Текст книги "Академия «Cold» (СИ)"

Автор книги: Olivia Mar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

– Берём Крипа и в медкрыло! Срочно! – объявила Громова, уперев руки в бока и строго смотря на друзей. От такого пронзительного аметистового взгляда всем стало не по себе, от чего Черных даже нервно сглотнул. Такой девушке нельзя говорить что-то против, если ещё дорога жизнь.

Синхронно кивнув, все подошли ближе к Вари и взявшись за руки, исчезли.

***

Малиновые искры резко разрезали пространство медкрыла, заставив пребывавших там ребят зажмуриться. Арт, Шикан, Валя и Влад молча смотрели на внезапно появившуюся компанию, терпеливо дожидаясь когда они сами пояснят происходящее.

Виктор отошёл в сторону, придерживая одной рукой фамильяра, а во второй сжимая клочок мятой бумаги. Стоя у окна, парень всячески пытался объяснить животному, что от него требуется. Ярко, в какой степени, забавно он жестикулировал, бормотал, не зная понимают его или нет. В какой-то момент ему даже захотелось ткнуть Крипа в вырванную страницу с заклинанием, чтобы уж наверняка. Но фамильяр оказался умнее, чем предполагал первокурсник.

Обратив чёрный взгляд на небольшую строку, он несколько секунд пилил её, пока не закричал:

– Крип! – писк был полностью обращен к Кире.

– Что происходит? – подала голос Новикова, глядя на необычную сцену.

– Передаём спасательный круг нашей подружке, – хмыкнул Илья.

– Что?

– Использовать ментальную связь для передачи заклинания? – выгнул бровь Звягинцев. Его озадаченное выражение лица сменилось на довольное и счастливое, – Чёрт возьми, вы гении! – те, кто не был посвящён в ситуацию, посмотрели на парня молящим и одновременно с этим требовательным взглядом, – Кира и Крип связаны при помощи ментальной связи. Чувствуют эмоции друга, могут разговаривать при помощи мыслей…

– Сейчас же Кира находится в каком-то межпространстве, в пустоте, значит связь всё ещё возможна, – подхватил Шикан, присаживаясь на постели, дабы было удобнее.

– Именно! – воскликнула Руднёва, что и являлась автором данной идеи, – Крип узнал текст заклинания и теперь попробует достучаться до создания Киры.

– Что ж надеюсь, это поможет, – тихо отозвался Мещеряков, обращая взгляд к неподвижно лежащей девушке.

***

Прижав ноги как можно ближе к телу, она всячески пыталась согреться. Собственное дыхание было неспособно отогреть даже окоченевшие ладони. А лёгкая кофточка едва ли могла подарить тепло.

Сейчас Сменкина хотела вернуть всё то, что у неё было и поскорее. Несколько раз она успела проклянуть себя за не разумные поступки, сделанные зачастую на эмоциях. Про слова профессора Моргарта девушка уже и думать забыла. Что было, то прошло, верно? Да, возможно, все его высказывания о том, что она слишком слабая и не может удержать в руках данный ей дар, но… Так ли это важно, когда она расставила для себя приоритеты?

Человеку под силу всё, но для этого нужно много времени и сил. А идти на пролом из-за глупости других маловажных людей – крайне неразумно.

«…к…а…», – в голову стали проникать понятные отрывочные звуки. Вначале Кира даже не сообразила что это может быть, но после следующих более удачных попыток поняла, – «Кира…».

«Крип? Крип!», – внутренний голос радостно верещал. Она и забыла совсем о мысленных беседах с питомцем.

«Эррарэ… гхуманум… эст», – отрывисто твердил фамильяр.

– Что это ещё за бред?! – вспылила девушка, разводят руками. Редко подскочив на ноги, она бесцельно крикнула в пустоту, – Эррарэ гхуманум эст!{?}[Errāre humānum est (с лат. «Человеку свойственно ошибаться»©Сенека]

========== Часть 25 ==========

Комментарий к Часть 25

Изначально должна была выйти одна, последняя часть, но она получилась слишком длинной и загруженной. Поэтому я решила, что будет более правильно разделить её на две части. Так, что представляю вам первую “половину” финала.

