![](/files/books/160/oblozhka-knigi-seyf-372445.jpg)
Текст книги "Сейф"
Автор книги: Стас Линь
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Стас Линь
Сейф
Часть 1
Глава 1
Ваши соседи, кто они? Никогда не задумывались об этом? Поверьте, я тоже. До этого момента…
Каждый день, не считая выходных, мы возвращаемся с работы, или уходим на неё, поднимаемся на свой этаж, или спускаемся вниз, и проходим мимо дверей. Входных дверей в квартиры. А что они хранят, эти двери? Какие страшные тайны скрывают? Что находится за ними?
Загадка.
Нет, бывают очень дружные подъезды. И то, что скрывается за дверьми соседских квартир, не является таким уж секретом. Соседи знают друг друга, ходят в гости, дружат семьями. Женщины оставляют своих детей у самых надёжных из них, в ком абсолютно уверены, пока сами пропадают допоздна на работе. Мужчины изменяют своим жёнам с соседками, наконец. Какой-то процесс да идёт. Какая-то связь да присутствует. Какое-то взаимодействие да происходит. Но даже в таких подъездах, при определённом стечении обстоятельств, у вас может возникнуть вопрос – а кто они, все эти люди на самом деле? Что таится за масками, которые они надевают ради вас, да и для всех остальных, с кем им приходится общаться? Что они скрывают от посторонних?
Сложнее дружить в больших высотных домах, где есть лифты. Там двери соседей со своими тайнами вам даже не попадаются на глаза. Вы проезжаете вертикально мимо них каждый раз в этом узком железном ящике. Но если дом небольшой? Если в нём, к примеру, всего пять этажей и нет лифта? Неужто, вам никогда не приходила в голову такая мысль? Кто он, сосед за вот этой неприметной железной дверью на втором, или за той жуткой обшарпанной деревянной на третьем? Не приходило? Мне тоже нет. Но меня жизнь заставила об этом задуматься, я не специально… Специально это не сделает никто. Разве что тот, кому заняться нечем, и он в придачу пересмотрел много шпионских боевиков и детективных сериалов и решил заняться собственным расследованием. Но это больше свойственно пенсионеркам, которые следят со своих окон за родным двором денно и нощно и думают, что всё про всех знают. Но всё ли на самом деле они знают?
Вот квартира на вашем этаже. Прямо за стеной вашей спальни как раз находится одна из её комнат. Что находится там? Что там может быть? Что если там живет каннибал? Он, конечно, никогда себя не выдаст, он будет вам при случайной встрече в подъезде мило улыбаться, ему ведь проблемы с соседями не нужны. Он хочет тут жить спокойно. А втайне от всех глаз, продолжать заманивать жертв себе в логово. Незнакомых жертв, вас он не тронет, ему, повторюсь, проблемы не нужны. Вы о его тёмных делишках не узнаете, он профессионал, он руку набил уже давно, набрался опыта. Он себя не выдаст. И будет продолжать убивать прямо за вашей стеной. А потом разделывать трупы топором, снимать с костей мясо и готовить себе на обед, а, возможно, ещё и мариновать по банкам. А те самые банки будут стоять на полке в его комнате, за той самой стеной. В полуметре от вашей кровати, на которой вы мирно засыпаете каждую ночь. И только бетонная стена бережёт ваш покой, вашу психику от того, что вы могли бы увидеть, если она вдруг исчезла бы.
Но представьте, что это однажды случилось. Как минимум, вы бы сильно удивились. Но этого не произойдёт. Стена не исчезнет. В лучшем случае о своём кошмарном соседе вы узнаете многим позже из криминальных сводок, если он всё же проколется, а в худшем – не узнаете никогда. И он будет продолжать своё дело, орудовать топором, разрубая кости, а вы лишь периодически возмущаться: да что он там всё стучит и стучит, стучит и стучит…
Или квартира строго над вами, точно такой же планировки, как ваша. Копия. В ней столько же комнат, что и у вас, и санузел расположен там же, где и ваш. Там, в этой квартире над вами, каждый день в точно отведённое время громко играет музыка. Вас это, конечно, раздражает. Вы уже ненавидите этот рок. Вы думаете, там собираются какие-нибудь наркоманы, обнаглевшая молодежь. Вы даже часто ходили туда ругаться. Но милый с виду сосед вам не грубил, отвечал вежливо и кормил обещаниями, вгоняя вас в неловкость. А на самом деле он педофил. Днём работает детским аниматором, работа позволяет ему знакомиться с детьми на детских праздниках, заманивать их в своё жилище, а музыка… музыку он включает так громко для того, чтобы не услышали лишнего.
