Текст книги "Начнем с истоков (СИ)"

Автор книги: Pink bra

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Я это масло дома ни в каком виде не ем, – делилась сокровенным технолог Галина.

Наконец, норма дегустированного продукта подошла к концу.

– Перерыв. Пьем чай и отогреваемся, – сообщила Эльвира Яновна. – Продолжим позже.

– Как продолжим?! – охнул я.

– Если не хотите, то попробуйте договориться с инженером. Но обычно у нас визитеров дальше холодильников не водят.

– Из чего я буду набирать материал для статьи? – тихо возмущался я по пути к комнате персонала.

– Досочиняешь, – оптимистично подбадривал Иванов. – Немцам и этого хватит. Вон, можешь комнату отдыха описать в деталях. Смотри, какой раритетный телефон. Он наверняка времена Сталина помнит и тех самых пленных немцев.

Осмотреть этот древний девайс я не успел. Совершенно неожиданно раздался громкий сигнал тревоги.

– Чёрт, учебная тревога, – скривился инженер. – Всё парни, кукуем здесь, пока лифты не запустят.

–

(Автор никогда не была в этих “закромах”, понятия не имеет о внутреннем распорядке, комнатах отдыха персонала и прочем. Отнеситесь с пониманием к фантазии)

Комментарий к

* https://vk.com/video-74245132_170159717

Именно под этой горой на Красной глинке насположено хранилище.

http://s03.radikal.ru/i176/1709/78/cd4ab6e4960f.jpg

Местные аборигены утверждают, что в советские времена в этом здании можно было купить те продукты из “закромов Родины”, когда их срок годности подходил к критической отметке. Во времена острого дефицита такие “подачки” воспринимались с энтузиазмом. http://s019.radikal.ru/i635/1709/9f/1ef3bcaf5f9c.jpg

========== Часть 3 ==========

– И часто у вас такие тренировки бывают? – поинтересовался я у Пашки спустя пару часов.

Мы к тому времени чай выпили, удобства посетили и откровенно заскучали. Роман Алексеевич вместе с инженером ушли «на разведку». Нам же велено было сидеть на месте и по секретному объекту без сопровождения не шастать.

– Заблудиться можете, ищи вас потом, – пояснил слова Юрия Андреевича Пашка.

Скуки ради я продолжил расспросы персонала. Если самим посмотреть не доведется, то хоть послушаю, что и где находится. На самом деле больше ничего увлекательного не услышал. Даже у дежурной группы имелись ограничения на перемещения. Мне эти парни запомнились одной серой массой. Кто-то входил, кто-то, наоборот, покидал комнату отдыха. Но лично я даже пересчитать или запомнить мужчин не смог. Одинаковые куртки, схожие лица и какая-то одна общая на всех раздражительность. Похоже, внеплановая тренировка стала для всех сюрпризом. Мало того, я подслушал, что по какой-то причине мужчины решили, что это мы с Серегой стали причиной внезапной проверки.

– И много здесь вообще рабочих? – поинтересовался я все у того же Пашки.

– Кто его знает? – почесал рыжую макушку парень. – Но сегодня точно не более одной дежурной бригады и наши технологи.

– Охраны хватает на верхнем уровне и снаружи, – вклинилась Галина Николаевна. – А так-то да, в субботу здесь почти никого нет.

Вскоре вернулись Роман Алексеевич и инженер.

– Идем в комнату дежурной смены, – с озабоченным выражением лица пояснил старший нашей группы.

– Юра, что там? Опять пожарники проверяют герметичность ворот? – по пути поинтересовалась Галина Николаевна.

– Похоже на то. Дисплей высвечивает полное блокирование выходов.

– Что?! – воскликнул Серега. – И как мы отсюда выберемся?

– Выйти не вопрос, – отмахнулся инженер. – Только по инструкции не положено до окончания учений. И ведь не предупредил никто, – сплюнул в сердцах мужчина.

– Сигнал любой тревоги подается на пульт оператора автоматически, – тем временем начал давать пояснения Пашка. – Любая внештатная ситуация на поверхности, и сразу срабатывает система защиты. Автоматика приводит в движение ворота. Лифты останавливаются, люки шахт… кхм… они и так закрыты.

