Текст книги "Свет для Звёзд (СИ)"

Автор книги: Romancer

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

01.07.1977

Единственное, что заметил странное – ближе к холму начинает барахлить компас. Да и стоял сегодня утром с мужиками из тех, кто на охрану оставался... Говорят, что ночью прям жуть берет. Вроде и сами смеются над этим, а чёрт его знает.

13.07.1977

Сегодня закончили разметку, завтра утром пробное бурение. Позавчера было небольшое происшествие: люди отказываются оставаться на охрану. Говорят, что здесь всякое происходит. Хотя, что за бред? Тут до ближайшей деревни километров пять-шесть.

14.07.1977

Сегодня начали первое бурение. Пока непонятно, успешно или нет, надо сделать минимум 6-7 скважин. Еще мужики решили привезти с собой собаку, чтобы по ночам не так страшно было. Ну, как собаку, щенок ещё, но забавный. Назвали Забой.

21.07.1977

Бурим уже третью скважину, пока все идет отлично. Надеемся, наш участок будет удачным. Вчера вечером встретился с мужиками из второй группы, их отправили в сторону Коркино, они только заканчивают разворачивать установку.

26.07.1977

Сегодня вечером закончили проходку четвертой. В конце керна нашли какие-то странные камни, ими же похоже и испортили бур, впрочем, на этом пока и остановились. Почти все камни забрали люди из института. Я уезжал почти последним, на третьей машине помогал мужикам заранее, с вечера, заменить бур. В темноте увидели, как эти камни светились, а потом перестали. Один, что нашел побольше, я забрал с собой.

27.07.1977

Я не знаю, что это за минерал такой, я о таком не слышал и не читал. Вчера вечером, когда вернулся домой, решил помыть его от земли. Уронил в раковину он начал слегка светиться. Как я понял, светится он только при контакте с металлом, пробовал его потом сухим приложить к трубе. Также рядом с ним мой компас начинает сходить с ума, как от магнита. Возможно, это объясняет странное поведение компаса в той стороне.

29.07.1977

Сегодня утром товарищи из института сказали остановить весь процесс и

демонтировать установки, а людей вернуть на их рабочие места. Они будут проводить какие-то свои научные изыскания.

30.07.1977

Начали разбирать установку. Решили остаться ночевать тут вместе с половиной бригады, остальные сменят нас завтра, так будет быстрее. Вечером начался ливень с грозой. Часов в шесть видел, как молния 4 раза ударила почти в одно и то же место на этом холме.

31.07.1977

С утра сходил на место, куда примерно била молния. Всё, что осталось это где-то круг выжженной травы диаметром в метр.

…Следующие страницы были аккуратно вырваны.

Я откинулась на спинку стула, пытаясь понять, что всё это значит. Встала, подошла к холодильнику, взяла этот непонятный артефакт в руки, села обратно за стол и принялась крутить его под светом лампы. Но как ни крути, это был абсолютно монолитный кусок... чего бы то ни было. Никаких скрытых лампочек, швов или батареек. Просто камень.

Я достала ноутбук из сумки, открыла браузер и решила поискать информацию по всем своим запросам. Вбила в строку: «1977 год СССР аномалии Челябинск». Всё, что мне удалось откопать за следующие полчаса – это сухие погодные сводки за тот год да какую-то мутную статью на форуме: то ли реальную историю, то ли обычную интернет-байку о геодезистах, которые сошли с ума во время экспедиции. И ничего интересного про местность где работал дед.

И тут я вспомнила про папку с фотографиями.

Я потянулась к ней и вытащила два уже слегка выцветших, пожелтевших снимка. На первом был сфотографирован кусок топографической карты. Я прищурилась, вчитываясь в названия: вот Еткуль, а вот от него, в сторону озера Большой Сарыкуль, ручкой был жирно обведён неровный круг. Та самая точка где они работали.

На второй фотографии был запечатлен пейзаж: широкое неровное поле, темная кромка леса сбоку, а вдалеке возвышался тот самый холм, заросший деревьями.

