Текст книги "Несносный Дед Мороз для дурнушки (СИ)"

Автор книги: Шарлиз Шелдон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

25

В маленькой комнатушке после проведенного ритуала медленно растворялся магический свет. Стены из жеод впитывали его частички в себя, тем самым становясь только сильнее и закаливаясь. В будущем им это поможет сдержать рвущуюся наружу магию или случайно разбитый артефакт с неистребляемой чумой и мором.

Кристофф, которого отбросило от Ульяны волной магии, потихоньку приходил в себя. Он лежал на боку и смотрел на упавшую женщину сквозь постоянно опускающиеся веки. Сил не было сделать полноценный вдох, но он тянулся к ней.

– Уля? – едва слышно прохрипел Кристофф.

По чуть-чуть, по сантиметру, игнорируя адскую боль в теле (а удар магической волной это не шутки. Ощущения, будто тебя насквозь пронзили тысячью копьями), он дополз до нее и взглянул на бледное лицо. Даже сейчас, испытав в теле много боли, лицо Ульяны было умиротворенным и очень красивым.

Она умерла. Отдала свою жизнь во благо спасения мира. И из-за чего..? Потому что один злодей ограбил ее, и так совпали все обстоятельства, что именно ему было суждено сломать печать шара-артефакта?

Где в этом справедливость?

Челюсти мужчины с силой сжались…

Какой-то хреновый конец у этой сказки. Ульяна не заслужила такой судьбы. Она должна была стать счастливой и любимой женой, мамой, а потом и бабушкой. Должна была улыбаться и наслаждаться жизнью, даря свой свет другим.

Эта женщина очень ярко отпечаталась в сознании Кристоффа. Еще, когда он наблюдал за ней из шара, до личного знакомства. Будь он на месте Дениса, никогда бы не обидел такое сокровище. Ценил бы, любил и оберегал от любых невзгод.

Кристофф осторожно поднял Улю на руки и, сильно шатаясь, вышел из защитной комнаты. Он покидает ее с телом на руках не в первый раз. Но именно сейчас его чувства переполнены настолько, что у него нет права на ошибку.

Когда-то давно, много веков назад, Кристофф выносил из защитной комнаты своего лучшего друга – «внешнего» хранителя шара. В тот раз была не столь критичная ситуация, как сейчас, но спасти хранителя не удалось. Он потерял не только верного защитника артефакта, но и лучшего друга…

Сейчас Кристофф не мог допустить смерти Ульяны. У него был план. Уля не знала об этом, смысл было ей говорить, если нет уверенности, что получиться поделиться с ней жизнью?

В прошлый раз он действовал неправильно и нерешительно, но тут… мужчина сделает все, что сможет. Иначе он себя не простит.

– Она… ушла? – тихо спросил появившийся Филлиппо.

Вслед за ним в гостиной материализовался Альбертино. На обычно ехидной морде оленя ни было ни грамма сарказма и кривляния. Глаза смотрели влажно, с поволокой, будто еще немного и скупая оленья слеза запутается в шерсти.

– Ушла, – безжизненно ответил мужчина, – Но я хочу все исправить.

– Йол, ты уже пробовал.., – понимающе выдохнул енот.

– Пусть пробует снова, – взъерошился олень, – Иначе это будет несправедливо!

– Я сделаю все, что смогу, – твердо пообещал Кристофф.

Мужчина аккуратно уложил тело Ули на диван и сел рядом. Его теплая рука накрыла ледяные ладони женщины и засветилась.

– Отойдите, чтобы вас не задело, – коротко бросил он.

Пушистые друзья послушно сделали два шага назад и замерли сусликами, не сводя глаз с происходящего.

Ульяну и Кристоффа тем временем заволокло белесой дымкой, которая еще и искрилась. Сквозь нее было видно, что магия крупными вихрастыми волнами исходит от мужчины и впитывается в тело женщины. Казалось, будто сила покидает самого Кристоффа и пытается проникнуть в Улю. А эти вихры образовывались из-за того, что человеческая сущность отвергала магию.

Мужчина напрягся и стал еще больше выдавать силы, но та закручивалась в воздухе и стремилась обратно к своему хозяину. Лишь малая часть оставалась в женщине. Ее лицо было по-прежнему мертвенно-бледным и безжизненным.

