Текст книги "На грани"
Автор книги: TanzaLiz
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 37 страниц)
– Мы поговорили, – мужчина выдохнул, – я отпустил всю эту ситуацию. Мне хоть и тяжело всё понять, но я отпустил. Я очень вас люблю и не могу рушить ваше счастье, если вы его нашли.
– Папочка, – Эмма погладила отца по плечу, – мы так тебя любим. Но эти чувства, правда, выше нас и наших желаний. Я жить без неё не могу. Она -это то, что мне нужно. Честно. Она моя любовь. Самая настоящая.
– Мне больно понимать, что ты любишь мою жену. А ещё мне доставляет боль, что ты любишь женщину, – Фрэд долго думал над этим, – почему ты мне раньше не сказала?
– Я хотела найти ту самую, чтобы привести её в дом и представить её тебе, как свою настоящую любовь. Но я и знать не знала, что моя любовь уже будет жить в нашем доме.
– Я так хотел, чтобы ты нашла своё счастье, создала семью, родила ребенка, – Свон был искренним, – я так надеялся, что это будет в твоей жизни.
– Папа, она моё счастье, – Эмма говорила не менее искренне, – поверь, мы с ней многое прошли. От неприязни и ненависти к дружбе. Потом отрицанию и только потом к пониманию, что это любовь. Мы боролись с собой, с этим всепоглощающим чувством. Но это невозможно. Оно сильнее. Оно настоящее. И это любовь. Папа, прошу тебя, прости, что так получилось. Что не оправдала надежд.
– Дочь... – Фрэд обнял Эмму, – ты всё ещё моя надежда, и я очень тебя люблю. Я многого не понимаю и, наверное, не пойму, но знай, что я люблю тебя и не откажусь.
– Я так тебя люблю, папуля, – Эмма прижималась к отцу всем телом, – я не подведу тебя больше. Я рожу тебе внуков, обещаю. Мы с Реджиной обязательно заведем детишек. Она этого хочет, да и я тоже.
Свон усмехнулся, ведь он и сам очень хотел завести с Реджиной ребенка. Они даже уже хотели пойти в клинику из-за того, что у них не получалось, но сейчас эти мечты лопнули как мыльный пузырь.
– Я буду счастлив.
– Я тоже, – Эмма отстранилась от отца и посмотрела на него, – мне пора к Реджине. Она не хочет есть, а врачи грозятся запихнуть ей трубку в нос и кормить через неё. Надеюсь, она передумает.
– Поставь условие, – Фрэд хорошо знал жену, – пообещай тогда съездить домой и отдохнуть, она видит, как ты вымоталась.
– Но я не могу её бросить, – заверяла Эмма, – да и не устала я вовсе.
– Я всё вижу. Ты измотана и подавлена, тебе необходим отдых, – уверял отец, – ты должна быть сильной, чтобы поставить её на ноги.
– Я буду сильной, – Эмма тяжело выдохнула, – врачи не дают никаких прогнозов, и это трудно. Но я верю и хочу, чтобы и она верила.
– Я буду рядом, и Клэр всегда поддержит. Она сейчас поживет у нас, мне так будет удобнее, – сказал Свон, – а завтра я приеду и привезу её ноутбук.
– Клэр будет жить у нас? – удивилась Эмма, – это, конечно, хорошо. За тобой будет кому ухаживать и помогать. А где она сейчас?
– Я попросил её подождать меня в машине на парковке, – Фрэд не знал, куда себя деть от того, что подруга дочери якобы в него влюбилась.
– Хорошо. Тогда езжайте. Я воспользуюсь твоим советом и заставлю Реджину поесть. Но поеду я всё же в квартиру Клэр, – Эмма не могла вернуться в отчий дом. Пока не могла.
* * *
– Я понимаю, конечно. Если что понадобится, звони, – Фрэд поцеловал дочь и пошел по коридору в сторону выхода.
Эмма несколько секунд смотрела ему вслед и только потом пошла в палату.
– А вот я и вернулась, – в палате как раз в это время уборщица мыла пол.
– Ты видела отца? – спросила Реджина. После ухода мужа, она расплакалась, и этому не помешала даже уборщица. Она только на секунду посмотрела на Эмму.
– Спасибо, – Эмма кивнула уже выходившей женщине, а сама подсела к Реджине на кровать, – да, я видела его. Он сказал, что вы поговорили.