Я решила позвонить бабуле и всё разузнать она-то должна знать наверняка. Но первое, что меня остановило – время. На часах светилось 22:47. Бабуля уже однозначно спала. А второе... Честно, не знаю, может, это куча пересмотренных фантастических фильмов сказывается, где после таких звонков искусственный интеллект сразу вычисляет из диалога ключевые фразы, и через полчаса к тебе уже стучатся дяди в черных костюмах. Я сама слегка усмехнулась своим параноидальным мыслям.

Единственное, что я решила еще проверить перед сном: подошла к комоду, вытянула ящик с «очень нужными вещами» и принялась искать компас, который даже не помню, откуда у меня вообще взялся. Когда всё-таки откопала его на самом дне, решила провести эксперимент, для этого сняла с холодильника обычный сувенирный магнитик. Стоило поднести компас к камню, как стрелка тут же начала дергаться в разные стороны, а иногда и вовсе раскручивалась, почти как лопасти вентилятора. А вот когда я прислонила к камушку магнит, его голубоватое свечение стало настолько ярким, что его было отлично видно даже при включенном свете.

Поигравшись с этой аномалией еще пару минут, я наконец громко и сладко зевнула. Убрала компас и магнит, а сам камушек на всякий случай плотно завернула в один из своих носков и спрятала подальше в шкаф к остальным вещам.

Утро рабочего дня началось с безжалостного звона будильника. Я с трудом разлепила глаза, чувствуя себя так, будто полночи разгружала фуру, а не игралась с компасом и магнитами.

Пока я стояла под горячим душем и машинально чистила зубы, пытаясь прийти в себя, в голове крутилась только одна мысль: звонить бабуле прямо сейчас или нет? Руки так и чесались набрать ее номер и потребовать хоть каких-то объяснений. Но, с другой стороны, послезавтра у меня как раз выпадает законный выходной. Может, ну его, этот телефон? Гораздо логичнее и безопаснее съездить к ней и поговорить обо всем лично, с глазу на глаз. И мне спокойнее, и никаких гипотетических «товарищей майоров», слушающих бред про светящиеся камни. Да, решено. Поеду послезавтра.

Остаток утра прошел на автопилоте. Кофе, сигарета по пути до работы и энергетик, заботливо купленный мной вчера. Смена тянулась мучительно долго. Это был обычный, ничем не примечательный понедельник, состоящий из бесконечного писка сканера штрихкодов, запаха картона и шуршания пакетов. Я на автомате выдавала людям их заказы: чехлы для телефонов, кошачий корм, какие-то швабры, кроссовки. Оформляла возвраты на шмотки, которые «в жизни смотрятся совсем не как на картинке», и дежурно кивала, выслушивая недовольства из-за помятых коробок.

Мой внутренний голос, который обычно в такие моменты устраивал фестиваль самокопания, сегодня был занят совершенно другим. Пока руки привычно сканировали товары, мысли раз за разом возвращались к дневнику деда, странным записям и камушку, который сейчас преспокойно лежал завернутый в носок в моем шкафу. Контраст между этой серой, скучной рутиной и тем, что ждало меня дома, казался каким-то сюрреалистичным.

К девяти вечера поток людей наконец-то иссяк. Я закрыла смену, выключила свет, опустила рольставни и с облегчением выдохнула. Вышла на улицу, ежась от вечерней прохлады, и пошла по обратному маршруту.

По пути домой я привычно завернула к знакомому супермаркету. Набрала в корзину базовый холостяцкий набор: пачку макарон, сосиски, банку любимого энергетика на завтра и какой-то йогурт, чтобы успокоить совесть. Расплатившись на кассе, я, пройдя пару дворов, уже оказалась возле своего подъезда и поднялась в свою студию. Щелкнул замок, я переступила порог и включила свет в прихожей. В квартире стояла абсолютная тишина. Скинув кроссовки и пакет с продуктами, я первым делом бросила взгляд на дверцу шкафа.

