Текст книги "Такие разные 2: Чувствуя тебя (СИ)"

Автор книги: Novela

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

хотелось увидеть Тайлера, напротив – эта мысль волнительна, даже с учетом того вечера, когда

он напился и накричал на меня.

Да нет, особенно с учетом того вечера. Точнее, того, что было после – когда я вошла в его

номер. Его слова, в момент, когда он проснулся.

Что они значили? Возможно ли, что я прежде снилась ему? Значит ли это, что его чувства ко

мне все еще остались прежними?

Знаю, это похоже на некую форму мазохизма. Было бы куда проще, если бы наших чувств не

осталось. Но они есть, и они мешают нам в наших новых отношениях, но в то же время это

доставляет… удовольствие. Странно и запутанно, но это именно так.

Думаю, если бы его чувств ко мне не осталось, мне было бы куда больней.

Наконец-то мы выходим из дома, и я отвожу Кайлу в садик, после чего тороплюсь в галерею.

Утром у меня назначена встреча с ассистентом одного нью-йоркского коллекционера, который

выразил желание приобрести у нас несколько картин.

Недавнее открытие выставки прошло удачно и многие из предоставленных картин уже купили.

Утро пролетает незаметно за работой, и я на время забываю о сообщении Тайлера. Я не знаю,

стоит ли мне с ним встречаться, хотя все внутри меня этого хочет.

Но что я скажу ему? Если он не помнит события того вечера, возможно будет лучше ничего ему

не знать?

Зная Тайлера, он уже винит себя, и добавлять ему новый повод мне не хочется.

Перед самым обедом раздается звонок моего мобильного и, извинившись перед клиентом –

одним филадельфийским толстосумом, который впрочем, ничего не смыслит в искусстве, я

отвечаю, предварительно взглянув на дисплей.

– Привет. – Я начинаю говорить первая, придав голосу напускную беззаботность. Не желая,

чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора, я поднимаюсь в свой кабинет.

– Ты избегаешь меня? – Он не тратит время на обмен приветствиями и сразу переходит к делу.

– Разве мы не решили, что нам не стоит общаться? – Я не удерживаюсь и язвлю, хотя, еще не

договорив, уже жалею.

– Нам это не очень удается, не так ли? – сухо парирует он и, усмехнувшись, я закатываю глаза,

хоть он и не видит.

– Да, но я работаю над этим. – Я облокачиваюсь о свой стол и переношу телефон к другому уху.

– Я тоже. Но пока что плохо получается. – Он тихо усмехается, и я удивлена его хорошему

расположению духа. Может я ошиблась, и его чувство вины не так уж сильно и давит? Если так,

я даже рада. Я, в самом деле, не хочу, чтобы он грузил себя еще и из-за этого.

– Мы можем встретиться?

Вздыхая, я прикрываю глаза, колеблясь, что же ему ответить. Чувствую, что не стоит, но

желание увидеть его перекрывает разум. Так всегда, когда дело касается Тайлера – мой разум

просто впадает в спячку, зато эмоции и гормоны бушуют вовсю.

Хм.

– Ладно, давай встретимся, – наконец сдаюсь я. – Когда и где?

Он называет мне место, одно кафе недалеко от галереи, через двадцать минут. Пообещав

прийти, я вешаю трубку.

Через двадцать пять минут я вхожу в Locanda Verde, и оглядываю зал в поисках Тайлера. Он уже

ждет меня, заняв место в угловой кабинке у противоположной от окон стены. Это хорошо. Не

хотелось бы, чтобы кто-то из знакомых увидел нас с улицы.

– Извини, что опоздала. – Я присаживаюсь напротив него, когда он приподнимается мне

навстречу. – У меня клиент был.

Он качает головой.

– Все нормально. Девушкам вроде положено опаздывать.

Тайлер слегка улыбается, и я пожимаю плечами, сделав вид, что заинтересовалась меню.

Мы ведь не на свидании, думаю я, но вслух этого не произношу.

После того, как мы оба заказываем по чашке кофе, я наконец-то решаюсь прямо посмотреть ему

в глаза. У Тайлера такой проблемы нет, потому что его взгляд ни на мгновенье не покидает

меня.

– Так о чем ты хотел поговорить?

– Ты знаешь, – слегка приподнимает брови он.

– И все же, что конкретно тебя интересует? – Я очень стараюсь, чтобы мой голос звучал по-

деловому спокойно.

