Текст книги "Извините, а герои городского фэнтези долго живут? (СИ)"

Автор книги: ReLiGiS

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Я прислушался к чутью, которое утверждало, что мне всё ещё нужно выше. Да я бы и рад выше подняться, вот только я отчётливо помню, что в этом доме девять этажей. Я ещё и в какое-то подпространство попал. Держу пари, что, если я брошу монетку в пространство между перилами, она либо никогда не достигнет дна, либо звякнет спустя секунду, как если бы я стоял на лестнице первого этажа. Реальные объемы задницы мешала оценить сраная темнота. Ну и хрен с ним! Рано или поздно, куда-нибудь прийду.

Нет, ну это уже ни в какие ворота! Я прошёл этажей сто. Причём в обе стороны, мне всё ещё нужно было на восемь этажей выше, где кто-то бегал по замкнутой траектории. Видимо нужно придумать альтернативный способ передвижения, иначе я тут полвека по лестнице плутать буду. Через тень что ли попробовать? Я обычно перемещаюсь только в пределах прямой видимости, но Линкс вон меня через тень из крепости Кубус аж в наш особняк перетащила, а это километров десять, не меньше.

Чем стоять и думать, лучше попробовать. Запал от этой мысли пропал спустя секунду, когда я проник в тень, благо во мраке подъезда она была всюду. От взгляда на бушующий океан внизу стало немного не по себе. Но я сюда залез не за рассматриванием бушующей поверхности, мне надо найти нечто, что поможет мне попасть в точку назначения. Я оглянулся в тени, но видел лишь океан. Может поискать повыше? Не думаю, что мне нужно ко дну. Я поднял взгляд туда, где в нормальном мире было небо. Здесь единственным признаком неба был чёрный шар, вокруг которого было кольцо из какого-то тёмного света. Я даже цвет кольца определить не мог, такого просто в человеческой палитре не было. Причём свет на манер океана внизу тоже бурлил и ходил огромными волнами, периодически брызгая небольшими сгустками энергии. Эти сгустки существовали некоторое время и рассыпались в ничего. Кроме импровизированного солнца здесь ничего и не было. Может нужно подумать о том, что мне надо? Я сконцентрировался и подумал, что хочу оказаться перед нужной дверью, для верности даже глаза закрыв.

Когда открыл, уже стоял напротив чуть приоткрытой двери, из-за которой лился тусклый свет. Мир наполнился звуками беготни и грохотом тяжёлых предметов, а спустя пару секунд ещё и голосами:

– Да постой ты! Я… – мужской хриплый голос.

– Убирайся отсюда, или я тебя в лепёшку превращу! – а это голос Маши, в котором я почуял нечто странное. Клятый конструктор, какого чёрта я не могу тебя сложить?

– Отвали от неё, урод! – я с ноги выбил дверь. Не то, чтобы это нужно было, ведь дверь была открытой, да и открывалась она в другую сторону, что не помешало мне превратить её в груду щепок и отбросить стоящего за ней тощего парня.

– Прошу прощения, – поднялся он на ноги и обратился к запыхавшийся Маше, сидящей на заднице и держащей в воздухе диван: – ма-шер, что это за ужас? – и кивнул на меня.

– Ты Кровавый художник? – спросил я у парня таким голосом, чтобы и глухой понял, что лучше ответить.

– Ох, а вы мой фанат? Позвольте представиться, – он потянул мне руку, – Консельмо Малк, известный также как Кровавый художник. Мои картины сейчас не сильно известны, но я… – договорить он не успел. Тяжело говорить, когда твоя голова разлетается в кровавый фарш. Одновременно с этим раздался выстрел в стороне от меня и мою тушку буквально снесло ударной волной.

– Вы оба видели: Кровавый художник сопротивлялся аресту, – холодно произнесла за моей спиной Таня и поправила выбившийся пепельный локон. За ней стояла Сильвер с такой мордочкой, словно перед ней стоял нетоксичный игрок в контру. Уверен, моё лицо было точно таким же.

– Ты пришёл ко мне! – Маша обхватила руками мою шею. – Мой герой! Я люблю тебя!

Как же я устал от всей этой хрени. Что ни день – то пиздец, а что ни пиздец – то сраное признание. У меня стояк скоро падать начнёт от этой фразы. Я опустил взгляд на безголовый труп художника. И это главный антагонист этой истории? Всегда так: только-только начинаешь узнавать о злодее, и он сразу же выпиливается, ещё и максимально тупо зачастую. Да и я героем определённо не был. Всё что я сделал – это выбил открытую дверь. Тут надо бросаться на шею Тане, хотя она преследовала совершенно не связанные с Машей цели. В первую очередь, Таня хотела минимизировать время моего контакта с художником, чтобы тот меня ненароком не угробил.