Всё было тихо и обыденно. Но знание того, что там, в ящике с бельем, лежит нечто, что может хранить в себе секреты, заставило сердце забиться чуть быстрее.

Ужиная пельменями, которые нашлись в морозилке, я всё ещё пыталась найти хоть какую-нибудь информацию в интернете. Вбивала в поисковик запросы про минералы и материалы, которые светятся от соприкосновения с металлом, искала архивы по разработкам уральских шахт в конце семидесятых годов. Но, естественно, сеть выдавала лишь общую историческую справку, сухие цифры по добыче угля, да скучные статьи из Википедии. Ничего дельного найти я так и не смогла.

В общем, решено окончательно: послезавтра еду к Бабуле. На этом мои поиски зашли в тупик, и я закончила этот вечер, отправившись спать.

Следующим утром, по пути на работу, я достала телефон и набрала знакомый номер.

– Привет, Ба. Как дела? Как себя чувствуешь?

– Здравствуй, моя хорошая. – раздался в трубке ее спокойный голос. – Да потихоньку. Сижу вот, чай пью, новости смотрю. Здоровье как всегда, всё отлично.

– Ба, я завтра приеду в гости, хорошо?

– Конечно, Женечка. – В её тоне промелькнула легкая тревога. – Что-то случилось?

– Нет, бабуль, всё хорошо. – Поспешила успокоить её я. – Просто... хорошо так за городом. Так что всё, завтра жди, приеду.

– Хорошо, очень жду тебя, Женечка.

На этом наш разговор, в общем-то, и закончился. Я докурила сигарету, выбросила бычок в урну и толкнула пластиковую дверь пункта выдачи.

Глава 2

Остаток вторника слился в одну сплошную, вязкую рутину. Кажется, этот день решил побить все рекорды по тягучести. Снова писк сканера, снова бесконечные стеллажи. Люди приходили, забирали свои посылки, шуршали пакетами, кто-то вздыхал в примерочной, кто-то молча забирал заказ и уходил. Я механически кивала, пробивала штрихкоды и выдавала заказы, но мыслями была абсолютно в другом месте. Время тянулось словно густая смола. Я то и дело поглядывала на экран телефона, отсчитывая часы до конца смены.

К девяти вечера, когда на улице уже темнело и пункт выдачи опустел, я с огромным облегчением опустила металлические рольставни. Вторник закончился. Завтра меня ждет поездка за ответами.

Проснувшись в районе десяти утра, я не стала долго валяться. Выходной выходным, но зудящее нетерпение гнало меня из кровати. Быстро умывшись, я начала собираться. Первым делом сложила в рюкзак свой новоиспеченный набор исследователя: дедовский дневник с вырванными страницами, компас, папку с выцветшими фотографиями и, конечно же, сам светящийся камень, всё так же надежно спрятанный в носок.

Выйдя из подъезда в залитый солнцем двор, я закинула вещи в машину и завела свой «Логан». По пути притормозила у знакомой кондитерской – раз уж еду среди недели, надо подсластить внезапный визит. Взяла свежий торт «Прага», бабуля его всегда любила.

Выезд из города в будний день оказался на удивление свободным. Основная масса машин толкалась во встречном направлении, люди уныло ползли к своим душным офисам, а я летела по пустой трассе прочь из бетонного муравейника. Дорога заняла чуть меньше времени, чем в выходные, управилась примерно за час.

Всю дорогу я почти не слушала музыку, лишь тихо на фоне звучало радио из магнитолы. Я то и дело бросала взгляд на лежащий на пассажирском сиденье рюкзак и прокручивала в голове предстоящий разговор. Как вообще начать? «Ба, а дед случайно светящиеся булыжники с работы не приносил?» – звучит как бред сумасшедшего. Или лучше так: «Бабуль, а дедушка случайно не рассказывал про какие-нибудь секретные материалы?» – слегка посмеялась я над своими идеями. В итоге я решила не строить планов и действовать по ситуации, начав с малого, с дневника.