Кристофф положил на Ульяну вторую руку, припал к ее лицу, чтобы быть ближе. В этот момент он выглядел страшно. Человеческие черты от магического перенапряжения немного размылись, а его тело просвечивалось, чем-то напоминая бесполый дух.

– Не получается, – трагично прошептал Филиппок.

– Шансов мало, – удручающе покачал головой Альбертино, – Фил, будь готов, что не получится…

– Получится! – выкрикнул енот и бросился к дивану, где творилась загробная волшба.

Филиппо с разбегу упал на Ульяну, положил свои маленькие черные лапки ей на грудь и выпустил столько силы, что сам моментально стал просвечиваться, а контур его тела пошел рябью.

– Убьетесь же оба!!! – в страхе завопил Альбертино и подскочил к друзьям.

Думал он недолго. Уже в следующую секунду олень коснулся двумя передними копытами живота Ули и выпустил свои силы.

Мощнейший поток магии из троих источников заставил женщину непроизвольно выгнуться дугой и приподняться в воздухе, будто левитируя.

– Еще немного! – рявкнул напряженный мужчина.

Он не сводил глаз с Ульяны. Его жизненная и магическая сила сейчас активно работала над тем, чтобы запустить сердце женщины. А с помощью двоих друзей результат должен был быть положительным.

– Я слышал удар сердца! – заголосил Филиппо.

– И я! – просипел олень, который теперь тоже просвечивался словно дух.

Кристофф сделал последний мощный выброс магии и выпустил руку Ульяны.

– Отпускайте! – крикнул он еноту с оленем.

Те послушались и с трудом отстранились.

Их тут же зашатало от слабости. Филиппо закружился вокруг своей оси и упал на мягкую пятую точку, рассеяно наблюдая за первым вдохом Ульяны. Женщина надрывно заглотила воздух, слабо пошевелила головой и опала на диван, больше не левитируя в воздухе.

Альбертино тоже чувствовал себя скверно и пытался устоять на четырех лапах.

А уж про Кристоффа и сказать нечего. Мужчина выжал себя едва ли не досуха. Без помощи его друзей, у него ничего бы не получилось, и конец был бы трагичным для них обоих.

Но нынешнее плохое состояние – ерунда. Они, сущности, быстро восстановят свои жизненные и магические силы, и на них это никак не повлияет, а вот Ульяна…

Здесь все было сложнее. Теперь в ней находились их силы и магия, ее сердце забилось только благодаря им троим.

И Кристофф уже сейчас по оболочке Ули видел, что она изменилась… она стала одной из них – магической сущностью с вечностью впереди.

Захочет ли она себе такой участи? Это только со стороны звучит эффектно – вечная жизнь! А на деле – одиночество, прощание с близкими и любимыми людьми, неизвестность и неопределенность, рутина и скука. Он прошел через все эти этапы. И Кристофф будет только рад помочь Ульяне адаптироваться, научить ее управлять магией. Он будет рад составить ей компанию целую вечность… Получится ли что-то большее? Время покажет.

Конечно, обо всем этом стоило подумать раньше, но дать ей умереть он не смог.

– У нее появился румянец, – улыбнулся Филиппок.

– А вы зачем полезли? – вдруг спросил Кристофф, – Я же просил отойти!

– А ты зачем? Вот и мы не хотели, чтобы она навсегда… ушла, – тихо ответил енот, а олень согласно кивнул.

– Обормоты, – усмехнулся он, – В следующий раз запру вас в кладовке.

– Давайте обойдемся без следующего раза? – слабо простонал Альбертино и пошатнулся. Он сделал пару дезориентированных шагов и рухнул на пол без сил.

– Тащи из кладовки ящик морковки, – распорядился Кристофф, – Будем приводить Альберто в чувство. Себе можешь тоже прихватить вкусняшек. И мне можешь захватить бутыль эля.

На радостях Филиппок позабыл о плохом самочувствии и сайгаком унесся в кладовку, где еще пять минут раздавались подозрительные шорохи, чавканье и хруст сырных крекеров.

26

– Она вообще собирается приходить в себя? – сквозь вату в ушах раздался чей-то недовольный голос.

– Имей совесть! – возмутился кто-то другой, – Человек умер, а мы сейчас требуем, чтобы она вскочила и исполнила танго?

– Танго в ее исполнении был бы комичным, – фыркнул некто.

Почему мне кажется, что я знаю, кому принадлежит этот недовольный голос? Рогатому Альбертино!

