Текст книги "Не уставай, преследуя врага! (СИ)"
Автор книги: СкальдЪ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Дети существенно осложняли жизнь. Нам требовалось вернуться к своим, а неожиданная обуза нарушала все планы.
– Для начала требуется прояснить ситуацию, – решил я.
– Я уже связалась с инквизитором, слышимость плохая, но она есть, – Ранник прижала бусину вокса к уху. Пока она общалась, я вышел на частоту капитана Шарру и в нескольких словах описал сложившуюся ситуацию.
– У нас множественные огневые контакты, – отрывисто ответил Первый Жнец. Его речь перебивалась грохотом болтеров и визгом цепного топора. – Культисты начали всеобщее наступление. Через две минуты высылаю за тобой «Острый зуб».
– Плохо дело, – сообщила Ранник, обращаясь не только ко мне, но и к собравшимся. – Наверху разверзся настоящий ад.
– Знаю, но нам в любом случае необходимо подняться на крышу, помощь скоро будет.
– А что с ними? – дознаватель качнула головой.
Помедлив, я снял шлем, пусть они увидят и примут того, кто пришел к ним в час отчаяния. По окружающим меня смертным прошлась волна страха, но дети восприняли мою внешность куда спокойнее, чем их наставники. И все равно, всеобщий восторг никуда не делся. Он лишь слегка приутих, попутно приобретя ноту еще большего уважения.
– Сейчас вы покажете ближайший путь на крышу, – приказал я, обращаясь к Аврилу. – Мы с дознавателем уходим, но здесь я оставлю своего брата и запечатаю вход в подвал. Обещаю, когда все закончится, я вернусь.
Я не привык делиться со смертными планами и мне не нравилось задержка, но интуиция, которой мастер требовал доверять, подсказывала, что я на верном пути. Плохо, что я не обладал его предвиденьем, но то, что именно здесь требовалось оставить Рантару, сомнению не подлежало. Так было правильно.
– Спи, брат, я вернусь за тобой, – послал я ему мысленный образ. Он что-то проворчал, находясь далеко, в глубинах Пустотного сна.
– Мы присмотрим за вашим братом, господин! – пламенно пообещал Хотвил, встав недалеко от Рантару и крепко сжимая молот. По его позе и решительности в сердце было видно, что он лучше умрет, чем позволит врагу прикоснуться к Астартес.
Из подвала наверх вело два пути – лестница и гравилифт. Лестницу я уничтожил, заставив сложиться стены и потолок. Лифт поднял нас с Ранник наверх, после чего я сразу же обрушил шахту. Даже такая ненадежная защита давала оставшимся внизу шанс на выживание.
Аврил подробно описал нам путь, так что сложностей не возникло. Мы пересекли несколько просторных аудиториумов, заставленных партами прогенов. Схола, как и любое подобное ей сооружение, имела внушительные размеры и поднималась над поверхностью на двести метров. Смертные последователи культа Бога-Императора пытались таким образом показать свою силу и величие всего Человечества. Нам такого не требовалось, к Отцу Пустоты мы относились иначе, но и подобный подход успел доказать свою эффективность за минувшие десять тысяч лет.
В одном зале на нас бросилась группа оборванных культистов. Вооружены они были плохо, в основном обрезками арматуры, тяжелыми ножами и несколькими единицами огнестрельного оружия. Нам потребовалось некоторое время, чтобы разобраться с угрозой и продолжить путь дальше. Странно, что они вообще решились напасть на меня – похоже, всеобщая истерия выбила из них последние остатки здравомыслия.
Глава 15
Бейл Шарр и успешно вернувшаяся Первая Коса Нуритоны заняли лестницу перед богато украшенными дверями собора «Слава Бога-Императора». Позади них располагалась кафедра Святого Соломона, а на площади разместились три тактических отделения, закрепившихся вокруг ротного «Лендрейдера» носящего имя «Максима Альба». «Хищники» с именами «Черная коса» и «Серый Жнец», а также несколько «Носорогов» при поддержке братьев-в-пустоте перекрыли подходы из боковых улиц. По воксу от разведки поступали сообщения, что с юга-востока катится огромный вал обезумевших культистов, на ходу подхватывающий менее крупные банды со всего Понтифракса. Шарр уже дал разрешение на воздушные заходы, однако многочисленные высокие здания давали взбунтовавшейся толпе неплохую защиту, экипажам «Ястребов» приходилось действовать словно в узких горных каньонах.