Знакомая грунтовка приветливо зашуршала под шинами. Я припарковала машину у ворот и заглушила мотор. Вокруг стояла звенящая, ленивая дачная тишина, прерываемая лишь далеким лаем собак.

Я подхватила рюкзак, коробку с тортом и толкнула калитку.

Варвара Михайловна обнаружилась на веранде. Она сидела за столом, сдвинув на нос очки, и сосредоточенно перебирала в блюдце какие-то мелкие семена. Услышав звук открывающихся ворот, бабуля подняла голову, просияла и тут же стянула очки.

– Приехала, стрекоза! – всплеснула она руками. – А я только-только думала пойти чайник ставить. Проходи давай, мой руки, сейчас чай пить будем.

Я вымыла руки ледяной водой из умывальника и вернулась на веранду. Бабуля уже успела накрыть на стол: расставила чашки, достала свои лучшие тарелочки и аккуратно нарезала привезенную «Прагу».

Первые минут пятнадцать мы пили чай и болтали о всякой бытовой ерунде. Варвара Михайловна рассказывала, как соседский кот снова потоптал ей все грядки, а я в ответ жаловалась на духоту в городе и неадекватных клиентов в пункте выдачи. Разговор тёк плавно и привычно, но рюкзак, оставленный в коридоре, не давал мне покоя.

Наконец, я глубоко вдохнула, покрутила в руках чашку и решилась:

– Бабуль... Подскажи, а дед тебе никогда ничего интересного не рассказывал? Ну, что нибудь необычное на работе может происходило ?

Варвара Михайловна удивленно приподняла брови, застыв с куском торта на вилке.

– Жень, про что например? – Она непонимающе покачала головой. – Да он, если честно, вообще не очень много о работе говорил. Дома старался всё рабочее оставлять за порогом.

– В общем, я тут нашла в его дневнике записи, – я подалась чуть вперед, опершись локтями о стол, – про то, как в семьдесят седьмом году они искали место для новой шахты. И там у них как-то всё странно и быстро свернули. Они, судя по тексту, нашли в земле какой-то необычный камень. А потом записи просто заканчиваются, следующие страницы кто-то вырвал.

Бабуля задумчиво отложила вилку и потерла переносицу, погружаясь в воспоминания.

– Нет, Женечка, ничего такого странного дед не рассказывал. А вот про то, что они искали место под новую шахту... Я такое частично помню, хоть точный год уже и не назову. Да, он тогда почти всё лето прокатался. Они там где-то в лесу недалеко все работали, бурили. Уезжал рано утром, поздно вечером возвращался, почти без выходных тогда пахал. А потом и правда – раз, и резко всё прекратилось. Сказал, свернули проект. Ну а потом... потом и шахты начали объединять, и закрывать потихоньку. В девяностых так и вовсе у нас почти вся добыча угля встала.

– Ясно... Всё равно ничего не понятно, но спасибо, бабуль. – Я со вздохом откинулась на спинку стула.

Камень и компас доставать я передумала. Во-первых, бабуля явно ничего об этом не знала. А во-вторых, не хватало еще напугать её на старости лет светящимися булыжниками.

– А что это тебе вдруг так интересно-то стало? – с легким подозрением прищурилась Варвара Михайловна.

– Да, если честно, то и сама не знаю. – Я беззаботно пожала плечами, отрезая себе ещё кусочек торта. – Просто как-то прочитала все эти его записи, втянулась. А тут – бац, и обрывается. Как история без концовки, или кино на самом интересном месте выключили. Любопытно же.

Бабуля понимающе усмехнулась, поверив в эту отговорку, и мы благополучно закрыли тему.

Остаток дня прошел в классическом дачном ритме. Как только спала жара, мы пошли в огород. Я добросовестно таскала тяжелые лейки, поливая бесконечные грядки с капустой, и помогала подвязывать склонившиеся кусты помидоров. Физическая работа, как всегда, отлично прочищала мозги.

