Текст книги "Вниз по кроличьей норе (ЛП)"

Автор книги: sweeteangel1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Хотелось бы надеяться.

***

Пятница наступает слишком быстро, но в то же время мучительно медленно. Гарри недоволен ее странным поведением за обедом, но она уверяет, что просто устала. На самом деле Гермиона переполнена будоражащей энергией.

Она возвращается домой в пять часов, поэтому у нее есть два часа, чтобы собраться. Малфой, вероятно, не согласился бы переспать с ней, если бы ему не нравилась её внешность. Но это не значит, что не нужно приложить усилия для подготовки. Гермиона дважды скребет и моет каждый дюйм своего тела, следит за тем, чтобы все места были побриты, и вместо того, чтобы посушить волосы с помощью магии, использует фен. Обычно она дает им высохнуть на воздухе, но маггловская вещь придает кудрям упругость и мягкость, которые просто невозможно получить другим способом. Волосы ниспадают на плечи и спину, когда она заканчивает преображение. Концы нежно касаются кожи, когда она двигается. Идеально.

К тому времени, как она выходит из ванной, у нее остается всего сорок пять минут на подбор образа. Всю неделю она думала, что надеть, и из-за нерешительности примерила пять разных платьев.

Кудри остаются собранными в пучок на макушке, когда Гермиона надевает и снимает платья, защищенные сеточкой для волос, чтобы не растрепаться. Ей не нужно выглядеть как будто она только пришла с урока Зелий. Грейнджер не хочет надевать коктейльное платье, несмотря на цель сегодняшнего вечера. Желает выглядеть стильно, однако другие варианты ее одежды слишком формальные или деловые. Почему в ее гардеробе нет ничего подходящего для «классного ужина с бывшим врагом детства, ставшим тайным любовником и знакомым для секса, на которого хочется произвести хорошее впечатление, но не выглядеть так, будто ты слишком постаралась для этого?»

В конце концов она останавливает свой выбор на деловом платье, которое почти никогда не носит на работу, потому что оно на размер меньше, а вырез открывает вид на ключицы. Она вертится перед зеркалом, рассматривая его со всех сторон. Сейчас оно кажется странным, но для ужина вполне достаточно. Кроме того, она уверена, что будет чувствовать себя более собранной в этом платье. Отдавая предпочтение формальному гардеробу, Гермиона хочет выглядеть уверенно и серьезно. Не то чтобы она хотела создавать такое впечатление за ужином, но явно будет чувствовать себя в своей стихии.

Она выбирает один из своих любимых комплектов нижнего белья, чтобы надеть его под одежду, надеется придать себе таким образом больше уверенности. Возможно, воспоминания о том, как ей идет кружево, добавит смелости довести дело до конца.

Ее одежда ощущается как доспехи. Она надеется, что чувство интимности, которое порождает наряд, поможет успокоить нервозность в животе. Она действительно чувствует себя чуть более уверенной в этом платье.

Не ведьмой, несмело вступающей в опрометчивые отношения, а скорее той, кто использует возможности. Гермиона напоминает себе, что она могущественная колдунья и властная женщина, и что бы ни произошло сегодня вечером, этого не изменить.

Грейнджер наносит немного макияжа, больше, чем обычно на работу, но не настолько много, как для неформального выхода куда-то в город. Она редко находит время, силы или мотивацию, чтобы полностью накраситься, и не хочет давать Малфою далекие от реальности ожидания. Ему, казалось, нравилось трахаться, но он не видел ее лица. Поэтому сложно представить, как он закатит истерику из-за того, что она оделась не в соответствии с его предпочтениями.

Дыхание замедляется, когда она вспоминает их встречу в магазине. Гермиона делает успокаивающий вдох и заканчивает наносить макияж, обхватывая пальцами края раковины, пока смотрит на свое отражение в зеркале. Выглядит она хорошо. Симпатично и не вульгарно. Ничто в ее внешнем виде не говорит о том, что когда-то она была в задней комнате секс-шопа.

У нее получится.

