Текст книги "Единственная, кто его слышит... (СИ)"

Автор книги: Tamita-92

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 48 страниц)

Ее волосы были спутаны, глаза сонные и она смотрела на всех в палате, стараясь понять, где она находится.

– Здесь ужасно костлявые подушки, – усмехнулась она, ткнув пальцем меня в грудь.

– Всегда, пожалуйста, – улыбнулся я и поправил выбившуюся прядь.

Отец проверил показатели на аппаратуре и записал все в карточку, которая была прикреплена к моей койке. Мама все это время сидела рядом и гладила мою руку.

– Наверное, нам пора, – произнесла Розали и, встав с колен Эмма, начала тянуть его за руку. – Доброй ночи, – сказала она, целуя меня в щеку.

– Спокойной ночи, красотка, – ответил я и услышал, как фыркнул Эмметт.

Попрощавшись с остальными, я остался в палате только с мамой, которая ждала отца со смены. Ему нужно было сделать обход еще в пяти палатах, и он свободен.

– Мам, – тихо начал я, когда она, поправив плед на кровати, села рядом. – У тебя было такое, что тебе снятся сны, такие красочные, и ты не понимаешь – реальность это или фантазия?

Мама на минутку задумалась, а потом произнесла.

– Ты знаешь, наверное, да.

Она рассказала мне о том, что когда я был в коме, ей очень часто снился один и тот же сон, в котором я прихожу домой и смотрю, все ли там в порядке. От слов мамы у меня снова появилось такое ощущение, что что-то подобное уже было.

Я рассказал матери свой сон, в котором я иду по улице и не понимаю, где я нахожусь. Рассказал обо всех свои чувствах и переживаниях, которые появились у меня после него.

– А ты точно не был на той улице, ну, до… комы? – тихо спросила мама, запнувшись на последнем слове.

– Нет, – ответил я. – Я даже не могу понять, в какой именно части города она находится.

– Не переживай, это всего лишь сон, – улыбнулась мама.

– Хорошо, – сжав ее ладонь, сказал я.

– Милая, – в палату зашел отец. – Я свободен, смена сдана.

– Хорошо, – сказала она, погладив меня по голове, а после поцеловала в щеку.

– Езжайте, хорошенько выспитесь, – с заботой проговорил я.

– За тобой будут присматривать дежурный врач и медсестры. Спокойной ночи, сынок, – сказал папа, обняв меня на прощание.

– Добрых снов, – проговорил я, а отец улыбнулся, взял за руку Эсме и удалился.

В палате мгновенно стало так нагнетающее тихо, что я сразу стал нервно шевелиться, поправляя простыни и одеяла, так как это создавало хоть какой-то шум. Быстро устав от этого бесполезного дела, я громко выдохнул и в очередной раз оглядел стены палаты. Невольно на лице расплылась улыбка при виде забавного яркого плаката и воздушных шариков.

– Как же тут тихо, – шепнул я, потянувшись к стакану с водой, стоящем на тумбочке. – Элис, – улыбнулся я, заметив мобильный телефон. – Как всегда вовремя и предусмотрительно.

Вместо воды я взял телефон в руки и сразу же включил его. Ради интереса я решил проверить, точнее, вспомнить с кем я мог говорить в последний раз, два месяца тому назад.

К моему удивлению в последних исходящих вызовах среди номеров своих родителей и друзей я увидел имя, которое совсем не ожидал.

– Белла Свон? – изогнул я брови. – И почему ты сейчас так часто мелькаешь в моей памяти, мыслях, а теперь еще и в телефоне? – пялился я на дисплей.

Я проверил «историю вызова» и оказалось, что звонил девушке за день до аварии. Я стал вспоминать, зачем мог ей звонить, причем трубку она видимо не взяла, так как время звонка было на нулях.

– Вспомнил, – улыбнулся я. – Я загнал мышку в клетку, – припомнил я, как ввалился в женский туалет, пытаясь выманить оттуда Свон.

В моей памяти невольно стали всплывать все шутки адресованные Свон. Все подколы и ее жесткий взгляд, со стойкостью которого она терпела все издевальства. Даже не смотря на все то, что я сделал Белле в прошлом, она зашла навестить меня. Невольно я задумался, почему я стал смеяться на этой девушкой. Просто из-за дурацких косичек и брекетов? Это же нелепо…

Задумавшись я не заметил, что давным-давно нажал на кнопку вызова, и думаю, пара гудков уже прошли на номер Беллы Свон. Испуганно я быстро нажал на отбой.