Что ж не смею вас больше задерживать. Приятного чтения♡

С действия заклинания минуло несколько дней. Ребята были, как на иголках. Подскакивали каждый раз при мысли о подруге, ходили бледные и не весёлые. Единственное, что продолжало держать их на плаву, так это надежда, что для полной нейтрализации необходимо время. Успокаивало и то, что Крип перестал уменьшаться, успокоился и за обе щеки уплетал корм, которым его кормила Морозова.

Сегодня на календаре уже красовалась суббота. Во всей академии стояла тишина, ведь студенты отдыхали после предельно сложной учебной недели. К слову, о произошедшем не знал никто, кроме преподавателей, распространяется об этом не стали, ибо незачем.

Сидя в общей комнате, ребята слушали рассказы друг друга о своей быстро наладившейся личной жизни. В некоторых моментах позволяли себе посмеяться или залиться яркой краской. Их мирное и спокойное времяпровождение прервалось хлопком двери и возбуждённым женским голосом.

– Там… Кира! Она очнулась! – Валя тяжело дышала, держась за бока, что кололи от продолжительного бега из одного крыла академии в другой.

Переглянувшись, все резко и без слов подскочили на ноги. Крепко взявшись за руки, они начали исчезать. В последнее мгновение кто-то успел ухватить Новикову за плечо, утянув в поток малиновых искр.

***

– Кирыч, не вставай, – трезвонил строгий голос Звягинцева, что всеми силами пытался убедить подругу лежать смирно.

Стоя с Шиканом по разным сторонам кровати, чуть вдавливали девичьи плечи в мягкую постель. Оба причитали и ругались из-за её поведения и необдуманных поступков. Всё их скрытое глубоко внутри волнение за неё вылезло наружу, как только она открыла глаза.

От одного взгляда на её потрясение и растерянность парни едва сдержали вскрик, что стремительно сорвался с их губ. Подлетев к ней и успев крикнуть Вале о том, чтобы позвала ребят, поинтересовались самочувствием.

Сменкина на самом деле чувствовала себя абсолютно разбитой. Всё смешавшиеся внутри чувства не позволяли расслабленно дышать. В крови она больше не ощущала колыхания магии, что пугало.

Яркий свет заставил её зажмуриться, спасая только недавно открытые глаза и более-менее сфокусированный взгляд. Толпа ребят, её лучших друзей, в одно мгновение подскочили к ней. Крепко сжимали в объятиях, наигранно строгим тоном говорили о её безрассудстве. А она и не отрицала, понимая, что каждый из них прав.

– Простите, – сухо проронила Кира, после всех объятий, поцелуев и прочей романтической брехни.

– Эй, тебе не за что просить прощения. По крайней мере, у нас, – помотал головой Сменкин, присаживаясь ближе к сестре. Счастье видеть её живой, возможность говорить и обнимать её – вот, что было главным подарком для него, – Прости себя, прими эту ошибку как урок и не расстраивайся. Хорошо?

Ненадолго призадумавшись, девушка все же кивнула, соглашаясь с суждениями брата. Внимательно оглядев всех ребят, она поняла, что пропустила несколько важных событий, о которых она надеяться на это, ей расскажут.

***

Восстановление Киры пошло быстрее, чем предполагала Лора или Елена Викторовна. Здоровье вновь поднялось на высокую отметку, к слову, ментальное также стало лучше.

Благодаря, Вале, Вику и Маше её тело почти полностью избавилось от безобразных шрамов. Конечно расправиться со всеми не удалось, но братец твёрдо пообещал, что как пройдёт курс по исцелению, то не останется и их.

