Текст книги "Вниз по кроличьей норе (ЛП)"

Автор книги: sweeteangel1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Его не было ни в одном из них. Ни одного упоминания. Ни в «Придире». Ни даже в «Ведьмином еженедельнике».

Драко Малфой не появлялся ни в одной газете за последние пять лет. Как будто вообще исчез.

Покинул ли он страну после Азкабана? Насколько долго держался в тени? Поддерживал ли связь со своими старыми друзьями?

Она чувствует себя, как Гарри на шестом курсе, одержимая каждым его движением. Старается игнорировать ту часть своего разума, которая говорит, что это не просто похоть, что нормальные люди так не реагируют на обычный секс, каким бы исключительным он ни был. Эти мысли она не может подавить.

Может быть, все дело в том, что он изменился, будучи, по ее мнению, последним человеком, способным на это. Или он пробудил что-то, какую-то новую ее часть, о существовании которой Гермиона не подозревала. Ту, что любила ласки и похвалу. Может быть, говорит тихий предательский голос в ее голове, она просто была тайно влюблена в него в школе и теперь, когда он, наконец, проявил к ней интерес, которого она всегда ждала, это вызвало некое подобие короткого замыкания в ее организме. Она велит этому голосу заткнуться.

Не важно, почему вдруг захотелось задать все эти вопросы о человеке, про которого она не думала годами. Важнее получить на них ответы.

***

Она заходит в офис к Гарри в понедельник утром, решительная и настроенная серьезно. Поттер должен знать ответы. Может быть, не на все вопросы, но предостаточно, чтобы найти его.

Гермиона останавливается около секретарши друга, Глинды, и в очередной раз напоминает себе, что нужно действовать стратегически. Гарри не стал бы выдавать информацию о Малфое, не поинтересовавшись, почему она спрашивает. Она должна вести себя спокойно и непринужденно. Обычное любопытство. Это должен быть дружеский разговор, а не явная попытка получить доступ к тайным сведениям.

Грейнджер улыбается Глинде, держа один из двух стаканов, принесенный с собой.

– Я подумала, что Гарри не помешало бы взбодриться, – она широко улыбается, чтобы привлечь внимание секретаря. – Понедельник и все такое…

Глинда машет рукой, и Гермиона заходит с приветливым выражением лица.

– Доброе утро, Гарри! – она щебечет, ловя взгляд друга из-за его стола. Он явно не выспался.

– Доброе утро, Миона, – он зевает, качает головой, стараясь быть учтивым. Гарри никогда не был жаворонком. – Что ты здесь делаешь?

Она снова поднимает стаканчик, прежде чем поставить на стол.

– Я заскочила к Джанетте по пути сюда и подумала, может тебе тоже что-то взять. Знаю, в последнее время ты был занят одним делом. И возможно, мне удастся провести с тобой хоть немного времени, пока Наземникус не заметил. В последнее время мы почти не видимся.

К счастью, Гарри слишком занят кофе, умирая от голода, чтобы заметить ложь в ее словах. Она чувствует себя немного виноватой. Но, правда, в последнее время она почти не видела Гарри, хотя работала в том же здании. Однако это не настоящая причина ее визита, поэтому она подкупает его любимым кофе.

– Итак, – начинает она, усаживаясь на один из стульев перед рабочим столом. – Что это за дело, которое так долго не отпускает тебя? – неверная постановка вопроса. Нужно показать, что она здесь по делу, а не из-за Малфоя.

Он стонет, падая лбом на крышку пластикового стакана в знак поражения.

– Ты же знаешь, что я не могу тебе сказать, Миона. – Гарри вздыхает, добавляя: – Так и знал, что кофе был подкупом.

Она пожимает плечами и делает вид, что не причастна к этому, хотя в этом движении намного меньше притворства. На самом деле ее волнует не это.

– Просто любопытно.

Гарри закатывает глаза.