– Вот идиот, – выругался я. – Зачем и как я решил ей позвонить? – большой палец снова потянулся к зеленой кнопке, намереваясь снова набрать номер девушки. – Фу, Каллен, – рявкнул я. – Как малолетка, – я живо положил телефон обратно на тумбочку и уставился в стену напротив.

– А может, все же позвонить ей? – шепнул я и дернулся к тумбе. – Нет, – сразу пришел я в себя. – Зачем тебе это? А действительно, зачем? – задумчиво прикусил я губу, а пальцы сами собой стали нервно отстукивать бит.

И тут по комнате раздался звук зажигательной мелодии, которая стояла на вызове моего телефона. Я испуганно выпучил глаза, будучи полностью уверенным, что звонит Белла Свон.

Медленно взял трубку и уже окончательно убедился в своих догадках.

– И что я тебе скажу? – пропищал я, нерешительно передвигая пальцем от красной кнопки к зеленой. – А, пофиг, – в итоге я сбросил вызов, но тут же мысленно себя отругал.

Почему-то мне хотелось поговорить с девушкой. Почему хотелось выяснить, зачем она пришла ко мне в палату. Почему она плакала и бормотала что-то несвязное сквозь слезы. Я даже не разобрал тогда, что она говорит, кроме слов «Мне нужно…».

Я снова потянулся к телефону, взвешивая все за и против того что я позвоню Белле. В итоге здравый смысл взял свое, а я нервно сунул трубу под подушку, чтобы она не мозолила мне взгляд.

– Ведешь себя как неуверенный в себе девственник, – буркнул я, скрестив руки.

Шумно вздохнув и кряхтя, я перевернулся на бок и закрыл глаза.

Проснулся я от звонкого голоса медсестры, которая принесла завтрак и лекарства. После завтрака в палате появился отец, спрашивая, как мое самочувствие. Сегодня папа не разрешил ребятам придти с самого утра и отправил их в школу. Так что день я провел скучно: завтрак, легкая зарядка, обед, процедуры со всякими электронными приборами, ужин. Вечером заглянули все мои родные и друзья, с которыми, как и прежде я посмеялся. День закончился уже по привычному сценарию, в котором я в одиночестве сидел в скучной палате.

Весь день в моей голове крутился вчерашний вечер и то, как я неосознанно позвонил Белле. Так же крутились всякие воспоминания, связанные только с этой девушкой. И почему я так часто думаю о ней?

Воспроизводя в памяти все издевательства, я стал понимать, что вел себя как полный придурок. Я совершенно не мог найти смысла во всех тех приколах над одноклассниками, а в особенности над Беллой.

Я снова, как и вчера взял телефон, но на этот раз одел наушники и включил негромкую расслабляющую музыку. Самое странное было то, что, смотря на белый потолок, я будто рисовал на нем яркий портрет улыбающейся Беллы Свон.

Выключив музыку и не вынимая наушники, я нашел номер Беллы и нажал кнопку вызова. Сегодня я чувствовал себя увереннее и намеревался поговорить с девушкой, правда, пока понятия не имею о чем.

В ушах тут же стали раздаваться монотонные гудки ожидания, заставляющие меня нервно подергивать ногой. В итоге девушка так и не подняла трубку. Возможно, она уже спит. И только я хотел включить снова песни, как заиграла мелодия моего звонка. А на экране крупными буквами красовалось имя «Белла Свон», глядя на которое я невольно широко улыбнулся.

– Привет, – робко шепнул я, ответив на звонок.

– Эдвард? – тихо, но шокировано сказала Белла. – Это ты?

====== Глава 32 ======

POV. Эдвард

(Саундтрек: Ben Cocks – So Cold)

– Привет, – робко шепнул я, ответив на звонок.

– Эдвард? – тихо, но шокировано сказала Белла. – Это ты?

– Да, Эдвард Каллен собственной персоной, – вяло усмехнулся я. – Только не вешай трубку, – протараторил я.

– Я… Я не собиралась, – запинаясь на каждом слове, говорила девушка.

Почему-то от ее голоса я почувствовал себя спокойнее. Словно какая-то часть моей душевной пустоты заполнилась.