Он поддается вперед и, положив руки на стол, переплетает пальцы. Мне стоит огромных усилий

не пялится на них и не покраснеть, потому что в моей голове появляются картинки из

прошлого. Какими нежными, ласкающими могут быть его руки, и сколько удовольствия они

приносили моему телу, которое всегда слишком охотно откликалось на малейшее

прикосновение.

– Мне жаль, что приходиться спрашивает у тебя это, – тихо говорит Тайлер, глядя на меня из-под

полуопущенных век, – но что случилось той ночью в отеле? Что я делал, когда нашел тебя? –

Его лицо на мгновение искажается, и я понимаю, как сильно его заботит это.

– Ты, правда, ничего не помнишь? – Мой голос помимо воли выдает сочувствие.

Он качает головой.

– Нет, только до того момента, как решил найти тебя. – Он невесело усмехается. – Не

спрашивай, почему я сделал это. Я не смогу тебе ответить на этот вопрос, потому что сам не

понимаю.

– Я знаю, почему, – тихо проговариваю я, и он с удивлением смотрит на меня.

– Знаешь?

Я киваю.

– Да. И ты тоже, но иногда так удобно обманывать себя, правда? – Я мягко смотрю на него. –

Нам трудно избегать друг друга, хотя мы оба каждый раз обещаем себе, что будем стараться.

Разве нет? – Я выгибаю одну бровь на него. – Разве ты не говоришь себе после очередной

встречи со мной, что это уж точно было в последний раз, но это происходит снова и снова.

Потому что я именно так и делаю.

Тайлер несколько секунд смотрит на меня, очевидно переваривая мои слова. Потом дергает

плечами и выдыхает.

– И что делать? Как предотвратить то, что кажется неизбежным?

В его голосе такое глубокое отчаянье и усталость, словно он уже давно ведет изнуряющую

борьбу, которая отнимает последние силы.

– Сколько еще мы сможем балансировать на кончике ножа?

Он смотрит на меня так, будто я знаю ответы на его вопросы. Но я не знаю. Не знаю, как долго

мы сможем противиться силе, которая неотвратимо тянет нас друг к другу. Я не знаю, стоит ли

вообще с этим бороться.

– Не знаю, Тайлер. – Я глубоко вздыхаю и дергаю плечами. – Я не знаю, что еще сделать, чтобы

не чувствовать того, что чувствую с тех пор, как мы встретились после такого долгого периода.

– Я ощущаю, как к моим щекам приливает кровь от такой откровенности, и опускаю глаза. – Ты

спрашиваешь, что ты сделал той ночью в отеле. – Я делаю паузу и вновь смотрю на него. –

Ничего из того, из-за чего бы тебе стоило мучиться. Ты лишь показал мне, что тебе так же

тяжело из-за той ситуации, в которой мы оказались. Поверь, если бы я могла облегчить это, – я

горько усмехаюсь, – я бы сделала это.

– Ничего не выйдет, – заявляет он, но звучит это так, будто в первую очередь он пытается

убедить в этом себя. – Ты и я – это больше не сработает. – Он раздраженно встряхивает головой.

– У нас был шанс, верно? И все закончилось плохо.

– Ты не можешь быть уверен в этом, – нервно сглотнув, возражаю я.

Я едва вспоминаю, что несколькими часами раннее собиралась придерживаться данного Мег

обещания.

– Но я и не могу быть уверен, что очередная сложность в жизни не вернет тебя к наркотикам,

или что не появится кто-то, кого ты предпочтешь мне. – В его голосе столько боли и былой

обиды, и мне хочется плакать от того, что все это он чувствовал и до сих пор чувствует из-за

меня.

– Я никогда никого не предпочитала тебе, – прикрыв глаза, готовые пролиться слезами, едва

слышно шепчу я. – Никого не было важнее, чем ты. – Сделав над собой усилие, я прямо смотрю

в недоверчивые глаза Тайлера. – Не было никого, кого бы я хотела больше, чем тебя. Никогда. –

Я делаю ударение на последнем слове, чтобы до него дошло: я говорю не только о прошлом, но

и настоящем. И очевидно, что о будущем так же.

Он откидывается на спинку кресла и с горькой усмешкой качает головой. Я вижу, что он не

верит мне.

