Текст книги "Немёртвые (СИ)"

Автор книги: Подсолнечный Свет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 7

“Ведь ещё не поздно” – думал про себя Ниидхард, глядя на своих спутников и вспоминая разговор с королевой. Её слова отдавались в голове насмешливым звоном.

– Ну прости меня, милый! Это было десять лет назад, и видишь – ничего страшного не случилось. Мы же оба знаем, что на троне Гердейлии сидит идиот! Даже получив такое сильное оружие против немёртвых, он не смог грамотно им воспользоваться. Я удивляюсь, почему вильдеррцы сами ещё от него не избавились, там ведь настолько всё прогнило.

Аренетта улыбалась и кружилась по комнате перед Ниидхардом, застывшим у двери. Яркий свет сфер играл на складках бордового платья и на кончиках её крупных острых рогов, а алые глаза горели знакомым азартом. Она всегда позволяла первому советнику заходить в свои покои, если нужно было что-то обсудить. Обычно он чувствовал себя здесь спокойно и раскованно, но не сейчас, когда королева как ни в чём не бывало раскрывала свои планы, в которые его изначально посвящать не торопилась.

– Но что теперь нам делать с послами Вильдерра? Они уже выяснили, что нападение было с нашей стороны.

– Что же делать? Ах, что же делать?! – Пропела Аренетта. – Знаешь, что, Ниидхард? – Она подошла к нему вплотную, привстала на цыпочки и потянулась к его уху, прошептав, – просто убей их.

– Что? Я не… Я могу, конечно, но моя леди, ты же понимаешь, что мы сделаем только хуже?

Она рассмеялась и отошла к центру комнаты.

– Мы просто будем всё отрицать! Вильдерр не рискнёт ни на кого пойти войной, а король Гердейлии не станет держаться за этих мертвяков, если вина будет на них.

– Я думаю, ты не совсем права. – Военачальник начал медленно понимать, какого исхода желала Аренетта, но прямо говорить об этом не стоило.

– Ниидхард, мой дорогой! Ну разве я могу быть не права?! Просто избавься от них, а дальше как пойдёт. Пусть они там повоюют друг с другом. Возможно так мы даже окажем им услугу, и Вильдерр наконец станет свободным. Знаешь, без них, без немёртвых, Гердейлия, даже будучи такой огромной державой, не представляет из себя никакой опасности. Для нас, ведьм, уж точно.

Ниидхард молчал, уставившись в пол. Он чувствовал, что если встретится с королевой взглядом, то не сможет противостоять её очарованию, её озорному блеску рубиновых глаз, и потеряет всякий рассудок.

– Моя леди. – Тихо проговорил он и запнулся.

– Да?

Аренетта снова подошла ближе, а Ниидхард сжал пальцы в кулаки.

– Я убью их для тебя! Нападения на башни были всего лишь твоим маленьким капризом, и Тирдасад не должен от него пострадать. – С этими словами он коротко поклонился и поспешил покинуть покои королевы. Заподозрила ли она что-то? Почувствовала ли его смятение? Ниидхард этого не знал. Он сдержался перед Аренеттой, затаив в сердце обиду и страх войны. Теперь же настал тот самый момент, когда он позволил своим нахлынувшим чувствам взять над собой верх.

Все представители королевской династии Тирдасада отличались взбалмошностью и некоторым легкомыслием. Ниидхард же всегда пытался сгладить последствия от того, что делали иногда верховные ведьмы. Они во многом учитывали советы и прислушивались к предложениям своего военачальника.

За восемьсот лет Тирдасад пережил немало военных столкновений. Всегда Ниидхард более или менее успешно справлялся с этими напастями: армия несла незначительные потери, а города оставались в безопасности. Однако в голове его жила лишь одна мысль: любой здравомыслящий, кто воевал однажды, ни за что не захочет повторить этого снова. Ниидхард ненавидел войну и всячески старался оградить своих королей от мыслей начать её. В последний раз его не послушали около трёхсот лет назад. Королева Тирдасада, мать Аренетты, напала на сантарийские резервации, чтобы достать несколько пленников для экспериментов. Сантария была закрытой страной, где проживали лунные демоны, удивительные и опасные создания, которые не особо желали общаться с соседями. Королева мечтала создать потомков с особыми лунными рогами и добилась этого. Ниидхарду пришлось повозиться, чтобы отбить ответные атаки лунных демонов, а после вернуть нейтралитет с Сантарией.