– Да, мы поговорили, я надеюсь, он простит тебя и у вас наладятся отношения, – Реджина не хотела быть обузой, поэтому уже сейчас решила, что останется лучше одна, чем будет обременять любимую.
– Он и тебя простит. И вообще, я обещала ему уже внуков. Так что, как только ты встанешь на ноги, мы этим плотно займемся, – Эмма говорила спокойно, и себя уверяя в своих словах.
Миллс резко посмотрела на Эмму, – что? Чем мы займемся? Эмма, ты, вообще, себя слышишь?! Я не встану на ноги, у нас не будет детей и нас вместе не будет!
– Ну, во-первых, не кричи, во-вторых, успокойся, и, в-третьих, у нас будут дети, мы будем вместе, и никто не сможет этому помешать. И самое главное, ты встанешь на ноги. Ты будешь ходить. А ещё ты будешь бегать за нашими малышами, потому что, я уверена, они будут проказниками.
– Господи, да ты что врачей не слышала? Они вынесли свой приговор, -продолжала Реджина. Она была непреклонна, так как слышала, как врач говорил, что отёк не спадает, и это может быть повреждением, – я даже сексом с тобой нормально заняться не смогу. Я ничего не чувствую, это хорошо, что мне катетер вставлять не нужно.
– Мы просто не пробовали. Ты помнишь мой язычок, да и вообще, секс не главное, – отмахнулась Эмма. Ей было сейчас очень тяжело, но ради своей любимой она была само спокойствие, – главное, это вера. Ты встанешь на ноги. Ты должна бороться за это, надеяться и верить.
Миллс не хотела ничего слушать, для неё слова врачей были как приговор, -Эмма, пойми, у нас не будет нормальной жизни. Я не позволю тебе себя всю жизнь катать на каталке. Мы не сможем завести детей, потому что я этого не хочу. Я не хочу, чтобы они видели меня такой.
– Да почему ты не хочешь с этим бороться? Почему ты сдаешься? – Эмма теряла самообладание и повысила голос.
– Потому что шансов нет! Я не хочу мучить тебя всю жизнь, пойми, что я тебе не нужна лучше сейчас! – крикнула Миллс.
– Ты мне нужна и не смей нести эту чушь! – глаза Свон загорелись яростью. Она вскочила на ноги, – да даже если ты не встанешь. Мне плевать, я всё равно буду рядом. Всегда. Я люблю тебя, а не твои ноги. И жизнь у нас будет нормальная, и дети у нас будут. У нас будет всё!
Реджина заплакала и отвернулась от Эммы. Она не могла поверить, что из-за какого-то случая потеряет такую счастливую жизнь.
– Родная моя, – Эмма обошла койку и присела на корточки, чтобы Реджина её видела, – ты не будешь мне обузой. Я люблю тебя больше всего на свете и не позволю так думать. Если случится самое страшное, и ты не сможешь ходить, то я буду тебя носить на руках. Я сильная, я смогу это сделать. Ну, в крайнем случае, начну качаться. Поверь, мы справимся.
– Эми, – Реджина подтянула к себе любимую и крепко обняла. Она очень любила Свон и уже не могла поверить, что когда-нибудь её потеряет.
– Теперь тебе можно меня так называть, – Свон забралась на кровать и крепко прижимала к себе Реджину, – просто доверься мне, любовь моя. Просто доверься.
Глава 26
Время шло. Но события не менялись. Реджина по-прежнему лежала в больнице, и врачи не давали никаких прогнозов. Они твердили, что шанс возможен, но в то же время этого шанса нет. Никто не знал, какая должна быть операция, никто не знал, какое нужно лекарство, чтобы поднять женщину на ноги. С каждым днем Реджина всё сильнее теряла надежду. Эмма была всегда рядом. Раз в три дня она уезжала домой, помыться и привести себя в порядок. Миллс настаивала, чтобы Эмма хотя бы ночевала дома, но та отказывалась, говоря, что будет всегда рядом. Эмма уволилась из компании своего отца. Она всё время проводила в больнице, но по поручениям Миллс иногда ездила в её компанию и проверяла текущие дела. Единственное, что Реджину отвлекало от дум о будущем – её работа. Ноутбук и переговоры были её спасением. Чуть ли не каждый день в больницу приезжал Фрэд, а вместе с ним и Клэр. Фрэд помогал всем, чем мог. Тот месяц, что прошел с происшествия, дал много времени для размышлений мужчине. Он понял и принял окончательно союз своей дочери и Реджины. Хоть он и был слегка пошатывающимся. Это было сложно для них обеих. Было много ссор, истерик и даже битых ваз, но Свон по-прежнему была рядом и всегда говорила Реджине, что она никогда не уйдет, как бы та её не гнала.