– Ты олень до мозга костей, – вздохнул Филиппок.

Его сухие маленькие лапки сжали мою руку, а потом нежно, слегка царапая, погладили.

– Ульяяяшааа, – протянул он, – Просыпааайсяяааа.

– Не хочу, – сорвалось с губ.

В голове была абсолютная каша.

Я вроде и помнила все, но не было четкой уверенности, что это все не приснилось.

Мне кажется, или я все-таки умерла?

Тогда почему я ощущаю себя вполне живой и… бодрой? В чем подвох?

Из-за этих мыслей даже не хотелось открывать глаза.

Но лапки енота сделали это за меня!

Филиппок своими острыми пальчиками поднял мне веки и заглянул сначала в правый, потом в левый глаз.

– Живая! Зрачки реагируют на свет и движения, – оскалился он в мохнатой улыбке.

– Да вы мертвого на том свете доконаете! – в сердцах воскликнула, – Я в раю? Хотя… если вы тут… в аду все-таки? А вы как сюда попали? Неужели операция по спасению мира пошла не по плану?

– У нее прорезался голос, – отчего-то довольно произнес Альбертиино, – Оживает спасительница наша.

В уши потихоньку врывались окружающие звуки.

Вот где-то далеко скрипнули детские качели, раздался веселый заливистый смех. Возмущенно загавкал чей-то пёс. Еще были скворчащие отголоски и звуки скребущейся ложки по тефлоновой сковородке. По моей сковородке! На моей кухне! Там кто-то еще и напевал!

Черт возьми, да я же у себя дома!!!

В квартире, обставленной именно так, какой она была до ограбления Денисом.

Что вообще происходит?

– Кристооооофф! – громко протянула я, – Мне нужны ответы! Немедленно!

Шкрябанье ложкой по сковородке прекратилось, и в следующий миг мужчина материализовался передо мной в комнате.

Все та же расстегнутая бархатная куртяшка Санты, обтягивающие штанцы и милая улыбка на лице.

– Ульяна!!! – он отбросил ложку в сторону и кинулся ко мне с объятиями, – Еще никогда в жизни не был так рад кого-то видеть в добром здравии!!!

– Вот именно! Что это все значит? – обвиняюще ткнула пальцем ему в голую грудь.

Горячую грудь, я бы даже сказала, огненную.

Это напомнило мне пережитую агонию рядом с шаром, и я быстро отдернула руку… Кристофф попытался ее перехватить, но не успел. После чего поднял взгляд полный удивления. Наивный такой взгляд… и глазками хлоп-хлоп.

– Все закончилось хорошо, – крайне осторожно начал он.

– А подробнее? – сузила я глаза.

Вот чует мое сердце какой-то подвох!

– Мир спасен, все вернулось, как и было… все люди живы…

– Зло исчезло?

– Магия надежно заточена в шаре, – хмыкнул мужчина и кивнул на прикроватную тумбочку, где стоял хорошо знакомый сувенир. Увидев его, у меня по телу пробежали мурашки.

Сейчас он был целехонький, ни царапинки, ни единого скола. Внутри шара падал снег, и мигали гирлянды на доме.

– Зло любит огоньки гирлянд?

– Их люблю я, – улыбнулся блондин, – А темная магия на этот раз сидит под семью замками и в пяти артефактах.

– Мало, закуй ее в цепи еще для профилактики.

– Хорошо, – слегка подхалимски согласился Кристофф.

Ох, чует жо… сердце! Что-то тут не так…

– А больше ничего не хочешь рассказать?

– Знаете, кажется, нам пора, – вдруг крякнули Филиппо и Альбертино, – Нас ждут там… ээээ…

– Белки! – выпалил енот.

– Точно, нас ждут белки! – совсем не заботясь, что выглядит это неправдоподобно, подтвердил олень.

Филиппок уселся на шею рогатому и оба растворились в воздухе, будто их тут и не было.

– Предатели, – философски прокомментировал Кристофф.

– Боятся гнева женского, – понимающе пожала плечами, – Ну? Колись давай. Почему я жива, и почему всеми фибрами души ощущаю какой-то подвох?

– А тебя больше печалит, что ты жива, или подвох? – попытался пошутить он.

– Все зависит от твоего ответа! – рыкнула я, – Ну?!