Военачальник жил в постоянном напряжении и ожидании безумных идей от монархов. Сейчас он понял, что Аренетта планировала спровоцировать новую войну. Когда-то давно она уже намекала на это, но Ниидхард пресёк её мысли и заявил, что Тирдасаду это ни к чему. Однако королева, похоже, решила действовать без его ведома. Слишком юная, никогда не участвовавшая в битвах и не видевшая сотен смертей за раз, она совсем не понимала, что такое война. Ей виделись лишь красиво марширующие армии, грозные командиры и униженные противники. Аренетта хотела славы и триумфа для своего маленького государства, но не представляла, насколько эта слава могла быть больной и грязной.

Ниидхард со своими спутниками уже мчался через заснеженный лес. Благодаря своему таланту по части некромантии, у него прекрасно получалось управлять немёртвой лошадью. Он всё думал о том, что приказ королевы исполнить ещё не поздно. Намазать лезвие ядом и единожды ранить каждого – он непременно справился бы. Но он отказался от этой идеи. К тому же, после разговора с Аренеттой Ниидхард сотворил ещё кое-что непоправимое. Именно из-за этого поступка страх до сих пор не отпускал его. Он смотрел на дорогу единственным глазом, который будто остекленел, и не мог привести мысли в порядок. Вильдеррцы, немного ушедшие вперёд, о чём-то переговаривались, лишь изредка оборачиваясь на него.

День быстро сменился ночью: зимой темнело совсем рано. Затем снова наступило утро, мрачное и холодное. Путники решили сделать привал лишь к вечеру, когда лесная дорога привела их к небольшому озеру, покрытому тонкой коркой льда. Немёртвые чувствовали холод совсем не так как живые. Да и зима в Тирдасаде была не сильно морозная, поэтому окоченение им не грозило.

– Надо бы искупаться. – Сказала Гвиг`Дарр, осматривая свои руки. – Кожа начинает высыхать.

– Точно! А вы взяли с собой травяную смесь? – Леви не стал терять времени. Он быстро скинул всю одежду и с разбегу прыгнул в озеро. Послышался звонкий хруст льда и всплеск.

Гвиг достала из походной сумки небольшой мешочек и высыпала его содержимое в прорубь, которую только что проделал Леви.

– Что это? – Ниидхард молчал почти целые сутки, да и вопрос свой задал очень нерешительно.

– Ты такое не используешь? Это то, чего тебе, очевидно, не хватает. Травы, которые помогают поддерживать некротические связи в наших организмах. Без них, конечно, жить можно, но самочувствие немного хуже. И внешность тоже более приятная становится. – Пояснил Антонис. – Советую искупаться в этой водице.

– Я для этих целей варю эликсиры, видимо, схожие по составу. Пью их, и лучше становится. Ещё с военных времён рецепт не менялся

– Однако годы показали, что купания эффективнее. Ты попробуй!

Время было за полночь, когда все искупались, обсохли, собрались и продолжили путь. Ниидхард по-прежнему был неразговорчив, но Гвиг заметила, что он уже несколько раз хотел что-то сказать: искоса поглядывал то на неё, то на Антониса, открывал рот, но тут же отворачивался.

– Ты всё ещё не уверен, что поступил правильно? – Осторожно спросила она, когда их скакуны поравнялись. Ей было не очень удобно ехать на одной лошади вместе с Антонисом, поэтому она всячески пыталась отвлечься разговорами.

– Да. Не уверен. – Ответил Ниидхард. – Я слишком привык к своей жизни при дворе, что теперь сам себя не узнаю. Как я мог просто взять и сбежать?!

– А ты, похоже, очень любил свою королеву, да? – Леви был как всегда прямолинеен, однако, Ниидхард ни капли не смущался от таких вопросов.

– Любил. Конечно любил! Я ведь знал её с рождения. Глядя на то, как она растёт, я надеялся, что она будет мудрее своих родителей. Избалованность – не самое плохое, что может быть в характере правителя, но и пользы она не приносит. Аренетта за всю жизнь вытворяла много странностей, но никогда это не оборачивалось так критично. Она позволяла мне разговаривать с ней вольно, без формальностей, в какой-то степени считала меня близким другом, иногда просила, чтобы вместо учителей и нянек занятия с ней проводил я. Не помню, чтобы кто-то из прошлых поколений так ко мне привязывался.