Гермиона закрывает глаза и перебирает в уме возможные исходы этой ночи. Всегда есть шанс, что это был тщательно продуманный розыгрыш: она придет на ужин, где ее унизят и вышвырнут вон. Это было бы не самым худшим в сравнении с тем, что когда-либо случалось с ней. После победы в войне за свое право на существование она теперь почти не стыдится этого. Если Малфой попытается причинить ей вред – у нее имеется палочка и мозг.

Она справится.

Однако вероятность того, что это шутка, низкая, поэтому она переходит к другому сценарию. Не исключено, что они оба могут желать одного и того же, но испытывать отвращение к безумно сложным и дискомфортным перемещениям. Она представляет себя сидящей за бесконечно длинным, отвратительно дорогим банкетным столом, ведущей притворную светскую беседу. И оба они испытывают ужасные неудобства. Если это случится, то Грейнджер сделает все, чтобы пережить это, но, вероятно, в конечном итоге ей придется отказаться от идеи вновь переспать с Малфоем. Они слишком смущены, чтобы находиться вместе в одной комнате. Гермионе трудно представить, что секс в таком случае будет хорошим.

Однако этот исход тоже показался маловероятным, учитывая химию между ними после последней встречи. Как она надеялась, это не случайность.

В идеале у них должен быть потрясающий ужин, подшучивания друг над другом и эмоциональная связь, а потом плавный переход к интимной части.

Она надеется, что весь оставшийся вечер они проведут голыми.

Но Гермиона реалистка и понимает, что даже если все пойдет хорошо, они, вероятно, все равно будут чувствовать смущение. Нервы, незнакомый дом, присутствие эльфов, их истории и большое количество вопросов к Драко по поводу чистоты крови говорят о том, что ей будет тяжело расслабиться.

Она пытается сосредоточиться на ожидании, а не на мыслях о плохом. Его руки обхватывают талию… губы целуют внутреннюю сторону бедер… ощущение его прекрасных волос между пальцами. Вот, что ее ждёт, если она будет упертой и добьется этого.

Она красивая ведьма, достаточно взрослая и умеющая добиваться желаемого. Даже если это бессмысленно.

Она сделает это.

Гермиона отпускает раковину и открывает глаза, чтобы проверить телефон. Без пяти минут семь. Она планировала не опаздывать, чтобы у них было время на обмен любезностями и избежание повторного формального знакомства перед ужином.

Она накладывает противозачаточное заклинание – если повезет, у нее будет возможность им воспользоваться. Ощущение спокойствия приходит медленно, покалывание от заклинания смешивается с клубком нервов.

Гермиона в последний раз проверяет целостность прически и макияжа, хорошо ли сидит наряд прежде, чем переходит в гостиную. Каблуки стоят рядом с диваном. Она надевает их, чувствуя, как платье обтягивает изгибы ее тела, когда она наклоняется и застегивает тонкие бретельки на лодыжке. Туфли помогают ей чувствовать себя более сексуальной и уверенной. Ей требуется время на то, чтобы собраться с мыслями после того, как Гермиона выпрямляется.

У нее все получится.

Ровно в семь она открывает ящик, где хранилось приглашение Драко, делает глубокий вдох и активирует портключ.

***

– Что тебе нравится?

Она смотрит на еду, лежащую на столе.

– Все выглядит аппетитно.

Гермиона появилась в холле всего несколько минут назад, и он уже ждал ее там. Она не позволила этому неожиданному жесту свести на нет всю проделанную работу по успокоению нервов. Вместо этого вежливо поздоровалась с Малфоем. Он нейтрально ответил на любезность и проводил ее в столовую, где накрыт настоящий пир. Грейнджер предполагает, что он выбрал большое количество блюд, потому что не знал ее предпочтений. Продуманность этого момента, хоть и необязательная, вселяет в нее надежду, что вечер пройдет хорошо.

Теперь они сидят по разные стороны обеденного стола, оба в центре, и Гермиона понимает, что сегодня они будут обслуживать себя сами. Это не так официально, как она ожидала, но позволяет заметить отсутствие фальши. Самое необычное – длинный стол.