– Почему? – с искренним интересом поинтересовался я. – Разве у тебя есть желание со мной говорить? – после своего вопроса я услышал лишь тишину. – Эй, Белла, ты там?

– Да, – сдавленным голосом выпалила она.

– Ты что плачешь? – я был уверен, что слышал легкие всхлипы.

– Нет-нет, уже нет, – девушка постаралась произнести это как можно тверже.

– Уверена? – нахмурив брови, спросил я.

– Наверное, – шепнула Белла.

– Вопрос, конечно, сейчас прозвучит глупо, но все же, как твои дела? – промямлил я.

– Совсем не глупо, – сказала девушка. – Теперь значительно лучше, – мне показалось, что она сейчас улыбалась.

– Это хорошо, – улыбался я как идиот. – Честно, я не знаю, почему решил тебе позвонить. Просто вчера…

– Вчера ты тоже звонил. Почему? – перебила Белла.

– Ну, вчера вышло случайно, просто проверял последние вызовы в своем выжившем в аварии телефоне, ну и кнопка сама нажалась. А сегодня мне захотелось поговорить с тобой.

– Почему? – снова спросила она.

– Ты повторяешься, – усмехнулся я.

– Прости, – выпалила Белла. – Э… Я просто немного в растерянности. Как твои дела… здоровье? – снова забормотала она, а последнее слово и вовсе еле выдавила из себя.

– Иду на поправку, настроение почти отличное, – улыбнулся я. – Сейчас вся моя палата завешана шариками и плакатами.

– Я слышала от ребят, что они пытаются поднимать тебе настроение. Тебе повезло, что у тебя есть такие друзья.

– Это точно. Одна Элис чего стоит. А мне передали, что ты подалась в черлидинг.

– Да, проиграла спор, пришлось сдаться.

– Да ты азартный человек, оказывается, – хихикнул я.

– Наверное, – тихо сказала Белла.

– Ты не хочешь со мной говорить? – аккуратно спросил я, так как не раз слышал в голосе девушки заминки, будто она долго и упорно подбирает слова.

– Нет, что ты. Я очень рада слышать твой голос.

После этих слов я снова стал улыбаться, словно ребенок получивший любимую игрушку на Рождество.

– Ты… – произнесли мы одновременно, после чего тихо хихикнули.

– Говори первый, – прошептала Белла.

– Девушки вперед, – усмехнулся я, умащиваясь на подушке.

– Все-таки, – настаивала она.

Ее тихий и, мне даже на мгновение показалось, нежный голос заставлял мое сердце быстрее биться, а мысли наполняться странным приятным дурманом, и признаюсь, я совсем не понимал, почему это происходит.

– Почему ты приходила в больницу? – я старался говорить ровно, непринужденно и никаким образом не выдать своего взбудораженного состояния.

Я услышал шуршание в трубке, и мне показалось, что что-то упало.

– Белла? – взволновано произнес я. – Ты только там не падай.

– Все нормально, – отозвалась она, и я расслабился. – Это просто тетрадь… На пол… Не важно…

– Если только тетрадь, тогда я спокоен, – произнес я и замер от своих слов. Я сам от себя не ожидал того, что смогу это сказать. Белла тихо усмехнулась и, поймав нужную волну ее настроения, я решил продолжить.

– Я… Ты… Прости меня, – уже тише добавил я, совершенно не понимая, как сейчас Белла может отреагировать на мои слова. Мне было настолько стыдно за свое поведение в школе до аварии, что я готов был под землю провалиться. – Ты только там снова не упади, – слабо улыбнулся я. – Конечно, слышать такие слова от такого гавнюка как я, очень большая редкость, но мне правда очень стыдно за свое поведение… Очень, – уже шепотом добавил я.

– Все хорошо, – прошептала она. Вытащив наушники из телефона, я быстро прижал его динамиком к уху, стараясь разобрать ее слова. – Все хорошо, – еще тише произнесла она. – Я на тебя не злюсь, правда.

Медленно выдохнув, я прошептал одними губами: «Спасибо!».

– Спасибо, – уже вслух добавил я после минутного молчания.

– Мистер Каллен, лекарства, – в палату вошла медсестра и, подойдя ближе, протянула мне маленький пластиковый стаканчик, в котором лежали пилюли.

