Текст книги "На все руки доктор (СИ)"

Автор книги: Соня Марей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 32
Ядовитый кусь

Внимание привлек странный шум и топот ног на лестнице. Что за паника? Ограбление?

Я побежала на звук и перегнулась через перила, пытаясь понять, что происходит в ночной полутьме. А происходило следующее: солдаты, неразборчиво ругаясь, тащили на носилках чье-то тело.

Вот те на! И что на этот раз?

– Олетта! – послышался голос Марики. – Можешь помочь?

Просить дважды не пришлось. Я сломя голову бросилась к ним.

– Что стряслось? Кто это? – спросила, но сразу, как вспыхнул маг-светильник, все поняла.

В суете и бедламе, который заполонил коридор, я узнала людей нейта Болвейна. Сам он возлежал на носилках на животе, одежда была порвана и испачкана кровью.

Мне захотелось выругаться совсем как те солдаты.

– Давайте отнесем его в операционную, – я поспешила вперед, показывая дорогу мужчинам.

– Матушка Коко точно упадет в обморок, как узнает, – причитала Марика. – Прискакали, как всадники Темнейшего. Перебаламутили всех, у меня даже сердце зашлось.

– А где Костадин? Дафина?

– Они были в теплицах, дети уже спят…

– Нейра! – окликнул меня парень со светлыми усиками. – Прошу, если это в ваших силах, помогите командиру. Он не должен умереть.

– От меня еще никто мертвым не уходил. А что, собственно, произошло?

Пока бедолагу Болвейна тащили в свежеотмытую операционную и перекладывали на стол, мне успели поведать, что по пути в Ключ на отряд напала загадочная тварь. То ли пес, то ли волк – огромный, с теленка размером. Глаза светятся, уши торчат.

– Нечисть! – уронил солдат.

– Как есть нечисть, – мрачно подтвердил второй.

– Придется доложить нейту Эргеру, раз такое дело. Марика, я полагаюсь на тебя. А еще найди Дафину, подготовьте мыло и спирт, воду, лезвие для бритья, ножницы, чистые бинты и крепкий солевой раствор. Только скорее!

– Я мигом! – женщина решительно кивнула и убежала.

– Все случилось так неожиданно. Командир пытался отбиться, но тварь оказалась быстрой, успела покусать его, прежде чем пала от заклинаний, – рассказывал маг, который отправился искать злодеев, разоривших монастырь, вместе с Болвейном. Помню, в прошлый раз он, как и вся их компания, смотрел на меня свысока и даже посмеивался. А сейчас его взгляд был другим, как будто я – единственная, кто может спасти их предводителя.

Мне помогли распороть окровавленные штаны Болвейна и стянуть их вместе с сапогами. Укушенные раны выглядели, мягко говоря, не очень: следы, оставленные огромной пастью, отечная кожа с фиолетовым оттенком вокруг ран. Больше всего пострадала правая ягодица, бедро и голень. Повреждены оказались лишь мягкие ткани, кости и крупные сосуды остались целы.

«Ну как ты так умудрился, Болван? Ладно. Сделаю что смогу. Спасу твою филейную часть».

Я бы еще провела антирабическую и противостолбнячную профилактику, но вряд ли здесь есть вакцины. Остается надеяться, что тварь не болеет бешенством.

– Как давно это случилось?

– Несколько часов назад.

Я выставила всех вон, чтобы не мешались. Мой пациент горел и был без сознания.

Вот тебе и опыт. Вот и отсутствие условий. Но неприятности не спрашивают, готовы ли мы к ним. Они просто приходят и говорят: «Здрасьте!»

Марика молодец, справилась быстро и Дафину тоже разыскала. Сестренка ворвалась к нам со склянкой в руке и пучком травы на поясе, увидела голый зад Болвейна, отшатнулась и взвизгнула:

– Какой кошмар!

– Кошмар будет, если он помрет. А я сейчас с помощью подручных средств постараюсь не дать этому случиться.

Легко сказать, но где наша не пропадала. Я насколько могла тщательно промыла раны мыльной водой, края обработала спиртом.