– Вы с Джинни одинаковые. Она продолжает говорить о том, как удачно я прихожу домой, когда она уже уложила детей спать. Она не верит моим заверениям, что я скорее предпочту прочитать «Спокойной ночи, Луна» в тридцатый раз, чем стану часами дрожать в темном переулке, надеясь, что произойдет что-то интересное. Но она не ошибается в том, что я счастлив избежать участия приучения к горшку, – он усмехается.

Она смеется в ответ.

– Держу пари, так и есть.

Детям Гарри было один и три года, и, как бы сильно она их ни любила, они напоминали, какое счастье – быть бездетной сейчас. Гарри и Джинни, возможно, и были готовы создать семью в свои двадцать с небольшим, но Гермиона наслаждалась свободой. Видимо, слишком долго… судя по прошлой неделе.

– Кстати о детях, – говорит она, постепенно приближая разговор к главной теме, – я столкнулась с Парвати на днях. Ты знал, что в прошлом году у нее родилась девочка? Она показала мне фотографии.

Гарри наклонил голову.

– Я не вспоминал о ней целую вечность, но для нее это даже хорошо. Я рад, что, по крайней мере, кому-то из наших одноклассников удалось начать нормальную жизнь после всего случившегося.

Она хмыкает, соглашаясь.

– Как же резко разошлись наши пути. Подумать только, восемь лет назад мы все стояли на поле боя, а теперь у некоторых есть дети, другие же томятся в одиночестве.

Гарри снова закатывает глаза, теперь с любовью.

– Ты найдешь кого-нибудь, Миона. Я в этом уверен.

– В один прекрасный день, – соглашается она, печально улыбаясь. – Интересно, что делают наши остальные бывшие одноклассники, может кто-то занят чем-то интересным?

– Я слышал, Симус переехал в Штаты, – сообщает Гарри. Гермионе даже не нужно притворяться удивленной.

– Должна признаться, я этого не ожидала, – она смеется. – Если кто и собирался бежать из страны, я думала, что это будет кто-то из слизеринцев.

Гарри хмыкает.

– Я думаю, что Блейз Забини вернулся в Италию, но не уверен.

Гермиона морщит нос в напускном недовольстве.

– Интересно, чем они занимались последние несколько лет? Я полагаю, что люди уже не выстраиваются в очередь, чтобы пригласить их на чай, как раньше.

Волшебный мир всегда был непостоянным. Открывался новым, лучшим, самым ярким и быстрым, чтобы отвернуться от тех, кто в данный момент не в почете.

– Думаю, что нет. Хотя уверен, что они справляются. Роскошные поместья улучшают положение.

– Значит, ты не считаешь, что кто-то из них работает? – она давит. – Даже в особняках становятся скучно, когда нечем заняться. Я сошла бы с ума.

Гарри машет рукой.

– О, у них есть фиктивная работа, ты знаешь об этом. Забини управляет своим винным бизнесом, находясь в Италии, Малфой унаследовал семейную компанию от своего отца.

Гермиону застигли врасплох.

– Я не знала, что Малфои владеют компанией. И в какой отрасли? Финансирует борьбу за чистоту крови по всей Европе?

Гарри фыркает.

– Ни в какой, ты же знаешь этих богатеев. Холдинг владеет кучей других компаний, которые управляют дочерними. Вот они уже действительно что-то делают. Малфои просто… выбрасывают деньги на маггловскую Уолл-стрит или подкупают политиков. Что-то в этом роде, я не знаю.

Она задумчиво кивает.

– Любимые развлечения богатых людей. В таком случае Малфой должен жить здесь, в Лондоне, если он тратит свое время на возню в финансовом районе и манипуляции с Парламентом. Я удивлена, что до сих пор не видела его.

Может быть, он следил за ней в тот день…

Гарри подозрительно косится на нее, видит насквозь, как ему всегда удавалось.

– Может быть. Не трачу много времени на размышления о нем, если не считать обязательных ежегодных проверок департамента. Ты надеялась с ним пересечься?

Она нервно смеется, пытается притвориться, что идея абсурдна.

– Конечно, нет!

Гермиона пытается успокоить Поттера слишком поспешно. Вышло неубедительно.

Она старается выглядеть беззаботной.

