Текст книги "Академия «Cold» (СИ)"

Автор книги: Olivia Mar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Заклинание, которое использовал Филипп, не остановило падение. Оно лишь смягчило его, лишая капитана команды серьёзных травм.

– Ух, ты ж ёжики, – шокированно протянула Рыжова, тяжело дыша, смотря вниз. Поразивший испуг за друга, которого нагло скинули с метлы, не позволил ни ей, ни Варе активировать хотя бы самое простенькое заклинание защиты. Переведя напуганый и в какой-то степени затравленный взгляд на стол жюри, она заметила знак, который ей подали и поспешила озвучить его, – Объявляется десятиминутный перерыв!

***

– Шикан, ты как? – взволновано спросила Маша, после того, как друга унесли в больничное крыло академии и привели в чувства.

–Нормально… жить буду, – усмехнулся парень, стараясь выглядеть стойко, хотя получалось не очень. Он, то и дело болезненно морщился. Каждый вздох давался тяжёло, – Не знаю, кто помог мне не убиться насмерть… но как только узнаю его, то ноги расцелую.

– Ну, не стоит, – отмахнулся Черных, включая свою отменную актерскую игру и начиная изображать смущение, – Зачем уж целовать, можно и просто «спасибо» сказать.

– Это был ты? – уточнил Шикан, на что получил утвердительный кивок, – Спасибо, друг, – он улыбнулся уголками губ, замечая, как маг защиты по-настоящему смутился, – Кстати, что там с игрой?

– Объявили перерыв на десять минут, после начнётся игра и нам надо выставить кого-то на твою позицию, – заговорила Громова, складывая руки на груди и обдумывая, что им делать дальше.

– Да, мы думали, что Тим хорошо бы…

– Ставьте Илью, – уверенным и строгим тоном Шикан перебил Звягинцева. Глаза ребят непонимающе расширились, а сам Муромов стал медленно пятиться назад, пытаясь скрыться из обзора, – Они его не знают, в отличие от Тима. В этом его плюс, к тому же он старательный и хорошо помнит правила… – парень закашлил. Внутри что-то жутко закололо, заставляя его сморщиться. Он хотел, как-то ещё пояснить своё решение, но не успел.

В палату вошёл лекарь, который вежливо попросил всех удалиться и дать больному отдохнуть.

Пожелав Шикану скорейшего выздоровления, компания покинула больничное крыло.

***

Ребята неторопливо шли обратно на поле, пытаясь избавить головы от мучавших их мыслей. Перед глазами всё ещё стоял образ безвольно падающего Шикана, только под разными углами обзора. Все ещё несколько раз поблагодарили Черных за его сообразительность и реакцию, с которой он сработал. Хотя Машу начали терзать волнующие вопросы, связанные с одной из подруг.

«Почему Кира сама не использовала защитное заклинание? Она же знает его наизусть», – размышляла девушка, плотно заседая в теориях и вопросах и постепенно уходя из реальности. Ноги, не на много поднимавшиеся над землёй, противно шоркали подошвой ботинок по щебню, заставляя мурашки появлятся на коже. Редкие каштановые порядки, выпавшие из хвоста, прикрывала сосредоточеное лицо и часть обзора.

Не заметив, Руднёва врезалась в спину Сменкина, который сразу же обернулся к ней и попросил прощения за то, что резко остановился. Она же просто отмахнулась и тихо спросила, почему тот застопорился по среди дороги. На что получила краткий кивок вперёд.

Переведя взгляд в указанном направлении, девушка увидела Любаву. Из-за своей дисквалификации за неспортивное поведение, она никуда не торопилась. Белокурая девушка раслабленно опиралась спиной о каменную кладку одной из башен и с не скрываемым презрением смотрела на компанию.

– Какая же странная компашка из вас вышла, – забормотала она.

Даленейшие слова были ребятами нагло игнорированы, потому что те говорили спортсменам уходить готовиться. Ведь Илью ещё следует облачить в защиту и хорошенько вымазать его в противовозгорающей мази, а это всё-таки дело небыстрое. Они быстро согласились и пробежали мимо возмущённой девушки.

– Прости, ты что-то говорила? – спросила Мария с наиграно любезной улыбкой.

