Текст книги "Лали значит тюльпан (СИ)"

Автор книги: полевка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Растерянный Сергей увидел, как откуда-то сбоку вышел Лали в вязаной, явно старушечьей кофте, перевязанный накрест пуховым платком. За спиной висела сумка, а в руках был алюминиевый бидончик без крышки. Альфа от неожиданности даже моргнул пару раз, как будто видел военные хроники с горячих точек, там такой наряд у беженцев был бы понятен. Ветер подстегнул омегу в спину, и тот торопливо перекатываясь как уточка, отправился дальше.

Сергей быстро со всеми попрощался и отправился следом. Его профессиональной болезнью было любопытство и желание докопаться до истины. Ведь явно, что Лали не родственник Рафику, но он работал на него даже на таком большом сроке беременности. Все очень странно, если он учился, то почему оказался здесь, ведь он явно не местный, и почему указал почту папы, а не свою, и почему такая странная одежда, и бидончик этот антикварный. Чем больше он узнавал, тем больше вопросов возникало. Такой талант нельзя было оставлять без присмотра, но для начала надо понять, что же происходит на самом деле.

Альфа шел следом, не приближаясь, но и не упуская Лали из вида. Пронизывающий морской ветер, казалось, просто продувает до костей. Бидончик в руках омеги покачивался и слабо дребезжал. Лали, проходя мимо магазина, остановился, разглядывая витрину, но потом покачал головой, как видно своим мыслям, и отправился дальше. За магазином сразу завернул за угол, и пока Сергей примерялся, как заглянуть в явный тупик, омега уже вышел оттуда, неся в руках сломанный деревянный ящик. Потом омега постоял в небольшой очереди у колонки, где наливали воду. Там, похоже, его знали, потому что с ним поздоровались и о чем-то спросили.

А вот дальше омега стал забираться по длинной крутой горной дороге все выше и выше. Небольшие каменные лестницы с вытертыми ступенями чередовались с небольшими площадками ровного места напротив домов. С обязательной скамеечкой у забора. Было видно, что Лали устал, он стал чаще останавливаться, но все равно продолжал карабкаться все выше и выше. Сергей тоже понял, что устал от такого подъема, ему даже стало не по себе от мысли, как себя должен чувствовать омега, который совершал такой путь туда и обратно каждый день на таком сроке беременности.

Вскоре Лали остановился у маленькой калиточки в глухом заборе. Открыв ее, он быстро занырнул внутрь и захлопнул ее за собой. Сергей подошел следом и убедившись, что рядом никого нет, встал на скамеечку и заглянул внутрь двора. Там Лали аккуратно разламывал ящик, а после, пристроив длинные доски одной стороной на кирпич, сломал их ногой. Собрав все деревяшки, он зашел в маленькую пристроечку. Через минуту из трубы пристройки появился белый дымок. По всей видимости, омега затопил печку.

В этот момент Сергея очень бесцеремонно сдернули со скамейки. Альфа обругал себя, он так напряженно смотрел за омегой, что совсем не смотрел по сторонам. Рядом стояло двое альф, судя по лицам, они явно были местные.

– Ай-яй-яй, – сказал тот, что справа. – Папа не научил в свое время, что подглядывать нехорошо?

Сергей приготовился к драке. Но тот, что стоял слева только небрежно цыкнул щербатым зубом и сказал:

– Идем с нами. С тобой Рафик хочет поговорить.

Сергей только довольно кивнул, он и сам хотел поговорить с Рафиком. По всему видно, что он не последний человек в городе, и помогает омеге, только очень уж замысловато. Добры молодцы доконвоировали его до ресторана, но внутрь так и не вошли. Ресторан был почти пустой. Рафик сидел у окна и курил трубку. Перед ним стояла бутылка с домашним вином и два бокала. Он жестом предложил Сергею место напротив и налил ему в бокал вино.