Мужчина пытливо посмотрел, отбросив всю дурашливость, прищурился и выдал:

– У меня был план, как вернуть тебя к жизни, – сказал и отскочил к стене не хуже испуганного кузнечика в траве.

– ЧТООООООО?!?! – после моего крика соседи обязательно вызовут полицию…

– Ну.., – глазки у него забегали, – Я не был уверен на сто процентов, что получится, но знал, что есть шанс спасти тебе жизнь.

После этих слов я замерла и отложила сувенирный шар обратно на тумбочку. А то больно уж руки чесались запустить им в Кристоффа.

– Так ты меня спас? А не говорил, что это возможно, так как не был уверен?

– Да, – просто ответил он, – Шансы были пятьдесят на пятьдесят. Твое тело могло отвергнуть магию и ничего бы не получилось. Я не хотел дарить ложную надежду.

– Лучше бы ты сказал, – в сердцах бросила, – Сберег бы мне клубок нервов и ведро слез.

– А если бы не получилось? – возразил он, – Я не мог обещать того, в чем не был уверен!

– То есть теперь я жива и здорова? Мир спасен, а время вернулось вспять?

– Ну… почти, – почесал он за ухом.

– А что не так? Не всё вернулось после катастроф?

– Нет, – отмахнулся Кристофф, – Здесь все нормально. Мир тот же, что и был раньше, никто ничего не помнит.

– Тогда в чем дело?

– В тебе, – выдохнул он.

– Я так и знала.., – трагично прошептала себе под нос, – И? Что со мной не так?

– Все так… просто ты теперь не только живая и здоровая, но и… немного бессмертная… в смысле, совсем бессмертная, – мужчина предпочитал не смотреть мне в глаза, а разглядывал шторы, – В общем, такая же, как я… магическая сущность во плоти. Щелкни пальчиками?

Я машинально щелкнула. С тумбочки сорвался сувенирный шар и заехал Кристоффу прямо в лоб.

– Должны были сорваться искры с пальцев, а они почему-то появились у меня в глазах, – пожаловался он, потирая ушибленное место.

Я щелкнула снова. Со стены сорвалась картина и упала Кристоффу на голову тяжелым уголком рамы.

– Оооуу… Ты как-то неправильно щелкаешь.., – прокряхтел он.

И вновь щелчок пальцами. Из коридора прилетела метла и начала дубасить уворачивающегося мужчину.

– Хм, а неплохо, – довольно покивала я головой, – Удобненько!

– Тебе надо еще поработать над щелчком пальцами, – робко заикнулся он.

– Не надо! Самую главную функцию они уже умеют выполнять.

Мы посидели немного в тишине… каждый думал о чем-то своем, а я пыталась понять рада я открывшемуся знанию о бессмертии, или все-таки убить блондина?

Почему-то хотелось и то, и то.

Да, такое пугает, этот факт нелегко принять, но ведь и плюсов много…

– Есть еще момент, о котором ты должна знать.., – тяжко вздохнул Кристофф, – Время от времени тебе придется возвращаться в шар и подпитываться магией. Ты теперь не человек, а полноценная магическая сущность, как я. Потому что мы вместе с Филиппо и Альбертино поделились с тобой своей жизненной и магической силой…

– Что..? Но… зачем? Вам не станет от этого хуже? – в услышанное просто не верилось! Зачем они так поступили? Еще и Филиппок с Альбертино. От последнего так вообще не ожидала такой щедрости. Надо пересмотреть свое отношение к нему.

– Нам было бы гораздо хуже, если ты умерла. Я этого не хотел, – пожал он плечами и легко улыбнулся, – На нас это никак не сказалось, мы уже восстановились. Ты сейчас тоже восстанавливаешься и только-только начинаешь принимать силу. Пройдет еще пару дней, и ты себя не узнаешь. В плане ощущений, здоровья, утомляемости. Твое тело и организм полностью перестроятся за счет магии. Больше не будет болезней, усталости, холода. Ты навсегда останешься на пике своих возможностей.

– Звучит, будто я стала вампиршей Беллой из «Сумерек», – растерянно пробормотала, – А ты Эдвард, который меня обратил.

– Быть магической сущностью лучше, чем простым кровососом, – не без гордости ответил Кристофф, – Мы – есть сама магия. Мы – это чистая сила. А вампиры… только и знают, что ведрами хлебать кровь. Так что тебе повезло в какой-то мере.

