Текст книги "Единственная, кто его слышит... (СИ)"
Автор книги: Tamita-92
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 48 страниц)
– Нет, – строго сказала я себе и мигом скользнула в ванную. Нужно собрать все свои плохие мысли и засунуть их далеко и надолго в своей голове. Умывшись прохладной водой и взяв по пути свой дневник, я спустилась вниз.
Видимо мой мозг уже определил для себя, что нужно не прятать мысли, а излить их кому-то или чему-то, именно по этому я, не задумываясь, прихватила личный дневник.
– Картошка готова, осталось мясо дожарить, – оповестил Эмм.
– Отлично, – улыбнулась я и села за стол. Открыв тетрадь, я принялась описывать весь свой день и тяжкие мысли, которые так сейчас меня обременяют:
«…Мои мысли сейчас лишь о том, как же все сложно в нашей ситуации. О том, что Эдвард для меня стал больше, чем просто парень, которому нужна помощь. Я и подумать не могла, что моя симпатия к нему перерастет в настоящую любовь, причем за такой короткий срок. Что это? Любовь с первого взгляда? Хотя в нашем случае это, наверное, любовь с первого взгляда на его душу. Душу такую красивую, чистую, неподдельную, нежную… Эта душа и есть настоящий Эдвард, я в этом уверенна. Я его чувствовала, очень явственно, и я в тот момент была точь-в-точь как он. Словно мы были одним целым… И возможно Эмметт прав, что мы должны быть вместе. И что это испытание свалилось на наши плечи тяжким грузом лишь для того, чтобы мы поняли, что созданы друг для друга.
И Эдвард поцеловал меня… Боже, как же это было здорово… Момент настолько романтичный и прекрасный и в тоже время пропитан страшной трагедией и болью.
И ужасно то, что Эдвард не смог меня почувствовать… Как же тяжело ему не чувствовать совершенно ничего… Ни боли физической, ни усталости… Но страшнее, что он не может чувствовать касаний близких людей, банального тепла солнца, воды, даже воздуха… Совершенно ничего… Он лишь погружен в свои эмоции и чувства…
Мне в этом плане везет куда больше… Я хотя бы смогла ощутить на своих губах его теплую, напоенную нежностью «паутину»… Его искреннюю душу… »
– Для чего ты это делаешь? – поинтересовался Эмм.
– Что? – не поняла я и, оторвав грустный взгляд от тетради, посмотрела на друга.
– Ну, пишешь все это? – указал он лопаткой в сторону дневника.
– Многие ведут дневник, – шмыгнув носом, пожала я плечами. – Иногда не все мысли можно выложить кому-то, а так… Это сложно, Эмм…
– Я уже говорил, можешь на меня рассчитывать, – заботливо проговорил он.
– Я знаю, – улыбнулась я.
– Дети? – услышали мы женский голос из коридора. – Привет, ну как вы тут? – в кухне показалась мама Эмметта. – Как вкусно пахнет, – протянула она, глядя на сына, хлопочущего над сковородкой с мясом. – Здравствуй, милая, – миссис МакКарти поцеловала меня в щеку.
– Добрый вечер, – улыбнулась я, глядя в ее серые глаза, которые Эмметту передались по наследству.
– Твои родители уже прилетели, Джейсон их встретил, и они уже на пути домой.
– Это здорово, – взбодрилась я. – Отнесу и вернусь, – захлопнула я дневник и побежала в свою комнату.
(Саундтрек: Eels – Saturday Morning)
Вернувшись в кухню, мы все вместе закончили с готовкой, и как раз у дома показалась семейная машина МакКарти.
– Мама! – радостно завизжала я, глядя в окно.
Сорвавшись с места, я выбежала на улицу, встречать своих родителей.
– Привет, привет, привет, – затараторила я, с силой обняв обоих родителей.
– Может, нам стоит чаще оставлять ребенка одного? – засмеялся папа. – Смотри, как соскучилась, а всего-то пара дней прошло.
– Я тебе так оставлю, – строго заявила я, пригрозив отцу пальцем. – Блин, – пропищала я, снова прижавшись к родителям. Казалось, что от радости я вот-вот расплачусь, и за сегодня это были бы единственные слезы радости. – Как съездили? Привезли сувенирчик? Видели «Times Square»? А «Empire State Building»? Статую свободы?