Вино было вкусным, «настоящим». Такое не продают в магазинах, даже в самых дорогих. Это были не как те облегченные европейские вина, которое пьют просто, запивая еду. Это вино было само как еда. Оно было густым и тяжелым. Оно пощипывало язык и отдавало в нос богатым букетом винограда, солнца, чернослива, дуба, а еще радости и песен. Под такое вино приятно вести неспешную беседу с умным человеком и никуда не торопиться, ни в делах, ни в мыслях.

Сергей и Рафик молча пили вино, и думали каждый о своем. Рафик попыхивал трубкой, Сергей откровенно наслаждался вином в бокале и смотрел на пейзаж за окном. Рафик улыбнулся в усы, ему нравился этот альфа, он был явно не прост и, похоже, знал о жизни не понаслышке. Но при этом вел себя достаточно просто. Рафик тоже был не прост, и знал людей. Он понимал, что альфа приехал, может и за книгой Лали, но вот уехать собирается явно не один. Может и не сегодня, но было видно, что он не отступится, если решил и считает это важным.

– Зачем он тебе? – Рафик закончил дымить и бережно положил трубку на подставку, чтобы та остыла.

– У него настоящий талант. – Сергей смотрел спокойно, он уже принял решение. – Он достоин лучшей доли.

Сергей достал из рюкзака папку, там возле договора лежал листок, исписанный рукой Лали. Сергей протянул его Рафику. Пожилой альфа повернул лист к окну и стал внимательно и неторопливо читать. Закончив чтение, он бережно положил лист на стол и, посмотрев в окно, задумался.

– Красиво. Лали красивый, и мысли у него красивые. – Рафик вздохнул. – Люди с чистой душой видят мир как через чистое стекло, они видят его красоту.

– Только не каждый может эту красоту показать другим людям. Лали может. – Сергей положил лист с сочинением омеги в папку и сурово посмотрел на Рафика. – Он талант, а таланту надо помогать.

Рафик только хмыкнул и пошевели усами как морж.

– Мы ему помогаем, ровно настолько, насколько он согласен принимать нашу помощь. Я дал ему работу, и присматриваю, чтобы в городе к нему не цеплялись альфы. Все знают, что он под моей защитой. Мои повара подкармливают его, как только могут. Но это все, что этот гордый ребенок согласен принять. Он не берет ни денег, ни вещей, и любую попытку навязать ему помощь встречает «в штыки», а потом еще обходит десятой дорогой такого человека.

– Неужели нельзя найти ему хотя бы дом поприличней, он же живет в какой-то землянке. – Не удержался Сергей.

– Мне проще выдать его замуж, чем найти дом, где бы его приняли, или где бы ему было бы комфортно. – Рафик, увидев, как недоверчиво посмотрел на него приезжий, решил объясниться. – К нему уже сватались, и вдовцы и одинокие альфы. Он хороший и порядочный омега, а то, что ошибся по молодости, так бывает… но он оставил ребенка, а не сделал аборт. Он не побоялся ответственности за свою ошибку, и это искупает его вину. Я рассказал ему о сватовстве, но он отказал всем. Он все еще любит того альфу, который с ним так поступил.

У нас маленький городок, и все знают все и обо всех. Никто не захочет взять чужого младенца в дом, да еще и свободного, немеченого омегу впридачу. В каждом доме есть альфа, а то и не один. Отец, муж, сын, а еще соседи. Рано или поздно у Лали начнется течка, и что тогда? Если бы он был бы меченый, и пусть даже разведенный, то можно было бы найти семью, где бы о нем позаботились. Но сейчас каждый хозяин понимает, что это мина замедленного действия и, конечно, никто не хочет ждать, когда гром грянет.

У бабушки Гули ему спокойно, она одинокая старуха, вредная, но справедливая. Кстати помощь от нее Лали принимает, ты сам видел и кофты и платок. А вот дальше никак. В свой дом Гуля его не пустит, у нее странные принципы. Даже за большие деньги. А когда он родит, то может сам захочет замуж, там будет видно.

Сергей задумался. Да, запах карамели от Лали полностью забивал запах омеги, и сейчас любой альфа видел в Лали ребенка, которого надо оберегать и защищать, и страшно подумать, что случится, когда Лали перестанет кормить грудью и обретет свой запах. Сергей вздохнул и посмотрел на часы.