– Тогда получается, что ты совершил страшное предательство! – Заключил Леви. – Неужели одна только эта история с рецептом тебя так задела, что ты сразу сбежал? Это просто смешно.

Ниидхард прикрыл глаз и чуть не потерял контроль над лошадью, а затем перевёл всё внимание на ухабистую дорогу. Он не хотел отвечать, но любопытный взгляд Эльфа стал его преследовать.

– Я понимаю, почему она ничего мне не сказала. Все эти десять лет Аренетта не боялась того, что может начаться война. И знала, как этого боюсь я. Сейчас, я подозреваю, что это старуха-мать подтолкнула её на провокацию. Передала корону, но влияние терять не желает. Она, будучи королевой, часто говорила, что Тирдасаду необходимы и новые территории, и демонстрация военной мощи, упоминала, что мир ненавидит ведьм и поэтому нужно заявлять о себе. Я так устал с ней об этом спорить за всё время её правления! Теперь она дождалась, пока Аренетта подрастёт и укрепит свой авторитет, и начала действовать из тени. Они обе, конечно, и помыслить не могли о том, что я их брошу. Я решил покинуть Тирдасад, потому что без меня они повременят со своими действиями. Военачальника нового, конечно, найдут, но шансы на победу будут не такими высокими.

Ниидхард слегка приободрился, хотя разговор о его побеге всё ещё давался ему с трудом. Снова повисло молчание. Кони чуть замедлились, когда путники свернули с тракта на более узкую нехоженую дорогу, лежащую через луг. Граница Тирдасада осталась позади. Недавно здесь, видимо, прошёл снегопад: сухая трава была покрыта лёгкой белой пеленой, а копыта коней шумно зашлёпали по грязи, появившейся от подтаявшего снега. Ночь была не морозной и тёмной: густые облака закрывали луну, и дорогу было видно плохо. Неуверенный голос Ниидхарда вновь раздался в тишине.

– Если бы…если бы она решилась, если бы приказала мне вести войска, то скорей всего первой на пути оказалась бы Гердейлия.

– Логично. – Поддержал Антонис.

– Я же правильно понял, вы хотите освободиться и стать независимым городом-государством?

– Да, но это тут при чём?

– Я… – Ниидхард запнулся на полуслове. – Да нет, ничего такого.

Все на мгновение обратили к нему взгляды.

– Ты что-то от нас скрываешь? – Спросил Леви напрямую, не рассчитывая на честный ответ.

– Конечно. Я всё ещё подданный чужой страны, второй человек в государстве, хоть и бегу с вами, но понятия не имею, на что мне надеяться. У меня остались секреты, которые я не хочу раскрывать. Они не касаются королевы и всего случившегося, поэтому позвольте мне оставить их при себе. Я расскажу всё со временем. Знаете, избыток информации может сыграть против меня.

– Пожалуй, ты прав. – Сказал Антонис. – Я не стану навешивать на тебя пустые обвинения, потому что верю, что ты лучше знаешь, как поступать. Будь добр, преподнеси себя грамотно перед магистратом.

Тишина и ночная свежесть будто бы призывали ускорить шаг. Лёгкий ветер обдавал холодом руки всадников и трепал короткие гривы коней. Всем четверым не терпелось попасть в храм: кому-то в свою комнату, а кому-то в новую, совершенно другую жизнь.

Глава 8

– Нам обязательно сначала заходить к Норксису? – Спросила Гвиг`Дарр, когда все четверо шли от конюшни к боковому входу в храм.

– Да, всем вместе, никуда не сворачивая. – Ответил Антонис. – Я знаю, что у тебя гудят ноги, и ты мечтаешь о ванне и о свежем платье, но сейчас надо по-быстрому отчитаться.

– Ха! По-быстрому. – Вскрикнул Леви. – Да мы, мне кажется, весь допрос там проторчим. Магистры только по одиночке все такие занятые и неразговорчивые. Как только вместе соберутся – всё! Не уйдёшь от них, пока во всех своих и чужих грехах не сознаешься.

Ниидхард по пути с восхищением разглядывал внутреннее убранство храма: роспись стен, бесконечное количество этажей и лестниц, высокие своды потолков.

– Ну как? Далеко не королевский дворец, да? – Поддевал его Леви.

– У вас здесь всё… совсем не так, как я представлял себе. Удивительное место.