– Да, кажется, она бубнила о нашей компании, – в том же тоне продолжил Филипп, подмигивая подруге, которая героически подавляла смешок.

– В таком случае, можешь повторить, пожалуйста, – добавил Виктор, поддерживая друзей.

Лицо Любавы начало краснеть от возмущения и недовольства. Сложив руки на груди и чуть скловнив голову на один бок, девушка фыркнула. Она старалась вложить в это весь яд, который таился у неё внутри. Тем не менее, она продолжала молчать.

Ребята переглянулись, пожали плечами и решили больше не тратить время и отправиться на трибуны.

– Знаешь, забавно, что твои друзья ещё не сбежали от тебя с криками, – проговорила Любава, обращаясь к Кире. Перехватив волшебницу тьмы за кисть руки, прямо в том месте, где пересекается ткань кофты и перчаток, – Как твои родители.

Сменкина попыталась выдернуть руку, но не выходило, девушка мёртвой хваткой вцепилась в неё, намереваясь вначале высказаться, а уже после феерично удалиться.

– Что ты несёшь? – спросила Кира, свободной рукой показав друзьям знак не вмешиваться.

– Тебе неинтересно, – она с хитрой улыбкой отпустила руку недруга, понимая, что задела больную тему. Последняя же фраза только больше подкрипило интерес и увеличило злость. Что ж, Любава умеет манипулировать.

Гнев яро загорел внутри, желая выйти наружу. Ладони самопроизвольно сжались в кулаки, а губы скривились в недобром оскале. Сменкиной ужасно захотелось причинить боль другому, чтобы облегчить свою.

Быстрым движением стянув с одной руки перчатку, девушка поддались вперёд. Прикоснувшись к стыку шеи и плеча, Кира болезненно сжала кожу, из-за чего Любава вскрикнула. Карие глаза стали медленно затягиваться чёрным пигментом, пока полностью не стали тёмными. Лицо преобрело безучастное выражение, почти такое же, с каким она ходила всего пару месяцев назад.

Сама же Любава, словно превратилась в трипичную куклу, без эмоций и воли.

– Кира, стой! – прокричала Маша, понимая, на что решилась подруга. Правда кроме, крика и неуверенного шага вперёд она больше ни на что не осмелилась.

Снежка же испуганно прикрыла рот, а после и вовсе прижалась к рядом стоящему Филу и тихо всхлипнула. Черных не сводил глаз со Сменкиной, обнимая подругу, которая, в отличие, от него знала о том, что происходит. Он мягко гладил её по плечам, надеясь таким образом хотя бы немного утешить её. Арт и Вик переглянулись, что-то невнятно бормоча себе под нос, а после вновь обращая внимание на подругу.

– Говори всё, что знаешь! – прикрикнула Сменкина, сильнее прижимая свою оцарапаную руку к коже Любавы, – И только попробуй солгать!

– Я случайно подслушала разговор Василисы Васильевны и Моргарта, – заговорила девушка деревянным голосом, – Директор говорила, что поступила подло по отношению к тебе. А Моргарт ответил, что они поступили правильно, изолировав твою семью от тебя. Ведь, ты – тёмный маг, а им трудно сохранять баланс добра и зла.

– Убирайся… – запинаясь, пробормотала Сменкина, – Я сказала, иди прочь! И не попадайся мне на глаза! – криком добавила она, Любаве, которая только-только начала приходить в себя после использованого на ней заклинания.

Та в панике помчалась в сторону основного здания академии. Не этого она ожидала, провоцируя волшебницу тьмы на эмоции.

Кира зажмурилась, сдерживая внутри слёзы. Она ведь долгие годы считала, что родители предали её, а на самом деле выходит, что они ни в чём не виноваты. Скользкое чувство вины накрыло с головой, что девушка даже позабыла о снятом элементе одежды.

Вик был шокирован не меньше сестры, хотя все ребята пребывали в похожем состоянии. Только подумать, что какие-то люди, которых он знать – не знал пару месяцев назад, решили внести свои корректировки в их жизнь. Если Любава не соврала, то именно директор и декан тёмных магов разлучил двойняшек более, чем на десять лет.