– Не понимаю, зачем ты делаешь это? – Он зло смотрит на меня. – Зачем пытаешься лгать, когда

мы оба знаем, как было на самом деле. Той ночью, в нашей квартире, ты ясно дала понять мне,

что не хочешь видеть меня в своей жизни, потому что один мой вид причиняет тебе страдания.

Тогда как с Дэниелом, – его губы в отвращении кривятся, – тебе легко, потому что с ним вас не

связывает общая боль. Я достаточно хорошо все запомнил, не так ли? – Он презрительно

усмехается.

Я кладу ладони на стол и делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем посмотреть в его глаза

и признаться:

– Не было никогда никаких нас с Дэниелом, – на выдохе произношу я. – Я заставила тебя так

думать, но между нами с ним никогда ничего не было.

Челюсть Тайлера сжимается, и его взгляд становится тяжелым, как небо перед грозой. Его

кулаки сжимаются и разжимаются, пока он приходит в себя от услышанного.

Наверное, я выбрала не самое удачное время и место для откровений.

– Ты сказала, что трахалась с ним, – вибрирующим от напряжения голосом цедит Тайлер, едва

держа себя в руках. – Да, именно так ты и сказала, – кивает он, когда я морщусь. – Возможно, ты

и забыла, но не я. «Очнись, Тайлер. Нас больше нет. Я покончила с нами, когда трахнулась с

Дэниелом», – слово в слово повторяет он мои слова пятилетней давности, прожигая меня

взглядом полным ярости, страдания и сожаления. Его глаза предательски блестят.

– Я не делала этого, – сдавленно шепчу я. По моим щекам начинают катиться слезы, но я не

пытаюсь остановить их. – Ни во время наших отношений, ни после я не спала с ним. Мне не

нужен был Дэниел вместо тебя, – задыхаясь от слез, выталкиваю из себя я. На нас начинают

посматривать, но нам нет до этого дела.

– Почему? – С трудом сдерживаясь, коротко спрашивает он. – Почему ты солгала мне?

Я закусываю губу и мотаю головой, прежде чем ответить.

– Хотела причинить боль тебе, и оттолкнуть тебя от себя.

Он безрадостно хмыкает.

– Тебе удалось это, поздравляю.

Тайлер ставит локти на стол и прячет лицо в ладонях. Я со страхом смотрю на него.

Черт, зачем я так разоткровенничалась? Зачем рассказала ему про свою давнюю ложь? Тогда это

было такой хорошей идеей, заверить его в том, что я изменила ему с Дэниелом. Только так я

могла отвернуть его от себя, чтобы он больше не пытался меня спасти. Я не хотела этого. Не

тогда. Я не хотела тянуть его за собой во тьму, которая с каждым днем все глубже поглощала

меня.

– Ты хотела наказать меня, за ту ночь, когда умер Томми? – Он вновь смотрит на меня, уже

более спокойно, с глубокой печалью.

Я обхватываю себя руками, боясь, что могу рассыпаться в любой момент, и киваю.

– Да. – Я глубоко вздыхаю и прямо смотрю на него. – Но в итоге, я наказала саму себя.

МЕНЕЕ ДВУХ ЛЕТ ДО РАССТАВАНИЯ

ЛЕКСИ

– Не хочу оставлять вас, – шепчет мне в губы Тайлер, держа в ладонях мое лицо.

Я мягко улыбаюсь.

– Мы тоже этого не хотим, но понимаем, что папочке надо работать. Правда, малыш? – Я

прикладываю ладонь к животу, и словно отвечая на мои слова, наш ребенок два раза легонько

ударяет изнутри.

– Он бьется, – я счастливо улыбаюсь, и, беря руки Тайлера, кладу себе на живот в том месте, где

было движение. Малыш делает еще три удара. – Чувствуешь?

Тайлер кивает, и его лицо озаряет такая радость и любовь, что я едва сдерживаю слезы.

Беременность сделала меня слишком чувствительной.

– Сильный мальчик, – дрогнувшим голосом произносит любимый.

Я вскидываю брови.

– Весь в отца.

– Теперь уйти будет еще сложней. – Тайлер гладит меня по щеке, потом опускается на колени и,

приподняв футболку, осторожно целует меня в живот. – Я люблю вас обоих, – негромко говорит

он.

– И мы тебя любим, папочка.