– Просто любопытно. Он был такой важной частью нашей жизни в течение семи лет, и теперь сложно поверить, что больше ею не является. Никто из них.

Брови Гарри вздернуты вверх. Он смеется.

– Скатертью ему дорога.

Она прикусывает язык.

– Да. Типа того.

***

Во вторник она задерживается, заявив, что ей нужно отвезти Живоглота к ветеринару. Идея пойти к маггловскому специалисту была не очень хорошей, но она надеется, что ее настойчивое предпочтение делать некоторые вещи маггловским способом, например, посещать дантиста, удержит людей от ненужных расспросов.

Она спешит домой, целует Живоглота в макушку и извиняется за то, что не смогла провести с ним день. Переодевается в неприметную одежду. Затем накладывает Дезиллюминационное заклинание{?}[действие заклинание направлено на маскировку мага под окружение путем принятия идентичного цвета и текстуры окружающей среды], аппарирует в Министерство и едет в секс-шоп.

Грейнджер надеется, что, если он живет в Лондоне, то появится.

Его расслабленное поведение и комментарии владельца магазина о том, что по вторникам мало людей, наводят на мысли о том, что Малфой – постоянный клиент.

Она просто надеется, что он подойдет с другой стороны от места, где она остановилась, прислонившись к зданию примерно в половине квартала отсюда. Боится, что к ней могут подкрасться незаметно.

Гермиона подумывала спросить Гарри, можно ли одолжить его мантию-невидимку, но не хотела объяснять, для чего та ей понадобилась. Надеялась, что простого заклинания было достаточно.

Она ждет несколько минут. Потом становится скучно. И она жалеет, что не захватила с собой какую-нибудь работу для отвлечения. Гермиона рассчитывает, что он еще не зашел в магазин или, что хуже, пришел раньше и уже ушел. У нее даже нет веских доказательств, что он вообще будет здесь сегодня, но это единственная имеющаяся зацепка. Гарри оказался менее полезным, чем ожидалось.

Примерно через час она начинает чувствовать себя глупо, задаваясь вопросами: что она делает? Зачем ожидает бывшего хулигана около секс-шопа? Чтобы умолять его снова трахнуть ее?

План абсолютно абсурдный. Она чувствует себя полной дурой, не говоря уже о том, чтобы так долго ждать прихода человека, который, возможно, даже не живет в этой стране.

Именно в этот момент появляется Драко. Казалось, будто он понимает, когда Грейнджер чувствует себя по-идиотски, и знает, что нужно появиться в эту секунду. Это хорошо послужило ему в школе, а вот ей, похоже, сыграло на руку во взрослой жизни.

Первое, что она замечает – его прекрасный внешний вид.

Широкие плечи. Волосы, не уложенные гелем, ниспадают на лоб. Его пальто пошито идеально по фигуре. Теперь он выше, чем когда Гермиона видела его в последний раз.

Малфой идет уверенно. Непринужденно подходит к магазину. Прежде чем она успевает уловить эмоции на его лице, он проскальзывает внутрь.

Жгучее любопытство подсказывает следовать за ним и узнать, пойдет ли он снова в подсобку. Посмотреть, рассматривает ли он витрины или выбирает что-нибудь. Понять, пользуется ли он одеколоном. Чтобы знать его запах.

Рациональная часть мозга напоминает, что это ужасная идея. Советует остаться на месте.

Проходит двадцать минут, прежде чем он выходит из здания. Она не знает, что произошло. Он ходил в подсобку? Почему ее это волнует?

Гермиона не претендует на него. Она не должна ревновать. У него с собой нет пакета из магазина. Только кожаная сумка через плечо, с которой он пришел. Она пытается не думать о том, насколько красиво на нем смотрится маггловская одежда, но безуспешно.

Он отдаляется от магазина. Ноги Грейнджер сами следуют за ним, прежде чем она осознает это. Гермиона хочет понять его намерения. И, может быть, если у нее получится случайно столкнуться с ним, это будет на руку.

Они проходят несколько кварталов. Грейнджер пытается увернуться от прохожих, чтобы не привлекать внимания к своей невидимости. Она задается вопросом: это можно расценить как преследование? Естественно, нет.