* * *
Через месяц после выстрела Реджине позволили выписаться из больницы. Рана полностью зажила, но возможность ходить так и не получала надежду. Эмма всерьез задумала везти Миллс в Германию. Свон читала, что там лучшая клиника во всем мире, занимающаяся исключительно нейрохирургией. А врачи говорили, что вылечить Миллс поможет только чудо. И этим чудом должен быть хирург из Германии. Эмма долго убеждала Миллс согласиться, но та отказывалась, и из-за этого вновь происходили ссоры, Реджина вновь выгоняла Эмму, она отчаивалась. Но Свон была бы не Свон, если бы сдалась. Она решила, что нужно ещё немного времени, что ей удастся уговорить Реджину попробовать.
Сегодня был день выписки. Эмма решила, что отвезет Реджину в квартиру Клэр. Гарнер всё равно жила в доме Свон и спокойно дала разрешение Эмме на житье в её квартире.
– Через час приедет Стэн, – Эмма зашла в палату, где Миллс полусидела на койке, но уже полностью одетая.
– Хорошо, – Реджина смотрела телевизор, – это точно не помешает Клэр?
– Нет. Она живет с отцом в особняке. Наверное, привыкла, что готовить не нужно и убираться, – засмеялась блондинка.
– Наверное, – рыкнула Реджина, – что с моими вещами? Ты их перевезла или они все ещё в особняке?!
– Вроде всё нужное привезла, но не всё. На первое время хватит, а потом привезу остальное, – Эмма говорила спокойно.
– Мы не можем жить в квартире Клэр, нам нужен свой дом или квартира, -сказала холодно Миллс.
– Пока поживем там, а потом подумаем, – Эмма всё ещё надеялась на поездку в Германию и прохождение там же реабилитации. А это займет не меньше года. И именно поэтому Эмма хотела думать покупать дом или квартиру после.
– Сколько? Сколько мы поживем там? Эмма, это практически жить в гостинице, – Реджина была рассержена, – я хочу свой дом.
– Будет. После Германии мы купим дом. Я соглашусь на любой вариант, -говорила уверенно Свон.
– Мы не полетим в Германию, – Миллс не хотела лететь туда, где ей вынесут приговор.
– Можно, конечно, на поездах, автобусах и кораблях. Но на самолете удобнее, – отшучивалась Свон.
– Полетишь одна, – женщина хотела бы уйти, хлопнуть дверью, но не могла.
– Одна я не могу, – Эмма собирала сумку с вещами, – только с тобой.
Миллс больше ничего не говорила, просто не видя смысла в этом разговоре.
Через час, как Эмма и сказала, приехал Стэн. Блондинка попросила его подождать, говоря, что они скоро будут. Свон подкатила коляску к койке и встала так, чтобы перенести Миллс в кресло.
– Позови санитаров, – Реджина не хотела, чтобы Эмма делала это.
* * *
– Ну хватит тебе. Держись давай за шею, – настаивала Эмма.
– Нет, я не позволю тебе меня носить. Ты выгнала их, а теперь позови, -уверенно сказала Реджина. Она руками подвинула ноги к краю.
– А в квартиру их тоже позвать? – рыкнула злобно Эмма, но потом выдохнула, – прости. Реджина, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
– Мы наймем сиделку, – спокойно сказала Миллс, – уже завтра я позвоню в агентство.
– Как тебе будет удобно, а сейчас не выкобенивайся и давай перебирайся на кресло, – Эмма стала силой тянуть Миллс.
– Ты меня уронишь, – Миллс всё же позволила Эмме помочь. В этот момент зашел врач.
– Мисс Свон, мне сказали, что вы выгнали санитаров, зачем? – он немного помог Эмме, и Реджина оказалась в кресле, – как вы, миссис Миллс?
– Нормально, – ответила женщина, поправляя ноги.
– Мне нужно научиться ей помогать. А она целый месяц меня к себе не подпускает, – взбрыкнула Свон.