Но зачем нам об этом думать? У нас и своих проблем хватает. Нам бы свои тайны сохранить. И… это же всего лишь соседи – чужие люди. Их мир – это их мир, он не наш, мы к нему никакого отношения не имеем. Наш мир, именно наш – в этом доме, ограничен теми квадратными метрами, точно вымеренными замерщиками при составлении кадастрового паспорта, а за гранью этого мира для нас нет ничего. Да и зачем это «что-то» должно быть? Зачем это должно нас интересовать?
Но я задам вопрос иначе: что должно произойти, чтобы жуткие секреты наших соседей нас, наконец, заволновали? Чтобы мы, даже совершенно случайно, узнали страшные их тайны. Это событие ведь должно объединить весь подъезд. Должно случиться нечто, что подтолкнёт их к концу. Концу тайн. К проявлению. Всех и сразу. Что разрушит эти бетонные стены, пусть даже не буквально.
Только я не хочу вас так сильно пугать, хоть и сделал уже это в начале. Возможно, эти тайны окажутся не такими и страшными. Не всё же сводить к ужасам. Например, несколькими этажами ниже, теперь уже не над, а под вами живёт не маньяк, а… скажем, поэт. Или поэтесса. О том, что она поэтесса, знает только она. Другим об этом знать не положено. Каждый раз она, садясь за новое произведение, пишет его «в стол». Прячет свои замечательные стихи от посторонних глаз, даже от членов своей семьи. Переполняющие её рифмы изливаются на бумагу, но не находят выхода вовне. Годами копя гениальные произведения, закапывая свой талант, поэтесса живёт своей жизнью, работает на обычной работе, и вы её даже не замечаете, когда случайно пересекаетесь в подъезде. Не замечаете человека, который мог бы стать довольно известным, пусть не всемирно, но известным точно, но никогда им не станет. Потому что она боится сама себя.
Нераскрытый талант – это тоже секрет.
А что было бы, если бы стена или стены, а в данном случае, потолок, разделяющий вас с ней, вдруг исчез? Пришлось бы немножко пролететь вниз, но это ладно, невелика опасность. Ведь вы бы нашли те самые стихи. Возможно, вы так вдохновились бы ими, так были бы поражены, что прославили бы её на весь мир. Но и этого не произойдёт. Мешает стена. Пока мешает.
Или сосед с первого этажа, да, тот самый, что носит рубашку в клеточку, брюки, судя по всему, оставшиеся с выпускного и дебильные очки в чёрной оправе. Его выделяет из разряда заучек и ботаников лишь спортивное телосложение. Но вы не замечаете эту очевидную нестыковку. Он всегда с вами так мило здоровается, слегка заикаясь, показывая, что он такой вот замкнутый, застенчивый и немного рассеянный. И вы даже не подозреваете, что здесь что-то не так. Что-то не сходится. Вы не знаете его с детства, он приобрёл эту квартиру недавно. Всё, что про него вам известно, это лишь то, что он часто куда-то надолго уезжает. Может, вахта? Или длительные командировки? А этот самый человек каждый месяц отправляется в самые горячие точки планеты. Он наемник, участвует в военных операциях по заказу правительства. И не важно, какого правительства, того, которое больше платит. Не раз, благодаря ему, падал политический режим в какой-нибудь далёкой африканской стране, когда он ликвидировал верхушку власти. Если вы внимательно несколько раз пересмотрите видео казни Садама Хусейна, то узнаете знакомые очертания тела, хоть и ваш сосед на видео будет в маске. Бред, скажете вы? Что такому опасному человеку делать в непримечательной многоэтажке подмосковного города и жить в обычной однокомнатной квартире? Как что? Создавать легенду, строить из себя обычного гражданина, претворяться приветливым соседом, косить под дурака, ждать новое задание и не выдавать себя – ни вам, ни кому-либо ещё.