– Юр, позвони оператору, – снова вклинилась Галина Николаевна. – Мои сегодня с дачи вернутся, а я не только ужин не успею приготовить, но и сама непонятно когда дома буду.

– Парни сейчас лифты запустят, – успокоил женщину бригадир дежурной смены. И практически сразу после его слов зазвонил телефон.

– Не учебная тревога? – переспросил абонента инженер и повесил трубку. – Михалыч, твои лифт не открыли, – повернулся Юрий Андреевич к старшему смены, и мужчины как-то странно переглянулись.

– Звоните диспетчеру, на бюро пропусков или куда там еще? – Роман Алексеевич начал подталкивать народ к активным действиям.

– У диспетчера занято, больше никто не отвечает, – вскоре сообщил инженер.

– Сам схожу, – подхватился бригадир, но не успел выйти из комнаты. Снова ожил телефон. Тот самый диспетчер нашелся и связался с дежурной сменой.

– Не может быть… – теребила застежку комбинезона Эльвира Яновна. – Не может быть.

– Инструкция для нашего объекта прописана четко, и вы ее знаете, – жестко напомнил инженер.

– Может, все же ошибка? – подал голос Серега.

– Автоматика срабатывает от сигнала спутника. Если произошло срабатывание всей системы, то получено сообщение особого назначения.

– В случае ядерной войны мы получаем известие за считанные секунды, – мрачно сообщил бригадир, тем, кто ещё не верил. – Не важно, где началась бомбардировка: в Африке или в Антарктиде. На все подобные хранилища поступает сигнал, правительство срочно эвакуируют, ПВО входят в режим боевой готовности.

Следующие несколько часов стали для меня настоящим кошмаром. Реально поверить, что началась война или какой-то военный конфликт с привлечением ядерного оружия, никто не мог и не хотел. Нас с Серегой в операторскую не пустили. Мы с женщинами топтались в ожидании рядом.

– Не могу сказать, что это военный конфликт, – выбрался, наконец, Юрий Андреевич. – Только связи нет.

– А городские телефоны? – напомнила Эльвира Яновна.

– Вот именно. Ни по одному из телефонов никто не отвечает. Мы пробовали дозвониться руководству, своим родным, родственникам, друзьям. Даже обычную скорую помощь пытались набрать.

– Там что, наверху все умерли? Вот то потряхивание почвы от разрывов бомб? – пискнул Серега и прикрыл рот ладонью.

Бригадир дежурной смены как-то слишком брезгливо оглядел парнишку, но соизволил пояснить:

– Нет, мы просмотрели все камеры наружного наблюдения. Никаких внешних признаков опасности не обнаружили. Все без изменений. Но связи нет ни с кем. Сейчас попробуем подсоединиться к интернету.

– У вас тут ни мобильной связи, ни интернета, – невольно возмутился я отсутствию элементарных средств связи.

– Здесь не положено, – ответил мне Роман Алексеевич и дополнил: – Возвращайтесь в комнату отдыха.

– Мне нужно домой к семье! – повысила голос Галина Николаевна, не согласившись с предложением начальства.

– Инструкция, – напомнил бригадир и захлопнул за собой дверь.

– Если по инструкции, то нам пора расконсервировать жилые комплексы, – непонятно кому сообщил Пашка.

– Здесь и такое есть? – я разом вспомнил свое «задание».

– Все здесь есть. Пошли пока в комнату отдыха, телевизор включим. Если связь наладят, может чего посмотрим.

Как оказалось, стоящий в комнате отдыха телевизор предназначался исключительно для просмотра развлекательных фильмов. Внешней антенны он не имел. Но музыку или другое развлекательное видео по нему можно смотреть.

Комната отдыха вообще представляла собой смесь современности и глубокого ретро. Вполне современные диваны, стол, стулья, телевизор, электрочайник и прочие бытовые мелочи. И тут же рядом у стены стоит тумба с телефоном конца сороковых годов. Сразу за тумбой комод примерно тех же лет. Но ремонт помещения делали не так давно. Пластиковые панели на стенах и армстронг на потолке свидетельствовали об этом.

