Текст книги "Лали значит тюльпан (СИ)"

Автор книги: полевка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Приняв решение, Лали дождался, когда к нему придет Сергей с Арманом. Он попросил своего друга принести его костюм из тех вещей, что Сергей привез от бабушки Гули вместе с его ноутом. Он сказал, что завтра хотел бы прогуляться в центральном парке. Сережа порадовался, что у Лали опять загорелись глаза, и он был согласен на все, что угодно, лишь бы только омега перестал лежать в палате с таким потерянным лицом.

На следующее утро Сергей принес костюм, коляску и пуховой платок. На улице было еще достаточно прохладно, а вещей у Лали было откровенно мало. Он помог Лали спуститься к машине и отвез его в парк, где омеге так хотелось погулять. Лали не объяснил Сергею, что он узнал, что сегодня Александр повезет своего избранника на примерку свадебного наряда, а значит, он сможет его там увидеть и поговорить. Лали очень не хотелось с ребенком ехать домой к Александру. Его появление на пороге с ребенком на руках отдавало бы дешевой мелодрамой, он хотел просто поговорить, как современные люди, без претензий и скандала. Поэтому и выбрал людное место.

Костюм на нем откровенно болтался. Но он все равно был лучшим костюмом, что был у него сейчас. И внешний вид в зеркале тоже не радовал: запавшие щеки и глаза его тоже не красили. Но Лали собрал в хвост отросшие волосы и сам себе запретил комплексовать по поводу своей внешности. Речь сейчас идет не о нем, а о ребенке. А вот Арман выглядел просто прелестно в новой коляске и красивом костюмчике, в который его нарядил Сергей.

Когда они приехали в парк, Лали дополнительно закутался в пуховой платок, на улице было по-весеннему свежо. Они неторопливо прогуливались по тропинкам. Лали смотрел за временем, гулять долго не получится, Армана скоро надо будет кормить. У Лали уже пропало молоко и смесь для кормления дожидалась в бутылочке, но кормить ребенка на улице было как-то непривычно. Лали присмотрел скамеечку недалеко от ателье и расположился там с альфой и коляской.

Когда Лали увидел машину Александра, он, поправив платок на плечах, попросил Сережу принести ему горячего кофе или чая. Альфа только кивнул и пошел в ближайшее кафе. Лали не хотел, чтобы Сергей увидел Александра с женихом, а Александр увидел бы возле него Сережу. Это вызвало бы ненужные вопросы и возможно сорвало бы сам разговор. Когда Сережа отошел от скамейки, Лали встал и торопливо отправился навстречу Александру, на локте которого висел и отчаянно кокетничал лучший друг Лали. Его бывший самый лучший друг…

– Саша! – Лали окликнул любимого, когда тот попытался обойти омегу с коляской.

Альфа поднял глаза и с вопросом посмотрел на худого замученного омегу с новенькой коляской в руках. В глазах мелькнуло вначале узнавание, а потом брезгливость. Александр осмотрел омегу с ног до головы и презрительно хмыкнул. Бывший друг, увидев Лали, только крепче перехватил альфу за локоть и решительно сжал губы. Он попытался взглядом испепелить приятеля и при этом выглядеть симпатично.

– …. Это я! Ты меня не узнал? – Из глаз Лали потекли слезы.

Альфа передернул брезгливо плечами и решительно двинулся дальше по дорожке. Лали развернул коляску и двинулся следом. Надо было сделать то, ради чего он пришел сюда.

– Саша! Подожди, я должен тебе сказать! – Лали добился того, что альфа остановился и обернулся, высокомерно подняв брови. – Это наш сын. Посмотри, он так похож на тебя!

– Шлюха! Не придумывай, нагулял, а теперь хочешь на меня повесить своего ублюдка? Даже не старайся, у тебя не получится! Мне рассказывали, как ты от меня гулял! Поэтому даже не мечтай, что сможешь разжалобить меня.

– У меня никого не было кроме тебя, ты был моим первым и единственным!

– Лжец! – Альфа смотрел с такой ненавистью, что казалось, сейчас ударит.

– Не веришь мне? Ну, ладно! Но понюхай ребенка – он твой!