Вечером мы сытно поужинали молодой картошкой с укропом, посмотрели какой то популярный сериал про полицию по телевизору, и часам к десяти я ушла в свою комнату.

Я лежала на застеленной отглаженным до хруста бельем кровати, глядя в темный потолок. За окном стрекотали сверчки. А в углу комнаты спокойно стоял мой рюкзак. История деда не прояснилась ни на грамм, но зато теперь я точно знала: их работы в лесу действительно происходили, и свернули их очень резко. Если бабуля не знает ответов, значит, искать их придется в другом месте. Осталось только понять где.

Сон упорно не шёл. Я откинула лёгкое одеяло, тихонько встала с кровати, и осторожно чтобы не скрипеть старыми половицами подошла к своему рюкзаку. Нащупала в темноте папку и вытащила ту самую пожелтевшую фотографию с фрагментом карты.

Забравшись обратно в постель, я подсветила бумагу экраном телефона. Я уже примерно понимала, в какой стороне это должно находиться, благодаря упоминаниям Еткуля и Большого Сарыкуля, но мне нужны были конкретные координаты.

Открыв приложение с картами на телефоне, я убавила яркость, чтобы не так сильно резало глаза, и принялась искать общие точки. Сравнивать современную цифровую карту с размытым снимком советской топографической оказалось тем еще квестом. Я то приближала, то отдаляла масштаб на экране, сверяя изгибы озер, нитки дорог и едва читаемые, наполовину стёртые названия деревень на старом фото.

Спустя минут двадцать напряженного вглядывания пазл наконец-то сложился. Вот он, нужный поворот, вот кромка леса. Примерный район был найден! Я сделала скриншот в приложении, чуть уменьшив масштаб, чтобы захватить ближайшие трассы, и прямо во встроенном редакторе пальцем обвела красным цветом тот самый участок, что был обведён шариковой ручкой на дедовской фотографии.

Удовлетворенно выдохнув, я отложила фотографию на тумбочку. Завтра съезжу и посмотрю своими глазами, что там такого. В принципе, от сюда это совсем недалеко если верить навигатору, на машине минут 35, ну максимум 40 по дорогам.

Так и решено: завтра днём прыгаю в машину, еду на разведку, а уже оттуда прямиком домой, в город. План был простым и понятным. От этого внутреннего решения зудящее любопытство немного улеглось, уступив место приятному предвкушению.

Я заблокировала телефон, закрыла глаза и на этой спокойной ноте благополучно провалилась в глубокий сон.

Утро началось с потрясающего запаха. Только открыв глаза, я сразу поняла: бабуля печёт блины.

В такие моменты мне всегда становилось немного стыдно. Я была больше чем уверена, что не будь меня в гостях, утро у бабушки прошло бы куда проще – попила бы чаю с печеньем и пошла по своим делам. А тут надо вставать ни свет, ни заря, стоять у раскаленной плиты... Я, конечно, понимаю, что она делает это с огромной любовью и искренней радостью, но лёгкие уколы совести это не отменяло. Ладно, пора вставать, пока всё не остыло.

Завтрак прошел в теплой, домашней суете. Я уплетала тонкие горячие блины с дырочками, а Варвара Михайловна параллельно собирала мне в дорогу очередную партию «гуманитарной помощи». В итоге в багажник моего «Логана» перекочевали увесистый мешок хрустящих огурцов, пакет красных и желтых помидоров, охапки разной дачной зелени и небольшая корзинка ароматных ранних яблок. В общем, кто хоть раз уезжал от бабушки, тот меня прекрасно поймет – с пустыми руками оттуда не вырваться при всем желании. Крепко обняв бабулю на прощание и пообещав звонить, я прыгнула за руль.

На выезде из дачного поселка я свернула с привычного городского маршрута и направилась в сторону вчерашних координат. Дорога заняла минут сорок пять. Пейзаж за окном был до боли знакомым: бесконечные поля, периодически сменяющиеся полосами густого леса. Я поймала себя на мысли, что в детстве мы с родителями наверняка ездили собирать грибы именно в эти края, по крайней мере, берёзы и сосны за окном выглядели очень сильно похоже.

