Текст книги "Долгое Рождество (СИ)"
Автор книги: nover.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Да-а-а, – протянул Снейп, разглядывая красочное и детальное оформление, – правду говорят, что история движется по спирали.
– Это вы о чем? – приложил руку к уху глуховатый старик.
– Я сказал, что подумаю, полистаю справочники. Для достоверности, – Снейп произнес это с убеждением, которого совершенно не чувствовал. – А вы пока не забудьте убрать рядом с моими комнатами.
– Всенепременно, дорогой профессор Снейп, всенепременно, – согнулся в угодливом поклоне Филч.
Решив, что раз на завтрак он уже опоздал, а его позднее появление вызовет еще больше вопросов, Снейп позволил себе не спеша прогуляться до хижины Хагрида.
Лесник занимался ремонтом вольеров для соплохвостов. Сами животные на его действия почти не реагировали, так как, к счастью, имели особенность впадать в спячку с октября по май. Агрессивные в жаркое время года, когда Хагриду приходилось переправлять их в специальный заповедник, поздней осенью и зимой эти животные практически утрачивали способность плеваться огнем и выпускать яд, а потому, чувствуя приближение холодов, окапывались в земле, вырывая небольшие норы, и впадали в спячку. Если их насильно растормошить, могли проявлять агрессию, вернув свои прежние качества, но чаще всего они бродили, пошатываясь, по вольеру в поисках мелких грызунов и змей, чтобы перекусить и снова залечь в нору до поздней весны.
Правду сказать, Снейп не понимал, почему Хагриду разрешили оставить выведенных им животных в школе. Но, учитывая василиска и тролля, тенденция прослеживалась, да.
– Доброе утро, Хагрид, – поприветствовал он лесника, который без инструментов вбивал огромные бревна глубоко в землю, протягивая между ними оплетенную заклинаниями сетку.
– О, профессор, доброе утро, – прогудел великан. – Эт хорошо, что вы пришли. В самый раз… то есть, значит, вовремя.
Хагрид установил последнюю сваю и подошел к Снейпу поближе.
– Просьбочка у меня к вам, – смущенно пробормотал он. – Там в сетке, – он махнул в сторону вольера, – зверушки мои дыру прожгли. Сетку-то я стянул, а вот заклинания наложить не умею. Вы уж подсобите, коли пришли, а?
«На ловца и зверь бежит». Хотя Снейп представлял свою помощь несколько по-иному.
– Конечно, Хагрид, – протянул он, оглядывая размеры вольера.
– Да вы не волнуйтесь, – успокоил его лесник, дружески хлопнув по плечу. Снейп еле удержался на ногах. – Они ребята смирные, да и спят сейчас. А то! Самое время спать-то им.
Широко шагая, он повел Северуса в обход вольера, перемахивая через сугробы, в которые зельевар проваливался по пояс. Скрипя зубами, Снейп старался поспеть за широким шагом полувеликана. Пропуская мимо ушей болтовню лесничего, Снейп старательно вышагивал по ломкому насту, следя за тем, чтобы не оставить обувь в снегу.
Вольер представлял собой довольно высокую металлическую сетку с мелкими ячейками, натянутую между столбами из огнеупорного дерева. На него не действовали ни пламя, ни яд соплохвостов. Снейп хотел было предложить сколотить из подобной древесины клетку для этих чудовищ, но понял, что не найдет в Хагриде сочувствующего.
Лесничий указал огромной рукой на то место, где была выжжена, а затем вновь скреплена сетка. Местоположение бывшей дыры легко угадывалось по более растянутым ячейкам. Снейп заново наложил вязь необходимых заклятий, и они пустились в обратный путь. На этот раз Снейп решил идти след в след за Хагридом, что, конечно, значительно облегчило дорогу, но не избавило от снега в обуви и промокших штанин.
Зайдя в хижину гостеприимного лесничего, Снейп наложил на себя очищающее и согревающее заклятия, снял мантию и присел за стол.
– Я вижу, ты перестроил хижину, кажется, раньше здесь было чуть по-другому, – начал он разговор издалека.