В глазах альфы мелькнуло сомнение, но тут подал голос бывший друг, он манерно поправил волосы и ехидно протянул.

– Старые омежьи штучки! Дорогой, помнишь, как я тебе рассказывал, на что ЭТИ бессовестные способны? Натрут своего ребенка о приятеля, вот альфа и унюхает в чужом ребенке запах, и решит, наивный, что если он слышит запах вместо карамели, то это его дитя! А его потом как лоха на деньги разведут, а потом еще давят на родительские инстинкты!

Бывший лучший друг с ненавистью посмотрел на Лали и притопнул ногой:

– Убирайся! Ты никогда не был достоин такого альфы, как Александр! – Бывший друг по-хозяйски погладил руку альфы и выдал ему самую привлекательную улыбку. – Я сам рожу СВОЕМУ МУЖУ ребенка! Тебе не разлучить нас! Правда, КОТИК?

Омега игриво подвигал бровками и кокетливо захлопал глазками. А Лали вдруг вспомнил, как во время того трагичного разговора, звучало вот так же игриво «котик». Лали опять стало больно, и вместе с тем противно. Значит, вот с кем он тогда…

Александр развернулся и ушел, под сюсюканье своего жениха, почти мужа. Лали так и остался стоять посреди парка со слезами на глазах, смотря в спину альфе, что уходил не оборачиваясь. Ребенок, почувствовав настроение папы, громко расплакался.

Сережа подбежал и растерянно посмотрел на плачущего Армана и на Лали, который выглядел как олицетворение скорби и боли.

– Лали! – Альфа слегка тряхнул омегу за плечи и подхватил из коляски Армана, прижимая к себе.

– Что случилось? Кто вас обидел?

– Жизнь. Сережа. Жизнь.

– Фу, ты. – Сережа выдохнул. – Лали посмотри на меня! Не пугай меня так больше! Я уже подумал, что-то произошло! – Альфа прижал и его к себе, как Армана. Ребенок сразу же успокоился и затих. Альфа продолжил: – жизнь такая штука, что умеет подкидывать сюрпризы в самых неожиданных местах! Вот так идешь по улице, стукнешься ногой о каменюку, больно, аж слезы из глаз! А потом возьмёшь булыжник в руку, чтобы бросить подальше, посмотришь, ух ты, а это драгоценный камень цены немереной! И вот, смотри сам – порой жизнь стукнет только для того, чтобы мимо не прошел и присмотрелся!

Лали вытер слезы и с улыбкой посмотрел на Сережу.

– И где мой кофе, философ?

– Увидел, что ты стоишь как мраморное изваяние и испугался, что тебе плохо, – честно сознался альфа и ухмыльнулся. – Так бежал, что потерял и кофе и пирожное! Но, оно и к лучшему! Пойдем в кафе! Я Армана покормлю, а ты кофе выпьешь и согреешься, а то весь дрожишь, как заячий хвостик!

Сережа с шуточками потащил Лали в кафе. Он так и нес Армана на руках, а Лали катил пустую коляску. Когда они расположились в кафе, Сережа заказал для Лали кофе и пирожное, а сам быстренько достал из коляски бутылочку и, пристроив Армана на руках, стал умело кормить. Малыш только держался, но не за бутылочку, а за палец альфы. Лали подумал, что со стороны они, наверное, смотрятся как счастливая семья, и вздохнул. Сережа поднял взгляд от ребенка и подмигнул Лали.

– Сережа, зачем ты возишься с нами? Из жалости, или из-за книжки, которую я уже пишу?

Альфа внимательно посмотрел на Лали, а потом как-то горько улыбнулся. После этого забрал пустую бутылочку у ребенка, который от усердия сосал ее с очень сосредоточенным видом. После этого пристроил Армана на плечо, чтобы ему было удобнее, и опять посмотрел на Лали, который терпеливо ждал ответа. Альфа коротко вздохнул и сказал то, что Лали совсем не ожидал услышать.

– Прости. Я понимаю, что сейчас не время. Но я люблю тебя! Еще с тех пор, как увидел тебя беременного на вокзале. Я все понимаю, сердцу не прикажешь, но я хочу, чтобы ты знал, я всегда буду рядом. Я люблю и тебя и ребенка, и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам.