– Мисс Свон, вам всё равно понадобится помощь. Реджине нужен будет массаж, чтобы мышцы не атрофировались, гимнастика и ещё много процедур. Я могу посоветовать вам нескольких человек, которые вам смогут в этом помочь.
– Вообще-то я здесь, поэтому отдайте мне все эти номера, и я сама им позвоню, – грубо сказала Реджина врачу.
– Доктор, давайте ваши рекомендации. Они нам очень помогут, и, если можно, карту миссис Миллс. Ну или может, с неё можно снять копию? Нам необходимо будет для лечения в Германии, – Эмма за этот месяц привыкла к грубости Реджины и старалась не обращать на неё внимания.
– Мы предоставим вам все нужные документы, снимки и анализы. Мисс Свон, я отправил снимки Реджины двум лучшим нейрохирургам, если они ответят, я сразу вам позвоню. Выздоравливайте, Реджина, – доктор похлопал брюнетку по плечу.
– Спасибо вам огромное, – Эмма была благодарна врачу за помощь.
– Может, поедем уже? – Реджине надоели эти разговоры.
– Да, конечно. Тогда я завтра заеду за документами и телефонами специалистов, – Свон отошла и забрала сумку с вещами Реджины и, попрощавшись с врачом, повезла её по коридору.
– Ты так и продолжишь всё решать за меня? Мне не нужна Германия, мне не нужны массажи, я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое.
– И что ты будешь тогда делать? Лежать и в потолок плевать? Реджина, нужно бороться за своё здоровье и возможность ходить. И если ты не хочешь этого делать, то я заставлю тебя. И да, я продолжу всё решать за тебя, -говорила уверенно Эмма.
– Прошел месяц, отек не спал, костный мозг поврежден. Я читала о таких случаях, после операции людей вообще парализует или они впадают в кому. Я не хочу быть говорящей головой! – крикнула Реджина.
– Да успокойся, не ори, – Эмма дернула коляску слегка назад, – читала, это уже хорошо. Значит, должна знать, что каждый случай индивидуален и зависит от многих факторов: возраста, пола, расположения повреждения, состояния здоровья, гениальности хирурга, в конце концов.
– Я не полечу в Германию, если и буду лечиться, то здесь. Но если мне откажет хирург, то ты закроешь эту тему, – понимая, что нужно попробовать, сказала Миллс.
– В Германии лучшая клиника с положительными исходами подобных случаев выше семидесяти процентов, – настаивала Свон. Они уже спускались в лифте.
– Нет, только здесь. Я не хочу, чтобы меня овощем сделали эти фашисты, -Реджина говорила твердо.
– Реджина! – возмутилась Эмма, хорошо, что они были в лифте одни, – без оскорблений. Хорошо, мы закрыли тему, пока. Но потом обязательно продолжим.
Миллс фыркнула. Она вообще не хотела думать о том, что ей придется перенести ещё операции и не получить результатов. Её в этот момент многие бы не поняли. Молодая женщина, а отказывается бороться. Не хочет ничего делать и изводит своим характером свою любимую девушку, которая не испугалась трудностей и находится рядом. Посмотрев со стороны, можно было именно это и подумать, но всё не так. Точнее, всё не так просто, как может показаться, всё очень сложно, и как говорила Эмма насчет травмы, подход индивидуален.
Реджине пока очень трудно всё осознать, понять, почувствовать. Всего месяц назад она была красивой, эффектной женщиной, у которой было практически всё: мужчины смотрели на неё с желанием, муж сходил с ума от любви, Эмма, к которой она так и не могла понять своих чувств. А что теперь? Как теперь жить? Отбросив всё, она даже не может сделать любимую девушку счастливой. Не может любить её, ласкать. Она обрекает девчонку двадцати четырех лет на пожизненные мучения с инвалидом. А сколько это продлится? Десять лет, двадцать, тридцать? Она не могла этого допустить. Ей нужна любовь, семья, но не она. Беспомощная, сломленная этой травмой, Миллс больше всего на свете хотела встать и побежать навстречу своей любимой, но то, что она даже не чувствовала прикосновений Эммы к своим ногам, убивало. Не всем дано понять, и не дай Бог кому-то пережить. Справиться с этим тяжело и не всем подвластно.
* * *
– Посади меня пока что на диван, – сказала Реджина Стэну, когда они вошли в квартиру Клэр.
Мужчина посадил Реджину, как она того хотела. Эмма в это время отнесла сумку в свою комнату.