Я не знала, что Тайлер может стать еще более заботливым, чем прежде, но с момента

беременности он делает все, чтобы мне было комфортно. Даже когда у меня приступы плохого

настроения или скуки (с тех пор, как я ушла из Джуллиарда, я много маялась от безделья), он

терпелив и ласков. Мысль о скором отцовстве, какой бы пугающей она не была, вдохновляет

его.

Тайлер признался мне, что хочет стать таким отцом, каким бы его сын мог гордиться. Отцом,

которого у него самого никогда не было. И я ни на секунду не сомневаюсь, что так оно и будет.

В тот день, когда мы впервые делали УЗИ, и видели нашего крошечного сына на мониторе,

слышали биение его сердца, стал настоящим откровением для нас. Я видела слезы на глазах у

своего сильного мужчины, с каким благоговением и любовью он смотрел на маленькое

существо, растущее внутри меня.

В тот день я окончательно убедилась, что приняла верное решение сохранить жизнь ребенку.

– Не волнуйся, скоро приедет Нора, мы не будем одни, – успокаивающе убеждаю я Тайлера, видя

его колебание перед уходом. Он много работает, часто берет дополнительные часы, но все это

вынужденные меры, потому что он чувствует ответственность за нас с малышом. – Мы будем в

порядке.

– Ладно. – Он кивает. – Это тяжело, каждый раз уходить от вас.

Я мягко смотрю на него и, потянувшись, целую в губы.

– Дай свой телефон, – прошу я.

Тайлер без вопросов протягивает мне мобильный.

– Твоя батарея полностью заряжена, и стоит громкий вызов. Если вдруг что-то произойдет, я

позвоню, и ты тут же приедешь. Но все будет хорошо, я уверена.

В итоге Тайлер все же уходит на работу, заставив пообещать меня, что я позвоню ему сразу в

случае чего. Я понимаю его волнение, ведь беременность составляет уже почти восемь месяцев

и срок родов все ближе и ближе.

Когда дверь за любимым закрывается, я следую на кухню и налив себе стакан яблочного сока,

устраиваюсь на диване, ожидая прихода Норы. Включаю телевизор, но не вникаю в

происходящее на экране, а с мечтательной улыбкой смотрю на свое новое кольцо, подаренное

Тайлером в честь помолвки. Это тонкая полоска золота, с ярко-зеленым камнем в виде капли.

Всякий раз, глядя на него, я вспоминаю глаза Тайлера, ведь его цвет напоминает мне о нем.

Любимый сделал мне предложение несколько месяцев назад, но мы решили дождаться

рождения ребенка, и после сделать свадьбу как положено. На этом настояла моя мать, заявив,

что ее дочь не будет выходить замуж в мэрии. Оливия решила устроить настоящий банкет, и мы

согласились в благодарность за то, что они с отцом довольно таки спокойно восприняли новость

о том, что скоро станут бабушкой и дедушкой.

Я вновь чувствую толчки сына и накрываю живот ладонями, надеясь, что мой ребенок чувствует

их тепло и то, как мама любит его.

***

Я просыпаюсь от резкой боли в животе. Кажется, что меня режут изнутри.

Господи, почему так больно и почему мои простыни мокрые?

Трясущими руками откидываю одеяло и с ужасом смотрю на темно-красную кровь,

пропитавшую мою постель.

Откуда столько крови? Господи, что происходит?

Яростная боль вновь скручивает меня, и я кричу. Мое сердце колотится где-то в горле, тело

покрыл липкий пот страха.

Что-то ужасное творится. Мой ребенок. Пожалуйста, пожалуйста, Господи, не дай моему

мальчику умереть!

Я плачу, кричу от боли и дрожащими руками пытаюсь дотянуться до телефона. На мои крики

прибегает Нора и в ужасе застывает на пороге.

– Лекси, что происходит?

– Я не знаю. – Я шмыгаю носом, глотая слезы. – С ребенком что-то не в порядке. Надо позвонить

Тайлеру.

Новая волна боли складывает меня пополам.

Нора хватает мой телефон и яростно жмет на кнопки. Ее бледное лицо становится еще белее.

– Голосовая почта, его телефон отключен.

– Что? – Я трясу головой. – Нет, такого не может быть. – Я выхватываю мобильный, кусая губы

от разрывающей мои внутренности боли. Я набираю его вновь и вновь, но сразу включается

голосовая почта.

– Я звоню в скорую, – кричит Нора, выбегая из спальни.

Я делаю еще одну попытку, звоню на номер бара, но слышатся только короткие гудки.