– Господи, дочь, умерь пыл, – смеялась мама. – Все расскажем. Надо было тебя с собой брать. Хотя нет, я же работала, ты бы заблудилась без нашего присмотра, – хохотала она.
– Идем в дом. Мы ужин приготовили, расскажете все! – восторженно пищала я.
– Ужин – это отлично! – игриво изогнул отец брови.
Взяв чемоданы, все направились в дом.
– Ой, здравствуйте, мистер МакКарти, – только сейчас заметив отца Эмметта, поздоровалась я.
– Привет, кроха, – засмеялся он.
– Всех считать маленькими – это в крови у МакКарти? – спросила я.
– Возможно, – улыбнулся он. – Инстинкт защитника. Эй, Свон, в кого у вас дочь такая мелкая? – шутливо прокричал он моим родителям идущим впереди. Я с наигранным возмущением и взглядом полным мести зыркнула на Джейсона.
– Уфф… – подыграл он, отпрянув назад. – Взгляд точно отцовский.
– Пап, не забывайся, – подошел Эмметт, забирая у своего отца один чемодан. – В твоем возрасте нужно недоверчиво хмурить брови и быть ворчливым скрягой.
– Вот так? – скорчил он гримасу. – Ну-ка, дети, чем вы сегодня занимались? – кривлялся он.
Мы смеясь наблюдала за его подражанием горбатому старикашке. Сразу видно в кого характером уродился Эмметт. Глаза и светлые кудри ему достались от мамы, а вот ямочки на щеках, отменное чувство юмора, да что там, во всем остальном он – вылитый отец.
– Дурацкие стереотипы, – фыркнул он, гордо выпрямляя спину. – Это только костям моим чуточку за сорок, а в душе мне семнадцать.
– Эй, ты, молодость, быстрее костями передвигай, – засмеялся мой отец, стоя у двери.
– Зануда, – выкрикнул мистер МакКарти.
Как только все оказались в доме, Эмметт помог Чарли отнести чемоданы в комнату.
Быстро умывшись с дороги, родители спустились вниз, а мы в это время как раз успели накрыть на стол.
За ужином родители восторженно стали рассказывать о Нью-Йорке. И взяв с собой много одежды, мама не прогадала. Как она и предчувствовала, без бед не обошлось. Мама умудрилась сломать каблук у своих любимых туфель. Столкнувшись с толпой везде спешащего Нью-Йоркского народа, испортила пролитым кофе блузку. Вот в кого я уродилась неуклюжей!.. Что у меня, что у мамы все беды начинаются в тот момент, когда мы куда-то спешим.
Родители успели побывать на Манхетане и в Бруклине. Два настолько разных района Нью-Йорка и у каждого своя история.
– В следующий раз я поеду с вами, – заявила я.
– А кто присматривать за тобой будет? – захихикала мама, на что я мгновенно указала на Эмметта.
– Супер, – усмехнулся Эмм. – Мое мнение уже не котируется? – я жалобно заморгала глазками, выпятив вперед нижнюю губу.
– Ах, да, я забыл. Мы мужчины созданы для того, чтобы потакать женским капризам, – засмеялся он, после этих слов столовую наполнил искренний совместный смех.
– Кто изрек столь дивную мысль? – хохотал Мистер МакКарти.
– Элис Каллен, – хором произнесли я и Эмметт.
– Ее отец Карлайл – отличный врач, – проговорила мама. – Надеюсь, у них в семье скоро все наладится. Такая беда…
– Мам, не надо, – перебила я, сразу потускнев во взгляде. – Эта не та тема, чтобы обсуждать ее за семейным ужином.
– Прости, милая. Вы же учились в одном классе, должно быть дружили… Все молчу, – выпалила она, когда заметила взгляд Эмметта, в котором тоже четко читалось, что все куда сложнее, и не стоит говорить об этом. – У нас не было времени бродить по магазинам, но мы все же привезли маленькие сувениры, – восторженным тоном сменила тему мама.
– Показывайте, – оживилась я.
– После ужина, – строго сказал папа.
– Хорошо, – заулыбалась я.