Она просто… пытается догнать старого одноклассника. Вопрос только в том, как набраться смелости и подойти к нему. Смелости, которой, совершенно очевидно, у нее нет.

Должно быть, она потратила всю уверенность в прошлый вторник, потому что когда он заходит в кафе, Гермиона не может заставить себя последовать за ним. Она не желает, чтобы Малфой знал о ее слежке. И если она войдет в это же заведение через несколько минут, может вызвать подозрения.

Но теперь Грейнджер знает чуть больше, чем утром. Вероятно, понимает, что он постоянный посетитель этого места.

Гермиона знает, что он пьет маггловский кофе. Она знает, что его бедра так же шикарно смотрятся в маггловских брюках, как и на чувствительной коже ее задницы. У нее появляется идея, где можно встретить его снова, если она захочет.

Ведь это только начало.

***

Она появляется в этом же кафе в течение следующих четырех дней. Гермиона садится за столик, достает книгу, заказывает напиток и ждет. Но говорит себе, что пришла не ради него. Она даже не уверена, хочет ли, чтобы он заметил. До сих пор откровение и одержимость были чем-то, что Гермиона пыталась побороть. Грейнджер не знает, как он отреагирует на ее появление здесь. И ненавидит это неведение. Ожидая в месте, где он точно не увидит, она смещает фокус со своих фантазий на реальный мир, где уже не всецело контролирует ситуацию. Это захватывает, но в то же время пугает.

Она подозревает, что не видит его первые три дня, потому что приходит после работы, а он, к этому времени, уже уходит из кафе. Она старается не зацикливаться на этом и напоминает себе, насколько много страниц книги успела прочитать за время ожидания. Она так занята все время, что порой забывает о простой радости: посидеть где-нибудь в уютном месте, в окружении разных людей и шума, погрузившись в другой мир.

На четвертый день, в субботу, Гермиона уходит с работы на несколько часов раньше, во второй половине дня, стараясь не строить ожиданий. Возможно, он зашел в эту кофейню только потому, что она по пути, а не потому, что регулярно туда приходит. Она говорит себе, что если не увидится с ним через неделю, то пересмотрит приоритеты. Может быть, нужно найти кого-нибудь еще. И вовсе не важно, что никого другого искать вовсе не хочется.

Грейнджер сразу замечает, когда он появляется. Что-то в теле реагирует: она напрягается, возбуждение нарастает еще до того, как они поздороваются. Гермиона заставляет себя многократно обдумывать все, что собирается сказать, и быть расслабленной.

Понимание того, что он действительно здесь, заставляет слух сосредоточиться на звуке шагов, на уже знакомом скрипе драконьей кожи и твердой походке. Шуршание становится громче, и краем глаза она замечает, как его фирменные туфли останавливаются перед ее столиком.

Она делает вид, что не замечает, но он молчит. Гермиона слышит, как кровь шумит в ушах. Только сосредоточившись на этом, она может долго притворяться, что не заметила его. Наконец, поднимает глаза, а затем делает вид, что удивлена его присутствием. Глаза расширяются, и тело вздрагивает для пущей убедительности.

– Малфой, – она ошеломлена, – что ты здесь делаешь?

– А ты? – он говорит холодно. – Я пришел за кофе.

Она тупо смотрит на него, не зная, что сказать. Потом вспоминает, что не у нее одной нет никаких дел в маггловском Лондоне.

– Я прихожу сюда постоянно. Совсем не ожидала увидеть тебя в маггловском Лондоне. Что… чем ты занимался все это время? – она надеется, что отсутствие презрения к старому школьному врагу выглядит правдоподобным. Возможно, так повлияло удивление.

Его рот сжат в тонкую линию, а единственный способ описать напряжение в его плечах – оборонительное.

– Значит, мы ведем светскую беседу? – спрашивает он, не впечатленный.

Она поднимает брови.

– Ты сам подошел ко мне, – напоминает ему Гермиона. – Я просто пытаюсь быть вежливой.

