![](/files/books/160/oblozhka-knigi-seyf-372445.jpg)
Текст книги "Сейф"
Автор книги: Стас Линь
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 10
У загадочной квартиры номер 24 бородач забрал у Лизы ключ и вставил в замочную скважину деревянной двери. Замок поддался, дверь распахнулась, но то, что мы увидели за ней, заставило нас ненадолго остолбенеть. Все соседи на площадке не помещались, некоторые оставались на лестнице. Но завидев реакцию стоявших у самой квартиры Ильича, и остальные стали проталкиваться к его двери.
– Ё-моё! Это ещё что? – не поверил своим глазам бородач.
Он распахнул деревянную дверь до самой стены. Перед нами предстала, как и описал Ильич в письме, железная дверь.
Но только вот слишком уж необычная железная дверь.
Глава 11
Это чудо творческой мысли было инкрустировано причудливым рельефным рисунком в виде полутораметрового дерева с густой кроной, занимавшего большую часть композиции. Под деревом сидели животные, на его кроне разместились птицы. Также пернатые создания летали по небу над всем пейзажем. И всё это было выполнено из металла, покрытого сверху позолотой. Отлито или выковано – не знаю, но каждая зверюшка, а их насчитывалось тут несколько десятков, не повторялась, явно была изготовлена отдельно и вставлена, приварена, припаяна или посажена на болты, не ясно, в общую сюжетную линию. Разглядеть это поверхностно и общим взглядом было невозможно. Тонкая, ювелирная работа, очень много мелких деталей. Шерсть, перья, листочки на дереве, всё оказалось выгравировано с особым усердием. Глаза просто разбегались, не знали, за что зацепиться и что в первую очередь внимательно рассмотреть. При этом в целом у рисунка не было ничего лишнего, в композиции всё настолько геометрически гармонировало друг с другом, что от этого захватывало дух.
– Это тяжёлая многолетняя работа, изготовить такую красоту, – задумчиво проговорил бородач, развеяв тишину.
– А что ещё человеку на пенсии делать? – усмехнулся Всеволод. – Вот и занимался инкрустацией двери. Интересно, позолота настоящая?
Я стал водить пальцами по рисунку. Картину обрамлял по всему периметру двери замысловатый орнамент.
– Какая разница?! – опять нахмурилась Лиза.
Егор начал фотографировать надверную картину на телефон.
– Я её раньше не видел! – сказал Филипыч, кивнув на дверь.
– Её никто не видел! – вмешалась Карповна. – Ильич был нелюдим, он никого к себе не пускал.
– Он не был нелюдим, – возразила Лиза. – Он со всеми нормально общался. Но не пускал, да. Это правда.
– Не, не, не,– возразил Всеволод. – Пускал, почему. А электрики, сантехники, газовщики и эти, инспекторы всякие, которые у нас тут всё с проверками лазают? Как их не пустить? Я сам видел, как они к нему заходили.
– Ой, это что, так важно? – возмутилась вредная женщина.
– Нет, Всеволод прав, – заступился за него бородач. – Совсем никого не пускать не получится. Мы, кстати, с Ильичом тоже дружили, особенно моя жена. Света даже как-то ему лекарства приносила, он просил купить, но двери она не видела точно. Иначе рассказала бы во всех подробностях.
– Она ведь открывается вовнутрь, – стал рассуждать вслух я. – Может, Ильич просто открыл её до упора и завесил чем-нибудь. Вот вы её и не помните.
– Возможно! Карповна, ключ давай сюда! – бородач вытянул руку перед старушкой, желая поскорее закончить обсуждение двери.
– Да держи! – она положила ему в ладонь длинный ключ с зубцами в обе стороны на конце, как козырную карту. Бородач вставил его в замок. Щелчок, другой, замок открылся, дверь скрипнула.
– Ой, мне страшно! – призналась вредная женщина и спустилась на несколько ступенек вниз.
– Вас туда никто и не зовёт, – фыркнул Всеволод.
– Ну, что, пойдём? – бородач уверенно посмотрел на меня.