После ужина, все еще немного посидели в гостиной, просматривая наспех сделанные родителями фотографии и привезенные маленькие статуэтки. Маме даже удалось уговорить отца привезти понравившуюся ей небольшую картину, которую она незамедлительно повесила в коридоре на пути в гостиную. Мне родители привезли стеклянный шар, внутри которого красовалась миниатюрная копия Бродвейского театра. Я раз за разом трясла его, глядя на падающие внутри шара мелкие снежные хлопья.
К тому времени, когда МакКарти стали собираться к себе домой, мое настроение снова упало ниже некуда.
– Мне придти ночью или Эдвард будет? – шепнул Эмм мне на ухо.
– Я не знаю, – честно сказала я. – Он ничего не сказал.
– Если что, звони, – улыбнулся он. – Люблю по ночам через кусты пробираться, – пошутил он.
– Ниндзя или Робин Гуд? – захихикала я.
– Два в одном! Ну ладно, спокойной ночи, малыш, не думай о плохом, – попрощался он.
– Спокойной ночи.
Я еще немного поговорила с родителями о том, как у них прошла поездка, а они то и дело спрашивали, как я тут отдохнула. Пришлось рассказать о пикнике и о том, что все мои новоявленные друзья уснули в доме, читая книги.
– Я думал, подростки устраивают вечеринки, когда родителей нет, а они тут книги читали, – засмеялся папа.
– Мы уникальные дети, гордись, что у тебя послушная дочь, – усмехнулась я. – Ну почти, – сгримасничала я.
– Ты-то послушная, это Эмметт тебя подбивает на всякие подвиги, хотя в твоем возрасте полезно иногда бунтовать. А у тебя инстинкт подросткового неповиновения куда-то подевался, так что спасибо, что есть Эмметт. Иначе был бы у нас не ребенок, а затворник.
– О, пап, ты даже представить себе не можешь настолько я бунтарка, – засмеялась я. – Видел бы ты меня в школе. Тренер Чаверс от меня просто в восторге!
– Этот тип учился со мной в одном классе, – засмеялась мама. – Такой дурак был.
– Не стоит употреблять прошедшее время, – хихикнула я. – Ты с ним случайно не встречалась? – с интересом спросила я. – Он на меня смотрит все время, будто закопать хочет.
– За мной такого греха не замечалось, а вот Хлоя…
– Миссис МакКарти? – удивленно запищала я.
– Ну, это же школа, футболисты встречались с черлидершами. Все как обычно. Потом школа закончилась, колледж изменил жизни всех.
– Афигеть, – протянула я. – А Каллены? Ты о них знаешь что-нибудь? – спросила я.
– Немного. Мать Элис умерла при родах. Года два-три Карлайл растил девочку один. Потом на работе к нему на прием пришла Эсме, ну и та-дам любовь. А отец Эдварда вроде скрылся, лишь узнав о беременности Эсме.
– Ого, бедная семья, за что им столько страданий в жизни, – пробормотала я.
– Они счастливы, – улыбнулась мама. – А это главное. Конечно, последний месяц… это…
– А Хейлы? – перебила я.
– Дочь, к чему все эти вопросы? – удивился папа.
– Просто интересно. Я с ними в последнее время начала общаться.
– Хейлы переехали сюда, когда ты и Эмм, в общем, все твои друзья пошли в старшую школу. Там, откуда они приехали, у них кое-что произошло, семья была вынуждена переехать, – говорил отец.
– Кое-что? – недоуменно спросила я.
– Я не имею права это разглашать. Во-первых: я коп. Во-вторых: они очень просили никому не говорить. И думаю, ты не захочешь узнать подробности, – строго ответил он. – Бедная девочка, – со вздохом сочувствия протянул папа.
– Что? Розали? – я совершенно не понимала о чем он говорит.
– Забудь, – сказал Чарли. – Пора по постелям, – встал он с дивана.
– Хорошо, – кивнула я, но теперь в моих мыслях добавилось вопросов. Зря я, наверное, решила узнать о семьях ребят…
(Саундтрек: Eklipse – Run)
Уйдя в свою комнату, я приняла душ и от скуки и заполонивших мою голову мыслей снова стала делать записи в личном дневнике.
В последнее время я частенько это делаю. Стараюсь писать тихо, когда никто не видит, ну за исключением сегодняшнего дня. Я всегда много писала в дневник. Описывала буквально все происходящее и свое настроение. Но с появлением призрачного Эдварда, стала делать это еще чаще. Просто нужно было кому-то излить душу, а кому я не знала.