Мысль о том, что она находится слишком близко к Малфою, заставляет терять голову.

Он поднимает глаза, которые до этого были сосредоточены на тарелке, и ухмыляется.

– Нет, Грейнджер, я имел в виду в постели.

Она чувствует, как пылает лицо. Значит, резкий переход сразу к главному. Мерлин, а она еще даже не взяла в руки вилку.

– М-м-м… – невнятно бормочет.

Драко приподнимает одну бровь, не воодушевленный отсутствием ответа.

– Конечно, ты знаешь. Я не могу представить, что это для тебя неизученная тема.

– Ну… – начинает она, затем останавливается, поджимая губы.

Он смеется, но не ехидно.

– Ты предложила мне это. Я отказываюсь верить в то, что ты из девушек, которые не знают, чего хотят.

Гермиона молчит, будучи все еще не в состоянии говорить. Она никогда бы не подошла к нему, если бы не… ну…

Лучше не думать об этом.

Он хмурит брови и подозрительно смотрит на нее.

– Или, может быть, просто не хочешь мне говорить, – хмурый взгляд нарушает линии его прекрасных черт лица. – Я думал, весь смысл в том, что мы доверились друг другу и пообещали хранить молчание.

Она приходит в себя.

– Дело не в том, что я не хочу тебе рассказывать об этом, – медленно произносит Грейнджер. – Просто не имею опыта в подобных разговорах. Они выводят меня из себя за ужином. Я вообще не привыкла… обсуждать подобное.

Драко выглядит раздраженным, однако не из-за нее.

– Ты хочешь сказать, что твои предыдущие партнеры никогда не пытались спросить?

Это более близко к истине, хотя она не уверена, что назвала бы это именно так. Гермиона пыталась показать им, а когда это не срабатывало, хотела высказать свои желания, но из этого ничего хорошего не выходило. В основном, они были удивлены и оскорблены тем, что в их члене не заложен врожденный дар доставлять оргазм, как они предполагали.

Она смотрит в свою тарелку.

– Что-то вроде того.

– Что ж, – он хлопает в ладоши. – Я привык действовать иначе. Всегда так захватывающе обнаруживать мелочи, которые заставляют кого-то вздрагивать в процессе полового акта, но придерживаюсь мнения, что все проходит более гладко, когда мы начинаем с подготовительного этапа и обсуждения того, что нам нравится и не нравится.

Он делает короткий взмах своей палочкой, и рядом с их тарелками появляются два листка бумаги.

– Я прав, предполагая, что ты слышала о маггловских контрольных списках БДСМ?

Она кивает. Гермиона всегда считала их практичными, но сама никогда не пользовалась.

– Хорошо. – Он продолжает: – Я изменил концепцию. Перед тобой полный список сексуальных действий. Ты поймёшь, что можешь отнести каждое из них к одной из четырех категорий: страстно желаемо, комфортно, некомфортно и однозначно нет. Бумага внизу зачарована, чтобы показать действия, которые мы оба отмечаем как желанные или подходящие, а также наши предпочтения. Позже мы можем вместе прочесть оба контрольных списка полностью, чтобы установить более долгосрочные ожидания, но сегодня вечером будем пробовать только то, что есть во втором листе.

Он делает глоток вина и сверкает глазами, смотря на нее.

– Тебя это устраивает, Грейнджер?

Она прочищает горло и пытается не обращать внимания на пылающие щеки. Словно Тиндер для половых актов. Блестяще.

– Да, это звучит очень интересно.

Драко кивает.

– Хорошо. Мы можем заполнить их за ужином. Я надеюсь, ты можешь поддерживать беседу и заниматься бумажной работой.

Ну, она бы точно не приравняла это к документам, которые она просматривает на работе, однако он не ошибается.