Я не понимаю, что со мной происходи, что с моим ребенком и почему так много крови вокруг.

Мне больно и страшно. Мне нужен Тайлер, но его нет рядом.

– Скорая скоро будет, – сообщает Нора, с беспомощностью и отчаяньем глядя на меня.

Мне кажется, что я в агонии. Хватаюсь за живот и стону, глотая слезы. Я плохо соображаю, что

происходит. Кажется, я слабею, и реальность теряется. Сквозь охватившую меня пелену страха

и мучений слышу, как Нора без конца набирает Тайлера, но каждый раз безрезультатно.

Я почти выпадаю из реальности, когда приезжает скорая, и парамедики суетятся вокруг меня.

До меня доносятся лишь отрывки фраз:

… Давление падает… потеряла много крови… сердцебиение плода не…

– Тайлер… ребенок… найдите… – в бреду шепчу я, а после мрак полностью поглощает меня.

20 глава

МЕНЕЕ ДВУХ ЛЕТ ДО РАССТАВАНИЯ

ТАЙЛЕР

– Этот гадский телефон снова не работает! – Ванесса со злостью швыряет трубку древнего

телефона. – Сколько уже говорили Энди, что его давно пора сменить, а он и не чешется.

Я красноречиво смотрю на нее и хмыкаю:

– Ты же знаешь Энди, он не самый оперативный человек.

Ванесса закатывает глаза.

– Еще бы. Блин, и со своего мобильного я не могу позвонить. Снова каким-то образом

умудрилась превысить лимит. – Она горестно вздыхает. Я вынимаю свой телефон из кармана

джинсов, и предварительно убедившись, что у меня нет пропущенных звонков и сообщений,

протягиваю ей.

– Возьми мой.

– О, спасибо тебе. – Она с благодарностью улыбается и отходит позвонить.

Я тем временем досчитываю количество алкоголя, оставшийся после смены, вношу пометки,

что надо заказать в ближайшее время.

Последние клиенты ушли двадцать минут назад, но так как сегодня наша с Ванессой очередь

закрывать бар, то мы еще здесь. Я тороплюсь привести дела в порядок, и скорее вернуться

домой к Лекси. Я улыбаюсь, представляя, как лягу в нашу теплую постель и прижму ее к себе.

– Вечеринка моих друзей уже закончилась, – разочарованно произносит Ванесса, возвращая мне

телефон. – Что ж, значит, иду прямо домой.

– После смены в баре у тебя еще есть силы на вечеринки? – удивляюсь я. Девушка дергает

плечом.

– Пока молодые, надо развлекаться и веселиться. Иначе в старости и вспомнить нечего будет.

Хотя к тебе это не относится, не так ли? – Она с усмешкой смотрит на меня. – Ты не самый

большой тусовщик, и к тому же, скоро станешь отцом.

– Это верно. – Я не могу сдержать улыбку, когда Ванесса упоминает мое скорое отцовство.

Осталось около месяца до того момента, как родится наш сын. Это пугает меня, но в то же

время я с нетерпением жду этого события.

Я уверен, что буду лучшим отцом для своего ребенка, нежели мой отец был для меня.

– Не знаю, дети, пеленки… Брр! – Ванесса изображает ужас на лице, и я смеюсь.

– Да, первое время нечто подобное испытывали и мы с Лекси.

– Вы справитесь, я не сомневаюсь в этом. – Ванесса садится на барный стул и задумчиво

смотрит на меня. – Ты будешь хорошим отцом, Хемингуэй.

Я киваю.

– Спасибо. Это то, чего я хочу.

– Знаешь, я должна признаться, – вдруг смутившись, вздыхает она. – Сегодня был мой последний

рабочий день.

– Что? – Я даже не пытаюсь скрыть удивление. – Но почему?

– Мне предложили другую работу. – Ванесса слегка краснеет, и мне становится все

любопытней. – Несколько месяцев назад я отослала пару своих рассказов в один журнал. Ничего

такого, небольшое издание. Но недавно они позвонили мне и сказали, что им нравится то, что я

делаю, и предложили вести у них постоянную колонку. Так что вот так.

– Ничего себе, это же здорово. Ванесса, ты молодец. Поздравляю.

– Да, спасибо. Вообще-то, ты первый, кому я это сказала. Ну, за исключением Энди, потому что

я должна была как-то объяснить ему свой уход. Если ты не против, – она заметно колеблется, -

давай выпьем вместе, в честь моего ухода и новой главы в моей жизни.

