернулся и посмотрел на жену.

– Я понимаю. Я не должен был с тобой так резко разговаривать.

– Я слышала, приехала Эмма?! Вы поговорили? – Миллс встала и подошла к мужчине, – я не хотела, чтобы ты сорвался с ней.

– Вы обе виноваты в этом скандале, – Фрэд погладил Реджину по предплечью, а потом пошел к расстеленной постели и лёг под одеяло, – прости, я больше не хочу ни в чём разбираться, устал.

Реджина уже переоделась и была в одном халате, она скинула его и легла рядом с Фрэдом, обнимая его и целуя в плечо, – я люблю тебя.

– И я тебя, – муж повернулся на бок, спиной к Реджине и закрыл глаза, -она захотела съехать. Я не буду возражать.

Миллс выдохнула, но в какой-то степени её это очень порадовало. Она закрыла глаза и, прижавшись к мужчине, заснула.