Тяжелее всего Сменкина восприняла новость об отсутствии магических способностей. У неё остались лишь малейшие крохи магии, которой хватало на простые бытовые вещи, например, задернуть шторы или сменить одежду. Это изменение в себе Кира долго не могла воспринимать без вздохов и долгого молчания. Но не зря же говорят, что время лечит. Поэтому как бы ей этого не хотелось, она решила больше не зацикливаться на этом моменте, стараясь забывать понятие «магия».

После произошедшего Василиса Васильевна решила пересмотреть своё отношение к декану тёмного факультета, из-за чьих методов преподавания и заварилась вся эта каша. Давление на студентов, с помощью фраз типа «у тебя ничего не получится», явно не впечатлили директора. Без лишних слов и шумихи она уволила его. Та же участь подстерегала и Елену Викторовну, но ребята поспешно вмешались и отстояли её право остаться и преподавать в академии дальше.

Жизнь студентов Академии «Cold» начала постепенно налаживаться.

***

Тридцать первое декабря и ежегодный Рождественский бал, что с нетерпением ждёт каждый в академии. Высоченная ель посреди торжественного зала, длинные столы, которые едва не прогибались под количеством разнообразных блюд, приятная музыка и люди.

С самого утра вся женская половина студентов была, как заведённая. Все бегали по этажам, стучали в соседние двери, дабы попросить какую-нибудь бесполезную вещицу. После того как в дверь ребят постучали и отчаянно выпрашивали очередную палетку, Саша не выдержал и щёлкнул замок.

Сами ребята не особо беспокоились о предстоящем бале, даже Варя, которая обычно готовилась к нему за несколько недель. Всех сильно потрепала произошедшая ситуация, что неоднозначно повернула их жизни. Но то, что они усвоили в финале уж точно стоит намного больше, потерянных нервов.

***

Кира стояла в своей комнате перед зеркалом. Пронизывая отражение карим взглядом, она не узнавала ту девушку, которую видела. Белая, абсолютно чистая кожа, выразительные глаза, насыщенного персикового оттенка губы, плавные, а не как прежде резкие, изгибы.

Сиреневое бальное платье, что подарили друзья на предстоящий праздник, казалось было специально сшито для неё. Широкие бретельки открывали плечи, на спине шнуровка атласной лентой, у талии ткань немного присобрана, образуя складки на длинной юбке.

– Ты прекрасно выглядишь, – раздался голос у входной двери.

Обернувшись на него, Сменкина увидела своего парня, друга, сожителя и ещё множество синонимов подходящих фигуре Мещерякова. Он улыбнулся и, слегка оттолкнувшись от дверного косяка, подошёл к ней.

Хоть девушка и считала, что способна защитить себя, рядом с ним ей хотелось оставаться маленькой, беззащитной девочкой.

– Спасибо, ты тоже, – проговорила Кира, – Специально костюмчик подбирал? – хмыкнула она, указывая на его внешний вид.

На первый взгляд Артём оделся на скорую руку. Обычный брючный костюм с белой рубашкой, но вот, небольшая деталь делала его чуть интереснее. Одиночная веточка сирени, коими был усыпан пояс женского платья, приколота на пиджак с левой стороны.

– Нет, только сирень с твоего платья украл, – усмехнулся парень.

– Ах ты, негодник, – рассмеялась девушка, утопая в тёплых объятьях.

Мещеряков мягко, как будто боясь навредить, прижимал её к себе. Его руки спокойно лежали на её талии, в то время как её обвивали его шею, так по-детски повиснув на ней. Открытые участки кожи опаляло горячее дыхание, сопутствуя появлению мурашек.

– Я не хочу идти на бал, – прошептала она, не отстраняясь от него ни на секунду.

– Хочешь, чтобы я придумал причину, чтобы уйти? – она легонько мотнула головой, – Давай так, мы сходим лишь на несколько минут, всего на один танец, а после уйдём?

– Честно?

– Честно.

Немного отстранившись, пара продолжительное время просто смотрела друг на друга. Они, словно пытались запомнить каждую черту, каждый изгиб и даже темп дыхания.

