Текст книги "Лали значит тюльпан (СИ)"

Автор книги: полевка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Утром только Лали смог подняться, потому что он единственный не пил вчера. Но когда он пришел к Рафику, то увидел сложенные зонты, кресла и столы, крепкие молодцы резво складывали все в грузовички и увозили. Рафик предложил попить с ним кофе, и пока они не торопясь выпили по чашечке, все было увезено, на улице осталось только пару столиков для любителей покурить на свежем воздухе.

Рафик шевелил усами и, похоже, примеривался к какому-то разговору. Потом вздохнув, он начал издалека. Поинтересовался планами Лали на будущее. Тот без утайки рассказал, что собирается остаться здесь, ему нравился городок, да и уезжать ему, по сути, было некуда. Он беременный и одинокий, а здесь он хоть как-то обжился и переезжать на другое место совсем не хочется.

Рафик тогда душераздирающе вздохнул, и после этого сказал, что омега не должен жить один, а тем более с ребенком. У него должен быть дом и надежный альфа, который о нем позаботится и поможет потом поднимать малыша. Оказывается, к Лали уже сватались некоторые местные альфы. Все видели, что Лали ведет себя честно, не заводит шашней с приезжими и не строит глазки альфам. А еще он красивый и трудолюбивый. Они были согласны взять его супругом, даже несмотря на то, что у него за душой ни гроша и он беременный от другого альфы.

Лали очень удивился подобному заявлению, он и не замечал, что кто-то присматривается к нему с такими серьезными намерениями. Рафик ухмыльнулся и пояснил, что сваты по обычаю приходили с разговором вначале к нему, как старшему альфе, который сейчас отвечал за омежек. Но Рафик всем объяснял, что до конца летнего сезона даже не будет говорить с ним на эту тему.

После этого он честно рассказал обо всех кандидатах. Там были пара вдовцов, которым был необходим супруг в доме, чтобы получить помощь по хозяйству и с детьми. У одного был один ребенок, у другого двое, а где двое там и третьему всегда будут рады. А там глядишь и получится общий ребеночек. Кроме этого, сватался одинокий альфа, он был, правда, не очень красив на лицо, но Рафик уверял, что он просто золотой характером человек и очень работящий. У него есть свой док и он занимается гоночными яхтами. Он готовит их к соревнованиям, чистит днища и сам изготавливает такелаж.

А еще был племянник самого Рафика, его первый супруг оказался стерилен из-за какой-то детской болезни, и он сейчас искал второго мужа, который гарантированно был бы фертилен. Их вера и местные законы позволяли иметь им несколько супругов, и Рафик мог гарантировать, что в новой семье Лали будут рады как родному, и никогда не попрекнут ошибкой молодости. Да и у ребенка будет нормальная семья, в которой о нем будут заботиться, и своя крыша над головой, что совсем немаловажно.

Лали сидел, потупившись, и кусал губы, он был не готов к такому разговору. Он вообще не думал о возможном браке с кем бы то ни было. Рафик понял его без слов и по-отечески похлопав его по руке, попросил подумать и сообщить о своем решении. После этого Рафик встал и ушел, а Лали поплелся к себе. Там уже просыпались приятели и вяло строили планы, чем бы заняться в последний день перед отъездом.

Они дошли до песчаного пляжа, но песок был мокрым после дождей, а вода уже остыла и из голубой стала сине-серой, совсем как пасмурное небо. Лали вяло слушал их планы на будущее лето и обдумывал слова Рафика. В них была своя сермяжная правда и рациональное предложение. Рафик не просто поучал «про жизнь», а давал готовые варианты решения проблемы. Тем более, вариантов было несколько, и если быть до конца честным, один лучше другого.

Нет ничего постыдного в том, чтобы помочь другому человеку в воспитании детей, тем более, что альфа принимает на себя сразу двоих, и его и ребенка. На такое не каждый бы согласился. А например тот альфа который занимался яхтами, то что с того, что он не красив? Если он хороший человек (а Лали верил суждениям Рафика), в человеке красота это ведь не самое главное… А например пойти вторым супругом к племянику Рафика, это выглядело вообще как-то экзотично и щекотало воображение фривольными сценками, да и Рафик как предполагаемый родственник тоже был хорошим козырем во всей ситуации.