И всё же, вернёмся к главному. Как сделать так, чтобы тайны были раскрыты? Чтобы преступники понесли наказание, чтобы гении получили признание, а про наёмника чтобы вы узнали, и тут же сделали вид, что всё забыли, от греха подальше. Ну его, знать такое! Что нужно сделать? Что должно произойти? Некое событие, верно? Не настолько глобальное, но и не слишком обыденное. Смерть престарелого соседа, конечно, объединит знавших его соседей за общим поминальным столом, но потом они опять разойдутся по своим квартирам и по своим секретам. Нет, нужно что-то большее. Что-то всеобъемлющее и всепроникающее. И со мной это произошло. Со мной и… с подъездом.
Что удивительно, моя история будет даже не про мой подъезд. Не про тот подъезд, в который меня занесли родители, привезя из роддома. Не про тот подъезд, в котором я вырос. В который возвращался после школы, в котором знал всех и вся. Дядю Петю, тетю Нюру, бабу Таню и прочих навскидку придуманных мною сейчас персонажей. Нет. Хотя… в таком подъезде узнать страшные тайны соседей было бы ещё большим шоком. Что дядя Вася – заядлый весельчак, слесарь автомастерской вдруг оказался бы некрофилом, хранил у себя дома труп своей жены, выкопанный ночью на кладбище, и… ну, вы поняли. Вы вообще уже суть моих измышлений уловили, думаю. Но подъезд в этой истории будет не мой. Я к этим людям, к своим новым соседям, вообще буду иметь лишь косвенное отношение. Я с ними не рос. Просто после развода моих родителей, мама купила себе квартиру именно здесь. Точнее, я ей её купил. Но именно здесь рухнут бетонные стены и обнажатся страшные шокирующие тайны. Именно здесь. И послужит этому важное, сплетающее всё и всех воедино, странное событие.
Кстати, все приведённые выше истории абсолютно реальны. Вы скажете, если бы соседи были бдительнее и внимательнее, преступники бы скорее понесли наказание. Как бы ни так! Ведь мы закрываем глаза на всё, что происходит вне нашей бетонной коробки. Часто из-за страха за свою жизнь. Зачем лезть туда, где опасно? Да и если даже ты такой смелый, тебе же не придёт в голову мысль ходить по квартирам и спрашивать жильцов: «а не маньяк ли ты часом?».
Но отмотаем плёнку немного назад. Моя история ещё не началась. Я ещё не вхожу в подъезд, даже не подношу магнитный ключ к домофону.
Нет, я ещё не приехал.
Я лишь…
– Р-р-р-р! – рычал двигатель моей машины. Я слегка выпал из действительности, буквально на несколько секунд закрыл глаза, а потом открыл и… будто проснулся, пробудился, прогрузился в эту реальность. – Ры-ы-ыр-р… – все громче слышал я свой автомобиль, – Р-р-ры-ыр… – ещё громче! – Р-р-р-р-р! – ещё! – Р-Р! – всё. Вот я и здесь! Звук машины втянул меня назад в этот мир. Я покрутил головой по сторонам, но не очень быстро, чтобы текстуры успели загрузиться. Моя компьютерная игра началась уже здесь. Но история в ней пока нет. Всё это пока лишь пролог. Подготовка.
Моя старенькая Opel Vectra мчала меня в подмосковный город Дмитров. Город с древней историей, знаменитый своим Дмитровским кремлём, на территории которого стоит красивейший Успенский собор. Также в Дмитрове находится поражающий своим великолепием Борисоглебский мужской монастырь, дом-музей Кропоткина, памятник танку Т-34. Нет, это не его брали для съемок фильма, хотя, откуда мне знать? А также великое множество других красот и достопримечательностей, которые я так и не заметил, что пять лет назад, когда приезжал сюда делать ремонт в однушке моей мамы, что сейчас. Я вообще мало что замечаю, перестал любоваться красотами мира очень давно. И сейчас у меня была только дорога перед глазами, начавшаяся в Королёве, и заканчивающаяся у дома моей мамы, на тот момент ещё живой, а на этот уже покойной.