Пашка телевизор включил. Но смотреть что-то развлекательное ни у кого настроения не было.

– Давайте я за консервами сгоняю, – предложил Пашка спустя некоторое время. – Ужин скоро.

– Как ты можешь о жрачке думать?! – возмутилась Галина Николаевна.

– И что, теперь голодать? – обиделся Пашка. Я же в дискуссию не вмешивался, включил чайник и кивнул Сереге на открытую пачку печенья.

– Если пока там все нормально, то, может, и нет заражения, – продолжала ходить вдоль дивана Галина Николаевна. – Мне бы только детей и мужа привести. Эльвира, нам же разрешено брать в укрытие членов семьи.

Эльвира Яновна ничего не ответила и отвернулась от подруги. А тут и начальство вернулось.

– Женщины и гражданские идут за мной, – с порога сообщил Юрий Андреевич. – Павел, ты на погрузчик. Михалыч покажет.

Естественно, что просто так отвертеться от технолога у Юрия Андреевича не получилось.

– Я защитный костюм надену. Вы же сами сказали, что уровень радиации не зафиксирован.

– Сначала свяжемся с военными, тогда и будем решать, – огрызнулся инженер.

Как оказалось, на подобный случай имелась особая связь. Только сразу подключить все и настроить не просто.

– Почему до сих пор с ними не связались? – не унимались женщины.

– Дежурная смена, – сжал со злостью кулаки Юрий Андреевич. – Только по документам спецы. Как дошло до дела, оказалось, они только и умеют лампочки в туалете менять.

Чем дальше мы шли по коридорам, тем беспокойнее мне становилось. Неизвестность, гулкие безлюдные коридоры и общая нервозность спокойствия не добавляли. Но я все равно не мог поверить, что наша размеренная жизнь закончилась. Неужели случилось непоправимое? С одной стороны, мне невероятно повезло – оказался в таком укрытии. Но с другой – как жить дальше, что нас ждет?

– Павел сейчас подвезет продукты, – тем временем отпирал металлическую дверь инженер. – Размещайтесь где хотите, но с вас горячий ужин на пятнадцать человек.

– Я в кухарки не нанималась! – обозначила свою позицию Галина Николаевна.

– Пятнадцать? – не обращая внимания на слова подруги, переспросила Эльвира Яновна. – А охрана?

Повисла неловкая тишина.

– Никто из наружного охранения не отзывается, – все же ответил нам мужчина.

– Дура, сиди в укрытии и не дергайся, – толкнула подругу в спину Эльвира Яновна.

– У меня же дети…

– Мы поможем с ужином, – потащил я Серегу следом за дамами.

– Пока нужно тут все подключить, – немного растерялась Эльвира Яновна. Слева на стене нашлись схема и порядок действия.

Инструкция у входа оказалась вполне толковой. Из нее следовало, что данный блок рассчитан на двадцать человек персонала обслуживания в военное время. Особых изысков не было. Одна общая спальня. Причем кровати совсем не предусматривались. Стопки одеял и спальников лежали вдоль стены. Кроме спальни имелась общая комната-столовая, к ней через арку примыкала кухня. Туалеты и один душ располагались возле основного входа.

Пока мы осматривали помещения, подключали отопление, свет и воду, вернулся Пашка на своем каре.

– Взял стандартные наборы, – пояснил он.

Оказалось, что в подобном хранилище продумано все до мелочей. Рацион питания был рассчитан на полную загрузку жилого блока персоналом.

– Будет суп, перловая каша с мясом и чай, – огласила меню Эльвира Яновна, закончив читать этикетку на коробке.

И, собственно, нашей с Серегой помощи не потребовалось. Ну действительно, не картошку же чистить будут в военное время? Теперь только концентраты и продукты длительного хранения. Кстати, из всех опробованных сегодня партий масла просроченных мы не обнаружили.

Наша маленькая компания успела поужинать, когда начали подходить остальные мужчины. Хоть и ругался инженер на дежурную смену, но парни совсем дураками не были. От операторской протянули кабели до жилого сектора. И теперь монтировали какое-то оборудование.