– Спасибо. Но ты сам сказал, что сердцу не прикажешь…

– Я подожду, – альфа улыбнулся, – оказывается, я очень терпеливый. Только ты не отталкивай меня и не исчезай. А то я все равно найду тебя и буду ходить за тобой как сталкер, ты даже не представляешь, какой я упрямый.

***

Как ни упирался Лали, но Сережа поселил его за городом на семейной даче. Хотя, можно ли назвать дачей крепкий двухэтажный дом с канализацией, водопроводом и газом. Чистый воздух, радушные соседи – пенсионеры. Рядом было маленькое село, в котором жили только старики, там можно было купить «настоящее» молоко и яйца. В небольшом сельском магазинчике можно было купить все, начиная от спичек и чая и заканчивая памперсами и флешками.

Сережа приезжал каждый день после работы, привозил продукты, играл с Арманом, который каждый вечер не мог его дождаться. Лали готовил ужин, и они вместе кушали, потом альфа играл с ребенком, а потом уезжал в город. Лали писал новую книгу, урывками днем и по вечерам, пока Сережа занимался малышом.

– Смотри! – Альфа притащил ребенка в кабинетик, – наш малыш пошел!

Поставил ребенка на пол и подтолкнул к папе, омега открыл руки, малыш, качнувшись, сделал пару шажков и упал на руки к папе и сразу, развернувшись, попросился на руки к альфе. Тот его перехватил и поцеловал. – Какой ты у нас молодец!

Омега смотрел, как эти двое возятся на полу, довольные друг другом, и подумал, ну чего он упирается? Такой хороший альфа. Ведь он действительно любит и его, и ребенка.

Наступил вечер. Сережа стал собираться в дорогу. Лали остановился на пороге, держа зевающего ребенка на руках. – Останься, Сережа, останься на ночь, ну куда ты в темень?

Альфа посмотрел на омегу долгим взглядом. Лали было немного неловко, но он не отвел взгляда. Сережа подошел почти вплотную, казалось, его глаза смотрят куда-то в душу, куда-то насквозь, выискивая там правду. Арман сразу потянулся к альфе, и тот, не раздумывая, поцеловал ребенка, который сразу обхватил его за шею и перебрался к нему на руки. Малышу было в руках Сережи спокойно и привычно.

Альфа выпрямился и аккуратно потянулся к омеге за поцелуем, он вначале поцеловал его в щеку, как до этого Армана. Лали замер, не зная, как реагировать на это, но альфа не дал ему много времени на раздумья и поцеловал губы, которые слабо дрогнули в ответ. Ребенок обхватил папу за шею, не отпуская альфу, и притянул их друг к другу, не позволяя прервать поцелуй. Омега улыбнулся в поцелуй, руки альфы прижали омегу крепче, а язык ворвался внутрь, требуя и прося одновременно. Когда ребенок ослабил захват, двое только смущенно переглянулись.

– Я постелю тебе в гостевой комнате, хотя это мы здесь гости…

Сергей лежал на гостевом диванчике в угловой комнате и прислушивался к звукам в доме. Вот Лали поет колыбельную ребенку, вот принимает душ. Легкие шаги слышны по коридору. Омега останавливается за дверью. Альфа привстал в ожидании, но тихие шаги вернулись обратно.

Утро было солнечным и добрым. Сережа потянулся и понял, что выспался. На кухне Лали делал омлет. Арман сидел за столом в детском стуле и размазывал кашу по тарелке. На кухне пахло кофе и цветами. Когда альфа зашел на кухню, ему смущенно улыбнулись, а потом предложили кофе и омлет.

Сережа с удовольствием уселся за стол и принюхался. На кухне пахло просто замечательно: свежестью и сладостью, а еще чем-то неуловимым, как пахнет весеннее утро.

– У-у, какой запах, что-то у соседей зацвело?

– Нет, – Лали потупился, – это мой запах. Нравится?

– Очень! Только не могу понять, чем пахнет… – Сережа принюхался. – Что-то знакомое, но не могу идентифицировать.

– Так пахнут тюльпаны. – Лали жарко покраснел. – Папа назвал меня Тюльпаном из-за запаха.