Лали мучился от необходимости принимать такие решения. С одной стороны… а с другой стороны, рано или поздно альфа захочет с ним близости. Брак это не только совместное хозяйство, но и постель, и пусть сейчас, будучи беременным, он и не хотел никого рядом, но придет время и течка затуманит мозг так, что сам запрыгнешь на альфу и будешь требовать продолжения.

У омеги Сашенька был первым и единственным альфой, и ему было совсем нехорошо, стоило только представить, что придется отдаваться постороннему человеку. Это казалось просто невыносимым. Спрашивать совета у приятелей не хотелось, это не их жизнь, а значит, и не их решение. Лали знал, что они с удовольствием согласились бы на любой вариант, только их почему-то погулять звали, а вот замуж нет…

Помучившись еще пару часов, он отправился к Рафику, он почему-то чувствовал ответственность за то, чтобы ответить как можно быстрее. Альфа сидел за тем же столиком, что и утром, и курил трубочку, попивая вино и разглядывая прохожих. С ним все здоровались, а он только кивал головой в ответ. Увидев решительного Лали, он с улыбкой кивнул ему на соседний стул. Омежка уселся на краешек и решительно начал:

– Реваз Вахтангович, я очень благодарен вам за помощь и поддержку, но я не готов к браку. – Лали внимательно наблюдал за мимикой альфы, ожидая злости или гнева, но Рафик в ответ только кивнул головой, будто Лали сказал именно то, что он и рассчитывал услышать. – Простите меня, если мое поведение доставляет вам хлопоты или проблемы, но я не могу… я очень любил своего альфу, и мы даже готовились к свадьбе… но как-то так вышло… я все равно не могу…

– Ну, я именно так и думал. – Рафик улыбнулся. – Не переживай, ты хороший ребенок, честный и доверчивый, таким, как ты, стоит помогать. Я уверен, что ты рано или поздно созреешь для брака. Родители назвали тебя Лали, это значит тюльпан, а ему, прежде чем быть готовым к цветению, надо почувствовать холод, до самой середины луковицы. – Рафик раскурил потухшую трубочку и продолжил. – Это ничего, попробуй жить сам, тогда ты сам потянешься к семейному очагу погреться, и сердцем и душой. Просто видно, еще время не прошло, и холод былой обиды тебя не отпускает.

– Вы на меня не сердитесь? – выдохнул Лали.

– Нет. И более того, я возьмусь помогать тебе и дальше. У меня освободилось место посудомойщика в ресторане, и я решил взять тебя. Раз уж ты решил здесь остаться. Работы зимой будет мало. В январе-феврале мы вообще закроемся, но к этому времени ты как раз родишь и тебе такой отпуск будет очень даже кстати. Не грусти, малыш, кушай больше фруктов и думай о хорошем.

========== Часть 3 ==========

Однако не все было так радужно, как казалось. Когда Лали проводил друзей на поезд, он не смог попасть домой. Калитка во двор, которая у Крысы закрывалась всегда только на ночь, сейчас оказалась плотно закрыта. После получасового стучания и кулаком и ногой, Лали добился к себе внимания. Дверь открылась и Крыса выпихнула ему в руки все его вещи. Вначале ноут, а потом сумку, а потом сверху полетели простыни и посуда. Крыса выбросила даже стоптанные шлепки, оставшиеся после уехавших друзей.

Лали потребовал объяснений, на что ему очень ехидно ответили, что она (Крыса) сдает комнату приехавшим на летний сезон свободным омежкам, а вот оставлять на зиму беременного омегу не подписывалась. В летней комнате нет печки, а в свой домик она посторонних не пустит. Поэтому Лали может идти со своим пузом на все четыре стороны.