– Это уж точно. Стань я вампиром, умерла бы от голода, но ни капли не выпила.

– Ты не сердишься на нас? – было видно, что Кристоффу не дает покоя этот вопрос.

Возможно, в глубине души он считал, что делает благое дело, но все-таки сомневался на счет моей реакции на это «дело».

– Не сержусь, – улыбнулась ему, – Я очень вам благодарна и теперь не знаю, как отплатить долг за свое воскрешение и перерождение в сущность, но… Я пока не знаю, как отношусь ко всему этому.

– Понимаю. Поверь, у тебя будет очень много времени, чтобы разобраться в этом, – хмыкнул мужчина, – И помни, что теперь мы всегда будем рядом с тобой! Наш дом в шаре теперь и твой дом. Тебе не обязательно там жить постоянно, но раз в неделю придется посещать артефакт.

– Прям всегда будете рядом? – наигранно забеспокоилась.

– Прям всегда! – нахмурился в ответ он.

– Ладно, – легко согласилась, – Но скажи, зачем ты меня спас? И кто теперь будет «внешним» хранителем шара?

– Зачем спас? Потому что мог! Вот и весь ответ, – отрезал мужчина, – Если кто и заслуживал жить, так это ты. За твое доброе сердце, отчаянную храбрость, безрассудство и огненный темперамент. Таких женщин я еще не встречал, Уля. А еще ты очень красивая, рыжуля.

Я засмеялась. Искренне и от всей души. Так меня братья называют. Уля-рыжуля.

– А еще…

– Хватит сюрпризов! – взмолилась я.

– А еще, сегодня твой любимый новый год! – все-таки закончил он и радостно улыбнулся.

– Серьезно??? – подскочила я на кровати, – А как же… моя квартира! Где ты спрятал табор цыган, в шкафу?

– Она снова твоя! Никаких непрошенных гостей.

– Уррраааааа! А кредиты? – приуныла, вспомнив заоблачную сумму.

– Никаких кредитов на тебе больше не числится! Ты чиста, как слеза младенца.

Вот тут я не сдержалась и пустилась в пляс! Радостные повизгивания сопровождали хаотичные телодвижения, от чего мужчина аж похрюкивал от смеха.

Альбертино был прав, сомневаясь в моих танцевальных возможностях.

Мой предел джига-дрыга, да и то, если никто не видит.

– Какие у тебя планы дальше, Уля? – улыбаясь, спросил блондин.

– В первую очередь хочу обзвонить всех родных, – честно призналась, – А еще напрошусь в гости на новый год к братьям. Там, перед шаром… я думала, что так давно их не видела… Вот хочу наверстать.

– Звучит неплохо.

– А у тебя?

– А я должен тебе еще три желания. Так что думай, что загадать!

– Я даже не знаю, – растерялась, – У меня есть время подумать?

– Целая вечность впереди.., – его улыбка была очень загадочной и манящей…

Хотелось прильнуть к нему. Дотронуться до горячей кожи, утонуть в ласковых объятиях, но…

Но запах сожжённой жарившейся картошки на кухне внес свои коррективы. Да-да, магические сущности тоже любят жареную картошечку. А если еще и со шкварочками… м-м-м!

27

– Год был сложный и тернистый… Надо держаться друг за друга.., – бубнил телевизор в 23.55.

– Володька, наливай! – командовал процессом мой брат Игорь, – Уже президент речь произносит, а у нас пустые бокалы!

– Непорядок, – подхватили жены братьев.

В квартире стояла такая суматоха от большого количества людей и детворы, что у меня голова шла кругом. Но я была счастлива. Все близкие и родные рядом со мной. Они живы, здоровы и полны сил. У них впереди еще много лет для счастливых моментов! Чего еще мне желать?

Я сидела на отведенном стуле за столом в окружении многочисленных племянников и племянниц и глупо улыбалась. Просто не могла стереть с лица улыбку. Не верила, что все закончилось хорошо, и вот я сейчас здесь, а не где-то во тьме царства Аида.

– Тетя Уля, – прошепелявил мой племяш Виталик, сын Коли, – А почему ты улыбаешься? Все вокруг кричат друг на друга из-за пустых бокалов, а ты улыбаешься!

– А я познала дзен и могу с уверенностью сказать, что счастье не в налитых бокалах! – отшутилась я.