Я не хочу обременять своей и так непосильной ношей Эмметта. Не хочу, чтобы он все время думал о том, как мне хреново было, когда его не было рядом, и когда мы поссорились, и когда я думала что схожу с ума. А теперь еще и дико ноющая в сердце любовь к Эдварду не дает покоя…
Закончив с записями в дневнике, я бессмысленно пялилась на стеклянный шар привезенный родителями. Так же, сидя на кровати, я переключала в ноутбуке песни, даже не прослушав их и пары секунд.
Настроение стало не то что плохое, а просто дерьмовое. От чего-то хотелось просто уткнуться в подушку и рыдать, но нельзя… Во первых: мама может увидеть слезы и тогда мне не отвертеться от расспросов, а во вторых: Эмметт. От него тоже перепадет за соленую воду.
От моего безумно «интересного» занятия меня отвлек стук в дверь.
– Да, – хрипло произнесла я.
– Можно? – из-за двери показалась мама в уютном домашнем халате.
– Конечно, проходи, – я убрала ноутбук на тумбочку и отодвинулась на край кровати, освобождая место для мамы.
– Как ты? – нежно спросила она, проведя теплой ладонью по моим волосам. – Я видела, что сегодня время от времени ты была какая-то печальная. И сейчас у тебя настроения снова нет, – заботливо говорила она.
– Это сложно, но терпимо, – не скрывая своего истинного состояния, ответила я.
– И кто он? – с легкой улыбкой спросила мама.
Ну вот знает, куда бить… Всегда чувствует, когда я скрываю что-то в себе…
– Кто? – решила подыграть я.
– Да ладно, – улыбалась мама. – Мне можно не врать.
Мама… Мамочка… Все видит… Как же хорошо становиться рядом с ней… Можно не притворяться, можно быть самой собой, говорить обо всем на свете…
– Кажется, я влюбилась… – тихо произнесла я, сама боясь своих слов.
– Ты моя маленькая, – ласково протянула она.
– Только не надо сейчас прыгать вокруг меня с криками и воплями, что твоя девочка познала любовь.
– Вот какого ты обо мне мнения, – сделав вид, что обиделась, ответила мама.
– Ну, мам, – застонала я.
Она промолчала, лишь крепче обняв меня и прижав к своей груди.
– Он хороший… Правда, – начала говорить я, стараясь не расплакаться. – Только сейчас ему очень плохо, а от этого плохо и мне…
– Он болен? – тихо спросила мама, спустя минуту моего молчания.
– Можно и так сказать, – тут я не выдержала и начала тихо всхлипывать.
– Он в больнице, – сквозь слезы говорила я. – И ему больно.
– В больнице? – аккуратно спросила она, возможно, она даже догадалась о ком идет речь.
– Не спрашивай, я сама толком ничего понять не могу. Просто выслушай, – взмолилась я.
Мне сейчас так сильно нужно было выговориться, и как хорошо, что пришла мама, а то с Эмметтом как-то говорить об этом было бы неловко и тяжело для него самого.
– Он милый, добрый, нежный, заботливый, – я стала перечислять все достоинства Эдварда, говоря чистую правду. – Он помог мне открыться, почувствовать себя уверенной. Понять, что я что-то могу сделать для окружающих. Он забавный, смешной, но из-за того, что сейчас творится, ему очень плохо… И я очень привязалась к нему, и уже не могу представить жизнь без этого парня…
Мама молча слушала все что я говорю и постоянно стирала слезы с моего лица.
– Все будет хорошо, – прошептала она.
– Если бы ты только знала, сколько раз я слышала это.
– Ну, значит, ты просто обязана в это поверить. Любовь, она такая штука… Сложная…
– Мне плохо, мам… Я не могу уже… Я так стараюсь что-то сделать, чтоб помочь ему, но не получается, – слезы с новой силой полились из моих глаз, накрывая все мутной пеленой.
– Терпи, – шептала мама, мирно покачиваясь со мной в объятиях. – Все, что проходит через такие испытания вознаграждается, поверь.
– Руки опускаются просто, – рыдала я.