– Враги приближаются, численность свыше ста тысяч единиц, простые смертные и ксеносы, – вокс щелкнул, донося бесстрастный голос Дортора. – Расчетное время до контакта меньше минуты.
Капитан и так уже слышал нарастающий топот бесчисленных ног, вопли и бессмысленные завывания обезумевших фанатиков. Все они свято верили в Звездных Святых, Избавление и прочую чушь, с помощью которых их просто загипнотизировали и погнали на убой. Никогда и никому из культа, кроме патриарха, да магусу в отдельных случаях, не удавалось выжить. Всех прочих, столь счастливых от своей доли, считающий себя Избранными, поглощал и перерабатывал обрушивающийся на поверхность флот-улей тиранидов. Глупцы не понимали, что они всего лишь топливо, биологический материал и ничего более. Первый Жнец активировал общую ротную частоту.
– Время пришло, братья-в-пустоте. Наши действия здесь определят будущее ордена. Мы начинаем!
Речь была краткой и не имела цели поддержать дух или как-то всколыхнуть ярость, Кархародон Астра не нуждались ни в чем подобном.
Словно дождавшись сигнала, с близлежащих улиц хлынули первые нападающие, впереди бежали мутанты и ксеносы с разнообразным количеством конечностей. Навстречу им ударил дружный залп, состоящий из болтов, гула ракет, раскручивающихся стаб-пулеметов и рева жгучей плазмы. С секундной задержкой заговорили тяжелые оружия техники.
Кархародоны начали бой слаженно и мощно, за первые секунды просто выкосив передовые силы нападающих. Их вал рассыпался на окровавленные куски, темп движения сбился и порыв иссяк, не причинив ни малейшего вреда.
Шарр знал, что так просто победы им не получить, они срезали лишь верхушку волны, по сути, ее пену, по-настоящему еще ничего даже не начиналось.
Кархародоны продолжали вести огонь по все новым и новым целям. Культисты, мутанты и гибриды гибли сотнями, их бледные тела разрывало на части, сжигало прометиевым огнем, разносило мельтами и картечью, заставляя забрызгивать плиты черным ихором. Осколочные ракеты превращали поганых ксенопоклонников в кровавые ошметки, плазма испепеляла гибридов слепящими солнечными вспышками.
– За Великих Звездных Святых! – нарастал клич нападающих, и они рвались вперед, несмотря ни на что. Рвались, зная, что всех их ждет смерть.
Бульвар Благословенных полностью скрылся под корчащимся роем тел чужих, сбросивших лохмотья и явивших глазам свои уродства. «Копье Пустоты» и «Острый зуб» заходили на очередной боевой разворот, работая из всех орудий вдоль бульвара, прокашивая ряды, но даже подобные потери никак не влияли на культистов. Координируя действия братьев, Шарр поймал себя на мысли, что все пятьдесят миллионов человек Понтифракса объединились под командованием культа, дабы сокрушить Третью роту.
Культом генокрадов всегда и на любой планете руководил патриарх, смертоносная и умная тварь, которая знала, что делает. Часть гибридов упорно лезла вперед, но другие заняли крыши ближайших зданий и церкви Экклезиархии на дальнем краю площади. Стрельба оттуда стала доставлять кархародоном неудобство, тем более, огонь вели не из заурядного ручного оружия, а снайперских винтовок, тяжелых стабберов и автопушек. Особенно сильно доставал огонь со стороны Теократики. Именно там ранее держал оборону маршал-клерик Брант и оставшиеся верными Человечеству фратеристы. Пятнадцать минут назад их частоты окончательно замолкли, что косвенно свидетельствовало о гибели Бранта и его людей.