Секреты маминых соседей, с которыми я скоро познакомлюсь, достались мне насильно. Можно сказать, были навязаны судьбой. Мой мир с одной бетонной коробки расширился вовне, охватил весь подъезд. Но что если это неплохо? Что плохого в том, чтобы узнать чужие секреты? Если они, конечно, не уголовные. Ведь когда-то наши предки жили в деревнях, общиной, у нас не было секретов, которые сейчас хранят бетонные плиты и железные двери. Мы были добрее, искреннее, открытее, наконец. Все всё про всех знали. Кто в деревне дурак, кто алкаш, кто шалава, а кто ведьма. И всем было хорошо.
С появлением возможности что-то прятать появляется и то, что можно и нужно скрывать. Будет сейф, найдётся и золото. Или я не прав? С увеличением количества хранилищ по всему миру не только увеличилось количество секретов, но и сами секреты обрели многослойность. Их уже не расскажешь первому встречному, даже родному человеку, жене или другу. Слишком усложнились наши секреты. Слишком обросли поверх другими секретами.
Моя история не просто страшная или зловещая, она ужасающая. Я будто специально сейчас оттягиваю её начало, несу всякий бред, чтобы отвадить вас читать эту книгу. Ведь она не только напугает вас. Но и сделает больно. Очень больно.
Обещаю.
Сейчас мне даже в тексте страшно подходить к той входной двери в подъезд, который очень скоро журналисты назовут «подъезд смерти», блогеры – «подъезд убийца», а местные жители начнут обходить его за километры. Но, тем не менее, я уже на месте. Припарковал машину между деревьями на лужайке с примятой чужими колёсами травой. С надеждой, что не занял чьё-то постоянное место, и мне ночью за это не разобьют лобовое стекло.
Стою возле двери, копаюсь в кармане, затем тереблю связку ключей, пытаясь найти нужный. Нахожу. Пора.
Глава 2
На каждую тюрьму найдётся свой узник, на каждый сейф – своё сокровище. На каждую квартиру в многоэтажном доме – свой сосед, хранящий секрет.
Социальный эксперимент – так назвал мой друг Родион всё произошедшее здесь. И я с ним нехотя, спустя какое-то время, но согласился. Ведь он был прав. Над нами здесь, в каком-то смысле, проводили опыты. Нет, не пытали, не вкалывали препараты, не испытывали вирусы. Другие опыты, психологические. И подъезд, как живой организм, единый организм, единая система, в которой всё связано и имеет значение каждая мелочь, следил за нашей реакцией на них. Для многих эксперимент закончился плачевно. Слишком плачевно. Но давайте по порядку.
Сейчас, как только я пипикну ключом домофона, как заиграет короткая знакомая мелодия, я попаду в настоящий Ад. Возможно, вы спросите меня после того, как дочитаете мою историю до конца, а что если бы я знал, куда я попаду, что со мной произойдёт, каких жутких демонов я там встречу, открой я эту дверь… Открыл бы я её? Вступил бы на порог этого адского подъезда? И я без всяких колебаний отвечу – да.
И даже не потому, что на самом деле я уже жил в Аду, хоть это так и было, что я давно стоял за этой дверью, а сейчас лишь вошёл в неё фактически. Нет. Подъезд для меня оказался чем-то вроде Чистилища. Как известно, оно находится где-то между Раем и Адом, и чтобы попасть из одного, собственно, из Рая в Ад и наоборот, в другое, надо пройти через Чистилище. Само по себе Чистилище место не очень радостное, полное испытаний воли. Мне предстояло выбраться из своего личного Ада именно через него, оставить в этом подъезде всё, все свои страхи, своё прошлое. Но я пока об этом не знаю. Пока всё слишком спокойно и не предвещает опасности.