– Так я ж и расширил домишко-то, – Хагрид плюхнул на стол пару огромных кружек с горячим чаем. – Уж больно пострадал он от ваших приятелей…
Северус закаменел. Он думал, что вопрос его принадлежности в решающей битве давно закрыт. Оказывается, нет.
– Ой, что эт я говорю… Вы уж простите меня, профессор, а?
Раскаявшийся Хагрид был похож на огромного ньюфаундленда, заглядывавшего в глаза хозяину после того, как нагадил в его розы. Нельзя сказать, что у Снейпа было отходчивое сердце, большую часть времени он вообще сомневался в его наличии, но уж слизеринской манеры делать хорошую мину при плохой игре было в избытке.
– Славный урожай, – неловко перевел он тему разговора, указывая на кадушку с мочеными яблоками.
– Так это… сам делал. Вы попробуйте, попробуйте, не стесняйтесь. Вот, возьмите.
Хагрид выбрал яблоко величиной с кочан капусты и, усиленно отряхнув его от маринада, преподнес Снейпу.
Тот надкусил и одобрительно покачал головой. Хагрид суматошно принялся собирать «подарочек дорогому профессору», складывая в огромную суму все подряд: и яблоки, и кексы, и засушенные травы, которые, конечно, обязательно пригодятся «уважаемому Северусу» при варке зелий.
«Уважаемый Северус» за спиной хозяина мрачно сплевывал на пол вставший поперек горла кусок яблока и спешно придумывал способ перевести разговор в нужное ему русло. И тут в речи Хагрида проскользнуло «эти распоясавшиеся грызуны». Профессор моментально ухватился за фразу, с изумившей Хагрида поспешностью выкрикнув:
– Какие грызуны? Хагрид, от них нужно срочно избавляться. Не успеешь оглянуться – от твоих запасов не останется и следа.
И, потянув прослезившегося лесничего за рукав, вывел его во двор, к огороду.
Припорошенная снегом земля казалась гладкой и неповрежденной. Невозможно было поверить, что вечером тут будут стоять крепости и редуты, воздвигнутые грызунами и гномами.
Пока Снейп раздумывал, с какой стороны подойти, одновременно выслушивая историю взаимоотношений двух цивилизаций в огороде Хагрида, из земли высунулась острая мордочка джарви и, увидев Северуса, выругалась:
– Делай ноги, носатый, а то останешься без носа!
Снейп удачно направил Ступефай прямо в зверька. Тот свалился обратно в нору.
Вслед за первой показались еще несколько узких морд, похожих на хорячьи, и принялись ругаться, подняв гвалт и шум.
– Человеки наших бьют!
– Держись за штаны, старик, а то отгрызем!
– Засунь свою палку себе в…
– Ату волосатого, ребята!
Вырвавшись из нор, джарви быстрее стрелы помчались по заснеженному огороду мстить за «невинно убиенного». Снейп ловко раздавал Ступефаи направо и налево, укладывая зверьков аккуратными штабелями по обе стороны от себя. Но тут один из джарви издал звук, похожий на свист, из-под земли высунулась голова садового гнома, который что-то пропищал, получив такой же ответ от своего природного врага.
После этого гном исчез, зверьки тоже.
Снейп с удовлетворенным вздохом обернулся к Хагриду, наставительно проговорив:
– Видишь, интеллект всегда побеждает природные инстинкты. Потому что…
Закончить мысль он не успел, его накрыло волной из снега и причудливо слепленных комочков смерзшейся земли. Прежде чем он смог обернуться и выставить щит, Снейп оказался с головы до ног в грязи и птичьем помете. Разозлившись, он пробормотал заклинание, которое раскидало всех участников побоища в разные стороны. Многие остались лежать бездыханными, остальные попрятались в норы. Этот раунд остался за Снейпом, который, не доверяя никому, укрылся за поваленным деревом и оттуда пристально наблюдал за полем битвы. Спустя какое-то время тела павших начали погружаться в землю. Снейп впервые столкнулся с такой магией, как, судя по всему, и Хагрид, причитавший над каждым павшим зверьком. Еще через несколько минут, когда Северус уже отчаялся очищающими вывести запах с мантии, над огородом поднялся большой белый флаг, привязанный к ветке. Флаг, судя по форме и размеру, был когда-то трусами Хагрида. Взглянув на смущенного лесничего, Снейп вновь вернул все внимание полю сражения. По разворошенному огороду шли гном и джарви. Оба с опущенными головами.