Я хочу поскорее отправиться домой, но отказать Ванессе было бы неправильно. Она та, кто

привела меня в этот бар более года назад, и она с самого начала отнеслась ко мне по-дружески.

Так что я соглашаюсь.

– Конечно, давай. Заказывай, что хочешь, – предлагаю я. – Я угощаю.

– Просто пиво, Тайлер, – смеется девушка, и я киваю.

– Пиво, так пиво.

Пока мы пьем, она рассказывает мне подробней о журнале, и говорит, что я тоже должен

показать свои работы. Мы договариваемся, что как-то только она устроится, то поговорит с

редактором обо мне.

– Я должна еще кое в чем признаться, – опустив взгляд, тихо говорит Ванесса. – Ты давно мне

нравишься. Я не говорила этого раньше, потому что знаю, что я для тебя не больше, чем друг, и

нам было бы неловко работать вместе, если бы ты знал. – Она быстро вздыхает, пока я

растерянно смотрю на нее, не зная, что сказать. – Но теперь, когда я ухожу, я хочу, чтобы ты это

знал.

Она криво улыбается, видя замешательство на моем лице, и слабо пожимает плечом.

– Можешь ничего не говорить, я все понимаю. Ты любишь свою девушку, и скоро у вас

появиться ребенок. Я не имею права ни на что надеяться, просто пока у меня хватает смелости,

я бы хотела сделать кое-что.

И тогда она целует меня. Быстро прижимается губами к моему рту, но я тут же мягко отстраняю

ее.

Я с сожалением смотрю на покрасневшую девушку.

– Прости, но как ты и сказала, я люблю свою девушку. Из этого ничего не выйдет.

Она виновато прикусывает губу и опускает голову.

– Просто хотела почувствовать, какие эти губы на вкус. – Ванесса вымученно улыбается,

сконфуженно посмотрев в мои глаза. – Лекси очень повезло. Надеюсь, она знает об этом.

***

Дикий ужас проносится по моим венам, когда я возвращаюсь в квартиру и не застаю Лекси, но

вижу хаос вокруг. Наша спальня залита кровью, вещи вокруг разбросаны, будто их хватали и тут

же бросали за ненадобностью.

Самые плохие варианты проносятся перед моими глазами за секунды.

Почему мне не позвонили? Где Лекси? Что с ней? Что здесь произошло, пока меня не было?

Трясущимися руками я беру свой телефон и в непонимании смотрю на него. Какого черта?

Почему он отключен? Я точно помню, что он работал, когда я давал его Ванессе.

Стон отчаянья вырывается из моего горла. Мне некогда разбираться в этом. Я должен скорее

узнать, где Лекси и что с ней.

Я набираю Лекси, и звонок ее телефона раздается где-то между простыней. У меня принятое

голосовое сообщение от Норы, где она говорит, что Лекси забрали больницу. Ее голос, звучащий

на пределе, увеличивает выброс адреналина в мою кровь.

Я набираю ее номер, и только тогда замечаю белый клочок бумаги на подушке.

Нора оставила мне записку:

«Лекси увезли в Пресвитерианскую больницу». И это все, никаких объяснений. Очевидно, у нее

просто не было времени.

Я выжимаю из себя все силы, мчусь на улицу и бросаясь на дорогу, навстречу ехавшему такси.

– Пресвитерианская больница, – коротко бросаю я, борясь с желанием вышвырнуть водителя из

машины и сесть за руль самому.

Мужчина начинает ругаться, но увидев мой взгляд, умолкает и трогается с места.

– Тайлер! – кричит Нора, когда я, наконец, достигаю четвертого этажа, куда, как мне сказали,

отвезли Лекси.

Мне тяжело дышать от бега и нервного напряжения, вызванного страхом и неведеньем.

– Что с ней? – Я хватаю Нору за плечи и, не понимая, что делаю, встряхиваю. Ее лицо

покраснело от обильных слез. Мое сердце падает к ногам. – Где Лекси?! – кричу я, продолжая

сжимать плечи девушки. – Нора…

– Она в реанимации, – судорожно вздыхая, хрипит девушка. – Они сделали ей срочную

операцию и сейчас она в реанимации.