– Будут наблюдать через внешние камеры, – распознал что-то знакомое Серега и поделился со мной.

С военными нам пока так и не удалось связаться. И в целом информации о случившемся практически не было. Мы знали только, что сработал сигнал оповещения, присланный спутником, и куда-то исчезли охранники с КПП. Хотя Роман Алексеевич добавил еще личных наблюдений. Одна из камер, что транслировала съемку подъездных путей, захватывала обзор трассы. За все время, что велось наблюдение, там не проехало ни одного автомобиля.

– Какой-то апокалипсис все же случился, – резюмировал бригадир. – Завтра расконсервируем рации и прочую технику.

– Почему не сегодня? – не унималась Галина Николаевна.

– На сегодня отбой, – отмахнулся от женщины инженер.

– Только пидорков этих куда подальше расположите, – буркнул бригадир, прежде чем уйти в спальню.

========== Часть 4 ==========

Диспетчер распределил дежурство внутри группы. Всю ночь они следили за тем, что демонстрировали камеры. По мне так пустое занятие. Но высказывать свое мнение я поостерегся. И вообще размышлял, а не уйти ли нам с Серегой в комнату отдыха персонала? Диваны там более удобные, чем спальники на полу.

Как-то невольно я начал опасаться этих людей, с которыми нас свела судьба. Именно в экстремальных ситуациях проявляется то, что скрывают в обычной жизни. Как там говорит восточная мудрость? Человек – это сосуд. Тронь его, и то, чем он наполнен, начнет выплескиваться. В данном случае из бригадира уже «полезло» то самое, которое вонючее.

На следующий день даже женщины без стеснения обсуждали нашу с Серегой ориентацию. У меня создалось впечатление, что других забот и проблем у людей не было. И куда только вся толерантность подевалась?

– Если бы мой ребёнок стал гомо, я бы в первую очередь стала его лечить, разговаривать, выяснять, чего ему не хватает в жизни, искать причину и исправлять, – довольно громко заявила Галина Николаевна своей подруге во время завтрака.

– Что за болезнь такая? – не понял сути разговора женщин заглянувший на кухню Роман Алексеевич.

– Гомосексуализм, – радостно сообщил Пашка. – Как бы этих бедняг, – кивнул на нас с Серегой парень, – уринотерапией лечить не начали.

– Лучше сразу трепанацию или табуреткой по башке, – зло зыркнул на нас бригадир, а я невольно поежился, прикидывая, как незаметно покинуть кухню.

– Любая болезнь это отклонение от нормы, а отклонение от нормы есть болезнь, – изрек нечто философское Юрий Андреевич.

– Ну, вы завернули, – хмыкнул Пашка. – С таким же успехом можно сказать, что ваше доказательство не доказывает ничего. Осталось признать гомосексуализм нормой, и болезнь можно считать вылеченной.

– Аха, мы тогда сразу больными сделаемся. И чем лечиться потом? – поддержала беседу Эльвира Яновна.

– Нас признали на равных с гетеросексуальными извращенцами? – не удержался от шпильки Серега.

– Это ваши гейские парады извращения! – рявкнул бригадир.

– А парады в Бразилии не извращения? – не сдавался Серега. – Карнавалы и всякие шествия с полуголыми бабами? Языческие праздники типа Ивана Купалы, когда бегают голяком и трахаются в поле?

– Лечить нужно молитвами, – неожиданно изрекла Галина Николаевна, и народ разом примолк, озабоченно посмотрев на женщину.

Действительно все как-то отвлеклись от того, что на поверхности творится что-то непонятное. Психика не у каждого выдержит.

Следующие два дня были похожи один на другой. Новостей ниоткуда не поступало. Галина рвалась наружу, бригадир отказывался питаться за одним столом с пидорами, а команда его негласно поддерживала. Инженер, который в военное время автоматически считался старшим, всячески одергивал народ. Но получалось так себе. Ограниченное пространство. Пятнадцать человек. Развлечений ноль. Информации о случившемся столько же.

«Пусть там случилась глобальная катастрофа или война, но куда все делись?» – задавались мы вопросом. Почему третьи сутки на всех шестнадцати камерах наружного наблюдения не зафиксировано никаких живых существ, кроме птиц?

