Текст книги "Гений 30 лет Спустя (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

32. Всегда бери с собой Паспорт

Полицейский сперва опешил – потом он стал мяться. Шу Хунлэй тоже, как только упомянут был паспорт, очень растерянно приоткрыл рот, точно рыба; а затем он вытаращил глаза и побледнел. Паспорт! Паспорт, чёртов паспорт… Думал себе мужчина. Откуда взялся этот проклятый паспорт, это же, это же что теперь, это же… Хотя…

Хотя это ведь совершенно не проблема, вдруг понял Шу Хунлэй, и глазки его заблестели. Что такого может сказать паспорт? Да ничего, что не было бы правдой, а правда была в том, что этого старика совершенно точно привезли сегодня вместе с остальными нелегалами. Никакого штампика на разрешение на переезд у него быть не могло, так что тут всё легально… В смысле нелегально. Шу Хунлэй сделал глубокий вдох и вернул себе душевное спокойствие.

«Проверяй, проверяй» – стал причитать он про себя и одобрительно хлопнул полицейского по плечу. Тот охнул и вдруг так недовольно уставился на Шу Хунлэя, что мужчина немедленно свою руку убрал, а потом спрятал обе руки за спину и неуверенно улыбнулся. Полицейский же поправил пояс, прошёлся вперёд и бесцеремонно вырвал из рук Фан Линя его паспорт. Мужчина небрежно пролистал его до страницы со штампиками и усмехнулся… Потом пролистал назад и завис…

И Шу Хунлэй, ещё секунду назад совершенно успокоенный собственными аргументами, тоже завис; само время вдруг стало тянуться медленно, как улитка. Шу Хунлэй взглянул на часики у себя на руке, потом ещё раз. Он уже собирался окликнуть полицейского, спросить, что там такое, неужто паспорт – краденый, как вдруг заметил, что верхняя губа толстяка немного подрагивает. И вместе с ней неожиданно затрепетало сердце Шу Хунлэя.

А потом он, к своему полнейшему замешательству и ужасу увидел, как толстяк вздрогнул, закрыл паспорт, взялся за него обеими ручищами и вдруг опустился перед сбежавшим бездомным в нижайшем поклоне, – вместе с толстым белым телом на землю рухнуло, прямо в пятки, и сердце Шу Хунлэя.

И наступила удивительная тишина. Шу Хунлэй смотрел на полицейского, полицейский пялился на землю, Ван Сюн растерянно хмурился, а Фан Линь с лёгким раздражением и немного щурясь поглядывал в переливающиеся небом окна окружающих многоэтажек. Наконец мужчина сказал:

– Ну что?

Полицейский сглотнул, протянул книжку и заговорил дрожащим голосом:

– П-прошу вашего прощения, уважаемый. Я готов, – он сглотнул, – принять любое наказание и выполнить любой ваш… приказ.

– Верни-ка тогда, для начала – спокойно ответил ему Фан Линь и вырвал свой паспорт назад из покладистых рук мужчины, после чего вложил его себе в карман. Вся эта ситуация была для Фан Линя совершенно неприятной, и во всех действиях мужчины читалось явное раздражение. И Фан Линя можно было понять; он не любил прибегать к силе своих бывших регалий. Ему это было неприятно, и даже если пришлось, он хотел как можно скорее покончить с этим процессом. Мужчина в принципе брал свой паспорт всегда с собой только потому, что как-то раз ему отказались продавать пиво по той причине, что он может быть несовершеннолетним. Фан Линь разумеется ошалел от такого и на выходе из магазина сильно ругал слепую кассиршу. Потом он правда догадался, что эта полная дама таким образом с ним заигрывала, но от этого ему стало ещё более дурно…

С тех пор он всегда носил паспорт с собой…

Фан Линь вздохнул:

– Сделай что-нибудь с этими двумя, вон тот рослый на стадии Третьей Руны, с ним осторожнее, а мы… Мы пойдём уже отсюда, – сказал мужчина, отмахнулся и побрёл по тропинке из дворика на улицу. Мая побежала за ним.

