Текст книги "Отныне – Главный герой! Том Последний (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

144. Время

Предпоследний день… Сорок восемь часов. Даже уже немного меньше. У меня оставалось сорок два часа, прежде чем мне придётся вернуться в своё время.

Я вздохнул и поднялся на ноги. Рядом зашелестело дерево. Дул тёплый, августовский ветер. И на том спасибо. Хотя бы не холодно…

Следующие полчаса я провёл в довольно странном состоянии. Мне одновременно было неловко дожидаться Мураками – я боялся нашей встречи и всего того, что она под собой подразумевает, – поход на кладбище, например, – и в то же время сам процесс ожидания был невыносимым, как, наверное, невыносимо дожидаться приговорённому на смерть своей казни… Хотелось просто поскорее со всем этим покончить, даже если я не знал, как это сделать.

Наконец, спустя целую вечность, на дороге показалась Мураками в непривычной чёрной маке и шортиках. Стоило мне её завидеть, как я почувствовал незримое напряжение. Я просто завис на месте, а она всё приближалась, и приближалась…

– Привет.

– Да… Привет.

– Всё в порядке? – тут же спросила девочка. Её вопрос привёл меня в чувства.

Я веду себя слишком подозрительно…

– Да… Да, в порядке. Так, идём?

– Ум, – девочка кивнула, достала из кармана несколько хрустящих купюр и телефон. После этого она приманила меня и открыла карту. На ней, на GPS, было отмечено кладбище. То самое, на котором лежали её родители… Теперь нам нужно было придумать, как туда проникнуть… И сделать то, что мы, собственно, намеревались сделать (ничего).

Место это находилось в городе, а потому в первую очередь нам нужно было отправиться сесть на автобус. Учитывая, что операция займёт довольно долгое время, мы сперва планировали, что Мураками ускользнёт из дома посреди ночи, чтобы её не искали, однако в таком случае мы никак не могли попасть в город, который находился в паре десятков километров.

В какой-то момент я, сам не зная почему, предложил использовать велосипед, но Мураками заявила, что не умеет на нём кататься.

Ха… Ну ладно.

Само действо, разумеется, тоже должно было пройти посреди ночи. Одно дело, если бы нам просто нужно было пробраться на кладбище – хотя два ребёнка без взрослых смотрелись бы на нём весьма необычно, – однако нам предстояло совершить раскопки. А это, между прочим, акт вандализма. Среди белого дня заниматься таким было невозможно.

Вот почему, когда автобус остановился на вокзале, и я спустился на бетонную платформу, меня захватила лёгкая растерянность. Я посмотрел на большие часы, которые висела на стене. Было только восемь тридцать. До примерного начала нашей операции – когда стемнеет, – оставалось ещё больше двадцати часов.

Чем нам заниматься всё это время?

Я посмотрел на Мураками. Девочка тоже разглядывала красный циферблат.

– Теперь в магазин, – сказала она, замечая мой взгляд.

В магазин.

Действительно.

Мы поймали такси и поехали в центр города. Должен заметить, что у меня было не так уж и много времени, чтобы рассмотреть Аозора в прошлом. Надо сказать, что город почти совсем не изменился за те пять лет, которые пройдут с нынешнего момента. Разве что реклама была немного менее стильная, и ещё у меня было странное ощущение, пока мы ехали по трассе, что чего-то не хватает.

Но чего… Я пытался вспомнить, и вдруг, в один момент осознал, что не было башни Мисурагири. Огромный пик, который в будущем будет возвышаться над городской постройкой, устремляясь в небеса, попросту не успели построить.

Занятно.

В таком случае мне повезло, что я один раз уже использовал флэшбек, а потому вернулся в то самое место, где применил его в первый раз. В противном случае сразу после перемещения в тело ребёнка я бы оказался в сотнях метрах посреди воздуха.

Материл для самой загадочной смерти двадцать первого века…

Вскоре мы прибыли в центр города и сразу направилась по магазинам. Мы купили колготки, чтобы натянуть их голову в качестве маскировки, – идея Мураками, – и хорошую лопату… И заодно лом, чтобы, если что, можно было взломать гроб… К этому времени я, да и сама Мураками, немного проголодались – у нас не было завтрака, – а потому оставшиеся деньги, о происхождении которых я разумеется не спрашивал, мы потратили в пиццерии, которая находилась там же, в универмаге.

Мураками заказала себе пиццу-чизбургер. Я, наобум, взял четыре сезона. Разумеется, в какой-то момент мы поменялись и попробовали заказы друг друга.

