Текст книги "Торговец мусором (СИ)"

Автор книги: Сержант Трассер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Сержант Трассер
Торговец мусором

Глава 1

«Тормози, тормози, черт возьми!» – мой мозг отчаянно кричал. Но я, как идиот, нажал на газ и въехал прямо в это сияние!

В голове всё смешалось, как если бы я сделал десять сальто подряд. А когда через мгновение я начал приходить в себя, видеть и соображать адекватно, с удивлением понял, что нахожусь не на своей привычной лесной дорожке под Селигером, а в степи! Я резко нажал на тормоз.

Я ошарашено смотрел в лобовое стекло. Ветер хлестко бил по кузову, гнал по траве волну, приглаживая эту зеленую шевелюру. Воздух был прозрачным и звенящим, без хвои и сырой земли – только горький запах полыни. Солнце выползало из‑за ровного горизонта, хотя я помнил, что ехал вечером.

Вот тебе, мать честная, приплыли! Я попал. Точно попал.

И тут сработал инстинкт. Не думая ни о чем, кроме как о необходимости вернуться, я резко включил заднюю скорость. В зеркало заднего вида хорошо было видно радужное пятно, в которое я въехал. Колеса "Амарока" взрыли незнакомую землю, и машина, рванула назад. Хорошо у меня прицеп на доработанной жесткой сцепке. Меня снова протащило сквозь этот светящийся, радужный круг – этот проклятый (или проклятое?), Гало*.

*Гало – атмосферное оптическое явление, характеризуемая возникновением вторичного свечения вокруг источника света, как правило, имеющее форму круга, кольца, дуги.

Момент дезориентации – и вот я снова в знакомом лесу. На лесной дорожке. Елки, березы, запахи влажной земли. Передо мной, пульсировало это мистическое, радужное пятно. Оно ждало.

Я заглушил мотор. Тишина леса обрушилась на меня, прерываемая лишь потрескиванием остывающего двигателя.

То, что сгубило массу кошек… но я ж не кот я человек!

«Стой, Алексей, остановись и подумай, какого черта здесь происходит. Гало. Портал. Иной Мир. Я только что был в степи, в каком-то немыслимом месте. И я, как трусливый щенок, рванул обратно. А что? Страшно-страшно… Сами вы не испугались в такой ситуации? Страшно, да еще не понятно. Мы – люди вообще не привычны к сказкам и волшебству, ну если конечно это не в кино и не в книжках. Но! Но любопытненько все же. Когда еще у меня такое было? Да никогда! Эх… любопытно все сильнее. Плюнуть и забыть? Проехать куда планировал? Планировал сбежать в старый дедов дом в глуши, от привычного мира, который вдруг для меня стал чужим. Сбежать, чтобы разобраться в себе. Уйти, чтобы вернуться. И чем степь в неизвестном Мире хуже, чем домик в глуши. Бежать от привычного Мира так – бежать!»

Я глубоко вздохнул, сжал руль до побеления костяшек. Щелчок. Первая скорость. «Ну что ж, новый мир или что там еще, – прошептал я. – Давай знакомиться».

4 июня 20** года

День Первый в Новом Мире.

Степь. Чужой Горизонт.

Я вновь въехал в сияющий круг. Сальто. Вспышка. И вот я снова в степи. Я осознано сделал этот переход.

Ну что ж, Новый Мир, надеюсь это именно он, а не степи Монголии. Если это другая планета, то я могу считать себя космонавтом? Или как правильно планетонавтом, инопланетянином, но наоборот?

Надо осмотреться. Я осторожно вышел из машины, чувствуя, как колени немного дрожат. Степь ударила в глаза сразу. Небо было непривычно выцветшим, почти белёсым у горизонта и густо синим выше, как будто кто‑то разливал краску небрежными полосами. Облака вытянулись тонкими, рваными перьями, словно их растягивал за края невидимый ветер.

