Текст книги "Перечёркнутая нота (СИ)"

Автор книги: Normanna

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Почему ты плачешь? – совсем тихо, полушепотом спросил Заку.

– Как «почему»? – она хотела продолжить, но слёзы не давали ей говорить, да и любые слова были чудовищно неуместны в этот момент.

– Это конец, – его констатация была приговором самому себе.

– Как конец? – девушка подняла свое раскрасневшееся от слёз лицо, чтоб хоть как-то смочь говорить, – ты ведь потерял только одну руку, сколько шиноби сражаются даже с такой травмой!

– Сейчас я как без двух рук: одной у меня нет, а в другой полностью разорвана трубка, я больше не смогу использовать свои прежние техники. Да что там! Я даже не смогу бросить сюрикен! Я больше не шиноби.

Кетсуми молча слушала его, уже даже не плача. Представить, как ужасно он себя чувствовал в полной мере, было очень трудно для неё.

– Ничего, – она улыбнулась ему через силу. – Ты не будешь шиноби, но я буду помогать тебе. Что-нибудь решим! – только она сама не верила в свои слова: что она могла придумать, когда то, что произошло, останется с Заку навсегда?

– Где бы я теперь не устроился, я буду для всех обузой. И для лорда Орочимару, и даже для тебя.

– Не говори глупостей! – девушка крепко обняла юношу. В этот момент ей показалось, что любая проблема не настолько страшна, когда есть те, кто готов поддержать. А потом, когда его левая, уцелевшая рука слабо легла ей на спину, поняла, что эта надежда – лишь дурман. Она со всей силы зажмурила глаза, чтоб из них вновь не полились слезы.

– Что мне сделать, чтоб тебе стало хоть капельку легче?

– Побудь ещё, если это возможно, – с еле заметной улыбкой ответил Заку. Он понимал, что если останется один, то точно сойдёт с ума.

– Ты можешь тренировать шиноби, у тебя блестящая подготовка, – продолжила размышлять Тессен.

– Не думаю, что лорд Орочимару мне позволит.

– Лорд Орочимару отправил нас проверять на себе его очередной эксперимент. Мы для него не ученики, а расходный материал. Если бы я была неправа, тебя бы не отправили в неравный бой и всего этого не произошло бы, – гнев переполнял Кетсуми. Она осознала, как важно достучаться до друзей, чтобы спасти их от влияния этого вероломного Змеиного Саннина.

– Когда я был маленьким и жил на улице, он нашел меня, сделал операцию и обучил многому, потребовав взамен преданность.

– Ты свою цену ему отплатил!

– Как бы там ни было, я под его властью. И Досу, и Кин, и все остальные… И ты.

– Я ему не верю и не подчинюсь. Я буду воевать за тех, кто мне дорог, но не за него. Давай сбежим? Мы лишь пешки в его руках.

– Это невозможно. Даже если ты права, слишком поздно…

Дверь резко распахнулась и Заку не договорил. В палату вошёл Орочимару.

– Заку, Кетсуми… Как ваши дела? – уста саннина изогнулись в зловещей усмешке. – Ты не оставишь нас наедине, пожалуйста, – глядя в глаза ученице прошипел он.

Девушка неохотно зашагала к двери и, когда вышла, закрыла ее и встала рядом, чтоб послушать, о чем они будут говорить.

– Ты плохо поработал, Заку.

– Но я ведь сразился с Учихой! Ведь это не просто обычный наследник шарингана… Это вы наделили его той силой?

– Этого недостаточно, – Орочимару оставил последний вопрос без ответа, – я возлагал на тебя больше надежды.

– Простите, но ведь двое наших победили, они тоже могут сразиться с Саске…

– Это была твоя работа! – саннин повысил голос.

– Так бывает, что кто-то оказывается сильнее, – Заку ощутил опасность в словах Орочимару.

– Я тебя тренировал! От тебя требовалось лишь думать головой! Но твой проигрыш навредил не мне, а тебе. Ты больше не можешь быть ниндзя. Теперь ты бесполезен, – Орочимару перешел на шепот. Он улыбался, наслаждаясь болью ученика, что подвёл его, и осознавая, как сможет приспособить Заку в будущем. – Хотя, ладно, поможешь мне в одном деле…

– Каком? – Заку воспрянул, но учитель закончил разговор и зашагал к выходу. Кетсуми, услышав шаги, отошла подальше, и услышала, как саннин поймал врача за руку, требуя от него никого в палаты его учеников не пускать.