– Ваша взяла, проклятые человеки, – неохотно признал джарви, опустив морду к земле. Гном потряс полотнищем.
Северус молча принял капитуляцию. Хагрид, утирая слезы и трубно сморкаясь в платок размером с футбольное поле, взмахом руки отпустил противников по домам.
– Что ж ты не прогнал их с огорода? – скрипя зубами, спросил Северус.
– Так почто их дома-то лишать? – удивился Хагрид. – Они ж таперича, когда супротив вас-то объединились, вдвое дружнее жить будут.
Удивившись наивной мудрости великана-лесничего и посчитав свою миссию так или иначе завершенной, Снейп устремился обратно в Хогвартс. Оставалось ждать завтрашнего дня, который, как он надеялся, начнется Рождественским утром.
Мог ли Снейп подумать, что когда-нибудь будет радоваться приходу Рождества? Сейчас же он ждал наступления праздника как манны небесной.
На пороге он столкнулся с Поттером, одетым для прогулки. Теплая, подбитая мехом мантия скрадывала фигуру юноши, делая его похожим на сказочного короля.
– Северус, – радостно воскликнул Поттер, – почему вас не было на завтраке? И на педсовете тоже? Вы гостили у Хагрида?
Обезоружив собеседника сияющей улыбкой и чередой вопросов, Поттер подошел ближе, щурясь сквозь очки, словно пытаясь заглянуть в глубину темной души Снейпа. Отогнав прочь нескромные мысли, Снейп со всей свойственной ему невозмутимостью произнес:
– Не понимаю, как это может вас касаться, Поттер, но отвечу: я был в Запретном лесу.
– Ходили за ингредиентами?
– Нет, как обычно, принес в жертву младенца.
– Увы, вам уже не удастся напугать меня, Северус, – со смехом перебил его Поттер. – Так почему вас не было на завтраке?
– С утра светило слишком яркое солнце.
– И что? – улыбнулся Поттер.
– Я побоялся вылезать из гроба.
– Жаль, – почти искренне посочувствовал несносный юнец, – сегодня к пирогу подавали замечательный чесночный соус.
Снейп подавил желание улыбнуться.
Поттер озадачено посмотрел на него:
– От вас пахнет так, будто вы извалялись в помете. Простите.
– Вы раскрыли мой секрет. Я подрабатывал пугалом в огороде у Хагрида.
– Бросьте ваши шутки, Северус, – встревоженно проговорил Поттер, – что с вами случилось?
В этот момент к ним подбежал Хагрид, неся забытый Снейпом мешок с гостинцами.
– Вот, Северус, спасибо вам за все, вы мне очень помогли. Привет, Гарри.
И, махнув рукой на прощание, лесничий широкими шагами побрел к своей хижине.
Бросив на недоумевавшего Поттера взгляд «а вы мне не верили», Снейп в гораздо более приятном расположении духа отправился к себе в подземелья принимать ванну.
Когда Снейп вышел из душа, до начала пира оставалось не так много времени. Плотнее запахнув халат, он налил себе огневиски и присел за рабочий стол. В глаза бросился поднос с корреспонденцией. Очевидно, в его отсутствие эльфы забрали письма у этих назойливых сов. Недолго думая, Снейп сразу же испепелил верхнее – то, что с надоедливыми снежинками. Из интереса решил открыть второе, в надежде, что и среди его «поклонников» может отыскаться кто-то адекватный.
«Дорогой, замечательный мистер Снейп, – писала ему некая Агнесса Блумфилд из Уилтшира, – я бы даже сказала – Северус».
– Остроумное начало, миссис Блумфилд, – съязвил Снейп и, глотнув огневиски, добавил: – Я бы даже сказал – Агнесса.
«Желаю вам прекрасного Рождества. Пусть этот год подарит вам тепло, много улыбок и много новых приятных знакомств».
– Да, тепло бы не помешало, – поежился Снейп и продолжил читать.
«Теперь к делу».
– Резво, – изумился профессор.