– Что-то ещё желаете, миссис Миллс? – поинтересовался с участием водитель.
– Нет, спасибо, – Реджина осматривалась по сторонам. Она тяжело выдохнула от мыслей, которые её одолевали.
– Хорошо, – кивнул мужчина, и тут вышла Эмма.
– Спасибо, Стэн. Ты можешь ехать, дальше мы сами. Если понадобишься, я позвоню, – водитель только кивнул и, попрощавшись, удалился из квартиры, а Эмма подсела на корточки к дивану.
– Ты кушать хочешь? Нам Саманта наготовила много всего вкусного.
– Нет, – Реджина посмотрела на Эмму и положила руку на щеку девушки, – я тебя очень люблю.
Свон счастливо улыбнулась, ведь за этот месяц Реджина это говорила очень редко.
– И я тебя люблю. Сильнее, чем ты можешь себе представить, – блондинка накрыла руку Миллс своей ладонью.
Миллс тоже улыбнулась, она сейчас хотела быть только с Эммой. Ей хотелось любить эту девушку, но свое положение её угнетало.
– Что ты сейчас хочешь, любовь моя? – Эмма смотрела на Реджину со всей нежностью. Ей было трудно, тяжело эмоционально и морально, но в такие моменты она наслаждалась. Свон ни за что не откажется от своей любимой, с которой может и должна быть счастлива, невзирая ни на какие обстоятельства.
– Я хочу быть с тобой, я хочу гулять с тобой, я хочу не обременять тебя, – Реджина второй рукой убрала прядь волос Эммы, – хочу любить тебя как в ту ночь здесь.
– Тебе для этого ничего не мешает, – Эмма улыбалась. А потом пересела на диван и обняла свою любимую, – пойми, ты меня не обременяешь. Просто сейчас трудный период. Когда мы тебя вылечим, тебе будет легче. Единственное, мне придётся смотреть в оба, чтобы ты не сбежала от меня, когда у тебя появится такая возможность.
– Мне мешает... Мешает то, что я не смогу почувствовать тебя, не смогу отдаться полностью тебе. Я не буду просто лежать с тобой, я так не смогу, – Реджина обнимала Эмму.
– Сможешь, – уверенно, твердо и четко сказала Эмма, – я сказала, сможешь. Ты должна. Ты меня любишь, вот ради меня и сможешь.
Реджина выдохнула, – почему это случилось с нами? За что? Я не понимаю.
* * *
– Это случилось с тобой, потому что ты встретила на своем пути людей с фамилией Свон, – Эмма горько усмехнулась, – она всегда приносит одни несчастья.
– Люди с фамилией Свон сделали меня хоть ненадолго счастливой, – Реджина поцеловала Эмму в щеку, – ты и Фрэд – всё, что у меня есть. Вы моя семья.
– А ты наша. Мы никогда тебя не бросим. И знаешь что? – Эмма с улыбкой посмотрела на Реджину, – мы продолжим делать тебя счастливой.
– Ага, только я опять всё буду портить, – буркнула Миллс, – твой отец отходит от нашего поступка, он продолжает винить себя за выстрел. Поэтому я считаю, что он подольше должен подумать и всё осознать.
– Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать? – уточнила Эмма.
– Я хочу сказать, чтобы он нам не помогал, и уже завтра я подам на развод, – Реджина хотела сделать это ещё в больнице, но всё же решила подождать до выписки.
– Ты же сама сказала, что он твоя семья, – Свон внимательно посмотрела на Реджину, – про развод это понятно. Но почему ты хочешь отказаться от помощи? Даже если бы не в его руке был тот злосчастный пистолет, он всё равно помогал бы тебе.
– Эмма, я больше не хочу его мучить. А видеть меня с тобой, да ещё и в таком положении для него мучение, – уверенно говорила брюнетка.
– Я понимаю, – Эмма опустила глаза и крепче обняла Реджину, – хорошо, я скажу ему... а что мне ему сказать?!
– Я сама всё ему скажу, – понимая, как Эмме трудно, решила Миллс.
– Тебе завтра придется съездить ко мне в офис, там будет совещание, и я бы хотела, чтобы ты организовала видеосвязь, – брюнетка не собиралась отходить от дел.
– Конечно, – закивала Эмма, – только нужно кого-нибудь попросить тебе помочь здесь. Я могу позвать Клэр или Стэн пусть побудет, пока я буду в офисе.