«Молодец, что победила. Вы с Досу должны помнить о моём приказе. Я не хочу больше разочаровываться» – едва различимый кем-нибудь другим шёпот Орочимару достигал самых глубин разума затаившейся за углом Кетсуми, которая надеялась остаться для него незамеченной.

Больше её к друзьям не пускали, а наутро все эти палаты уже были пусты. Нигде она не могла найти и Досу. От дурного предчувствия колотилось сердце и сковывало дыхание. Медлить с возвращением в Отогакуре было невозможно и Кетсуми ринулась в путь.

Когда куноичи вышла за врата Конохи, перед ней предстал густой лес, который она намеревалась пересечь до того, как стемнеет, но уже на середине пути начало вечереть. Воспоминания нахлынули на неё. Перед глазами пронеслось время, когда генины Звука тренировались все вместе и сидели после них допоздна, как поддерживали друг друга во время экзамена… Она остановилась и просто смотрела на дрожащие от страха руки. Сил продолжать путь не было. Девушка облокотилась о дерево и смотрела на заходящий за линию горизонта ржавый солнечный диск, пытаясь перевести дыхание. Слёзы покатились по её обветренным щекам. Плохое предчувствие неотвратимо нарастало, сковывая руки и ноги, не давая мыслить трезво.

– Я не могу останавливаться! – сказав это вслух, словно желая пробудить себя от наваждения, куноичи пересилила себя и отправилась в путь дальше, все ускоряясь и ускоряясь. Теперь Кетсуми явственно чувствовала, что каждая минута на счету. Шаг за шагом она ускорялась всё сильнее; ей было страшно: за её спиной происходили ужасные дела. Она была в этом уверенна.

Комментарий к 3. Решающий бой

Заку Абуми, вспоминая себя в детстве: https://sun1-27.userapi.com/o7xM0pZOzUMMd6Ry9WQLqpNCq0CyawdacQPKfQ/p-ITRGFLu7Q.jpg

========== 4. Цена поражения ==========

Кетсуми добралась до Отогакуре, когда на небе замерцали первые звёзды. Она пересекала селение, будто вражеский шиноби: осторожно, стараясь никому не попадаться на глаза.

Внутренний голос указывал путь и куноичи прислушалась, побежав на свой страх и риск в самое логово Орочимару. Оно оказалось темным, сырым и разветвленным на множество коридоров зданием. Эхо от её шагов стихло и она оказалась окружена абсолютной тишиной. В этот миг Тессен ненавидела тишину – от неё становилось ещё страшнее и тоскливее. Сейчас она корила себя даже за то, что ранее здесь не побывала, когда представлялась такая возможность, а теперь не могла найти дорогу. Куноичи положила руки на холодный пол, чтоб прочувствовать любые вибрации от шагов или голосов. Все вокруг замерло, потому ей удалось ощутить слабый шум из самого дальнего крыла здания – скрип двери четвёртой лаборатории и бесшумные шаги, характерные Кабуто.

Когда тот скрылся за углом, Кетсуми беспечно вбежала внутрь, уже не отдавая себе отчёт, что загнала себя в смертельную ловушку. В лаборатории располагались четыре кушетки, две – накрытые простынями, а на двух других лежали Заку и Кин. Рядом стояло два саркофага.

– Нет! – застонала куноичи, инстинктивно зажав себе рот, стараясь не выдавать своего присутствия.

Подойдя ближе, она увидела, что все открытые части тела молодых людей были исписаны иероглифами из их собственной крови. Вытекая из порезанных вен, алая жидкость как будто сама растекалась в смертоносных письменах.

Заку открыл глаза, а Кин повернула голову в сторону подруги.

– Что он с вами сделал?! – её шепот перемежался со сдавленным криком.

– Нас принесли в жертву для техники Орочимару, – слабым голосом ответила Цучи.

– В жертву? Что это за ритуал?! – Тессен изо всех сил сдерживала вырывавшийся из горла крик.