Омега мысленно поздравил себя, ну ведь точно, как-то он об этом не подумал раньше. Ведь действительно, в комнатке не было печки, а зимой будет прохладно. Но он не грустил. На улице было много домиков, которые сдавали внаем, наверняка найдется и такой, где можно будет перезимовать. Ведь отдыхающих уже нет, а значит, он вполне сможет выбрать себе что-нибудь приличное. Он быстренько запихнул мелкие вещи в сумку, а белье связал в узел. Повесив сумку на плечо, а узел закинув за спину, отправился на поиски нового пристанища.

Лали не хотел обращаться за помощью к Рафику, особенно после того, как отказал его племяннику, иди знай, вдруг он решит поселить его у того в гостях, пока омега не родит и после первой совместно проведенной течки сам не согласится на брак. В течку порой слабо контролируешь гормоны, иди знай, куда толкнет тебя после долгого воздержания… Лали не хотел рисковать и поэтому храбро пошел на поиски.

После трех часов блуждания по городку идея самостоятельных поисков уже не казалась такой замечательной. Руки-ноги болели, поясница просто отваливалась. За это время Лали понял, что, оказывается, его достаточно хорошо знают в городе, потому что только увидев его за забором, хозяева начинали махать руками, что они ничем не могут помочь. Никто не хотел обременять себя неудобным постояльцем. А вдруг роды начнутся в неурочное время, или омега заболеет, никому не нужны эти хлопоты. Да и присутствие грудного ребенка в перспективе тоже никого не радовало.

Лали давно уже ушел с центральной улицы и надежда найти жилье неподалеку от работы пропала за очередным поворотом. Теперь Лали взбирался по крутой дороге в горы, где маленькие домики непонятно как крепились вдоль дороги, которая поднималась вверх почти под углом сорок пять градусов. Подъем был тяжелый и очередной отказ просто подкосил омегу. Он уселся на ближайшую скамеечку, выбеленную от времени под жарким солнцем, и разрыдался. Он просто не представлял, что дальше делать, идти на поклон к Рафику?

– Идем. – Сухая и сгорбленная женщина подхватила узел с бельем из рук Лали и поковыляла вверх.

Лали без вопросов потрусил следом. Вскоре женщина открыла калитку и зашла во двор, даже не оглянувшись, идет ли Лали следом. Она подошла к маленькой мазанке, которая примыкала к небольшому дому и, отцепив от пояса ключ, открыла маленькую дверку. Это была так называемая летняя кухня. На таких кухнях местные жители делали закрутки на зиму и готовили кушать. В доказательство этого в дальнем углу стояла печка, а на стенах висели большой таз для варки варенья, чугунная сковородка и разнообразные кастрюльки. На плите стоял алюминиевый чайник совершенно винтажного вида. Такие чайники Лали видел в черно-белых хрониках и, судя по его побитым и поцарапанным бокам, было похоже, что именно этим чайником хозяйка дома отбивалась в свое время от белогвардейцев. По крайней мере выглядели они ровесниками.

– Можешь жить здесь. Печка хорошая. Можешь пользоваться здесь всем, что видишь. Дверь закрывается изнутри на защелку. Вода в колонке на улице, туалет в углу двора. Уголь можешь хранить здесь. Старуха показала на сундук возле печки. – Спать здесь. Матрас хороший ему всего десять лет. Подушку и одеяло купишь себе сам. Ключ!

Старуха отдала Лали старинный ключ и посмотрела на Лали как маленькая птичка. Сумма, которую она назвала за месяц, была вполне приемлемой, и Лали рассчитался сразу за два месяца наперед.

– Будешь звать меня бабушка Гуля, – улыбнулась старушка, зажав в кулаке деньги. – Сын давно живет в другом городе, внуки тоже выросли, а правнукам сюда приезжать неинтересно. Иногда меня навещает кто-то из внуков, но крайне редко. Все, не шуми и подметай двор. Я знаю, что альф ты водить не будешь, поэтому и пустила к себе. Порой зимой бывает скучно, кошек не люблю, а собака недавно сдохла от старости. А так, глядишь, живая душа рядом.