– У меня поезд через два часа. – Сергей увидел, как удивление в глазах Рафика сменилось понимающей улыбкой. – По стечению обстоятельств там едут мои друзья, они помогут мне попасть на поезд.

Рафик окликнул кого-то кухне и им принесли тарелку с инжиром и миндалем и тарелку с мясной нарезкой. Они два часа вели неспешную беседу обо всем и ни о чем. Под конец Сергей заручился, что Рафик будет держать его в курсе дел Лали. А Рафик получил обещание, что получит книгу Лали, как только ее напечатают. Потом перед ними на стол поставили такую же пузатую бутылку, оплетенную поверху ивовыми прутьями как корзина.

– Тебе и твоим друзьям подарок в дорогу.

Рафик с улыбкой смотрел, как сработал коммуникатор на руке альфы, и тот вышел на перрон. Вскоре скорый поезд опять стал притормаживать. В последнем вагоне открылась дверь и туда запрыгнул Сергей, блеснув напоследок белозубой улыбкой.

========== Часть 5 ==========

На следующее утро Лали проснулся знаменитым. Буквально все в городе знали, что к нему приезжали из столицы. По рассказам людей выходило, что ради одного очень важного господина поезд остановился и все ждали, пока он соизволит выйти из вагона. С Лали теперь все здоровались. И знакомые и совершенно незнакомые люди. В ресторане у Рафика был аншлаг, совсем как летом. Все столики были полны народу. И Рафик попросил уважить людей и посидеть в зале, чтобы все могли посмотреть на знаменитого писателя. Все люди усиленно делали вид, что зашли в ресторан только потому, что соскучились по стряпне поваров Рафика.

Лали ужасно стеснялся такого пристального разглядывания и согласился дать Рафику ключ от своего домика, чтобы тот мог сгонять туда кого-то из своей многочисленной родни за ноутом Лали. После этого Лали сидел за столом, уткнувшись в ноут, и пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы печатать и выглядеть как «настоящий писатель». А когда Лали пришел домой, то обнаружил у себя дома большую корзину с фруктами. И он даже не знал, кому ее вернуть, он пометался немного, а потом бабушка Гуля накричала на него, что, мол, нечего обижать добрых людей отказом. Подумаешь, местные фрукты! Было бы из-за чего паниковать!

А еще через день в ресторан Рафика пришел банковский служащий и, важно поблескивая стеклышками очков, сообщил, что на счет Лали пришел перевод, аванс за работу. Но он никому не скажет, какая это СУММА, потому что это банковская тайна! Судя по тому, как мелкий служащий важно надулся, Лали понял, что еще к обеду все в городе будут знать его счет в банке вплоть до копейки. Рафик отрядил своего повара, чтобы он сопроводил Лали до банка.

Счет в банке счастливо порадовал, денег теперь на нем было даже больше, чем после сезона работы у Рафика! Лали только перевел дух. Может, когда с ним рассчитаются до конца, он сможет купить маленький домик и обустроить его печкой, так, чтобы следующую зиму перезимовать с большим комфортом? Но пока он все равно решил не расслабляться и не тратить лишнего, еще непонятно, что его ожидает впереди! Но сегодня он обязательно зайдет в магазин и купит чая и курицу! А еще лаваш и чурчхелу!

***

В конце декабря живот у Лали опустился и бабушка Гуля сказала: «Пора!». Лали безропотно собрал в единственную сумку все необходимое и отправился в больницу. Она была старенькая, но очень добротно построенная. Лали там отдохнул от всех забот. Его там кормили больничной едой, простой, но очень сытной. А еще там было тепло, но самое главное, там был теплый душ. Лали от души намылся в горячей воде. Это было просто восхитительно! Лали за столько времени уже привык мыться в тазике, так что просто стоять под струями горячей воды было настоящим блаженством. Бабушка Гуля мылась зимой в городской бане и не раз звала Лали с собой, но ему было стыдно даже подумать о том, чтобы раздеться перед чужими людьми.