– Он хочет кого-то оживить, чтоб атаковать Коноху. Для этого необходимо передать нашу жизненную силу в их тела, – объяснил едва слышимым, словно шелест опавшей листвы, голосом Заку.

– Сначала он… убил их… Хизоку и Кио. Но их сил не хватило, теперь… Он решил забрать наши, – Кин уже не могла говорить, её речь прерывалась, потому что она медленно теряла сознание.

– Как прервать эту технику? Как? Как?!

– Никак.

Кетсуми подбежала к Заку, скручивая жгут из бинта, и попыталась остановить кровотечение.

– Уже бесполезно, я не чувствую боли и ничего не вижу, – он раскрыл глаза и смотрел куда-то в сторону.

От бессилия у куноичи подкосились ноги и она рухнула на колени. Её сердце сгорало оттого, что она не могла ничего сделать, только рыдать и кричать. Девушка была слишком слаба, чтобы дать отпор саннину, который в своих низких целях убивал преданных ему учеников. Единственное, что пришло ей в голову, чтоб прекратить технику – попытаться стереть письмена, которые подобно змеям расползались от тел к начертанной на полу печати. Она стала оттирать их сначала от кожи, потом от ледяных плит, но всё тщетно. Кетсуми подняла упавшую потрёпанную ленточку с волос Кин и прокричала, уже не боясь, что её услышат:

– Не теряйте сознание, прошу! Кин! Кин! Пожалуйста, очнись! – она судорожно трясла её охладевающее тело. – Кин! – она уткнулась лицом ей в грудь и просто плакала. Она обернулась на Заку. Он держался. Его глаза то и дело закрывались, но он боролся.

– Не покидай меня! Умоляю! – сейчас ей была дорога каждая ускользающая секунда рядом с ними.

– Кетсуми… – слабо прошептал Заку.

– Да?

– Тише. Не плачь.

Эти слова заставили куноичи вновь залиться слезами. Она взяла его за руку и ловила последнее, угасающее тепло.

– Я плачу потому, что вас больше не будет со мной рядом.

– Не правда. Мы с Кин всегда будем с тобой. И даже Хизока с Кио, – он ухмыльнулся, подобно тому, как делал всегда. – Живи ради нас. И не плачь больше. Беги, если они тебя найдут здесь, тебе не спастись…

– Я не могу бросить тебя! Я буду с тобой до конца!

– Беги, ты должна выжить!

– Нет! – она обхватила его руками и крепко вжалась в его мерно вздымавшуюся грудь.

К лаборатории приближались шаги. Кетсуми осмотрела комнату, ища пути к отступлению. Она взяла Кин и Заку за руки и мысленно попрощалась с ними, допуская и то, что совсем скоро они воссоединятся.

Дверь распахнулась и внутрь вбежал один из охранников логова в тканевой маске. Девушка ошарашенно обернулась, осознавая, что у неё нет шанса даже вооружиться, но в этот момент она услышала характерный тихий звон и увидела, как Кин протягивает ей сенбон. Её глаза на миг приоткрылись – она решила в последний раз помочь подруге. Тессен взяла иглу и глубоко вонзила её в лицо врагу.

Куноичи выбила окно – единственный путь к побегу, и вышла на кромке леса, того самого, где часто проходили её тренировки с друзьями. Не медля ни секунды, девушка устремилась прочь от этого ужасающего места, где уничтожили всё, чем она дорожила. Куда бежать Тессен даже не знала, ноги сами инстинктивно вели её к ближайшему и самому очевидному варианту – в Коноху, где она расскажет о тех ужасах, что замышляет Орочмару.

Кетсуми остановилась у реки, чтобы отдышаться, и глаза вновь защипало от слёз. Воздуха едва хватало и лёгкие словно горели от боли. Она подошла к воде и зачерпнула её ладонями, чтобы умыться. Но прохлада воды сейчас не помогала – куноичи была подавлена: все её мечты и светлые планы разбил Орочимару, заставив бросить прежнюю благополучную жизнь и искать спасения без единой близкой души в одной связке. С уст сорвался хриплый стон, по щекам лились горячие слёзы, но Кетсуми решительно стёрла их и снова умыла лицо: в таком виде негоже было бы предстать перед Хокаге.