Что-то в напряженной линии его челюсти вдруг начало забавлять, и она отвела взгляд под предлогом, что ей нужно положить еду в тарелку. Гермиона не знает, сколько сможет съесть – ее желудок сжался от волнения и предвкушения. Но блюда действительно пахнут восхитительно, к тому же это хороший способ занять руки, чтобы не начинать заполнять бумаги. Требуется несколько секунд, чтобы собрать былое гриффиндорское мужество. Потом она приступает.

Как только она наложила еду, он последовал ее примеру. Грейнджер понимает, что Драко ждал, пока она закончит, и чувствует себя неловко. Ее знания о манерах чистокровных за столом только теоретические. Однако…

– Никаких эльфов сегодня не будет? – спрашивает она. Малфой поднимает глаза, когда заканчивает накладывать.

– Нет.

Он не вдается в подробности, не желая делать ситуацию еще более неловкой, чем она уже есть в данный момент, а она не настаивает. Даже лучше, что ей не придется тратить свой вечер на продумывание способа обращения с ними. Гермиона предпочла бы притвориться, что у него их вовсе нет. Возможно, так оно и есть. Если что-то и стало понятно за последние несколько недель – она ничего не знает об этом Драко Малфое.

Повисает неловкая тишина, пока они оба пытаются придумать, как начать диалог. Она все еще не взглянула на лист, лежащий рядом.

Он крутит бокал вина в руке и, наконец, решается: – Я удивлен, что ты не работаешь в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Это было первой родившейся мыслью в моей голове, когда я услышал, что ты в Министерстве. В школе всегда казалось, что ты горой стоишь за права какого-нибудь бедолаги.

Работа. Конечно. Она может говорить о работе.

– На самом деле, я довольно часто поддерживаю с ними связь, – говорит она, разрезая стейк. – Но ты прав, это не по моей части. Я работаю в отделе Межмагической коммуникации и стандартизации.

Он хмурит брови, глядя на нее через длинный стол.

– Я никогда не слышал о таком.

Гермиона кивает. Большинство людей тоже не слышали.

– Это потому, что он новый. Я начала заниматься этим всего пять лет назад, и хотя было сложно добиться каких-либо реальных изменений в Министерстве, я думаю, что мы делаем много полезного.

Хоть выражение его лица не изменилось, она может сказать, кое-что в ее словах показалось ему смешным.

– Дай угадаю, – говорит он, притворяясь, будто задумался. – Вы… издаете законы, регулирующие эффективность летучего пороха, и делаете предметы, которые можно использовать в качестве портключей.

Она закатывает глаза.

– Конечно, нет. Ты думаешь, я бы создала целый отдел, посвященный портключам?

Он фыркает.

– Понятия не имею. Возможно, вы сочли несправедливостью по отношению к носкам, что обувь чаще всего является объектом для портключа. Я не могу представить, в какое безнадежное дело ты вляпаешься в следующий раз.

Она поджимает губы и делает глоток вина. Решает ограничиться одним бокалом, чтобы быть более менее трезвой… позже.

– Попробуй еще раз.

– Ты… превращаешь маггловские кресты в магические коммуникационные зеркала, потому что не считаешься с маггловской религией и думаешь, что это забавно.

Это явно шуточная провокация. После этой фразы она смеется.

– Точно нет. Уверяю тебя, мой отдел не имеет никакого отношения к крестам.

Он нараспев произносит:

– Какой позор. Можно ведь сделать столько забавных вещей с хорошим полноразмерным крестом.

Ее щеки становятся румяными, вся кровь приливает к лицу. Она не думает, что Драко поднял бы тему пыток и распятия за ужином, так что у него, должно быть, на уме совсем иное применение этого предмета. Гермиона задается вопросом, есть ли кресты в списке, который лежит сбоку.

Малфой драматично вздыхает, откидываясь на спинку стула. Она закатывает глаза от его действия и тайком берет кусочек еды.

– Тогда я должен признать, что у меня нет идей, Грейнджер. Чем именно занимается отдел Межмагической связи и стандартизации?

Она сглатывает и делает еще один маленький глоток вина, прежде чем дает ответ.