– Пойдём, что стоять? – ответил ему я.
– Кстати, мы же ещё не познакомились, меня Олег зовут, – он протянул мне свою белую руку.
Отлично, теперь я узнал, что Душана зовут Олег.
– Владимир, э-э… просто Вова, – немного замешкался я. – Сын Нины Николаевны, Царствия ей Небесного, на четвёртом этаже в её квартире сейчас живу.
– Да мы знаем, – улыбнулся Олег. – Мне дочка сказала, что над нами какой-то дяденька теперь поселился.
– Дочка?
– Да, Илона. Она тебя уже видела и запомнила, – хитро посмотрел на меня Олег. – Она у меня очень внимательная. Можно на «ты», да?
– Можно! Ясно…
Супер. Подумал я. Хипстер, оказывается, отец картавой девочки.
– Да, мы на первом живём, ну, ты понял уже. Жену мою Светлана зовут, она на пятом месяце.
– Хорошо, рад знакомству, Олег, – руки моей он пока не отпускал.
– Я здесь с рождения живу, так-то меня тут все знают, да? – он оглядел остальных соседей.
– Знаем, Олежка, – подтвердила Галина Карповна.
– «А кто меня не знает, тот просто мне завидует», помнишь песню? – состряпав глупую улыбку, бородатый отец вновь перевёл взгляд на меня.
– Не любит, – поправила его Лиза.
– Что? – не понял Олег.
– У Тимати было: «А кто меня не любит, тот просто мне завидует», – дополнила она.
– А, да? – удивился Олег, отпуская мою руку. – Эм… не важно…
– Друзья, вам не кажется, что вы сейчас специально тянете время? – Всеволод вернул нас в реальность.
– Действительно, – согласился Олег. – Пойдём уже!
Мы проникли за чудо-дверь и слегка прикрыли её за собой. В узком коридоре было темно. Олег нащупал на стене выключатель и неуверенно нажал. Зажёгся свет. После этого дверь мы закрыли полностью.
– Эй, Ильич! Ты здесь? Не стреляй! Это твои соседи! – попытался пошутить Олег. Но ответа не последовало. Ни сразу. Ни через несколько секунд.
Пока ещё еле уловимый, но уже различимый смрадный запах проник в носовую полость. Тревога у меня внутри возросла многократно. Я посмотрел на Олега, и он понял по моему взгляду, что пора готовиться к худшему.
Санузел у Ильича был раздельный. Олег наспех проверил, скрепя дверями, и ванную и туалет, но никого там не обнаружил. Уже хоть что-то.
Мы продвигались дальше. Коридорчик буквой «Г» сворачивал на девяносто градусов вправо и теперь вёл на кухню. К счастью, кухня с этого ракурса просматривалась полностью, и в ней мы тоже никого не увидели. Мы встали перед дверьми-купе, ведущими в гостиную. Двери наполовину остеклены, но убранство комнаты через шесть квадратных окошек не просматривалось, мешали плотные шторы, полностью закрывавшие двери и задёрнутые с внутренней стороны. Мы негласно выбрали себе по двери и синхронно потянули их в стороны. Предварительно Олег вытянул рукав пиджака, а я запустил руку под футболку, сильно оттянув её. Чтобы не касаться дверей руками и не оставлять отпечатков, конечно. Может мы и параноики, но прекрасно понимали, что нельзя ничего трогать на месте смерти Ильича. Мало ли. Хоть и не знали пока наверняка, умер он или нет. Двери легко поддались и разъехались. В нос мгновенно и уже со всей силы ударил смрад, да такой, что от него заслезились глаза. Оторвав ладони от ручек дверей, мы закрыли лицо. Олег стоял неподвижно, старался делать короткие вдохи, чтобы вытерпеть вонючий воздух. Досчитав в уме до трёх, я резко одёрнул штору. Мой компаньон он неожиданности отскочил назад. Печальная картина предстала перед нашими глазами.