– Меня зовут Кетсуми Тессен, я – шиноби Деревни Скрытого Звука и у меня есть важное сообщение для Хокаге-сама, – мрачно провозгласила она, стоя перед караульными. Одному из джонинов, стоявших на посту, оставалось лишь кивнуть и сопроводить шиноби Звука к Хирузену Сарутоби. Сначала зашёл караульный, сообщив об ожидающей аудиенции девушке, а после пригласили и её.

– Что же ты хочешь поведать мне? – с напускным равнодушием спросил Третий Хокаге.

– Господин, я – ученица Орочимару, – куноичи отметила, как заострился взгляд правителя в момент, когда она произнесла это имя, – одна из шести генинов Звука, представленных на экзамене. Вы уже знаете, что я и Досу Кинута прошли промежуточный этап, а все остальные были побеждены и вернулись в Отогакуре. Я прибыла позднее, и, – ком сдавил горло Кетсуми, она набрала в грудь воздух, чтобы продолжить заранее продуманную речь, но говорить дальше не получалось, – стала искать Орочимару. У меня было немало к нему вопросов, но найти его я никак не могла. Все его люди, включая моих друзей, разом исчезли из виду, и я сразу заподозрила неладное – один из них был в очень тяжёлом состоянии после боя, не в том, чтобы просто взять и уйти…

Котецу подал Сарутоби ведомости на всех шестерых героев повествования Кетсуми, включая её саму, и тот вдумчиво смотрел на тех, кто был вместе с ней. Подозвав к себе едва заметным жестом того самого джонина, который стоял в карауле, Хокаге шепнул ему что-то на ухо и тот спешно покинул комнату.

– Я прибыла в резиденцию учителя, – она назвала его так по привычке и сразу же осознала, насколько это теперь неправильно, – ужасное предчувствие сводило меня с ума, мне хотелось найти уже кого-нибудь и потребовать у него объяснений… Пока не набрела на лабораторию, где нашла их, когда Кабуто покидал комнату. Он не запер дверь, и я прошла внутрь.

В кабинет вошёл высокий мужчина, облачённый в чёрный кожаный плащ, а за ним ступали несколько человек в масках. Их приход Кетсуми оставила без внимания, продолжая рассказывать:

– А там стояло четыре кушетки, двое были накрыты простынями, это, вероятно, были члены моей команды. По середине лежали Заку и Кин, – голос дрогнул, когда она вспомнила эту картину. – Их тела были покрыты печатями, начертанными кровью. Она сочилась из свежих порезов и у меня не получалось ни стереть надписи, ни залечить эти раны. Мои друзья были ещё живы, они говорили со мной, но не могли пошевелиться… Я не знаю, что это за техника, но она требует умерщвления живого человека… Четверых. Кин сказала, что Орочимару хочет кого-то воскресить и напасть на Коноху, – куноичи прижала оледеневшие пальцы к ноющим вискам и обратила взгляд красных от слёз глаз на Хокаге, ожидая его слов.

– Это в его стиле, – лаконично констатировал Хирузен. Он задумчиво затянулся и медленно выпустил дым. Хокаге размышлял о том, в какое чудовище превратился его ученик. Их с Кетсуми взгляды встретились. – У тебя ещё остался кто-то в Звуке? Ты говорила, что вас было шестеро. Досу Кинута прошёл, также, как и ты, что с ним?

– Он тоже пропал, но его я там не увидела, – руки девушки задрожали, она сжала их в кулак, чтобы никто не успел заметить.

– Понятно. Значит, ты единственная из генинов, кто не пострадал. Нам надо поговорить, оставь нас и жди моего решения, – твёрдо повелел Сарутоби.

Кетсуми зашагала к выходу, а стоявшие у двери члены АНБУ и начальник отдела допросов и пыток Ибики Морино, в котором девушка узнала одного из экзаменаторов, расступились, давая ей дорогу. Она и не сомневалась, что ситуация, в которой ей пришлось оказаться, не вызовет в Конохе сочувствия, но было отрадно, что её хотя бы выслушали. Куноичи села в одно из кресел и поняла, что теперь, когда она выговорилась, стало немного легче, но боль, терзавшая её изнутри, оставалась столь же огромной. Она достала из сумки потрёпанную фиолетовую ленточку и просто задумчиво смотрела, прогоняя прочь ужасные картины.