Сперва я думал, что не смогу ничего съесть, – настолько дурное и подавленное было у меня настроение, – но в итоге материя пересилила душу. Я набросился на пиццу с жадность, съел даже корочки и потом облизал покрытые мукой пальцы.

В это время Мураками достала небольшой прозрачный пакетик и положила в него последний кусочек.

– На потом?

– Нет, – ответила девочка. – После воскрешения они будут голодными, наверное… В животе пусто, так?

Ах…

Она взяла его для своих родителей.

Проклятье. У меня заныло сердца. Девочка завязала измазанный внутри пакетик. Следующую минуту мы просидели в тишине. Я посмотрел на время. Было уже двенадцать тридцать. Незаметно прошло четыре часа. Судьбоносный момент неумолимо приближался.

Что теперь?

– Теперь… нужно разведать обстановку, – заявила Мураками.

Разведать остановку… Точно. Прежде чем проникать на закрытую территорию, нужно узнать, что она собой представляет. Следующим этапом нашего плана был визит на кладбище.

145. Пора

Тик-так, тик-так. Тик, ток.

Я посмотрел время на телефоне и вздохнул. Четырнадцать-двадцать-два… Скоро обед. Выходной день. На улице не так уж и много людей, – а значит ещё меньше их должно быть здесь, в этом месте.

Мы с Мураками стояли на тропинке, уходившей за железное ограждение. На нём висела табличка:

«Кладбище Аямура».

– Здесь, – прошептала девочка и прошлась вперёд. Не говоря ни слова, я последовал за ней. Кладбище, на котором лежали родители Мураками, располагалось в уютном районе, который смотрелся даже немного странно в прямой близости от города. Он был маленьким и приземлённым, без небоскрёбов и прочей мишуры.

С самого начала это место показалось мне таинственно знакомым. Но почему? Я был не уверен, – пытался вспомнить, но мои мысли то и дело запинались. Думать сейчас мне было сложно. Я просто шёл рядом с Мураками и слушал как звучат мои шаги.

Через пару минут мы вышли на просторную площадку со стриженным газоном. На ней располагались ровные могилы – чёрные, в японском стиле. Возле некоторых из них лежали букеты.

Мураками медленно прошлась вперёд.

Было тихо.

Только ветер посвистывал да шумел, нагибая отдалённые, маленькие деревья.

Небо было чистым, светлым и удивительно холодным, – я даже вздрогнул, хотя температура была очень даже высокая.

Затем я вдруг понял, что тихие шажки прекратились. Я опустил голову и увидел, что Мураками стоит возле могилы. Сам не понимая, что делаю, я подошёл поближе. Лицо девочки было опущено. Белые волосы скрывали её профиль. Опустив голову, она смотрела на могильный камень. Я проследил за её взглядом:

'Сатори Мураками, любящий отец и сын.

Минато Мураками, любящая мать.

1989–2016'

…Вот и они.

Её родители.

На могиле не было фотографии, – разумеется, – не было цветов. Прошёл уже месяц, даже немного больше. Сперва, когда люди умирают, они ещё некоторое время живут – возле них возятся родственники, проводят похороны, прощания, все дела… В некотором смысле, ты ощущаешь присутствие человека – а потом, когда тело опускается под землю, всё. Потом он заканчивается. Уходит в историю. От него остаётся только плоская могила, над которой дует ветер.

Я почувствовал его дуновение на своей щеке. Повернулся. Увидел, как он растрепал волосы Мураками.

– Здесь, – прошептала девочка нежным голосочком.

– Надо… Отметить, – она достала телефон и попыталась поставить метку на место, как мы и договаривались, чтобы потом его проще было найти посреди ночи – будет темно, а пользоваться фонариком нельзя. Слишком опасно.

Мураками тыкала в экранчик, и я заметил, что у неё подрагивали пальцы. Девушка сдавила губки, чтобы успокоиться. Затем она повернулась и сказала:

– Теперь… придём вечером.

– Да…

Придём.

Я осмотрелся, пытаясь найти кабинку, в которой обитает охранник, – ничего такого не было… С другой стороны и кладбище, хотя и прилизанное, было недостаточно большое, чтобы ставить сюда караульного, – и сказал:

– Идём тогда?

– Ум, – Мураками кивнула, в последний, прощальный раз посмотрела на серые могила и пошла со мною на выход.

И так… До темноты оставалось ещё примерно девять часов. Как бы нам убить это время? И хочу ли я его убивать, вот в чём вопрос… Размышляя над этим, я невольно зевнул и поморщился от яркого солнца.

– Хочешь спать? – спросила Мураками.

– … Немного.

Если так подумать, я провёл бессонную ночь.