– Тебе пора, – прошептала Свон и через секунду добавила: – До завтра?

– Ты снова хочешь услышать меня? – с улыбкой спросил я, в душе надеясь, что сейчас она скажет «Да!»

– Да, – ответила она, и по ее тону я понял, что она улыбнулась.

– Спокойной ночи, – прошептал я.

– Добрых снов, – ответила она и сбросила вызов.

Еще с полминуты я пялился на экран мобильника, пока не погасла подсветка, и улыбался во все тридцать два зуба, чувствуя себя поистине хорошо и счастливо.

– Пилюльки мои, – улыбнулся я, ложа телефон на тумбочку. Приподнимаясь на локтях, я взял из рук медсестры лекарства, и залпом съел их. – Фу, – скривился я, запивая всю эту медицинскую гадость водой.

– Так надо, – улыбнулась она, отмечая что-то в моей карточке. – Кстати, завтра Вас отвезут на томографию головного мозга. Об этом еще утром Вам подробно расскажет Доктор Каллен. В этом нет ничего страшного, – быстро добавила она, увидев, как я изменился в лице. – Просто формальность, чтобы проверить, как работает Ваш головной мозг после комы.

– Ну, уж если нет ничего страшного, то и боятся нечего, – улыбнулся я, ложась обратно на подушку.

Медсестра, пожелав спокойной ночи, вышла прочь, а меня сразу заново накрыло непонятным волнением от разговора с Беллой.

– Белла, – чуть слышно прошептал я, отворачиваясь к окну.

На небе появлялись первые звезды, и мне до безумия захотелось быть к ним ближе. Я лежал на спине и пальцами очерчивал контуры звезд. Прищурившись, я стал перебирать пальцами по воздуху, словно играю на невидимой гитаре, и мне даже казалось, что слышу звук акустики.

– Идеальный вечер, – еле слышно произнес я, поправляя подушку и умащиваясь для сна.

(Саундтрек: Joseph Arthur – Honey And The Moon)

Утро началось с прихода отца и рассказа о том, что мне нужно сделать снимки головного мозга.

– Просто формальность, – говорил он, что-то делая возле приборов, отключая их. – Вот, теперь все.

Я сразу же вытащил эту ненавистную мне кислородную трубку и потер нос пальцами.

– Хорошо-то как, – улыбнулся я, глубоко вдыхая носом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил папа, присаживаясь на койку рядом.

– Меня ведет лучший доктор страны, по-твоему, как я должен себя чувствовать? – улыбаясь, говорил я.

– Тогда я за тебя спокоен, – с улыбкой ответил папа.

– Как там мама?

– Обещала сегодня прийти. О Элис и не спрашивай, я еле выставил ее в школу, – хохотал отец. – Видел бы ты этот цирк с утра.

Папа начал рассказывать о том, как Элл хотела сегодня откосить от школы. Все ее фразочки по поводу головной боли и боли в желудке отец сопровождал кривлянием и подражанием голосу сестрички. Я хохотал как сумасшедший, не столько представляя эту всю картину, сколько умиляясь с отца.

– Под этим белым халатом застрял отличный комик, – переводя дух, произнес я.

Папа улыбнулся и приободряющее сжал мою ладонь. Спустя время за мной пришел доктор в сопровождении медсестры и санитаров. Поговорив о моем состоянии, меня отправили на томограмму.

Как бы я не пытался не нервничать, ничего не получалось. В моей голове всплывало сразу множество картинок из разных фильмов ужасов или, того хуже, из документальных фильмов.

– Так, сейчас постарайся сильно не двигаться, – говорил доктор, пристегивая ремнями мои руки и ноги к кушетке. На моей груди так же сомкнулся замок от ремня.

– Это обязательно? – спросил я, стараясь пошевелить руками.

– Прости, но, да, – ответил он. – Конечно, это в основном для людей, страдающих клаустрофобией, но мы так же прибегаем к этому способу, когда человек делает томографию впервые.

Шумно выдохнув, я постарался поудобней лечь, насколько мне позволяли ремни.

– Я буду в соседней комнате, за тем стеклом вместе с твоим отцом, – продолжал говорить нейтохирург. – Периодически буду просить задержать дыхание.

– Хорошо, – согласился я. – Это надолго? Ну, вся процедура.