Дверь за спиной скрипнула. Кетсуми обернулась на этот звук и увидела в проёме того самого мужчину, который проводил письменную часть экзамена.

– Пойдём со мной, – его голос сейчас был намного спокойнее и тише, чем в первую встречу, – поговорим, – он достал руку из кармана вместе с ключом от соседнего кабинета.

Куноичи ничего не оставалось, кроме как пройти следом. Человек, который одним своим видом напугал стольких генинов, совсем не вызывал в ней страх. Особенно теперь.

Они оказались в аскетично обставленной комнате с одним окном, столом и стульями. Ибики галантно отодвинул один из них, предлагая девушке занять это место, а сам сел напротив. Третий Хокаге был как обычно насторожен, но добросердечен, потому дал своё согласие укрыть у себя нукенина из Звука как минимум до того момента, как станет ясно, верны ли её предположения или нет, а на Ибики, который ко всеобщему удивлению единственный не согласился с членами АНБУ, что это – ловушка Орочимару, возлагалась задача следить за новоприбывшей и получить от неё всю необходимую информацию, а ещё – остановить в случае предательства.

– Твоя команда была намного старше и сильнее остальных. Для чего Орочимару вас отправил на экзамен? – его чёрные глаза пристально следили за собеседницей, стремясь уследить в её мимике и движениях моменты, когда она захочет соврать или скрыть что-то.

– Нашей задачей было поддерживать команду Досу, а им дали задание сразиться с Учихой. В случае их поражения с ним должны были сразиться мы. Я и Досу потом догадались, что они должны были испытать на себе мощь проклятой печати, которая сделала Саске сильнее в разы, но они потерпели поражение, остались только лидеры команд. Наверное, поэтому меня и оставили в живых, – девушка тяжело вздохнула.

Морино сосредоточенно слушал, а его иссечённое шрамами лицо не отражало ни единой эмоции.

– Ты упомянула лабораторию в своём рассказе. Что тебе известно об этом?

– Я бывала в резиденции Орочимару только дважды, когда мы отдавали документы для экзамена и в момент, когда я уже вернулась в Отогакуре, – она столько раз успела повторить эту историю, что постепенно начинало казаться, будто этого всего не было в действительности и всё – лишь страшный сон.

– Ты собираешься туда вернуться? – Ибики задавал новые вопросы практически сразу же после того, как слышал ответ.

Кетсуми сначала растерялась: она бежала прочь, не думая ни о чём, преследуя только одно – не дать кровавым планам Орочимару осуществиться, но потом смиренно осознала положение, в котором оказалась.

– Если вернусь, там меня ждёт верная смерть.

– Почему? – казалось, в такой ситуации это вопрос с очевидным ответом, но Морино знал своё дело, и тем более прекрасно понимал, что и зачем делает.

– Потому что я не сделаю во благо Орочимару больше ничего. За неповиновение он приспособит меня для каких-нибудь новых экспериментов, чтобы цепь зла не прерывалась никогда.

– Я тебя понял, – ответ заметно удовлетворил шиноби. – Ты желаешь остаться в Конохе?

– Если бы это было возможно, я бы этого хотела. Всё же, в Отогакуре меня научили медицинским техникам, да и боец я неплохой. Я буду на вашей стороне, если вдруг мои худшие предположения оправдаются.

– В экзамене-то будешь дальше участвовать?

Кетсуми вспомнила, что её противником избран тот, кого она возненавидела всем сердцем и кого продолжала подсознательно винить в том, что случилось с Заку. Ей хотелось отомстить.

– Конечно буду, – твёрдо провозгласила она.

– Твои техники уже все видели, а новые тебе самой в такой короткий срок не изучить. Ты уверена?

– Уверена. Те соперники, с которыми мне пришлось столкнуться ранее, не заставили меня продемонстрировать весь спектр моих навыков.

Ибики встал из-за стола, как бы ставя точку в беседе.