Стоило мне об этом вспомнить, как неописуемая усталость захватила моё тело. Я так сильно волновался… Обо всём на свете, что сон просто не мог ко мне подступиться. Теперь, однако, мои нервы как будто совершенно выгорели, и он набросился на меня с вязким и пленительным объятием. Я стал пошатываться, стал быстро моргать… Мне захотелось найти ближайший тенечек и лечь поспать.

Пусть даже на кладбище… Хотя, признаться, звучит как плохая примета.

– Хм… Идём, – задумчиво сказала Мураками и повела меня за собой. Я проследовал за ней, ни о чём не спрашивая – не было сил. Через некоторое время мы вышли к основания зелёного холмика, против парковки, возле которого я сразу подметил несколько стареньких скамеечек.

– Вот здесь можно поспать, наверное, – сказала Мураками и сложила руки.

Можно… Мне сейчас где угодно было можно. Я присел на скамейку, затем прилёг. Сон заволакивал меня, и единственное, что ему мешало, это грубые деревяшки, который терзали мой затылок. Я приподнялся и погладил его.

– Неприятно? – спросила Мураками.

– Немного грубо…

– Хм… Тогда вот! – вдруг заявила девочка.

Что вот? Я думал, что она сейчас предложил мне полежать у неё на коленях, – клише, та самая Мураками, из моего времени, наверняка бы так и сделала, – но нет. Вместо этого девочка вручила мне бумажный пакетик, в котором мы тащили лопату, а потом свою кофточку.

– Спасибо.

Я подложил их себя под голову. Всё ещё немного неприятно, но уже лучше. Голодный и землю сварит, сонный заснёт и на ногах… Я прикрыл глаза и, совершенно незаметно, провалился в дрёму…

…

…

…

Утром снятся самые глупые сны.

Днём… Обычно ничего не снится.

Было уже темно, когда я открыл глаза и медленно сменил позу с лежачей на сидячую. Небо было непроглядным. Не единой звёздочки – только луна парила в противоположной от города стороне, освещая и подчёркивая рублёное облако. Я смотрел на него, наверное, секунд десять пока не услышал справа голос Мураками.

– Проснулся?

Я повернулся и посмотрел на девочку. Она приподнялась с другой скамейки неподалёку.

– Время…

– Уже…?

Нам пора.

146. И

Нам пора…

Я встал со скамейки и протёр слипшиеся глаза. Затем вздохнул, пытаясь развеять прохладным, ночным воздухом остатки дрёмы. Время было ещё летнее, но ночи уже были холодные.

У меня заболело горло.

Мураками меж тем дожидалась, не говоря ни слова. И то же время она смотрела на меня своими пристальными голубыми глазами, и было видно, что девочке не терпится поскорее…

Точно.

Тут я вспомнил, что именно мы собирались сделать, и сон как ветром унесло; моё сердце забилось особенно сильно в груди. Я почувствовал небывалое волнение. Даже мои ноги задеревенели…

– Идём? – спросила Мураками.

– Да… идём, – ответил я не своим голосом.

И мы пошли в сторону кладбища. Каждый шаг давался мне с трудом, словно я шёл по канату над бездной. Последний раз я испытывал подобное… Даже не знаю. Судя по моему нынешнему детскому телу – когда стоял в очереди на прививку в школе.

Вскоре мы увидели ограждения кладбища. Ворота были закрыты. Несколько секунд я надеялся, что теперь у нас не выйдет попасть внутрь, однако Мураками сразу заявила:

– Ничего, я проверила. Тут есть задний вход…

– Хорошо…

Мы обошли ограждение, и вскоре действительно увидели калитку, которая была намного ниже и под которой мы могли пролезть. Мураками полезла первая, я – прямо за ней. Через минуту мы оказались в окружении чёрных могил… Дальнейшая дорога была совсем короткой. Мы осмотрелись, убедились, – к моему сожалению, – что никакого охранника не было, и стали пробираться к нужному месту. Мураками внимательно смотрела в экранчик своего телефона. Бело-голубой свет падал на её бледное личико, отражаясь в сосредоточенных голубых глазах.

Наконец, спустя целую вечность и мимолётную минуту, мы нашли нужные могилы. Мураками, не говоря ни слова, достала из пакетика лопату. Замахнувшись, она уже почти вонзила её в землю, когда я понял: всё. Пора.

– Стой… – девочка тут же посмотрела на меня.

– Дай я… Сперва кое-что проверю, – пролепетал я и достал журнал из кармана. Чуть не выронил.

– Света? – спросила Мураками.