Сверившись с точкой навигатора на экране, я плавно притормозила и оставила машину на широкой грунтовой обочине. Вокруг ни души, только ветер шумит в кронах деревьев.

Прежде чем сунуться в чащу леса, я провела необходимый ритуал: натянула высокие носки прямо поверх спортивных штанов, а легкую кофту плотно заправила в пояс. Выглядела я в этот момент, наверное, максимально нелепо, но клещей никто не отменял, подцепить энцефалит в мои планы на выходной точно не входило, а с моей ипохондрией я определенно чувствовала, что мне попадётся клещ, переносящий все 5 инфекций, вместо одного энцефалита, ну или мне попадется именно та инфекция из 15, которая не может быть выявлена обычным ПЦР-тестом. Ну да ладно.

Закинув на плечо рюкзак, я шагнула в заросли, ориентируясь на точку, которую поставила себе в навигаторе примерно там, где на скриншоте был круг. Судя по нему, по прямой до нужного места было полтора киллометра. Кажется, сущая ерунда. Но эта прямая через высокую траву, цепкие кусты и поваленные стволы деревьев выжала из меня все соки. Я продиралась сквозь колючие ветки, то и дело отмахиваясь от комаров и паутины, и в итоге этот несчастный километр дался мне почти за час тяжелого пути.

Единственное, что я видела за всё время пути, – это бесконечная трава по колено, цепкие кусты, стволы деревьев, небольшой кусок заросшего поля и одна-единственная ошарашенная белка, метнувшаяся по сосне куда-то наверх. Хотя, будем честны, глупо было ожидать увидеть здесь бетонные бункеры, суперсекретную базу или забор воинской части с колючей проволокой. Всё-таки до ближайшего посёлка было не так уж и далеко.

Я стёрла тыльной стороной ладони пот со лба и сверилась с навигатором. Синий треугольник на экране мигал прямо в центре той точки, которую я поставила. Пришли. Я убрала телефон в карман и начала медленно бродить между деревьями, внимательно глядя под ноги в поисках хоть чего-то интересного или необычного: остатков старых труб, выжженной травы. Но, как мне казалось, самым необычным и нелепым явлением в этом лесу на данный момент была я сама – взмыленная, в заправленной кофте и натянутых почти до колен носках.

И тут меня осенило: компас! В дневнике же было чётко написано, что в этой стороне он странно себя вёл. Я скинула рюкзак на траву, порылась внутри и выудила потёртый обычный компас. Зажала его в ладони на уровне груди и принялась медленно ходить по поляне, точь-в-точь как те экстрасенсы-колдуны в известной передаче бродят со своими рамками, ожидая, когда же магнитная стрелка сойдет с ума.

Солнце припекало, время шло. Единственное, чем я благоразумно себя ограничила, – это заряд батареи на телефоне. Я твердо решила: как только индикатор опустится до тридцати процентов, я заканчиваю свои детективные игры, разворачиваюсь и иду строго обратно по тому же маршруту, чтобы точно выйти к машине.

Именно в этот момент, глядя на экран смартфона, я осознала одну неприятную вещь. Если я сейчас подверну ногу в какой-нибудь яме или всё-таки умудрюсь заблудиться, никто в целом мире понятия не имеет, куда я поехала. Бабуля уверена, что я отправилась в Челябинск, а на работе знают лишь то, что у меня законный выходной. Поехать в лес одной, никого не предупредив, – это было максимально глупо с моей стороны. Впрочем, лёгкий укол паники я тут же отогнала. Мне кажется, заблудиться здесь просто нереально: леса тут не сибирские, и при должном желании, если просто идти по прямой, за пол дня по-любому выйдешь либо к оживленной трассе, либо к ближайшей деревне.