– Если хочешь – оставайся, Хокаге-сама не против. Он позволит тебе занять комнату в одном из домов. До экзамена свой протектор сними. Хоть в Конохе тебя никто ещё не знает, не нужно вызывать у жителей ещё больше волнения. Но на бой ты должна его надеть, – мужчина смотрел на ноту, выгравированную на повязке девушки. – Я покажу тебе, где ты будешь жить, если пожелаешь. Взамен – воюй за нас, выполняй задания, помогай, как умеешь.

Комментарий к 4. Цена поражения

Судьба трёх генинов Звука, команды Досу: https://sun9-72.userapi.com/0tXt7jXk64dWoRAsQu3wBBrV78PqaYCMheGEyA/aGSKXueISs0.jpg

Кетсуми говорит с Ибики: https://sun9-11.userapi.com/c857016/v857016926/1774d6/CcPOK6ALrCI.jpg

========== 5. Реванш ==========

Теперь он стоял напротив неё. Шино Абураме, которому Кетсуми поклялась отомстить за поражение своего друга, держался так же спокойно и уверенно, как и в бою с Заку, в то время как его соперница едва сдерживала свою ярость. Она решила атаковать первая и ринулась на врага, сжимая в кулаках кунаи и нанося ими удар за ударом. Жуки блокировали её атаки, в то время как Абураме отдавал им команду сжирать чакру противницы. Шипя от боли, Кетсуми продолжала атаковать, отвлекая от своей главной техники. Укусы жуков стремительно отнимали силы, потому остатки чакры надо было правильно распределить для гендзюцу. Белый свет ослепил Шино, тот взялся за оружие, а жукам он велел готовиться к защите.

Пока шиноби Листа ничего не видел, ему оставалось полагаться только на слух, но и тот начинал его подводить. Пытаясь понять, что происходит, Абураме шаркнул ногой по земле, но ничего не услышал. В этот момент он ощутил сильный удар в живот, который не смогли блокировать жуки. Шино упал оземь и теперь он увидел перед собой всё ту же арену и вновь мог слышать: шиноби Листа понял, что вовсе не удар Кетсуми развеял гендзюцу, а закончившаяся у неё чакра. Он и сам был порядком измотан, потому уже не мог бездумно тратить остатки сил, было необходимо принять решение – защищаться или же окончательно обезвредить Кетсуми.

Абураме выбрал второй вариант. Жуки беспрепятственно атаковали девушку, та сдавленно застонала от боли, но превозмогла её и вновь нанесла удар, такой быстрый, что противник попросту не успел бы отреагировать, и шиноби снова лежал. Теперь, когда победа была так близка, нукенин Звука старалась больше не поддаваться захлёстывавшим её эмоциям, которые весь бой помогали драться на пределе человеческих возможностей. Она вонзила стальной веер в землю, так, что лезвие у самой шеи лишало Шино движения. Враг тяжело дышал, смиренно дожидаясь, либо пока остановят бой, либо когда его добьют.

– Победитель поединка – Кетсуми из Деревни Скрытого Звука, – заключил Генма Ширануи. Часть трибуны разочарованно загудела, но остальные зрители начали аплодировать, только вот бой на арене ещё не был похож на завершённый.

– Я сделаю с тобой то же, что сделал ты, – дрожащим от подступивших слёз голосом Кетсуми прошептала Шино, но экзаменатор тоже это услышал.

– Я сказал: «Бой окончен», ты что, не слышишь?! – Ширануи был зол, что эта куноичи из Звука игнорировала его приказы. В то время как она сама прогоняла прочь доводы здравого смысла, что такое поведение в принявшей её деревне непозволительно, пальцы сами сжались на рукояти другого веера и занесли его выступающий шип над локтевым сгибом Шино.

– Это была его ошибка. Если твой друг оказался слабее, но отказался это признавать, то моей вины тут нет, – равнодушно проговорил Шино, прекрасно понимая, что его соперница застыла в нерешительности.

– Ты тоже не сможешь быть шиноби, – она сказала это ещё тише. Слеза побежала по щеке куноичи, хотя она изо всех сил сдерживалась. Кетсуми медлила, потому что понимала: месть не утолит её боль и не исправит то, что уже произошло, но неукротимое желание причинить вред тому, кого она возненавидела, толкало её на необдуманные поступки.