– Я тоже так думал поначалу, а спустя какое-то время удивляться перестал. Привык, знаешь! Теперь всё это – мой дом родной.

Левиарель заболтался так, будто бы несколько дней до этого у него был заткнут рот. Говорил он, видимо, ещё и довольно громко: Норксис сам выскочил из своего кабинета в коридор, чтобы встретить прибывших. Магистр замер, рассматривая Ниидхарда, а Антонис не находил слов, чтобы представить его.

– Это… то, что мы нашли… – начал он и замотал головой. – В общем, созывай магистрат, рассказ будет долгим.

Норксис вернулся в кабинет, чтобы взять мантию, и, на ходу надевая её, велел следовать в зал. Затем на мгновение остановился, приложил два пальца к голове и что-то прошептал одними губами. Будучи хорошим магом, он без труда использовал телепатию для оповещения всех магистров, что находились в храме на тот момент.

Снова большой зал, снова суровые взгляды, ожидающие отчётов. Волнение накатывало всегда, когда Гвиг находилась в этом месте. Она очень хорошо помнила день, когда оказалась здесь впервые. За десять с лишним лет ничего не поменялось. Не так давно они приводили сюда Левиареля, потом Миранду. Магистров интересовал каждый новоиспечённый храмовник: они просчитывали возможные перспективы, успехи, опасности. Гвиг такой допрос крайне раздражал, но она понимала, что он необходим. К тому же, она знала большинство магистров с лучшей стороны: мудрые, вежливые и всегда готовые помочь. На собраниях они не задирали носы и сразу общались с прибывшим на равных, чтобы расположить к себе.

Гвиг посмотрела на сидящего рядом Антониса: он был сосредоточен и спокоен, видимо, в мыслях готовил речь. Леви и вовсе улыбался и что-то шептал на ухо Ниидхарду, посматривая на кого-то из магистров.

Сперва Антонис рассказал, как проходило их путешествие от начала до конца, со всеми подробностями. Магистрат всегда давал высказаться и только потом задавал вопросы. После долго слушали историю Ниидхарда. Его много о чём спрашивали, но кое-чего – возможных планов королевы, к примеру – он просто не знал. Ему тяжело было объяснить, что он в последний день потерял доверие Аренетты и теперь был не уверен ни в чём. Ситуация с Тирдасадом не на шутку всколыхнула магистрат. На месте было принято решение немедленно связаться с вильдеррским лордом, ведь изначально именно он настоял, чтобы храмовники отправились на разведку.

Норксис перехватил уставший взгляд Гвиг и предложил отпустить её и Леви с Антонисом, ведь всё самое важное они уже поведали. На этом их задание считалось выполненным.

– Наконец-то! – Гвиг быстро и небрежно скинула походную одежду на кровать и устремилась в ванную. Наблюдавший за всем этим Антонис не сразу сообразил, как на такое реагировать.

– Эм… – он сказал погромче, чтобы было лучше слышно. – Ты не забыла травяную смесь?

– Она у меня здесь хранится. – Ответил хриплый голос из-за запертой двери.

– Могу я… – некромант снова замялся.

– Что? Не слышу!

– Не против, если я присоединюсь к тебе?

– Заходи!

Гвиг и не запирала дверь, но Антонис не рискнул войти без приглашения. Оба, несмотря на усталость, были рады возможности наконец-то побыть наедине, ещё и поваляться в тёплой ванне с травами. Счастье нахлынуло ещё в коридоре, когда Левиарель скрылся за дверью своей комнаты. Его голос, говорящий всякие глупости, до сих пор звенел в головах.

Впервые они все вместе путешествовали так долго, впервые их задача была такой важной и опасной. Гвиг подумала, что как только отдохнёт, сможет снова отправиться куда-то за пределы Вильдерра. Только надо будет взять женское седло и ехать в платье. Или ещё лучше – самой научиться телепортации. Антонис ещё давно рассказывал, что это сложное заклинание, именно поэтому хороших портальщиков даже в храме единицы. С другой же стороны – Гвиг всё равно не специализировалась ни на чём особом, так что возможно, у неё получилось бы постичь это ремесло.

Она хотела поведать о своих мыслях Антонису, но вдруг почувствовала на себе движение его ладоней: сейчас он точно думал совсем о другом.