– Не нужно, я сама справлюсь, – Реджина хотела просто остаться одна.
– А если ты в туалет захочешь или воды попить, – Эмма боялась оставлять Реджину одну. В больнице были медсестры и санитары, которые помогали, а здесь... никого, если Свон уедет в офис, – нет. Я не могу оставить тебя одну, без помощи.
– Оставишь, и я справлюсь, – сказала строго Реджина, – ты не моя сиделка и должна выходить из дома.
– Когда наймем сиделку, тогда я и буду выходить, – на строгость строгостью ответила Свон, – я не оставлю тебя одну в квартире.
– Я что, маленький ребенок? Я что, не могу остаться дома одна? Если я захочу попить, то попью из бутылки, которую ты мне оставишь, а если в туалет, то положу под себя утку! – крикнула Миллс, отстраняя от себя Эмму.
– Чёрт! – Эмма смотрела на разъяренную любимую и встала с дивана. Она уже хотела было открыть рот и высказать Реджине, что её желание побыть одной безрассудно и глупо, но смолчала. Она минуту смотрела ей в глаза, тяжело дышала, но молчала. Потом сжала зубы и, выдохнув, пошла на кухню, беря с собой свою сумочку, в которой были сигареты. Такие ссоры и ругань были тяжелы для блондинки, но она каждый раз сдерживалась, чтобы не накричать на любимую в ответ.
После того как Эмма ушла, Реджина закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Ей тоже очень трудно давались эти ссоры. Она ненавидела, когда Эмма считала её инвалидом, хоть она им и являлась. Миллс выходила из себя, когда не могла что-то сделать, когда ей приходилось полностью зависеть от Свон. Например, в душе или в туалете, там всегда была нужна помощь, потому что руки без ног были пока беспомощны.
– Привет, – на выдохе поздоровалась Эмма с Клэр. Она сидела на кухне, на подоконнике с открытым настежь окном и курила. Ей нужно было всего десять минут на успокоение и несколько поддерживающих слов, чтобы вновь вернуться к Реджине с полными силами.
– Привет, – радостно воскликнула Клэр, – вы уже дома? Как она?
Реджина запретила приезжать Фрэду и Клэр на выписку, как всегда из-за своих надуманных предубеждений.
* * *
– Мы дома. Только приехали. А она... немного не в духе, – ответила грустно Эмма.
– Ну не переживай, сейчас ей очень трудно, дай ей время, – Гарнер, как могла, поддерживала подругу, – что в этот раз не так?
– Она попросила меня поехать к ней в офис, а сама при этом захотела остаться одна в квартире. Без всякой помощи, – пояснила Свон, – я ей пыталась объяснить, что так нельзя, что это опасно, но она не слушает.
– Эмма, люди в таких обстоятельствах хотят побыть одни, дай ей эту возможность. Пусть она поймет, что ей придется принимать помощь от тебя, либо она просто не справится, – Гарнер сидела в гостиной и ждала Фрэда, чтобы прогуляться.
– А если ей что-то понадобится? Если она захочет в туалет? Вдруг она просто упадет и не сможет подняться, а на помощь прийти некому? – Эмма глубоко затянулась сигаретой, что даже закашлялась, – я боюсь, понимаешь?!
– Понимаю, но, Эм, она пока не готова зависеть от тебя. Она всегда была самостоятельной, властной, только ты её могла вывести на эмоции. Поэтому возьми себя в руки и её крепко схвати, чтобы не вырвалась и делай то, что считаешь нужным. А то через пару лет у тебя рядом будет амебный труп, которого ты возненавидишь, – Гарнер не стеснялась в выражениях, так как Эмме нужен был толчок, – увези её в дом на озере или дома пусть тренируется. Мы с Фрэдом читали, что ей нужны массажи разнообразные, гимнастика.
– Ей нужен стимул бороться! – продолжила посыл подруги Эмма, – ей нужны гимнастика, массажи, упражнения, консультации врачей. Её можно поставить на ноги. Но только тогда, когда она сама этого захочет и поймет. А она не хочет. Я не знаю, как её взбодрить и заставить думать так, чтобы выздороветь.
– Я не знаю, – Клэр выдохнула, – она хотя бы к тебе тянется?
– Мы пока первый день дома, – Свон выкинула бычок в окно, – но она говорит, что не хочет просто лежать рядом. Говорит, что хочет тоже действовать. Что хочет чувствовать то, что чувствовала в первый наш раз, в этой квартире.