В палате его соседями вначале были двое омег, которые лежали на сохранении. Каждый день к ним прибегали из дома и приносили домашнюю еду. Иногда угощали и Лали, но он предпочитал выходить из палаты. Было очень не по себе, когда его пытались подкармливать, при этом вздыхая и говоря «бедняжечка». Просто кусок поперек горла вставал. А перед самым Новым годом он остался в палате один, тех, кто лежал с ним рядом, отпустили домой под честное слово родственников.

Вечером его посмотрела акушерка и сказала, что у него есть еще пару дней, и довольная убежала домой. Стоило только за ней закрыться двери, и Лали почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это была первая схватка. Омега постарался успокоиться, и уговорить себя, что это все от богатого воображения. Ему ведь ясно сказали, что у него есть еще пару дней. Он ходил по коридору практически пустой больницы. Всех, и взрослых и детей поразобрали по домам, остался только Лали, и еще двое в инфекционном отделении. Но они были в другом крыле здания.

А здесь Лали ходил по коридору неприкаянной тенью и пытался дышать, как учили в интернете. С боем курантов у него отошли воды. Больница стояла на горе, и в окно был прекрасно виден город. Над домами взмывали красивые фейерверки. Было слышно, как люди кричат от радости и почему-то стреляют в воздух. Наверное те, кому фейерверков показалось мало. Но потом все угомонились. И город, казалось, заснул.

Заснули и дежурные врачи, которые «напраздновались» на работе. Каждый раз, когда Лали заглядывал к ним в подсобку, они ему предлагали выпить домашнего вина и лечь отдохнуть до утра. Утром придет акушерка, а сейчас нечего их бедных дергать, им и так приходится здесь дежурить в ожидании новогодних травм и отравлений.

А еще из окна в конце коридора было видно море, и Лали стоял возле него и смотрел, как медленно встает зимнее солнце. Но на рассвете ближе к берегу подплыла пара дельфинов. Они резвились и играли в солнечных лучах. Это было очень красиво. Дельфины выпрыгивали из воды и «становились на хвост», совсем как на выступлении в дельфинарии, где однажды побывал Лали.

Когда боль стала просто невыносима, Лали пошел в операционную. Он разобрался, как включать свет. Разделся. Нашел скальпель и, зажав его в зубах, полез на стол рожать. Он имел общее представление о том, что и как должно происходить, но предположил, что жизнь дама умная и сама сделает все, что надо.

Его совершенно случайно нашла санитарка, которая пошла посмотреть, почему в операционной горит свет. Она так визжала, что у Лали даже заложило уши. Ему хотелось сказать, чтобы она заткнулась, но тогда пришлось бы вытащить изо рта скальпель, а омега боялся его потерять.

На визг санитарки прибежали врачи, они хоть и пошатывались и разило от них, как из винной бочки, но свое дело они знали хорошо. Они как раз успели подхватить ребенка, а потом пытались выяснить у омеги, почему он им не сказал, что рожает? Лали много чего хотел бы им сказать в тот момент, но у него челюсти свело судорогой, так сильно он сжимал скальпель.

Лали родил омежку. Мальчик был крепенький и беловолосый, как отец. Он только один раз закричал, когда родился, а потом только кряхтел и молчал, как папочка во время родов. Лали, несмотря на все переживания, родил легко и без проблем. И скоро его отвезли в ту же палату, где он и лежал до родов. Возле кровати поставили металлическую кроватку для малышей и вскоре туда положили туго спелёнутого младенца.

Лали проспал до обеда, пока ребенок не стал кряхтеть, оповещая, что ему надо папино внимание. Лали благополучно проспал то время, когда его приходил поздравить с Новым годом Рафик. Пожилой альфа, узнав, что утром омега родил, и узнав, как именно, строил весь медперсонал своим грозным голосом, пока у них колени не затряслись.