Воздух дрожал от тепла и пах сухой пылью, нагретым металлом кузова и резкой горечью полыни; на языке чувствовался солоноватый привкус. Под ногами земля была жесткой, каменистой. Где‑то совсем рядом стрекотали невидимые насекомые – звук был непривычный, с металлическим звоном, словно кто‑то тер друг о друга маленькие медные пластинки.

Иногда над степью пролетали тёмные птицы с слишком широкими крыльями, в их крике было странное эхо, будто его подхватывал и возвращал обратно сам воздух. Когда ветер менял направление, тянуло чем‑то влажным и тяжёлым, и в этот момент становилось ясно: где‑то там, за этой волной травы, прячется вода и, возможно, цивилизация.

Я полез на крышу "Амарока". Не зря я возил с собой все эти годы свою профессиональную технику. Собрал свой лучший объектив-телевик, который служил мне для съемок дикой природы, и начал рассматривать окрестности через экран видоискателя, используя фотоаппарат, как подзорную трубу.

Вдалеке паслись стада. Не видно, что это за скот, даже в телевик. Но самое важное – далеко-далеко на горизонте была видна зеленая стена поросли, наверное, оттуда и тянуло влагой.

«Я как человек, который бывал на низовьях Волги на рыбалке, видел такое. Пойменные леса вдоль русла. Это явно река. А если есть река, есть и жизнь. Она всегда была центром всего: торговли, поселений, цивилизации. В конце концов, я же ехал на берег озера, чтобы там выживать, а тут у меня будет река!

Рыбалку я люблю. И вот это, чёрт возьми, знак. Я не должен сидеть тут и трястись. Я должен двигаться к воде. Вода – это жизнь, это пропитание, это возможность двигаться, используя лодку. И, возможно, именно там, где река, я найду какую-никакую цивилизацию, «которая еще не сгинула под натиском ИИ» – с цинизмом я себе напомнил о своем крахе. Или, по крайней мере, найду тихое местечко, где я смогу построить свой чертов понтон из «пятилитровых мусорных бутылок»».

Я спустился с крыши, спрятал фотоаппарат в кабину. Резкий вдох.

«Ну что, старина. Поехали к реке. Порыбачим, поразмышляем, а потом, глядишь, и наладим тут свою долбаную жизнь. До этого весь мой мир свернулся до домика на краю озера, а теперь у меня есть целая река с огромным миром. Эх перспективы гигантские! Хотя будет смешно если выеду к стойбищу монголов – пастухов. Трава в степи хорошая смотрю, жирная и совсем не пожухлая. Для животноводства то, что нужно.»

Я сел в машину. Завел мотор. Направил "Амарок" в сторону зеленой поросли на горизонте. К берегу, надеюсь реки, а не болота. С другой стороны, какие болота в степи?

Я двинул «Амарок» неспешно. Степь сначала казалась ровной, как асфальт до горизонта, но очень быстро эта иллюзия рассыпалась: колёса то проваливались в мягкие, пыльные просадки, то подпрыгивали на жёстких, каменистых буграх. Машину чуть водило из стороны в сторону, руль отдавал в ладони болезненными толчками, и через него чувствовались невидимые ямки и, скорее всего, норы или пересохшие русла ручьёв, когда‑то протравивших в этой земле свои дорожки. В открытое окно тянуло сухим горячим воздухом, пахнущим травой и той самой горькой полынью, от которой чуть сводило язык.

Впереди медленно вырос небольшой холмик – как островок среди волнующегося моря трав. Я взял на него курс, чувствуя, как под колёсами меняется грунт: стал более твёрдым, с редкими, хрусткими под ногами камешками. Заехав на вершину, заглушил двигатель. Я вышел из машины, и ветер сразу ударил в лицо сухим, горячим потоком, заставляя глаза прищуриться.

Я решил воспользоваться моментом остановки и достал фотоаппарат. Птички, кружащие надо мной, были далеко. Навел телевик, который обычно давал невероятное приближение.

Мое сердце ёкнуло. Я присмотрелся.

«Ох, ох, блин, ежики жеванные, (это я так научился ругаться, когда детишек в детских садах снимал) это что за птица такая?!»