Бабушка Гуля вышла, а Лали с интересом посмотрел ей в след. Она была как высохшая и скрюченная виноградная лоза. Ее хотелось назвать старухой Изергиль, а не Гулей. Хотя если подумать, то ГУЛЬ это вроде что-то страшное, то ли зомби, то ли оборотень. Лали бросился к двери и проверил задвижку. Она была крепкой и надежно закрывала дверь. А вот сундук оказался странный. Оказывается, он был наполовину на улице, и с той стороны стены стоял точно такой же сундук с точно такой же крышкой. На нем висел небольшой навесной замок, из которого торчал ключик. У сундуков было общее пространство и поэтому уголь можно было насыпать снаружи и он автоматически оказывался внутри домика.

Лали с грустью подумал о новых тратах: подушка, одеяло, уголь, дрова на растопку. Мда, оказывается, он об очень многом не подумал. Но хорошо, что у него есть на зиму работа! Хоть какие-то, но деньги!

***

Сергей Поддубный был тридцатилетним разочаровавшимся в жизни альфой. Помотавшись по горячим точкам по всему миру в качестве журналиста, и даже получив несколько ранений, впрочем, как и несколько наград от правительств разных стран: «за объективный взгляд, честность и принципиальность» и прочие бла-бла-бла, он сильно разочаровался в выбранной профессии. Он мог долго доказывать другим, насколько важно то, что делают люди, которые имеют незашоренный взгляд на происходящие вещи, но пресса прежде всего служит власть имущим, и поэтому как бы ты сам ни был честен, но что именно попадет в печать, решал толстый редактор, который никогда ничем не рисковал, кроме потери собственного теплого местечка, и поэтому гнобящий всех остальных.

После очередного редакторского произвола он психанул и бросил газету, на которую работал уже столько лет. Он вернулся в родительский бизнес. Родители имели какое-то паевое участие в той газете, где работал Сергей, но основной их бизнес был связан с типографией. Они поддерживали молодых авторов и периодически устраивали конкурсы, чтобы суметь выловить в общем мутном потоке графоманов редкие жемчужины литературного таланта.

И вот, заполучив наконец домой любимого сына, они кинули его на разбор очередного завала, который остался после последнего конкурса. После конкурса оставалось много работ, которые по той или другой причине не попали на просмотр к требовательной комиссии. Их надо было прочесть и оценить. А потом или пустить в работу или вернуть автору с вежливыми пояснениями, почему этот ШЕДЕВР не подошел лично им на этом конкурсе.

Сергей взялся за этот труд с терпением и мужеством истинного стоика. Некоторые работы были чрезмерно большими, или наоборот слишком короткими, попадались работы, которые не попали на конкурс, потому что не соответствовали жанру. Детективы или технофантастика, которая даже со всеми возможными натяжками не была похожа на роман. Пара вещей были вполне приличными, и если их несколько сократить, убрав чрезмерные описания или лишние подробности, то получились бы вполне читабельные романы. Сергей складывал их отдельно, на остальные писал объективные, по его мнению, отзывы и пояснения, и отправлял по обратному адресу.

И вот, взяв в руки очередного «пухлого монстра», он внутренне приготовился к тому, что автору опять придется объяснять прописную истину, что краткость – сестра таланта. Но стоило только начать читать, как он совершенно растворился в этой работе. Он очнулся далеко за полночь и перевел взволнованное дыхание. Работа была СОВЕРШЕННА!! И слог, и стиль, и тонкий ненавязчивый юмор. Сюжет был проработан полностью, герои выглядели живыми и полными жизни. Казалось, что ты с ними лично знаком и вполне сможешь опознать на улице.

Сергей положил на стопку листов руки и задумался. В этом романе не было изъянов, он был совершенен. Хотелось открыть его еще раз и перечитать с самого начала, чтобы не торопясь насладиться стилем написания и красотой образов. Сергей сдержал свой порыв и решил для начала узнать побольше об авторе. Вместо обратного адреса стояли значки электронной почты и коротко фамилия, имя.