– В основном, он включает в себя создание большего понимания и интеграции между маггловским и волшебным миром. Конечно, ничего такого, что бы нарушило Статут секретности, – заверяет Гермиона, когда видит, как расширяются его глаза, – но на протяжении веков маггловские и магические сообщества в Британии имели совершенно разные законы и существовали практически полностью обособлено, несмотря на то, что большинство волшебников присутствуют в маггловских сообществах и живут в их городах. А они оказывают огромное влияние друг на друга. Не говоря уже о количестве волшебников, которые имеют личные связи с маггловским миром. Очевидно, что изоляция не настолько всеобъемлющая, и я думаю, что двум разным сообществам давно пора стать более близкими друг другу.

Он наклоняется вперед скорее заинтригованный, а не испуганный, чего она опасалась.

– И как это выглядит на практике, без изменения или нарушения Статута секретности?

– Ну, – начинает Гермиона, вникая в суть вопроса. – Это включает многие вещи. Во-первых, предполагает гораздо более тесные отношения между министром магии и магловским премьер-министром. Я не думаю, что кому-то было выгодно, чтобы магическое сообщество держало этого человека в полном неведении, пока страна не окажется на грани войны. Я также выступала за то, чтобы некоторые высокопоставленные члены парламента имели доступ к информации о магическом мире, но до сих пор мое предложение не обрело признания. Однако дело не только в том, чтобы держать важных членов правительства магглов в курсе наших дел – магическое сообщество также может многому научиться из маггловского законодательства. Например, более разумной политике в отношении прав людей или минимальным стандартам для тюрем. Я помогаю адаптировать актуальные маггловские законы для волшебного мира, за которые будет голосовать Визенгамот, чтобы создать более согласованные правовые стандарты по всей стране. В свою очередь, министр принимает законодательство, созданное магическим сообществом, для рассмотрения в парламенте. Еще мы работаем над запуском программ, которые помогут магглорожденным адаптироваться волшебном мире, возможно, путем приобщения их семей к магии постепенно и в более раннем возрасте, а так же программ, направленных на то, чтобы волшебникам было более комфортно находиться в мире магглов. Чтобы они были полностью знакомы со страной, в которой живут.

Она делает глубокий вдох, понимая, что только что сболтнула лишнего. То, что кардинально разнится с прежними взглядами Малфоя. Гермиона не думает, что он ненавидит магглов сейчас, если вообще ненавидел, но это не значит, что ему нравится идея более тесного взаимодействия маггловского и магического сообществ.

Большой кусок пищи сдерживает ее дальнейшие слова, и она делает вид, что сосредоточена на еде.

– Похоже, ты постоянно чем-то занята, – слышит она с другого конца стола. Его тон нейтральный, и Гермиона не хочет рисковать, глядя на выражение его лица, пытаясь распознать эмоции Малфоя.

– Да, очень. – Она кивает, опуская глаза на тарелку. Как долго они уже ужинают? Кажется, прошла целая вечность. – А чем же ты занимаешься? – спрашивает из вежливости, не задумываясь.

Малфой смеется над ее словами.

– Я думал, ты уже знаешь, – он лукаво улыбается, когда Грейнджер смотрит на него, пораженная спонтанной реакцией.

Она вспоминает их последний разговор. Как он обвинял в шпионаже и ее настойчивые убеждения, что его компания имеет отношение к ее отделу. Конечно.

– Я… – начинает Гермиона, затем замолкает, не зная, что говорить дальше.

К черту все. Она уже давно поступилась своим достоинством ради этого мужчины.

– Честно говоря, я понятия не имею, – заставляет она себя признаться, взглянув на него. – Я действительно спрашивала, но, похоже, никто в Министерстве не знает и не интересуется этим. Я просто боялась признаться в том, что видела тебя в магазине, поэтому придумала предлог, чтобы поговорить с тобой. Правда, просто догадывалась о действиях твоей компании.

Что-то внутри него словно оттаивает после этих слов. Она замечает проблеск теплоты, которую слышала в его голосе в магазине. Такое чувство, что она становится ближе к человеку под оболочкой Малфоя.