– Я не знал, что тюльпаны пахнут, – честно сознался Сережа.

– Парниковые не пахнут, а те, что растут сами по себе, пахнут вот так… – Лали помялся немного, а потом как видно решился. – У меня сегодня к вечеру начнется… ты будешь со мной?

Сережа подошел к Лали вплотную, а потом заглянул ему в глаза. Лали попытался отодвинуться и отвернулся, ему было неудобно и немного стыдно вот так предлагать себя. Сережа это, похоже, понял и тихо вздохнул.

– Я хочу прожить с тобой долгую-долгую жизнь. Хочу заниматься с тобой любовью, ругаться и мириться, слушать, как ты поешь колыбельные и завтракать вместе. Но в первый раз я хотел бы, чтобы ты был со мной по своей воле, а не по воле гормонов. Поэтому я заберу с собой Армана, и мы поживем в городе пару дней. Продуктов тебе хватит. Соседей предупрежу, чтобы они за тобой присматривали. Места здесь тихие, так что тебя никто не побеспокоит.

А потом Сережа быстро собрался сам и, покидав в рюкзак вещи для ребенка, быстренько уехал. Лали только растерянно посмотрел вслед автомобилю. Он как-то иначе себе представлял сегодняшний вечер. Они потом связались по аудиосвязи и опять говорили, как в начале знакомства. Течка прошла намного легче, чем Лали опасался, он даже смог поработать.

А потом вечером Сережа и Арман вернулись домой, веселые и довольные друг другом. Как будто ездили в гости к дедушкам, а сейчас просто вернулись обратно. Его радушно встретили оба. Ребенок с разбегу бросился к папочке, твердо уверенный, что его подхватят на руки, и альфа довольно улыбнулся, как будто они расстались только этим утром. Буднично и размеренно.

– С возвращением, – только и мог выдавить Лали и отвернулся, зардевшись жарким румянцем.

Был тихий и какой-то будничный вечер. Они поиграли с ребенком, поужинали, поговорили о работе альфы и новой рукописи омеги. Поспорили немного о главных героях книги. Ребенок зевнул, и Лали понес его укладывать спать, а Сережа отправился в угловую комнатку, слушать, как засыпает семейство.

Когда дом затих, и альфа понял, что засыпает, он услышал, как тихо скрипнула дверь. Лали тихо присел на край кровати и пристально смотрел на спящего альфу. Сережа сквозь ресницы наблюдал за ним, боясь спугнуть новые мысли, которые проносились в его голове. Лали протянул руку и несмело погладил одеяло, которым был укрыт альфа. Он вздохнул своим мыслям и погладил одеяло еще раз. Вздохнул еще раз, а потом нерешительно встал с кровати, собираясь уйти.

– …не уходи. – Сережа перехватил тонкую кисть.

– Прости, я не могу, ты был прав, в прошлый раз это были гормоны.

– Лали не уходи, просто побудь со мной, неужели я так о многом прошу?

Омега начал раздеваться. Он кусал губы и старался не смотреть в горящие глаза альфы.

– Я понимаю, что ты ждешь моей благодарности. И я действительно благодарен тебе.

– Нет! Пожалуйста, не надо, не так. – Сергей резко сел и дернул себя за волосы. – Я жду от тебя не благодарности, – он перехватил руку, которая продолжала развязывать халат. – Я люблю тебя. Я понимаю, что ты не можешь вот так довериться мне, после того как тебя уже обманули, но, – альфа поцеловал руку, которая даже не делала попытки вырваться – я подожду, когда ты поймешь, что мне можно доверять.

– Сережа, я…

– Ш-ш. – Альфа прижал пальцем дрожащие и покусанные губы. – Не говори ничего. Я подожду, я же говорил тебе, что я терпеливый…

========== Часть 7 ==========

Эпилог

Пять лет спустя.

Александр стоял в книжном магазине и рассеянно следил за папиными восхищенными высказываниями, просто для того, чтобы вовремя соглашаться. Ссориться с папой не хотелось, ссор и ругани Александру хватало и в семейной жизни. Тем более, что писатель действительно был хороший. Альфа никогда бы не признался, но он с удовольствием читал романы этого автора. Он их читал по ночам, в тайне от сварливого супруга, который не упустил бы возможности высмеять его за подобное чтение.