Альфа никогда не считал себя хакером, но по роду деятельности он научился вылавливать из сети необходимую информацию. Вскоре он выяснил, что хозяин этого почтового адреса умер больше полугода тому назад. Какая жалость! Такой талант! Может у родственников найдется еще несколько его работ? Сергей стал выяснять, где его можно найти и с кем связаться. По датам выходило, что работу передали лично, а не по почте, а значит, вероятнее всего, кто-то из родни принес, возможно, выполняя волю покойного.

Пока Сергей выискивал предполагаемую родню, сигнал на окошке почты мигнул, оповещая, что хозяин в сети. Сергей замер на половине запроса в паспортный стол. Возможно, кто-то просто использует почту мертвого человека, чтобы спрятаться? Альфа потер нос и решил сделать вид, что не в курсе истинного положения дел. Он быстро набрал в поисковой строке запрос и коротко помолился, чтобы ему ответили.

= Здравствуйте, на вашей работе, предоставленной на конкурс юных романистов, для контакта был указан этот электронный адрес, могу ли я связаться с автором работы? =

Ответ пришел почти мгновенно. И Сергей подобрался в ожидании выяснить более точные данные автора.

= Я автор. Работу оставил полгода назад. Почему только сейчас связались? Я думал, что ее уже давно выкинули или потеряли. =

= Нет, она не попала в конкурс, потому что во-первых, размер был больше назначенного, а во-вторых, не было почтового адреса для возврата рукописи. =

Сергей замер, с той стороны невидимый собеседник молчал, и альфа решил подтолкнуть его в нужном направлении.

= Мне поручили разобраться с завалами «макулатуры», оставшейся после предыдущих конкурсов. Я наткнулся на вашу рукопись и с удовольствием ее прочитал. Очень хорошая работа, я не смог оторваться от нее и читал всю ночь. Как связаться с вашим литературным агентом, чтобы договорится о правке и возможном издании? =

= У меня нет ни агента, ни опыта в подобных делах. Может быть, вы мне подскажете кого-нибудь? =

= А это точно ваша работа? Вы можете доказать авторство? =

= Я не знаю, как это сделать. Работа моя, в доказательство авторства могу предоставить продолжение романа. =

Сергей сделал стойку как охотничий пес, почуявший в норе лиса. Есть еще одна работа? Прекрасно, надо бы ее заполучить!

= Приезжайте в столицу, обговорим условия совместной работы. =

= Я не могу. =

= Приезжайте, могу выслать денег на билет и оплатить проживание в гостинице. =

= Я не могу. Я беременный и в столицу не поеду. Выкиньте работу и забудьте. Я ни за что не поеду в столицу. =

= Вас альфа не пустит? Давайте я оплачу приезд обоим. =

= У меня нет альфы. =

= Извините, я не знал. =

= Вам не за что извиняться. Для начала, у меня большой срок и я не рискну сейчас отправляться в путь, и потом, я не хочу ехать в столицу. Мне там не нравится. Может быть, я смогу выслать вам все необходимое по электронной почте? Хотя я не большой в этом специалист. =

= Нам надо заключить договор, это лучше делать при личной встрече. И копию рукописи я бы предпочел на бумаге. =

= Проблемка. В столицу я не поеду, да и принтера у меня нет, и я даже не представляю, где я его здесь найду. =

= Давай, я приеду к тебе и мы заключим договор. Заодно и принтер привезу, чтобы ты смог распечатать новый роман. =

= Идет =

Дальше в сообщении стоял смайлик с задорной рожицей. После этого собеседник прислал название маленького приморского городка и указание, с какого вокзала туда можно приехать. Окончание фразы Сергея просто повергло в ступор.

