Текст книги "Узнать себя в прошлом (СИ)"

Автор книги: Pelagea Sneake Marine

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Я понял, что попал в крупный переплет, что мне никто не поможет…. И, ощущая все новые шлепки по ягодицам, невольно заплакал от отчаяния, взмолившись:

– Пожалуйста, пропустите нас! Я не шлюха, нет у меня никаких рубцов, вы совершаете большую ошибку…

– Не мучьте эту девушку,– услышал я знакомый голос,– она моя внучка и гостит у меня вместе со своим братом сводным.

Повернув голову вправо, я увидел подошедшего к нам дедушку Еремея – как я был рад ему!

– Она ваша внучка?– переспросил главный из группы парень, тут же изменившись в лице,– и не из Михайловки?

– Нет, из Дубков,– отозвался дедушка,– она всегда там жила и даже не знает, где Михайловка.

Я подтвердил это горячим кивком, силясь успокоиться – но слезы все никак не хотели кончаться.

– Тогда прости, пожалуйста,– обратился все тот же парень ко мне – один из его дружков помог подняться Василию, тоже извинившись.– Мы обознались – та шлюха очень на тебя похожа.

Он протянул мне часть подола моего платья. Я взял его, ничего не сказав, и быстрым шагом направился к домику Еремея в сопровождении дедушки и Василия.

Едва мы вошли, Василий обнял меня, и теперь я плакал, уткнувшись ему в грудь.

– Спасибо вам большое, дедушка Еремей,– произнес парень с чувством.– Без вашей помощи я не смог бы защитить Алину…

– А ведь они и в самом деле узнали ее,– произнес дедушка,– и ты говорил, что вы жили в Михайловке…. Получается, вы не от бандитов бежали?

– От них,– сказал я, отстранившись от Василия – понял, что теперь нужно было рассказать все то, что уже было известно сыну разбойника,– они убили бы меня, если бы не Василий….

И я с поддержки Василия рассказал о жизни в деревне, произошедшем в заброшенной конюшне и после. Я ожидал, что старик нас сразу же выгонит, но он лишь согласно кивнул, едва я закончил говорить.

– Вот это похоже на правду. Теперь тебя, Алина, порядочной девушкой назвать нельзя.

– Знаю,– понурился я,– я столько раз жалела о том, что уступила Ване…. И о том, что на ночлег к бандитам попросилась…

– Удачно, что вам вдвоем сбежать от них удалось,– сказал дедушка,– теперь вы сможете их остановить. Идите поскорее в Дубки, расскажите о них всем, кому сможете. Но для начала я обработаю рубцы в последний раз.

Я тут же растянулся на лежанке, задрав полог платья так, что обнажились ягодицы. Теперь рубцы совсем не жгло, и, по словам Еремея, они должны были исчезнуть окончательно часа через два.

После обработки дедушка Еремей накормил нас картошкой с грибами, и мы собрались идти. Но задержались еще немного – я вспомнил, что платье мое испорчено и принялся пришивать оторванный подол, раздобыв у Еремея длинную иглу и толстые белые нитки. Получалось у меня это плохо – раньше я иголку в руках не держал, поэтому Василий тут же отобрал ее у меня, принявшись за дело. Работал он, к моему удивлению, довольно умело, словно на самом деле был женщиной.

– Спасибо за приют и помощь, дедушка Еремей,– произнес я, когда мы с Василием вновь стояли на пороге.

– Был рад помочь,– улыбнулся дедушка,– счастливо добраться.

Я опасался, что на улице к нам опять привяжутся парни, но, к моей радости, поблизости никого не было. Так мы с Василием быстро вышли из деревни и вошли в лес, следуя по хорошо заметной тропе – по ней мы шли сюда вчера утром.

– Совсем скоро мы перейдем на другую тропу,– тихо произнес Василий,– она выведет нас к деревне. Но идти больше 2 часов придется, и быстрым шагом, чтобы успеть засветло.

Я спорить не стал и максимально быстрым шагом устремился вперед, внимательно глядя себе под ноги. Скоро тропинка стала едва заметной, а подлесок таким густым, что кое-где мы едва продирались через него. А когда тропинка вдруг исчезла, Василий остановился на месте, словно в растерянности.

– Ты ведь хорошо знаешь дорогу к деревне?– спросил я с опаской.

Мой спутник только кивнул. Посмотрел по сторонам, что-то шепча, словно рассчитывая…. И решительно зашагал влево – кустарник там был самым редким.