– Эй… – тут дал о себе знать давно уже молчавший Ван Сюн. Он вдруг шагнул вперёд и загремел своим мощным голосом: – Это ещё что значит? Тебе заплатили, – гремел он, грозно смотря на полицейского, как будто пытаясь раздавить его своим взглядом. Но толстяк неожиданно не струхнул, он встретил этот взгляд взглядом своих собственных маленьких глазок и даже сам шагнул вперёд, хотя и без особого рвения, а как будто его вилами тыкали в спину:

– Ты что несёшь тварь? Что заплачено? Это заплачено?! Ты меня подкупить думал? Это преступление! – завопил полицейский, сунул себе руки в карманы, с трудом вытащил купюры и демонстративно выкинул их на песок. А потом сделал подобие улыбки, смотря в спину удаляющегося Фан Линя. Мужчина остановился, повернулся и кивнул. А потом он задумался и прошептал кое-что девочке рядом. Та смутилась, но всё же побежала назад. Она пробежала мимо полицейского, взяла две купюры, которые он бросил на землю, и вся красная быстрым шагом пошла назад…

– …

– …

– В общем, нет никаких денег, ничего я не брал! – снова завопил толстяк, а потом мощно нажал на значок у себя на поясе. Тот вспыхнул один раз, потом второй, и сердце Шу Хунлэя ушло в пятки. Мужчина только что позвал себе подкрепление, причём судя по тому, что мелькнул его значок дважды, – Шу Хунлэй немного разбирался в сигналах правоохранительных органов, – он вызывал себе в подкрепление культиватора. Тот, заведующий всем участком, гарантированно был на Шестой или Седьмой руне.

Ван Сюн опустил свою саблю и нервно огляделся.

– Может, может можно это как-то уладить… Может вы… Вы случайно нажали на эту кнопочку, так ведь? А нас тут не было, да, не было ведь? – дрожащим голосом говорил Шу Хунлэй, одновременно доставая бумажник и перебирая в нём синеватые купюры. Он достал три, потом пять, а потом вдруг закрыл бумажник и протянул его весь целиком толстяку и даже слегка поклонился. Полицейский опешил, посмотрел на Фан Линя, которые был уже далеко, помялся и всё-таки выхватил бумажник.

Шу Хунлэй расслабился и улыбнулся, – ему даже захотелось по-дружески стукнуть Ван Сяо по плечу, но благоразумие сдержало его… А потом мужчина снова разинул рот, потому что полицейский вдруг бросился бежать. Он побежал вслед за Фан Линем, кое-как догнал его, поклонился, передал ему в руки бумажник, – мужчина его взял, – и сразу побежал назад и снова, весь запыхавшийся, встал перед парочкой.

– Ублюдки, ха-ха… Подкупить меня хотели… Конфисковано! Совсем полицию не уважаете, – качал толстяк головой.

– Вы знаете вообще, на кого вы позарились, бандюги? У этого… У почтенного господина… Звездный Паспорт! – проговорил он с трепетом и благоговением.

– Звёздный… Паспорт… – промямлил Шу Хунлэй и почувствовал, как его ноги превращаются в жиле.

Паспорта у всех граждан Федерации были разные, – был паспорт обыкновенный, планетарный, обладателю которого нужна была виза, чтобы ему разрешили покинуть родную планету. Был ещё паспорт планетарно-системный – чтобы его получить нужно было внести определённую денежную суму и платить удвоенный налог, хотя для особенно талантливых учеников гос. Сект были льготы. И ещё был так называемый Федеральный паспорт, – нужно было ещё немного доплатить, причём довольно приличные деньги, и платить десятикратный налог – и вот этот паспорт уже позволял свободное перемещение по всему Звёздному Небосводу, без нужды получать штампики, и даже предоставлял некоторые особые права.

А ещё был Звездный Паспорт.

И он был особенный.