Старик сидел на мягком кресле у окна лицом к выходу. Он смотрел на нас стеклянными глазами, голова была запрокинута чуть набок и назад, нижняя челюсть неестественно отвисла, обнажив редкие зубы, очки слетели и упали на колени, а кожа старика уже приобрела сероватый оттенок с чёрными прожилками. Я ступил на мягкий красный ковёр и подошёл ближе. Касаться трупа, прощупывать его пульс и производить прочие действия по определению его состояния было бессмысленно. Очевидно, Ильич умер. А судя по виду тела, несколько дней назад.
Глава 12
Мы пулей вылетели в коридор, но у самого выхода Олег вдруг замер.
Он посмотрел на трюмо, освещаемое тусклым светом коридорной лампы.
– Олег, в чём дело? – насторожился я.
– Вов, – теперь он повернулся ко мне.
О, я узнал бы этот взгляд из тысячи. Хитрый, но при этом немного извиняющийся. Олег что-то задумал. В эту самую секунду. И явно не совсем законное.
– Что ещё? Пошли! Я больше этой вони не вынесу, – выкрикнул я, только бы убрать с его лица это выражение. Но у меня не получилось.
– Так, смотри! – теперь на трюмо он указал рукой. Там лежали две связки ключей.
– И что? – не понял я.
– Эм… – Олег завис на несколько секунд, задумался, а потом резко оттаял и схватил одну связку.
– Что ты делаешь?! – опешил я. – Нам нельзя тут ничего тро…
– Вова! – Олег перебил меня на полуслове, успев убрать связку в карман. – Я вижу, ты нормальный парень и хочу тебя кое о чём попросить.
– О чём? – не понял я, но от тревоги холодок по спине тут же пробежал.
– Поддержи меня… – он схватил меня за плечи.
– Поддержать в чём? – всё ещё не понимал я.
– Просто поддержи, умоляю! Перед соседями. Не подведи! Пойдём!
Что замыслил Олег, я спросить не успел. Нормально доработать план он не собирался и через секунду уже резко отворил дверь с инкрустацией. Выбравшись в подъезд, мы плотно закрыли обе двери квартиры Ильича за собой.
– Он умер! – объявил всем Олег.
– Как? Что, реально умер? – задал тупой вопрос Всеволод.
– Нет, блядь, просто уснул, а перед этим себя духами побрызгал с трупным запахом! – вырвалось у меня.
– Очень смешно, – выдала Надежда.
– Да, реально, реально. Идите сами посмотрите! – подытожил я.
– Ну, нет уж! – оградился от нас руками Всеволод.
– Надо полицию вызывать! – подала голос Карповна.
– Так, господа, – Олег опять перехватил инициативу. – Подождите, не спешите. – Он перевёл дыхание, настраивая всех его слушать. – Вам не кажется, что всё произошедшее здесь для полиции будет выглядеть более чем абсурдно? Мы получили какие-то письма, ещё и с ключами от квартиры внутри, и, следуя их указаниям, нашли труп соседа?
– Допустим, и что? – ответила за всех Лиза. Остальные пока молчали.
– Так вот, – продолжил Олег. – Я предлагаю не вводить наши доблестные органы в заблуждение и не говорить им ничего о том, что здесь сейчас реально произошло!
– И что тогда мы им скажем? Как мы тело нашли? По какой такой наводке? – спросил отец Егора.
– Смотрите! – Олег и на это знал, как ответить. – Я понимаю, свидетелей этого события у нас сейчас много, но что поделать. Выработать общее решение нам надо прямо сейчас всем и сразу и на него опираться, – он сделал паузу. – А поступить мы должны следующим образом. Думаю, никто не будет против, чтобы об этих странных письмах продолжали знать только мы?
Соседи посмотрели на него с опаской и недопониманием.
– Ладно, пускай, – кивнул Всеволод, чтобы хоть как-то развеять неловкость и дать возможность Олегу говорить дальше.