Мне пришлось полностью положиться на память и интуицию Василия, и пока он, то и дело меняя направление, вел меня через лес, я не задавал никаких вопросов. Но когда парень, остановившись, хлопнул себя по лбу, горестно взвыв, я невольно воскликнул:

– Что такое?

– Я просто дубина,– отозвался Василий,– как это я мог забыть этот участок тропы? Теперь мы плутать не будем.

И он двинулся куда-то вправо, через все тот же густой подлесок. Я едва поспевал за ним – такую скорость он развил, и с облегчением вздохнул, когда подлесок существенно поредел. Вскоре под нашими ногами появилась едва заметная тропинка, и последние мои сомнения в правильности пути рассеялись.

Между тем, начало темнеть и существенно похолодало. Подняв голову вверх, к редким кусочкам неба над головой, я увидел облака, закрывшие солнце. Должно быть, скоро пойдет дождь…

Эта мысль, видимо, пришла в голову и Василию – он еще больше ускорил шаг, и теперь мне приходилось бежать за ним. Поэтому, когда он резко остановился, я налетел на него, чуть не сбив с ног. Шагнул в сторону, чтобы узнать, что преградило нам путь…. И невольно попятился в ужасе, увидев бандитов, злобно ухмыляющихся. Василия уже держал его отец, и едва я подумал, что нужно бежать, как главарь грубо схватил меня за руку, поволок прочь от тропы…. Мне оставалось только идти следом, понимая, что теперь надеяться на чью-то помощь глупо – единственный мой защитник шел следом, в цепких лапах своего отца…

Главарь дотащил меня до открытого участка, с трех сторон окруженного кустарником, и с силой толкнул – так, что я упал на землю. Увидел второго бандита и отца Василия, что приставил нож к горлу парня. Я почувствовал ужас, осознав, что мой сон сбывается – Василия убьют, а меня будут иметь эти твари!

– Твоего сына за помощь шлюхе и побег убить надо,– произнес главарь с глухой злобой в голосе,– ты сам это сделаешь, но пусть он сначала на ее смерть посмотрит.

Я весь похолодел – надо бежать отсюда, спасаться! Но только пошевелился, как один из бандитов метнул нож – только чудом он не попал мне в голову.

– Не дергайся,– ухмыльнулся главарь,– тогда проживешь чуть дольше.

Это так напугало меня, что я застыл на месте, решив – будь что будет. Между тем главарь подошел ко мне, и, с силой дернув сначала за лиф платья, а потом – за подол, разодрал его на несколько тряпок, которые отбросил в сторону. Грубо развел мои ноги и изнасиловал меня, после плюнув мне в лицо. Я утерся частью моего платья, что обнаружил под рукой, увидел, как второй бандит шагнул ко мне…. Он тоже изнасиловал меня, после отвесив хорошую затрещину. Я даже не вскрикнул – вся боль и унижение были пустяком по сравнению со скорой смертью моей и Василия…

Второй бандит подошел к Василию и его отцу – сменить его на карауле, чтобы он тоже смог поиметь меня. Я посмотрел на Василия – он стоял с каменным лицом, и, перехватив мой взгляд, одними губами сказал «беги»!

Я не собирался оставлять его здесь, поэтому бежать и не подумал. Но в следующую же секунду изменил свое мнение – Василий, немыслимым образом увернувшись от второго бандита, рванул к тропе. Я устремился за ним, через густой кустарник, и совсем скоро бежал по тропе во всю прыть. Увидел, как чуть выше плеча пролетел нож, воткнувшись в дерево, и припустил еще быстрее. Вильнул в сторону, обегая большой муравейник…. Вновь свистнул нож, и на этот раз он попал в цель – в спину Василию. Тот пробежал по инерции два шага, и упал, прохрипев: «беги быстрее!»

Только это заставило меня бежать дальше – я осознавал, что не должен умереть здесь, нужно ведь отомстить за Василия…. Поэтому несся по тропе вперед до тех пор, пока ноги мои не подкосились, и я не упал, инстинктивно закрыв голову руками. Но ожидаемого удара не последовало, и я, осмелев, оглянулся – вокруг была тишина и не следа бандитов. Наверное, они отстали из-за Василия – убедиться, что он мертв и добить…

Я думал об этом с ужасом и горечью, зная, что он умер из-за меня. Но я искуплю эту вину, если доберусь до деревни и сообщу ее жителям о жилище бандитов….