«У меня есть внучка Анна. Ей скоро тридцать, а женихов у нее нет. Она погрязла в сочинительстве пошлых дамских романов. Ну, из тех, где, знаете, на долю героини выпадает много горя и большая любовь».
– Да уж, про большую любовь я знаю все, – саркастично заметил Снейп.
«Вы не подумайте, я не собираюсь сватать ее за вас».
– Помилуй Мерлин!
«Хотя если вдруг она вас заинтересует, то на обороте письма вы сможете увидеть ее колдографию».
Снейп повернул пергамент другой стороной и прикоснулся палочкой, назвав себя. На листе стали проступать линии, складывавшиеся в портрет молодой женщины, склонившейся над рабочим столом. Выбившаяся из прически прядь трепетала, очевидно, от легкого ветра, женщина нетерпеливо заправляла ее, не прекращая писать.
Снейп хмыкнул и вернулся к посланию.
«Но чем больше она пишет, тем сильнее я сомневаюсь, что когда-нибудь увижу своих правнуков. В связи с этим у меня вопрос: нет ли какого-нибудь зелья, отбивающего охоту к написанию глупостей?»
– Уважаемая миссис Блумфилд, я бы даже сказал – Агнесса, – Снейп глотнул огневиски и продолжил: – Если бы подобное средство существовало, я бы в первую очередь рекомендовал его вам, – он задумался. – Ну и, может быть, мисс Грейнджер. И всем студентам Хаффлпаффа и Гриффиндора – с первого по седьмой курс. Да. Может быть, еще некоторым учителям…
Поставив многоточие в этом вопросе, Снейп возобновил чтение:
«А если подобного средства не существует, то не могли бы вы прислать мне зелье для беременности…»
Снейп отставил стакан, потер переносицу и еще раз пробежался глазами по последним строкам.
«…зелье для беременности, чтобы моя внучка могла понести без вмешательства мужчины».
– Жаль, что она не сообразила понести без вашего вмешательства, миссис Блумфилд, я бы даже сказал, Агнесса, – жестко закончил он и, вытащив палочку, испепелил письмо.
Он допил огневиски, вслух удивляясь живучести некоторых легенд, и принялся собираться на праздничный ужин.
Право же, все давно знали, что нет никакого зелья беременности, есть только препараты, влиявшие на гормональный баланс организма, повышавшие вероятность зачатия. В любом случае без мужчины, как бы Агнесса ни старалась, тут справиться не получится.
Она бы еще попросила зелье мужской беременности. Еще одна легенда всех времен. Якобы кто-то когда-то изобрел подобное зелье, и теперь за его рецептом охотятся все зельевары. Глупость! Уж Снейп, предпочитавший строить отношения с мужчинами, постарался узнать об этом все, что можно.
Застегнув пуговицы сюртука и накинув мантию, Северус вышел из комнаты.
Впервые украшенный Хогвартс не раздражал блеском мишуры и перезвоном рождественских колокольчиков. Снейп жил ожиданием завтрашнего дня.
В Большом зале все было как прежде: гомон разговоров, писклявые голоса фей, возгласы привидений, шумовое сопровождение зачарованных музыкальных инструментов, ошибочно выдаваемое Флитвиком за музыку. Северус пообещал себе, что если он все-таки дождется наступления Рождества прежде, чем умрет от старости, то обязательно сводит Флитвика в маггловский клуб послушать джаз.
Тут он обогнул ель и вновь был поражен видом Поттера в костюме эльфа. Кивнув ему и мисс Грейнджер, Северус занял место между Минервой и Флитвиком.
Надежда на благополучный исход игры с заклинанием сделала его сегодня терпимее к чужим недостаткам. Он довольно оживленно общался с директором и Филиусом, пока в зал не ступил Хагрид. После его медвежьих объятий и красочно рассказанной истории великого сражения Снейпа и грызунов, Северус не знал – плакать ему или смеяться, потому что в повествовании лесничего он выглядел каким-то сказочным героем, но сам пересказ, перемежаемый фразами «и вдруг профессор как залепит ему Ступефаем промеж глаз» или «ну тут все наложили в штаны… кроме профессора, конечно», вызвал бурный хохот слушателей.