– Тогда смотрите. Вот ключи, что мы нашли в конвертах, – он поднял оба ключа над головой. – Они остаются у меня, а для вас их нет, и никогда не было, ясно? – он серьёзно посмотрел на всех по очереди. Жильцы только смущённо кивнули. После Олег спрятал ключи в кармане своих брюк. – А вот эту связку Ильич дал моей жене на случай, если ему станет плохо, – он достал из пиджака те ключи, что лежали у покойного на трюмо. – Света итак ведь иногда ходила к нему, проведывала, узнавала как дела, тут мы не соврём нисколько!
– Но Ильич не давал вам эту связку, – затупила вредная женщина.
– Я сейчас легенду придумываю, что непонятного? – вырвалось у Олега.
Всеволод осуждающе посмотрел на Надежду.
– Ильич с нами дружил, я уже говорил это, моей жене он мог доверить ключи. Дать на случай непредвиденной ситуации. На именно такой случай! – Олег кивнул в сторону двери. – Супруге я сейчас всё это расскажу, она не будет против подыграть нам. Итак, дайте подумать…
Олег резко замолчал. Мы тоже не произносили ни слова, а лишь смотрели на него и ждали. Через минуты полторы в голове Олега полностью созрел гениальный план.
– Всё, придумал, – загорелись глаза у бородача. – Слушайте всю легенду! Итак, – мы его не перебивали. – Моя жена забеспокоилась, что несколько дней не видела Ильича. Попросила меня проведать его, но сама не пошла, потому что предчувствовала неладное, а беременной стрессы ни к чему. Я собрал вас, чтобы вы меня подстраховали, и мой визит к нему не выглядел как ограбление. Мы стучали, стучали, Ильич не открывал. Решили зайти в квартиру. Дальше я с Вовой нашёл труп. Всё. Никаких писем не было. Лиза?
– Да? – опомнилась девушка.
– Забери все конверты, подержи их пока у себя, а потом вернёшь всё на место, когда полиция уедет.
– Оккей, – девушка беспрекословно подчинилась и побежала вниз.
– Ой, это же преступление! – заявила Надежда.
– Какое преступление? – возмутился Олег. – Мы же его не убивали. Я просто не хочу, чтобы кто-то помимо нас знал про эти письма. Что в этом такого? Или вы хотите их полиции показать? – голос Олега слегка дрожал, и я почувствовал, что моя поддержка, та самая, о которой он просил в коридоре покойного, ему нужна именно в этот момент.
– Олег прав, – вмешался я. – Вы логически подумайте. Что менты сделают, если прочитают эти письма? Максимум – поржут, да? – я хихикнул. – А если не поржут? Будут нам нервы трепать? А мы это заслужили? В любом случае эти письма – полный абсурд. Так вот не надо сваливать на наших стражей правопорядка очередной абсурд. Они итак в большей степени работают с абсурдом. Тут труп не криминальный, зачем им создавать лишних проблем и себе тоже?
– Вообще-то Вова прав, – поддержал меня Всеволод.
– Да, реально прав, – сказал отец Егора.
– Звучит убедительно, – вымолвила Карповна. Остальные только кивнули, а Олег, кажется, выдохнул с облегчением.
– И что тогда делать? – спросил всех Филипыч.
– Давайте сейчас договоримся, поклянёмся, что ли, что никто, кроме нас, про эти письма не узнает? – я оглядел всех присутствующих.
– На крови? Ладонь резать будем? – опять неудачно пошутил Всеволод.
– Х… к-хм… – осуждающе посмотрела на него Карповна.
– Нам просто не нужны лишние вопросы от посторонних, поймите вы это! – продолжал я поддерживать Олега.
– Молчу, молчу, – пошёл на попятную Всеволод. – Как вообще эта процедура проходит? – он резко отклонился от темы.
– Какая? – не понял Олег.
– Ну, жильцы нашли труп соседа, вызывают полицию, дальше? – конкретизировал Всеволод. – Я реально не знаю, не сталкивался с таким никогда…
– Господи, что вы так боитесь?! – выпалил Олег. – Ничего страшного не происходит! Приезжает полиция, изучает место происшествия, и если не обнаруживает состава преступления, то есть, в нашем случае, если рядом не лежит пистолет, нож или бутылёк с ядом, если дед умер от старости, и на его теле нет видимых повреждений: колотых ран, следов удушья там, огнестрела; то никакого дела не заводят. Просто пишут протокол осмотра и всё. А дальше Ильича заберут в морг. С Вовой мы там ничего не трогали, к нам претензий не будет.