Сегодня в книжном магазине знаменитый писатель-романист подписывал читателям свой новый роман. Он впервые показывался на публике, и многочисленные фанаты толпой рвались посмотреть на своего любимого писателя. Папа сказал, что обязательно должен заполучить его автограф, а Александр был готов ехать хоть на край света, лишь бы подальше от супруга.

Под ноги Александра прикатился маленький мячик. Следом бежал маленький омежка в матросском костюмчике и с золотистыми кудряшками, собранными в милые хвостики с заколками в виде ракушек.

– Ой, смотри какой миленький, совсем как ты в детстве. – папа дернул Александра за пиджак и показал на ребенка.

Альфа наклонился, поднимая игрушку и, присев, протянул мячик ребенку. От ребенка пахнуло свежим запахом спелого абрикоса, и Александр растерялся. Маленькие дети для всех пахнут карамелью, только родители и истинные половинки чувствуют настоящий запах до полного взросления ребенка. Альфа твердо был уверен, что своих детей у него нет, а что касается истинной половинки, то Александр всегда считал, что это другой запах, от воспоминания о котором до сих пор сжималось сердце.

– Как тебя зовут? – папа погладил малыша по волосам.

– Арман. – Омежка довольно улыбнулся, показав милые ямочки на щечках, и аккуратно забрал у альфы мячик.

– Какая лапочка! – Все в очереди за автографом захотели рассмотреть ребенка. – У моего сына тоже в детстве были такие ямочки на щечках! – гордо посмотрел на всех папа. – Арман, а ты случайно не сынок писателя Армана?

– Я не случайно, я специально его сын. – гордо произнес ребенок и бросился в сторону альфы, который его разыскивал. Забравшись к нему на руки, он показал мячик и довольно произнес. – Это не я убегал, это он убежал, а я его разыскивал, совсем как ты меня! А это значит, что я как ты! Хороший!

Альфа только рассмеялся и, прижав к себе ребенка, поцеловал его в щечку.

– Я слышал его запах! – тихо сказал Александр на ухо папе.

У папы вытянулось лицо, и он стал о чем-то напряженно размышлять. А потом очередь в очередной раз сдвинулась и в просвет стало видно таинственного писателя Армана.

– Это же Лали! – выдохнул папа и зажал рот руками.

Соседи по очереди, услышав восклицание папы, с интересом посмотрели, как пожилой омега побледнел, а его сын наоборот, покраснел. А потом посмотрели на Армана, который спокойно подписывал книги и на маленького омежку, который сидел рядом на стуле и что-то очень увлеченно рисовал. Омежка действительно был похож на голубоглазого блондина в очереди гораздо больше, чем на родителей, кареглазого брюнета Армана и его мужа, зеленоглазого шатена.

Очередь стала шушукаться и ожидать скандала. Александр вспоминал тот день, когда Лали поймал его на улице и предлагал посмотреть на ребенка. Какой же он был тогда глупец! Всего-то надо было поверить омеге, которого он всегда считал своей парой. Посмотреть внимательно на ребенка и понюхать его запах. Альфа ругал себя, что в тот момент поставил свою гордыню и ослиное упрямство превыше здравого смысла.

А вот что думал в тот момент папа, можно было только догадываться по тем взглядам, которые он бросал на сына. Оказывается, у сына был ребенок, и теперь та нелепая причина, по которой была сорвана свадьба с Лали, казалась еще более нелепой и смешной. Папа кусал губы и пытался выглядеть невозмутимым, как будто ничего не происходит, но тем самым только подстегивал любопытство зрителей. Уйти из книжного магазина, когда уже почти достиг цели, было тоже некрасиво. И папа подумал, что стоит сделать вид, что ошибся и не узнает в Армане своего несостоявшегося зятя.