Северус заработал одобрительный кивок Минервы, получил тычок маленькой рукой Флитвика и поймал сияющий взгляд Поттера. Видеть восхищение в глазах коллег оказалось неожиданно приятно.
После поздравлений, отменной индейки, поданной к столу эльфами, и замечательного плам-пудинга Северус откланялся и направился к себе.
Как в предыдущие вечера, на верхней ступеньке винтовой лестницы его остановил оклик Поттера:
– Профессор, постойте, я…
– Да, мистер Поттер, – вопросительно приподнял брови Снейп.
– Я хотел бы выразить вам благодарность… и… и восхищение, – несколько тушуясь, произнес молодой человек.
– Восхищение? – удивился Снейп.
– Да, – твердо кивнул Гарри, – не многие смогли бы пройти то, что прошли вы, и выдержать это с честью.
– Уверяю вас, каждый смог бы уложить садового гнома или джарви, – Северус на секунду задумался. – Хотя, ваша правда, в словесных пикировках с грызунами пришлось проявить изобретательность.
С этими словами он развернулся, не обращая внимания на застывшего за спиной национального героя с глупо разинутым ртом.
– Но, профессор, я не об этом… – Гарри пригнулся, выкрикивая извинения в пролет лестницы. – Вы и ваше беспримерное мужество…
– Да-да, – раздалось снизу, – я непременно внесу это в мемуары.
Поттер усмехнулся и присел на ступеньку, стягивая шапочку эльфа и ероша волосы.
========== Дни 13-22 ==========
День 13.
Будильник прозвонил в восемь.
Календарь показывал двадцать четвертое.
Он умрет, не дождавшись Рождества.
Все тлен, и только огневиски спасет мир.
День 17.
Будильник прозвонил в восемь. Северус проснулся печально трезвым и к тому же в постели. Хотя точно помнил, что засыпал в кресле у камина. Вопреки всем советам эльфов, он решил затопить его. Дров не было, но магическому огню все равно. Правда, и тепла он давал самую малость. Но в этом больше помогал огневиски.
Завтрак Северус решил пропустить, но неумолимая почта настигла его и в пределах собственных комнат.
Сняв с лапок пернатых три письма, Северус решительно испепелил то, что со снежинками, и, с особой мстительностью, послание от Агнессы.
Оставалось третье. Судя по аккуратному округлому почерку – от юной девушки. Или молодого человека. Второе, конечно, было предпочтительнее. Хотя какая разница, если ему не выбраться из этого дня.
Снейп вскрыл письмо. Оно оказалось подписано некой Лорель Беккер.
«Дорогой мистер Снейп. Мне 10 лет и в следущем году я приеду в Хогвартс…»
– …принеси мне, дорогой Санта, орфографический словарь, чтобы я как следует выучила правописание слова «следующий», – дополнил Северус.
«…приеду в Хогвартс и обязательно, в первый же день, увижу Вас. Вы будите моим самым любимым учителем. Ведь Вы герой войны».
– Увы, любимым учителем у вас будет другой герой, мисс Беккер, – мрачно предрек зельевар.
«Я очень жду нашей встречи. А пока поздравляю Вас с Рождеством и желаю всего, чего Вы сами бы хотели. Лорель Беккер».
Снейп опустил письмо и устало потер переносицу. Будет ли у него возможность увидеть мисс Беккер? Да хотя бы дождаться Рождества, с которым она его поздравляет? «…чего Вы сами бы хотели…» Надо же! А чего он себе желает?!
«Живи, желаньям потакая…»
Ошеломительная в своей простоте разгадка настолько потрясла его, что он вскочил, уронив письмо, и застыл посреди комнаты, словно сраженный взглядом василиска.
«Живи, желаньям потакая…»
Неужели все так просто?! Потакать своим прихотям, своим сиюминутным желаниям, сбросить тотальный контроль эмоций, ежечасный и ежесекундный, жить, как говорят магглы, на полную катушку!
Спешно переодевшись, Северус выскочил в коридор. Очевидно, и без его предупреждений Филч уже убрал склизкую лужу с пола и лишил доспехи вызывающего наряда. Почему-то Снейпу стало немного тоскливо, как видно привык к мельтешащему миганию лампочек. Недолго думая, в соответствии с новыми жизненными принципами, он взмахнул палочкой, наколдовав гирлянду бегающих огней. Доспехи внезапно ожили, хрипло и гулко напевая: «Что день грядущий нам готовит?»