Обладатель Звёздного Паспорта получал не просто абсолютную неприкосновенность в рамках юридической системы вплоть до Высшего Федерального суда, у него ещё было множество вольностей. Он был выше законов, он мог выносить любые приговоры только по собственному суждению, даже смертельные…

И никто не был против, ведь выдавали этот паспорт не за деньги и не за силу, но за наивысшие заслуги.

Это была награда. Символ настоящего героя.

…

– Неплохо, неплохо, хотя бы не придётся спать на улице, – говорил Фан Линь, перелистывая купюры внутри добытого бумажника. Он и Мая покинули дворик и снова вышли на пустынный тротуар. Теперь они направлялись туда, где, согласно карте, которую Фан Линь выкрал из мусоровоза, находился коммерческий квартал, ну или улица с магазинчиками. Мужчине нужно был кое-что купить, чтобы связаться со своей старой знакомой… Вот только… Фан Линь спрятал бумажник в карман и вдруг представил себе, как именно будет «это» покупать. Мужчина нервно улыбнулся.

– Нужно кое-что прикупить, сходишь… – заговорил он, поворачиваясь к Мае, и неожиданно умолк. Потому что девочка тоже молчала и кажется очень напряжённо о чём-то размышляла.

– Что такое? – спросил её Фан Линь.

Мая опомнилась и спросила:

– Мастер, можно спросить?

– Ты уже спрашиваешь.

– Ах, да… Ха-ха… – расширила глазки девочка и нервно усмехнулась.

– Валяй, – махнул рукой Фан Линь, а потом вдруг обнаружил у себя на губах улыбку и очень этому удивился.

– Я… Мастер… Вы ведь взяли машину, чтобы привлечь к себе внимания, так? – спросила Мая, задумчиво сверкая своими чёрными глазками.

– Возможно, – ответил Фан Линь и пошёл дальше. Мая побрела за ним.

– Значит вы… Вы специально сказали ехать нам на машине, чтобы мы привлекли внимание преследователей, и чтобы все остальные смогли сбежать… Хотя если бы мы сбежали как они, нас бы не смогли найти…

– Наверное не смогли бы. Херню я сделал, да? – прыснул Фан Линь. – Он действительно сказал девочке садиться в машину и ехать не только потому, что у него болели ноги, но и чтобы все остальные, кого тоже привезли вместе с ними с луны, смогли сбежать. Вспоминая об этом сейчас, мужчина вдруг заодно вспомнил как все эти люди расступались, когда лысый громила хотел схватить саму Маю, и как все они потом разбежались, когда он пытался самого Фан Линя раздавить… Мужчина вдруг почувствовал дурной привкус во рту. Разумеется, он так потел не ради этой сволоты, они были так, фоном. И если бы у него не было пилюли, гаранта безопасности себя и девчонки, он бы так никогда не поступил. На самом деле мужчина пытался помочь только старику Ланю, всё же он тоже его спас… По сути Фан Линь так возвращал ему должок.

Но Мая явно видела его поступок в ином свете.

– Мастер, вы всё ещё герой, – сказала девочка и смущённо, и радостно. И тут уже сам Фан Линь слегка смутился и прыснул:

– Дурная привычка, пытаясь её в себе изжить…

– Не надо!

– Молчать. Тч… Ты скажи лучше, ты когда наша своё Дао? – спросил мужчина и внимательно присмотрелся к девочке. Шаг её был лёгким, а движения воздушными, как будто ей в спину постоянно дул ветер. Так оно и было, в общем-то, и был это ветер Великого Дао. Совершенно незаметно для мужчины, что, в прочем, было объяснимо, его голова была занята другими делами этого во всех смыслах занятного утра, Мая стала культиватором первого, ну или нулевого Ранга.

Сама Мая, когда об этом услышала, округлила глаза и растерянно поморгала. Потом зажмурилась и кивнула.

– Вы правы, Мастер…

– Знаю.

– Я… Но как так… Честно говоря, я не помню, как я это сделала, Мастер, – проговорила девочка с лёгким замешательством.