– Остановись, сказали же тебе! – над ареной раздался голос Ибики. Услышав его повеление, Кетсуми высвободила противника и молча зашагала к выходу на глазах у изумлённой публики. Морино ринулся навстречу и, только лишь увидел её, схватил за плечи. – Ты что творишь?! – увиденный бой расстроил и разозлил его. – После того, что Коноха для тебя сделала, тебе не стыдно вот так нарушать правила?! Тебя надо проучить, я потребую, чтобы тебя дисквалифицировали.

– Поступай, как знаешь, – устало проговорила куноичи, обратив взгляд покрасневших глаз на собеседника. Ибики только сейчас заметил, как её потрепали во время сражения: кровь от укусов на руках девушки стекала и по его пальцам, а она сама едва стояла на ногах.

– Я один выступал за то, чтобы тебе разрешили остаться, я тебе поверил и призвал других понять твою утрату, а ты ставишь всё это под удар своими безрассудными поступками, – мужчина ослабил хватку, но не убирал руки с плеч девушки. – Ты уже не шиноби Звука, оставь прошлое позади. Для тебя всё началось с чистого листа, пойми это наконец.

– Я это знаю, – Кетсуми ощутила, что боевой пыл в ней остывает.

– Если не считать того, что было в конце, и того, что у тебя подготовка совсем не уровня генина или чунина, то ты достойно сражалась, – неожиданно для самого себя Ибики, который ещё минуту назад был вне себя от гнева, сейчас захотел приободрить девушку. Она через силу улыбнулась и хотела было поблагодарить его, как в тот же миг где-то сверху раздался взрыв. Морино отреагировал моментально, ринувшись к трибунам, а Кетсуми проследовала за ним. Увиденное ошарашило обоих: гигантская змея возникла над ареной, ложа правителей скрытых деревень утопала в дыму, а джонинов Конохи, стремившихся защитить Хирузена Сарутоби, пытались задержать вражеские ниндзя. Увидев это, Ибики встал перед Кетсуми и, обернувшись, велел ей:

– Если не хочешь попасть в беду, не попадайся на глаза шиноби Звука. Помогай раненым.

Он вступил в схватку с одним из интервентов, а Кетсуми молниеносно скрылась из виду. Она и сама понимала, насколько уместен совет Морино в этой ситуации.

Больница Конохи в действительности быстро наполнялась пострадавшими в битве. Нукенину Звука хотелось верить, что её вклад был хоть немного весомым, но она понимала, что её действия спасли на несколько человек больше, чем было бы без неё – много в измерении одного, но катастрофически мало для целой скрытой деревни. Несмотря на это, Кетсуми продолжала делать всё, что было в её силах, желая доказать, что не зря Коноха предоставила ей укрытие; чтобы поверивший в неё человек не разочаровался.

Совсем скоро всем объявили: Третий Хокаге погиб от рук Орочимару, оживившего предшественников Сарутоби – Хошираму и Тобираму. Горько было осознавать, что злейший враг одержал победу в своих вероломных замыслах, а осознание, сразу же пришедшее к Кетсуми, и вовсе повергло её в шок. Она покинула больницу, чтобы хоть кто-то смог ей рассказать о случившемся. Орочимару отступил, едва не погибнув, а в том периметре, где они сражались, он оставил три тела: своего учителя, а также двух молодых людей, принесённых им в жертву. Девушка наблюдала издалека, понимая, что окружившие тело своего падшего предводителя джонины не дадут ей подступиться.

На похороны Хирузена Сарутоби и других павших в этой битве шиноби собралась вся Коноха. Шёл проливной дождь, словно оплакивая вместе с осиротевшей Деревней Скрытого Листа тех, кто отдал за неё жизнь. Смерть многих из них Кетсуми видела собственными глазами, когда медики ничего не могли поделать с особенно тяжёлыми ранениями. Она стояла возле Ибики, погруженная в свои мысли. Тессен видела, сколько людей помимо неё понесло огромные потери. Среди них был и маленький мальчик, плакавший навзрыд. Это был Конохомару, внук Третьего Хокаге. Его успокаивал Ирука, но ребёнок был безутешен. Когда Кетсуми проходила мимо него, чтобы возложить цветы, он закричал:

– Почему она всё ещё в Конохе после всего случившегося? – заплаканное лицо Конохомару исказилось от гнева. Девушка устало посмотрела на него. Ей было, что ответить, но она понимала, что не время и не место для таких препираний, потому куноичи просто без слов прошла мимо и положила букет на мокрый памятник.