Взгляд, который он посылает ей, наводит на мысль, что она не соответствует статусу самой смышленой ведьмы своего возраста.

– Я знаю, что мы встретились не случайно, Грейнджер. Я никогда раньше не видел тебя здесь. Мозги у меня в Азкабане не забрали.

Она обиженно расправляет плечи.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Это моя любимая кофейня. Я прихожу сюда постоянно, и до этого момента мне никогда не мешали читать грубые одноклассники.

Он фыркает, и в этом есть что-то привлекательное.

– Это абсурд. Ты из «Элефант энд Касл». Это на другом конце города, – он без спроса выдвигает стул напротив и устраивается поудобнее.

Гермиона спрашивает на этот раз искренне.

– Откуда ты знаешь?

– Я помню, как ты упоминала об этом в школе, еще подумал, что название у района жутко нелепое. А теперь скажи мне, с какой целью ты здесь на самом деле? – Драко складывает руки на груди. Он непоколебим.

– Ладно. Ты победил, – говорит она, быстро соображая, понимает, что ей никак не удастся убедить его в случайности встречи. – Я хотела поговорить о твоей компании. Подумала, взаимодействие с финансовыми учреждениями магглов может иметь отношение к моему отделу.

Его взгляд становится сердитым.

– Уверяю тебя, моя компания не делает ничего, представляющего интерес для Министерства. Прекрати нести чушь, Грейнджер.

Все еще пытаясь спасти ситуацию, она бормочет что-то об Уолл-стрит и конвертации валюты между галеонами, долларами и фунтами. Это абсурдно слышать даже ей самой, особенно учитывая, что она толком не знает, чем занимается его компания. Судя по выражению его лица, он не верит. Драко явно не убежден.

Он поднимает брови до линии начала челки и спрашивает с недоверием:

– Я под следствием?

Очевидно, ее предлог для прихода сюда достаточно необоснованный, чтобы Малфой подумал, что Гарри послал ее шпионить за ним. Чувство вины скручивается внутри. Она не хочет, чтобы он считал, будто попал в неприятности.

– Нет! – она спешит успокоить его. – Нет, – снова говорит Гермиона. А потом замолкает, потому что совершенно не представляет, как объяснить свое нахождение здесь.

Несколько мгновений они смотрят друг на друга: он ждет, что Гермиона заговорит, и когда Грейнджер продолжает молчать, он наклоняется вперед, сверкнув глазами.

– Я знаю, что-то случилось. Узнаю твою изворотливость. Я видел ее каждый раз, когда ты и твои друзья что-то затевали в школе. Твои актерские способности едва ли дотягивают до «Удовлетворительно», Грейнджер. Зачем ты пришла сюда?

Это не вопрос, но он требует ответа. Она знает, что он не отступится, пока не получит желаемое. Гермиона оглядывается, чувствуя себя неловко, обнаруживает, что посетители за соседними столиками пялятся на них. Они явно устроили небольшое шоу.

– Давай поговорим на улице, – внезапно решает она, вставая и засовывая книгу обратно в сумочку. Он выглядит так, словно хочет закатить глаза, но из вежливости сдерживается, жестом приглашая идти первой.

Они выходят вместе. Гермиона замечает аллею, на которой она была, пока следила за ним в прошлый раз. Спрятанная в стороне от пешеходного движения, она самая подходящая для уединения в центре Лондона. Гермиона просто надеется, что он не заметил ее во вторник.

Они проскальзывают в небольшой переулок, Драко прислоняется к одной из стен, все еще ожидая объяснений. Он явно решил молчать, пока не удостоверится в том, что это не план для вовлечения в неприятности. Грейнджер смотрит на него, на его опущенные брови и прикусывает губу. Может быть, пришло время откровений.

Она делает глубокий вдох, а затем говорит:

– На днях я гуляла по городу и… увидела тебя. Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз… Я не знаю. Мне хотелось знать, что ты задумал. А потом, – она отводит глаза, краснея, – ты зашел в секс-шоп.

Он прищуривается, глядя на нее.