Кира не успела понять в какой момент ощутила тепло на губах и сладковатый привкус. Лёгкость и ненавязчивость – вот какие составляющие были в этом мимолётном поцелуе.

***

Всё проходило прямо, как Варя себе и представляла. Яркие фасоны платьев с летящими юбками, прекрасные джентльмены и музыка для вальса. Только тогда она не учла одного момента, что теперь с ней танцует не очередной безымянный поклонник, а любимый человек.

Илья заботливо придерживал её за талию и вполне уверенно вёл в танце. Они молчали, разговаривая лишь улыбками. Счастливыми улыбками.

Сжимая маленькую ладонь, облачённую в тонкие белые перчатки идеально сочетавшиеся с платьем, Муромов чувствовал себя, как нельзя лучше. Становилось хорошо от одного взгляда на её очаровательное лицо. Эта девушка стала для него стимулом, он жаждал стать её рыцарем, дабы оберегать от других.

И раз уж она с ним, выходит, у него всё-таки получилось.

***

– Яблочный сок для моей богини, – сказал парень, склоняясь в лёгком поклоне и протягивая Рыжовой бокал с вкусным напитком.

Удивившись угощению подобного типа, она смущённо улыбнулась и приняла его. Отпив немного сока, девушка ощутила во рту ту любимую кислинку. Она блаженно прикрыла глаза.

Абрикосов довольно усмехнулся, внутренне радуясь, что не ошибся с выбором и его маленький презент доставил удовольствие. Смотря на неё, ему на душе становилось тепло, словно её огонь обогревал его. Надо же, а ведь ещё совсем недавно он психовал из-за подколов друзей, основанных на произошедшей между ними стычкой.

– О, смотри, наши танцуют! – воскликнула Алёна, указывая глубоко в толпу вальсирующих пар, – Пойдём к ним! Скорее! – оставив бокал на ближайшем столе, она ухватила Сашу за рукав пиджака и потащила к друзьям.

***

Снежка неуверенно ступала по полу, опасаясь упасть. Она доверяла Филу и его рукам, придерживающим её за талию, но страх перед возможным падением не оставлял. Хотелось как можно скорее стянуть с глаз платок и увидеть, что же он там придумал.

Он вывел её из торжественного зала в тот момент, когда заиграла музыка для первого парного танца. Без проблем уговорил закрыть глаза и, взяв за запястье, повёл в непонятном направлении. На опасных участках, таких как лестницы, Черных легко поднимал девушку на руки. Морозова казалась ему почти невесомой, из-за чего он мог бы и не отпускать её вовсе и доставить до места именно так. Но вот только Снежану это смущало и она робко просила отпустить её.

В таком темпе они вскоре добрались до художественного кабинета. Дверь, как и всегда приоткрыта, что лишало нескольких неудобств. Зайдя в помещение, Филипп попросил девушку стоять на месте, а сам пошёл к стеллажу с художественными принадлежностями. Вытянув с верхних полок альбом, со счастливой улыбкой вернулся к Снежке.

– Можешь открывать, – проговорил он.

Стянув с глаз платок, она впала в приятный шок. Голубой взгляд упирался в портрет, её портрет, выполненный её парнем и учеником. Не особо точный или эстетично привлекательный, но он вызвал в девушке самые тёплые чувства.

Всхлипнув, Морозова потянулась вперёд. Обнимая Фила за шею, она тихо поблагодарила его за сюрприз.

***

Маша и Вик стояли на балконе. Они, как всегда мило и спокойно беседовали, обсуждая, казалось бы всё на свете. От кусающегося холода обнимали друг друга, в попытке согреть. Возвращаться в зал не хотелось, вся эта громкая атмосфера в огромной толпе не для них. Эти ребята любят уединение и тишину.

Связывающая их эстетика была понятна лишь единицам, тем самым избранным, что постоянно находились рядом с ними. В компании друг друга они чувствовали себя, как никогда комфортно, даже если молчали.