– Конохомару, пожалуйста, – Ирука приобнял ученика, пытаясь его успокоить, но тот продолжал кричать нукенину Звука вслед.

– Что ты делаешь тут? Как ты посмела сюда явиться?! – ещё громче завопил он, захлёбываясь от слёз.

– Точно хочешь, чтобы я тебе сказала? – Кетсуми присела перед мальчиком и смотрела прямо ему в глаза.

– Я этого требую и немедленно!

– Так вот, тебе сказали, кто и как убил твоего дедушку? – куноичи обернулась, желая убедиться, что Ибики её не слышит.

– Это был его ученик, который оживил Первого и Второго Хокаге. Я его ненавижу! А ведь это твой наставник, так?!

– Верно. Я тоже его ненавижу. А ты знаешь, что для того, чтоб оживить Первого и Второго, ученик твоего дедушки, Орочимару, убил четверых из моей команды? Конечно же ты этого не знаешь, тебя же в силу возраста не посвящают в дела деревни. Потому никогда не суди о том, чего не знаешь наверняка. Первая попытка не удалась, поэтому он принес в жертву и двух моих лучших друзей. Хизока, Кио, Заку и Кин. Они погибли, сами того не желая, ради его низких целей. Я пришла в Коноху и предупредила Третьего о планах Орочимару. Но мне не поверили, потому что это были всего лишь мои предположения, – Конохомару отвёл взгляд. Кетсуми вновь украдкой обернулась, и, увидев, что Морино возвращается, встала. Она была готова, что дальнейшие её слова тот услышит. – Я тут, потому что твой дедушка принял меня в Деревню Листа, чтобы я могла защищать её как свой новый дом. Это нападение повлекло за собой огромные жертвы, не ты один и не я понесли потери, посмотри на все эти портреты, – она очертила рукой широкий полукруг, указывая на многочисленные изображения погибших.

– Пока Хокаге-сама сражался с предавшим его учеником, она лечила раненых, – подошедший Ибики быстро понял суть разговора. Он видел, что Кетсуми задели слова Конохомару и она хотела ещё что-то сказать, потому просто сомкнул пальцы на её запястье и тихо сказал: – Пойдём.

Девушка была не против покинуть процессию, на которой не один только внук погибшего Хокаге считал её врагом, поэтому она покорно зашагала следом.

– О чём вы говорили? – поинтересовался Ибики.

– Он сказал, что мне нечего здесь делать после случившегося. А я сказала, что ненавижу Орочимару точно так же, как и он. Рассказала свою историю, а дальше ты слышал.

– Ясно, – с досадой проговорил мужчина. Этого он и ожидал. – Я хочу с тобой сразиться, – неожиданно для Кетсуми признался он. – Ты же явно выше уровнем, чем другие генины или, возможно, даже чунины. Посмотрел бы я на тебя в бою против джонина.

– Это было бы интересно, – немного поразмыслив ответила куноичи.

Она ничего не знала о техниках своего заступника и тем более раньше не представляла, что им когда-нибудь доведётся столкнуться. Лёжа в горячей воде и восстанавливая силы, Кетсуми пыталась привести свои мысли в порядок. Раны от жуков Шино уже постепенно затягивались – иной раз она бы залечила их сама, но всю чакру пришлось направить на выздоровление воинов Конохи. Последний месяц напоминал какой-то ужасающий ночной кошмар и уже слабо воспринимался как нечто, происходившее в действительности, потому Тессен гнала мучительные воспоминания прочь, следуя советам Ибики.

Он ждал её на закате следующего дня, стоя против солнца. Мужчина был совершенно спокоен и уверен в себе. На его устах появилась улыбка, когда он увидел Кетсуми, а она не могла понять, почему её сегодняшний соперник так удовлетворён. Девушка решила, что это самодовольная ухмылка, а Морино попросту был рад видеть отдохнувшую преобразившуюся Кетсуми, приближавшуюся к нему с подозрительным прищуром.