Впервые Снейп даже не хотел предсказывать этого, он собирался потакать себе в каждом сиюминутном желании, и вряд ли хоть один прорицатель мог ручаться, как будут реагировать окружающие.
Бегом преодолев лестницу, он с величайшими предосторожностями выглянул в коридор, ведущий к Большому залу. Преподаватели, судя по всему, уже разошлись. Филча тоже нигде не было видно. Северус, быстро осмотревшись, осторожно дошел до каморки, которую Филч использовал для хранения инвентаря. Это была небольшая комната, заставленная проржавевшими лопатами, совками и ведрами. Удалив почти весь прогнивший инвентарь, Снейп очистил комнату. Затем, закрыв глаза, принялся вдохновенно создавать ее заново. В углу расположилась жаровня, преобразованная из ведра, через секунду в ней запылал настоящий огонь. Рядом притулились щипцы, лом, кочерга. Стены украсили кнуты всевозможных форм и размеров. Исходниками послужили красочные иллюстрации из брошюры Филча. На память Северус никогда не жаловался. Решив, что декораций вполне хватит, ведь он собирался лишь испугать детишек, а не отправить их в Мунго, Снейп покинул помещение, не забыв удалить замок и снабдив дверь мощным Коллопортусом.
Выйдя из каморки Филча, он с осторожностью оглянулся. Горизонт был чист – очевидно, студенты готовились к вечернему празднеству в своих спальнях.
Это было на руку Северусу. Он поднялся в коридор, ведущий к гриффиндорской башне. Наложив на себя дезиллюминационные чары, Снейп прокрался к входу в спальни гриффиндорцев и наколдовал там небольшое болото, занимавшее всю площадку перед портретом Полной Дамы, которая как раз отвернулась, задорно переругиваясь с дамой в собольих мехах, что красовалась на картине с противоположной стороны. Подумав, что результаты он увидит не сразу, Снейп решил ускорить ход событий. Для этого он пробормотал одно из старых, еще школьных времен заклинаний, которому его научил когда-то Розье. Взмах палочкой, и со всех портретов на стенах исчезла одежда. Ну, то есть она, разумеется, никуда не исчезала, просто краски, которыми она была изображена, на некоторое время стали бесцветными. Первым это заметил юноша во флорентийской шапочке, неотрывно наблюдавший за дамой в собольих мехах. Впрочем, на нем самом, кроме шапочки, тоже ничего не осталось. Полная Дама, по обычаю, подняла такой крик, что на него, конечно же, сбежались все, кто находился поблизости. Прикрывая руками объемные телеса, она визгливо кричала, стараясь найти на картине хоть лоскуток ткани. Однако, повинуясь паролю, портрет ее вынужден был отклониться в сторону, открывая путь гриффиндорцам, выскочившим на шум в коридор.
Болото сработало на славу. Первые два человека ухнули в него вместе, затем один из тщедушных шестикурсников попытался затормозить, но любопытные малыши в попытках разглядеть, что же интересного произошло в коридоре, подтолкнули его вперед. Собственно, этого и добивался Северус. Пробежав пролет вниз, он снял с себя дезиллюминационные чары и, вернувшись назад, закричал:
– Ни с места! Назад, все назад!
Напуганная малышня, беспрекословно повинуясь распоряжениям строгого зельевара, послушно отошла назад. В этот момент на лестнице появилась Макгонагалл.
– Что здесь происходит? – строго спросила она, взмахом палочки устанавливая заглушающее. В воцарившейся тишине она взглянула на жавшихся друг к другу гриффиндорцев. – Северус?
– Добрый день, Минерва, – Снейп слегка наклонил голову. – Как видишь, – он повел рукой с зажатой в ней палочкой, – рождественские розыгрыши.
– Да-а-а, – протянула Минерва, – мне казалось, в первую очередь их следует опасаться учителям.
– Ну что ты, – миролюбиво проговорил Снейп, – это же дети.