– Думаю, сейчас самое время, – Сменкин загадочно улыбнулся, крепче обнимая Руднёву за талию, словно боясь отпустить её.

– Уверен? – идея парня понравилась ей с самого начала, но сомнения и волнения всё равно не отступали, – Всё-таки они не виделись несколько лет. Да и если появятся вся наша компания…

– Уверен, – его голос был твёрд, как никогда, – Всё будет хорошо, доверься мне, – Маша улыбнулась и кивнула, – Идём, соберём наших.

***

Компания стояла в пустынном коридоре, в незнании переглядываясь друг с другом. Руднёва и Сменкин, что собрали их пару минут назад, обменялись довольными улыбками, а после подозвали Громову.

Продолжительное время они что-то обсуждали, а после вернулись к остальным, что сгорали от нетерпения и интереса. Варя старалась не замечать этого, поэтому быстро использовала первичное заклинание, меняя бальные платья и праздничные фраки на повседневную одежду. Кто-то из ребят даже блаженно вздохнул.

Взявшись за руки, компания увидела, как перед глазами замелькали малиновые искры.

========== Часть 26 ==========

Осторожно приоткрыв глаза, Кира осмотрелась вместо светлых и просторных академических коридоров была серая и довольно узкая лестничная площадка. Необъяснимый поток чувств окутал с ног до головы, из-за чего она сильнее обхватила ладонь Арта.

Тот же в качестве успокоения переплёл их пальцы. Он без труда узнал это место, ведь бывал здесь ни один раз. Глядя на дверь, что медленно отворялась, ему пришло резкое осознание того, что даже не понимая происходящего, Сменкина предчувствовала что-то.

– О, а мы уже решили, что вы передумали, – протянул чей-то голос с едва уловимой картавостью.

Киру, словно примагнители к полу. Она без особого труда узнала кому принадлежит голос. Даже не видя его из-за закрывающейся обзор двери – она знала, что права. Взглянув на Мещерякова, увидела ободряющую улыбку.

Им сказали скорее заходить и не задерживаться на площадке. Сменкина шла последняя, едва переставляя ноги. Только она перешла через порог, столкнулась с парой карих глаз. Они так пронзительны, что у неё перехватило дыхание. Поперёк горла встал ком, не дающий и слова сказать.

– Кира, – он звал тихо, боясь, что та не хочет говорить с ним.

– Привет, – протянула девушка, натягивая на лицо неловкую улыбку, – П-папа, – такая встреча с родителями полная неожиданность. Если она и представляла, как увидит их вновь, то точно не думала, что всё пройдёт так.

Андрей поддался вперёд, утягивая дочь в объятия. Вскоре Кира ощутила ещё одну пару рук, холодные, женские. Мамины руки.

***

Вечер с супругами Сменкиными прошёл самым лучшим образом. Все вели оживлённую беседу, громко смеялись, танцевали – в общем, как сказал Фил, оторвались по полной. Двойняшки были рады провести время в полной семье, да ещё и с лучшими друзьями.

Сейчас же компания готовилась к перемещению обратно в академию. Они стояли в зале, заканчивая разговоры по разным мелким делам.

– Ну, что все готовы? – спросила Варвара, выходя на середину комнату и осматривая друзей. Ребята закивали и стали подходить к ней, попутно беря друг друга за руки. Лишь один человек, не считая Сменкины-старших, остался неподвижен, – Кир?

Девушка крепко сжимала руки за спиной, нервно прикусывала губы, в попытке подобрать слова. Карий взгляд остановился где-то у их ног, не поднимаясь выше. Дыхание едва не подводило её.

– Я не вернусь в академию, – Сменкина грустно помотала головой. Во рту чувствовалась горечь, а глаза начало печь подступающими, нежелательными слезами, – Это место для волшебников, а я теперь к ним не отношусь, – по глухому, чуть дрогнувшему голосу присутствующие понимали, как тяжело далось ей это решение.