Так я пробродила, наверное, часа полтора. Солнце припекало всё сильнее, спина под рюкзаком взмокла. В какой-то момент в голову начали закрадываться вполне закономерные мысли, что я занимаюсь откровенной фигнёй. Вместо того чтобы спокойно лежать на диване в свой законный выходной, листать ленту новостей или хотя бы спать до обеда, я шатаюсь по глухому лесу в дурацком наряде с натянутыми до колен носками поверх штанов. Сжимаю в руке компас и ищу сама не знаю что, а главное – для чего. Мой внутренний критик уже готовился запустить привычную шарманку о зря потраченном времени.

И тут всё изменилось.

Первое, что я заметила, – компас. Он действительно начал вести себя неадекватно. Его магнитная стрелка, до этого лениво указывающая, как и должна, на север, вдруг мелко задрожала и принялась ритмично раскачиваться то влево, то вправо. Амплитуда росла с каждой секундой, стрелка дергалась всё сильнее и отчаяннее, словно прибор сошел с ума, пытаясь указать на магнит, который находился повсюду одновременно.

Второе, на что я обратила внимание, оторвав взгляд от компаса, – окружающий пейзаж. Густой бурелом как-то незаметно расступился. Жесткая, царапающая штаны высокая трава стала значительно ниже, сменившись каким-то низким кустарником. Я вдруг поняла, что могу смотреть поверх макушек ближайших небольших деревьев. Незаметно для себя я вышла на возвышенность. И только я подумала: а вдруг это тот самый холм с фотографии из папки деда?

И это осознание стало моим последним внятным наблюдением. Я сделала ещё один неуверенный шаг вперед, смотря на бешено крутящуюся стрелку компаса, как вдруг твердая земля под ногами просто исчезла. Желудок мгновенно ухнул куда-то к горлу. По ощущениям, это было точь-в-точь как в тех дурацких старых мультиках: мне показалось, что я даже успела по инерции сделать ещё один нелепый шажок прямо в воздухе, зависнув над пустотой.

А затем гравитация вспомнила обо мне.

Меня резко, рывком потянуло вниз. Я не успела ни закричать, ни выбросить руки, чтобы ухватиться за что-нибудь. Раздался свист ветра в ушах, глухой удар, выбивший воздух из легких, а затем яркий, ослепительно-голубоватый свет, на долю секунды мелькнувший где-то высоко надо мной.

И всё. Дальше была только звенящая, густая темнота.

Первое, что я сделала, когда в меня резко, словно по щелчку выключателя, вернулось сознание, – судорожно вздрогнула. По всему телу, от затылка до пяток, прокатилась ледяная волна мурашек. Я распахнула глаза, рефлекторно сжавшись в комок.

Мозг готовился к худшему. Я ожидала увидеть всё что угодно: сырые каменные своды пещеры над головой, глубокий земляной провал, торчащие наружу сломанные кости собственных рук и ног. Но вместо этого в глаза бросилось спокойное, темнеющее вечернее небо, проглядывающее сквозь черные силуэты древесных крон.

Я резко села, жадно хватая ртом прохладный воздух, и принялась лихорадочно себя ощупывать. На удивление – относительно целая. Грязная, вся в въевшейся земле, с разодранным почти до локтя рукавом кофты и.… без кеда на левой ноге. Стопа в плотном носке уже начала ощутимо замерзать на сырой траве.

Дрожащими пальцами я похлопала по карманам и выудила телефон. Экран ярко резанул по глазам. Время 21:19. Дата та же самая. Куда делись эти часы?!

Я быстро открыла приложение с навигатором. И вот тут меня накрыл второй, куда более жуткий парад мурашек. Синяя точка показывала, что я нахожусь всего в каких-то ста пятидесяти метрах от того места, где я начала свой маршрут. То есть почти у самой машины. Как я здесь оказалась? Я же ушла вглубь леса почти на километр!

Я резко вскочила на ноги. В этот момент заметила ещё одно повреждение: правая лямка рюкзака была наполовину оторвана, он криво и тяжело повис на одном плече.