Скуки ради народ смотрел подборку фильмов, что имелась в комнате отдыха. Пашка телевизор со всеми девайсами и дисками притащил в жилой бокс еще в первый же вечер. Заняться народу действительно было нечем, вот и смотрели какие-то боевички. Я особо в сюжеты не вникал. Зато постоянно контролировал окружение. И все равно первый удар от бригадира пропустил.

Просто не ожидал, что мужчина от слов перейдет к действиям. И получил ощутимый удар по печени. Хорошо, что Роман Алексеевич оказался рядом.

– Прекратить! – перехватил он руку бригадира.

– Тогда пусть не сидят без дела, а пользу приносят.

Мы бы с Серегой и сами были рады чем-то заняться. Только особых дел не было. Хотя, чтобы не раздражать лишний раз не совсем адекватных мужиков, пошли и почистили второй раз за день туалет и душ.

– Рядом с комнатой отдыха тоже надо убраться в туалете, – тоном, не терпящим возражения, заявил кто-то из подручных Михалыча.

Мы тут же смылись подальше и вернулись в жилой сектор ближе к ужину. К тому времени появились кое-какие новости. Инженер, согласно инструкции, вскрыл какие-то пункты связи и, наконец, связался с военными. У тех информации было не больше нашего. Зато они знали точно, что это не война.

– Необъяснимое излучение со стороны Гренландии или Канады, – пояснил Юрий Андреевич. – Мгновенно накрыло всех живых. Только те, кто оказался за пределами излучения, выжили. Это за экватором, – уточнил мужчина. – Информации мало. Но выходить наружу смертельно опасно. Спутники зафиксировали первую волну или излучение. А потом еще несколько.

– Ну, хотя бы не война, – перекрестилась Галина Николаевна.

Лично мне от такой новости «веселее» не стало. Но тоже решил, что все же лучше, что причиной стало излучение, а ни какая-нибудь бомба американцев.

– Нормальный народ погиб, дочка моя и внук, – громко сообщил бригадир. – А такая дрянь выжила!

И тут же я получил чувствительный удар в челюсть.

– Бей пидоров, братва! – поддержал Михалыча кто-то из его команды.

Так страшно мне еще никогда в жизни не было. «Убьют, и ничего им за это не будет», – мелькнула мысль. Откатился ближе к стене, чтобы никто не подошел со спины и решил продать свою жизнь подороже.

– Отошли в строну, шакалы! – неожиданно за спиной у парней послышался голос Романа Алексеевича.

Может, его и не послушали бы. Но внезапно раздавшийся выстрел как-то разом народ отрезвил. А я с удивлением увидел в руках Романа Алексеевича пистолет Макарова.

– Считаю до трех и начинаю стрелять в ноги, – добавил наш спаситель.

– Это ж пидоры, – неуверенно посмотрел на Романа Алексеевича бригадир.

– А вы мразь! Всего лишь третьи сутки в убежище, и уже потеряли человеческий облик!

– Роман, я вскрываю второй жилой блок, – кивнул куда-то в сторону инженер. – С этими как-то опасаюсь ночевать рядом.

– Да пошли вы! – взревел Михалыч. – Там миллионы, а может миллиарды людей погибли, а вы тут…

– А мы проявляем человечность и не превращаемся в животных, – спокойно отозвался Роман Алексеевич. – И вы переходите в соседний жилой блок.

– Почему мы?

– Связь и коды остаются у меня, вам эта техника будет без надобности, – категорично заявил инженер.

Дамы за время инцидента голос так и не подали. Только потом Галина было рыпнулась уйти «к настоящим мужикам».

– Ой дура, как есть дура, – покачала головой Эльвира Яновна. – Иди. Когда снасильчают тебя всей толпой, то жаловаться не прибегай.

Вторая дама нашего коллектива сразу опасливо покосилась на бригадира. А тот еще сдуру «подлил масла в огонь», ляпнув:

– Все равно твой мужик уже мертв.

Галина заголосила, Роман Алексеевич повторно вытащил Макарова. Где он его скрывал до этого, даже не представляю. Или уже в хранилище где-то раздобыл? Такой весомый аргумент возымел действие. И вскоре семь человек ушло следом за бригадиром в соседний жилой отсек.