Ребята переглядывались, их глаза так же были на мокром месте, особенно у девочек, которые прожили вместе почти всю жизнь. Парни старались держать себя в руках, хоть и было непросто. Непросто оставлять друга, с которым пережил сложнейшие испытания. С которым они долго шли пониманию и дружбе.

Кира едва слышно всхлипнула и шмыгнула носом. Подняв голову, все отчётливо увидели короткие влажные дорожки на щеках.

– Я сама виновата, что всё так получилось, – выдохнула она. Её слова звучали как убеждение. Только вот, кого она убеждала: друзей или себя? – Не нужно было идти на поводу у негативных эмоций и верить словам Моргарта о своей слабости. Мне нужно принять итог, сделать выводы и больше не допускать таких… ошибок, – каждое слово давалось сложнее предыдущего, буквально застревая горле. Слёзы застыли в глазах, делая картинку размытой, – Простите.

Арт не мог сдвинуться с места, его, словно приколотили к полу самыми прочным гвоздями. Вокруг шеи появился незримый металлический ошейник, что медленно утягивался – лишая кислорода. С левой стороны груди почувствовались болезненные колики.

Понимая, что в присутствии всех людей, он не сможет ей и слова сказать, не говоря уже о том, чтобы обнять или поцеловать. Вежливо попросил всех удалиться – после чего зал медленно опустел. Они остались одни.

Она сама подошла к нему. Положила руки на плечи и впилась в его губы. Прежде мягкие и сладкие губы имели солёный привкус. Вот, уж действительно, горький поцелуй. Её руки скользили по его плечам, обвивали шею, хватались за футболку, боясь отпустить его слишком рано.

Если они сейчас отстраняться, то непонятно случится ли что-то подобное снова и как скоро это может быть. Слишком тяжело и сложно.

– Помнишь, ты обещал спеть мне, – Кира говорила тихо, как будто опасалась, что их могут подслушать и слишком личный разговор станет общеизвестным, – Спой сейчас. Несколько строк. Мне будет этого достаточно.

– Тот, кто погас, будет ярче светить,

Чем кометы, пролетающие над планетой.

Из пустоты без твоей красоты

Не родится юности вольная птица.{?}[Песня: polnalyubvi – Кометы]

Голос мягкий, чуть срывающийся и долгое время звучавший в её ушах.

– Что ты будешь делать? – спросил Артём после недолго паузы.

– Пока не знаю, возможно возьму какие-нибудь обучающие курсы на первое время, – смотрела куда-то в сторону, но не на него. Не хотелось видеть грусть в его глазах, – В любом случае, родители обещали помочь мне.

– Я хочу остаться с тобой, – обречённо отозвался он, утягивая её в объятья.

– Нет, – Сменкина заговорила твёрдым голосом, – Это безрассудно. Даже из-за любви, – положив голову на его грудь, продолжила, – Мы должны жить независимо друг от друга. Ты закончишь учёбу в академии и, если твои чувства ко мне не остынут, будем вместе.

– Ты же понимаешь, что видеться раз в полгода – это мало?

– Да. Но не важно сколько мы будем видеться, моя любовь от этого не убавиться, надеюсь, и твоя тоже.

Перед тем, как вновь вошли все остальные, Кира успела поцеловать его в щеку, такую горячую и чуть колючую. Отстранялась очень медленно – крошечными шагами отходила назад, нещадно вырывая свою ладонь. Отпускать – это больно, верно?

Загадывать на будущее нельзя. Твои надежды не всегда имеют возможность оправдаться, а расстраиваться от этого тяжко. Поэтому Сменкина пообещала себе, что не будет строить планы на будущее с Мещеряковым. Пока не будет. Может, если он не отречётся от своих слов, то у них всё получится.

Ребята поочерёдно обняли подругу, говоря тёплые слова перед уходом. Все, как один твердили, что по возможности будут навещать её.