– Не помнишь? – тут уже пришёл черёд Фан Линя удивляться. Мужчина трижды моргнул, взглянул на задумчивого ребёнка, который удивлённо смотрел в землю, видно пытаясь припомнить, когда именно стал культиватором, а потом положил руки в карманы и взглянул в голубое небо.

Как раз в этот момент из-за белого облака выглянуло кислое полуденное солнце…

Фан Линь наклонил голову:

– …Ха.

33. Цена Слабости

Стояла жара. Фан Линь снял сапоги, которые присвоил у лысого бандита, и опустил свои грязные ноги в самую малость тёплую воду фонтанчика. Сразу зашипели мозоли, но потом, спустя время, их остудила приятная нежность.

Мужчина сидел на каменном ребре одного из фонтанчиков, ряд которых пробегал вдоль бульвара. С одной стороны улицы возвышались новенькие, сверкающие и не очень высокие небоскрёбы, – торговые центры, развлекательные залы, кинотеатры… – с другой же стороны бульвара, сверкало, сквозь шумную человеческую толпу, искусственное озеро, обсаженное персиковыми деревьями.

Именно из него, наверное, поступает вода в фонтанчики, подумал вдруг Фан Линь, когда заметил плавающий возле своих ног мятый розовый лепесток.

– Мастер! – вдруг из шумной толпы вырвался голосок, как будто с заднего плана на передний. Фан Линь повернул голову и увидел нагромождение всяческих цветастых продуктов, а потом и саму девочку, которая кое-как удерживала всё это в своих белых ручках.

– Почему пакет не купила? – спросил мужчина, и не дожидаясь ответа он провел по тёплой, гладкой и широкой стенке фонтана, и сказал:

– Выкладывай.

Мая немедленно разложила всю свою добычу из магазина. А именно: прозрачный пакетик с копчёными ножками, вокруг которых разливался жир, ещё один прямоугольный пакетик с сырокопчёными колбасками, баночку энергетика с имитацией экстракта женьшеня и бутылочку воды. И ещё блестящий глянцевый журнал.

Фан Линь посмотрел на всё это, посмотрел на немного смущённую, но довольную выполненным «заданием» девочку и спросил:

– Всё что я заказывал есть… Себе ты ничего не купила?

Мая сразу показала на бутылочку воды.

– …

Фан Линь выдохнул и покачал головой:

– Садись давай.

Мая кивнула и забралась коленками на ребро фонтана. Мужчина меж тем открыл колбаски и положил упаковку между собой и ребёнком. Повеяло, среди всех ароматов лета и толпы, мясом и специями. Одновременно заурчали сразу два желудка:

– Налетай, – сказал мужчина, а потом добавил, когда Мая смутилась: – Будем делиться, – и только тогда девочка наконец протянула пальцы и схватилась за еду. Фан Линь же взялся за журнал и быстро положил его себе на колени, чтобы никто из людей не увидел обложки. Это был журнал детской моды

– Неловко покупать эти штуки, – цокнул языком мужчина. У него самого была подписка, а потому ходить в магазин и стоять в одной очереди с мамашами и девочками, испытывать эту неловкую пытку, Фан Линю не приходилось.

– Да, – Мая кивнула. – В очереди были одни мужчины, – она улыбнулась и повесила голову. – Было немного неловко…

– …

Фан Линь покачал головой, открыл оглавление и быстро нашёл строчку с «Тай». Затем он пролистал до нужной страницы. И снова перед ним предстала то самое создание, милый ребёнок, которого он за все эти годы повидал в стольких пёстрых облачениях. В этот раз на ней было длинное белое платье. Оно было обмотано множеством разноцветных ленточек, другие концы которых крепились на маленькие крючки внутри комнатки, в которой находилась девочка. Картинка была пёстрая, чудесная. И было даже как-то правильно, что лицо ребёнка, прекрасное, белое, с немного высоким лбом, сохраняло кукольную непоколебимость.

Мужчина выдохнул.