– Сестрёнка, – тихо и ласково позвал Сменкин, делая неловкий шаг вперёд и буквально застывая на полпути, заметив, как она беззвучно дрожит.

– Идите на стадион, ребятам нужна поддержка, – ответила Кира, не поворачиваясь. Голос тихий, хриплый, сдерживающий всхлип. Она и так, сорвалась при друзьях, поэтому если они ещё и увидят её слёзы, то ей, как минимум, будет не по себе, – Встретимся в комнате, – добавила она, уходя в неизвестном направлении.

Компания молча посмотрела ей вслед и, понимая, что её лучше не трогать и дать ей придти в себя в одиночестве, зашагала к стадиону.

Артём чуть отстал, ему не хотелось отпускать её одну. Чутье подсказывало, что может произойти что-то страшное или опасное. Поэтому тот уверенно направился за ней, попутно поднимая утерянную Сменкиной перчатку.

Комментарий к Часть 16

Также хочу поблагодарить Элен Блэк. Спасибо вам за помощь❤️ Вы меня очень выручили, подкинув под прошлой главой целый список с интересными именами.

========== Часть 17 ==========

Лёгкие неторопливые шаги сменились на бег, как только Кира перестала чувствовать на своей спине взгляды друзей. Холодный ветер больно хлестал по красным, влажным щекам, трепал волосы и одежду. Глаза приходилось щурить, чтобы увидеть хоть что-то сквозь пелену возникших слёз. Грудь противно сдавило, перехватывая дыхание.

Скрыться от друзей она могла лишь в одном месте, там где её не стал бы искать никто. Озеро. Идти к водоёму, когда тебе до жути страшно просто смотреть в его сторону, абсурдно. Но к сожалению, только это место могло укрыть девушку на некоторое время.

Заметив впереди голубую гладь воды, Сменкина замедлилась, после чего и вовсе перешла на обычный шаг. Медленно и уже не так, уверенно, как вначале пути, она стала приближаться ближе. Не сдерживая больше слёз, давала своим чувствам, наконец-то, выйти наружу. Долгое время она старалась подавлять эмоции, считая, что из-за них она становится уязвимой. Но это не так. Теперь она это поняла. Не эмоции делают нас уязвимыми, а мы сами.

– Кира! – крикнул приближающийся голос, созвучный с топотом ног.

Кто-то резко перехватил девушку, притянув на песок. Она не смогла даже взвизгнуть, вырвался лишь хрип. Лёжа на крепкой груди, она вздохнула аромат, источающийся от того, кто её отдёрнул. Прохладное и освежающее, словно… мята!

– А-Арт? – уточнила Сменкина, не осмеливаясь открыть глаза.

– Да, – просто и кратко ответил он. Сделав парочку не хитрых приёмов, он аккуратно поднялся на ноги, подхватив подругу на руки.

– Что ты… здесь делаешь?

– Ну, видимо, тебя спасаю, – Мещеряков чуть усмехнулся, а после отметил то, что его настрожило. А именно, неестественная лёгкость Киры. В сравнении с предыдущим случаем на озере, она как будто похудела килограмм на десять, но она и так была, как пушинка.

– Подожди, то есть ты подумал, что я… – забормотала она, говоря медленно, чтобы вникнуть в смысл, – Ты чокнутый?! – ударив друга, она спрыгнула с его рук и отошла на приличное расстояние, – Я не собиралась топиться! Покрайней мере, сейчас, когда я ещё не поговорила с профессорами.

– А что я, вообще, должен был подумать? – выкрикнул Арт, осмеливаясь подойти к ней. К его счастью, она не сдвинулась с места, – Ты просто шла вперёд, прямо в воду. Хотя не умеешь плавать и боишься воды, – сократив оставшееся расстояние, он встал позади неё и заключил в объятия. Она не стала вырывать, словно приняв неизбежное, – Я испугался за тебя.

Сменкина молчала, растирая по лицу, никуда не уходившие, слёзы. В области шеи и плеч чувствовалось горячие прерывистое дыхание, вызывавшее мурашки на коже. Её спина немного расслабилась и теперь опиралась на крепкую грудь. Мужские ладони скрипились в замок на её талии, лишая возможности уйти.