Он слегка улыбается ей.

– Так получилось, что моя работа действительно может представлять интерес для вашего отдела. Как ты уже догадалась, это в основном инвестирование, мониторинг финансовых тенденций магглов и магов, но одна из наших дочерних компаний проводит исследования маггловских изобретений, которые могут быть адаптированы и использованы для коммерческого производства в магическом мире. Навигация по нестандартному патентному праву в обеих правовых системах – это проклятие моего существования. Обычно я доверяю это своему юристу.

Гермиона моргает, удивленная такими словами.

– Это правда звучит интересно.

Его плечи напрягаются.

– Мой отец управлял компанией совсем иначе, но я обнаружил, что ключом к прибыльному бизнесу является диверсификация.

Она рассеянно кивает, продолжая есть, когда Драко замечает:

– Я вижу, ты до сих пор не прикоснулась к своему контрольному списку.

В руках застывает столовый прибор, сердцебиение учащается. Точно. Контрольный список. Гермиона слишком долго игнорировала его.

– Я была голодна, – защищается она, – и кто-то расспрашивал меня о работе. Кроме того, я тоже не видела, чтобы ты прикасался к своему.

Глаза Малфоя сверкают, и в этом блеске есть что-то хищное, когда он говорит:

– Потому что я уже заполнил его.

Она сглатывает. Ну что ж.

Гермиона едва заметно делает ровный вдох, но уверена, что он это видит. Взгляд переходит на бумагу рядом, пальцы берут ручку, пока она пытается не пересекаться с его глазами. Идеально для начала.

Она смотрит на первое, что есть в списке. Трение? Нет. Она даже не знает, что именно под этим подразумевается. Глаза бегают по бумаге в понимании, насколько много пунктов в этом списке. Ладно, может быть, она оставит некоторые неотмеченными.

Но есть, конечно, и такие, в которых она абсолютно точно не хочет участвовать. Ролевая игра в животных? Нет. Контроль доступа в ванную комнату? НЕТ. Телесные наказания? Нет. Брендинг? Его тетка уже это сделала – было не сексуально. Она ставит несколько коротких пометок ручкой и ухмыляется, когда Малфой смотрит на свой лист. Он может сделать свои выводы о том, почему же бумага остается пустой.

Конечно, потом она видит «бондаж» и замирает. Это… что ж.

Она прочищает горло, отвлекаясь от анкеты. Разве он не говорил что-то о том, что можно заполнять список и болтать?

– Значит, ты проводишь много времени в маггловском Лондоне? – спрашивает она, искренне желая услышать его ответ, а также надеясь отвлечь от контрольного списка.

Она ждет, пока он даст ответ и заметит «желательно» для бондажа и «комфортно» для завязывания глаз.

– Я… провожу, – отвечает Драко немного нерешительно.

Гермиона смотрит на него, приподняв бровь. Он продолжает:

– Я посчитал нужным ознакомиться с маггловскими технологиями, чтобы разработать инвестиционную стратегию… – уверенно продолжает он.

Клетки? Нет. Катетеризация? Как это вообще работает? Пояс верности? Уборка? Нет, нет.

– …но я так же предпочитаю анонимность, – заканчивает он задумчиво. – Я обнаружил, что провожу в маггловских районах больше времени, чем ожидалось.

Обоготворение члена? Хм, пропустим. Ошейник? Это на потом. Эротические корсеты? Сейчас неактуально.

– Я заметила, ты живешь в Хэмпстеде, – подмечает она, не поднимая на него глаз, чувствуя себя обескураженной, будто олень в свете фар, наблюдающий за своей неизбежной гибелью. Только средство ее уничтожения – не тяжелая машина, несущаяся к ней со скоростью шестьдесят миль в час, а, скорее, кажущийся безобидным листок бумаги с просьбой раскрыть ее самые сокровенные сексуальные фантазии. – Это неожиданно.

– Да, ну, после войны мне захотелось сменить обстановку, – доносится его голос.