Не раздумывая ни секунды больше, я быстрым, спотыкающимся шагом двинулась в сторону трассы. Я клянусь, в тот момент я физически, кожей чувствовала тяжелый, сверлящий взгляд прямо у себя на лопатках. Волосы на теле просто стояли дыбом от первобытного ужаса. Мой внутренний голос орал благим матом, но оборачиваться я не собиралась ни за какие деньги. Я хромала на левую ногу, наступая на ветки, и просто смотрела прямо перед собой.

Вывалившись из кустов на грунтовку, я увидела слева свой «Логан». Он преданно стоял ровно там же, где я его и оставила. Лихорадочно расстегнув маленький карман рюкзака, я выудила ключи. Пальцы не слушались, но я всё же смогла нажать на кнопку.

Занырнув в салон, я первым делом щелкнула блокировкой дверей. Быстро завела мотор, развернулась и подняв облако пыли просто дала по газам.

Похлопав свободной рукой по карманам и не найдя там начатую пачку сигарет, я, не сбавляя скорости, дотянулась до бардачка. Вытащила оттуда новую. Руки тряслись так сильно, что я с трудом сорвала с неё упаковку. Закурила, промахнувшись зажигалкой мимо кончика сигареты пару раз. Глубоко затянулась едким дымом.

Отходняк от адреналина накрывал с головой – меня всю начало мелко и противно трясти.

Я толком не заметила, как пролетели километры ночной трассы. Очнулась от этого транса, только когда впереди замаячило рыжее зарево мегаполиса – я уже была на подъезде к Челябинску.

Кое-как, на чистом автопилоте, втиснув «Логан» на парковочное место в своем дворе, я поднялась в квартиру. Захлопнула за собой дверь и первым делом провернула все замки, включая верхнюю задвижку, которой никогда в жизни не пользовалась. Тяжелый, перепачканный в земле рюкзак с оторванной лямкой с глухим стуком полетел на пол в прихожей. Я стянула с себя грязную, местами порванную одежду, бросила ее прямо там же, в коридоре, и пошла в ванную.

Включила воду, сделав её почти обжигающе горячей, забралась в ванну и просто осела на её дно. Сидела под упругими струями душа, обхватив колени руками, и всё крутила, крутила в голове одно и то же: что это, чёрт возьми, было? Как я оказалась на опушке, всего в паре сотен метров от машины? Я же абсолютно чётко, до малейших деталей помнила тот шаг и то, как земля ушла из-под ног. Я падала куда-то в пустоту. И этот вид на небо, который я увидела перед тем, как отключилась.

Выбравшись из ванной с распаренной, покрасневшей от горячей воды кожей, я натянула чистую, безразмерную домашнюю футболку. Выпила залпом стакан холодной воды, открыла ноутбук и попыталась найти в сети хоть какие-то похожие случаи. Но поисковик упрямо выдавал только откровенный информационный мусор: желтые сюжеты с того самого телеканала про вечные НЛО и йети, шизотерические форумы, да бредовые статьи про «порталы во времени» и «шалости лешего».

Единственное, что я сейчас понимала кристально ясно, – завтра на работу я не в состоянии пойти ни физически, ни морально.

Взяв телефон, я набрала номер хозяйки пункта выдачи. Пришлось на ходу включать режим «умирающего лебедя», хрипеть в трубку и врать про внезапно подскочившую температуру и жуткий озноб. Она, естественно, долго причитала в ответ, ругалась, что «так работать невозможно» и «кто будет смены закрывать, Жень?». Но всё же со скрипом дала мне пару дней, чтобы отлежаться и прийти в себя.

Я захлопнула ноутбук. Откат после бешеного выброса адреналина накрыл с такой силой, что глаза закрывались сами собой. Я даже не помню, как встала из-за стола, как доползла до кровати и как моя голова коснулась подушки. Я просто мгновенно провалилась в тяжелый, густой сон без единого сновидения.