Город Дмитров, улица Знамёнщикова, дом 18, второй подъезд от трассы. Ранее этот дом был примечателен тем, что был построен наполовину из белого, наполовину из красного кирпича. Слыл одной из местных достопримечательностей ввиду такого странного архитектурного решения. На него даже туристы приходили смотреть. Но скоро он станет знаменит совсем не этим. К тому же, на сегодняшний момент весь фасад дома выкрашен в один оранжевый тон, да, прямо поверх кирпича, и свою удивительную особенность он давно утратил.
На самом деле в Дмитрове не существует никакой улицы Знамёнщикова. И тем более дома 18 на ней. После того, что здесь произошло, в этом подъезде, все материалы по делу были засекречены спецслужбами, точный адрес дома скрыт везде, где он упоминался, поэтому сейчас я подобрал название, которое первое пришло в голову. Пусть этот дом находится на улице Знамёнщикова. Номер дома настоящий, имена некоторых жильцов, как ни странно, тоже. Просто мне лень было их изменять.
Я уже сказал раньше, что это не мой подъезд. Квартиру я унаследовал здесь от покойной матери. Буквально на днях завершил оформление всех документов, и теперь её однушка полностью моя. Сейчас я приехал сюда первый раз за пять лет. У меня на эту квартиру большие планы.
На дворе конец августа.
Тыры-рынь, тыры-рынь – запел домофон. Магнит ослаб, я отворил дверь. На расстоянии метра от входной двери находилась другая дверь, тоже металлическая, окрашенная в серую краску и совсем не обшарпанная. Надо же, в подъезде сделали ремонт, в кои-то веки? Подумал я. Месяц назад я забегал сюда за документами, но ничего и не рассмотрел, так как сильно торопился. Теперь пришла пора внимательно всё оглядеть. Домоуправление не пожалело денег и поставило вторую дополнительную дверь в метре от входной, чтобы жильцам на первом этаже не дуло зимой с улицы? Какая забота. Вторая дверь, как и первая, с доводчиком. Я проник внутрь. Мои ноги ступили на новые кафельные плитки. Приятно вдвойне.
Второй примечательный факт. В подъезде больше не пахло кошачьей мочой, как пять лет назад. А ведь тогда, не закрыв ладонью нос, в подъезд просто невозможно было войти. Этаже на третьем запах вроде бы уже рассеивался, но с подвала, вход в который начинался сразу за подъездными дверьми справа, несло так, что аж глаза слезились. И наглые кошки норовили выбежать через решётчатую дверь из подвала, как только ты заходил в подъезд, чуть не сбив тебя с ног. А теперь ни зверей, ни запаха их выделений. Что случилось? Для кошек построили отдельное общежитие? Мало того, что они выбегали из подъезда у тебя под ногами, так ещё и ждали у входной двери человека, который откроет им, хоть и имели возможность попасть в свой любимый подвал через продухи. Но нет, им надо было именно через дверь. Какие важные животные. И ты должен был ещё и поработать швейцаром для кошаков. Где же вы теперь, наглые создания? Вас разобрали по домам?
Я пошёл дальше, поднимался по первой лестнице. Стены подъезда выровнены шпаклёвкой до идеального состояния и выкрашены в приятный светло-зелёный цвет до панели, а дальше, выше на метр – побелка. Красота! От дверей первого этажа и выше художники даже попытались расписать стену. На настенной картине красовались берёзки, стоящие на пестрящей красками осени траве. Как мило. Но потом художник, как видно, поленился, и дальше расписывать весь подъезд не стал.
Три квартиры на площадке, моя на четвёртом этаже прямо. Я услышал шебуршание за новой железной дверью справа на первом этаже и решил побыстрее проскочить с одной лестницы на другую, чтобы не мешать выходящим из квартиры людям. Я успел. Дверь отворилась в сторону счётчиков электричества, из неё выскочила девочка, на вид лет шести, в синем летнем платьице и зелёной кепке с козырьком, повернутым назад.
– Здласьте! – громко крикнула девочка.
– Привет, – слегка смутившись, ответил я.