***

– Теперь даже смерть не разлучит нас! Ведь я люблю тебя!

Блять! Я… обескуражен… ладно, я в ахуе!

– Маша, свет моих кровоточащих очей, почему у меня из спины торчит нож?

– Потому что мы теперь будем навеки вместе, любимый! – с жаром ответила мне моя бывшая жена, обнимая меня как ни в чем не бывало. Я уже такому повороту не очень сильно удивился, ведь какой-то бред постоянно происходит сплошь и рядом. Гораздо больше меня удивляло то, что мне было больно от ножа в спине. Хотя нет, я был и немало удивлён. Если бы Маша замахнулась на меня ножом, да даже если бы она просто его в руке держала, я бы давно это заметил и принял соответствующие меры. Но этот нож просто материализовался в моей спине где-то на уровне сердца. Я растерянно посмотрел на Таню и Сильвер… но не увидел их там, где они стояли секунду назад. Хотя нет, они может и остались стоять на пороге Машиной квартиры, вот только я и Маша сейчас находились в совершенно другом месте. Моя жёнушка отпустила меня, и я почему-то упал на колени, а Мария тем временем обошла меня и села на корточки, чтобы посмотреть мне в глаза. Её серые глаза пылали ярким серебристым светом.

– Маш, ты чего? Мы же спасли тебя от Кровавого художника, – от спины по всему телу наказывала слабость, от которой даже язык заплетался. Глаза хотели закрыться, мысли вяло ползли по черепной коробке, а личико Маши растягивалось всё больше в отвратительной улыбке.

– Спасибо вам за это огромное, а то этот влюблённый нытик меня почти в гроб затолкал своими романтическими закидонами. Как же сложно отшить влюблённого вампира, ты бы знал, – глаза Марии лукаво блестели, пока я пытался хоть немного собраться с мыслями. – Не утруждайся, любимый, я своей телепатией достала нож, напитанный вашей тёмной энергией, а уж управлять твоими мыслями мне вообще легче лёгкого.

– Видимо, пришёл тот момент, когда главный злодей торжественно посвящает в свой гениальный план главного героя? – бросил я, почувствовав наконец тот самый последний кусочек пазла.

– Жил-был такой персонаж, как Консельмо Малк. Был он из рода безумцев, но каким-то образом относился также к роду художников-романтиков Теродам. Целыми днями он сидел в своей комнатке и рисовал свои безумно-романтичные картиночки, думая об одной девушке, которой, увы, был абсолютно безразличен. Ведь та девушка вздыхала по другому мужчине, с которым однажды её связала судьба, и она же внезапно отобрала её любимого человека. Девушка прошла огромный путь сквозь множество мучений, но боялась предстать перед своим любимым в том образе, в котором находилась в тот момент. Она следила через других девушек за своим мужчиной и случайно влюбляла их в него, отчего её отчаяние всё росло и росло. Однажды Консельмо пришёл к ней и спросил, что её тревожит. Девушка от отчаяния и раздражения рассказала ему про своего любимого, и Малк предложил помощь в надежде, что девушка обратит внимание на его отзывчивость. Так родилась я – Кровавая Мэри, а дурачок-художник согласился её прикрывать, взяв свой псевдоним – Кровавый художник. Первые несколько убийств совершал Малк, чтобы я могла оценить твои способности, но сегодня я повеселилась на славу. Ты хоть представляешь, что происходит в голове у людей, которые не могут управлять своими телами? – Мария мечтательно закатила глаза. – Но твои мысли – это высшая похвала мне.

– Ты психопатка! И зачем ты притащила меня сюда? – я вскочил, выдернув нож из спины и сделав рывок к Марии. Хотел просто поймать её рукой, но поймал лишь затхлый воздух. Внутри меня началось то, чего я отчаянно не хотел.

– Нет, пока рано, – спокойно сказала Маша откуда-то сбоку, и я ощутил, как на мой мозг упал железнодорожный состав. Мысли сбивались в лютейшее месиво, эдакую смесь из одержимых мыслей моей жены, моих полуматерных мыслей и желания порвать Мэри здесь и сейчас Телисы. Причём последнее явно лидировало, подпитывалось Машей и пыталось отпихнуть меня куда-то внутрь подсознания. В такой агонии я мотался по просторному помещению в попытках то ли обнять Машу, то ли насадить её на когти, то ли повалить и овладеть ей. Сама Маша в руки не давалась и постоянно телепортировалась куда подальше, при этом удалённо проводя мне лоботомию. В какой-то момент я практически коснулся её когтями, и моя рука с шипением растворилась по середину плеча. Для Маши это не прошло бесследно: её маечка окрасилась в кровавые цвета по контуру нескольких параллельных линий, а из такого очаровательного носика с не менее очаровательным шрамом брызнула кровь, распаляя желания Телисы. Неаккуратно телепортировавшись прямо под мой следующий удар, Маша в отчаянии раскинула руки в стороны, и моя лапа прошила её левую грудь насквозь.