Вместе с директором они быстро осушили болото и успокоили учеников. Естественно, детьми занималась Минерва, а болотом – Северус. И вовсе не потому, что тринадцатилетний Итан Хоук подозрительно на него поглядывал.
Спустившись вниз, они столкнулись с Поттером. Запыхавшийся национальный герой, услышав шум, прибежал в домашних брюках и коротком свитере крупной вязки, сквозь который проглядывало голое тело. Признаться, костюм рождественского эльфа нравился Снейпу больше.
Минерва объяснила Поттеру, что трое старшекурсников рухнули в болото, и их местонахождение пока неизвестно. Поручив им с Северусом проверить первый этаж, директор осталась ждать других учителей, попутно раздавая указания эльфам.
– Северус, – начал свою речь Поттер сразу, как только они скрылись с глаз директора, – я должен вас поблагодарить…
– За мои беспримерное мужество и героизм? – Снейп демонстративно задрал нос, придав лицу выражение снисходительной брезгливости. – Начинайте, мой юный поклонник.
– О, мой прекрасный герой, – со смехом принял игру Поттер, изображая восторженного фаната, готового пасть к ногам кумиру. – Ваше невиданное мужество и храбрость, ваш героический подвиг вдохновили меня… эм… на что же они меня вдохновили?
– На собственный подвиг? – не меняя выражения лица, подсказал Снейп.
– Нет… То есть да… На подвиг. Хотя, какой это подвиг – прийти, получить Аваду и…
– … и уйти. Ну, знаете ли, это удается немногим. Можно сказать, единицам.
Поттер задорно рассмеялся, небрежным жестом взлохматив волосы. Затем, внезапно став серьезным, сказал:
– Знаете, что меня всегда в вас поражало? Что вы смогли все это вынести. Как у вас это получилось?
Снейп остановился, пристально глядя на юношу, затем вздохнул и продолжил путь:
– Не знаю, Гарри. Дело привычки, наверное. Кому-то же нужно было выполнять эту работу. А я – бездушный и беспринципный Ужас Подземелий – подходил как нельзя лучше.
– А сейчас? – с какой-то робостью спросил Поттер. – Сейчас вы тоже такой?
– Какой? Бездушный истукан? Вампир с камнем вместо сердца? Эмоционально неполноценный неврастеник?
– Мерлин мой, – рассмеялся Поттер, – а последнее откуда? – Он всплеснул руками. – Нет, молчите! Это Гермиона, да?! Гермиона и ее курс колдопсихологии.
– Не представляю, как мистер Уизли это выдерживает.
– Все просто: он не понимает и четверти того, что она говорит. И не собирается вникать. Зато он изумительно научился произносить: «Да, дорогая»!
– Всегда считал, что мистер Уизли не обделен житейской мудростью.
Гарри так заразительно смеялся, что Снейп почти совсем позабыл, зачем они сюда пришли. Впрочем, это и к лучшему. Заклинание на комнате, куда попали гриффиндорцы, должно было развеяться не раньше, чем через час. За этот час Поттер не должен был заподозрить Северуса. А значит, следовало продолжить беседу. Впрочем, разговор с молодым коллегой оказался вовсе не таким утомительным, как Снейп себе представлял.
Спустя час, когда по расчетам Северуса заклинание должно было уже развеяться, он вывел Поттера в нужный коридор, где в их руки так вовремя свалились бледные и перепуганные гриффиндорцы.
– Что произошло? Мистер Аберли, мистер Олдридж, мистер Леман, что вы здесь делаете? Вас ищет половина школы! – Поттер отнюдь не пытался привести ребят в чувства, не вился над ними наседкой, не опекал и не тащил в больничное крыло. И это пролилось бальзамом на душу Снейпа. В Поттере-учителе было больше строгости и ответственности, чем во многих других преподавателях.
Гриффиндорские идиоты заикались, мямлили, тыча пальцами в закрытую дверь. Драгоценные секунды утекали, как вода. Снейп, уверенный, что помещение уже приобрело прежний вид, широко распахнул дверь, демонстрируя всем чуть пыльную, но пустую комнату.