– Значит, это была ты? Ты не живешь, как я, с постоянным ощущением преследования. Пытаешься меня шантажировать? Нет ничего противозаконного в том, чтобы спонсировать секс-шоп. И, кроме того, я не считал тебя ханжой.

Она чувствует, как пылает ее лицо. Значит, он видел статью. Вот почему она больше не встречалась с волшебниками: все они чувствовали, что имеют право влезать в ее личную жизнь. Четыре года назад она пошла на свидание, а потом домой кое с кем, кто казался идеально подходящим. Она даже с нетерпением ждала второй встречи с ним. До тех пор, пока не увидела интимные подробности их совместной ночи, появившиеся на первой странице «Ежедневного Пророка» два дня спустя. Теперь все в волшебном мире думали, что знают о ней все, что только возможно. Что ж, они ошибались.

Гермиона расправляет плечи, глядя ему в глаза.

– Я не шантажирую тебя. Ты прав, я искала тебя сегодня, но исключительно из любопытства. Мне нужно было понять, почему Драко Малфой пошел в маггловский секс-шоп.

Что ж, в основном это была правда.

Он на мгновение задумывается над ее словами. Но потом качает головой.

– Нет, – медленно произносит Малфой. – У магазина нет вывески. Ты должна была находиться там раньше, чтобы знать, что это за заведение, – он по-волчьи ухмыляется. – Значит, ты не ханжа, и это была совсем не случайная прогулка. Что все это значит?

Она стоит твердо.

– Я ненавижу тайны.

Он приподнимает одну бровь.

– А я ненавижу играть в игры. С меня хватит хождения на цыпочках и уверток на всю жизнь. Единственные игры, которые меня интересуют, – это те, которые заканчиваются оргазмом.

Она издает непроизвольный писк, не ожидая от него подобных слов. Ее желание, которое дремало, пока она беспокоилась о его реакции на неожиданную встречу, снова вспыхивает. Когда Грейнджер поднимает на него взгляд, на его лице появляется задумчивое выражение. Как будто он пытался вспомнить, где до этого слышал этот звук. Она спешит скрыть свой промах.

– Я увидела тебя в магазине, и мне стало любопытно, – повторяет она. – Думала, что было разумно с твоей стороны. Практично. Ты что-то покупал для своей девушки? – Гермиона оборачивается к нему.

– У меня нет девушки, – он наклоняет голову, – я уверен, ты это знала. Ты, кажется, ужасно заинтересована моей личной жизнью, – появляется намек на ухмылку.

Еще один глубокий вдох.

– Как я уже сказала, я думала, что это разумно.

– Разумно, – повторяет он, приподняв одну бровь.

– Практично, – говорит она.

– Практично, – вторит он ей, с каждой секундой все больше забавляясь.

– Благоразумно, – наконец, уступает она, чувствуя, как лицо снова краснеет, и надеется, что он не замечает. Теперь его ухмылка становится шире.

Она решает нырнуть в омут с головой. Этот диалог уже не станет еще более неловким, поэтому ей просто нужно узнать то, что она желает. Если ее подозрения на его счет верны, Малфой – последний человек, который побежит к «Пророку» разбалтывать об их разговоре.

– Ты видел газеты, – говорит она, стараясь не думать о том, что именно он мог в них увидеть. – Меня с кем-то еще не могут обсуждать без глупых домыслов. И я подумала, что, может быть, у тебя та же проблема.

Очевидно, он был заинтересован в том, чтобы сохранить свою жизнь вне поля зрения общественности.

– Потратила много времени, думая обо мне, не так ли? – самодовольно спрашивает он. Ей хочется стереть ухмылку с его красивого лица.

Нет другого выхода, кроме как пойти напрямую.

– Я думала… – начинает она, затем формулирует предложение по другому. – Ты кажешься человеком, способным хранить секреты. Ты изменился. Умеешь держать свои дела в тайне. Я подумала, что ты бы мог бы согласиться на одну сделку.

– Сделку? – он повторяет за ней, выражение его лица становится слишком самодовольным.

Она выходит из себя.