– Теперь мы всегда будем вместе, – только и сказала она и обняла меня. Я машинально подхватил её и положил на свои колени. И что, это всё? Тело начало рвать на части, видимо пора перерождаться…

А я поставил чекпоинт?

Ответом мне была резкая боль.

Глава 19?

Что такое для вас смерть? Конец вашей жизни? Некое промежуточное состояние? Небольшой эпизод после красочного финала? Я довольно поздно задался этим вопросом, но я и не мог знать, что сидя в теле почти бессмертного школьника, смогу убить себя за такой короткий промежуток времени. Что будет впереди? Что от меня останется? Ну, кроме холодного трупа, разумеется. Полетит ли моя душа в следующее тело? Или, быть может, растворится в нигде?

Читал я однажды историю, в которой главный герой случайно стёр личность человека, сделав его безвольной куклой. Сожалея о своём поступке, герой приказал телу вернуть исходную личность, приказал думать и решать самостоятельно, без указки. Человек тот действительно пришёл в себя, но вот вопрос: что осталось от этого человека? Он продолжил жить, или умер в момент стирания личности? Быть может, его сознание уже никогда не смогло бы вернуться, а тело лишь выполняло приказ хозяина, лишь имитируя личность? Увы, никто не способен сказать наверняка.

Вот ещё одна увлекательная история. Однажды, человек, проживший долгую насыщенную жизнь, вдруг понимает, что это ложь, а он, на самом деле, робот, в которого поместили воспоминания и личность оригинала после смерти последнего. Продолжил ли этот человек жить? Или умер, а сам робот стал результатом безуспешной попытки кого-то вернуть? Является ли тело, созданное искусственно, живым, если в нём есть сознание исходного человека, но нет души? Является ли живым человек, в котором есть душа, но сознание оказалось вырвано и стёрто? Что есть душа, а что – сознание? Как они связаны? Существуют ли вообще? Почему человек, при всех рабочих органах и живом организме умирает? Как много вопросов, но ответы на них найти несколько проблематично. Никто не возвращался с той стороны смерти, чтобы рассказать. А те, кто пережил клиническую смерть… ну, они могут говорить всё что угодно, но, быть может, что свет в конце тоннеля – это их персональная предсмертная галлюцинация, или попытка мозга вернуться в рабочее состояние.? И снова вопросы. А ведь люди издревле замахивались на такую штуку, как бессмертие. Но, как показывает практика, даже то, что считается неубиваемым, когда-нибудь встречает свой конец. Да и бороться с тем, что даже не способен понять – глупая затея, хотя, именно в этой затее вся суть человечества.

Я осмотрелся… ну, насколько позволил обзор. Если учесть, что я собственную рожу, покрытую чёрными трещинами, могу рассмотреть, либо я научился новому трюку, либо дела совсем плохи. Мария, увы, выглядела не лучше, лёжа в моих руках. Большая сила – огромное зло, и именно это зло привело к такому повороту. Вот только, Мария вроде пока ещё жива, несмотря на дыру в груди, а значит, есть вероятность, что её спасут. Может даже меня и заклеймят Кровавым художником. А почему нет? Подозреваемый мёртв, а общественность не поверит, что вот эта девушка, совсем ещё ребёнок, устроила в городе кровавую баню. У Марии всё лицо было в крови, и кровоточила девушка вообще ото всюду, но самым страшным выглядела дыра на груди с левой стороны. Похоже, я проломал ей рёбра и, наверное, повредил сердце. Сердце, которое орган, а не то, с чем обычно всякие чувства связывают. Второе у неё было повреждено очень давно. Нет, она не жилец. Время вокруг замерло, но я прекрасно видел… ощущал, мне нечем видеть, как жизнь покидает её поломанное тело. От осознания этого хотелось плакать. Было бы чем. А будут ли плакать по мне? Взглянуть бы на лица своих девушек напоследок… Никаких «напоследок»! Я вернусь, только доберусь до Автора, и точно вернусь.