Аккуратно прокрутившись в кольце рук, чтобы увидеть его лицо, увидеть те эмоции, которые будут скользить по нему, девушка тихо, перебарывая всхлип, спросила:

– Слова Любавы… думаешь, это правда?

– Да, – ответил Мещеряков, уверенно сверкнув глазами, – Я знаком с твоими родителями и знаю, что они хорошие люди. У меня сильные сомнения, что они могли бросить тебя.

– А Василиса Васильевна? Она, ведь… она заменила мне маму, – протянула Кира, складывая руки на вороте его кофты и чуть сжимая ткань. Для себя она сейчас отметила, что у неё отсутствует одна перчатка, из-за чего её исполосованая розовыми полосами ладонь была замечана и парнем.

– Мы узнаем всю правду. Обещаю.

Легонько, едва ощутимо Артём прикоснулся к горячим щекам, вытерая дорожки слёз. Ему стало не по себе, видя, как ей больно. Хотелось уничтожить всё вокруг, что может причинить ей её. Забрать то, что заставляет сжиматься изнутри. Всё только бы она счастливо улыбнулась. Чтобы у неё всё было хорошо. Хей, разве он многого просит?

Притяжение, что было между ними последние недели, выросло в стократ. Расстояние мучительно медленно сокращалось, будто они давали друг другу время, чтобы передумать. Правда, никто из них не увернулся.

Сладость губ перебивал солоноватый привкус слёз. Детский и в какой-то степени наивный поцелуй продлился всего несколько секунд. За этот недолгий момент сердца обоих чуть было не выскочили из груди.

Женская рука приблизилась к лицу напротив, игриво касаясь каштановых прядей. Тонкие пальцы мягко перебирали его волосы, будто это действие успокаивало её.

– Кир, я… – закончить фразу Мещерякову помешала ладонь, прикрывшая его рот, не давая произнести ни звука.

– Не надо, – проговорила Сменкина, улыбаясь уголками губ, – Я чувствую тоже самое.

***

– Что ж перерыв завершён, а это значит, что матч продолжается! – объявила Алёна, как только поднялась в воздух, – Пока все игроки пытаются влится в игру, я расскажу о некоторых изменениях, которые произошли. Во-первых: Любава, эта противная особа… кхм, я хотела сказать, что её дисквалифицировали за неспортивное поведение и теперь её команда играет в неполном составе. Во-вторых: Шикан пришёл в себя и отделался ушибами и парочкой лёгких переломов. Ну и в-третьих: у нашей команды замена! На позиции третьего загонщика стоит Муромов Илья! Наш новый игрок! Прошу любить и жаловать!

Илья неловко сидел на метле, крепко обвивая её ногами и что есть сил обхватывая основание дрожащими пальцами. Он глубоко дышал, стараясь снять огромное напряжение и неутолимый страх. Янтарный взгляд быстро пробегал по студентам и останавливался на драконах. Огромные огнедышащие ящерицы не предвещали ничего хорошего, особенно когда поддавались в сторону, широко распахнув пасть, чтобы перекусить летающей закуской.

Свист разнесся по стадиону, давая старт «второму тайму». Слушая Рыжову в полуха, Муромов надеялся не упустить какой-либо из двух оставшихся мячей. В мысли вбивалась идея о том, чтобы гнаться именно зелёным. Ведь обездвиживающий мяч – это гарантированая победа. Десять очков! Даже если соперники заберут пламягасительный, то это будет лишь половина баллов от обездвиживающего.

Прямо перед глазами мелькнула зелёная вспышка. Что ж, была не была! Чуть опустив конец метлы вниз, парень стал стремительно набирать скорость. На тренировках он никогда не летал так, быстро, потому что не видел в этом необходимости, но сейчас… сейчас он летел настолько быстро, что картинка перед глазами становилась размазаной.

– Воу! Вы видите это?! – послышался где-то на фоне голос Алёнки, – Муромов гонится за обездвиживающим мячом, а позади, прямо присев ему на метлу, летят Максим и Денис! – услышав о преследовании, парень сильнее прижался к метле. Наклонился так, что казалось, что он уже лежит на ней. Такое движение помогло ему немного добавить скорости и чуть увеличить отрыв, но соперники всё равно дышали прямо в спину. Теперь он это чувствовал, – Держись, Илюха! Я уже лечу!