Я вновь пошел вперед и только сейчас осознал, что держу в руке какую-то тряпку. Ей оказалась часть моего платья, которой я обвязал свое тело, закрыв все от груди до середины бедер. Пошел вновь вперед, думая о близкой уже деревне.

Людей я встретил быстрее, чем попал в деревню – 4 взрослых мужчин вышли из чащи леса на тропу, и каждый нес по ружью и тушки убитых лис и зайцев в руках. Я, глянув на все это мельком, кинулся к охотникам, тараторя про бандитов, которые напали на нас с братом, и от которых мне удалось сбежать – а брату повезло меньше…. Показывал в ту сторону, откуда пришел. Мужчины тут же все поняли, трое из них, прихватив ружья, пошли быстрым шагом по тропе, а четвертый, неся в руках всю добычу, пошел вместе со мной в деревню, за подмогой.

С этого момента все произошедшее было для меня вроде набора картинок и звуков: большая деревня, много лиц вокруг, возгласы ужаса и ярости, попытки женщин куда-то отвести и накормить меня. Я покорно пошел за самой боевой, и, отказавшись от еды, лег на кровать, думая о том, что больше не увижу Василия вновь….

========== Исправление ошибок ==========

Сразу по пробуждению я подумал о судьбе Василия и каре бандитам. Но все эти вопросы улетучились из моей головы, когда я увидел себя не лежащем в постели в избе, а сидящим в парке на лавочке. После стольких событий в прошлой жизни возвращение в настоящее стало шоком для меня – несколько минут я просто смотрел на зеленые деревья и гуляющих людей широко раскрытыми глазами. А, удостоверившись, что все это – не сон, начал выискивать женщину-колдунью. Но ее и след простыл, поэтому я вновь попытался вернуться в прошлую жизнь, закрыв глаза и думая о Василии. Но ничего не вышло – когда я вновь открыл глаза, передо мной был все тот же парк.

Понимая, что сидеть здесь дальше бессмысленно, я поднялся на ноги, устремившись по дорожке к своему дому. Сначала было непривычно чувствовать себя полноценным парнем, но совсем скоро я привык, что больше не хожу в длинном платье, мой шаг снова стал быстрым и размашистым. Но, как и говорила та женщина, я не просто так возвращался в прошлую жизнь – те уроки, которые она мне дала, я накрепко запомнил. О том, как жестоко обращаются с девушками, порой, мужчины и какая кара может быть за распутство. Думая об этом, я со стыдом вспомнил, как почти два года назад бросил свою первую девушку – для меня это была просто влюбленность, а вот она всем сердцем полюбила меня, ни в чем мне не отказывала. Может, поэтому я охладел к ней – мне всегда нравились довольно упрямые девушки, с волей, сломить которую непросто. Когда она сказала, что беременна, я счел это заявление попыткой вернуть меня и порвал с ней окончательно. И только теперь я понимал, что, должно быть, она и правда ждала ребенка от меня – вспоминая ее горькие рыдания, которые тогда совсем не задели меня. Какой же я был сволочью….

Такой стыд, как теперь, я не испытывал никогда – может, я своими руками убил невинное дитя. А если и не убил, то лишил его отца – ведь я мог просто поддерживать Катю материально, даже если бы и не женился на ней.

Чтобы облегчить груз вины и проверить, верны ли мои страхи, я решил завтра же пойти к Кате – адрес ее я помнил до сих пор.

Ночью я спал плохо – воспоминания о встречах с Катей, день разрыва с ней переплетались с эпизодами из прожитой заново прошлой жизни – бандиты вновь насиловали меня, истязали, а потом я видел смерть Василия…. Лишь к утру я уснул, проснулся не выспавшимся и совершенно разбитым. Но к Кате все равно пошел – целый день и ночь чувства вины я бы не выдержал.

По дороге я вновь и вновь думал, что ей сказать и как она меня примет. А вдруг ее не будет дома? Или она переехала?

На последний вопрос я получил ответ, едва нажал на кнопку звонка во второй раз – дверь открылась и на пороге совершенно не изменившейся квартиры появилась Катя. Едва глянув на нее, я заметил, что она повзрослела, и теперь улыбалась мягкой улыбкой. Впрочем, не мне – едва она увидела меня, взгляд ее стал потрясенным, лицо словно окаменело.