Преступников среди жителей храма было совсем немного, но темница, расположенная на самом нижнем этаже, сохранилась ещё со времён войны. Камеры для пленных переоборудовали в более просторные и удобные, чтобы в них можно было содержать немёртвых, выступивших против Законов Посмертия.

Ниидхард уже пятый день видел вокруг себя лишь пустой стол, узкую койку и тёмный коридор за решёткой. Стражники раз в день обновляли заклинания сфер. Их тусклый свет отражался в широких браслетах, которые блокировали использование любой магии. Тирадасадский военачальник прекрасно понимал, что иного исхода ждать не стоило, но всё же с каждым отдалённым звуком шагов надеялся, что кто-то придёт поговорить с ним. Из-за отсутствия поддерживающих зелий и ванн тело начинало слабеть. Однажды у Ниидхарда даже получилось уснуть, однако, именно в этот момент его мучительный отдых был прерван визитом.

Стражники ходили по-другому, это был звук совсем не их шагов.

Перед решёткой остановился мужчина, одетый в лёгкие доспехи. Вместо положенной ему магистрской мантии он носил более удобный укороченный плащ с символикой храма. Он был высок и крепок, при оружии, с завязанными в неаккуратный тугой узел густыми тёмными волосами и жёлтыми, как у всех немёртвых, глазами.

Военачальник Редгард с полминуты стоял, держась за толстый прут решётки и молча смотрел на заключённого, пока не встретился с ним взглядом. Ниидхард давно не испытывал такого счастья: последние пять дней тянулись, казалось, дольше, чем всё его посмертие. Он встал с койки и чуть было не кинулся вперёд, но сдержался, увидев, как магистр неторопливо поворачивает ключ в замке.

Редгард вошёл в камеру и протянул узнику склянку со знакомым зельем. Ниидхард кивнул в знак благодарности и тут же выпил всё содержимое. Мгновенно стало лучше: тело медленно наполнялось энергией, ткани восстанавливались.

– Твоя королева… – Неторопливо начал магистр. – Ты же знаешь, чего она хотела на самом деле?

От упоминания об Аренетте Ниидхард помрачнел.

– Вы спрашивали меня об этом много раз. Я же говорю, что сам перестал что-либо понимать в тот день, когда уехал с вашими.

– Да, но ты высказал замечательные домыслы, которые многое прояснили. Мы собрали совсем чуть-чуть информации и поняли, что провокация, действительно, должна была дать серьёзный толчок к началу войны.

– Это очевидно. – согласился Ниидхард.

– Также ты утверждал, что лично тебе об этом было ничего не известно, и королева ни к какой войне не готовилась, верно?

– Конечно, она не готовилась, потому что я сдерживал её и не допустил бы введения войск куда-либо. Именно поэтому она решила пойти в обход, чтобы война сама нашла меня и загнала в угол.

– Как же ты так просчитался? Был так к ней привязан, глаз с неё не сводил, и упустил из виду самое главное. – В тоне Редгарда послышалась издёвка.

– Я не стану этого отрицать. Это, действительно, моя грубая ошибка. Я только теперь начал понимать, что обманывал сам себя, стараясь видеть в Аренетте лишь хорошее. Я закрывал глаза на некоторые вещи, не придавал значения её причудам, а она, в свою очередь, очень хитро и незаметно вела к тому, чего хотела. Скажи, командующий, ведь она этого добилась? Гердейлия сама нападёт на Тирдасад?

– Вряд ли. Я не буду от тебя ничего скрывать: наш юный лорд Вильдерра озадачен, с него требуют отчётов из столицы, и завтра он туда отправится. Доказать нашу непричастность будет сложно. Дело даже не в некроманте, который это всё устроил. Дело в той отраве, которую когда-то зачем-то создал ты. Знал же, что копаешь себе могилу, из которой будет не выбраться. Она могла убить тебя на месте, неужели уровень вашего доверия был так высок?

– Настолько же высок, насколько бесполезен. Только я доверял ей всё без остатка. Аренетта лишь делала вид, чтоб завлечь меня и поменять моё отношение к войнам. Сколько бы я ни объяснял, она не понимала, потому что не видела настоящую войну своими глазами.

Ниидхард сел на свою койку, обхватив голову руками. Самодовольное лицо королевы вновь всплыло в памяти. “Убей их” – полушёпотом говорил сладкий голос. Ниидхард представил, что бы было, выполни он приказ. Убийство вильдеррских посланников стало бы ещё большей ошибкой, чем побег из родного Тирдасада.