Внутри отпустило, поняв, что подруга уже мчится на подмогу. Наверняка, и Саша где-то рядом.

Мяч, словно играл со всеми. Иначе как объяснить то, что этот нерадивый остановился возле морды Раркера? Зелёный мяч левитировал между глаз дракона, не давая тому увидеть его и прогтить. Но вот, если мяч он не заметил, то вкусного студента точно не пропустит мимо. Особенно когда он летит прямо в пасть.

Не сбавляя скорости, Илья помчался напролом. Ему хотелось только забрать, взбесивший его, мяч и забросить в глотку огнедышащей твари. Он думал, что обязан доказать сокомандникам, что они не зря выбрали его, соперникам – что он сильный игрок и маг, друзья – что он далеко не трус…

– Что ты делаешь, Илья?! – раздался по стадиону крик Алёны, – Осторожно!

Огромная огненная струя окутала парня, неприятно щипая кожу. Через оранжево-красные язычки он увидел, как Денис и Максим отлетели на противоположный конец поля, а Алёна и Саша были неподалёку, испуганно раскрыв рты. Взглянув через плечо, он также увидел, как Варя и Влад в панике смотрят на него. Волшебница воздуха, что-то кричала ему, рвалась вперёд, но удерживающий её Звягинцев не позволял. Оно и правильно. Если уйдёт с позиции, игра приостановиться и скорее всего, будет переигровка.

«Пф, я маг огня. Забыли?», – довольно хмыкнул в своих мыслях Илья. Противовозгорающая защита, мазь против ожогов – это конечно хорошо, но заклинание о вспитовании огня – ещё лучше. Он непросто так, зазубривал школьную программу.

Его тело загорело тусклыми оранжевым светом, начинавшийся с крававо-красного рубина. Льющийся огненный поток уходил прямо под кожу, не оставляя никаких повреждений. Было лишь противное жжение, но больше ничего.

Янтарные глаза хитро свернули, увидев, что мяч всё ещё находится на месте. Чуть опустив основание, парень рванул с места прямо к морде Раркера.

– Ух, ты ж ёжики! – протянула комментатор, переглядываясь с Абрикосовым, который был в не меньшем шоке, – Вы только посмотрите, что творит Илья. Это ж непрекрытое самоубийство!

Дрогнувшие руки притянули мяч, как раз в тот момент, когда тот решил увельнуть.

– На вот, закуси, ящерица переросток! – крикнул Муромов, кидая обездвиживающий мяч в глотку дракона.

Животное громко закашлило, остановив огненное дыхание. Лапы подкосились, не в состоянии удерживать тело. Громкий хлопок. И дракон поволился на жёлтый газон, издав недовольный рык.

– Победили? – тихо прошептала Алёнка, – Мы победили! Слышите? Мы победили! – её радостный крик подхватили сокомандники, запасники и те, кто болел за их команду, – Илья Муромов забросил обездвиживающий мяч! Наш Илюха!

***

– Илья! – кто-то напрыгнул на парня со спины, крепко обвив его шею руками. И голос, и нежные руки – этого было вполне достаточно, чтобы понять, кто обнял его. Варя, – Как ты? – взволновано поинтересовалась девушка, после того как тот обернулся к ней лицом. Дрожащие ладони пробегали по коже в поиске каких-либо повреждений. Благо, кроме ненормально горячей кожи, ничего не было.

– Я в порядке, – улыбнулся Муромов, перехватывая её руку. Едва сжимая, он продолжал удерживать её, пока волшебница воздуха лепетала, что-то на счёт его здоровья.

– Илья, я в шоке, – улыбчиво протянул Звягинцев, проходя мимо них, – Это было супер. Ты молодец, – подойдя ближе, он пожал ему руку и впервые посмотрел, как на достойного игрока, а не на слабака, – Слушай, ты с Колючкой поаккуратней, а то когда Раркер спалить тебя пытался, она всех порвать хотела. Так, что лучше успокой её, – добавил он, проговорив слова прямо на ухо, что его больше никто не услышал.

После он ещё раз поблагодарил его за хорошую игру и удалился, крикнул напоследок, что проспит все выходные, чтобы придти в себя от произошедшего.