– Братец, – протянула Кира, когда подошёл последний человек. Обняла за шею, крепко прижимая к себе, – Можно тебя кое о чём попросить? – влажные глаза смотрели на него с детской наивностью и чистой. Парень кивнул, – При следующем перемещении захвати с собой Крипа и Тедди.

– Он мистер Тедди, Кира, – рассмеялся Виктор, смотря на неё. Внутри всё полыхало. Они провели вместе от силы полгода и сейчас им вновь проходится отпускать друг друга. Забавная параллель. Ведь тогда тринадцать лет назад он провожал её в академию, а теперь она его.

– Да, мистер Тедди, точно, – хмыкнула она. Оглянувшись на ребят, тяжело вздохнула, – Вам пора. Если вернётесь позднее – схлопочете наказание.

– Обещаю, мы будем приходить, как можно чаще, – улыбнулся Вик, повторно обнимая сестру, а после бегло целуя в лоб.

Комната исказилась ярким малиновым потоком. Это был первый раз когда Кира не закрыла глаза от света. Для неё телепортация проходила, как в замедленной съёмке: вначале она отчётливо видела, как растворились их ноги, а после и всё остальное туловище. Лица друзей исчезли в самый последний момент, демонстрируя горечь от расставания.

Пять лет. Если они продержаться пять лет, то вновь будут вместе.

========== Эпилог: пять лет спустя ==========

За окном хлестал ливень – обычное явление для Питера, особенно в летнее время года. Июнь выдался на удивление тёплым, зато теперь в июле погода решила знатно оторваться. Ежедневно проходил холодный дождь, ледяные порывы ветра.

Кира задумчиво следила за бьющими по стеклу каплями. В руках застыла кружка горячего чая, хоть какой-нибудь, но маленькое тепло. Когда дверь в кафе вновь открывается и в помещении заходит очередной посетитель, девушка рефлектно начинает кутаться в мягкий, вязаный кардиган.

Она уже давно потеряла счёт времени. После смены в приюте для бездомных собак, где работает около года, Сменкина заскочила в это небольшое заведение. Хотелось отогреться, выпить горячий напиток и просто отдохнуть вне дома.

Из рядом лежащей сумки доносилось тихое, едва уловимое для человеческого уха сопение. Большая сумка больше походила на переноску. Внутри она была достаточно вместительно для того, чтобы там могла уместиться, к примеру, летучая мышь. Крип знатно вреднечал, когда Кира уходила куда-то без него, поэтому той пришлось таким образом выкручиваться.

– Девушка, – донёсся до Сменкиной голос официанта. С расстеряностью она обернулась к нему, – Извините, но мы закрываемся, – она кивнула, мельком осознавая, что слишком заседелась.

Попросив счёт, всё быстро оплатила и ушла.

До квартиры идти почти двадцать минут. Кира неторопливо шла по улице, держа замёршей ладонью ручку зонтика. По сравнению с утром, дождь чуть снизил напор, но полностью не прекратился. Аккуратно переступая через лужи, старалась не запачкать кроссовки.

Очередной день прошёл в пустом ожидании. Она ждала, очень ждала, хоть обещала ни на что не надеяться. Но время пролетело. Пять лет прошли незаметно. Теперь на месте наивной, расстроенной восемнадцатилетней студентки Академии «Cold» двадцати трёхлетняя девушка, волонтёр в приюте для собак и студентка в медицинском институте.

За прошедшее время Сменкина многое усвоила, в том числе и понимание, что магия не самое важное. Она благополучно живёт и без своих магических способностей, да бывали моменты, когда наступало сожаление и злость на себя за минувшие ошибки, но таких ситуаций с каждым разом становилось всё меньше.

Провернув ключ в замочной скважине, вошла в квартиру. Небольшая, но уютная, обустроеная подстать её натуре. Спасибо родителям, которые помогали и продолжают помогать ей. Эту квартирку отхватил ей отец. Андрей выкупил её у коллеги по работе, что выставил её на продажу. С ремонтом по большей части помагала Татьяна.