– Фух, ну… тогда это успокаивает, – выдохнул толстячок.
– Следственный комитет всем составом сюда не заявится, не бойтесь, – продолжал Олег. – ФСБ тоже. То, что здесь произошло, называется ненасильственная смерть, – как мог продолжал убеждать собравшихся Олег.
– Где-то в промежутке между всеми этими событиями ещё приедет «Скорая», чтобы констатировать смерть, и тут же уедет – дополнил я. – Ждать её придется долго, «Скорая» не особо торопится на трупы. А вот менты будут сидеть тут до последнего, пока тело в морг не увезут, и всё это время нас дотошно допрашивать. Так что не сдавайтесь, не выдавайте им страшной тайны Ильича, – я иронично улыбнулся. – Я бы вообще в начале в «Скорую» звонил, они сами сообщат кому надо.
– Звонить будем на единый номер, успокойтесь. Это я беру на себя, – отрезал Олег.
– На здоровье, – кивнул я. – Я просто делюсь опытом. И ещё, если в заключении о причине смерти полиции что-то не понравится, они ещё полазают тут несколько дней и позадают провокационные вопросы. Не убили ли старика его соседи ради сокровищ?
– Так, всё, Вова, хватит людей пугать! – Олег дёрнул меня за рукав.
– Когда умер мой отец, я это всё пережил. Замучали тогда меня полицаи, я же на момент его смерти был в квартире вместе с отцом, и в итоге – сплошное недоверие, допрос за допросом. Что? Как? Почему? Вдруг я решил себе жилплощадь освободить.
– Вова! – Олег посмотрел на меня укоризненно.
– Понял, престаю пугать! – я оградился от него ладонями. – Да вы не бойтесь, всё хорошо будет.
– Ну, так что решили насчёт писем? – переметнулся Олег к основной теме.
– А что если это бред и нет никаких сокровищ? – вмешался отец Егора.
– Так мы сейчас не это обсуждаем: бред, не бред, есть, не есть, – Олег повысил голос. – Мы говорим о том, чтобы замять вопрос о письмах вообще. Никто, кроме нас, о них не будет знать. Нет никаких писем, и никогда не было! Согласны?
К этому времени вернулась Лиза и принесла всю пачку конвертов.
– Ну, так что? – не унимался Олег.
– Я согласен, – первый вызвался отец мальчика и поднял руку.
– Вот, верно, давайте проголосуем! – поддержал я и тоже поднял руку.
Отец толкнул сына в спину, тот резко сообразил, что надо делать, и вяло поднял свою ручонку.
– Я за! – подключилась Лиза. – Письма я потом сама всем остальным адресатам раздам, как волокита уляжется. – Она хоть и сбегала вниз, но весь наш разговор слышала, акустика в подъезде хорошая.
– Я с вами! – поднял руку Всеволод. – Вова дело говорит, если ещё ко всему произошедшему письма приплести и сказать о них полиции, тут такая нервотрёпка начнётся. Так что ну нафиг, ничего ужасного мы не скрываем.
– Договорились, – поддержал нас Филипыч.
– А вы? – я посмотрел на Надежду и Карповну, и те, спустя несколько секунд, молча и неохотно подняли правые руки вверх.
– Единогласно, – выдохнул Олег. – И, не дай Бог, вы проговоритесь! Скажет один – подставит всех остальных. Не надо этого делать!