Стадион медленно опустел и вскоре на поле остались только четверо игроков, поздравляющих друг друга с победой.

========== Часть 18 ==========

– То есть тётя Таня и дядя Андрей не виноваты? – в который раз переспросил Илья, в упор смотря на напряженную спину друга. Парень нервно сжимал ладонь Вари, что сидела рядом и пыталась успокоиться, чтобы сейчас же самостоятельно не разобраться с профессорами.

После игры вся компания телепортировалась в комнату, где всё ещё не было ни Киры, ни внезапно исчезнувшего Арта. Там же игроки и узнали о том, что произошло, после того, как они ушли на стадион. Шок от новости цепкими холодными пальцами хвастался за горло, не желая отпускать. Только вот, если парни просто были шокированны и чуть взволнованы состояние обоих двойняшек, то девушки не хотели оставлять всё, как есть. Они рвались в учебное крыло, чтобы приподать всем хороший урок.

Остальные же уже были более менее спокойны разве, что Снежка изредка вздрагивала и тихо шмыгала носом и Вик, стоявший перед единственным окном в комнате, до жути обозлённый и взволнованый.

– Не виноваты, – пробубнил Сменкин, наблюдая, как ладони медленно сжимаются в кулаки, – Виноваты только профессора, – добавил он сквозь плотно сжатые зубы.

– Вик, – тихо, едва слышно позвала его Руднёва, вставая рядом. Горячие ладошки робко накрыли его руки, надеясь таким образом, удержать от необдуманых поступков.

Обернувшись к ней, он сделал несколько глубоких вдохов и таких же глубоких выдохов, приводя мысли в порядок.

А беспокоенность Маши была скрыта лёгкой подбадривающей улыбкой и сверкающими зелёными глазами. Даже в такой эмоциональный момент она сохраняла холодный разум, чем ещё больше восхищала Виктора. Держать баланс между чёткой расчетливостью и сильной чувствительностью непросто, но у неё это выходило потрясающе.

– Я в порядке, правда, – кивнул парень, улыбаясь ей уголками губ, – Надеюсь, и Кира тоже…

***

– Что с твоей рукой? – поинтересовался Артём, перехватывая тонкое запястье. Бледная кожа вплоть до границы одежды покрыта тонкими порезами, а костяшки сбиты до синяков.

Карие глаза с нетипичным испугом взглянули на него, словно моля промолчать. Кира попыталась отступить назад, но обнимавшая её рука не позволила, усилив хватку.

– Не спрашивай, пожалуйста, – тихий, просящий голос никак не переубедил Мещерякова и его волнение, – Я не могу ответить, не могу… не могу…

– Тише, тише, – мягко бормотал парень, начиная гладить её по волосам, пытаясь успокоить. Видимо, спрашивать сейчас, когда она только-только отошла от новостей с родителями – нелучшая идея, – Почему ты не можешь ответить?

Шмыгнув носом, она поддалась вперёд. Сменкиной было тяжело. Её буквально разрывало на куски. Стыд – за слёзы и слабость, страх – за то, что он узнает правду, злость и обида – за семью и… желание быть защищённой кем-то, кроме себя самой.

Артём, в прямом смысле этого слова, чувствовал, как горячие слёзы пропитывают его кофту. Чувствовал, как она содрагается, крепче прижимаясь к нему. Губы что-то беззвучно бормотали, как будто она молила о помощи.

«Что же с тобой происходит?», – металось в его голове, пока он пытался успокоить её. Мягко проводил по волосам и плечам, ни на секунду не выпуская из объятий.

– А-Арт…

– Да? – отозвался парень.

– Ты бы мог причинить… боль тому, кто этого заслуживает? – спросила Кира, с трудом перебарывая сорваный плачем голос. Она чуть отстранилась, чтобы видеть его одновременно сосредоточенное и взволнованое лицо.

– Нет, – ответил Мещеряков, покачав головой, – Не смог бы.

– Почему?

– Мама говорила, всё вернётся бумерангом. Перед тем как что-то сделать, подумай дважды. Мама говорила, оставаться человеком, – тихо пропел парень. Его голос мягкий и бархатный, окутывающий, как пушистый плед. Чарующий и завлекающий, от чего девушке стало безмерно хорошо.