– От десяти до тридцати минут, – ответил он. – Смотря на то, что мы увидим. Ты главное не нервничай, связь с тобой будет двусторонняя, так что, если что-то будет не так, говори об этом смело.

– Есть, док, – пошутил я. – Включайте свою тарохтелку.

Доктор вышел из комнаты, а я постарался расслабиться. Аппарат заработал, и кушетка стала медленно двигаться внутрь белой «капсулы». Белый свет ужасно слепил глаза, и как я не хотел их закрывать, мне пришлось. Послышалось тихое потрескивание, и вокруг моей головы начала крутиться штука похожая на ангельский нимб.

– Все хорошо? – услышал я голос отца.

– Отлично, пап, – бодро ответил я. – Как там мои таракашки?

Отец засмеялся, а доктор Кнол видимо не понял, о чем шла речь. Спустя время мне даже стало немного скучно и, от монотонного шуршания этого аппарата я стал засыпать. Хоть папа и нейрохирург задавали мне вопросы, о моем состоянии и прочее, я все равно не мог справиться со своим полусонным состоянием.

– Еще долго? – спросил я, нервно отстукивая пальцами по кушетке.

– Почти все, – произнес папа, и спустя минуту шуршание прекратилось, а кушетка стала выезжать обратно вместе со мной.

– Отстегивайте меня, – улыбаясь говорил я, шевеля руками. Хоть я и смеялся, на самом деле внутри у меня творилось что-то ужасное. Я дико боялся услышать результаты обследования, и то, что останусь инвалидом на всю жизнь. Тогда уж лучше горсть снотворного и все, чтобы не мучить ни себя, ни родных.

Сидя на кушетке, я смотрел в пол и ждал результатов. Папа присел рядом, и приободряющее похлопал меня по плечу. Я слабо улыбнулся, но головы не поднял.

– Так, – в комнату вошел нейрохирург с большими снимками в сопровождении Доктора Кнола. Прикрепив их к доске для просмотра рентгеновских снимков, он что-то стал высматривать там, раз за разом проводя карандашом по тому или иному изображению. У меня уже заканчивалось терпение, и мне просто захотелось подойти и, схватив его за плечи, что есть силы встряхнуть, чтобы он уже наконец-то сказал, что со мной.

С силой сжав край кушетки, я посмотрел на врача, а после перевел взгляд на отца, он в ответ пожал плечами, мысленно говоря, что ничем тут не поможет.

Минуты ожидания были сущим адом для меня.

– Что там, док? – не выдержав молчания, спросил я.

– Хмм, – господи, он сведет меня в могилу. – Все в полнейшем порядке, – наконец произнес он.

Всего четыре слова и с моих плеч свалилась многотонная гора, которая давила на меня в течение последнего часа.

– Нервная система функционирует хорошо, отклонений никаких, – продолжал он, все еще рассматривая снимки. – Так что с завтрашнего дня делаем упор на лечебную физкультуру, массажи и прочее. На удивление всем, ты очень быстро идешь на поправку.

Я закрыл лицо ладонями, и казалось, готов расплакаться словно мальчишка.

– Спасибо, – прошептал я.

– Организм свой поблагодари, – кладя руку мне на плечо, произнес доктор. – Не у всех после почти двухмесячной отключки все так быстро налаживается. Парень, у тебя хороший ангел-хранитель.

Улыбнувшись, я посмотрел на доктора и пожал ему руку.

– Жду тебя завтра в девять утра, – Вмешался физиотерапевт, снимая снимки и ложа их в большую папку. – Карлайл, зайди ко мне попозже, нужно кое-что обсудить.

Отец кивнул головой и, подкатив кресло, помог мне пересесть в него.

– Думаю, что через пару дней смогу забрать тебя домой, – говорил отец, идя по коридору и толкая кресло впереди себя.

– А как же процедуры и занятия? – повернув голову, спросил я.

– Так, ты что не рад? – папа улыбнулся и взъерошил волосы на моей голове.

Отмахнувшись от него, я улыбнулся.

– Конечно, рад, просто… Я на ноги встать хочу, – замявшись, произнес я.

– Встанешь, это я тебе обещаю, – серьезным голосом говорил он. – Но согласись, дома лучше, чем в больнице, а на процедуры я смогу тебя привозить и сам. Все-таки я врач, как-никак, и уж за здоровьем своего сына точно смогу присмотреть, – его рука легла на мое плечо и немного сжала его.