= …спросишь в вокзальном ресторане хозяина Рафика, скажешь, что приехал к Лали. Он точно знает, где меня найти. =

= А не проще назвать мне адрес, чтобы я мог прийти к тебе домой? =

= Нет. Я не знаю номера дома, в котором живу, да и тебе нельзя прийти ко мне домой. В доме нет альф, только я и бабушка Гуля. Она тебя не пустит. Найди Рафика, поверь, так будет быстрее.=

= Хорошо. Я буду у тебя через два дня. =

= Жду. =

Добраться до приморского городка в это время года оказалось достаточной проблемой. Поезда ходили мимо него без остановки, чтобы попасть туда, надо было выйти в следующем городе и вернуться на электричке. Это было и долго и по времени неудобно. Выходило, что добраться до него было проще на машине, но ехать по горному серпантину дорог тоже было нелегко.

Сережа довольно потянулся. Интересно. Охотничий азарт толкал вперед, взгляд остановился на камере, с которой поколесил по свету. Эх, бывали проблемы и побольше этой!

Дождавшись когда в офис к родителям пришли первые работники, Сергей передал им рукопись с запиской для родителей, которая была как всегда лаконична: «Поехал за продолжением»

========== Часть 4 ==========

На второй день после разговора Лали не мог найти себе места. Неизвестный собеседник, который предположительно был из издательства, сказал, что приедет именно сегодня. Когда приехала утренняя электричка и из нее вышло только несколько местных, Лали совершенно расстроился. Он специально принес из дома свой ноут, и все без толку. Придется тащить его обратно. Работы в декабре было мало, чему Лали был только рад. Стоять подолгу было уже тяжеловато. Еще немного, и Рафик вполне может отпустить его домой.

Постоянные клиенты пришли, кто пообедать, а кто просто посплетничать. Сердобольный повар поставил перед вечно голодным Лали полную тарелку горячего супа с большим ломтем домашнего хлеба. Лали только с благодарностью глянул на него и взялся за ложку. Нет, все же ему очень повезло с этой работой! Если бы его не подкармливали повара, он вряд ли бы пережил эту зиму. Он даже не предполагал, сколько денег вылетало с этим отоплением. Все было просто безумно дорого.

Лали закончил кушать и корочкой собрал последние капли супа. В последнее время он никак не мог наесться, казалось, любая еда в него просто проваливалась как в пропасть. Повар сказал, что сделает ему с собой пару бутербродов, Лали только облизнулся, он мог бы их съесть прямо сейчас! Повар опять начал говорить, что нельзя так много есть на последнем сроке беременности, ребенок разъестся и будет тяжело рожать. Только он не понимал, что то, что Лали ел здесь, на кухне, было едва ли не единственной нормальной едой за день. Дома омега ел только хлеб и пил кипяток с заваренными травками, которые он нашел на чердаке летней кухни. Там было много трав, но Лали опознал только ромашку и мяту. Вот он и заканчивал их потихоньку. Лали не смел касаться денег, отложенных на роды, и экономил где только мог.

Когда повар завернул в салфетку бутерброды, по рельсам послышался перестук, это приближался столичный, транзитный. Он не останавливался здесь зимой, но после него, как правило, все постоянные клиенты расходились, и Рафик отпускал омегу домой. Стоило только об этом подумать, как послышался скрип тормозов, похоже, скорый поезд собирался сделать внеплановую остановку. Все прижались к окнам. Но поезд только замедлил ход, в первом вагоне открылась дверь и оттуда на ходу выскочил молодой альфа, он помахал машинистам и проводнику. После этого поправил за спиной небольшой рюкзак и быстрым шагом отправился к ресторану.

Оказавшись в зале, он обвел веселым взглядом замерших и растерянных людей.

– Мир вашему дому. – Альфа приветливо улыбнулся. – Я ищу Рафика.

– Это я. – Рафик поднял руку с неразожженной трубкой. – Считай, ты меня уже нашел.

– Здравствуйте, Рафик, – альфа степенно склонил перед старшим голову, Рафику это понравилось и он покровительственно улыбнулся. – Я хотел бы встретиться с Лали, он сказал, что вы точно знаете, где его найти. Вы могли бы мне помочь?