– Зачем ты пришел?– спросила она тихо и как-то грустно,– почему сейчас?

– Ты говорила когда-то, что ждешь ребенка от меня,– произнес я, чуть помедлив,– этот ребенок действительно был? Он жив?

Тень былой улыбки скользнула по губам девушки и пропала.

– Не только был, но есть сейчас,– сказала Катя,– к счастью, на аборт я не решилась. Это девочка, ей уже больше года.

– Можно посмотреть на нее? Большего я просить не буду…

Я не закончил фразу – увидел, как глаза Кати наполнились слезами.

– Ты бросил меня безо всякой жалости, и ни разу не пришел за два года. Я только смогла забыть тебя, залечить сердце, которое ты разбил…. И теперь ты так спокойно просишь взглянуть на ребенка, который был тебе все это время безразличен, как и я?

Слыша эти слова, видя все новые слезы, текущие по щекам Кати, я почувствовал себя последней мразью. Теперь-то я знал, какую ошибку тогда допустил, но Кате не будет от этого легче, даже если я прощения попрошу…

– Уйди, я прошу тебя,– произнесла она сквозь слезы, всхлипывая – я чувствовал, что она едва сдерживает рыдания,– оставь нас навсегда…

Я отвернулся от двери, пошел к лифту, мысленно прося прощения у Кати. Услышал, как захлопнулась дверь, и нажал на кнопку вызова лифта, чувствуя в душе жгучую смесь горечи, стыда и грусти. Я понимал, как она чувствует себя, и знал, что не приду сюда снова. Хорошо, хоть моя девочка жива…. Но взглянуть на нее я уже не смогу, не узнаю, как много в ней от меня, не увижу, как она улыбается, не услышу ее слов, смеха. Если бы я не был тогда таким глупцом, то был бы сейчас счастливее, Катя не страдала бы так, и у девочки был бы отец…

Думая об этом, я шел по улицам и не видел ничего, и, как бы очнувшись, понял в какой-то миг, что нахожусь рядом с парком. Домой мне идти не хотелось, поэтому я присел на лавочку, где уже сидела девушка. Я лишь мельком глянул на нее, вспоминая встречу с Катей. Видел вновь внутренним взором, как она плачет…. И сам заплакал невольно, не в силах сдержаться – такую острую жалость и вину почувствовал.

– С вами все в порядке?– донесся до меня обеспокоенный голос – говорила девушка, сидевшая рядом,– горе случилось, да?

Я покачал головой, не глядя на девушку.

– Нет, ничего такого уж плохого. Да я сам во всем виноват…

И, успокоившись, я рассказал, как бросил Катю, как пришел к ней сейчас, раскаявшись…. Не знаю, что меня толкнуло на это – наверное, ноты сочувствия в голосе девушки и желание выплеснуть горечь и стыд.

– Я часто слышала о таком,– произнесла девушка, помолчав,– да и со мной это случилось. Парень, с которым я хотела связать свою жизнь, был просто подонком – он лишь играл со мной, а узнав, что я беременна, сказал, что я больше не нужна ему, как и ребенок.

Она тяжело вздохнула – чувствовалось, что вспоминать это ей было неприятно. Но тут же улыбнулась:

– Зато у меня есть дочка, которую я очень люблю – ей уже два года почти.

Я глянул в лицо девушки, и испытал потрясение, увидев глаза, как у Василия – зеленые и очень добрые.

Не знаю, как долго я смотрел в эти глаза, но в какой-то момент незнакомка отвела их, произнеся с нотами тревоги в голосе:

– Не смотрите на меня, как на покойника – мне не по себе…

Эти слова привели меня в чувство – я отвел взгляд, успокоился…

– Вы так похожи на одного человека, очень дорогого мне….

– Он умер?– спросила девушка тихо.

Я кивнул.

– Да, но уже давно. Скажите, вы верите в прошлые жизни?

Недоверчиво вскинув брови, незнакомка произнесла:

– Да, вполне вероятно, что мы приходим на землю не в первый раз. Но неужели и вы верите в это?

– Поверил, после того, как увидел сон, где был девушкой и спасался от бандитов.

– Интересно, что же из этого вышло?– спросила девушка с явным любопытством.

Я только собрался рассказать, но мне помешали – мимо как раз проходила пара, и парень сказал девушке:

– Сейчас полвторого, давай через час встретимся…

– Мне же нужно спешить домой!– произнесла незнакомка, подскочив на ноги,– извините, я итак задержалась…

– Можно еще с вами встретится?– спросил я.