– Ну тише, тише, – ласковый и тихий голос мамы сейчас как нельзя кстати успокаивал и слегка облегчил груз на моей душе. – Просто верь…
– Верю, – прошептала я.
– А давай знаешь что? – заговорщицки пробормотала мама. – Сегодня я буду спать с тобой. Я думаю папа не обидится.
Не в первый раз, разговаривая сегодня с мамой, я улыбнулась. Она всегда излучала такую потрясную энергию и безвозмездно делилась ею с окружающими. Она зарядила меня надежной на то, что все наладится.
– Как в детстве, – слабо улыбнулась я.
Мама заползла ко мне под одеяло и крепко прижала к себе.
– Я думаю, Эмметт к тебе ночью не придет? – хохотнула она.
– Будет спать на полу, он привык, – улыбнулась я, вытирая остатки слез с лица.
Выключив ночник и устроившись поудобней, я обняла маму и погрузилась в мир снов.
POV. Эдвард
(Саундтрек: Gem Club – Breakers)
Придя в больницу намного позже, чем моя сестра и Джаспер, я застал их в своей палате. Элис устроилась в неудобном кресле и читала вслух большую с красочной обложкой книгу. Она оказалась о Древнем Риме.
– Родная моя, – с нежностью взглянул я на сестру.
Даже зная, что я ее не вижу и не слышу в этом безжизненном теле, она продолжает мне читать, носит в палату свежие цветы, Элис даже принесла несколько фотографий из дома. Казалось, она думала, что если меня будут окружать родные и любимые вещи, я быстрее поправлюсь и вернусь к прежней жизни.
Не дав знак сестре, что нахожусь здесь, я сел в угол комнаты, на случай, чтобы никто не прошел сквозь меня.
Я просто стал наблюдать за тем, как моя сестренка, которая изо всех сил старалась держать себя в руках и не заплакать, громко, с выражением читала текст книги.
Джаспер, сидевший с другой стороны койки, задумчиво смотрел в пол и краем уха слушал Элис. Интересно, о чем он думает? Хотя, скорее всего, он соображает о моем призрачном состоянии.
Чуть позже, сразу после работы в больницу приехала мама, при виде которой я снова стал плакать. Если Элис знает, что я делаю все возможное для возвращения к жизни, то мама ни сном, ни духом не ведает о том, что я постоянно нахожусь рядом в виде призрака. Она даже не понимает, когда я ее касаюсь. Она чувствует, едва вздрагивает, но не понимает, что эти ощущения вызывает ее собственный сын.
Просидев так до самого позднего вечера, я решил не смотреть на прощания моих родных, это очень болезненно. Мне и так постоянно кажется, что все слезы родных и любимых людей, словно кислота прожигали во мне дыры. От каждой соленой капли новая боль в сердце.
Сбежав от этих ощущений, я решил заглянуть к Белле, пожелать ей спокойной ночи, немного посидеть возле ее кровати, любуясь любимой девушкой, и чуть позже вернуться домой и провести там весь завтрашний день. Завтра воскресенье, выходной, вся семья должна быть в сборе…
Переступив порог дома Беллы, мне показалось, что все уже спят, хоть и время было не такое позднее. В полной темноте перемещаясь по комнатам, я поднялся на второй этаж и аккуратно просунул голову сквозь дверь, проверяя, спит ли Белла.
От увиденного мне снова захотелось рыдать…
Белла спала в крепких объятиях своей мамы. Мое сердце снова наполнила боль, от того, что я не могу вот так взять и обнять свою маму. Я мужчина и не должен думать о подобном, но сейчас я бы с большим удовольствием, как маленький ребенок, прижался к своей маме и уснул бы в таких любимых и родных теплых руках.
Подойдя к постели, я с нежностью взглянул на Беллу. Кажется, что она выглядит спокойнее рядом с мамой, но все же меж ее бровей пролегла маленькая складочка. Видимо ей снится что-то не самое лучшее и что старается переварить в своих мыслях.
Понимая, что сегодня ночью будет просто неудобно наблюдать за Беллой, я решил идти домой.
Лучше проведу время с родными…
На прощание, едва касаясь пальцами, погладив Беллу по щеке, я пошел прочь из дома.
Оказавшись у своего жилища, я уверенно шагнул в дом, вся семья уже была здесь и готовилась ко сну.
Я прошел в комнату сестры и застал ее расстилающей постель.