– Мог бы. – Рафик кивнул. – Только вначале скажи, кто ты и зачем его ищешь.

– Простите, где мои манеры? Меня зовут Сергей Поддубный, – альфа достал визитку, а следом и свои документы. Рафик взял и то и другое и внимательно их рассмотрел. – Я из издательства, Лали оставлял на конкурс свою работу, она понравилась, и мы хотели бы ее издать. Для этого надо заключить договор. А еще, Лали сказал, что у него есть продолжение романа, и я хотел бы посмотреть и на него, если он такой же хороший, как и первый, то мы издадим и его.

– Хм. Лали писатель? Ну, что-то такое я от него и ожидал, он не перестает меня удивлять. Лали, мальчик мой, иди сюда.

Из бокового прохода вышел невысокий омега с большим животом. Он снял резиновый фартук и подошел к Рафику.

– И чего ты молчал?

– Я не верил до конца, Рафик, я боялся, что это просто чья-то злая шутка. Вы же знаете, я не стал бы вам врать.

– Хорошо, я верю тебе. – Рафик кивнул головой. – Можете располагаться за тем столом. – Рафик указал на стол посредине зала. Все, кто был в зале, сразу передумали уходить домой, всем сразу чего-то захотелось, кому чая, кому вина. Все тихо разговаривали друг с другом, но было понятно, что все напряженно прислушиваются к происходящему.

Сергей сел за указанный стол, а Лали сходил в подсобку за своим ноутом. Он быстро открыл свою работу и развернул экран к Сергею, тот рассеянно посмотрел на него и достал из своего рюкзачка маленький принтер и пачку бумаги. Быстро присоединив свою технику к ноуту Лали, он включил печать. Маленькая техника стала быстро подхватывать бумагу с одного конца и аккуратно выплевывать с другого.

Сергей подхватил первые листы и напряженно вчитался. Его лицо озарила довольная улыбка, это было написано тем же человеком, что и первая работа. Альфа испытующе посмотрел на слишком молодого человека. И манера письма и техника говорили или о великом таланте, или о большом опыте, которого явно не могло быть у столь юного создания. Сергей взял чистый лист и положил перед Лали, следом достал из кармана ручку.

– Прежде чем мы заключим договор, я хотел бы удостоверится в твоем авторстве этих работ.

– Вы мне не верите? – удивился Лали, – они на моем ноуте, и я знаю их наизусть, это мои работы! И как же мне доказать свое авторство?

– Лали, ты пользуешься почтой умершего человека, и зовут тебя иначе, чем написано на титульном листе.

– Это почта моего умершего папы и имя тоже его. Можешь считать это моим литературным псевдонимом. – Лали надулся от обиды. Хотелось плюнуть на все и уйти.

– Напиши что-нибудь. Этюд на произвольную тему.

Альфа так приветливо улыбался, что Лали взял ручку и задумался. Если ему заплатят хотя бы сколько-нибудь, то он будет свободнее в деньгах, и тогда точно сможет продержатся с ребенком до весны. А потом нанять нянечку на то время, пока будет работать. Лали задумался, что бы написать: о том, как дорого отопление или как хочется есть по утрам? Он почесал затылок под отросшими волосами и вдруг подумал о лете, яхтах, стоящих вдоль длинных пирсов, и кружащих над ними чайках. О том, как вкусно пахнет дикая маслина и водоросли, сохнущие на берегу.

Он быстро стал записывать набегающие как волны мысли ровным ученическим почерком, который не смогли испортить даже быстрые конспекты в институте. Все в ресторане, казалось, затаили дыхание. А Лали все писал и писал, и мягко улыбался своим мыслям. Вскоре мысль иссякла как маленький источник, и омега протянул листок, исписанный почти до конца.

Сережа жадно схватил лист и внимательно прочел. Можно, конечно, попытаться выдать чужую работу за свою, и сейчас просто выдать текст книги, но перед ним была импровизация чистой воды. Просто эмоциональное воспоминание о лете, по всей видимости том, что закончилось.