– Давайте завтра здесь же, в три часа,– произнесла девушка так быстро, словно ждала этот вопрос. Поспешила по дорожке прочь от меня…

– Как вас зовут?– крикнул я вдогонку, сообразив, что имени девушки еще не знаю.

Она остановилась, и, улыбнувшись, сказала:

– Надя. А вас?

– Артем.

Едва услышав это, она возобновила свой путь, совсем скоро скрывшись за поворотом. А я смотрел ей вслед и видел добрые зеленые глаза, теплую улыбку, адресованную мне. Возможно ли, что когда-то именно эта девушка спасла меня в облике Василия? Или просто совпадение? Вот бы взглянуть на ее дочь…

Эти мысли, воспоминания о встрече с Надей заняли меня до вечера, почти сгладив горечь и стыд от встречи с Катей. И спать я ложился, с надеждой думая о встрече с Надей…

Уснул я сразу и увидел целый калейдоскоп эпизодов, и все с моим участием. Я понял, что это была прожитая когда-то жизнь, когда я был зашуганной приемными родителями девушкой. Так, проснувшись, я осознавал все увиденное и вопросов больше не осталось. Мои родители умерли, когда мне было лет 6, и сразу после меня взяли соседи, у которых детей не было. Обращались хуже некуда – постоянно орали, ругались, едва допущу какую-то оплошность, отчим часто бил. Слова Василия о наслаждении от безысходности подтвердились – часто я видел на своем лице во время порки улыбку и слышал тихие стоны. Но какой бы робкой девушкой я не был тогда, все-таки взбунтовался, ударил мачеху в ответ на очередные оскорбления и удары…. Пришедший почти тут же отчим разодрал мое платье в гневе и выпорол, после выгнав из деревни. Потом было все так же, как я помнил из возвращения в ту жизнь – вплоть до встречи с бандитами в лесу, смерти Василия и моего удачного побега в деревню. Только вот уснуть мне не удалось, и, ночью, когда меня позвала на улицу приютившая меня женщина, я видел, как несколько жителей несут тело Василия и головы бандитов – отрубленные….

Последняя сцена повергла меня в такой ужас, что я тут же проснулся. И только успокоившись, я понял с грустью, что Василий, и, правда умер тогда, зато бандиты были убиты и не смогли больше красть и насиловать девушек…

Осознание последнего факта доставило мне радость – мне так хотелось, чтобы те твари заплатили за содеянное не только со мной, но и с другими, невинными, девушками и даже девочками.

Тут я вспомнил о вчерашней встрече с Надей, и в мое сердце вернулось вчерашнее радостное предвкушение. Я едва смог занять себя какой-то книгой и считал часы, минуты до часа встречи с девушкой. В итоге в парк пришел на полчаса раньше – дома сидеть больше не мог. Вглядывался в лица девушек, гуляющих в парке, и каждый раз испытывал легкое разочарование – не она. Наконец, пробило три часа, а ее все не было. Зная привычку многих девушек опаздывать, я не стал сильно волноваться, но в полчетвертого уже не смог прогнать из души беспокойство. Почему ее нет? Забыла о встрече? Сильно занята?

Беспокойство переросло в обиду, когда пробило 4. Я поднялся на ноги и пошел прочь от парка, думая, что она вовсе не заинтересовалась мной, как мне тогда показалось, а просто хотела отвязаться от меня, поэтому и согласилась на встречу. К тому же, я рассказал ей, что бросил свою беременную девушку – вот она и решила, что лучше не доверять мне, ведь и сама пережила подобное.

Весь этот день я был сам не свой – то злился на Надю, то беспокоился, не случилось ли что с ней…. А когда вспоминал о том, как поступил с Катей, понимал, что я это заслужил. Попытался выкинуть из головы Надю, колесил по городу на велосипеде, пытаясь наслаждаться теплыми августовскими деньками – ведь совсем скоро снова начнется семестр. А через неделю после встречи с Надей вспомнил второй свой сон – где я был с подругой в супермаркете и летал, гоняясь за каким-то мальчишкой. Я пошел в парк, надеясь, в глубине души, что встречу там ту женщину, и она отправит меня в тот сон – сам я пробовал, и, конечно, ничего не вышло. Сел на ту же самую лавочку, глядя по сторонам…. Немного понаблюдал за парочками и женщинами с колясками и поднялся на ноги, собираясь обойти парк – может, та женщина, все же, здесь.