– Розовая пижамка, очень мило, – улыбнулся я, проведя по ее спине рукой.
– Эд? – шепнула она, а я снова прошел сквозь нее, подтверждая. – Я думала, ты будешь у Беллы, – проговорила она.
– Сейчас не самый подходящий момент, ее родители вернулись, – сказал я.
– Мы, наверное, своими дурачествами и играми достали Беллу до белой горячки на пикнике, она, небось, уже сопит в подушку.
– Угадала, – улыбнулся я.
– Ты решил провести выходной дома? – спросила она.
Моя любимая сестричка. Как же я ее обожаю! Даже не слыша мои ответы, она продолжает со мной разговаривать.
– Да, давно не был дома, – снова провел я рукой по ее спине.
– Я тут подумала… Думаю, мы все, это я о себе и родителях, поступали не правильно, – замямлила она. – В общем, я планирую завтра навести порядок в твоей комнате. Я боялась туда заходить и признаюсь, боюсь до сих пор… Но нужно же кому-то убрать слой пыли с твоих вещей. И я надеюсь, что не найду у тебя какие-нибудь мерзкие диски и журналы, – тихо смеясь, уже тараторила она.
– Под кроватью, вроде бы валяется парочка журналов, – засмеялся я, усаживаясь на пол у окна. – И спасибо, что решила прибраться, а то я уже хотел просить об этом Беллу, – хихикал я.
Элис на некоторое мгновение замерла, взглянув на рамку с нашей совместной фотографией на тумбе возле ее кровати. Она робко взяла ее в руки, при этом поглаживая большим пальцем по моему лицу на снимке. От ее действвий я лишь и мог, что подойти и проибодряюще провести по ее спине ладонью.
– Прости, – мгновенно поставила она рамку на место. – Скоро матч, – пробубнила Элис, выключив свет и забравшись под одеяло. – Противники «Адские псы», – фыркнула она. – И почему у всех такие агрессивные названия? – засмеялась сестренка.
– Парни сделают этих «чихуа-хуа», – захохотал я. – Я уверен, хотя мы еще ни разу не сталкивались с этой командой.
– Нам повезло, что у нас есть личный бульдозер Эмметт в команде.
– Это точно, и квотербек тоже отличный.
– Ну ладно, спокойной ночи, братишка, – прошептала она. – Целую и обнимаю тебя сильно-сильно, – пропищала она.
– Сладких снов, милая, – я поднялся и мгновенно чмокнул Элис в щеку, от чего на ее лице расплылась улыбка. Интересно, догадалась ли она, что это был поцелуй?
Сев обратно к окну, я уставился на темное звездное небо, погрузившись мыслями в пережитое за сегодняшний день…
====== Глава 24 ======
POV. Розали
(Саундтрек: Hollywood Undead – Undead)
Примерно 2 года назад.
Интересно, зачем я согласилась сюда пойти?
Из-за уговоров своей подруги Джессики или из праздного любопытства? А по-моему я просто сошла с ума…
Из-за безумной любви к спорту я вступила в группу поддержки, стала популярной в школе, но все эти шумные вечеринки, где море алкоголя, травки и секса, меня совсем не прельщают.
Все считают меня красавицей со странностями. Красивая, популярная, новый капитан группы поддержки, общается с не менее популярными спортсменами школы, но совершенно не бывает на вечеринках, кроме тех, что устраивает школа.
Школьные танцы всегда проходили безопасно, чего нельзя сказать о частных пьянках, устраиваемых в отсутствие родителей.
Но сегодня меня поймали на слабо. Все считаю, что я затворница, трусиха, а я хотела доказать обратное. Мне нравится популярность, но раздражает внимание парней, которые только спят и видят, как бы затащить меня в койку, а мне всего пятнадцать лет. Мое воспитание и моральные принципы не позволяют мне вопреки всем мнениям просто для галочки лишиться девственности. Но мои, так сказать, подруги только и делают, что убеждают меня проститься с невинностью, причем у каждой для меня была, как они говорят, отличная кандидатура.
– Ты же трусиха, – усмехнулась Джесс, приближаясь к дому с нелегальной вечеринкой устраиваемой Коулом Дрейтоном – одним из местных футболистов.
– Нет, – сказала я, переступая порог дома, на входе которого уже толпились напивающиеся подростки.