Следом за ней вышла её мама. Беременная мама, по виду живота на четвёртом или пятом месяце. Примерно. Я в этом не особо разбираюсь.
– Доча, ну кто так здоровается? Как я тебя учила? – сходу сказала она.
– З-д-лавс-т-вуйте! – следом прерывисто выдавила из себя девочка.
– Вот! Другое дело! – одобрила мама.
– Привет, привет, – снова ответил я.
Хотя, на самом деле, лучше не стало. Картавость её дочки ну уж сильно выделялась. Не заметить невозможно.
– День добрый! – соблюдая правила этикета, я поздоровался и с ней. Беременная мама в ответ мне мило улыбнулась и сразу же переключилась на дочку:
– Илона, ты точно всё взяла? Проверь ещё раз! – она строго посмотрела на девочку.
– Да, мама! Тысячу лаз пловелила! – утвердительно ответила та.
На спине малышки красовался розовый рюкзачок, но снимать его и проверять там свои вещи она не собиралась. Девочка была полностью уверена в том, что захватила всё необходимое на неизвестное мне мероприятие.
– Шапочку? Очки? – не верила мама. Отлично. Теперь всё ясно. Судя по атрибутике, собрались они в аквапарк или бассейн.
Маску, ласты – пошутил я про себя.
– Мам! – посмотрела на неё девочка сурово.
– Поняла. Тогда поехали! – Мама деловито захлопнула дверь и закрыла замок на два оборота. Милое семейство скрылось из виду. На первый взгляд мне они показались приятными. Светлыми. Червоточинку в людях я замечал моментально, и тут её не было. Но вот… Илона? Надо же. Эта мода на заковыристые имена для детей продолжает захватывать умы молодых родителей. Куда пропали наши Маши, Светы, Гали? Хотя, не скрою, «Илона» звучит очень даже красиво. И этой девочке, судя по её виду уже сейчас, а она очень была похожа на маленькую модель, сошедшую с обложек глянцевых журналов, имя очень даже идёт. Ничего, её мама скоро родит ещё кого-нибудь. И если это опять окажется девчонка, тут родители извернутся по полной. Подумал я далее. Будет какой-нибудь Беатрисой, не меньше.
Но меня смутило другое. Почему мать так демонстративно не замечает картавость дочки? Не делает ей замечаний, не исправляет. Будто ничего ужасного не происходит! Если ей лет шесть, то пора бы уже бить тревогу, вести к логопеду и… в общем, принимать хоть какие-то меры. А то ведь так и протащит Илона свою проблему через всю жизнь, не исправь её сейчас. Когда ещё есть возможность сделать это легко. Но родители зачастую такие… странные. Я удивлялся и раньше, как они могут не замечать излишнюю вредность своих детей, наглость, невоспитанность, даже жестокость, делая вид, что нет в этом ничего страшного. Это же дети, им можно всё! Но всё ли им на самом деле можно? А если её дочка однажды придёт с улицы вся в грязи, держа в руках отрубленную голову соседского пса, с которой на коридорный линолеум будет такими смачными шлепками капать кровь, что скажет мать? Тоже не обратит внимания?
Нет… Я тут же сам для себя придумал забавный ответ на этот вопрос, что не мог не усмехнуться:
Дочь: Мам, пап, знакомьтесь, это Бобик! Теперь он будет жить с нами!
Мама: Хорошо, дочка! Поставь на полку рядом с Тузиком!
Я легко посмеялся над своей же шуткой и поднялся выше. А-ля, семейка Адамс! Благо, мама и дочь уже вышли из подъезда и меня не видели, а то приняли бы за идиота.
Вторая лестница преодолена и… Вот оно! Честно, я ждал, что подъезд удивит меня… эм… в подобном ключе раньше, но нет, это произошло только сейчас. И… этим он меня не разочаровал. Театр абсурда во всей красе! Наконец-то!