Наручники? ДА. Куннилингус? Пальцы крепче сжимают ручку, когда она вспоминает его рот на своих половых губах. Пожалуйста.

– Ты мог бы жить где угодно, – бросает она, надеясь, что слова прозвучали ровно.

Подгузники, расширители, фаллоимитаторы. Нет, нет, да.

– В континентальной части Великобритании, – поправляет он

Она наклоняет голову в сторону, признавая правоту.

Электростимуляция, клизмы, эксгибиционизм. Нет, нет, нет.

– Но все же, – настаивает она, – есть разница между парой выходов в маггловский мир и покупкой дома там, в районе самого большого города страны.

Ограничение зрительного контакта? Конечно. Минет? Ладно. Игры с огнем? Точно нет.

– На дом наложены Чары Фиделиуса, – говорит Драко. Она этого не знала, но в них определено есть смысл.

– Но все же ты покидаешь его достаточно часто, чтобы иметь любимое маггловское кафе.

Исполнение приказов? Ее бедра покалывает. ДА. Принудительное служение? Очевидно, что нет. Кляп с шариком? Да.

– Откуда ты знаешь, что это мое любимое кафе? – парирует Малфой.

Оттягивание за волосы? ДА. Игры с воском? Ладно. Унижение? Может быть.

– Ты сразу понял, что я врала, когда притворилась постоянным посетителем, а значит, так оно и есть, – выпаливает она в ответ.

Игры со льдом? ДА. Инъекция? Нет. На коленях? Конечно.

– Возможно, ты просто плохая лгунья, – протягивает Драко, и она возмущенно смотрит на него.

– Я не такая! – защищается Гермиона, но он, кажется, просто забавляется.

– Как скажешь, Грейнджер.

Она отводит взгляд от его искрящихся глаз.

Нижнее белье? ДА. Массаж? ДА. Мумификация? Нет.

– Несмотря на это, мы оба знаем, что ты хорошо знаком с маггловским Лондоном. Но зачем покупать там дом? – спрашивает она.

На секунду воцаряется тишина. Игра с сосками? ДА. Контроль оргазма? ДА. Отрицание оргазма? …да.

Он отвечает без притворства.

– Я хотел понять, что такого страшного было в магглах, что стоило вести войну. Терпеть не мог жить в поместье, поэтому выбрал место, которое напоминало бы мне о доме, но не в плохом смысле. Маггловский Лондон пугал, но вот Хэмпстед казался знакомым. Он был местом, с которого я решил начать.

Гермиона дарит ему нежную улыбку, но не позволяет себе растаять. Единственный способ пережить этот вечер целой и невредимой – держать свои эмоции под контролем.

– Я понимаю. – И затем: – Конечно, ты бы выбрал одно из самых богатых и претенциозных мест в городе.

Слабая боль. ДА. Сильная боль. Нет. Секс по телефону? Ее бы удивило, будь у него телефон. Гермиона никогда не понимала привлекательности разговоров через Камин.

– Хэмпстед для интеллектуалов, – надменно отрезает Малфой.

Хлыст для избиения? Нет. Сексуальные ритуалы? Эх. Ролевые игры? Да.

– Богатых интеллектуалов, – подчеркивает она.

– Возможно, – уклоняется он, и Гермиона поднимает глаза, видит, как он пожимает плечами.

Веревка? ДА. Ограничение чувствительности? ДА. Служить в качестве мебели? Пропускаем.

Она поджимает губы, пытаясь поддерживать обе темы разговора: ту, что между ней и Малфоем, и между ней и проклятой бумагой. Если позволит себе слишком долго зацикливаться на писанине, то может закончить диалог.

– Какие маггловские устройства в настоящее время вы разрабатываете для использования в магии? – спрашивает она, начиная со следующей страницы.

– На данный момент мы сосредоточены на устройствах связи, от простых до сложных, – констатирует он как ни в чем не бывало.

Порка, распорная перекладина, глотание спермы. Да.

– Это значит?.. – подсказывает она.