– Ну это уже хорошо, – Гарнер не знала, что в таких случаях делают, – ну попробуйте заняться сексом.
– Для этого нужно настроение, а не ссоры и крики, – Эмма сдерживалась, чтобы не заплакать, но голос вздрогнул, – приедешь сегодня вечером? Выпьем, поговорим.
– Если хочешь, то конечно. Одна?! – уточнила девушка.
– Она хочет отказаться от помощи Фрэда. Но с этим пусть решает сама. Так что лучше одна. Вы сами-то как там? Я с ним уже несколько дней не разговаривала.
– Нормально, сейчас вытягиваю его на прогулку, а то он уже зад себе отсидел в своем кабинете, – смеялась девушка.
– А он на работу так и не ездит? – уточнила Эмма.
– Ездит, но я контролирую, чтобы не усердствовал, – ответила подруга, -врач строго-настрого запретил какие-либо волнения.
– Оно и правильно, – Эмма ещё раз выдохнула и слезла с подоконника, -спасибо тебе, родная, за него. Я не знаю, что я без тебя бы делала.
– Свихнулась, – засмеялась Клэр, – а вот и он сам, ну ладно, до вечера. Или подожди, ты хочешь с ним поговорить?
– Нет. Пусть сначала поговорят с Миллс. А мы с тобой поговорим вечером. Люблю, пока, – Эмма отключилась. Она прикрыла окно, так как уже сильно замерзла и принялась подогревать обед для себя и для Реджины. Ей было плевать, что Миллс не хочет или отказывается, Эмма заставит её есть, заставит выздороветь, чего бы ей это не стоило.
– Ну что, на прогулку?! – Клэр встала с дивана и пошла навстречу Фрэду.
– Ну а куда же без неё. Ты же не отстанешь, – Фрэд тепло улыбнулся девушке.
– Конечно, не отстану, – Гарнер толкнула мужчину в плечо, – если не я, то ты здесь стухнешь
* * *
– А вот это точно, – Фрэд приобнял девушку за плечи и поцеловал в щеку, -без тебя я бы уже давно скис. Так что правильно, тормоши меня.
– Ну, тогда пойдем, – Гарнер взяла Фрэда за руку и потащила быстро на улицу.
– А с кем ты разговаривала по телефону? – уже гуляя по заднему двору, спросил Фрэд.
– С Эммой, они приехали домой и опять поругались, – ответила девушка.
– Ну вот, – тяжело выдохнул Фрэд, – это плохо.
– Реджина не хочет бороться, а Эмма не может просто так сидеть и смотреть, как она чахнет, – Клэр очень переживала, – я не знаю, как им помочь.
– Пока Реджина сама не захочет, она не будет бороться, – Фрэд приобнимал Клэр за талию, – я её хорошо знаю. Ей нужен стимул. Нужно, чтобы она захотела, и тогда она сможет свернуть и горы.
– А Эмма не стимул в её понимании? Фрэд, она сама говорит, что её хочет, но... прости, – Клэр себя остановила, – я идиотка, я не должна тебе этого говорить.
– Успокойся, – Фрэд тепло улыбнулся, – не стоило говорить, но раз сказала, то ты права. Реджина любит секс. Но в этой ситуации он совсем не главный.
– Эмма вместе с ней чахнет. Она постоянно сидела в больнице, сейчас она также будет сидеть с ней дома, а она будет её изводить. Мне жаль Реджину, она многое прошла, чтобы быть той, кем была, а главное, чтобы всё же быть с Эммой, но сейчас она сама всё хоронит.
– Клэр, дорогая, ей сложно, – Фрэд остановился возле широких качель и пошел присесть на них, – ей нужно время. Чтобы обдумать всё, чтобы решиться на то, что нужно бороться. Да, сейчас она чахнет. Но она всю жизнь была самостоятельной личностью и всегда добивалась всего сама. Ей нужно осознать, что сейчас ей нужна помощь. И что самое главное, это увидеть эту помощь и принять её.
Гарнер подошла и села рядом с мужчиной.
– Тогда остается только ждать, я же жду.
– Всё же ждешь? – Фрэд вновь обнял Клэр, кладя её спиной на свою грудь, -вот просто подумай. Что скажет Питер? Он же меня прямо здесь из своего ружья застрелит.