– Ты можешь перестать повторять все, что я говорю, как невыносимый придурок?! – возможно, это была плохая идея. Конечно, секс не мог сравниться с тем уровнем разочарования, которое она испытывала, когда разговаривала с ним вживую.

Он невинно округляет глаза.

– Я просто хочу выяснить твои намерения, учитывая, как ты не очень умело их скрывала.

Она вновь делает глубокий вдох.

– Да. Сделка. В рамках которой оба можем удовлетворить наши потребности. Незаметно. – она подчеркивает. – Ты в хорошей форме и, возможно, единственный волшебник, который не настучит «Пророку», – она искоса смотрит на него. – Знаю, что ты, наверняка приплачиваешь им. Мы могли бы немного повеселиться вместе. Без обязательств. Никто не должен знать.

Выражение его лица остается нейтральным, когда она поднимает на него глаза.

– Итак, ты последовала за мной в это кафе, а потом вернулась и ждала меня, потому что желаешь заняться со мной сексом?

Она собирает все свое гриффиндорское мужество и подаёт голос. Сейчас или никогда.

– Да.

Его лицо каменное, ничего не выражает.

– Я хочу услышать, как ты это скажешь. Только так смогу убедиться, что не лжешь.

Она находится на пределе. Разве он уже недостаточно унизил ее?

– Если ты собираешься издеваться надо мной, Малфой, я просто куплю другой вибратор, – раздраженно выплевывает Гермиона.

Он оказывается прямо перед ней, а затем наклоняется.

– Только один раз, – выдыхает он, в его лице появляется вызов. Непохоже, что он пытается унизить ее. Вероятно, действительно желает знать.

Могла ли она сказать это? Несколько дней назад она едва могла признаться в этом самой себе. Две недели назад она бы поспорила на свой Орден Мерлина, что никогда бы даже не подумала об этом. А теперь?

– Я хочу заняться с тобой сексом, – говорит она тихо, но твердо, поднимая подбородок, чтобы смотреть прямо на него.

Его ртутные глаза несколько секунд изучают ее. Затем, смирившись, он говорит:

– Ты всегда была никудышной врушкой, – он отступает назад, потом заявляет: – Хорошо.

Как торжественное объявление.

– Хорошо? – тупо повторяет она, все еще чувствуя легкое головокружение от эффекта его пристального взгляда.

Его лицо вновь приобретает эмоциональность: ухмылка возвращается.

– Неужели ты думала, что я скажу «нет»?

Она приходит в себя. О чем они говорили? Сделка. Точно.

– Похоже, тебе не очень нравился этот разговор, – парирует она, потому что он был гораздо более упрямый в этом вопросе, чем ожидалось.

Он закатывает свои красивые глаза.

– Простите меня за то, что я скептически отношусь к внезапному появлению человека, которого я не видел годами, который скрывается, сует нос в мою личную жизнь по неизвестным причинам.

Наплевать.

– Хорошо, – кивает она, все еще пытаясь вернуть свой разум в рабочее состояние. – Ну что ж. Так это все? Ты согласен? Отлично. У тебя или у меня? – она надеется, что у него есть дом в городе, и он до сих пор не живет в Поместье.

– Тебе не терпится? – спрашивает он, Гермиона чувствует себя неловко после этих слов. – Нет, разговор еще не закончен. Ужин. У меня дома. Пятница. Если это будет постоянный договор, я бы хотел провести свое исследование. Узнать, что движет тобой, – звучит как обещание, но она не рассказывает ему, что он уже это сделал. – И, конечно же, убедиться, что мы понимаем друг друга. Границы. Я бы не хотел спугнуть волшебницу, которая так удачно упала мне на колени, – он оглядывает ее с ног до головы. – Образно говоря.

Она ненавидит его самонадеянность, хотя он имеет на это полное право.

– А что, если у меня есть планы? – она бросает вызов.

– Я полагаю, что мы уже выяснили состояние твоей общественной жизни, – отмахивается он. – В семь часов. Не опаздывай.