Не хватает перекиси. Но что поделать, выбирать не приходится, вспомним дедовские методы.

– Его что, съесть пытались? – с трепетом в голосе спросила бледная Дафина.

А потом вообще отвернулась, когда я начала удалять острой бритвой поврежденные ткани, чтобы избежать заражения.

Дома я пользовалась всеми благами своего мира, даже не задумываясь. Нужен дренаж? Пожалуйста. Нужны антибиотики? Милости прошу.

– Тварь его попробовала и выплюнула. Решила, что слишком токсичный.

– Олетта! – нервно воскликнула Марика. – Не шути так. Ему же, наверное, было очень больно.

– Ну да, сидеть точно пока не сможет. Но шрамы украшают мужчину.

– А ты зашивать будешь? Может, принести иглы и шелковые нити?

Я покачала головой. Сколько пришлось повидать укушенных, мама дорогая… В травме они были регулярными клиентами, аж воспоминания накатили. Особенно часто на людей нападали собачки, про которых хозяева говорили: «Она у меня добрая, совсем не кусается».

– Нельзя зашивать.

Женщины только мешали мне болтовней и причитаниями, поэтому пришлось попросить их выйти. Я поднесла маг-светильник ближе, чтобы оценить объем проделанной работы. Раны все еще выглядели некрасиво, но были хотя бы не такими грязными, как раньше. Под конец я навела крепкий гипертонический раствор и сделала примочки.

Коснулась лица бессознательного мужчины. Кожа была горячей, а пот – холодным. Глазные яблоки бегали под закрытыми веками.

Тварь необычная, нечисть… Точно чем-то заразила.

Я стиснула зубы и кулаки, а потом вдруг вспомнила про артефакт. Кольцо сидело на пальце как родное и почти не ощущалось, неудивительно, что я про него часто забывала.

– Змейка, просыпайся давай, – я покрутила серебряный ободок.

Не уверена, что сработает, но попытаться стоит.

– Ты ведь можешь сделать что-нибудь? Впрыснуть свой яд, как ты сделала со мной? Тогда ты мне жизнь спасла.

Я погладила голубой камень и стала ждать реакции. И, о чудо, она вскоре последовала! Серебро мягко засияло, и по запястью скользнула маленькая змея. Приподнялась на хвосте и, слегка покачиваясь, посмотрела на меня умными темными глазками.

– Какая ты красивая. Приятно познакомиться, – я даже залюбовалась на эту прелесть. – Не знаю, как тебя зовут, поэтому буду называть тебя просто Змейка.

Та высунула раздвоенный язычок и опустила голову, как бы соглашаясь. Тогда я поднесла руку к телу своего пациента – змея скользнула на его бедро.

– Его укусила какая-то тварь. То ли волк, то ли собака. Но я уверена, что в слюне содержалась неведомая гадость.

Я чувствовала, что волшебное существо все понимает.

Она помедлила, раздумывая, а затем приступила к делу. Как только зубы моей Змейки вонзились в филейную часть Болвейна рядом с самой глубокой раной, тот вскрикнул и подскочил на месте. Я похлопала его, пребывающего в полубессознательном состоянии, по спине.

– Хороший мальчик, спи-спи. Все в порядке.

Он обернулся через плечо, посмотрел на меня затуманенным взором.

– В-вы?

– Ага, это я.

– А где мои штаны?

Я пожала плечами.

– Потеряли, наверное. Но вы спите, нейт Болвейн, я вам новые потом сошью.

Тот выдохнул с облегчением:

– Хорошо, иначе жена не поймет.

И вырубился.

* * *

Ночь выдалась тяжелой: Болвейну сначала стало лучше, потом состояние резко ухудшилось. Это была реакция организма на борьбу яда моей Змейки с ядом неведомой твари.

Но стоит заметить, здоровье у мага оказалось отменным. Я отпаивала его по капле отварами трав. Мне кажется, он меня даже не узнавал. Потом медленно, но верно Болвейн пошел на поправку. Спал жар, цвет кожи из серо-желтого стал вновь нормальным, дыхание сделалось глубоким и ровным.