Клюв у нее был зубастый, крылья перепончатые. Это был не голубь и не орел. Это был, чтоб его, птеродактиль!

«Я что, не в Казахстане, не в Монголии, а в другом Мире? В какую древность меня занесло?!» – у меня полезли все самые нецензурные слова, какие я знал, совсем не ежики жеванные.

Инстинктивно я сделал несколько снимков пролетающей твари. Камера – у меня же инстинкт все снимать, так что камеру последнее, что выпущу из рук. И тут я почувствовал, как надо мной нависла тень. Огромная. И, судя по всему, эта тень охотилась именно на меня.

Я быстро упал на землю, как на войне (смотри, а рефлексы-то остались). В то же мгновение надо мной пронеслась тень. Порыв ветра ударил мне в спину. Я был на волосок от смерти! Я рванул к машине и нырнул внутрь.

Я лихорадочно зарядил ружье. Оружейный сейф на заднем сиденье оказался очень кстати мной положен (еще при загрузке подумал, пусть оружие будет на виду у меня, не из-за того, что опасности ждал, просто оружие большая ответственность). Нет, ну что ж, твою мать, теперь я готов!

И тут я услышал. Глухой, скрежещущий звук. Птеродактиль, тяжело опустился на крышу кабины моего "Амарока" и начал царапать металл. Звук, от которого кровь стынет в жилах. Эта тварь, этот, жеванный ежик, птеродактиль, приземлился.

Я не стал ждать. Ну нафиг – еще устроит эта тварь мне не санкционированный люк в крыше, не закрываемый. Решение было принято мгновенно: или я, или он. В руках – моё верное помповое ружьё. Мой любимый итальянец, Fabarm SDASS Tactical 12 калибра сочетает в себе простоту, отточенный механизм. Разработано итальянскими оружейниками. Детали ружья идеально подогнаны. Стволы изготовлены из хромомолибденовой стали, коническая форма ствола обеспечивает прекрасные характеристики по резкости боя. Ручная перезарядка обеспечила всеядность ружья. Возможна стрельба подходящими по калибру боеприпасами любой мощности, также применение стальной дроби. Подствольный магазин на 5 патронов повышенной мощности, чтобы центровка была лучше. Это конечно хуже стандартного на 7, но пришлось количество патронов пожертвовать в сторону прицельности и ухватости ружья.

Я рванул дверь и выскочил из "Амарока". Отбежал на несколько шагов, чтобы увеличить дистанцию. И увидел.

На крыше моего верного пикапа, сидел огромный птеродактиль.

Первым пойдет заряд картечи. Чтобы шокировать его, сбить с толку. На второй выстрел – пуля. Главное – не промахнуться, чёртов паразит мне уже краску на крыше попортил, ежики жеванные!

Прицелился в его тушу, сидящую на крыше. Выстрел!

Картечь ударила в птеродактиля. Тот только взревел – дикий, визгливый звук. Он открыл свою пасть – огромную, сплошь утыканную острыми зубами, взлетел, и по кругу облетая меня и машину решил зайти сзади и атаковать зубастой пастью.

Секунды не прошло, и я веду мушкой цель в воздухе. Передернул цевье помпового ружья. Звонкий, жесткий звук перезарядки. Второй выстрел! Пуля, прямо в грудь атакующему птеродактилю.

С глухим, тяжелым шлепком он рухнул на землю, сминая траву. Затих.

Охота удалась. И хотя я был, ежики моченые, на волосок от смерти, победа осталась за мной. Дрожь в руках утихла, сменившись острым, животным удовлетворением. Я жив.

Я осторожно подошел к упавшему птеру. Огромная летающая рептилия. Пасть – больше полметра в длину, сплошная стена острейших зубов. Ясно одно: это не мой Старый Мир. Это Юрский период…

Осознание, что я хрен знает где.

У меня вдруг началось, типа паническая атака. Я просто не знаю какие они эти панические атаки, но думаю у меня сейчас именно она – атака.