– Что слу… случилось? – заикаюсь я, с усилием выталкивая слова из горла. На долю секунды я

испытываю облегчение, что моя Лекси жива. Но тут же миллион вопросов накрывает меня.

– У Лекси началось кровотечение, и … – она переводит дыхание, подавляя всхлипы, – заболел

живот. Я вызвала скорую и ее сразу же отвезли в операционную.

Боясь услышать ответ на следующий вопрос, ломающимся голосом я произношу единственное

слово:

– Ребенок?

Глаза Норы вновь наполняются слезами и она молча качает головой.

Коридор вокруг меня начинает кружиться. Мои колени подкашиваются, и я падаю ими на пол.

Обхватываю голову руками и даю выход всему ужасу, боли и отчаянью. Я плачу так, как плакал

в последний и единственный раз, когда умерла мама. Мои плечи трясутся, и крупная дрожь бьет

мое тело.

Я смутно осознаю, как Нора опускается рядом со мной, обхватывает меня руками и начинает

укачивать, как если бы я был ребенком.

– Мне жаль, мне так жаль, – бормочет она, дрожащей ладонью гладя мои волосы.

Я закрываю глаза, позволяя ей удерживать меня. Кажется, сейчас это единственное, что еще

держит меня в сознании и не дает сойти с ума.

***

Я хмуро смотрю на дисплей телефона, с высветившимся именем Лекси. Мы расстались

несколько часов назад, когда я ушел от нее, в полностью разобранном состоянии. Мне есть над

чем подумать, а в ее присутствии моя голова не может работать ясно. Признание Лекси

буквально сбило меня с ног, и я не знаю, что делать с этой информацией.

Я не понимаю, как мы могли дойти до такого.

Долгое время я убеждал себя, что не должен пытаться вернуть ее, потому что она выбрала

Дэниела и я – это больше не то, чего она хочет. Как мазохист, я представлял себе ее в его

объятьях. Как его руки касаются ее, потому что она позволяет делать это; потому что она хочет

этого. Это было так мучительно, словно рану, которая не успевала заживать снова и снова

ковыряли ножом. Но именно это удерживало меня от того, чтобы вернуться и просить ее о том,

чтобы она дала нам еще один шанс.

А теперь я узнаю, что это была ложь. Ее преднамеренная, жестокая ложь, предназначенная

причинить мне боль и возненавидеть ее. То, из-за чего несколько лет моей жизни превратились

в ад – всего-навсего фикция. Иллюзия.

Мобильный продолжает звонить, и тогда я беру трубку, чтобы сказать ей оставить меня в покое.

Черт возьми, просто дать мне время переварить эту херню, что она обрушила на меня!

– Лекси, сейчас не… – начинаю я, но ее испуганный голос с нотками паники перебивает меня:

– Тайлер, Кайла пропала!

– Еще раз мисс, расскажите в деталях, как это случилось, – просит офицер Рассел, устало

посмотрев на Лекси.

Они с Кайлой были в парке, на детской площадке, и в какой-то момент Лекси выпустила

девочку из виду. Кайла исчезла, и теперь вся полиция парка занята ее поисками.

– Она играла на детской горке, – с дрожанием в голосе говорит Лекси. – Я наблюдала за ней, но

потом мне позвонили по работе и я отвлеклась. – Она прикусывает губу, стараясь сдержать

слезы. – Я не знаю, как это могло произойти. Прошло всего пара минут, но когда я стала

высматривать ее среди детей, ее больше не было. – Лекси всхлипывает и зажимает рот ладонью.

– Она просто исчезла.

– Иди сюда.

Я притягиваю ее к себе, и Лекси утыкается лицом в мою футболку. Ее плечи сотрясает от

рвущихся рыданий.

– Она найдется, – негромко приговариваю я, гладя ее по волосам. – Лекси, она обязательно

найдется. Все будет хорошо.

Я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Но мне нелегко дается это. Потому

что я сам напуган. Я боюсь за малышку. Незнание что с ней и где она изводит. Про себя я молю

Бога, чтобы с Кайлой все было в порядке.

Если девочка пострадает, Лекси не переживет этого. Никто из нас не справится с этим во второй

раз.

– Что я скажу Норе? – Лекси поднимает на меня заплаканные, полные отчаянья глаза. – Как я

могла допустить такое? Если с ней что-то случится… – Она обрывает себя и мотает головой,

прижав ладони к лицу.

– С ней ничего не случится, – проглотив ком в горле, обещаю я.