Дело шло к утру. Меня по разу успели навестить Марика, Дафина и даже Кокордия, предлагали сменить, но я не соглашалась. Им всем надо выспаться перед следующим насыщенным днем, а я к ночным дежурствам привычная.

И все же… Все же в тот час, когда солнце должно было позолотить первыми лучами небо, я уселась на табурет у стены и провалилась в тяжелую дрему. Мне снилось, что Болвейн умирает у меня на руках, что толпа разгневанных судей обвиняет меня в его гибели, а новообретенные родственники смотрят с разочарованием и осуждением.

– Это все потому, что ты некромант, – раздался мужской голос совсем рядом.

Он был таким реальным, что мне даже показалось, будто это не сон, а явь. Но обстановка вокруг изменилась до неузнаваемости: какие-то унылые серые стены, узкое окно-бойница на стене, убогая лежанка, а на ней мужчина. Я как ни старалась, не могла разглядеть его лица, словно его закрывала дымка.

Видела только глаза. Уже знакомые черные глаза, горевшие безумным огоньком.

Он был ранен, а я, точнее Олетта, лечила его. Держала ладони на его груди, вливая в нее целительную энергию светло-зеленого цвета.

Мужчина говорил что-то еще, но девушка продолжала свое занятие, стараясь не обращать внимания на искушающие слова. Олетта была слишком доброй и терпеливой, не бросала пациента, несмотря на все те ужасы, которые он лил ей в уши.

Они находились одни в комнате, похожей на келью монастыря, поэтому незнакомец ничего не боялся. Но был слишком слаб, чтобы применить к девушке физическое воздействие.

Это вам не хитровыделанный навозный жук Гиллаус и не хамоватый великан Савад. В черноглазом чувствовалась настоящая сила и опасность. Так хотелось узнать больше о прошлом Олетты, потянуть за ниточку и вытащить на свет божий разгадку, но видение начало таять.

Послышался звон, я вздрогнула, и тени воспоминаний окончательно покинули операционную. Оказалось, что Болвейн махнул рукой и снес со стульчика кувшин с водой.

– Лежите, куда вы подскочили! – я метнулась к графу. Он пытался встать, бестолково вращал глазами и бормотал:

– Где я? Где же я? Что со мной случилось?

– Вы ничего не помните? – спросила я со спокойствием санитара из психбригады.

Во взгляде его мелькнуло узнавание, он открыл рот, а потом резко присел на пятую точку.

От ругани, посыпавшейся из аристократического рта блондина, мне захотелось зажать уши.

– Ведите себя прилично, иначе мне придется привязать вас к столу!

– Меня? К столу? – возмутился граф, пританцовывая на месте и пытаясь разглядеть, что творится у него в тылу. Как назло, все примочки отвалились, являя его взгляду неприятную картину. – Если до сего момента я подозревал, что вы притворяетесь, нейра Олетта, то теперь точно уверен – вы сумасшедшая.

Я сложила руки на груди и покачала головой.

– И это вместо спасибо.

На самом деле я меньше всего задумывалась о том, что будет, когда Болван проснется. Я больше боялась, что он умрет, чем что догадается о моем маленьком обмане.

Болвейн, щурясь, долго всматривался мне в лицо, а потом обличающе ткнул в меня пальцем:

– Я по-о-онял! Это был спектакль! Вы нарочно прикинулись сумасшедшей и изобразили приступ, чтобы я вас не трогал и не допрашивал. А значит, вы что-то скрываете. Но не надейтесь, что сумеете провести меня во второй раз, я из вас вытяну всю правду…

– Может, для начала оденетесь? – я красноречиво прошлась по нему взглядом. – Неудобно вести допрос с голым задом. Я не ваша жена и не ваша мама.

Граф наконец вспомнил, где и в каком виде находится, схватил со стола полотенце и прикрылся им.