«Так, Алексей, дыши. Надо перестать быть таким беспечным. Я не на Земле. Я попал в проклятую задницу времени и пространства. Степь неизвестная, а веду себя, будто выехал на пикник. И вообще ощущение, что я внутри кино с хорошей реалистичной картинкой и с запахами, и даже с ощущениями.

А может ну его эти рефлексии и желание убежать, может сесть в машину, вернуться обратно в цивилизацию и просто заняться нормальным делом, сделать «нормальный» бизнес, который ИИ не заменит. Плюну на свои фотоаппараты, языки. Вместо фотостудии открою овощную лавку, а лучше – мясную лавку открою. И буду торговать, деньги будут всегда. Ведь люди хотят кушать и хорошо кушать и желательно раза 3 в день. Отращу животик. На спокойной и безбедной жизни опять девушки на меня будут заглядываться. Женюсь. Может детей и собаку заведу… Для этого нужно всего лишь повернуть обратно, вернуться в цивилизацию, и реализовать свой бизнес-план!

Но я ведь никогда себе не прощу, что не поехал дальше, что не узнаю, как и где тут? И что тут? Да и какой из меня лавочник? Разорюсь в первый месяц. А охотник, рыбак и выживальщик я вроде не плохой».

Конец панической атаки и рефлексии. Вздохнул с облегчением и как будто с плеч гора свалилась. Мир заиграл красками по-новому. И я почувствовал, что у меня прорезается интерес к жизни. Я достал свой Дневник, я его начал вести несколько дней назад, когда понял, что у меня жизнь начинается с «чистого листа». Нужно записать, что со мной приключилось сейчас в новом Мире, пока все свежо в памяти и эмоциях. Мой взгляд остановился на первой странице Дневника, и я снова провалился в воспоминание нескольких последних дней, которые полностью изменили мою жизнь.

Глава 2

ДНЕВНИК АЛЕКСЕЯ.

(За несколько дней до событий, описанных выше.)

2 июня 20** года.

Привет, Дневник.

Не думал, что когда-нибудь возьмусь за тебя. Я Алексей, 30 лет, фотограф, наверное, уже был преуспевающим фотографом, преуспевающим тоже – уже был. Пока был преуспевающим, построил себе великолепный коттедж в Подмосковье. Женат, пока еще женат. И вот сейчас я гляжу на горы всякого мусора и своего барахла в гараже, скопившегося тут за последние годы и смех, и грех – это все, что мне осталось от прежней жизни. Из этой кучи я и вытащил тебя, мой Дневник, из горы календарей и корпоративных ежедневников, которые мне активно в свое время дарили разные организации, с которыми я сотрудничал. Ну что ж, дошло до тебя время, мой родной Дневник. Прекрасная синяя обложка из кожи убитого дерматина с тесненным кадуцеем на логотипе известной Общественной организации, и размер и цвет то, что нужно и главное страницы без дат, что удобно – буду проставлять сам…если не забуду. Буду вести дневник, говорят это помогает разобраться в себе и разложить «по полочкам» сумбурные мысли в голове.

Помнишь, как начиналась моя карьера, Дневник? Первая покупка профессионального фотоаппарата, чесы по детским садам, школам, институтам. «Миллионы» классов от первых, и до выпускных из разных школ, последние звонки и вручение дипломов, эх это конечно не персональная фотовыставка на Манеже, о которой я мечтал, а ремесло, но оно приносило достаточно денег на бутерброд не только с маслом, но и икоркой, а потом авторские фотосессии, заказы от журналов и маркетплейсов. А портфолио для начинающих актеров? Тоже ко мне! Вот так я стал «широко известным в узких кругах». Бизнес процветал. Завоевывая фотографический Олимп я между делом встретил свою любовь и женился на Светлане, Свете, Светочи моих очей, красивой и нежной брюнетке. Думал, вот это и есть счастье и это навсегда.