– Спасибо, пап, – прошептал я.

Как только мы приехали в палату, вслед за нами вошла медсестра и принесла новую порцию таблеток. Скривившись, я посмотрел на отца, на что он только усмехнулся и сказал, что таблетки пить надо. Выпив все их залпом, я шумно выдохнул и поставил пластиковый стаканчик на тумбочку.

– Устал? – спросил отец, садясь на стул напротив.

– Не очень, – ответил я, теребя край пледа, которым были укрыты мои ноги. – Кстати, пап, можно тебя попросить?

– Конечно.

– Пусть мама привезет мне одежду, а то меня как-то не прельщает голой задницей перед врачами сверкать.

– Хорошо, я позвоню ей по пути к Кнолу, – улыбнулся папа. – А ты постарайся пока уснуть, тебе нужен отдых.

Карлайл помог мне встать и пересесть с кресла на кровать.

– Через два часа тебе принесут обед.

– Хорошо, – ответил я, умащиваясь на постели.

Уснуть я так и не смог и все оставшиеся два часа просто промаялся ерундой: слушал музыку, лазил в интернете, старался что-то писать в тетради оставленной Элис, но толком ничего не получалось. Пальцы уставали, я психовал от того что буквы были корявые, но все равно продолжал. Так же пытался самостоятельно двигать ногами, с помощью рук естественно, но тоже быстро устал. Наконец-то пришла медсестра с обедом, и я хоть чем-то смог себя занять на ближайшие двадцать минут.

(Саундтрек: The Exiles – Circles)

– Эдвард, – в палату, словно ураган ворвалась Элис, как только я отставил поднос в сторону. – Привет мой хороший, – сестричка уселась рядом со мной и, поцеловав меня в щеку, крепко обняла.

– Как я рад тебя видеть, – улыбаясь, ответил я. – Как ты?

– Все хорошо, – ложась рядом со мной, говорила она. – А как самочувствие у моего самого любимого мужчины? – смеясь, спросила она.

– У Джаспера? Ну, тебе виднее, – пробежавшись пальцами по ее ребрам, хохотнул я.

– Ай, прекрати, – она стала извиваться и чуть не свалилась с постели. – Я о тебе спрашивала, дурачок. Папа говорил, что тебе должны были сегодня томографию делать.

– Не «должны», а «уже», – щелкнув пальцем по носу, ответил я. – Все прошло хорошо, и папа пообещал забрать меня через пару дней домой.

– Уже? – пискнула она, поднимаясь на локтях.

– А ты не рада? – надув губы я сделал вид, что обиделся.

– Ты когда-нибудь договоришься у меня, – улыбаясь, она легла мне на грудь, а я обнял ее хрупкие плечи.

– Ну вот так всегда, стоит мне где-то задержаться, она снова убегает, – ворчал Джаспер, входя в палату.

– А ты не задерживайся, – пробасил Эмметт. – И не создавай пробку, проходи, давай, – палату наполнил дружный смех ребят, включая мой, от чего на душе сразу стало легко и уютно.

– Привет, – поздоровались парни, поочередно пожимая мне руку. – Как настроение?

– С приходом этой мелкой козявки улучшилось, – улыбнулся я, обнимая сестру покрепче.

– И я тебя люблю, – пробубнила она, уткнувшись носом в мою грудь.

– Где там моя табуретка? – Джаспер засмеялся и, придвинув стул поближе, уже как по привычке уселся рядом, задирая ноги на стул.

– Ну это вообще наглость, – ворчал я, когда Эмметт немного подвинул мои ноги в сторону, освободив для себя чуть больше места.

– Я аккуратно, – смеясь друг лег на кровать, закинув ноги на стул, как Джаспер.

– Все угомонились? – улыбнулся я.

Парни снова засмеялись и одновременно ответили: «Да, сэр!»

– Вольно, солдатики, – с приходом ребят у меня будто второе дыхание открылось: настроение улучшилось, и я совсем перестал думать о завтрашних процедурах.

– А где Розали? – поинтересовался я, обращаясь к Эмметту.

– А зачем тебе моя девушка? – стараясь быть грозным, сквозь смех спросил он.

– Прекрати, засранец, – смеялся я. – Она моя подруга, и мне интересно.