Внутри дома стоял невероятный гам, смех, музыка.
Парни старшеклассники ничего не стесняясь нагло клеились к девушкам и, кажется, вопрос о их совершеннолетии их совсем не волновал. Впрочем, здесь, наверное, никого ничего не заботит. Кто-то напивается, кто-то курит, а кто-то и вовсе давно на стадии получения плотского удовлетворения.
– Привет, крошка, – подкатил какой-то бухой парень, всем своим телом обтираясь об меня. – Уединимся?
– Иди к черту! – оттолкнула я его.
Выйдя на задний двор дома, где оказался бассейн, я узрела милую картину. Девушки в купальниках, некоторые просто в нижнем белье развлекались с полуголыми парнями в прозрачной голубой воде. В углу заднего дворика компания парней играли в пиво-понг. В другом углу парня держали верх тормашками на весу и закачивали в его глотку пиво, при этом скандируя что-то несуразное.
– Это омерзительно, – скорчила я гримасу.
– Привет, – снова подошел какой-то парень.
– Пока, – сразу отрезала я и огляделась в поисках хоть одной знакомой души.
Я даже Джесс умудрилась потерять и теперь стою как идиотка под пристальными взглядами.
Надо было одеться скромнее, а то мой короткий белый сарафан с открытой зоной декольте только заставляет заострить на мне внимание.
Обреченно выдохнув, я натянула на лице улыбку, стараясь самой себе доказать, что я вовсе не трусиха, и направилась в глубь оживленной толпы.
– Выпьешь со мной? – услышала я позади и резко обернулась, намереваясь послать парня в известном и весьма популярном направлении.
– Дин, – улыбнулась я, узнав парня.
– Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Джесс вытащила. Это скорее спор. В любой другой раз ты бы меня здесь не встретил. А вообще я рада, что нашла хоть кого-то из знакомых, – смотря на темноволосого высокого парня, говорила я.
Дин был членом баскетбольной команды и весьма симпатичным парнем, правда старше меня на два класса. Из всех парней, с которыми я общалась в школе, пожалуй, он был самым порядочным и милым. И самое главное он мне нравился. И то, какими он смотрел на меня глазами, будто кроме меня никто из девушек его не интересует.
– Это я тебя нашел, – с улыбкой поправил он. – Здесь уже все настолько нажрались, что поговорить не с кем. Правда я, кажется, тоже на пути к опьянению, – продемонстрировал он стакан.
– Могу составить компанию. Общение с тобой всегда доставляет удовольствие, – проговорила я.
И тут я почувствовала сильный толчок в спину. От удара меня отбросило прямо на грудь Дина.
Он успел меня придержать, но вот пластиковый стакан, который был в его руке, смялся между нами, и все его содержимое оказалось на нас. Судя по запаху и цвету это была водка смешанная с соком.
– Придурок, – крикнул Дин в сторону парня, который сбил меня.
– Вот черт, выругалась я, с гримасой отвращения проводя ладонями по своей груди, стараясь избавиться от липкой оранжевой смеси. Бесполезно…
– Это была моя любимая футболка, – нервно усмехаясь, сказал Дин, оттянув ткань от тела.
– У тебя хоть не так заметно, – указала я на его красную майку. – А на меня будто ослик пописал, – от моих слов парень рассмеялся.
– Здесь должна быть ванная, хотя можно прыгнуть в бассейн, – предложил парень.
– Ну уж нет, – выпучила я глаза. – Надо найти ванную.
– Она где-то на втором этаже, идем, – Дин взял меня за руку и поволок в дом.
Единственным моим желанием сейчас было хоть как-то смыть с себя это пойло. Платье точно не спасти, а липкой и воняющей алкоголем ходить не очень-то приятно.
– Как твоя девушка? – спросила я для поддержания разговора.
– Мы расстались, – ответил он.
– Расстались? – удивилась я.
– Она мне изменила.
– Ого, – только и выдала я.
Девушка явно не соображала, когда шла на такой шаг. За такого парня нужно держаться. Спортсмен, красавец и разговаривать с ним очень легко.
– Осторожно, – прижал он меня к себе, когда на меня снова чуть не налетел какой-то парень.
– Ненавижу частные вечеринки, – буркнула я.