– Ах, прошу прощения, нейра Олетта! Простите, что оскорбил вас своим видом… – он вдруг расширил глаза, словно что-то вспомнил. Будто кто-то ударил его по голове невидимым мешком, приведя в чувства. – Я… я… голова как болит… Память кусками… – он зажмурился и стиснул зубы.

– Это пройдет, вы пережили тяжелую ночь, дальше будет легче. Сейчас я позову кого-нибудь, и вас проводят в комнату. Вам надо отлежаться, а раны нуждаются в регулярной обработке.

Я направилась к двери, но Болван меня задержал:

– Стойте, подождите. Вы уже знаете, что произошло?

Я осторожно кивнула.

– Ваши люди доложили. На вас напала огромная тварь и успела укусить, прежде чем пала от заклинаний. Сейчас в замке находится нейт Эргер по прозвищу Деревянная Гора, он…

Нейт Болвейн меня перебил:

– Я знаю, кто он. Будьте добры, позовите его ко мне. Потому что я сильно сомневаюсь в том, что эта тварь была там одна.

Глава 33
Макей

Жизнь заиграла новыми красками. Можно подумать, мне без них плохо жилось! Некроманты какие-то, собаки-кусаки, мужики доставучие… Нет покоя бедной попаданке.

Ладно, не буду прибедняться. Зато я узнала еще кое-что о загадочном незнакомце с черными глазами. Олетта лечила его в монастыре и, скорее всего, поставила на ноги. В обители Пресветлой Матери принимали больных, немощных, калек и бездомных. Их кормили, давали ночлег, пищу, молились за них.

Но невозможно представить, что мужчина из Олеттиных воспоминаний – лицо без определенного места жительства. Это кто-то злой и владеющий большой силой, только временно ее потерявший.

Я встала у окна и закрыла глаза, анализируя ощущения, которые вызывали у меня его взгляд и голос. Они были такими же, как и тогда, на опушке леса, вскоре после моего пробуждения в этом мире.

– Что с тобой? Где тебя всю ночь носило? – оживилось зеркало, сбив меня с мысли.

– Я наблюдала за пациентом. А ты меня потерял? – я приблизилась к любопытному артефакту, стараясь не глядеть на свое унылое от недосыпа лицо и мешки под глазами. Красавица, ничего не скажешь.

– Потерял – это мягко сказано. Мне подзарядка требуется, скоро снова погасну, – заявил хитрец.

– А ты не обнаглел? Ты чего так часто гаснешь да тухнешь? Может, пора обновление какое сделать или там… не знаю, что у вас, зеркал, принято.

Этот товарищ нетерпеливо фыркнул.

– Вот именно, я тухну без хозяина-мага. Ты, конечно, хорошенькая и иногда даже бываешь доброй, зато ленивая – жуть! Осваивай магию и тренируй свой источник, я хочу творить зло. Ой! Не слушай меня, это я глупости несу с голоду, – нервно хохотнул стекляшка. – Хочу практиковать сложные, многослойные, головокружительные заклинания. Но один я это делать не могу, ясно? Меня хватает только на связь и размытые образы возможного будущего.

Я сложила руки на груди и задумалась.

– А Блавар все это с тобой делал? Все сложные многослойные заклинания?

– Чего мы с ним только не творили! Кстати, мой совет еще в силе. Спустись к старику в склеп и поговори с ним по душам. Ты ведь некромант почти. Осталось получить какой-то толчок, и магия начнет развиваться в тебе.

На фоне последних событий совет от зеркала уже не казался безумным. Однако было несколько причин не бежать к дедуле сломя голову и не творить глупости.

– Мне больше по нраву целительство, которым тоже владела Олетта, – начала оправдываться я. – Две эти магии конфликтуют, их конфликт может убить хозяина. Тем более некромантия требует жертву, маг должен что-то потерять. Например, моя предшественница лишилась голоса и повезло, что он остался у меня. И последнее: все эти зомби, ожившие трупы, силы тьмы и прочая гадость противоречат моей нежной женской натуре. Они пугают меня, это все от лукавого. У вас это Темнейший бог – тот еще искуситель.