На рождество Лали с ребенком выписали. Когда он пришел в домик, то обнаружил, что у него был полный сундук угля и мелко порубленные на растопку дрова. А еще в комнатке стояла детская кроватка с полным приданым для новорожденного в подарок от Рафика. И переносная люлька–рюкзак в подарок от Сергея и громадный пуховый платок. Платок был большой и теплый. Он был для омеги и одеждой и пледом и дополнительным одеялом для ребенка.

Сергей вообще очень странно проник в жизнь Лали и как-то в ней задержался. Все началось с переписки, потом альфа попросил аудиосвязь. Лали был занят ребенком и не всегда мог писать сообщения, а вот говорить мог. И теперь они почти целыми днями разговаривали обо всем на свете. Лали рассказывал о погоде и о малыше-омежке, о том, что думает, и о чем планирует написать. Он даже начал писать новую работу.

Сергей присылал ему файлы с музыкой и фильмы, которые они смотрели одновременно. Лали тогда даже казалось, что альфа сидит где-то в углу и комментирует происходящее на экране. Они договорились не включать видеосвязь, и Лали даже на всякий случай заклеил глазок камеры жвачкой, чтобы его точно нельзя было увидеть. Лали готовил кушать, кормил ребенка, топил печку, или писал наброски к новой работе. А Сергей незримо присутствовал рядом. Порой Лали слышал, как альфа с кем-то разговаривает или включает музыку. Лали выключал связь только вечером, когда начинал купать ребенка, или когда уходил из домика в магазин или за водой. Но стоило только включить ноут и выйти в сеть, как альфа сразу появлялся рядом.

Омега сам не заметил, как привык к его присутствию в своей жизни. Но то, что он не видел его, а только слышал его голос, давало чувство покоя. Его внешний вид не давил и не напрягал, Сергей просто был рядом, как друг, как родственник. Он был хорошим рассказчиком. Он умел рассказывать истории так, что их хотелось слушать как сказки Шахерезады, еще и еще.

В марте скорый поезд замедлил свою скорость и оттуда упала объемная посылка. Это была обещанная посылка для Рафика, в ней было десять экземпляров книги Лали. Сергей попросил, чтобы парочку передали автору, а остальными Рафик мог распоряжаться по своему усмотрению. Лали расплакался, когда Рафик принес ему три книги. Одну книгу он подписал и подарил самому Рафику, одну книгу подарил бабушке Гуле. А одну оставил себе.

Он время от времени открывал ее и принюхивался. Она пахла замечательно: новой бумагой, типографской краской и книжным магазином. Он остро вспоминал Сашеньку, как они познакомились, как альфа красиво ухаживал и как нелепо бросил. Лали даже набрался смелости и заглянул на страничку Александра. Альфа выглядел на фото здоровым и довольным, возле него было много друзей, часть из них Лали знал по прошлой жизни. Часто возле Сашеньки мелькал лучший друг Лали. Они учились вместе в одной группе и дружили еще со времен ухаживания альфы.

Лали смотрел на сынишку и думал, что стоит все же рассказать Александру, что у него есть ребенок, который вдобавок очень сильно похож на него. Лали назвал его Арман, что значит мечта. Так звали папу Лали, а теперь еще это имя стало литературным псевдонимом самого Лали. Омега не знал, как это сделать правильно. Написать письмо? А если оно потеряется в дороге? А он потом будет гадать, увидел его альфа или нет. Или написать сообщение и оставить в интернете? А вдруг оно попадет не в те руки? Помучившись в очередной раз, он откладывал решение на потом.

Сынишка прекрасно кушал и рос. Он был крепеньким омежкой, спокойным и на удивление молчаливым. Может потому, что Лали никуда не уходил от него, и стоило ребенку только начать кряхтеть, как омега был уже рядом, внимательно выискивая причину неудовольствия ребенка. На ночь Лали забирал его к себе в кровать. Ему так было самому спокойней, и потом домик к утру успевал выхолаживаться. И пока печка не прогреется, в домике было холодно. Хорошо, что дров и угля теперь было вдоволь, и омега всегда следил, чтобы печка не прогорала до конца. Но бывало, он так сладко засыпал под утро, что просыпался только от того, что нос замерз.