Меня куда-то потянуло. Пространство превратилось в нечто смазанное и непонятное, и через мгновение я очутился в квартире своих девушек. Даже в замершем состоянии они всё так же неотразимы. Алеся заплетала косы Алисе, а рядом о чём-то оживлённо щебетала Алина с Лилей. Кристина, тем временем с видом вожака волчьей стаи наблюдала за всеми с дивана в углу комнаты, прогоняя через себя очередной бокал вина. Будут ли девушки скорбеть обо мне? А Кристина? Как она отреагирует, когда вместо меня в квартиру постучится Таня и, расплакавшись, бросится обнимать кого не попадя? Наверняка девушки не поверят. Наверняка будут отчаянно доказывать, что я скоро вернусь. Кристина, скорее всего, захочет меня похоронить. Бррр! Гробы. Надеюсь, она меня кремирует. Не хочу лежать в тесном замкнутом пространстве.

Меня вновь потянуло. На этот раз, это была Роза. Лисица сидела на верхушке башни пустынного замка где-то в горной местности, одетая в тоненькую маечку и короткие шортики. К замку петляла одна единственная толком не протоптанная дорожка, терявшаяся где-то за горизонтом, где из-за снежной бури земля сливалась с небом. Кицунэ выглядывала в окно в сторону, где в полутысяче километров остывало моё тело, её красивое личико выражало вселенскую тоску и отчаяние, одинокая слезинка скатывалась по щеке, ушки обречённо упали на медовые волосы. Глядя на её мордочку, в глубине души зарождались подозрения, что она единственная, кто любил меня без чьей-то указки, кто любил меня чисто, без всяких извращённых мыслей. В прочем, это ничего не меняет. Даже если не по своей воле, но тройняшки любили меня, а значит, я должен вернуться во что бы то ни стало. Получится ли у меня? Вряд ли, но я хотя бы утешу себя этой целью. Значит, я ещё не до конца умер.

Вновь картинка вокруг сменилась. Теперь это был класс. Тот самый, где однажды меня чуть не трахнула одна рыжая бестия. И да, Вика была в классе, наедине с японкой. Юки Симидзу жадно впилась в губы Вики, принявшей мой облик. Облокотив японку на один манекен, Викусик во всю использовала свой нынешний облик, держа одну руку на обнажённой груди Юки, а второй придерживая её за зад, чтобы та не упала, пока Вика трахает её моим членом. Видимо, японка всё-таки поверила мне тогда и нашла Вику. И давно они так встречаются?

Очередной переход. Ева и Люда в больничной палате. На Еву было страшно смотреть. Её маленькое, покрытое шерстью, тельце было обмотано алыми бинтами, из-под которых сочилась кровь. На спине даже сквозь ткань можно было различить фразу «Не тот ответ», которую вырезала Маша. Люда выглядела немного получше. По крайней мере, она могла самостоятельно передвигаться. На морде у волчицы была повязка на глаз, под которой через левый глаз шёл глубокий порез. Волчица придерживала Еву, сидящую на больничной койке в одних трусиках, хотя, не исключено, что она пытается не дать ей встать. Время-то заморожено. В соседней палате, прямо через стенку, лежала Моника. Правильнее было бы назвать это – то, что от неё осталось. Обугленный скелет с кучкой праха внутри, который, тем не менее, всё ещё был жив. К остаткам по капельнице подавалась кровь, благодаря которой вампирша всё ещё не откинулась, и из-за которой она восстанавливалась. А рядом с ней сидела Вельга Брукс, когтями вскрывшая себе руку, и поливала Монику кровью. Вельга тоже вампир? Но она ведь на солнце сидела. Как так?

Ещё один переход. Лена. Одна одинёшенька на всю гостевую резиденцию Тервосов. Одетая так по-домашнему, словно домохозяйка, ждущая своего мужа. Судя по смешной в заморозке позе, она пританцовывала под музыку из наушников и одновременно мыла какой-то кубок. Лишь её лицо выглядело через чур оживлённо и эмоционально, однако эмоции были отнюдь не радостные. Печаль и скорбь исказили красивое личико дворецкой, и даже смешная поза не могла заставить улыбнуться, глядя на неё.

На этот раз я вернулся к своему телу с Марией на руках. Видимо, это всё. Я не знал, что случилось с Сильвер, Квин и Таней, но я и не особо волновался за них. Что бы не случилось, они выпутаются. В отличие от меня. Время эпилога, где должна быть какая-то мораль. Я задавал вопрос, как долго живут герои городского фэнтези. Вот вам и ответ: если у них появляется огромный гарем как будто из ниоткуда, то срок жизни протагониста обратно пропорционален количеству барышень вокруг него. Иными словами, крайне мал.

С этой мыслью мир вокруг меня затопила тьма. Это конец, теперь уж точно…