– Она с Беллой, – ответил Джаспер. – Черлидинг и все такое.

Я мимо воли представил Беллу в короткой юбочке с помпонами в руках, активно прыгающую на месте и выкрикивающую кричалку нашей команды. На лице непроизвольно расплылась улыбка, а из мира моих больных фантазий меня вытянул свист друзей.

– Это что я такое вижу? – поднявшись на локтях, протянул Эмметт. – Эдвард Каллен покраснел?

Я быстро поднес руку к лицу в надежде что через прикосновение смогу понять, правда это или нет, но тем самым вызвал только новою волну смеха.

– Надеюсь, в краску тебя вогнала Свон, а не Роуз, – толкая меня в плечо, смеясь, говорил Джас.

– Да отстаньте вы, – ворчал я, стараясь выкрутиться, но все тщетно. На меня уставились три пары заинтересованных глаз, причем одни из них карие, меня волновали еще больше. Элис улыбалась, прикрыв рот ладошкой, и, смотря в ее глаза, я почему-то представлял глаза Беллы. Такие же карие, нежные, теплые, наполненные чувством и нежностью.

– Бред, – фыркнул я, отворачиваясь, будто старался избавиться от наваждения. Мои руки легли на лицо, стараясь спрятаться, только я еще сам не понимал от кого: ребят или же себя самого.

– Эдвард, – тихо спросила Элис. – Что с тобой?

– Все хорошо, – убирая ладони, ответил я. – Голова просто немного закружилась, – соврал я. Лучше ложь, чем оправдание перед ребятами.

– Может нам лучше уйти? – аккуратно поинтересовался Эмметт, поднимаясь с постели.

– Нет, – быстро ответил я. – Все уже прошло, останьтесь. Мне здесь ужасно скучно.

Переглянувшись, ребята снова умостились рядом, но мне от этого легче не стало.

Я снова поймал себя на том, что все мои мысли так или иначе касаются Свон, и все больше и больше я вижу в ней прекрасную девушку, а не тот объект для насмешек, который я видел ранее.

Ребята о чем-то разговаривали, но я их не слышал. Смотря на стену перед собой, я словно видел лицо Беллы, и от этого у меня в душе были непонятные мне до этого чувства.

– …И я с блеском написала историю, – услышал я справа от себя и обернулся на звук. – Ты меня слушаешь? – Элис смотрела на меня и ждала ответа. Я перевел взгляд на парней: Эмметт лежал с закрытыми глазами, заложив руки за голову, Джаспер тоже внимательно смотрел на меня.

– С каких пор ты хорошо знаешь историю? – спросил я, переведя взгляд с Джаса на Элл.

– Научили, – хохотнула она, но было заметно, что ее сильно волнует мое состояние.

В палату вошла мама вместе с отцом, и второй раз за день я был рад приходу гостей. Джаспер встал с постели, позволяя маме присесть рядом, на его место.

– Здравствуй, – улыбаясь, поздоровалась она, целуя меня в обе щеки.

– Привет, – улыбнулся я.

– Я принесла все, что ты просил, – мама стала выкладывать вещи на кровать, при этом говоря, как долго она думала, что же все– таки принести. – Я думаю, майка и легкие спортивные штаны самое оно.

Она широко улыбнулась, расправляя складки на майке.

– Осталось только придумать, как это все на меня напялить, – слабо улыбнувшись, я стал вертеть в руках штаны.

– А что тут думать, – ворча, поднимаясь с постели, произнес Эмм. – Мы поможем, – он взял из моих рук штаны и стал их крутить в руках, рассматривая со всех сторон.

– Дамочек попрошу покинуть помещение, сейчас будет стриптиз, – захохотал Эмметт, за что получил подзатыльник от Элис. Шумно выдохнув, мама вместе с сестрой вышли, а парни помогли мне подняться.

– И только не начинай разговоры о том, что тебе сейчас ужас как неловко, – пригрозив мне пальцем, начал Джас.

Слабо улыбнувшись, я покачал головой.

– Мы с тобой и не в таких делах были, а уж от вида Эдварда Каллена в трусах от нас не убудет, – поддержал Джаса Эмм.

– Спасибо, парни, – произнес я.

– Да ладно, – отмахнулся Эмм. – Ты лучше скажи, как эту завязку у тебя на спине развязать?