Ага, нежная женская натура. Что-то я о ней не вспоминала, когда ампутировала конечности, собирала кости из осколков и выползала из операционной прекрасная, как доктор Франкенштейн.

Неужели молодость так на меня влияет?

– Ты безнадежна, – вздохнул артефакт. – Может, продашь меня?

– А вот и фигушки! Ишь чего удумал. Продать! Такая корова нужна самому. Ладно, чтобы ты не умер от голода, напою тебя кровью. Только чуть-чуть.

И пока алая капля впитывалась в деревянную раму, я смотрела в отражение и пыталась поймать ускользнувшую мысль.

А ведь тот мужик из монастыря некромант. Сердце подсказывает, что он причастен к случившемуся. Надо осторожно поговорить на эту тему с Болвейном.

– Спасибо, щедрая хозяюшка, – лениво проговорило вмиг подобревшее зеркало. – Не хочешь узнать, как дела у нашего друга?

Я старалась лишний раз не думать о Ране, но не смогла отказаться. Кивнула, и стекляшка тут же затараторил:

– Я блуждал по зеркальной сети в поисках его артефакта, но с прискорбием понял, что… Галлай не ответит.

– Кто? – я непонимающе изогнула брови.

– Галлай. Так зовут артефакт нашего Рана.

У меня в голове все перемешалось, от недосыпа я плохо соображала. Я сжала виски пальцами и спросила:

– Поясни, что значит «не ответит»? И разве у зеркал есть имена, как у людей? Прости, я не знала. А тебя тогда как зовут?

– Точно не стекляшка, – он скривил зеркальную физиономию. – Создатель дал мне имя Макей. Так меня и зови.

– Хорошо, – я кивнула, чувствуя небольшие угрызения совести.

Кто бы еще надоумил меня спросить, есть ли у него имя. В моем старом мире предметам их не давали.

Макей. Дедовское какое-то имечко, ну да ладно. Дело вкуса.

– Так что все-таки с Раном и его артефактом?

– Понимаешь… – он выдержал томительную паузу, – … мне кажется, Галлай разбился или погрузился в глубокий сон. И я не смогу с ним связаться до тех пор, пока его не восстановят. Если это вообще когда-нибудь случится.

Я не успела отойти от недавних событий, как новый сюрприз.

Несколько минут я простояла, глядя в пустоту и обнимая себя руками. Не хотелось думать о плохом, но против воли сознание рисовало неутешительные картины, а внутри все стыло, как в декабре.

– Я пойду, хорошо? Не скучай тут без меня, – не глядя на Макея, я направилась к двери.

Ноги и руки сгибались с трудом, как будто я превратилась в робота.

– Я могу и ошибаться! – крикнул на прощание артефакт, но почва для тревог уже была удобрена и полита.

Думала, что раньше жила в небезопасном мире, но он оказался просто филиалом детского сада по сравнению с новым, где опасность поджидает под каждым кустом.

Интересно, как давно Деревянная Гора связывался с его светлостью?

Я мысленно велела себе собраться. Ольга Анатольевна ведь неунывающая героиня, ну!

В результате я спустилась во двор, где уже царило оживление, с уверенной улыбкой на устах.

Чтобы получить очередной сюрприз. На этот раз от Костадина. Только завидев меня, братец гордо показал обе руки. Поднял их вверх, развел в стороны. Но знаете что?

Этот умник догадался снять повязку!

– Я подумал, что управлять лошадью одной рукой действительно неудобно, а у меня уже давно ничего не болит. Взгляни, сестра, пальцы шевелятся, отека нет, я могу даже создать водяное закл… Ай! – вскрикнул он и потер затылок. – За что, Олетта⁈

С убийственно спокойным выражением лица я вытерла ладонь о передник.

– За то. Я сказала, что такой перелом нельзя тревожить месяц.

– Он же почти истек!

– Не почти и не истек. И я должна тебя отпустить вот так? А о бабушке ты подумал?

– Как же, подумал он, – послышалось ворчание за спиной, и я обернулась. Коко недовольно хмурилась, взирая на внука. – Все вы только о себе и думаете.