– У вас клаустрофобия? – издевательски спросил Снейп, обводя взглядом зачинщиков (он был в этом убежден) той шутки с лужей у порога его комнат. – Иначе, я не вижу ничего, что могло бы вас испугать. Ну, разве что, – он смерил троицу презрительным взглядом, – вы до сих пор, как малыши, боитесь темноты…
Все трое отрицательно замотали головами.
– Тогда я считаю, что вся эта шутка устроена вами же, – наставительно произнес Северус. – А это означает, – он посмаковал следующие слова, – что Гриффиндор лишается сотни баллов. За неподобающее поведение и препятствие работе преподавательского состава. – Он обратился к хмурившемуся Гарри: – Мы, между прочим, уже десять минут как должны присутствовать на педсовете.
Гарри спохватился и, кивнув Северусу, приказал гриффиндорцам следовать за ним.
Да, если снимать каждый день по сотне баллов с Гриффиндора, пожалуй, это быстро приведет его в порядок. Северус, немузыкально насвистывая, направился в учительскую.
Пройдя процедуру обмена любезностями с прибывшей Гермионой, он заручился приглашением на свадьбу. Втянув будущего колдопсихолога в разговор, он поинтересовался самочувствием Молли и Артура, состоянием здоровья искалеченного Билла и беременной Флер, напряженными отношениями с Перси и его пассией, а также младшей Уизли – Джиневрой, кажется, – которая вроде бы летает за “Холихедских Гарпий”? Получив утвердительный ответ, он ловко ввернул в разговор фразу о верности и долгом отсутствии дома, получив подтверждение тому, что у младшей Уизли бурно развивается роман с тренером Гарпий. Что такое курс колдопсихологии по сравнению со шпионажем у Темного Лорда!
Во время разговора в учительскую зашел Поттер, который и рассказал Минерве подробности происшествия с гриффиндорцами. Минерва осуждающе посмотрела на Снейпа (очевидно, речь зашла о снятых с ее факультета баллах), но не успела ничего сказать, поскольку в этот момент вломился Хагрид.
На этот раз Снейп решил ни в чем себе не отказывать, поэтому вволю бомбил снежками редуты гномов и джарви, одновременно отвечая на их выпады скабрезностями, от которых дамы зажимали уши, а Поттер оглушительно хохотал. Когда Синистра додумалась сотворить клетку и закинуть туда зверьков, Снейп почувствовал себя приятно уставшим и присел передохнуть на то самое поваленное дерево, за которым ранее прятался от атаки грызунов.
– Это было неподражаемо, Северус, – Поттер уселся рядом. – Вы были великолепны!
– Почти как Локхарт?
– Круче.
– Даже не знаю… Неужели как Министр магии?
– Шеклболт?.. Нет, вы не до такой степени черны!
– Не до такой степени? – не понял Снейп.
Поттер вдруг замолк, уставившись куда-то на его горло. Его взгляд стал немного расфокусированным, словно затянутым поволокой.
– У вас такая белая кожа, – выдохнул вдруг Гарри.
Снейп вздрогнул и отвел взгляд. Неподалеку Гермиона что-то чертила на платке Хагрида, размахивая руками и поясняя свои слова Минерве. Синистра и Помона пытались успокоить гномов и джарви, не обращая внимания на оскорбления последних. Хагрид рассеянно бродил по огороду. А Поттер клонился все ближе, словно намереваясь рассмотреть, так ли бела кожа на горле у Северуса.
Снейп резко вскочил и, подав руку Поттеру, пробормотал:
– Надо идти. Я весь грязный. Да и вам стоит переодеться к ужину.
– Да, конечно, – чуть заторможенно кивнул Поттер.
Украшения Большого зала ослепляли обилием позолоты. Зачарованные инструменты опять играли какую-то ерунду, и Северус совсем уж вознамерился предъявить Флитвику претензии в безвкусии, когда из-за ели на него вышел Поттер. Да, по-прежнему в костюме эльфа. Улыбаясь, он поздоровался с Северусом, справившись о его самочувствии. На что Северус сердито ответил, что не болен, и поспешил на свое место.
Поттер же весело отплясывал с Грейнджер, неподобающе высоко задирая стройные ноги и вовлекая в круг школьников. В том числе старшекурсников, которые не сводили глаз с него и Гермионы.
И как это он в прошлые вечера не замечал, как неприлично это выглядит?