На площадке между первым и вторым этажом я увидел почтовые ящики. Пока ничего удивительного, но! В доме пятнадцать квартир. Пять этажей, по три квартиры на каждой площадке. Ящики располагались так: три в ряду и по пять в столбце. Так вот. Старые, ещё советские ящики, с почти полностью оторванными какими-то отморозками дверками были прикреплены к стене спереди – обратной стороне фасада дома, а другие, уже новые ящики, из более тонкого металла, привинчены к стене справа. Потрясающе! При ремонте подъезда мастера что, не заметили старых почтовых ящиков и, не демонтировав их, прицепили новые? Благо, в новых хотя бы все дверки были целы.
Приблизившись впритык, я осмотрел старые ящики. Я помнил их ещё пять лет назад, до ремонта подъезда. Тогда на стене висели только они. Сейчас их закрасили той же светло-зелёной краской под тон стен, только в несколько слоёв. Будто выливали на каждый отдельный ящик по банке. Интересно, они думали, что если интенсивней красить, эти ящики вдруг однажды исчезнут или сольются со стеной? Номера квартир на них раньше стояли на дверках, а после, в связи с исчезновением оных, номера перерисовали, и они красовались уже на боковой стенке на уровне каждого ящика. И сейчас после ремонта их снова нарисовали там же синим маркером на новой краске. Пять лет назад здесь были целы ещё дверки три. Теперь осталась одна – дверка почтового ящика моей квартиры. Неужто гопники так уважали жильца, у которого я купил маме квартиру, что не сломали ящик только ему? Он был преступным авторитетом? Или это моя мама была преступным авторитетом, а я об этом не знал? Загадка на загадке. Но, тем не менее, мой ящик был оставлен в покое и ещё закрывался.
Хоть старыми ящиками уже не нужно было пользоваться, в некоторых из них всё ещё торчали одинокие газеты. Зато новые ящики были забиты почтой, рекламой и корреспонденцией под завязку. Ладно, забудем пока этот абсурдный натюрморт. Думаю, новые жители подъезда, недавно сюда переехавшие, уже замучали старых жителей вопросами про эти ящики, но я всё равно намеревался кого-нибудь о них спросить. Уж, больно интересно. Не сбавляя темп, и поднимаясь уже по третьей лестнице, я ещё раз обернулся на старые ящики, и увидел на ближайшей теперь ко мне стенке глубокие вмятины. Хм. Следы насильственных действий. Подумал я. От лома или молотка. Похоже, их всё же пытались выломать или сбить. Но не смогли. Почему?
Лестница, по которой поднимались жильцы в свои квартиры, находилась всегда по левую руку. Я сделал ещё несколько шагов, и увидел, как из двери справа на втором этаже, с квартиры строго над той, в которой жили Илона и её мама, выходят несколько человек. Свой диалог, который начался ещё в коридоре, они не прекращали. На этот раз перебегать с лестницы на лестницу, чтобы не мешать выходящим, я не стал. А остановился послушать. Из квартиры на площадку вышли три человека. Мужчина средних лет в деловом костюме, но с деревенской ряхой, про которого можно было сказать: «из сантехника в начальники», молодая женщина в лёгком чёрном платье с толстым блестящим ремнём на поясе того же цвета и тётка лет за пятьдесят в голубом домашнем халате и бигудях. Несложно было догадаться, что именно последняя живёт в этой квартире. Типичный образ соседки. Почти нарицательный. А её гости вроде как из домоуправления.
– Ну что, вы видели? Видели? – возмущалась хозяйка.
– Мы всё сфотографировали, акт сегодня же составим, – ответила женщина в чёрном платье.
– Да что толку этот ваш акт?! Я прошу срочно принять меры! – не переставала нагнетать обстановку тётка. – Дом нужно признать аварийным и срочно расселить, иначе нас всех тут завалит!
– Да никого тут не завалит, Господи! – возмутился мужчина. – Обычная бытовая деформация!
Э-эм… что? Промелькнуло у меня в голове. «Бытовая деформация»? Это как? Новое словосочетание в моём словаре приколов. Супер! Не забыть бы теперь.
– Обычная?! – продолжала возмущаться женщина в халате, данный словесный оборот её нисколько не смутил. – Да у меня трещина на весь потолок! Как жить в такой квартире? Меня же не сегодня – завтра завалит!