Прикрыв глаза, она чуть улыбнулась. В голове до сих пор слышались строчки песни, отзвучавшие несколько секунд назад и повисшие между ними. Сменкина тщательно, насколько сейчас могла, обдумывала сказанное, а Мещеряков горько улыбался.

– Ты говоришь о ней в прошедшем времени… – заметила она, обращая взгляд на парня, – Почему?

– Она умерла.

– Я… э… прости, я… – забормотала Кира, чувствуя себя до ужаса неловко, задев эту тему.

– Не извиняйся, ты не знала, – подарив возлюбленной милолетный поцелуй, добавил, – Давай вернёмся в академию? – она отрицательно замотала головой. Подрывать свой статус «отличницы со стальными нервами» абсолютно не было желания. Поэтому идти в ужасном виде через всю школу не вариант, – Я позвоню Варе, – добавил Артём, доставая мобильный телефон из кармана джинс.

***

В общей комнате царила тишина, заставившая всех хорошенько обдумать последние события. Ничего конкретного они не говорили, ведь у каждого был лишь маленький кусочек пазла, которым целую картину не сложить. Только одно было ясно точно, что-то крутится вокруг Киры.

Тихая, еле слышная мелодия телефоного звонка встрепенула всех. Громова аккуратно высвободила свою ладонь из руки Муромова, который не отпускал её ни на секунду, и обратила своё внимание на телефон. Прочитав имя контакта, она резко подскачила и поспешно ответила.

– Где ты? Киры так и нет… – заторотила девушка, пока её не поребили.

– Она со мной, – проговорил Мещеряков. Хоть Варя и не видела его, но посмела предположить, что тот улыбается, – Можешь телепортировать нас?

– Конечно, – она довольно ухмыльнулась, уперев свободную руку в бок, – Где вы? – уточнила она, решив оставить лишние вопросы по типу, как они оказались вместе и тому подобное на потом.

– Озеро, – ответил Артём, завершая звонок.

– Озеро? – глухо повторила Варвара, щёлкая пальцами и исчезая.

Остальным ничего не оставалось, кроме как терпеливо дожидаться друзей. Сменкина едва заметно потрясывало, что не укрылось от зорких глаз Руднёвой. Она решила не отходить от него, чтобы в случае чего перехватить его и не допустить ошибок. То, что такой исход возможен она не отрицала, всё-таки он переживает за свою сестру и уже доказывает, что готов стоять за неё до конца.

Малиновые искры ярко осветили пространство, из-за чего все сильно зажмурились или просто прикрыли глаза ладонями. Когда же всё рассеялось, то они наконец-то увидели своих друзей. Мещеряков приобнимал Сменкину за плечи, отпуская руку Громовой. Что Варя, что Арт – оба встревоженно поглядывали на подругу, которая, выскользнув из объятий, направилась в свою комнату, бросив на последок:

– Я пойду отдохну немного.

Вик сделал неуверенный шаг в её сторону, но был остановлен Машей. Та мотала головой, словно говорила о том, чтобы он повременил с беседой и дал и себе, и ей остыть.

Как только дверь за Кирой захлопнулась, то Артём быстро, но тихо заговорил:

– Нам нужно поговорить.

***

– Ты серьёзно считаешь, что она что-то скрывает? – переспросила Алёна, медленно потягивая свой излюбленный напиток и складывая ноги на прикроватную тумбу.

Компания закрылась в комнате Рыжовой, чтобы их разговор не был услышан Кирой. Они на протяжении получаса слушали Мещерякова, который ловко обходил стороной тему недавно начатых отношений. Делясь своими догадками о поведении своей девушки и произошедшем на озере, он уловил перемены в лицах большинства. Понятно, ни он один стал замечать странности.

– Да, – проговорил Артём, упираясь взглядом в пол, – Её рука в огромном количестве порезов, некоторые из них явно свежие. Но откуда они она не сказала, – не прекращая говорить, он вытащил из отопыренного кармана джинс женскую перчатку, – Здесь что-то не так, плюс замешан ещё кто-то.