В апреле стало намного теплее и зимние ветра стали стихать. А во дворе бабушки Гули зацвело старое миндальное дерево. Цветы были розовые и сладко пахли. Бабушка расстелила во дворе старые простыни и собирала упавшие цветы. Она их высушивала и добавляла зимой в чай для запаха. Весенние шторма вскоре закончились, и город стал оживать, люди стали готовить яхты для спуска на воду.

Лали вовсю взялся за новую работу. Они даже пару раз с Сергеем сцепились из-за главных героев. Но омегу это не раздражало, а наоборот, раззадоривало, чтобы писать быстрее. Все было хорошо до тех пор, пока однажды вечером Лали не открыл страницу Саши и не увидел объявление, что у альфы будет свадьба. Женихом оказался бывший лучший друг Лали, тот, кто всегда крутился рядом и часто приходил в гости. Лали сам не знал, зачем он постоянно лазил рассматривать новые фото Саши. Это было сродни расчесыванию заживающей ранки. Хоть и больно, но каждый раз руки сами тянулись оторвать подживающие корочки.

Сережа понял, что что-то случилось, потому что Лали вдруг замолчал посредине фразы и часто задышал.

– Лали, что случилось? – В голосе альфы звучала тревога. – Ударился? Чего ты молчишь? Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да. – Лали попытался взять себя в руки и не расплакаться. – Прости, что-то я сегодня устал. Лягу я, пожалуй, пораньше спать. У меня все хорошо, не волнуйся.

– Ну, ладно… – В голосе Сергея было сомнение. – Отдыхай, набирайся сил. Пока. До завтра.

– …пока.

Лали дрожащими руками прервал связь и наконец расплакался. Ребенок, чувствуя папино настроение, начал хныкать. Лали подхватил его на руки и стал укачивать, пытаясь успокоить его и себя.

***

Когда на второй день Лали не вышел на связь, Сергей понял, что случилось что-то плохое. Он уже весь извелся, сердце не отпускало ощущение беды. Рафик уехал на свадьбу к родне и не выходил на связь. Сергей понял, что надо действовать, а то он никогда не простит себе задержки. На поезде было добираться долго, поэтому он поднял на уши всех своих друзей.

Вскоре нашелся приятель из бывших пилотов. У него был небольшой полуспортивный самолетик с переделанным под пассажирские места салоном. Сергей быстро обрисовал ему ситуацию, и бывший вояка проникся проблемой. Он обзвонил своих друзей и те пошли ему навстречу. Сергей помчался к нему на спортивный аэродром и уже там следил за ходом переговоров. Вскоре друг сказал, что он обо всем договорился и у них есть небольшой воздушный коридор и поддержка военных. Они сразу запрыгнули в самолетик и взлетели.

Прилетели они на старый военный аэродромчик с раздолбанной взлетной полосой. Подпрыгнув пару раз на выбоине и чиркнув крылом по полю от резких порывов ветра, они все же смогли сесть.

– Скажи спасибо, что у меня самолетик такой легкий. Будь он потяжелей, и мы бы здесь не сели.

Но Сережа его уже не слышал, он схватил первую же машину с частником и поехал в соседний город. Попетляв по серпантину дороги, они добрались до приморского городка. Когда водитель спросил адрес, Сергей только пожал плечами.

– Я не знаю адреса, но могу показать, куда надо ехать. – Вскоре машина, подвывая двигателем, карабкалась по крутой дороге. Сергей всматривался в одинаковые каменные заборы. Но он узнал и калитку и скамеечку, с которой его в прошлый раз стряхнули. – Подожди пару минут. Потом отвезешь обратно.

Сережа, забравшись на скамейку, заглянул через забор. Да, точно, это тот самый двор. Он стал стучать по калитке, пока оттуда не послышался старческий голос. Сергей знал, что старуху зовут Гуля.

– Эй, хозяйка! Бабушка Гуля! Я друг Лали. А где ваш квартирант?