Но наступила эта проклятая эра Искусственного Интеллекта. Даже мелкие заказы для буклетов и маркетплейсов, как отрезало – всё, больше не звонят, не заказывают. ИИ справляется лучше и на много нулей дешевле. Да что там фотки на страницы товаров, даже семейные фотосессии и фотосессии няшек на их странички в соцсетях, все сейчас делают с помощью Искусственного Интеллекта! Я боролся как мог… но – прогресс, ежики моченые, не остановить схватившись руками за колесо паровоза. Я конечно не лудит, но попомните мое слово: от этих ИИ до «Скайнетов» с «терминаторами» один шаг… И реально я возможно первая ласточка, которая потеряла работу из-за ИИ, но ждите такого же финала, как я: водители, курьеры, бухгалтеры, продавцы, журналисты, дикторы. Да что там водители… готовьтесь куда пойти работать учителя и даже программисты и аналитики!

В итоге, успешный фотограф – теперь банкрот. Лишился любимой работы и денег. А с деньгами лишился и Светланы.

Час назад последняя надежда, что все образуется пропала, и после этого я понял, что вся моя старая жизнь рухнула.

Я стоял в гостиной у не разожжённого камина, сжимая фотоаппарат – символ рухнувшей жизни.

Вокруг – мой книжный рай, полки, забитые томами на трех языках, которые я сам выучил. Лингвистика, или просто изучение языков, если я неправильно использую этот термин – это мое хобби. Для души я читал в подлиннике Шекспира, Мольера… Но сейчас в доме вместо библиотечного уюта – только холод и давящая тишина. В этот дом пришел не только ИИ, но и кошмар развода.

Светлана вошла – безупречная, но чужая, с хищным блеском в глазах. – «Убирайся из моего дома, забери хлам из гаража. Завтра же! Мне место для "Жука" нужно!» – ледяным тоном бросила она. «Жук» и коттедж – мои подарки, оформленные на неё по глупости.

– «Свет, пять лет вместе…»

– «Вместе кончилось, Лёша. Пока зарабатывал – терпела твои командировки, рыбалки в одиночку. Помнишь? Ты в походе у костра, я – одна в театре с подругой. А теперь ты банкрот. Мне нужен мужчина здесь и с деньгами. Новый – торгует овощами, ИИ его не подкосит. Я безбедно жить буду. В своём доме».

Её слова хлестнули, как пощёчина. Осталось только гаражное барахло: удочки, ружья, куча пятилитровок для понтона – мусор для неё.

– «Очнись! Вывози "сокровища" или выкину. Твои игрушки – арбалет, лодка, бутылочный хлам – не нужны!»

Она вдруг смягчилась, подошла и взяла за руку, как прежде: – «Ты думаешь, я сука? Вспомни: ты пропадал на съёмках, я ждала одна. Хотела вместе жить, а не в разлуках».

– «Всё для нас делал! Дом, комфорт, что бы ты ни в чём не отказывала себе.»

– «Добился: я ни в чём не отказываю себе. Компенсация за обманутые надежды. "Всё по-чесноку", как ты говаривал. Спасибо мне скажи, что без бабок остаешься, придется побарахтаться, водку некогда будет хлестать, может опять разбогатеешь и я буду жалеть, что ушла». Улыбнулась и вышла к Porsche нового жениха. Конец воспоминания.

Единственное, что осталось моим на этой территории, так это мусор в гараже – тюки с одеждой, котелки, коврики, палатки, рюкзаки, удочки, сети, сачки, коллекция ножей и топоров. Все это старые вещи и одежда. Покупали новое, а старое засовывали в мешки, коробки чтобы, не знаю «чтобы за чем». Так все делают. Складывают это барахло, чтобы отвезти на дачу, где это еще хранится не востребовано 10 лет, чтобы потом это не глядя выкинули на помойку. У кого дачи нет все это барахло копится на чердаках и в гаражах.