Потом он посмотрел на этой же странице на графу «контакты» и отложил журнал в сторону.

– Вот оно, – сказал мужчина, привлекая внимание Маи, которая в это время смотрела на игру света, заточённого в водах фонтана.

– Теперь нужно только с ней связаться и попросить об одолжении, а потом я отвезу тебя в один мирок, где тебя никто не достанет – ни твой клан, ни те преследователи, – рассказал мужчина свой план. Девочка кивнула, а потом сама посмотрела в журнал и спросила задумчиво:

– Мастер, а можно… В смысле кто она такая, можете сказать?

– Да так, старая… – мужчина вдруг замялся.

– Честно, я без понятия, кто она мне теперь, – прошептал он, и в глазах мужчины промелькнула какое-то непонятное, быстрое чувство, которое он сразу же выбросил, как потряс головой. Фан Линь посидел немного в тишине и снова взглянул на Маю, которая вновь смотрела на воду, провожая взглядом розовый лепесток, и между делом, сама этого не замечая, догрызая последнюю колбаску. Мужчина, открывая теперь уже упаковку копчёного мяса, отметил про себя, что журнал девочку не занимал совершенно; потом он обратил внимание на её одежду. Мая была во всё той же школьной юбке, немного ей великоватой, и уже не в такой белой, но пыльной, но тут и там с чёрными мазками, блузке.

Мужчина взглянул на подпираемые ноги Маи, и на её спортивные кроссовки, которые выглядели так, как будто их бросили кошке и забыли на пару месяцев.

Вдруг Мая наклонила голову и спросила:

– Мастер, можно…

– Можно. Если промочишь ноги, – ответил Фан Линь.

– Ах?

– Давай, вода нормальная, – кивнул мужчина на фонтан. Мая помялась, но всё-таки стянула кроссовки, отложила их в сторону и осторожно макнула свои красноватые тонкие ножки в воду. Девочка сглотнула, но в итоге пересилила себя и окунула свои ступки. Сперва её лицо было напряжённым, – потом, постепенно, оно сделалось даже расслабленным.

Фан Линь же откупорил энергетик, омывая свой пустой желудок, который по такому случаю едва не свернулся в узелок. Девочка меж тем снова потянулась рукой к копчёным ножкам.

– Мастер, – вдруг одёрнула себя Мая и положила руки на свои ноги.

– Тот воин, с саблей, он был… Убийцей?

Фан Линь вспомнил рослого мужчину в красном халате.

– Да, – спокойно кивнул Фан Линь. – Заметила, как от него разило кровью? У него Руны запретного Дао. Ему нужно убивать время от времени, вон от него и разит теперь мертвичиной. Поэтому нужно мыться, кстати говоря.

– Но… Тогда мы должны что-нибудь сделать, или он же…

– Расслабься, – медленно заговорил Фан Линь. – С ним разберутся. Не копы, так его собственная верхушка.

– Верхушка?

– Да, верхушка, – кивнул Фан Линь, а затем он рассказал девочке о довольно распространённой схеме. Кланам тоже нужно было кушать, им нужны были материалы, духовные травы, оружие, кушанья, напитки, наркотики… Им нужны были деньги. И если алхимики и кузнецы были в этом отношении более чем обеспечены, то вот кланам, у которых наследие было преимущественно боевое, приходилось выкручиваться, приходилось заниматься бизнесом. И поэтому современные кланы напоминали уже не столько закрытые и властные семейства, властителей феодов, которыми они были во времена Звёздного раздора, сколько корпорации или даже целые конгломераты…

Ну а семейства поменьше, падкие до лёгкой наживы, превратились во своеобразную мафию. Они взялись за нелегальный бизнес. Не как за свой основной источник дохода, но так, между делом, в качестве неуказанной строчки в годовом отчёте. И разумеется все свои нелегальные делишки такие кланы могли с ходу отрубить, если к ним возникали хоть малейшие подозрения…

– Эта свалка под каким-то кланом. Им не нужны проблемы. Если этот уродец сможет улизнуть от полиции, они сами его прирежут. Вообще странно, что они в принципе его себе наняли. Даже самые отбитые семейки должны уже знать, что в запретное Дао лучше не соваться, – ибо за него было строжайшее наказание, добавил про себя Фан Линь.