– Я тоже не их фанат, – засмеялся он.
Кое-как пробравшись через толпу, мы поднялись на второй этаж. У ванной комнаты оказалась огромная очередь.
– Пока мы тут будем торчать, эта гадость окончательно въестся в ткань футболки, а я надеялся ее спасти, – пожаловался Дин. – Пойдем, поищем другую ванную. В таком огромном доме не может быть одной ванной.
Я снова приложила ладонь к груди и с мерзким ощущением отлепила ее. Я определенно хочу смыть с себя эту гадость. Пусть Дин стирает свою футболку сколько ему вздумается, а мне хотя бы кожу отмыть…
– Может в комнатах? – предположила я.
Мы сразу двинулись по коридору в сторону спален.
– О, Господи! – прикрыла я глаза, как только Дин открыл дверь в спальню.
На кровати подростки устроили чуть ли не оргию…
– Какая мерзость, – скривился Дин, закрыв дверь. – Но там точно есть ванная, я видел открытую дверь.
Мы прошлись по коридору, но остальные комнаты оказались заперты.
– Идем в очередь, – со вздохом сказала я.
– А можно притвориться хозяином дома и выставить из комнаты эту гропповушку.
– Попробуй, – засмеялась я.
Парень не стал медлить и с дикими воплями ввалился в спальню. От испуга и неожиданности девушки и парень повскакивали с кровати, живо натягивая на себя хоть часть одежды, и выбежали прочь.
– Делов-то, – усмехнулся Дин, направляясь в ванную.
Я зашла в комнату и прикрыла дверь. Из ванной уже доносился шум воды. Подойдя к раскрытой двери, я увидела Дина старательно замывающего пятно на своей футболке.
Я невольно заострила внимание на его полуголом теле. Мускулистые плечи, руки, грудь… Этот парень невероятно хорош… И сейчас он свободен…
– Отстирывается? – зашла я в ванную.
– Вроде бы… Вон там полотенца, – кивнул он в сторону.
Я мгновенно взяла махровую ткань и, сунув один край под струю воды, прерывая стирку Дина, намочила его.
– Хорошее было платье, – с обидой буркнула я, взглянув в зеркальное отражение, и стала водить полотенцем по ключицам и груди, смывая липкую смесь с кожи.
– Я могу выйти, застирай платье, на тебе оно быстро высохнет, – с заботой сказал Дин.
– Да черт с платьем, у меня их полно, – отмахнулась я.
– Как знаешь, – засмеялся он, пожав мускулистыми плечами, и то и дело бросая на меня горящий взгляд.
Отжав футболку, парень пару раз встряхнул ее, повесил на край длинной столешницы и потянулся за полотенцем, тесно прижавшись ко мне сзади. Я невольно поежилась и расслабилась, зная, что Дин сразу отойдет, ему лишь нужно взять полотенце, но он не отошел, а посмотрел мне в глаза через отражение в зеркале. На какое-то время мы замерли, изучая лица друг друга.
– Ты красивая, – шепнул он. От неловкой ситуации я лишь смущенно кивнула.
Парень положил свои ладони мне чуть ниже талии, я мгновенно развернулась к нему лицом.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила я.
– Хочу тебя поцеловать… Давно хочу… – прошептал он, глядя на мои губы.
От услышанного я слегка приоткрыла рот, продолжая изучать лицо парня.
– Розали, я давно мечтаю, чтобы ты стала моей девушкой…
– Девушкой? – пискнула я.
Дин никогда не проявлял особых явных признаков, что я ему нравлюсь. Мы лишь общались… Хотя может он все скрывал в себе?..
Парень стал наклоняться ко мне и вскоре его губы коснулись моих. Этот поцелуй не был первым в мой жизни, но был намного лучше предыдущих. Наши губы двигались синхронно, вскоре его язык скользнул внутрь, я не стала возражать и сплелась с парнем в страстном поцелуе…
– Очень долго мечтал… – отрывисто прохрипел он и резким движением усадил меня на тумбу у раковины. Я испуганно пискнула, но сразу же продолжила поцелуй. Ему наверное просто неудобно, он выше меня. И все бы ничего, но руки Дина с наглым упорством стали шарить по всему моему телу. Как только его ладонь скользнула по моему бедру под подол платья, я резко отстранилась.