– Жду. И буду ждать, – Клэр забралась на качели с ногами и практически легла спиной на мужчину, – и ничего он тебе не сделает, я ему не дам. Фрэд, я люблю тебя, а ты не хочешь мне дать и шанса.
– Я тебя старше более чем в два раза, – выдохнул Фрэд, – и ты у меня перед глазами бегаешь по этой лужайке в колготочках вместе с Эммой.
– И что? Я и сейчас вместе с Эммой могу здесь побегать, – усмехнулась Клэр, – Фрэд, возраст не главное. Почему ты не думал, что Реджина тебя младше?!
– Потому что она не годилась мне в дочери, и я не знал её с памперсов, -Свон очень долго думал над тем, что сказала ему Клэр. Весь этот месяц он смотрел на неё совсем другими глазами. Он видел в ней не подругу дочери, не дочь своих старых друзей, не девчушку в тех самых колготках, а женщину. Фрэд очень боялся дать Клэр и шанса к нему подступиться, ведь разница в возрасте у них была очень большая. Но то, что мужчина смотрит на неё совсем другими глазами, говорит о том, что он задумался. А то, что ему с Клэр комфортно жить, это был ещё один положительный факт в сторону Клэр и её желаний.
– Так, ты что зациклился на моих пампасах?! Их уже давно нет, – Гарнер немного задрала голову и посмотрела на Фрэда, – мне не 16, а 25. Я не ребенок и вольна сама выбирать, кого любить и с кем заниматься сексом. Я люблю тебя, хочу быть с тобой и хочу, чтобы ты дал мне шанс. Хотя бы подумай.
– Какая же ты взрослая, девочка моя, – Фрэд нежно и по-доброму улыбнулся Клэр, а потом наклонил голову так, чтобы поцеловать девушку в губы. Он не знал зачем, почему поддается ей. Но отчего-то захотелось всё забыть и кинуться с головой в безрассудство.
Клэр увидела, как Фрэд наклоняется, и сама приподнялась. Всё внутри перевернулось, когда губы мужчины коснулись её губ. Она очень давно этого хотела и наконец-то дождалась. Теперь она решила, что точно его никуда от себя не отпустит и будет бороться, доказывая свои чувства.
* * *
– Обед. Ты где будешь есть в гостиной или на кухне? – Эмма крикнула после того, как всё погрела и разлила любимый крем-суп Реджины по двум тарелкам.
– Я не буду, – крикнула в ответ Миллс.
– В гостиной или на кухне? Быстро отвечай!
– Нигде! – Миллс злилась, – налей мне лучше чего-нибудь спиртного.
– Ты не будешь пить, – Эмма появилась в гостиной, а потом ушла в комнату. Но вернулась через несколько секунд с креслом-каталкой. Она подкатила его к дивану и поставила в положение, чтобы колеса не двигались, – перебирайся давай в него.
– Ты что пристала? Я сказала, не хочу есть и на него я не сяду, – Реджина ударила по подлокотнику каталки.
– Быстро села в кресло. Потом ты сама поедешь на кухню, и сама будешь есть. Бокал абсента я оставлю в комнате, чтобы после обеда ты поехала туда, выпила, перебралась на кровать и легла отдыхать. Ты хочешь быть самостоятельной, так будь ей. Ты хочешь побыть одна дома завтра, так докажи мне, что можешь, – Эмме надоели церемонии. Она услышала Клэр, и теперь будет заставлять Миллс делать именно так, как нужно, а не плакаться, кричать и ругаться.
– И ты на сегодня от меня отвяжешься, – рыкнула Миллс и начала перебираться в кресло. Это было очень трудно сделать, так как она даже ещё не приспособилась. Она практически упала, но Эмма её успела подхватить и усадить в кресло.
– Сними его с тормоза.
– Вон ручка, – Эмма показала взглядом на рычажок. Миллс спокойно до него должна дотягиваться.
Брюнетка зло выдохнула и дотянулась до рычага. Она сняла кресло с тормоза и начала выезжать, задевая все углы мебели.
Эмма медленно пошла за ней, не помогая и не обгоняя. Свон хотела уже подбежать и помочь Миллс заехать в узкий проход на кухню, как остановила себя, понимая, что Реджина должна всё это делать сама. И у Миллс получилось, хоть и не с первого раза. Эмма заранее убрала стул, где стояла тарелка с супом Реджины, и она могла спокойно подъехать к столу.