– Не знаю. Не видела пару дней. Ну, так бывает, когда он пишет свои книжки. Но ребенок не плачет, значит все в порядке. – Гуля после долгих раздумий согласилась открыть калитку и пустить незнакомого альфу во двор.

Дверь была закрыта изнутри на защелку. С той стороны слышалось кряхтение, но Лали молчал. Сергей не выдержал и с трудом выбил дверь. Омега лежал без сознания на кровати в одних трусах, и по нему ползал обкаканый и описанный ребенок. Ребенок сосал грудь, а омега был бело-зеленый и очень горячий.

Сережа стал кричать, чтобы вызвали врача, но на шум пришли соседи и сказали:

– Вот беда, врачей ждать бесполезно, придется к похоронам готовиться – омега не жилец.

Сергей подхватил омегу и ребенка на руки и, завернув в покрывало, бросился к машине.

– Друг, заплачу вдвое, если приедешь быстрее. – Сергей сел на заднее сиденье и пытался удержать в покрывале и ребенка и омегу. Водитель мчался как сумасшедший. Похоже, он просто боялся, что омега умрет у него в машине, и ему придется разбираться с властями. Но деньги, которые посулил приезжий, были большие.

По пути Сергей позвонил другу и рассказал, в каком состоянии омега и что надо срочно в столицу.

– Разворачиваюсь, – пилот все понял, – сразу же будем взлетать. Жду вас.

Потом альфа позвонил родителям, объяснил, что случилось. Отец сказал, что перезвонит. Пока они добирались до взлетной полосы, отец перезвонил.

– Садитесь на военный аэродром на окраине, вас там будут ждать. Клиника рядом с тем аэропортом. Чтобы время не терять на пробки.

Обратный путь Сергей вспоминал с трудом. Он только слышал, как пилот матерился с наземной службой и прижимался к земле, уходя от вышек локации и при этом стараясь не терять ориентиров, чтобы не сбиться с пути. И только на подлете к столице ему отозвались диспетчера и указали воздушный коридор для подлета к нужному аэродрому.

На взлетной полосе дожидалась скорая помощь. Врачи выхватили Лали из рук и засунули в машину. Сергей с ребенком только успел заскочить следом. Ему сразу устроили допрос.

– Вы кто?

– Я муж!

– Давно это с ним?

– Он два дня не выходил на связь, я заволновался, приехал и вот…

Врачи едва нашли вену, чтобы поставить капельницу, а потом посмотрели на ребенка, который молча и спокойно сидел в руках альфы.

– С ребенком все в порядке, можете забрать домой.

Сергей только растерянно кивнул головой и прижал к себе Армана.

========== Часть 6 ==========

Через два дня Лали пришел в сознание и посмотрел мутными глазами на стерильно-белую палату и пищащую возле кровати аппаратуру. Даже в затуманенных мозгах сразу мелькнуло понимание, что он не в той больничке, где рожал, а значит, он не в приморском городке. Лали не помнил, как он здесь оказался и что произошло.

– Где я? – едва сумел прошелестеть пересохшими губами Лали.

– Вы в столичной больнице, не волнуйтесь, – медбрат предложил стаканчик с трубочкой, чтобы омега мог попить. – Все уже хорошо, вы идете на поправку. Вам сейчас лучше поспать и не волноваться.

– А где ребенок? – Лали сжал одеяло, было страшно подумать, что с Арманом что-то случилось, пока он болел.

– Он с отцом. – Медбрат улыбнулся и поправил одеяло. – У вас красивый малыш и заботливый муж. Не волнуйтесь, с ними все хорошо.

– Хорошо…

В мозгах омеги мелькнул вопрос, как же Александр смог его найти, но мысли грузно ворочались в голове, подобно тяжелым глыбам. Лали подумал, что медбрат не стал бы ему врать, а значит, все хорошо, и опять впал в беспамятство.