– Это и правда ты! – Альфа с таким восторгом посмотрел на Лали, что тому стало неловко. – Прости, что я не поверил с самого начала, просто в жизни не подумаешь, что молодой человек в состоянии написать столь совершенную работу. Твой роман кто-то корректировал?

– Нет, просто я учился в литературном институте, и у нас как раз были подходящие темы по специальности. Тогда как-то совпало, что каждая лекция была прямо как подсказка к моей работе.

– Ты в академическом отпуске? – Альфа тактично указал на живот, выпирающий над столом.

– Нет, – вздохнул омега и расправил старую кофту ручной вязки. – Так получилось, что я забыл про учебу и меня выперли за непосещаемость. А когда опомнился, то пересдавать было уже поздно.

– Не хочешь продолжить учебу? У тебя талант, может стоит учиться дальше?

– Не знаю. – Лали подумал, опять вернуться в столицу, увидеть Сашеньку, понять, почему он его так резко бросил, столько мыслей, и опять необходимость принимать важное решение самому. – Я подумаю, потом…

– Подпишем договор? – Сергей понял, что давить с самого начала не стоит. Вот начнется работа и общение, и он найдет слова, чтобы уговорить вернуться. А восстановиться в институте не проблема, в крайнем случае напряжет родителей с их связями.

Альфа достал из рюкзачка папку и вытащил из нее несколько листков. Омега стал внимательно читать, время от времени облизываясь. Рафик кивнул кому-то, и на стол к Лали и Сергею поставили чайник с чашками и несколько бутербродов. Омега сразу бросил читать и быстро налил чай в чашки и схватился за бутерброд. Выпив чай и съев два из трех бутербродов, он вопросительно посмотрел на альфу, который неторопливо пил чай. Увидев, как тот отрицательно помахал головой, съел и третий. После этого сыто улыбнулся и принялся за договор дальше.

Он заполнил пустые графы и, порывшись в карманах, нашел банковскую карточку. После этого записал ряд цифр и довольно расписался в конце. К этому моменту принтер закончил выплевывать отпечатанные страницы и подал сигнал, что работа закончена. Альфа достал зарядное для принтера и протянул омеге вместе с оставшейся бумагой.

– У тебя есть еще работы?

– Законченного ничего нет. Так, несколько набросков и идей. У меня не было времени заняться ими всерьез. Я и этот-то роман закончил править только сегодня ночью. Торопился к твоему приезду, – улыбнулся Лали. Он уже подсчитывал, сколько можно будет угля докупить, чтобы заполнить ящик до самого верха! И купить курицу, целую!! И съесть ее за один раз!! – А когда поступят деньги? – решил уточнить Лали.

– Через два дня я доберусь до издательства, и бухгалтерия тебе переведет аванс за две работы, расчет получишь позже, ну, в договоре все прописано. – Сергей подписал от лица издательства и оставил Лали его экземпляр. – Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. – Сергей достал кошелек.

– Спасибо, не надо. – Лали поджал недовольно губы. – У меня достаточно денег.

– Прости, я не хотел обидеть. – Сергей примирительно улыбнулся. – Но принтер с бумагой я тоже оставляю тебе. Чтобы тебе было на чем распечатать новую работу, – улыбнулся альфа.

– Хорошо.

Лали пожал плечами и тяжело выбрался из-за стола. Он быстро разъединил технику и, сходив на кухню, принес потрепанную сумку на длинном ремешке. Он все сложил туда и застегнул молнию.

– Лали, можешь идти домой сегодня. – Рафик качнул головой омеге и улыбнулся.

– Я могу проводить? – Сергей встал со стула. – Сумку отнести.

– Нет. Я сам. Ты мне не родственник, поэтому тебе не следует ходить со мной рядом. Но спасибо, что предложил. Спасибо, Рафик, я пойду? – улыбнулся Лали и, увидев, как Рафик кивнул головой, быстро вышел.