По команде капитана «Копье Пустоты», «Острый зуб» и наземная техника принялась ликвидировать наиболее опасные точки, но места погибших тут же занимали новые. Стреляли враги плохо, но зато отсутствие меткости компенсировали частотой залпов.
Ступени кафедры не давали никакой защиты. Если бы капитан заранее не озаботился созданием примитивных заграждений, все было бы куда хуже, но и так появились первые потери: троих из братьев-в-пустоте ранили, двое погибли. И тогда Шарр отдал приказ перейти в общее наступление, сокращая дистанцию и уводя братьев в толпу.
Астартес атаковали несколькими клиньями, остриями которых служили танки или «Носороги», наматывающие на свои гусеницы сотни тел и выбрасывающими к облакам клубы черного выхлопного дыма. Сгустки горящего прометия из нескольких огнеметов ударили в толпу, сбивая с ног и сжигая заживо. Полные ненависти вопли гибридов переросли в какофонию нечеловеческих воплей боли. Горящие культисты беспорядочно размахивали конечностями и слепо врезались друг в друга, а пожар распространялся все дальше. Вонь поджаривающегося мяса и смрад сгоревших волос пробивался даже через фильтры доспехов капитана Шарру.
Размеренно шагающие воины продолжали вести убийственный огонь до тех самых пор пока не соприкоснулись с врагом вплотную, тогда пришлось взяться за холодное оружие. Цепным топорам, столь любимым среди ветеранов ордена, нашлась пища. И пусть ее качество оставляло желать лучшего, это были обычные отбросы, в чьих смертях истинный воин не мог получить славы, количество культистов частично перекрывало сей факт.
Несмотря на молчание, большая часть братьев ощущала свирепое ликования от простой незамысловатой резни. Враг проявил себя, его требовалось выпотрошить и покарать, прочее же не имело значения.
Ротный чемпион Танэ действовал в обычной для себя манере, сочетая скорость и полнейшую безжалостность. Там, где мелькал меч Пустоты, живых не оставалось.
Каждый выстрел «Черной косы» и «Серого Жнеца» вызывал сотрясение ближайших зданий и прокладывал в рядах культистов целые просеки. Но те все равно не останавливались, а из-под земли, через подвалы, канализационные стоки и подземные коммуникации лезли все новые и новые твари.
Штурмовые десантники Восьмого отделение активировали прыжковые ранцы и принялось перемещаться по крышам, вырезая всех, до кого могли дотянуться. Разрывы их гранат рвали культистов на части, а сами Астартес наносили стремительные удары, сеяли хаос и успевали отходить без потерь.
Шарр работал топором с пугающей для постороннего взгляда эффективностью, каждое его движение было выверено едва ли не до миллиметра и ясной головы воин не терял. Очередной доклад с висевшей на орбите «Белой пасти» не застиг его врасплох. Теко сообщал о приближении новых толп, и Первый Жнец приказал начать тактическое отступление.
Братья разом отхлынули назад, раскидывая осколочные гранаты и разрывая дистанцию. Шарр в очередной раз отметил, насколько яростно на них нападают. Мало кто в Галактике, от примитивных орков до чирикающих курлов выстояли бы против подобной концентрации жестокости и мастерства. Практически любой противник уже бы поддался панике или, как минимум, отошел и перестроился. Однако культисты были лишены страха и инстинкта самосохранения, напоминая самых примитивных некронов. Но те не являлись живыми в прямом смысле данного слова, а эти же имели плоть и разум. Вперед их гнал фанатичный пыл, вызвать который удавалось далеко не каждому из самых громогласных проповедников Министорума. Подобное указывало на то, какую чудовищную угрозу представляют тираниды и их культы. Их зомбированная, гипнотически обработанная паства с радостью отдавала свои жизни во имя своих Звездных Святых, не понимая, чему именно они поклоняются. Тысячи жизней, уже принесенным культом в жертву на Площади Искупления не значили для патриарха и его магуса абсолютно ничего. Вновь открывая огонь, Шарр вознес короткую молитву Рангу о том, чтобы повелители культа показались раньше, чем у них закончатся боеприпасы.