Мои поиски не увенчались успехом – ее я не нашел. Подумал, что она мне, должно быть, приснилась, пошел к своему дому…. И, глянув вперед, увидел Надю, шедшую мне навстречу.

От неожиданности и радости я замер на месте, Надя остановилась тоже, улыбнувшись…

– Не ожидала тебя увидеть,– произнесла она,– но рада, что мы, наконец, встретились. Я тогда, неделю назад, из-за дочери придти не смогла – она заболела, и пришлось мне с ней три дня сидеть – сам понимаешь…

Я кивнул – это было естественно. И, ощутив, как растаяла обида в груди, спросил:

– Ты сейчас торопишься? Могли бы немного посидеть, поговорить…. Например, о моем сне.

Надя с энтузиазмом кивнула, и мы сели на ближайшую свободную лавочку.

Я рассказал ей все, что видел во сне, плюс все, что пережил сам. Все время моего повествования, получившегося долгим, Надя слушала меня очень серьезно, а когда я рассказывал об издевательствах бандитов, смерти Василия, видел сочувствие в ее глазах.

– Поэтому-то я, увидев тебя, смотрел только на твои глаза – они такие же, какие были у Василия. Словно ты когда-то была им, а теперь мы встретились в этой жизни, чтобы объединиться.

Надя улыбнулась какой-то грустной улыбкой.

– В детстве я верила, что любовь не умирает и существует человек, любивший меня когда-то, которого я обязательно встречу. Но после того как меня бросил отец Маши, я утратила веру в это. Но, кажется, готова поверить вновь.

– Если захочешь, я буду с тобой всегда, воспитаю твою дочь, как свою собственную,– произнес я тихо, глядя в глубину глаз Нади,– а если еще не можешь поверить – дай шанс заслужить эту веру.

– Мог бы и не просить – я уже решилась,– улыбнулась Надя, но уже более весело,– давай свой телефон и адрес, чтобы нам не потерять друг друга вновь.

Я с готовностью продиктовал все необходимое – Надя все тут же запомнила, повторив два раза. После чего, сказав, что позвонит, поспешила к своей дочери, отказавшись, чтобы я провожал ее. Настаивать я не решился – так решительно звучал отказ. Поэтому пошел домой, ждать телефонного звонка…

========== Эпилог ==========

С этого дня мы с Надей начали встречаться. Встречи наши были редкими, но полными светлых эмоций. А где-то через месяц после первой встречи с Надей она познакомила меня со своей дочерью. Как я и ожидал, Маша была очень похожа на мать – те же черты лица, те же зеленые глаза, и я полюбил ее так же, как и Надю. Малышка явно испугалась меня – за два часа прогулки не произнесла ни слова, хотя, как я слышал от Нади, уже начала говорить, и все время старалась держаться подальше от меня, цепляясь за руку матери. Я с детьми раньше не общался, поэтому был немного озадачен, но потом решил, что со временем она привыкнет.

Так и произошло – вскоре Маша перестала меня бояться, начала разговаривать при мне – сначала с матерью, потом – задавать вопросы мне, говорить, чего она хочет. Месяца через полтора она огорчалась, когда я не мог зайти в гости или погулять с ней, и радовалась, когда видела меня. Как говорила Надя, да я это и сам видел, девочка полюбила меня, но сама Надя, хоть и относилась ко мне с теплом, еще не готова была связать свою жизнь с моей. Мне оставалось только ждать, не прекращая при этом встреч с Надей и ее дочерью…

За всеми делами я очень мало думал о тех снах из прошлых жизней. Но однажды вспомнил, в бессонную ночь, и подумал – а что же второй сон? Когда я смогу пережить его заново и смогу ли?

Не найдя ответа на эти вопросы, я уснул. Увидел себя вновь в парке, а рядом – ту женщину, колдунью.

– Я очень благодарен вам,– произнес я ей,– свои ошибки я понял и исправил. Но только по одной жизни – а вторая?

– Это был просто сон,– улыбнулась колдунья,– или отголосок будущего. Ты не думай о нем сейчас, живи настоящим….

Она вдруг пропала, а я увидел, как по дорожке парка идет Надя, держа за руку Машу. Они обе улыбались мне и я, ответно улыбнувшись, поспешил к ним, уже не думая ни о каких снах…