Глава 13
Ну вот. Мы вступили в преступный сговор. Хотя, почему преступный? Всё ведь хорошо. Подставным хранителем ключей, а супруг с ней поговорил ещё до звонка в полицию, жена Олега быть согласилась. Оно и логично. Молодёжи – раздолбаям, таким как я, Лиза и Всеволод, дед Ильич вряд ли доверил бы ключи от своей квартиры. Филипыч и Карповна, а я вспомнил, как про них мне уже рассказывала Людмила, тоже на роль хранителей его спокойствия не подходили по возрасту. Одинокий старик не вверил бы заботу о себе таким же одиноким старикам. Ещё кто из них троих первый схватится за сердце неизвестно. Тогда им всем надо было бы ключами обменяться, для чистоты абсурда. Надежду Александровну наш покойный не знал, она тут живёт недавно, потому выпадает. Олег и Света – самые подходящие на роль заботливых соседей, семейные, надёжные.
«Скорая» и полиция приехали вместе. Вау! Первая, выписав нужные бумажки, поспешила скрыться, но и без них началась та ещё суета. Молодой, но очень дотошный полицейский допрашивал всех нас с таким пристрастием, особенно нашедших труп, что становилось не по себе. Я уже едва не поверил в то, что мы действительно все сговорились и убили старика ради его сокровищ, и чуть не решил в этом признаться. Как нашли? Зачем вошли? Кем приходимся покойному? И ещё море вопросов… Но я, как и все остальные, выдержал допрос с честью и от легенды не отклонился. Понятых старший лейтенант пригласил с улицы. К нам он доверием явно не проникся. Протокол составлен, кто что видел и кто где кого нашёл – записано. Правда, вредная женщина нам потом все уши прожужжала, что у неё руки тряслись на допросе и что полисмен мог что-то заподозрить. Но мы с Олегом её в течение получаса, кажется, успокоили. Весь день двери наших квартир почти не закрывались, мы ходили друг к другу, что-то спрашивали, поддерживали, особенно после визитов старлея. Потому что одного протокола ему было мало. Ильича уже увезли в морг, а старлей будто издевался, или хотел накрыть тут разом подъездную ОПГ, чтобы план выполнить, но в течение всего дня он ещё ходил к нам, то отлучаясь на обед, то опять возвращаясь, стучался в квартиры и мучал вопросами. Молодой въедливый засранец. Спасибо хоть уложился за день и боле не докучал.
Только ближе к вечеру, когда дотошный мент, наконец, исчез, пришёл флегматичный участковый. Не задавая вопросов, и вообще почти ничего не говоря, он забрал связки ключей, и найденную у Ильича дома, и ту, которую, якобы, Ильич дал Свете, запер и опечатал квартиру и молча ушёл.
На следующий день в подъезд вернулась тишина и безмятежность. Но довольно тревожная тишина. Ближе к вечеру Олег получил копию заключения медэкспертизы по Ильичу, так как в больнице у бородача оказалось много знакомых врачей, знающих патологоанатома и согласных на услугу по блату, и пришёл поделиться этим с нами. Само заключение ушло участковому, а вот копию раздобыть связи Олега позволили.
Я пока трудно переваривал происходящее, потому просто плыл по течению. Пришёл Олег, значит, надо открыть.
– Вов, привет, – начал он. – Сразу хотел сказать спасибо, что поддержал меня вчера.
– Мне было несложно, – сухо улыбнулся я.
– Так, ребят, теперь по делу, – он сделал шаг назад. – Есть хорошая новость и…
– Плохая? – предположила Лиза. Она из своей квартиры не выходила, стояла на пороге. Сверху спустился Всеволод. Их инициативный бородач пригласил раньше, чем меня. Вещий Олег вещал теперь только нам троим на площадке 4-го этажа.
– Скорее… странная, – позволив себе небольшую паузу, ответил папа Илоны.
– Начни с хорошей, – прервал я неловкое молчание.
– Ладно, – кивнул Олег. – Значит, так… Ильичу вскрытие уже провели. Спасибо нашей медицине, что не тянули, как они обычно делают. В заключении написано – умер от сердечной недостаточности. Это правда, сердцем он ну… страдал последние несколько лет. Я знаю. Плюс медкарта у нашего соседа увесистая, она, считайте, нас тоже выручила и убедила патологоанатома не делать лишних движений. Поэтому подозрений насчёт того, насильственная ли это была смерть или нет – ни у кого больше не возникает. Его точно никто не убивал. Нам теперь бояться нечего, никто больше нас допрашивать не будет, – Олег так убедительно говорил, повторяя местами одно и то же, только другими словами, что всё, что нам оставалось сделать, это с облегчением выдохнуть.