– Ты как? – отчего-то поинтересовался Роман Алексеевич у Сереги. Я даже немного обиделся. Били-то меня, а не Иванова.

– Боязно, – обнял себя за плечи Серега.

– Двери заперты изнутри. Запасов достаточно, средства связи у нас имеются, – сообщил инженер.

Как-то это нас не сильно успокоило. То, что команда Михалыча не отыскала оружие, ничего не значит. Любая дубинка может стать весомым фактором. А у нас один пистолет, две дамы и бойцы сомнительного качества. Кажется, только Роман Алексеевич и обладал какими-то навыками рукопашного боя. Диспетчер и инженер были мужчинами в возрасте. Пивные животики, холодец вместо мышц. Нас с Серегой в боевики тоже записывать не стоило. Именно у Михалыча оказались самые крепкие и здоровые парни.

– Будем надеяться, что они образумятся, – попытался успокоить всех перед сном Роман Алексеевич.

На следующий день мы из своего бокса вообще не выходили, хотя дверь и держали приоткрытой, чтобы запустить кабели из операторской. Но команда Михалыча к нам не совалась. Краем уха я подслушал обмен мнениями инженера и Романа. По всему получалось, что доступ в какие-то особые хранилища парни бригадира не получат. Мы, кстати, тоже, потому что не знаем кодов. Только особые военные чины могли попасть туда.

Лично меня особое хранилище мало волновало. Еды здесь хватит на несколько лет и без особых запасов. Хотя я подозревал, что там может быть оружие.

На связь с военными мы вышли в обед. У тех прибавилось информации. Оказалось, что интернет продолжает функционировать. Плюс спутник добросовестно вёл трансляцию.

– Точно выжили те, кто, как и мы, находились под землей, – поведал Роман Алексеевич. – Для такой глобальной катастрофы это совсем не мало. ПВОшники утверждают, что видели на записях камер живых существ не крупнее кошки. Отчего-то всякая биологическая мелочь не подверглась влиянию излучения.

Больше в этот день поговорить с военными не довелось, парни Михалыча кабель оборвали. Мы, естественно, у себя в боксе забаррикадировались. Вяло обсуждали ситуацию. Поили женщин какими-то таблетками. Галина психовать и упоминать детей через каждые два слова перестала, много спала и вообще здоровой не выглядела.

Еще сутки мы просидели безвылазно. Но затем Роман объявил, что нужно узнать новости. Парни бригадира хоть и оборвали кабель, но далеко его не утащили. Так и бросили в коридоре. Потому подсоединить его обратно особого труда не составило. А вот новости от ПВОшников неожиданно удивили.

Собака у них была. Как и почему животное оказалось на военном объекте, мы не выясняли, главное, что пса предыдущим вечером выпустили наружу, и он вернулся здоровым. А сегодня кто-то из людей рискнул выйти на поверхность.

– Я не пойду, – перебила Галина наше руководство, когда стали обсуждать возможность выбраться из хранилища.

Мы все дружно уставились на женщину. Кто тут нам мозги компостировал, как ей нужно домой? И вдруг категоричное – «не пойду». Вообще-то нам и самим было боязно. Но на следующий день военные еще раз подтвердили, что снаружи безопасно.

– Больше связи с ними не будет, – передал содержание разговора Роман. – Они все ушли.

Мы же продолжали сомневаться и спорить. Думаю, что решались бы на самоотверженный поступок еще долго. Спасибо Михалычу с бандой. Поспособствовали. Никто не ожидал, что парни ворвутся к нам, прикрывшись щитами. Цель у них была одна – пистолет. Роман его сразу и швырнул в голову бригадиру.

– Все равно патронов нет. Обойма изначально была пустой. Только один холостой патрон, как и положено по инструкции, – пояснил Роман чуть позже, когда мы успешно отбили атаку непрошеных гостей.

Пистолет парни унесли. Но Серега буквально забился в истерике.

– Я иду наружу! Показывайте вашу шахту! Не хочу, чтобы меня эти уроды порезали на лоскутки, – бесновался парень.