– Да…

На страницы упал бледный свет фонарика. Я пролистал, резкими пальцами, до мета-модификатора живых организмов и настроил его на мертвое тело, там, под землёй. Я снова, как тогда, с птицей, попытался приписать ему жизнь – не получилось…

ОШИБКА!

Будь ты проклят…

Тогда я вздохнул и произнёс.

– У меня не получается.

– Что? – спросила Мураками.

– Я не могу… Их оживить.

– Почему? Мало баллов? – его голос был удивительно спокойным. Как и глаза.

– Мы можем ещё набрать, у нас целый день же…

– Нет… То есть… Я пробую, но не выходит. Это не по правилам. Нельзя оживить кого-то и сделать его таким же, каким он был при жизни… Даже если попытаться его вернуть, – это просто нарушит все законы. Журнал не позволяет этого сделать, – я попытался объяснить правила, которые рассказал мне Юдзи.

Мураками выслушала меня и тут же спросила:

– Ты говорил, что можно обменять персонажа на другого. Можно это сейчас сделать?

– Сейчас… нет, только во время арки.

– А если снова вернуться в прошлое?

– Не знаю… Я не уверен, как это работает. Нужно найти персонажа, друга…

До сих пор я возвращался в прошлое только в заданные промежутки… Если Мураками не помнила меня в ту ночь, когда погибли её родители, тогда… Я ничего не смогу сделать. Я так и сказал девочке. После этого она сделала ещё несколько предложений, каждое более безумное, чем предыдущее. При этом девочка звучала совершенно спокойно. Непоколебимо. Я и сам пытался что-нибудь придумать, пробовать, но при этом я понимал, что мы просто ходим по кругу.

В какой-то момент, когда я пристально смотрел в журнал, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, я обнаружил, что Мураками замолчала. Тогда я поднял голову и посмотрел на девочку. Она смотрела в землю, сжимая кулачки. Вдруг, она повернулась и побежала. Я хотел ринуться за ней… Но не сдвинулся с места. Смысл.

Смысл?

Что я ей скажу?

Ничего.

Я молча следил за тем, как её маленький силуэт исчезает в ночной темноте…

Затем, медленно, я свалился на колени. Под мной была холодная земля. Журнал выскользнул из моих рук и хлопнулся на землю.

Что теперь?

Ничего.

Это конец.

У меня было меньше двадцати четырех часов, прежде чем мне придётся вернуться назад, в моё время. К моей, взрослой Мураками, которая была мертва. Я разочаровал её в прошлом. Я потерял её в настоящем. Я… Просто провалился…

Я посмотрел на могилу рядом. В такой темноте едва ли можно было прочитать написанные на ней имена. Ничего. Скоро к ним прибавится ещё одно… Му-ра-ка-ми… Прекрасная дочь… Могильный камень возвышался надо мной. Смотрел с укоризной. Извините. Я вас подвёл. Я и себя подвёл.

Мой потерянный взгляд зацепился за журнал, который лежал на земле.

Какая глупость.

На мои губы выползла горькая улыбка. Я закрыл голову руками. Вот тебе и главный герой…

Мои мысли метались из стороны в стороны; и самое глупое, что я всё ещё, до сих пор, даже понимая, что это бессмысленно, пытался придумать решение. Но что я мог? Все мои попытки провалились. Я не мог воскресить Мураками, я не мог воскресить её родителей, я не мог изменить историю, потому что это таковы правила Флэшбека, я не мог сделать РЕТКОН, потому что это запрещено в последней арке, я…

Стоп.

Я замер.

В моей голове точно вспыхнула искра.

Передо мной появились очертания идеи…

147. Решение

Словно искра, в моей голове вспыхнула идея… Получится?

Может быть.

Я не знаю.

Я замер, застыл, я даже перестал дышать, опасаясь спугнуть свою задумку. Как слова иногда висят на кончике языка, так и мысли, бывает, подвешены над корочкой мозга…

Несколько секунд я просто неподвижно сидел на месте, в темноте, на холодной земле, посреди кладбища. Затем, медленно, я взялся за журнал. Рядом, упираясь в землю, валялся телефон. Он принадлежал Мураками. Я подобрал его, включил фонарик и направил на страницу.

Затем я перелистал дрожащими руками назад к мета-модификаторам. Если я был прав… Но не стоит гадать раньше времени, хотя если, если всё-таки…

Я открыл мета-модификатор сюжета.

Там был написан следующий текст:

'Арка – Флэшбек.

После смерти своей девушки «Котори» главный герой вспомнил те славные времена, когда они встретились в первый раз…'

Я сдавил страницу журнала своими пальцами.