Сопровождаемый лязгом гусениц на площадь из боковой улицы вырвался один из «Носорогов», отправленный в объезд ближайшего квартала. Культисты прыгали на броню с окон и крыш зданий, бросались под траки в тщетной попытке хотя бы замедлить космодесантников.
Прошедший сотни битв и кампаний Бейл Шарр почувствовал, как наступает секундная передышка. Третьей роте удалось отбить первую волну культа. В основном она состояла из плохо вооруженного пушечного мяса, но на смену ей накатывал второй вал, состоящий из бывших фратеристов в доспехах и девотатов в черных рясах. Куда лучше экипированные, имеющие и понятие о дисциплине и боевых навыках, они являлись корнем заражения и представляли серьезную опасность. К тому же их поддерживали угнанные единицы бронетехники. Сигнализируя об изменении тактической обстановки, на поле боя начали появляться самые опасные порождения генокульта – санктусы, локусы и абберанты. Там, среди элиты, наверняка скрывался и примус – злобная тварь, осуществляющая общее командование войсками выводка.
Патриарх умело вводил в битву имеющиеся у него ресурсы. Сначала погибли самые никчемные, успев прощупать кархародонов и заставив их потратить множество боеприпасов. Теперь же в бой втягивалась более внушительная сила. Их шквальные выстрелы заставили Третью роту нести потери, и капитан скомандовал общий отход.
Экипажи ротной бронетехники привели орудия в негодность, покинули машины и заперли люки, полагаясь на то, что после победы все можно будет вернуть и восстановить. Прямо сейчас гибридов в любом случае интересовали люди, а не металл. Отстреливаясь и огрызаясь короткими очередями, кархародоны поднялись по ступеням и втянулись внутрь кафедрального собора. С других направлений остальные отделения проделывали такой же маневр.
– Вижу приоритетные цели, вероятно верхушка культа, – доложил Ико, ударный лидер Восьмой Косы. – Находятся на западной стороне Теократики.
Шарр незамедлительно проверил информацию. На одном из балконов величественного здания действительно показалась пышно разодетая в золото и парчу группа, прикрытая мощным силовым полем. Судя по одеждам, среди них находился и ложный понтифик де Граттио, безвозвратно предавший свою душу, свою паству и свою расу. Весь вид культистов с посохами, митрами и лживыми знаменами выражал неприкрытую насмешку над Имперским Кредо. Кархародоны уже скрылись внутри здания, и враги полагали, что им ничего не угрожает. Они ошибались.
Капитан изначально предполагал самый худший вариант, при котором порча подобралась в самое сердце церковного руководства Благочестия. Так оно и оказалось. Теперь они осмелели, вылезли из норы и кинули в мясорубку все свои резервы. Вероятно, это был все же не патриарх, а его магус, но и данная цель имела высший приоритет. Настало время действовать.
Шарр скинул точные координаты на мостик «Белой пасти» и произнес всего два слова.
– Теко, бей!
Капитан крейсера принял сигнал и с небес ударил узкий луч слепящей концентрированной энергии лэнс-излучателя. Казалось, над Понтифраксом взорвалось новое солнце! Вспышка света была настолько яростной, что выжгла глаза многим смертным и их жуткие вопли заставили Шарру удовлетворенно ухмыльнуться.
Силовой купол пережил первый зал, второй, но на третьем лопнул, как мыльный пузырь. Западное крыло Теократики разлетелось в грандиозном взрыве, осыпая округу осколками некогда величественных колонн, балюстрад и витражей. Все, кого защищал купол, испарились в долю секунды со всем своим пышным облачением, амбициями и нечеловеческой злобой. Горячая волна воздуха ударила по космодесантникам, неся вонь сгоревшей плоти, пепла и смерти. Это был славный запах!