Внезапно лицо Костика сделалось строгим. Он непреклонно заявил:

– Бабушка, ты не сможешь вечно держать меня у своей юбки. Я не хочу быть таким же увальнем, как мой отец и старший брат. Мне надо учиться управлять землями, защищать их. Нейт Парами прекрасный наставник, но я хочу большего.

– Как можешь ты говорить такие вещи! – воскликнула графиня и по привычке схватилась за сердце, но ее фокусы на юношу уже не действовали.

– Олетта, взгляни, – он протянул мне руку. – Убедись сама, что все в порядке.

Я поняла, что погорячилась, отвесив непослушному брату затрещину. Но в тот момент внутри взыграл такой сильный страх, что я потеряла контроль над собой. Представила, что Костику может грозить опасность. Но от правды и реальной жизни не спрячешься.

Внешне оба предплечья выглядели одинаково, пальцы шевелились прекрасно. Я попросила Костадина повертеть кистью, повернуть руку ладонью вверх и вниз – все это он сделал без затруднений. Пропальпировала место перелома, чтобы убедиться – там образовалась костная мозоль.

– Но как? – я подняла на него взгляд.

Парень пожал плечами, и тут снова вмешалась Кокордия:

– Он ведь Готар, – произнесла не без гордости. – Пусть и не владеет целительским даром, но кровь предков могла проявить себя в ускоренной регенерации.

Наш разговор услышал нейт Эргер, собранный и полностью готовый к отъезду. Капитан Деревянная Гора приблизился к нам, мой взгляд сразу зацепился за здоровенный меч, прикрепленный к поясу. Сейчас великан на пенсии выглядел особенно грозно.

– Парень много тренировался, а усиленная циркуляция магии по каналам стимулирует кровообращение и восстановительные процессы. Тело учится направлять внутренние резервы для скорейшего заживления тканей и костей. Вот поэтому у магов все заживает быстрее, чем у обычных людей. Мне об этом в юности рассказывал один целитель, а я запомнил.

Костик метнул на знаменитого воина взгляд, полный уважения и гордости. Я же слушала с открытым ртом. Вот так вот, Ольга Анатольевна. Век живи – век учись. Пытаясь натянуть стандарты и нормы своего родного мира на мир магии, я чувствовала себя безнадежно отставшей от жизни.

– Нейра Кокордия, с вашим внуком ничего не случится. Он все время будет у меня под присмотром. К тому же Костадин прекрасно ориентируется на землях графства.

Услышав эти слова, Коко немного расслабилась. Возможно, сама понимала, что своей чрезмерной опекой и стремлением защитить от всего на свете вырастила сына и старшего внука слабыми и ведомыми. У меня в отношении Сережи были такие же желания, но я буквально била себя по рукам, чтобы не носиться с ним как писаной торбой.

Проводить отряд в путь вышло все наше семейство. Припасов много не брали – ехать хотели налегке и задерживаться надолго не планировали. Главная цель – определить место постройки будущей крепости и по пути осмотреть место нападения на графа Болвейна.

Мужчины успели поговорить наедине этим утром. Мне же удалось узнать лишь то, что когда-то подобные твари уже появлялись в герцогстве Моро. Но их больше интересовала домашняя скотина, на людей они нападали редко и только с большой голодухи.

Улучив минутку, я обратилась к Деревянной Горе с вопросом:

– Как считаете, нейт Эргер, нам стоит опасаться нашествия загадочных тварей или еще чего-то?

– Мы во всем разберемся. Просто старайтесь не покидать замок без острой необходимости и не бродить по лесам, – уверенно заявил мужчина. – А я буду поддерживать с вами связь.

– Очень хорошо, что нам есть, на кого положиться. Спасибо, нейт Эргер, – я улыбнулась пожилому вояке. – При случае передайте мои благодарности и его светлости.

– Однажды вы сможете поблагодарить его лично, нейра Олетта. Даже не сомневайтесь, – отчеканил он и отправился седлать лошадь.

Ну… если так, то выходит, Моро жив.