С каждой секундой моя теория становилась всё более вероятной. Оставался последний рывок – я нажал на фразу «Котори», и тут же появилась надпись:

«На кого вы желаете произвести замену?»

На кого? Не важно. Я вписал имя Нозоми, не потому что я действительно собирался это сделать, но просто ради эксперимента. Сейчас мне нужен был опытный образец.

На странице побежали троеточия…

Один…

Два…

Три…

И…

«Нозоми… – Соответствия – пол и тип. Различия – возраст, подтип. Степень соответствия средняя. Стоимость замены – 400 баллов. Желаете произвести замену?..»

Работает…

«Желаете произвести замену? Предупреждение, – в случае замены Персонаж Нозоми умрёт.»

Оно работает…

Я был прав.

Меня пронзила тёплая дрожь.

Почему оно не работало в прошлый раз? Потому что, по словам Юдзи, я не мог провести замену в последней арке. Это было невозможно, ибо в таком случае спишется мой долг, и я не смогу его компенсировать. Но сейчас была не последняя арка, но Флэшбек, а значит я МОГ провести модификацию.

Сам не знаю, почему я не понял этого сразу. С другой стороны, мне есть оправдание. В последнее время я находился немного не в своём уме. Я был так сосредоточен на своём изначальном плане, что ничего не замечал, а потом… Ладно, это не важно.

Я выдохнул и примерно с минуту просто сидел на месте; затем я перелистнул назад, на первую страницу журнала, и посмотрел, сколько у меня было баллов прямо сейчас.

«347»…

Мало… Я цокнул языком. С другой стороны, у меня был ещё целый день, хотя… Нет, я мыслю неправильно. Дело не во времени, – главное не это… Моей главной проблемой было нынешнее состояние Мураками, если так можно выразиться. Мне было даже немного страшно смотреть на то, какие у нас были теперь отношения, после моего откровения о том, что я не смогу воскресить её родителей.

С другой стороны, теперь я уж точно знаю, что нет ничего хуже безвольной робости.

Я перевёл взгляд ниже, на список персонажей.

«Мураками Котори (детская версия) – 87 (Хорошие знакомые) (-1 Обида)»

Обида… Ожидаемо. Мне было немного неприятно размышлять о наших отношениях в таком… числовом ключе, но сейчас просто не было другого выбора. Чисто теоретически, я всё ещё мог всё исправить, и тогда…

– Хе-хе-хе… Ты кое-что забываешь, герой.

– Что? – спросил я, когда услышал Юдзи.

– Хе-хе… Угадай! – усмехнулся клоун.

Угадай… Стоп. Неужели я правда что-то упустил? Но что? Я нахмурился – мои мысли были очень несобранными…

– Хочешь подсказку?

– В чём дело? Говори?

– Хи-хи… Это арка и вправду не последняя. Следующая последняя и продлиться она всего пару минуточек. Секундочек. Наносекундищ, но! Если она такая короткая, когда ты успеешь возместить свой должок, герой?

– Ах… – тут, меня внутри пробрал холодок.

Точно… За каждое использование Реткона начислялся штраф, который нужно было заплатить иначе… будет плохо. Но если следующая арка была последняя, у меня просто не было времени, чтобы возместить ущерб и свои траты. А значит я…

В моём горле встал холодный комок.

Я вздохнул, помялся и сказал:

– Неважно. Уже неважно… Так… Даже будет лучше.

– Лучше? А? – удивился клоун. Впервые, кажется, я увидел удивление на его лице.

– Стоп, ты что задумал?

– … – я молча поднялся на ноги и сунул журнал в карман. Затем посмотрел на холодное звёздное небо, на котором уже просачивалась первая утренняя голубизна. Что я задумал? Неважно. Важно, что моё решение по этому вопросу вдруг наполнило меня прежде невиданным ощущением свободы. Последняя арка? Пусть. Мне осталось сделать всего одну вещь и хватит.

Я вздохнул и осмотрелся. Небо светлело, однако земля всё ещё оставалась покрытой мраком. Вокруг чернели могильные камни. Насколько я помню, с кладбища был только один выход – Мураками могла направиться только туда… Вскоре я пролез под калиткой и оказался на дороге. И здесь уже было немного сложнее. Я проверил скамейки, на которых мы сидели, осмотрелся вокруг, заглянул, одним глазом, на парковку…

Сомневаюсь, что она могла убежать прямо очень далеко, но… Найти её всё равно было непросто.

В какой-то момент я вздохнул и задумчиво уставился на холмик, над котором опускалась луна… И вдруг перед моими глазами промелькнул некий образ. Воспоминания… Стоп. Я знаю это место.

Я здесь уже был!