Роман хмуро молчал, инженер старался не смотреть мне и Сереге в глаза. Я и сам понимал, что защиты от неадекватных парней нам ждать неоткуда.

– Люк открывается изнутри. Там особых проблем нет, – тем временем пояснил Юрий Андреевич. – Нужно лишь подняться по винтовой лестнице.

– Сто двадцать метров, – припомнил я. И тоже решил, что это полная ерунда по сравнению с тем, что может случиться здесь, в хранилище.

– Идешь? – решительно поднялся Серега.

– Иду, – подхватился я. Остальным можно и с Михалычем остаться. Они же к категории «пидорасов» не относятся. Но, как ни странно, собрались все, и быстро.

Лестничная шахта располагалась рядом с лифтами. Открыть ее труда действительно не составило. А вот подниматься нам пришлось с остановками. И воздух здесь оказался затхлый, а спортсменов среди нас не было. Но дошли до люка все, никто не вернулся обратно. Потом долго стояли, успокаивая дыхание.

Изнутри люк был похож на обычный канализационный. Только особый рычаг, служивший замком, не должен дать кому-либо вскрыть проход с другой стороны.

Роман как-то сразу оттеснил всех назад. Сам повернул рычаг, сам откинул крышку и начал взбираться по лестнице наверх. Какое-то время мы слышали только шаги и шелест гравия.

– Пока жив, умирать вроде не собираюсь, – заглянул в шахту через пару минут Роман и протянул руку Сереге.

Так мы и выбрались один за другим. И тоже долго стояли, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Военные говорили, что последние два дня спутник больше не фиксировал излучений с севера. Действительно, никаких признаков катастрофы с этой площадки не наблюдалось.

========== Часть 5 ==========

Мы еще раз прошлись по площадке, не удаляясь далеко от люка.

– Вроде все нормально, – заметил я, и тут же у меня сработал сигнал мобильника. Это под землей связи не было. А за пределами хранилища на телефон вдруг разом обрушились СМС-ки.

«Вовка, я в Питере. Ты жив?»

«Вовка, отзовись!»

«Ты живой?»

«Еду в Москву. Буду искать тебя дома!»

«Вовка!»

«Я найду тебя!!!»

Сообщения от Никиты меня ошеломили. Вгляделся в дату СМС и совсем опешил.

– Системы связи автоматизированы, похоже, мобильная связь до сих пор функционирует нормально, – глянул на экран моего мобильника Роман. – Тебе повезло, что тебя ищут и ждут. Перезвони.

Только дозвониться Никите не получилось. Абонент был вне зоны доступа. Но сообщение я отправил. И сразу озадачился вопросом, как попасть домой.

– Пойдём посмотрим, где моя машина, – вспомнил о своем транспорте Роман.

На парковке все автомобили были на месте. А вот то, что мы увидели дальше, повергло в шок. Это когда военные дали нам информацию о погибших людях, все выглядело как-то далеко и абстрактно. Первым запнулся о человеческие останки инженер. Вернее, он решил, что это просто куча вещей. Но Галина, идущая следом, разглядела в пепле человеческий силуэт и заголосила. Дальше – больше. Опрокинутый автобус на трассе. Кучки пепла вместо реальных людей в салоне и много чего еще предстало перед нами.

– Мне домой надо, домой, – запричитала Галина.

– Юра, ты за рулем был? – поинтересовался Роман у инженера. И, получив утвердительный кивок, продолжил: – Забирай женщин в свою машину и двигайся за мной.

Диспетчер тоже сел в машину к женщинам. Мы с Серегой и Пашкой забрались в салон автомобиля Романа и поспешили удалиться подальше от хранилища, пока Михалыч с бойцами не спохватился и не начал нас искать.

Двинулись мы в центр города. Хотя особых мыслей, что делать и как жить дальше, ни у кого не было. Где-то ближе к центру попали «в пробку». Движение на момент катаклизма было плотным. Автомобили, разом оказавшиеся без управления, застопорили всё движение.

– Придется идти пешком, – резюмировал Роман и выбрался из салона. Тут и Юрий Андреевич подрулил.