И мои "мужские игрушки". Вторым моим хобби после языков это было – выживание. Я в детстве попал в клуб Юных десантников «Лавина», где бывшие сержанты спецназа ГРУ для нас 14-летних пацанов устраивали лагеря по выживанию и всякие военный игры по тактике малых групп и ДРГ (диверсионно-разведывательных групп), называя их «Новая Зарница». Это конечно в прошлом, но мне это здорово помогло в Армии, когда мне, неожиданными пертурбациями, судьбы пришлось оказаться в очень южной стране. Там я от санитара прошел путь до переводчика и в последующем – разведчика. Предлагали мне по окончании службы и на контракт и даже «музыкантом» стать. Но я рвался на гражданку – фотографировать, фотографировать и еще раз фотографировать. А побочкой того детского увлечения осталась любовь к природе, рыбалке и охоте…

И напоследок мой главный актив, для свободы и мобильности, верный конь – пикап "Амарок". 2.0 biTDI MT DoubleCab Dark Label, Полный (4WD), Клиренс 203 изначально, но я с ребятами подшаманил в гараже и теперь он почти 300, МКПП 6. Вместительный кузов на тонну минимум и вишенкой на торте – прицеп! Ну что может быть лучше для отдыха на природе! Можно с собой взять всю цивилизацию от электричества до биотуалета с душем. Сюда-то и загружаю весь мусор из гаража.

Загрузился с горкой, но вроде упихнул весь хлам… многое брал не глядя, главное гараж освободить, пусть теперь там «Жук» живет. Поеду к своему наследству. От родителей, им от деда остался – дом-пятистенок на берегу небольшого озерка, рядом с Селигером. Дикие места. Ни людей, ни электричества. Стоит на противоположном берегу от цивилизации, туда только на лодке или по тайной дороге, той что я прорубил.

Это единственная недвижимость, которая у меня осталась. Решил, что пока уеду туда. Денег осталось совсем немного, чтобы купить или даже снимать жилье, а там бесплатно. Но главное нужно время и место, чтобы разобраться в себе, понять, как жить. Как все начинать сначала. Составить план. Очистить голову. Хочу уехать, чтобы вернуться. Вернуться нормальным человекам, а не как сейчас у которого в голове сумбур и полная неразбериха.

3 июня 20** года

Последние шаги в цивилизации

Ранним утречком попрощался со своим камином, коттеджем и пустым гаражом. Со Светланой попрощаться не получилось, она у своего нового будущего мужа оставалась, пока я не съеду. И в путь-дорогу.

Проехал 500 км от Москвы. Селигер остался позади. Заправил "Амарока" до краев и наполнил все канистры. Кто знает, когда я снова поеду в цивилизацию.

Остановился у сельского магазина. Мне нужен был стратегический запас. Я подошел к прилавку, где сидела пожилая, хмурая женщина.

– «Мне, пожалуйста, ящик парафиновых свечей, – обратился я. – И пару старинных фонарей "Летучая мышь", и вот эту жестянку керосина.»

– «Керосину? – она приподняла бровь, смерив меня взглядом. – Давно никто керосин не берет.»

– «Солнечные панели, конечно, хорошо, и генератор бензиновый есть, но старая, проверенная веками керосинка всегда надежнее.»

– «Ну, это правда, – она кивнула. – А еще, что? Вижу, надолго собрались.»

– «Да. И дайте-ка ящик водки, а лучше два. Сам не пью, но в ваших местах это, говорят, самая ходовая валюта за услуги от местных. И, конечно, пряников и карамельных конфет килограммов десять. Каждого по 10 килограмм. Грешен я, сладкоежка неисправимый.»

Продавщица покачала головой, но улыбнулась. – «Ишь ты! Ладно, берите. Главное, чтобы не слиплось.»

Я подумал, что в магазин с моей глуши не наездишься.

Может вообще зимой не выберусь со своей глухомани.

– Так, что у вас тут такого есть для отшельника полезного?

Продавщица развела руками: – Да тут все полезное, хоть весь магазин купите – засмеялась. А я же на всякий случай накупил и круп всяких и муки, и консервов, мыла, пасты, дешевых зубных щеток, ножей кухонных купил и топоров по 250 рублей.

Еле-ели все купленное рассовал по кузову и салону пикапа. Посмотрел, не вывалились ли мои пустые пятилитровые бутылки из прицепа, да вроде хорошо их связал, как бусы насадил ручками на бечевку, местами сетью прикрыл. Мой будущий понтон Нужно добраться до дома до темноты, не стал долго мешкать и тронулся в путь.