Спустя мгновение, палату наполнил дикий ржач от нас троих.

– Ну я серьезно, – не унимался Эмметт, вытирая проступившие слезы.

– Дай сюда, – смеясь, Джаспер ловко развязал узел на медицинской сорочке и протянул мне майку.

– Небось, на Элис натренировался так узелки развязывать? – хохоча, Эмм похлопал Джаспера по плечу.

– Уймитесь, – взмолился я. – Можно не при мне это обсуждать?

Продолжая смеяться Эмметт, придерживая под руки, поставил меня на пол, а Джас быстро натянул на меня штаны.

– Только никому об этом ни слова, – стараясь быть серьезным, я посмотрел на парней. Переглянувшись, они жестом показали, что закрыли рот на замок, а ключик выбросили. – Вот и славно, – скрестив руки на груди, произнес я.

Когда мама с сестрой вернулись, мы еще несколько часов просто поболтали. Джаспер уселся на стуле, посадив Элис к себе на колени, а мама и Эмметт лежали рядом со мной. Правда, в последние полчаса разговора с родными я просто отсутствовал: мыслями я был уже на несколько часов впереди в полном ожидании ночного разговора с Беллой.

В моей голове роились вопросы: а кто первый позвонит, она или я? О чем мы будем разговаривать? Как это все пройдет, и насколько далеко может все это зайти?

– Эдвард, сынок, нам пора, – ласково произнесла мама, приглаживая кудри на моей голове. Я встрепенулся, переводя взгляд со стены на маму и, улыбнувшись, поцеловал ее ладонь.

– Хорошо, – ответил я.

– Мы завтра обязательно придем, – щебетала Элис, подходя ко мне.

– Правда? – смеялся я. – Ладно, так и быть, уговорили. Я уделю вам пять минут своего свободного времени, – шутил я.

– Язва, – шикнула она, целуя меня в висок. – Люблю тебя засранца.

– И я тебя люблю, – прошептал я, обнимая ее.

Попрощавшись с ребятами, я поднялся на локтях и, усаживаясь поудобней на постели, стал вертеть в руках мобильник.

– Еще пять минут, и если нет… – не успел я закончить предложение, как телефон зажужжал, а на экране высветилось «Белла Свон». Я практически сразу ответил на вызов, не теряя ни секунды времени.

– Белла? – тихо спросил я.

– Привет, – так же тихо прошептала она.

На минуту мы оба замолчали, и я уверен, что она, так же как и я, подбирала слова.

– Как прошел день? – спросил я, стараясь придать своему голосу больше невозмутимости.

– Весьма неплохо, – улыбаясь, ответила она. – А ты как?

– Уже сняли кислородную трубку, – похвастался я, потирая пальцами нос. – Отец обещал скоро забрать домой.

– Здорово, – ответила она, и мне показалось, что ее голос дрогнул.

– Все в порядке? – спросил я, поднимаясь на локте, наивно веря, что от этого буду лучше слышать Беллу.

– Да, Эдвард, – протараторила она. – Все хорошо.

С каждой секундой разговора, мне все больше казалось, что эта девушка чем-то расстроена.

– Белла, конечно, у меня нет такого права, но, все же, – запинаясь, говорил я. – Если ты чем– то встревожена, можешь смело со мной поделиться, я тебя выслушаю. Ты только не бойся, я не буду тебя потом оскорблять или унижать, – на меня сразу нахлынули воспоминания от того, как мерзко я вел себя по отношению к этой девушке. – Мне правда хочется тебе помочь.

– Спасибо, – прошептала она. – Буду иметь в виду, если мне нужно будет выговориться.

Я чувствовал, она снова улыбнулась, но мне почему– то показалось, что эта улыбка была грустной. Мне казалось, что я знаю эту девушку намного лучше, чем есть на самом деле. После каждого ее слова, каждого вздоха я четко представлял картинку, как она сидит, как нервно прикусывает нижнюю губу, как судорожно поправляет выбившиеся пряди волос. Это все было так странно и в то же время понятно и приемлемо для меня.

Я аккуратно сел на койке, не без помощи рук, и свесил ноги вниз. Пальцами ног я достал до прохладного кафельного пола, и это было до жути приятно.

– Эдвард? С тобой все в порядке? – заботливый и в тоже время взволнованный голос Беллы заставил меня улыбнуться.