Виталику всего шесть лет, а он уже любознателен хуже самого въедливого следователя. Обожаю этого малыша.

– А в чем тогда счастье? – задумался он.

– В том, что мы есть друг у друга. У меня есть вы, у твоего папы есть твоя мама, и так далее, – улыбнулась я.

– А у кого есть ты? – прищурился он, – Где твоя пара?

– Я есть у всех вас! А моя пара… где-то ходит и не знает, что он моя пара, – перевести все в шутку с Виталиком задача не из легких! Поэтому пришлось срочно переключать внимание мальчика на что-то нейтральное.

А мысли так и скакали в голове. Впереди у меня вечная жизнь… Неужели я проведу ее так же в одиночестве, как и тридцать лет до этого? Захотелось взвыть от отчаяния.

– Один.., – закричали всех хором, – Два… Народ, загадываем желания!!!

Есть у меня три желания! Пусть у всех моих близких все будет хорошо! Пусть они останутся со мной на долгие годы в здравии, счастье и достатке. А уж я со своей вечной жизнью буду всегда присматривать и помогать им, их потомкам, правнукам, праправнукам и далее по списку.

Кристофф, если ты меня слышишь, пусть все так и будет. Это мои три желания.

– Десять..! Одиннадцать..! Двенадцать!!! Уррраааааа!!!

Со всех сторон раздался звон бокалов, веселый смех и поздравления.

А у меня в ушах стоял тихий спокойный голос Кристоффа:

– Я тебя услышал, Уля. Твои желания будут исполнены.

– Спасибо, – улыбаясь, беззвучно прошептала я.

– И еще… Ты есть у меня! – тихо добавил он и замолчал.

– Что это значит?

Я встрепенулась, огляделась и мысленно вновь позвала его, но Кристофф больше не выходил на ментальную связь.

Зато я заметила черные мохнатые лапки, тянущиеся к торту Наполеон из-под стола. Филиппо! А ведь я их звала с собой к братьям на новый год, но никто не изъявил желания идти на «шумную» вечеринку незнакомых людей. А сейчас пробраться тайком и тырить со стола целое блюдо с тортом это они с удовольствием! Вот вернусь в шар и надеру одни мохнатые уши.

– Пойдемте запускать салюты, – закричал Павел, еще один мой старший брат.

– Да, отличная мысль, – подхватили все и стали вставать из-за стола.

Как-никак, а это наша традиция!

Новый год мы в итоге встретили отлично!

Я вернулась домой под самое утро счастливая, довольная и умиротворенная. Теперь мне было спокойно на душе и в сердце. Не без легкой тревоги и грусти из-за будущего, но с этим я разберусь в процессе.

Я переоделась в свою любимую пижаму, запрыгнула в кровать и укрылась по самый нос. Стоило только расправить одеяло, как на нем появилась симпатичная праздничная открытка с текстом: «Вы приглашены на празднование волшебного нового года. Для согласия произнесите – Аломарайле».

– Аломарайле, – машинально повторила я и меня закружило в маленьком снежном вихре!

Когда снежинки улеглись, передо мной стояла большая нарядная елка! Прямо на опушке перед домом Кристоффа. На ней были крупные стеклянные игрушки, разноцветные флажки, шарики, винтажные украшения, банты, гирлянды. Такой красоты я еще ни разу не видела, даже по телевизору! Все они искрились, переливались и сверкали.

А рядом с елкой находились Кристофф, Филиппо и Альбертино. Все трое дурачились, кидались снежками, а енота так вообще пытались закатать в снежный ком.

– Ульяна, – радостно крикнул мужчина, – Иди к нам!

– Ты вытащил меня из постели ради снежков? – смеясь, спросила.

– Ааа, еще человеческие привычки не ушли, – понимающе отреагировал он, – Уля, тебе больше не нужно спать каждую ночь. Достаточно нескольких часов в неделю.

– Да? – удивилась я и прислушалась к себе. Сонливости и впрямь не было. Наоборот, меня распирала бодрость и прилив сил. Чувство, словно я могу свернуть горы.

– Знаешь, со всеми последними событиями, – вдруг стыдливо заговорил Кристофф, – Я совсем забыл о подарке для тебя на новый год. Мне очень стыдно, но одна хорошая новость у меня все-таки есть.

– Это какая? – поинтересовалась у него и тоже смутилась, – И я не подготовила тебе подарок. Поцелуй в щечку зачтется?