– Я домой, к детям, – с каким-то безумным выражением лица сообщила Галина и, не задерживаясь, резво припустила по тротуару.

– Догнать? – поинтересовался я у народа. Но все как-то разом отвели глаза. Ну да, у нас и других вопросов хватает.

– Мне тоже проверить, как там дома, нужно, – тяжело вздохнул Юрий Андреевич.

– Тогда завтра встречаемся у «Звезды», или оставите где-то рядом сообщение, – предложил Роман.

Мы с Серегой в свою очередь переглянулись.

– Давай вернемся в гостиницу за вещами, – предложил я. – Потом подберем автомобиль и домой, в Москву.

– Я провожу, – неожиданно предложил Роман.

– А вам к семье, детям не нужно? – поинтересовался я.

– Не женат, детей не имеется. И если вы не против, то я с вами.

– С пидорами? – безрадостно усмехнулся я.

– Сам такой, – буркнул Роман.

Серега, напротив, заинтересованно приподнял бровь. А мне вдруг разом припомнились все незначительные знаки внимания, которыми одаривал Роман Сергея. Кажется, у приятеля есть неплохой шанс устроить личную жизнь.

– Тогда веди нас в гостиницу, а то мы плохо ориентируемся в центре.

– Вот ужас, вот ужас, – тихо поскуливал Серега, пока мы шли по улицам города. Роман обеспокоенно поглядывал на парнишку, но успокаивать не спешил. – Неужели все погибли? – причитал Сергей, переступая через очередные человеческие останки в виде пепла.

– Мы же не умерли, – напомнил я, хотя и сам по сторонам смотреть просто не мог.

И только в номере гостиницы я дал волю чувствам. Завыл, уткнувшись лицом в подушку. Серега всхлипывал где-то рядом. Но при этом успел подключить ноутбук и проверить почту.

Эта мысль мне понравилась. Свою технику я тоже активировал и продублировал Никите сообщение о том, что сейчас в Самаре, но выезжаю завтра в Москву. И даже примерно описал маршрут движения. Роман, стоявший рядом, только чуть подправил сообщение и рекомендовал отправиться в путь через день.

– Ты ведь видел, какие неадекватные товарищи в хранилище остались. И таких может быть много. Так что мы для начала здесь, на Масленникова, в воинскую часть заглянем. Возьмем оружие, подберем подходящий транспорт, продуктов побольше, и в путь.

Серега размазывать слезы по щекам тут же перестал и начал вслух размышлять о транспорте:

– Если на дорогах везде такое столпотворение, тогда нужно взять машину помощнее, чтобы объезжать заторы. Я так понимаю, сейчас с поиском автомобилей проблем не будет? Можно брать любую.

– Как и с едой, – заметил я.

Правда, потом пришлось потратить немало времени на поиски подходящего джипа. Садиться в салон, где пепел и личные вещи погибшего человека, никто не хотел. На парковках машин хватало. Но ключей к ним не имелось.

Наконец мы отыскали оптимальный вариант, владелец которого стоял около машины на момент катаклизма. Ключи с брелоком валялись рядом с останками и вещами возле автомобиля.

И уже на этом джипе мы подрулили к «Звезде». Правда, пробираться пришлось буквально по тротуару, но мы проехали. Никого из наших на площадке перед КРЦ не застали. Написали записку и закрепили ее на двери. Сами же отправились потрошить воинскую часть.

И снова нахрапом ничего не получилось. Первым препятствием стали ворота воинской части. На КПП тоже двери не держали распахнутыми. Можно было, конечно, и через забор перемахнуть, но дальше все равно пришлось бы искать то, чем вскрывать запоры. Потому мы отправились в торговый центр за болгаркой и прочим инструментом для вскрывания дверей.

В самом торговом центре зависли надолго. Катастрофа катастрофой, но осознание того, что вот это все разом стало бесхозным, ошеломляло.

– Я возьму себе часы? – отчего-то застеснялся Серега и посмотрел на нас с Романом.

– Бери, только место в багажнике не безразмерно, – намекнул Роман на размеры предполагаемого «шопинга» и выудил из витрины какую-то навороченную зажигалку.