Очередь скоро подошла, и Александр с папой протянули книги Арману для того, чтобы он поставил на них свой автограф. Омега, не меняя выражения лица, подписал две книги и доброжелательно улыбнулся им как чужим людям. Несостоявшийся дедушка с тоской посмотрел на склоненную белокурую макушку ребенка. Малыш очень сосредоточенно рисовал домик, кораблик и три фигурки, в которых угадывалось, как двое взрослых держат за ручки ребенка и при этом все улыбаются, и светит солнышко и все просто чудесно.

– Какой красивый рисунок! – не удержался несостоявшийся дедушка, ему хотелось еще хоть немножко посмотреть на СВОЕГО внука. – Это кто? Ты, папа и кто еще?

– И отец! – пояснил гордо омежка. – Папочка закончит подписывать книжки и мы поедем к мою.

– К моР-Рю, – поправил ребенка Лали. – Не ленись говорить правильно!

– К моРю, – улыбнулась маленькая копия Александра. – На моРе, мы будем собирать Ракушки, а Рафик подаРит мне гРанат и я буду кушать из него зеРнышки – кРасненькие, а потом мы будем кататься на коРаблике и кушать моР-Рожен-ное!

– У моего сына дар сочинительства в крови. – Альфа подхватил ребенка на руки и кивнул Лали. – Мы будем рядом, дорогой, не переживай! Еще часа полтора-два и будем закругляться. Отнесу Армана дедушкам, пусть он им покажет рисунок и расскажет про море.

Омега только кивнул головой и взял следующую книгу в руки. Следующий поклонник стал ему рассказывать, как именно ему нравятся работы Армана. Омега доброжелательно улыбался и кивал головой. Александр прищурился на альфу, уносящего ЕГО ребенка, но его подхватил за локоть папа и потащил на выход. Папа хотел объяснений, почему так случилось и кто виноват?

Папа устроил Александру в машине форменный допрос. По рассказу сына получалось, что Лали уезжал не на похороны, а в секс-турне, устроить себе прощальную гастроль, а в доказательство присылал свои фото с разными альфами своему лучшему другу. А вот он не выдержал, что Александру навешивают ветвистые рога еще до начала семейной жизни, пришел и все честно рассказал. Потому что не мог терпеть такой несправедливости!

– Сын, ты баран! – Папа эмоционально всплеснул руками. – Почему ты поверил чужому человеку, а не своему жениху? Почему не поехал к нему и не объяснился? Лали действительно был на похоронах! После того, как ты объявил об отмене свадьбы по невнятной причине, я пытался связаться с ним, но его телефон молчал. Я смог дозвониться только до его брата и тот сказал, что сам отправил Лали на поезде после поминок, и переживал, как он добрался. А что с ребенком? Ты знал, что он беременный?

– Нет. – Александр насупился. – Но я знал, что он родил ребенка. Но когда Лали приходил с ребенком, он выглядел так жалко, что мне не захотелось с ним разговаривать и на ребенка смотреть. Я был уверен, что меня пытаются обмануть!

– Но понюхать-то ты мог? – Папа толкнул сына в бок. – Нос ведь у тебя не отвалился бы! Ты видел, что омеге плохо, и даже не подумал помочь ему? – Папа посмотрел на него с ужасом. – Боги, кого я воспитал? Знаешь, если Лали не захочет с тобой говорить, то я его пойму! Ведь ребенок точно твой, у меня оказывается есть внук, а я даже не могу к нему подойти! Ну как ты мог!

Папа обреченно заплакал. Он уже давно просил внука, но супруг Александра говорил, что еще не время, что он еще слишком молод, чтобы рожать и портить фигуру. Для папы тема внуков давно уже была болезненной, а тут такой милый ребенок и вдобавок похож на сына как две капельки водички!

Пока папа причитал и ругал сына, в дверь машины постучал тот самый зеленоглазый шатен, который представился мужем Армана. Он сказал, что Арман хотел бы с ними поговорить. После этого он провел их через черный ход по железным гулким лестницам на второй этаж. Там было несколько помещений, разделенных стеклянными стенками.

В одной такой комнате был маленький Арман. Он сидел на директорском кресле и что-то увлеченно рисовал, при этом комментировал свой рисунок пожилому омеге, который сидел сбоку на стуле и довольно улыбался. Альфа завел их в комнату с большим столом и множеством стульев. По всей видимости, там проводили совещания. Александр с папой уселись у стола и стали ждать.