Смерть.

А потом он добавил про себя ещё кое-что. Что был и такой вариант событий, что мужчина сможет улизнуть. Если он будет действовать умно и пустится в бега прямо сейчас, у него были даже неплохие шансы убежать. Вот только тут Фан Линь ничего не мог сделать. Если бы он рассказал про запретное Дао тому толстому полицейскому, мужчина с саблей бы это услышал и убил их обоих на месте; чтобы точно его остановить нужно было схватить его прямо там, но этого Фан Линь сделать физически не мог.

Потому что он был слишком слаб.

Можно было воспользоваться пилюлей Сансары, но эти штучки были на вес золота, пока за ними велось преследование.

Ещё был вариант дождаться подкрепления, которое вызвал толстый полицейский, и рассказать уже его старшему офицеру про то запретное Дао. Но тогда была вероятность, что сам старший офицер начнёт задавать вопросы. Например, кто такая эта чёрненькая девочка? По словам Маи, её преследовала не только её семья, но и вся Федерация. Поэтому им лучше было лишних раз не попадаться на глаза хранителей порядка.

Но ничего из этого мужчина Мае не сказал.

Ему не хотелось, чтобы девочка винила себя в том, что убийца может быть был сейчас на воле.

Сам то он уже привык к своей беспомощности.

Мая слушала его очень внимательно, временами, однако, перебиваясь на собственные мысли, и грызя уже совсем голую куриную ножку. Когда девочка сгрызла её совершенно, она потянула руку взять ещё одну, но нащупала только пустую жирную упаковку. Мая растерялась, а Фан Линь вдруг протянул ей баночку воды:

– Запьёшь свой завтрак?

И сразу же девочка сделалась алой. Она вдруг поняла, что съела вообще всё, что купила, хотя покупала не для себя.

– Я-я сейчас же схожу в магазин, Мастер! – переполошилась она, доставая ноги из воды и поднимая брызги.

Фан Линь отмахнулся и сказал:

– Пойдём уже, найдём, где снять номер.

– Номер? – переспросила девочка.

– Да. Займёмся всеми делами завтра. Нужно время всё подготовить, да и у меня башка раскалывается. И мышцы ноют. Я точно себе ничего не сломал? Кажется, сломал, – причитал мужчина, одновременно поглядывая вокруг и выискивая достойный отель. В итоге найти его оказалось несложно. Хороший отель стоял прямо на берегу озера, но к нему пришлось немного пройтись, и под конец прогулки Фан Линь уже едва стоял на ногах. То и дело он пил свой энергетик, а когда выпил – сразу побежал в кусты возле озера. На выходе из них мужчина сказал Мае унылым голосом:

– Никогда не теряй культивацию… Никогда не старей…

Потом они добрались до отеля, но дальше дверей пару не пустили. Снова причитая, Фан Линь, уже совершенно вымотанный, пошёл купаться не снимая одежды. Затем он и Мая долго высыхали, лежа на скамейках на берегу, и наконец, под вечер, их всё-таки пустили снять себе номер. Он был почти у самой крыши. Из просторного окна открывался вид на озеро, а за ним на возвышающиеся серые громадины старого города. На настоящую Золотую Звезду, где кипела страшная и бурлящая жизнь. Маленький новенький райончик, в котором находились мужчина и девочка, напоминал снежный шарик под куполом…

– Грустный пейзаж. Вот почему верхние этажи дешевле тех, что посредине, – сказал Фан Линь, падая на кресло. – Оттуда видно было бы только озеро… Тч, ладно, – он посмотрел на Маю, которая освободилась уже от своих кроссовок и щупала ногами пушистый ковёр. Девочка сразу подняла голову, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. Мужчина помедлил и сказал:

– Займёмся твоей культивацией…