– А какая странная? – нетерпелось Лизе.
– А странная, – Олег снова сделал паузу. – Наш Ильич умер вечером 29-го августа. То есть, за два дня до того, как мы его нашли.
– И в чём странность? – не понял Всеволод.
– Ого! – на лице Лизы появился испуг. Она, похоже, догадалась.
– Да что такое-то? – не понимал Всеволод, но уже начинал тревожиться.
– А то! Как мёртвый человек мог прислать нам письма? – пояснила Лиза.
– Вот и я об этом, – поддержал её Олег.
– Ни 29-го, ни 30-го числа конвертов в ящиках не было, это я точно могу подтвердить, – продолжала Лиза.
– Поддерживаю, всё так. И я заглядываю в ящики постоянно, – сказал Олег. – И в те, и в те. Привычка.
– А если он отправил их по почте? – предположил Всеволод.
– Исключено, – вмешался я. – На конвертах не было ни марок, ни печатей, на почте они не побывали.
– Тогда каким хреном они оказались в ящиках? – уже испуганно спросил Всеволод.
– Ильич мог, например, курьера нанять, – предположил Олег. – Тот в определённое время принёс письма.
– Либо у Ильича в подъезде есть сообщник, и он будет следить теперь за ходом игры, – сказал я.
– Да, не спорю, это загадка, – согласился Олег. – Но сейчас мы её вряд ли разгадаем. Да и ладно, потому как странности на этом не заканчиваются.
– А что ещё? – тревога из голоса Всеволода не уходила.
– Ещё Ильич перед смертью положил в нагрудный карман рубашки, что была на нём, свой паспорт. Он будто знал до минуты, когда умрёт. Приготовился.
– Или отравился, – вырвалось у меня.
– Нет! – отрезал Олег. – Следов отравления не нашли, в этом я вас могу уверить.
Конечно, от увиденного вчера я некоторое время приходил в себя, не то чтобы я такой трус, но зрелище ведь так себе. Но постепенно нервное напряжение всё же меня отпустило. Конверт, посчитав его ценным, я спрятал в системный блок компьютера. Только вот текст таинственного письма пока не перечитывал.
– Друзья… – робко начал Олег. – Я вас собрал ещё вот по какому делу…
– Да? – заинтересованно посмотрела на него Лиза.
– У нашего Ильича, – продолжал Олег, – родственников нет. Можно, конечно, попробовать их поискать, но представьте, сколько это займёт времени. Женат он тоже никогда не был, насколько я знаю, так что и про детей разговор не ведётся. Короче, не буду ходить вокруг да около. Я предлагаю всем нам дружно проводить Ильича в последний путь. Мы его знали, мы с ним дружили, он нам как родной. Думаю, никто не будет против. Да и письме он косвенно об этом просил, если помните? Понимаете, сейчас его даже из морга забрать некому. Нехорошо это как-то. Организацию похорон я беру на себя, вы не волнуйтесь.
– А что мы тогда можем сделать? – сочувственно спросила Лиза.
Олег молча потёр кончиком большого пальца правой руки о кончики среднего и указательного. Известный жест – «давай деньги».
– Оккей, – тут же одобрила его призыв девушка.
– Понимаете, Ильич нам не чужой. Будет правильно, если мы его проводим по-человечески, – теперь Олег позволил себе озвучить просьбу.
– Вам не чужой, – холодно поправил его я.
– Да, да! Пусть нам, но… – Олег не стал со мной спорить. – Не у стариков же мне ходить деньги клянчить, верно?
– Сколько? – спросил Всеволод.
– Сколько не жалко, – ответил Олег. – Жена на меня наседает, она Ильича любила, хочет, чтобы всё у него нормально было: памятник достойный, поминки. Тысяч восемьдесят на всё про всё уйдёт, не меньше.
– Сколько?! – уже с явно негативной интонацией переспросил Всеволод. – Вы ему что, мавзолей собрались возводить?