Вскоре появился Лали, когда он вошел в комнату, то сразу стало видно, что он беременный. Небольшой животик не был заметен, пока Лали сидел за столом, когда раздавал автографы, но теперь он был явно очерчен под рубашкой. Омега коротко поздоровался и сел на стул напротив Александра. Шатен встал у него за спиной, зорко присматривая за Александром. Лали внимательно посмотрел на гостей и начал разговор первым.

– Я не хотел возвращаться в столицу, но муж говорит, что надо перестать бегать от своего прошлого, чтобы оно не отравляло настоящее. Я раньше запрещал печатать свое фото на задней стороне обложки и не давал интервью. Журналисты считали это просто пиар-компанией издательства, но мой последний роман получил номинацию на премию, а значит, вскоре мне придется выйти из тени. И лучше разобраться с прошлым самостоятельно, пока не пронюхали журналисты желтых газет. Поэтому мы устроили раздачу автографов, я знал, что Александр обязательно придет за автографом для папы. И вот вы здесь.

Было видно, что Лали волнуется, и шатен за его спиной ободряюще погладил его по плечу.

– Как я понимаю, ты Рафик? – ревниво спросил Александр. Увидев недоуменный взгляд Лали, он решил пояснить. – Ребенок называл твое имя.

– Ох, нет. – Лали улыбнулся. – Это Сергей Поддубный, мой муж. – Лали отогнул край воротника и показал аккуратную метку на шее. – А я уже четыре счастливых года Лали Поддубный. А Арман – это мой литературный псевдоним.

– А кто тогда Рафик, который кормит Армана гранатами?

– Рафик? – Лали улыбнулся и посмотрел на Сергея. – Это другой альфа, который заботился обо мне до появления Сергея.

– Ты! Ты! – Александр ревниво надулся и тыкнул пальцем в сторону Лали. Но омега его перебил.

– Да, я помню, ты уже называл меня шлюхой, можешь не повторяться! – Лали улыбнулся и посмотрел на мужа, который едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. – Я не собираюсь оправдываться, или объяснять тебе что-либо. Моя жизнь тебя не касается, ты все равно с радостью веришь любой гадости про меня, так что даже не имеет смысла доказывать тебе обратное.

– Я пытался связаться с тобой, – папа решил начать с главного. – Но автомат раз за разом повторял, что абонент недоступен. Почему ты не связался со мной, а вместо этого так резко пропал? Ты же знал, что я хорошо к тебе относился.

– У меня украли телефон, сразу после того, как Александр сообщил мне, что больше видеть меня не хочет. Все как-то навалилось одновременно: смерть папы, разрыв с Александром, из института меня тогда же выставили. И как-то вдруг я оказался на улице, беременный, без копейки денег, в чужом городе и один-одинешенек. Я был совершенно растерян. Мне, если честно, даже в голову не пришло идти плакать и доказывать, что я не верблюд. Я просто поехал наудачу, куда глаза глядят, без планов и мыслей.

– Ты любил меня? – Александр как капризный ребенок насупился и посмотрел на омегу с обидой.

– Любил, – легко согласился Лали. – Любил и надеялся на чудо. И когда полуголодный мыл посуду в ресторане, и когда рожал в одиночестве, и когда после родов таскал ведрами воду из колонки, чтобы сварить кушать и помыть ребенка. Все равно любил и надеялся, что ты найдешь меня. А когда узнал, что у тебя назначена свадьба, чуть не умер от горя. Сергей тогда спас нас, и меня и Армана.

Лали посмотрел на мужа с нежностью, а тот, склонившись, поцеловал омегу в голову, как ребенка, с наслаждением понюхав волосы супруга.

– А после того, как ты отказался от Армана, я «переболел» свою любовь к тебе, Саша. Это было не просто, но Арман сам выбрал себе отца. И кстати, его первое слово было не папа, а «АТА», это значит отец. И первые шаги он сделал у него в руках. Сергей взял Армана на руки, когда ему было четыре месяца, и больше не выпускал. Он был с ним, когда я болел в больнице, и когда у него резались зубки. Сергей прекрасный отец, и вскоре у нас будет общий ребенок, а у Армана братик…

Папа Александра с тоской посмотрел сквозь стеклянные перегородки в соседнюю комнату, где Арман уже с книжкой в руках забрался на колени к пожилому омеге и они что-то увлеченно обсуждали.