Узкая прихожая, которая плавно перетекает в кухню и зал, рядом двери в спальню и туалет. Вообщем-то, и всё. Никаких изысков, зато своё.

– Крип, просыпайся, – проговорила Кира, раскрывая сумку. Глядя питомца по яркой фиолетовой шерстке, улыбалась. Он – единственное напоминание о прошлой, волшебной жизни, – Крип, кушать.

Безотказная реакция. Фамильяр резко распахнул глазки.

– Крип-п-п! – раздался его протяжный тембр. Вылетев из сумки, скорее метнулся к холодильнику, где наверху он обустроел свой небольшой уголок. Там он любил перекусить и, зачастую спал.

– Вот же обжора, – рассмеялась девушка.

Сбросив кардиган и кроссовки, оставив висеть мокрый зонт на крючке для одежды, пошла за Крипом. Тот терпеливо дожидался её на холодильнике, смотря за каждым её действием чёрными глазками.

Его миска наполнилась собачьим кормом, что он очень полюбил. Уплетая за обе щеки лакомство, не упускал возможности протянуть:

– Крип-п-п!

В этот момент в кармане джинсов раздался требовательная трель мобильного телефона. На экране высветился звонивший контакт «мама».

– Алло, – по привычке отозвалась Сменкина-младшая.

– Привет, солнце, – сказала Татьяна, – Чем занимаешься?

– Только пришла домой, – ответила Кира, стоя у окна на кухне и всматриваясь в уже приевшийся пейзаж, – Я засиделась в кафе. Как ты? Папа?

– Хорошо, – голос матери весёлый. Она явно в прекрасном расположении духа, – Папа тут машет и кричит тебе «привет».

– Ему тоже «большой привет».

Они разговаривали несколько минут, пока женщина резко не прервалась. Она скомкано попрощалась и отключилась, не давая дочери и секунды, чтобы задать вопрос.

Сменкина была в непонимании, ведь ранее такого не случалось. Татьяна могла резко завершить разговор, но на это всегда находились веские причины. Но сейчас… Она лишь проговорила, что не будет мешать и обещала позвонить завтра.

Не будет мешать? Чему? Сегодняшний вечер у Киры абсолютно свободный.

Пожала плечами и отвернулась от окна, намереваясь пойти в спальню. Там она бы включила сериал, под который благополучно заднемала. Но… её ослепила резкая малиновая вспышка, не позволявшая ей и шага сделать.

Распахнув глаза, девушка обомлела. На маленькой кухноньке теперь толпилось около десяти человек.

– Ребята? – ей показалось, что происходящее лишь игры её бурной фантазии. Это же не могли быть её друзья. Она ждала их.

– М-да, вот тебе и тёплый приём, – с наигранной обидой отозвался Черных.

За прошедшее время друзья ни чуть не изменились: всё такие же весёлые, задорные и добрые. Хотя может, Сменкиной просто хочется так думать.

– Привет, Кир, – улыбнулся, стоявший впереди Мещеряков. Каштановые волосы, как и его восемнадцатилетней версии, торчат в разные стороны, зелёные глаза смотрят пронзительно, словно заглядывал в самую душу.

Она сорвалась с места. Прямо к нему. Так по-детски повисла на шеи, прижимаясь крепче.

– Год нас не видела и, как будто нас здесь, вообще, нет, – хмыкнула рядом Рыжова, хмуро сдувая с лица рыжие кудряшки.

– Друзей у неё полно, а Арт один, – рассмеялся Виктор, с теплотой смотря на сестру. Хотело скорее обнять её, так будто и не было того расставания.

– Я скучала по вам, – протянула Кира, не отходя от Мещерякова. Они обнимали друг друга, без желания отпускать, – Всем.

– Мы тоже, – рассмеялись Снежка, Маша, Варя, Алёнка, Саша, Фил, Вик, Илья.

– А я скучал больше всех, – шёпотом произнёс Артём.