Гермиона открывает рот, чтобы возразить, но Драко резко прижимает ее к стене, и она забывает, что хотела сказать. Его пристальный взгляд блуждает от волос к пальцам ног. Он наклоняется вперед, пока между ними не остается всего сантиметр. Грейнджер задается вопросом: неужели он собирается поцеловать ее? Воздух вокруг наэлектризован, дыхание перехватывает. Теплое и сладкое ощущение от близости его лица.

Гермиона пытается сглотнуть. Серые глаза ловят ее взгляд, и внезапно становятся всем, что она видит. Гермиона чувствует, как по коже бегут мурашки, тело жаждет прикосновения. Пространство между ними сокращается еще больше, глаза закрываются. Она чувствует, как тепло от его присутствия начинает проникать до костей, и призывно приоткрывает губы. Все по-прежнему, за исключением искр, в предвкушении проносящихся по венам. Еще один выдох скользит по ее губам, щекам, будто шепот.

А потом ничего. Тепло исчезает. Присутствие перестает ощущаться. А когда она распахивает глаза, его уже нет.

Она идет домой и наслаждается воспоминаниями о взгляде серых глаз. В этот раз все в памяти четко.

========== Глава 3 ==========

Комментарий к Глава 3

Гермиона и Драко устраивают романтический ужин 😏

И Малфой явно что-то замышляет…

Только в четверг она понимает, что не знает его адреса. Гермиона все еще надеется, что он не живет в Малфой-мэноре – не уверена, что готова вернуться туда. Довольно самонадеянно с его стороны думать, что она знает, где его найти.

Также достаточно надменно предполагать, что она будет свободна в этот день. Что ж, он не ошибся, решив, что у нее нет планов. Однако все же…

Гермиона переживала всю неделю. Теперь, когда она нашла его, ожидание длиною в шесть дней кажется невыносимым. Она безумно желает быть рядом, будто он какой-то наркотик, даже если все остальное время пребывает в самой настоящей ярости.

К сожалению, после их встречи в тот уик-энд появилось больше вопросов, чем ответов. Было ясно, что он теперь не следует идеалам чистоты крови, но каких тогда взглядов придерживается сейчас? Согласился ли он так быстро на ее предложение лишь потому, что нуждается в постоянном партнере, как думает Гермиона, или есть какие-то скрытые мотивы? Вызвали ли ее слова желание встретиться снова?

По крайней мере, он все еще придурок. В этом Гермиона уверена.

Грейнджер размышляет как, черт возьми, собирается найти его завтра, когда слышит стук клюва по стеклу. Оперение совы кристально-белое, и весь ее вид позволяет судить о состоятельности владельца. Возможно, это даст ответ хотя бы на один из ее вопросов.

Когда она открывает окно, птица проскальзывает внутрь, бросая маленький свиток на кофейный столик. Гермиона протягивает руку, чтобы погладить ее в знак благодарности, но та пренебрежительно ухает, уворачивается и убегает туда, откуда только что появилась. Ну что ж. Сова могла бы остаться, по крайней мере, на угощение.

Свиток лежит на том же месте, перевязанный по середине лентой из высококачественного шелка. Естественно, зеленой. Она фыркает и тянется, чтобы развернуть плотную бумагу. Сразу за этим какой-то предмет скатывается по листу и падает на пол с тихим щелчком. Гермиона не замечает этого, углубляясь в чтение послания.

Мы сердечно приглашаем Вас на

Вечер с Драко Малфоем

Ист – Хит – роуд, 67

Хэмпстед, Лондон

NW3 1BS

Ужин будет подан ровно в 7:15.

Что ж, на этот вопрос ответ был получен. Однако Драко все еще невыносимо притязательный.

Гермиона смотрит на пол, пытаясь понять, что именно упало. Дыхание перехватывает, когда ее глаза находят красиво выгравированную золотую пуговицу. Вещица напоминает ей что-то из маггловских исторических драм, на которых она выросла, хотя она уверена, что та является подлинной. Быстро заворачивает ее в салфетку для сохранности до завтра и аккуратно кладет в потайной ящик вместе с приглашением.

С глаз долой, из сердца вон.