– Не уверен, что одного поцелуя хватит на целый подарок! – схитрил он.

– Ты мне так-то даже поцелуя не предложил!

– Обещаю исправиться!

Филиппо с Альбертино закатили глаза и поскакали вокруг елки, продолжая беситься и веселиться.

– Так что за новость у тебя, Кристофф?

Мы подошли почти вплотную друг к другу.

Мои ручки чуть не потянулись к мужчине с непреодолимым желанием обнять его и прижаться к горячему торсу, но я себя сдержала. Мне остро не хватало его мягких и теплых губ, нежных и пламенных объятий, но это всепоглощающее чувство пугало. Когда и как оно успело вспыхнуть во мне?

В конце концов, у нас не самые понятные взаимоотношения… Вдруг я приняла нечто большее за банальное развлечение бессмертного мужчины? Еще одного ножа в спину я просто не выдержу. Тем более от Кристоффа, который искренне мне нравился.

– Возможно, ты сочтешь эту новость не самой хорошей, но в любом случае, я хотел бы услышать от тебя правду, – он пытался выглядеть спокойным, но легкая нервозность проскальзывала в каждом жесте и мимике лица.

– Я тебя слушаю, – улыбнулась ему.

– Ульяна, ты мне очень сильно нравишься! – выпалил мужчина на одном дыхании, – И если ты не против, я буду безмерно счастлив разделить с тобой нашу вечность на двоих! Давай попробуем быть друг у друга? Тем более… ты уже и так есть у меня, – улыбнулся он.

– А ты у меня?

– Со всеми потрохами, – как на духу признался он, – Весь и без остатка.

– Вечность говоришь? – игриво задумалась и постучала пальчиком по подбородку, – Маловато, конечно, но с чего-то стоит все же начать. Мне подходит!

– Да целуйтесь вы уже!!! – хором заорали мохнатые друзья из-за елки, – Иначе снежками закидаем! Они у нас тут с начинкой от белок.

– С орешками? – наивно спросила у них.

– Если бы… но лучше тебе не попадаться под обстрел снежками с начинкой. Потом одежда долго пахнет фека.., – вздохнул Кристофф.

– Я поняла! – перебила его.

– Мы уже прицелились! – с угрозой завопили из-за елки.

– И чего мы медлим?! – всерьез забеспокоилась я, – Тут реальная угроза нависла над нами.

– На что только не пойдешь ради спасения, – притворно вздохнул мужчина в своей шутливой манере и… снес меня снежным вихром. Он захватил мое тело в плен завихрения и помог ощутить себя таким же вихрем.

Теперь мы оба стали стихией. Ветром, бураном, метелью. При чем я даже этого не заметила, ведь Кристофф не дал отвлечься на такой «пустяк».

Он обнимал так крепко и сладко, что у меня подгибались ноги.

Сумасшедшие поцелуи, обрушившиеся на губы, обжигали и плавили.

В тот момент мы не были людьми. Два снежных вихря переплелись на поляне и покрывали ее снегом и порывами то горячего, то ледяного ветра.

– Вот это страсть, – восторженно и с придыханием прошептал Филиппок.

– И это они только целуются, – со смешком заметил Альбертино, – Когда решат перейти на нечто большее, пусть идут в квартиру Ульяны. Нечего нам тут дом с поляной разносить по бревнышку!

В качестве кармы ему тут же прилетела горсть снега между глаз. Обиженно ее сдунув, он подсадил завороженного стихией енота на себя и медленно побрел к дому.

– Пойдем, Филиппок. Пока эти двое дурачатся, мы съедим все салаты, надкусим тарталетки и будем валяться на белоснежном ковре перед камином.

– Отличный план, – со знанием дела согласился енот, – Одобряю!

– Еще б ты не одобрил, – ухмыльнулся олень.

Теперь карма в виде снежков прилетела им двоим по мохнатым попам.

– Чую, мы с этой парочкой еще наплачемся, – обиделся Альбертино.

– И я чую! Давай выселим их в отдельный шар?

– Неее! Без них будет скучно, – улыбнулся олень.

– И то верно, – поддакнул Филиппка и вдруг запел, – Со мной лесной олееень, по моему хотееенью! И мчит меня олееень в свою страну олееенью! Где сосны рвууутся в небо, где быль живёт и небыль, он мчит меня туда, лесной ооолееень!