Одновременно с этим земля заходила ходуном, показывая, что «Белая пасть» начала прицельный обстрел по скоплениям вражеской пехоты и техники. Опасаясь зацепить своих, мощные орудия крейсера Третьей роты не могли подавлять культистов и генокрадов вблизи находящихся на поверхности братьев. Тем более, Теко приходилось учитывать многочисленные крепости арбитров, схолы и прочие гражданские постройки. Даже при всем желании, Обеты запрещали кархародонам открыто убивать верных слуг Отца Пустоты.
– Цель на балконе Теократики поражена, – доложил Ико.
Шарр лишь щелкнул воксом, подтверждая получение информации и продолжил сражаться, отдав команду перестроиться. Почти все братья-в-пустоте укрылись за мощными стенами собора. Широкие двери все еще оставались открытыми и в них непрерывно накатывался вал культистов. Увидев и почувствовав благодаря синаптической связи, что произошло с одним из лидеров, они потеряли последние остатки здравого смысла. Братья отстреливались из окон и балконов, опаляя огнем поднимающихся по стенам генокрадов, но в центральных дверях стояло всего три фигуры: сам капитан, Красный Танэ с мечом Пустоты и Коралловым щитом, а также Варатак, ударный командир Третьей Косы. Несмотря на ширину прохода, Астартес вполне успешно его обороняли. Красный Танэ двигался столь стремительно, что временами превращался в размытое пятно. По мечу Пустоты стекал ихор, а неровная поверхность Кораллового щита лоснилась от кровавых останков тех, кого с его помощью ротный чемпион скинул вниз по ступеням. Огромный даже по меркам Кархародон Астра Варатак сражался в более медленном темпе, но его силовой молот неумолимо перемалывал в вязкую кашу всех тех, кто рискнул приблизиться к ветерану на расстояние шести метров. Доспехи воинов, равно как и кожу под ними, украшали причудливые метки изгнания, прославляющие их силу, умения и подвиги. Сегодня наступил такой день, что к старым узорам можно было добавить новые витки.
Шарр стоял чуть впереди, создав себе достаточно место для размаха Жнецом. Уходящие вниз мраморные ступени были залиты кровью, мешаниной изорванной плоти и отрубленными конечностями. От доспехов капитана отскакивали клинки и пули, а он рубил налево и направо, потроша громадным цепным топором все, до чего мог дотянуться. Мышцы пылали от адреналина, неизрасходованная сила требовала не останавливаться, а дух воспарил ввысь от радости простого незамысловатого убийства. Он хранил молчание, умело балансируя на грани скатывания в Черную Слепоту – ненасытном желании пасть в кровавую резню, маниакальную тягу убивать, калечить и кромсать, позабыв обо всем. Превращаются в кровавых и неадекватных берсерков, смертоносное мастерство которых было практически доведено до совершенства, ему не хотелось. Это был один их генетических эффектов ордена, с которым братья боролись с тем или иным успехом.
Все мысли капитана сводились к тому, чтобы рвать Жнецом и крошить сабатонами слабых жалких тварей, шмыгающих у его ног. Но настал такой момент, когда и исполинам вновь пришлось отступить.
Откинув культистов, кархародоны втянулись внутрь собора. Тактические десантники захлопнули двери, а Варатак в одиночку поставил на место громадную запорную балку, для чего обычно требовалось два десятка служителей Министорума. Удар входящей в начищенные бронзовые пазы балки эхом отразился от стен, почти сразу же его подхватили культисты с другой стороны толстенных дверей.
Шар резким движением стряхнул со Жнеца прилипшие останки и зашагал по проходу к амвону, апсиде и алтарю на дальнем конце исполинского зала. По ходу он раздавал указания и выслушивал доклады.
За алтарем Нико успел воткнуть в стык плит адамантивое древко ротного знамени. Темное изодранное полотнище констатировало с окружающей роскошной обстановкой. Его окружила пятерка Красных Ветеранов во главе с Каху.