– Знаете, что ещё странно? – вступила в беседу Маша. После лёгких кивков, требующих продолжения, она добавила, – Кира мастер защитной магии и могла в два счета подхватить Шикана. Без обид, Фил, – парень отмахнулся, как будто говоря, какие могут быть обиды.

– Она могла расстерятся, как мы с Алёнкой.

– Тогда бы она не успела сообразить и обратиться Филу, – запротистовала Руднёва, придавая своему виду серьёзности и строгости.

– Стоп, давайте так, – быстро затороторил Муромов, вылетая на середину комнаты, пытаясь предотвратить возможную ссору, – Что мы имеем? Её рука в порезах, она внезапно похудела, перестала пользоваться побочной магией, теряет контроль над основной…

– И гуляет по ночам. Ой! – ляпнул Черных, после чего резко зажал себе рот. Он выглядел виноватым из-за того, что не смог удержать доверенный секрет за зубами.

– Где? – сразу спросил Саша, пиля друга вопросительным взглядом.

– Я не знаю. Кира и так обещала выбросить меня в окно, если проболтаюсь.

Решив больше не мучить Филиппа, ребята разошлись по комнатам. Каждый обдумывал разговор и делал для себя некоторые пометки насчёт общей подруги, у которой похоже есть свои секреты.

========== Часть 19 ==========

На следующий день Кира успешно проспала все занятия, да и встречу с Еленой Викторовной тоже. Что ж истерика дала свои плоды, причём не только в виде опухшего лица, но в виде апатии. Не было ни сил, ни желания что-либо делать, а вещи просто валились из рук.

Ребята же пришли к выводу, последить за подругой, чтобы выявить причины её поведения.

Забытую перчатку Артём отдал девушке сразу, как только закончился разговор с друзьями, сказав, что не будет вновь расспрашивать её, если она этого не хочет. Сменкина поблагодарила его и за этот поступок и за то, что он не давит, прося невозможное.

В данный момент вся компания собралась в общей комнате по призыву и пинку Алёны. Стоя посередине помещения и уперев руки в бока, она выжидающе смотрела на друзей, терпеливо дожидаясь их слов.

– Может не сегодня? – устало протянул Саша, натягивая на лицо просящее выражение и складывая руки в молитвенном жесте.

– Ещё, как сегодня! – прикрикнула девушка. Пойдя к другу, она цепко ухватилась за ворот его рубашки и потянула на себя, заставляя подняться на ноги, – И вообще, если ты забыл, то напоминаю, – продержав секундную паузу, она продолжила, но уже более громким тоном, – Ты обещал выполнять всё, что я пожелаю. Так, что я хочу, чтобы ты уговорил всех пойти вместе с нами на тренировку.

Издав глухой рык, несчастный принялся за желание. Что ж раз сказал, то будь добр выполнить. Около десяти минут Абрикосов распинался перед ребятами, рассказывая, как классно они проведут время. Те же ни в какую не соглашались, словно специально изводя парня, который из шкуры вон лез, лишь бы угодить Рыжовой. Казалось он готов в лепешку разбиться или ковриком растелиться у её ног, хотя… может, так и есть?

С того неловкого случая в столовой, что произошел за неделю до приезда парней в академию, много воды утекло. Они оба уже на триста раз перевернули ту ситуацию, высмеяв её, как только можно. Да и дружить им нравится намного больше, чем враждовать.

– Ладно, идём, – произнесла, наконец, Громова, которой надоело наблюдать за мучениями друга. Махнув рукой, она призвала всех за собой, не принимая отказов.

– Ну, вот, видишь, – усмехнулась Рыжова, хлопнув в ладоши, – Можешь же, когда хочешь, – чуть приподнявшись на носочках, девушка легко, невисомо и игриво прикоснулась губами к его щеки. После чего в припрыжку умчалась за компанией.

Протянув неопределённый звук, Александр с самой глупой улыбкой, какой только можно добиться, пошёл следом за теми, кто уже ушёл в сторону тренеровочного зала.

В помещении остались лишь Фил и Снежка, остановленная парнем. Поглядывая на сожителя, девушка легонько улыбалась, ожидая его дальнейших слов или действий. Филипп же был взволнован, его даже едва заметно потрясывало от напряжения.