– Если ты не избавишься от своей привязанности, я никогда не выпущу тебя отсюда. Ты же это понимаешь? – Редгард подошёл ближе и пристально взглянул на пленника.

– А ты хотел меня отпустить? – Удивился Ниидхард.

– Я не знаю. Доверия к тебе, как ты понимаешь, ни у кого нет. С другой стороны – ты один из нас, и это нельзя отрицать. Если уж ты самовольно нам сдался, то, наверное, рассчитываешь на тёплое место в храме, ведь так?

– Ни на что я не рассчитываю. Просто сбежал, поджав хвост, от всех своих обязанностей, от королевского двора, от войны. Может, она была права? Может, лучше было пойти на Гердейлию и достойно отобрать кусок земли? Но у меня не укладывается в голове возможность такого успеха.

– Даже если у вас и был шанс победить, то вряд ли можно было бы считать это успехом. Против ведьм скорее всего попросили бы выйти нас. Ты сам помнишь, что такое живые против мёртвых.

Ниидхард закивал. Вильдеррский военачальник продолжал пристально смотреть на него, будто пытаясь что-то вычитать во взгляде одного глаза. Вдруг косая улыбка тронула его губы.

– Представь, если бы всё случилось, мы бы с тобой встретились уже совсем при других условиях. Кажется, у меня появился ещё один интерес, чтобы быстрее отпустить тебя на волю.

– Хочешь дуэль со мной?

– Да. Я думаю, ты станешь интересным соперником.

– С радостью выйду против тебя, как только мне дадут возможность.

– Я постараюсь ускорить процесс. – Редгард, продолжая улыбаться, вышел из камеры и закрыл решётку на ключ. – А знаешь, даже если магистрат будет против твоей свободы, я всё равно возьму то, чего хочу. Пока что попрошу передать тебе ещё несколько зелий.

Шаги военачальника быстро стихли в тёмном коридоре. Ниидхард отдалённо слышал, как перекинулись парой фраз стражники.

Его заключение растянулось ещё на несколько дней, и всё время он думал лишь о том, как успокоить свои мысли и принять случившееся. По дороге в Вильдерр было проще: его спутники постоянно отвлекали разговорами. Здесь же, оставшись в одиночестве, Ниидхард снова погрузился в отчаяние. Вспоминались счастливые дни, когда Аренетта только и думала, как бы закатить очередной светский бал, или шумный городской праздник. Тогда весь дворец решал проблемы украшения залов, стиля нарядов, готовил заклинания для фейерверков и репетировал танцы. Мирная жизнь в Тирдасаде была прекрасной и, как Ниидхарду казалось, ничего в этом укладе не требовалось менять. Однако взбалмошной королеве, похоже, наскучили и праздность, и наука, которую та любила не меньше. Да и её престарелая мать всё никак не желала прощаться с короной.

Ниидхард тряс головой, чтобы откинуть мысли, которые возвращались к нему снова и снова. Редкие отдалённые шаги в конце тюремного коридора заставляли его вздрагивать, но быстро затихали. Он ждал хотя бы того, что пообещал ему Редгард – дуэли с ним. Искусный бой ведь не всегда предполагал вражду: дружеские поединки среди военных были обычным делом. Руки заскучали по мечу, а тяжёлые антимагические браслеты ещё больше напоминали Ниидхарду о его беспомощности. Он снова подумал, что неплохо было бы вздремнуть, но очередной звук шагов разогнал все посторонние мысли.

– Ты готов, отбросив все свои страхи и сожаления, стать полноценным жителем храма? – Голос Редгарда прозвучал громко, вселяя решительность.

– Да! – Ниидхард поднялся и подошёл к решётке.

– Тогда идём. Сперва ты ещё раз встретишься с магистратом, подпишешь кое-какие бумаги. Поначалу тебе придётся потерпеть меня. Подчиняться чужим командирам ты не привык, но иного выхода мы пока не видим. Первое время я послежу за тобой, а потом – как пойдёт.

Ниидхард не возражал и против такого. Сейчас его пугало лишь то, что он не раскрыл ещё всех своих секретов, которые могли в скором времени сами выползти наружу. Редгард же ну никак не располагал к себе в качестве доверенного лица. Оставалось лишь пустить всё на самотёк и ждать того, что невозможно было предугадать.