Свернул с асфальта, пяток километров по проселочной дороге.

3 июня 20** года. Уже вечереет…

Тайный съезд

Вот он, мой тайный съезд в лес. Я его искусно замаскировал плакучей ивой, как занавесом и выкопал канаву поперек этой тайной тропы. Без моих специальных трапиков, лежащих в кузове, тут проезда нет. Стелю их, делаю мостик и заезжаю. Ветви ивы смыкаются за "Амароком".

Ползу со скоростью пешехода по своей тайной тропе, петляя между толстыми деревьями. Мелкие кусты приминаю колесами и днищем, благо, защита картера усилена. Иногда приходится останавливаться, чтобы топором или бензопилой убрать неокрепшую еще поросль, но которую уже таранить не хочется, пикапчик жалко, еще поцарапаю бампер и днище.

«Ага вот он, вековой дуб. Раньше он мне казался поменьше или я заблудился и это не тот дуб? Так, давай вспоминать. Колея, вроде идет правее. Но озеро слева! А мне то как раз на берег озера нужно. Должен я, выходит, левее дерева принять?»

«Давай, Лёша, осторожно, чуть левее ствола», – подумал я, аккуратно трогаясь. И вдруг, прямо перед глазами – не зеркало, но круг, как Луна (только без Луны в центре), с бледным, светящимся ореолом – знаю я такой оптический эффект – Гало! Радуга, светящаяся по кругу.

4 июня 20** года. Самый длинный день по ощущениям. День Первый в Новом Мире. (Кулинарные изыски и Саблезубый Котенок.)

Помотал головой, отгоняя тяжелые воспоминания. И занес в дневник все, что у меня случилось после попадания в Новый Мир. Решил, что раз я из Старого Мира выехал вечером, а в Новый Мир попал – утром, то считать новый день 4 июня.

Отложив дневник, я встал над поверженным птеродактилем. Чудовищная, конечно, тварь. Прежде чем двинуться дальше, я достал свой фотоаппарат и сделал несколько снимков с разных ракурсов. Надо же! Фотограф во мне не умер. Пригодится для архива, а может, и для классификации. В конце концов, я, похоже, первый человек, классифицирующий животных этого, ежики-заежики, Мира.

Затем я примерился. Сначала подумал отрубить ему голову – трофей, все дела. Даже замахнулся топором. Топор у меня хороший. Хотя у меня много разных топоров, но этот любимый. Фискарс, универсальный туристический. Полметра длинной и весом в 1 кг. Хоть дровишек нарубить, хоть в цель метнуть или вон порубать птера. Компактная не убиваемая острая мощь. Мечта Раскольникова. Но тут у меня живот свело. Черт, я же сегодня с самого утра, с той кофейной бурды на бензоколонке, ничего не ел.

Мой взгляд упал на толстую, мясистую ногу птеродактиля.

Кулинария в Юрском Периоде.

«Так, стоп. Какая, еж твоя медь, классификация? Я голоден. Где-то читал, что мясо всяких там ящериц – на вкус как курица. А эта, считай, курица раз летающая, только с зубами и перепончатыми крыльями. Чем не дичь? Пойду, зажарю! Завтрак из птеродактиля по-ковбойски! Светлана бы оценила, нет, не оценила бы, конечно. Послала бы меня в дурдом вместе с этой ногой. Нужно скорее забывать про Светлану… каждое упоминание открывает кровоточащую рану в моем сердце… а главное, возврата к старому нет. У нее новый мужчина. Как не мечтай, а обратно она не вернется. Чем быстрее привыкну жить, о ней не думая, тем лучше.

Я примерился, сильно рубанул топором и отсек за несколько ударов, массивную ногу. Тяжелая, зараза.