– Здесь мы дождемся патриарха и вырежем всех врагов! – с абсолютной уверенностью, что так и будет, констатировал Шарр, вставая под знамя и оглядывая кафедру Соломона. Большая часть Третьей роты находилась внутри. Места хватило всем. Братья заняли балконы, нефы, проходы, лестницы наверх и спуски в подвалы, отстреливаясь и не пуская врага. Отсутствовали лишь оставшиеся на «Белой пасти» воины, экипажи «Ястребов», да скауты, которые действовали самостоятельно, перемещаясь по городу и тревожа неприятеля с тыла.
На связь вышел библиарий Борей. Капитан выслушал его доклад и отправил за ним «Острый зуб». Одновременно с этим огромные двери кафедрального собора начали содрогаться от массированных выстрелов. По ним работали из тяжелых пушек и продержались они недолго. И когда последняя преграда с грохотом и пылью рухнула, внутрь устремилась волна завывающего и визжащего отребья.
– Мы займемся ими, – прорычал Каху. Пять терминаторов шагнули вперед и ударили, как один. Вал культистов содрогнулся от ужаса, такого они точно не ожидали. Резерв в виде монументальных Красных Братьев, чьи умения давно и прочно завоевали им репутацию непобедимых бойцов, стал для генокульта полной неожиданностью.
* * *
Астартес открыл тяжелую дверь и в глаза ударил яркий дневной свет. Вслед за своим спутником Ранник первой шагнула на крышу величественной Схолы Прогениум. Они находились на одной из боковых крыш, пусть и не самой внушительной, но даже отсюда вид открывался потрясающий. Понтифракс лежал как на ладони, со всеми своими шпилями, соборами, часовнями и святынями. Торопясь, Джейд подбежала к ферокритовому бортику ограды и постаралась рассмотреть, что же делается внизу.
Мешая обзору, справа и снизу находилась изогнутая часть другой пристройки с выступающей из-за стены аквилой, широко раскинувшей свои крылья. За века, минувшие с постройки здания, позолота с аквилы частично сползла, теперь металл был весь в пятнах от ржавчины и коррозии. Остальной же сектор просматривался вполне неплохо. Город в двухстах метрах под ногами кипел тысячами орущих культистов, мельтешащих фигур, взрывами и лазерными вспышками. Культ окончательно заявил о себе и теперь вырезал всех непокорных – оставшихся верным Императору фратеристов, арбитров, мирных жителей и добрых паломников. Далеко впереди блестели хрусталем и золотом величественные шпили кафедрального собора «Слава Бога-Императора». И именно оттуда в их сторону летел серо-черный «Грозовой ястреб», чей массивный силуэт угадывался сразу и безошибочно. Он заложил дугу, совершая противовоздушный маневр, одновременно отстреливая тепловые ловушки. Грохот его турбин казался далеким, стремительно приближающимся громом. Фигуры снизу встретили появление летающей машины Астартес злобным воем, они вскидывали лица вверх и завывали, словно волки на луну.
Судно рухнуло на крышу, сминая бортики и все, что мешало адамантиевым опорам. Воздушная волна едва не скинула дознавателя вниз, она удержалась лишь благодаря библиарию, подхватившему ее за локоть. Аппарель ударилась о покрытие крыши. Борей практически закинул Джейд внутрь челнока, прыгнув следом. Машина сразу же дернулась, поднялась на пару метров, уходя вбок и вниз, избегая возможной атаки.
– Трон! – успела выкрикнуть Ранник, вцепившись в один из поручней и пытаясь удержаться на месте. Горизонт задрался к небесам, а верх и низ едва не поменялись местами.
Пилот успел вовремя. Пока аппарель закрывалась, Джейд успела заметить, как о стену чуть выше «Ястреба» взорвался мощный снаряд, разбрасывая во все стороны каменную крошку. Сила воздушного удара оказалась так велика, что качнула многотонную летающую машину и едва окончательно не завалила ее набок. Дознаватель приложилась головой о стальную переборку. Шлем принял на себя основную энергию удара, но в глазах все равно поплыло.