– Проще говоря, ручки и карандаши. Смешно, что всем по-прежнему приходится обмакивать перья в чернила и зачеркивать ошибки вместо того, чтобы иметь возможность их стереть, – утверждает он более решительно, чем ожидалось.

Татуировки – нет, поддразнивание – да, униформа – может быть.

– А что-то более сложное?

Словесное унижение? ДА. Вибратор? ДА. Хлестание? Нет.

– Мы изучаем способы адаптации персональных устройств связи, таких как мобильные телефоны, под нужды волшебного мира. Скорость, эффективность и конфиденциальность, которыми обладают магглы при передаче сообщений, не имеют аналогов.

Рестлинг? Конечно.

Драко прав, но …

– У волшебников есть совы и Патронусы. – Она откладывает ручку, закончив.

– Да, но ни то, ни другое не является конфиденциальным или эффективным. Сов можно перехватить, и им требуется время, чтобы добраться до нужного места. Патронусы действуют быстрее, но сообщение подслушивают все, кто находится рядом. Кроме того, большинство волшебников не могут вызвать Патронуса, и все еще возникает задержка, поскольку в экстренной ситуации требуется потратить драгоценные секунды на его сотворение. Магглы могут отправлять сообщения мгновенно и с полной конфиденциальностью.

Она и сама задумывалась об этом в течение многих лет, но другая ее сторона отказывалась отступаться и признавать это сейчас.

– Если ты считаешь текстовые сообщения личными, у тебя, должно быть, нет телевизора. – Он закатывает глаза, как будто она упускает важное, и, возможно, так оно и есть. Намеренно.

– К сожалению, – продолжает Драко, игнорируя ее, – технологию, оказывается, трудно воспроизвести с помощью магии.

Она только открыла рот, чтобы упомянуть о своем знакомстве с Протеевыми чарами, когда он указал на ее контрольный список и спросил: – Ты закончила?

Горло судорожно сжимается. Гермиона кивает, переводя взгляд с него на стол, не в состоянии смотреть ему глаза.

– Замечательно.

Драко взмахивает рукой, и ее контрольный список исчезает, оставляя только заколдованный лист под ним. Ее брови приподнимаются. Она думала, что они обсудят их более детально сейчас. Только если он уже не настроен на долгосрочное взаимодействие.

– Я отправил список к тебе домой, чтобы ты могла более подробно просмотреть его позже, имея в своем распоряжении Интернет.

Она краснеет. Ох…

Не зная, что будет дальше, просто продолжает помешивать ложкой суп.

Драко явно ждет от нее ответа.

– Ну? – спрашивает он. – Разве ты не собираешься ознакомиться с сегодняшними пунктами? – Это не сарказм, а скорее… выжидание.

Точно. Пришло время посмотреть, совпадают ли их интересы.

Она глотает пол-ложки супа, чтобы попытаться скрыть любую реакцию, которая может возникнуть, пока рядом лежит второй лист. Грейнджер надеется, что такой маневр поможет ей выглядеть собранной и в то же время беззаботной и не закончится тем, что она будет плеваться едой повсюду. Гермиона напоминает себе, что всплывут только те вещи, которые предпочли они оба, и это означает, что потенциально безумные фетиши Малфоя не будут видны.

Она переводит взгляд на бумагу.

Точнее, пытается заглянуть. Однако у тела совсем другие планы: оно не собирается скрывать реакцию, как планировалось. Вместо этого ее глаза просто прикованы к листу.

Они, конечно, оба заинтересованы в абсолютно простых половых актах. Прелюдия, проникновение, поцелуи. Это неудивительно. Было неожиданно то, что почти каждый пункт, отмеченный ею как желанный, отражен в этом списке. Либо Малфой сексуально предприимчив, и в его собственном контрольном списке отсутствуют жесткие ограничения, либо они слишком хорошо сексуально совместимы.

Гермиона краснеет, когда видит его «выражение похвалы» рядом с ее «принятие похвалы», ей приходится скрестить ноги. Это было ожидаемо, на основе первого опыта с ним, но…