Нужно дровишек собрать. Леса конечно тут не было, но всякие кусты и чахлые корявые стелющеюся по земле деревца были. Взял фискарс сучкорез и быстро нарубил этих недодров. Открыл пластиковую бутылку с жидкостью для розжига, хотел щедро полить дрова, чтобы уж наверняка и с первого все разгорелось. Взял в руки свою газовую паяльную лампу – вместо спичек. Это же, ежики моченые, приключение, а не пикник в Подмосковье.

Открываю газ. Зажигаю паяльную лампу. Фш-ш-ш! Готово.

И тут, в этот самый момент, когда я стоял, сосредоточив все внимание на дровах и паяльной лампе и с бутылкой в руках, в голове искрой проскочило то самое чувство опасности.

Я резко обернулся.

«Еж твою медь через коромысло!»

Из травы, которой густо поросли склоны холма прыгала на меня огромная рыжая кошка с клыками, будто из музея палеонтологии. Саблезубый тигр! Гигантский, шерсть огненно-рыжая, а клыки, клыки, ежики жеванные, огромные!

Вместо того, чтобы всегда под рукой держать помповик, у меня в руках хрен знает, что, я на рефлексах махнул руками в сторону опасности, а потом и бросил в летящего тигра бутылку с розжигом и паяльную лампу, сам упал спиной на землю, и откатился в сторону.

«Ну всё, ежик жеванный и выплюнутый.»

Но пронесло… в хорошем смысле.

Тигр, обрызганный горючей жидкостью, вспыхнул, когда его задела огненная струя паяльной лампы. Как факел. Хорошо он тут просох и упитанный, что шерстка поди лоснилась от жира.

Тигр издал такой визг и плач – почти детский, не животный, а словно человек попал в отчаянную беду. Катался по земле, пытаясь сбить пламя. Я понял, что это не матерый тигр, а скорее всего тигренок, котенок, ежики-заежики. Мне вдруг стало, по-человечески жалко животное. Это подло – сжигать заживо. Вот никогда за собой не замечал нежности к друзьям нашим меньшим (хм, меньшим, да этот тигренок как два меня!). Не, если бы было в руках ружье, то конечно пристрелить рука не дрогнула – самозащита это святое. Тем более этот котенок явно меня хотел использовать вместо мышки. Но сжигать – это не мое, душа против, что тут поделаешь, интеллигентское воспитание меня совсем испортило и мозг свернула на бок…

Рванув к кузову пикапа, я схватил огнетушитель. Сорвал пломбу, направил.

Пш-ш-ш-ш-Ш-Ш-Ш!

Густая, белая пена залила тигренка с теленка, дрова, землю. Сразу же потушив пламя.

Тигренок ошалел и был словно контужен. Он лежал в пене, явно не понимая, что случилось, но пена принесла облегчение от ожогов. Он затих, потом, подвывая от боли и унижения, встал, отряхнулся и потрусил в степь. Забыл бедняга про свой завтрак.

И правильно, что забыл, я всё это наблюдал уже из кабины пикапа, в руках сжимая помповик. Дрожь вернулась. И в этот момент я принял окончательное решение.

«Никакой, на хрен, дроби и никакой картечи! Только пули. Только жаканы. Только дум-дум!» – прошептал я.

У меня хорошая коллекция пулевых патронов. В свое время я собирал разные моделей пуль 12 калибра от обычной круглой пули до всех вариантов «жаканов». От классической пули Якана, от которой и пошло простонародное название «жакан» до разных ее модификаций и даже своих собственных вариантов «турбинки» (это еще одно название жакана). Английские варианты экспансивных пуль из индийского местечка Дум-дум у меня тоже были. Но жаканы-турбинки по их убойности мне нравились больше. Хотя круглую пулю я не списывал со счетов… у нее пробивная способность чуть выше, что могло сыграть решающую роль при более массивном противнике, чтобы добить до жизненно-важного органа. Эх нарезную болтовку бы… но в моем арсенале ее не было.

«В общем так, я не на рыбалке и не на пикнике и не в кино и даже не в приключенческой книге. Я на войне за свою жизнь. Хм ну последнее это очень пафосно. Хотя, хотя все правильно – À la guerre comme à la guerre.»