Она обхватывает свои плечи руками и на мгновение зажмуривается, а потом смотрит прямо на

меня.

– Мы не можем потерять еще одного ребенка, – с мукой в голосе бормочет она, и мое сердце

камнем падает вниз.

Я обхватываю ее голову ладонями и прижимаю свой лоб к ее; мои глаза предательски блестят,

но мне удается четко произнести:

– Мы не потеряем. Слышишь? Этого больше не случится.

Она кивает и так, словно я ее спасательный круг хватается руками за мои плечи и с силой

сжимает.

Рация офицера Рассела оживает, и мы все обращаемся вслух. Голос одного из офицеров поиска

сообщает, что нашли потерявшуюся девочку соответствующую описанию возле памятника

Алисы. Ребенок в порядке и лишь немного напуган.

– Слава Богу! – вздохну с облегчением, восклицает Лекси. Я тоже делаю глубокий вздох,

чувствуя, как мое тело, до этого натянутая, как струна понемногу расслабляется.

– Можете успокоиться, – произносит офицер Рассел, но при этом строго смотрит на Лекси. –

Мисс, вы должны быть более ответственны, если вам доверили маленького ребенка, -

наставительно выговаривает он, и мне хочется сказать ему, чтобы заткнулся, но это было бы

лишним.

Лекси только кивает, с виноватым выражением во взгляде. Я знаю, что она еще не скоро

простит себя.

Когда офицер отходит, я смотрю на нее и улыбаюсь.

– Вот видишь, все обошлось. С ней ничего не случилось.

– Но могло. – Лекси с печалью смотрит на меня. – Я должна была лучше смотреть за ней. Это

недопустимо, то, что случилось сегодня.

– Все совершают ошибки, Лекси, – мягко говорю я, потому что мне больно видеть, как она корит

себя. – Самое главное, что ничего страшного не случилось.

Она молчит некоторое время, покрасневшими глазами глядя на меня, потом вздыхает и с

вымученной улыбкой говорит:

– Спасибо, что приехал сразу, как я позвонила.

– Не стоит. – Я качаю головой, потому что это точно не то, за что она должна благодарить меня.

– Это же Кайла, этот ребенок слишком дорог мне. – Я делаю паузу, потом тише добавляю: – Как

и ты.

Она, молча, смотрит на меня, но ничего не говорит.

Проходит еще минут пятнадцать, когда полисмен приводит Кайлу. Глаза девочки блестят от

слез, она выглядит напуганной, но в остальном она в порядке. Слава Богу!

– Кайла! – восклицает Лекси со вздохом облегчения и кидается к малышке.

– Алекс! – хнычет Кайла, обхватывая маленькими ручонками Лекси за шею.

– Ты напугала нас, обезьянка, – мягко укоряю я девочку, легонько потрепав ее по голове.

Малышка пристыжено смотрит на меня.

– Прости, дядя Тайлер.

– Кайла, почему ты ушла? – боясь выпустить девочку из рук, спрашивает Лекси. – Ты же знаешь,

что нельзя уходить куда-либо одной.

Кайла с тяжелым вздохом пожимает плечами.

– Мне стало скучно. Я хотела пройтись совсем чуть-чуть, а потом заблудилась. – Она шмыгает

носом. – Извини меня, пожалуйста.

– Ох, милая! – Лекси растроганно улыбается и снова крепко прижимает девочку к себе. – Ты так

меня напугала. Не делай так больше никогда.

– Не буду, – повеселев, обещает Кайла.

– Маленькие девочки не должны гулять одни, Кайла, – серьезно говорю я, присев перед

малышкой на корточки. – Ты должна помнить это всегда, договорились?

Состроив самое серьезное и послушное лицо, Кайла кивает.

– Теперь мы можем пойти поесть пиццу? – с надеждой спрашивает Кайла, посмотрев на нас с

Лекси.

– Конечно, милая. Только дяде Тайлеру, наверное, надо идти, – Лекси неуверенно смотрит на

меня. – Мне пришлось оторвать его от дел, когда ты пропала.

– Дядя Тайлер, тебе, правда, надо уходить? – Кайла бросает на меня разочарованный взгляд.

Я приподнимаю брови и улыбаюсь ей.

– Нет, не обязательно. – Я смотрю на Лекси, наблюдающую за мной. – Я могу остаться.

– Спасибо, – одними губами произносит Лекси, и я киваю.