– Ты позволишь мне общаться с внуком?

– Если вы будете тактичны, – Лали нахмурился и кусал губы. – Арман считает Сережу отцом, и не стоит вносить сумбур в его мир. Вы это понимаете?

– Но он МОЙ сын! – Александр посмотрел на Сергея с вызовом.

– Мы не боимся скандала, – Сергей смотрел спокойно. – Перед выходом нового романа, это будет скорее бесплатная реклама, чем катастрофа. Мы сможем преподнести всю историю так, что Лали будет жертвой, а вы злодеем. И потом у нас целый город свидетелей, какой Лали хороший и честный омега и как плохой альфа с ним некрасиво поступил. Я думаю, вашему бизнесу это на пользу не пойдет, а нам такой скандал только поднимет тиражи. Но речь сейчас идет об Армане! Мы сможем рассказать ребенку, во что верить, а во что нет. Но он все равно будет переживать, он очень эмоциональный.

– Я подам в суд и потребую совместной опеки! – Александр выставил вперед челюсть.

– Конечно, ты можешь… – Лали устало вздохнул. – Но ты понимаешь, что Арману скоро в школу, а все эти судебные дрязги только нанесут ребенку эмоциональную травму? Ты готов пойти на это? Ну, тогда будь готов, что я всем газетам расскажу слезовыжимательную историю о несчастном омежке, брошенном коварным изменщиком. У нас бедных и несчастных любят и с удовольствием жалеют. Будь готов к тому, что феминистские организации объединятся с папами-одиночками в едином праведном порыве и суд примет решение в нашу пользу под давлением общественности…

– Угрожаешь? – Александр стал выбираться из-за стола. – Хочешь пободаться? Хочешь выяснить, кто круче?

– Нет, Александр, не хочу, – Лали смотрел с печалью на человека, которого когда-то любил. – Я хочу одного, чтобы Арману легко жилось, а для этого нам всем надо думать о ребенке, а не о собственных амбициях. Если война начнется, то победителей не будет. Вы ребенка не увидите, а у нас появятся проблемы, как уговорить ребенка не переживать от того, что взрослые его делят как головку сыра.

– Нет, пожалуйста! – Папа Александра с тревогой смотрел на Лали и Сергея. – Давайте договоримся миром! Просто разрешите нам видеться с Арманом, мы ведь можем дружить семьями? А мы не будем претендовать на самого ребенка, нам бы просто видеться и знать, что у него все хорошо.

– Но, папа! – Александр возмущенно смотрел на родителя.

– А ты молчи лучше! – набросился на него папа. – Ты уже прощелкал клювом и замечательного омегу и родного сына! А теперь еще и меня хочешь лишить возможности общаться с внуком? Молчи лучше! Мы еще дома с твоим отцом обсудим все, что ты натворил! Лали, позвольте, мы еще раз встретимся с вами после того, как дома обсудим некоторые нюансы поведения в этой ситуации и нашего сына и его супруга. А после этого мы еще поговорим. Прошу вас!

– Хорошо, – Лали встал и поправил волосы. – Тогда мы не говорим “прощайте”, а говорим “до встречи”!

После того, как за Александром и его возмущенным родителем закрылась дверь, Сергей обнял Лали и бережно прижал к себе.

– Ты до сих пор считаешь, что мы поступаем правильно? – Лали с тревогой смотрел на мужа. – Может, не стоило баламутить этот омут? Может, надо было и дальше помалкивать?

– Нет, мой милый, – Сережа поцеловал встревоженного супруга. – Лучше самим, чем если бы все всплыло, когда Арман вырастет. Если и поднимать волну, то лучше сейчас, пока Арман еще маленький и послушный. Не волнуйся, я смогу вас защитить. Я буду защищать свою семью, а не амбиции. И мне хватит и сил и упрямства, чтобы настоять на том, что будет лучше для нашей семьи.

– Да уж, твое упрямство, это что-то… ты ведь никогда не сдаешься.