Через несколько дней омега пришел в себя и попытался выяснить, кто его привез сюда. И где альфа, который назвался мужем… В этот раз медбрат вызвал врача, тот внимательно осмотрел омегу и, задав несколько вопросов, уверил, что все просто замечательно. Он сел на стул рядом с пациентом и стал терпеливо отвечать на все его вопросы. Привез Лали сюда муж. Ребенок с ним. Они приходят навещать омегу каждый день. В больнице Лали уже неделю, у него было обезвоживание и нервный срыв. И все это на фоне физического и эмоционального истощения.

Врач очень осторожно попенял омеге за то, что он заботился только о ребенке, а о себе забывал. Ведь здоровье папочки, это залог благополучия и ребенка. Увидев, что Лали прислушивается к шагам в коридоре, решил успокоить:

– Не волнуйтесь, они приходят к вам дважды в день, мужу уже позвонили, что вы пришли в себя. Они уже едут сюда.

Лали совершенно растерялся. Сашенька едет сюда, а он в таком ужасном виде! Худой, стриженый и наверняка лохматый! Ну вот, что он о нем подумает?

Дверь открылась, на пороге стоял Сергей с ребенком на руках. Лали судорожно всматривался за его спину, пытаясь увидеть Сашеньку, но в коридоре было пусто.

– А где? – Лали только ляпнув, понял, что альфой, который назвался его мужем, был не Александр, а Сергей.

Доктор тактично вышел из палаты. Сергей зашел и прикрыл за собой дверь. Он выглядел немного расстроенным от такого приема. Лали даже стало стыдно, и он попытался выдать доброжелательную улыбку. Но, по всей видимости, у него не очень получилось. Сергей передал ребенка на руки омеге и решил объясниться.

– Я не знал, кому сообщить и как найти… ну, ты никогда не говорил ни его имени, ни фамилии.… Прости, если разочаровал. Я так назвался, чтобы было проще к тебе попадать в палату и чтобы мне ребенка отдали. Не надо маленькому здесь быть. Он был со мной. – Сережа улыбнулся, глядя на Армана. – Очень послушный и некапризный ребенок! Мы с ним подружились, правда, маленький? – Ребенок сразу потянулся к Сергею. Он перебрался на руки к альфе и гугукал. – Выздоравливай, а мы завтра придём. Спи!

Омега закрыл глаза, а когда остался один, расплакался. Он считал, что его разыскал Сашенька, а оказывается, это был только Сергей…

***

Через пару дней Лали почувствовал себя совершенно здоровым. Больше не было приступов головокружения и ноги перестали дрожать, когда он ходил по палате или коридору. Больница была маленькая и специализировалась на косметической хирургии. Поэтому пациентов в ней было мало и палаты все были рассчитаны на одного человека. Лали вначале очень переживал, хватит ли у него денег за все рассчитаться, но Сергей сказал, что за все рассчитывается издательство. И ему не следует переживать на эту тему, хитрая бухгалтерия проведет этот счет как благотворительность и спишет налоги. А ему надо только выздоравливать и ни о чем не переживать.

Лечащий врач разрешил принести в палату ноутбук, и Лали смог опять заглянуть на страницу Александра. Там было несколько фотографий довольного альфы и сияющего от счастья лучшего друга. Лали долго думал, стоит ли говорить о ребенке именно сейчас, перед его свадьбой? Потому что с его, Лали, стороны получится, что он пытается помешать альфе перед торжеством. Ведь Александр, как порядочный человек, должен будет взять в мужья его, а не своего нового избранника… А если он его больше не любит, а любит другого? Ведь сердцу не прикажешь…

Лали растерянно сжался на кровати. С его стороны такой поступок будет очень некрасивым, даже немного подлым. Но с другой стороны, ничего не рассказать отцу о ребенке будет не менее подло. Лали встал и походил по палате. Неважно, как будет выглядеть сам Лали во всей этой ситуации, но он не может лишить своего ребенка отца, просто потому что струсил. И даже если Александр решит быть с новым возлюбленным, то он может просто признать сына и дальше общаться с ним хотя бы изредка. И о таких «сюрпризах» новому омеге Александра будет лучше узнать до свадьбы, чтобы потом не обвинять альфу…