– Я тебя придушу сейчас!!! – выпалила Лиза и чуть не вырвалась из квартиры.
– Ладно, л-ладно, – Всеволод отпрянул назад, – прости! Я просто пошутил… Что, только Охлобыстину можно над Лениным прикалываться?
– Блядь, как же ты достал! – ещё более грозно заявила Лиза.
– Молчу-молчу, – толстячок накрыл рот ладонью.
– Место же на кладбище тоже денег стоит, плюс весь подъезд надо за столом собрать, – продолжал Олег, не замечая чужих всплесков. – Не переживайте, половину внесу я. Людмиле я уже позвонил только что, сообщил. Они тоже помогут.
– Держи! – пока договаривал Олег, Всеволод уже сбегал к себе и вернулся назад. Он протянул Олегу три пятитысячных купюры. Сделал он это первым скорее, чтобы удобриться перед Лизой, извиниться за очередную неудачную шутку.
– Спасибо, друг! – искренне поблагодарил его Олег. – Я у Антона ещё сегодня был, он тоже скинулся.
– Кто? – не понял я.
– Ну, Антон со второго этажа. С мальчиком, который, – уточнил за него Всеволод.
– А, – догадался я. – Хоть буду знать, как его зовут.
– Сейчас, – Лиза зашла в свою квартиру и через полминуты вынесла деньги.
– Ну, это много! – опешил Олег, считая купюры. Там было тысяч тридцать, если не больше.
– Бери, бери! – настаивала она. – Я ещё натанцую, не страшно, – улыбнулась девушка. – Я ведь Ильича тоже знала, уважала его сильно. Он заслужил достойных похорон.
Мне стало немного стыдно. И я подумал, а в чём проблема? Да, я знаю этих людей всего несколько дней, но похоронить всем вместе моего тёзку будет как минимум благородно, разве нет? Вернулся в квартиру. Вынес деньги.
– Спасибо, ребят. Если честно – не ожидал, – стал благодарить Олег, пряча банкноты в пиджак. – Все будет, не волнуйтесь. Я всё всем сообщу. Примерно на послезавтра не планируйте ничего. Проводим Ильича как подобает.
После этого Олег и Всеволод как-то резко и почти одновременно скрылись из виду. Первый спустился. Второй поднялся. Но Лиза оставалась стоять у открытой двери. Она явно ждала моего вопроса, и я не заставил девушку слишком долго пребывать в неловкости.
– Так ты танцовщица? – надев маску удивления, спросил её я. Тем же временем, в душе ликуя, сказал сам себе: «Ес-с-с! Угадал! А-та-та!».
– Да, – игриво улыбнулась она.
– И где выступаешь? В подтанцовке у Киркорова? – усмехнулся я в ответ.
– Нет. Я танцую в ночном клубе, – деловито заявила красавица, но потом резко сменила тон. – Ну, и ещё кое-что…
– Что «кое-что»? – не понял я.
– Делаю кое-что… – нисколько не уточнила девушка, лишь раздразнив мою заинтересованность.
– Где делаешь? – продолжал допрос я.
– В клубе, говорю же…
– И что же? – любопытство мгновенно достигло пика.
– Ну… тебе это может не понравиться, – заявила красотка.
– Вряд ли, – отрезал я. – Меня уже мало чем можно удивить в этой жизни.
– И, тем не менее… – замешкалась она. – Как-нибудь потом скажу, не сейчас, – тут она сложила губки в поцелуйчик, дистанционно чмокнула меня и резко закрыла дверь.
Я ещё около минуты стоял в лёгком недоумении. Приятный жест. Весьма. Уверен, она за мной опять наблюдала через глазок. Считывала реакцию. Но что это сейчас было? В чём она хотела признаться, но не решилась? Ещё одна загадка? Будто Ильича мне мало. Ладно, узнаем позже.
Как бы мне не оказаться правым по всем фронтам её жизни и деятельности. Подумал я. Но всему своё время. Ещё узнаем. Мы всё ещё обязательно узнаем…