– Пристегнитесь, – невозмутимо посоветовал ей космодесантник. Благодаря совершенно иной анатомии и гироскопическим стабилизаторам, способным намагничивать подошвы сабатонов, он несокрушимо стоял на ногах и никак не реагировал на воздушную тряску. – Сейчас нас попытаются сбить.
Он был прав. Баззеры боевой тревоги принялись безумно реветь, в то время как по наружной обшивке загрохотали пока еще не страшные горошины попаданий. Воспользовавшись свободной секундой, Ранник надежно зафиксировала себя с помощью ремней и возблагодарила Бога-Императора за надежность машин космодесанта. Кресло явно рассчитывалось на более героические пропорции, но она кое-как устроилась в нем и принялась ждать очередной неприятности, сжимая дробовик.
– Мы попали под массированный обстрел, – сообщил пилот через вокс-динамики. – Запускаю ловушки и провожу уклонение. Открыть огонь!
Почти сразу заработали тяжелая пушка и спаренные болтеры на крыльях. От их совокупного грохота задрожал корпус, а внизу начался настоящий ужас – по крайней мере, Ранник искренне надеялась, что именно так все и происходит.
Глава 16
Протоколы разморозки прошли успешно. Технодесантник Утулу и два его помощника Хеми и Рунто почтительно вошли в Зал Безмолвия. Здесь уже находился капеллан Никора, снявший с себя доспех и по пояс погрузившейся в ледяную воду. Склонив голову, он стоял в тени трех каменных постаментов с Древними и нараспев декларировал строчки из книги «По ту сторону покрова звезд».
– Исполняйте свой долг, – не поднимая головы приказал отвлекшийся от речитатива Никора.
Три брата шагнули к постаментам, разбрызгивая воду и синхронно вскидывая молоты с шестеренками. Грохот наполнил зал, когда технодесантники принялись разбивать крепление цепей, удерживающих дредноуты. Каждый удар сотрясал камень и возвещал о начале ритуала, к которому прибегали столь редко, что он считался знаковым событием.
Тяжелые оковы с плеском попадали в воду. С помощью специальных манипуляторов бронированные скафандры Великих извлекли из ниш и торжественно установили в дредноуты. С солидным щелчком щелкнули фиксирующие запоры. Технодесантники вставили зубцы молотов в разъемы на постаментах и провернули их, словно громадные гаечные ключи, приводя в движение старинные механизмы. После секундной паузы, требующейся для полного поворота маховика, Утулу выдернул молот, широко размахнулся и ударил по активационной руне с выбитой акулой у подножия постамента. Братья повторили движение, после чего отступили на мелководье и замерли. Замолчал и капеллан, напряженно наблюдающий за происходящим.
Уходившие глубоко вниз узлы завибрировали от накопленной энергии. Гул стал громче, раздался треск электрических разрядов, а затем знакомый рокот сервоприводов брони оповестил о том, что дредноуты очнулись. Фигуры на постаментах пошевелились, прогоняя остатки Пустотных снов.
Корпус центрального дредноута качнулся медленно и неохотно. Древний Итако сделал первый заторможенный шаг, замерев у края постамента. Разбрызгивая воду, капеллан и технодесантники опустились на одно колено.
– Киа арре вам, Странствующие Предки Итако, Стродер и Анфелл! – приветствовал их Никора, воспроизводя ритуальную формулу церемонии пробуждения. – Восстаньте, ибо в воде кровь. Грядет ваш суд!
Секунду дредноуты никак не реагировали на услышанное. Утулу охватили сомнения – Древние могли опять соскользнуть в дрему, а их разумы затерялись бы в пустоте грез, среди которых они столь долго плыли. Затем что-то щелкнуло, раздались всплески помех, это включились вокс-динамики огромных «Контемпторов» За этим последовал новый звук, куда громче и ужасней.
Первым вой чистой ненависти испустил Древний Итако, два других дредноута подхватили его, оповещая весь крейсер о своем пробуждении. Они ревели, охваченные боевой яростью и ища цели, на которые могли бы излить свой гнев.