– Ну, не на весь, – ответил мужчина. – А только от люстры и до стены. Вы не волнуйтесь, мы пришлём вам мастера. Он хорошенько зальет её клеем для плиток керамических, сверху шпаклёвкой и забелите потом. Не первый раз уже так делаем, поверьте!
Такс. Продолжал размышлять я. Значит, «бытовой деформацией» он назвал трещину в потолке? Гений! Я-то думал, деформация – это изменение формы предмета, вмятина, в конце концов, но не трещина. М-да, если он попытался поумничать, то у него не поучилось.
– Замажет? Забелите? – не переставала ворчать женщина. – Как можно трещину замазать, забелить? Плита треснула, как вы не понимаете?! Скоро весь дом рухнет!
– Ничего у вас не рухнет, не переживайте! А ремонт будет за наш счёт. Всё хорошо, – уверила её женщина в платье.
– И когда мне ждать этого мастера? – хозяйка квартиры лукаво посмотрела на домоуправленцев.
– Ну, недели через две, – пожал плечами мужчина.
– Замечательно! К этому времени мы все тут окажемся под завалами!
– Да не сгущайте вы краски! – фыркнул мужчина. – Если бы у вас отходила панель, ещё ладно. Но панели в домах отходят только вертикально поставленные. И это проблема как раз таки панельных домов, а у вас кирпичный, тут горизонтальные плиты хорошо между этажами закреплены кладкой. Чтобы их проломить, и чтобы они, не дай Бог, рухнули, нужно ой как постараться. Мы осмотрели дом снаружи и нечего угрожающего вашей жизни не обнаружили. Трещин на фасаде нет. Ни одной!
– Зато она есть на моём потолке! – не сдавалась тётя в халате.
– Женщина, послушайте… – в один голос сказали домоуправленцы.
– Не женщина, а Надежда Александровна!
– Хорошо, Надежда Александровна, что вы ещё от нас хотите? Я же сказал, придёт мастер и всё устранит, – заступился за них двоих мужчина. – Если вас так раздражает этот потолок, закажите натяжной, они сейчас недорогие. Он вам всё скроет, и эта трещина не будет мельтешить перед глазами.
– Вот именно скроет! А мне не надо скрывать! Надо срочно расселять дом! Вдруг трещина дальше пойдет! К соседям!
– Не надо! Ещё раз вам говорю, не надо расселять дом, – уже психовал мужчина. – Как она пойдёт к соседям, если у них другая плита?
– Ладно, – вроде бы смирилась вредная хозяйка. – Но через две недели? А что мне-то делать с потолком, пока жду? Подорожник приложить?
Домоуправленцы усмехнулись.
– Не знаю, – сухо продолжила женщина. – Ждите просто и всё.
– А если на меня потолок рухнет? – не унималась жительница квартиры, она своих собеседников будто не слышала.
– Ну, вот когда рухнет, тогда и приходите! – отрезал мужчина и резво поспешил вниз. Женщина в чёрном платье последовала за ним.
– Ничего! – закричала хозяйка квартиры им вдогонку. – Я на вас управу найду! Я в администрацию пойду!
– Ой, идите вы, куда хотите! – напоследок вырвалось у мужчины.
Я усмехнулся.
– Что смешного, молодой человек? – как только домоуправленцы скрылись из виду, женщина переключилась на меня.
– Да нет, ничего… – я протиснулся между ней и периллами. – Просто как можно найти управу на домоуправление? – Хихикнул я в продолжение.
– Вам – молодёжи – лишь бы посмеяться! – я поймал на себе её строгий взгляд. – Вот когда дом обрушится, тогда посмотрим, кто из нас смеяться будет!
– Боюсь, когда дом обрушится, – подметил я, – никто из нас уже не засмеётся!
– И вам не страшно? – под конец удивлённо спросила женщина.
– Мне – нет, – подытожил я.
Она вернулась в свою квартиру и громко хлопнула старой железной дверью. Напоследок из её жилища пахнуло горячим воздухом с запахом кислого борща. А я продвигался дальше.