* * *
Когда-то внутри кафедрального собора славили Бога-Императора, здесь стояли толстые свечи, а тысячи прихожан молились под величественные звуки хоралов и песнопений. Кибер-серафимы парили над головами, а дым благовоний поднимался к сводам. Ласковые лучи проходили сквозь разноцветные витражи и окрашивали внутреннее убранство в причудливую россыпь причудливых узоров. От обилия платины, золота и серебра, бесчисленных даров паломников и предметов культа Бога-Императора тут все сияло. Ныне все это великолепие кануло в небытие. То, что имеет начало, имеет и конец. Кархародоны верили в такую концепцию и относились с полным безразличием к сопутствующим разрушениям.
Теперь в соборе гуляло эхо от невиданного прежде побоища. Свирепая ярость Кархародон Астра схлестнулась с фанатизмом и практически нескончаемым живым ресурсом генокульта. От противоборства двух столь непохожих сил величественное здание разваливалось по кускам. Драгоценные предметы под ногами защитников и нападающих превращались в ничто, в прах, на который никто не обращал внимания.
Ксеносы продолжали атаковать, вылезая из каждой щели, каждого укрытия, перебегая по стенам и цепляясь за потолки. Их поток казался нескончаемым, даже Красные Братья начали отступать, потеряв Атаро.
Один из гибридов врезался в Шарру, попытавшись сбить с ног. У него ничего не вышло, но острые когти пронзили нагрудник с обоих сторон и смогли достать ребра. Щелкающая клыками тварь зашипела ему в лицо. В ответ он ударил ее головой, а левой рукой сломал шею, отбросив в сторону, как падаль.
Манящая Слепота казалась все ближе, но капитан держал все под контролем. Десяток братьев уже погибло, их теснили, заставляя сбиваться в круг, центром которого выступало ротное знамя. Сначала круг этот был диаметром более ста метров, потом он стал уже и продолжал сжиматься. Грохот боя, отражавшихся от громадного свода, оглушал даже космодесантников. Шарру уже неоднократно задействовал ухо Лимана, отфильтровывая лишние звуки.
Начало конца наступило внезапно, атака культа приостановилась. Космодесантники продолжали убивать ближайших врагов, но все прочие застыли. На кафедру опустилась неестественная и грозная тишина. Дальние ряды ксеносов расступились и Шарру увидел появление патриарха.
Повелитель культа Благочестия V оказался на два метра выше огромных Каху и Варатака. Его мускулистые лиловые конечности покрывали толстые пластины хитина, оканчивающиеся полутораметровыми, изогнутыми словно сабли, когтями. Он вошел внутрь, оставляя на мраморе длинные царапины. Раздутая луковицеобразная голова медленно качалась из стороны в сторону, озирая побоище, а длинный раздвоенный язык выскальзывал из-за кинжальных зубов и пробовал воздух на вкус. По бокам его, словно свита древнего монарха, находились многочисленные сородичи, среди которых выделялись мускулистые аберранты.
Культисты окончательно замолкли, часть из них рухнула на колени, иные побросали оружие и простирая руки, начали песнопения, восславляющие Звездных Святых. Накрытые психической аурой чудовища, они захлебывались слезами и цепенели от восторга.
Разум патриарха прижал даже космодесантников. Шарру показалось, что внутри его черепа начали царапаться изогнутые когти, послышалось тихое шипение и внятный приказ сложить оружие, склониться и подчиниться.
Король культа безошибочно опознал капитана, бездонные черные глаза требовательно уставились на него. Существо рывком поднялось на лапах, став еще выше, напоминая уродливое порождение человека. Патриарх был не просто злом, он являлся представителем иной расы, дикой и безжалостной в своем стремлении пожрать всю Галактику. Это были не рядовые захватчики, а чрезвычайно умные создания, искусные подражатели, лазутчики и предвестники грядущего кошмара. Невольно сравнивая тиранидов и Хаос, Шарру не знал, кто из них представляет более жуткую угрозу всему Человечеству.
