Текст книги "Орион Реликвий (СИ)"

Автор книги: NikL

Соавторы: Дмитрий Лим
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Ситуация, – хмыкнул старик. – Стечение обстоятельств. В одиночку, без магии, убил сильного монстра. А учитывая прошлое его семьи, он не такой техник, как ты. Как твоя семья.

– Которая станет покойниками в скором времени. – Оскалился Мефодий, показывая острые зубы. – Я уже мечтаю, когда смогу вернуться в родовое поместье и покушать. Хорошенько так покушать!

– Знаешь, что, Мефодий, – старик вмиг сменил спокойный тон на более грубый. – До меня тут дошли слухи, что ты сынка графа тут на днях ударил. Ты это, давай с этим завязывай. А то, не дай бог, поймут, что ты далеко не человек.

– Кому нужно, тот знает, чем славится моя семья.

– Но есть те, кто не знают. А слухи – порождают большие слухи. Так что сиди тихо и никого не трогай. А проголодаешься и не найдёшь способа поесть, лучше зайти ко мне. Уяснил?

– Так, может, – Победа криво улыбнулся. – Просто убийц убрать и все? Тогда я и еще парочку наших, спокойно будет охотиться на живность в парке, людей не трогать, да и не беспокоиться лишний раз.

– Если вы их хоть пальцем тронете, я вас сам убью, ясно выражаюсь? – он грозно зыркнул на Мефодия и в следующий миг телом парня овладела адская боль.

Он скрючился, выдавил из себя стон и попытался протянуть руку до старика. Но боль только усилилась.

– П… понял, – прохрипел тот, и боль ушла. Спустя минуту…

* * *

Мефодия я встретил уже поздним вечером. Непосредственно в своей комнате. Перед этим на свою неудачу наткнулся на Юлию, которая в очередной раз попыталась меня толкнуть. Ушел с линии «огня», отчего девушка запнулась и чуть было не влетела в дверь.

Замерла, покосилась на меня и показала очень понятный жест. Провела пальцем по горлу.

И как мне это понимать? Убить меня хочет?

– О чем думаешь, – голос Мефодия вывел меня из раздумий насчет кристаллов. – Строишь план, как убить всех здесь?

Да откуда же вообще этот конченный взялся?

– Нет, – ответил я. – Насчет монстров, думаю.

– А что они? – Мефодий сел на кровать, положил руки на колени и чуть наклонился вперед, чтобы лучше заглядывать мне в душу. – Ждут, когда ты направишь их на людей?

– Да что с тобой не так? – я нахмурился. – Несешь чепуху всякую!

Он ничего не ответил. Все также, сидел напротив, и не моргая, пялился на меня. Вот, ей-богу, заколебал меня этот придурок.

– Где у нас монстры водятся? – поинтересовался я. – Только же за стенами?

– В парке, – тут же ответил Мефодий. – Ты же знаешь, что город построен на трупах…

– И на реке, да, – перебил его я. – И дальше что?

– А то, что исток у нас идет сверху, с родника в Тверской области.

– Как будто мне это что-то говорит, – парировал я. – Дальше то что? Что-то не так с истоком?

– Именно, – криво улыбнулся Мефодий. От его улыбки мне стало как-то не по себе. – В нашей империи есть страшное место. Называют его Валдайской возвышенностью, и именно оттуда, чуть выше озера Стержа, находится родник, откуда и вытекает наша река.

– Окей, и…?

– Что и? – Мефодия, как мне показалось, аж перекосило. Что-то в его лице изменилось. – Озеро проклятых. Оттуда выползают монстры, пострашнее тех, кого ты видел на своем первом кольце у стены. Собственно говоря, у нас здесь, с берега, тоже порою твари выходят. Парк как раз находится на этом берегу, так что иногда, – он состряпал какую-то мутную рожицу, закатил глаза и могильным голосом проговорил, – Что-то иногда выходит и пожирает души умерших!

Его глаза вот-вот должны были «перевернуться». Парня затрясло, как при болезни, а изо рта пошла слюна. Такое я уже видел. Но чтобы и в этом мире встретить обладателя судорожного припадка, это… дежавю какое-то…

Глава 16

Я вскочил и со всей дури хлопнул Мефодия по макушке, отчего парень кувыркнулся, но зато вернулся в норму.

– Эй? Ты чо! – его глаза округлились и вот-вот должны были выпасть из орбит. – Ты меня убить вздумал?

– Сказал бы, что ты больной не только на голову, – спокойно ответил я, усаживаясь на кровать. – Но и телом слаб.

– Сам ты… слаб – Огрызнулся он, но как-то вяленько, что в принципе не похоже на моего соседа.

То, что происходило с Мефодием, мне не очень понравилось. У парня повторился приступ еще раз, но уже утром. И… что-то меня терзало смутное сомнение, что этот тихоня многое скрывает. В момент, когда у него вновь пошла пена изо рта и его затрясло, я отчетливо увидел, как форма его лица начало деформироваться.

Учитывая, что местные правила и… прочую чушь я просто не знал, списал все это на простое волнение. Мне показалось, ведь после того, как звонкая затрещина привела пацана в чувства, на лице у него ничего не было.

– Че у тебя с зубами? – на всякий случай спросил я, заметив, что они слегка удлинились. – А, Мефодий?

– Кариес, – тут же ответил он, закрывая рот ладошкой. – Я не богатенький Буратино, чтобы зубы лечить…

Знал бы я еще, кто такой Буратино.

После принятого утреннего душа Мефодию явно стало полегче. Парень взбодрился и повеселел. После чего начались новые допросы.

Он достал меня за короткий промежуток времени, пока мы шли с общежития в сторону главного корпуса. Вопрос: «где ты был вчера вместо учебы?», юноша повторил раз тридцать. А учитывая, что ответ: «я читал в библиотеке» его не особо устраивал, он занимался допросом дальше.

Но до главного корпуса мы не дошли. Точнее, Победа-то дошел, скорее всего, я не видел, а вот я вильнул в сторону, когда увидел столпотворение «детей» в тени высокого дерева. Не так далеко от главного корпуса.

Подобный «сбор» я уже видел. Круг из студентов, а внутри дерущиеся. Только вот, стоило мне подойти и услышать крики, и я понял, что драки нет. Там просто «школьные» разборки. Но и то, я не мог не отреагировать, когда услышал голоса близняшек.

Чуть раздвинул перед собой толпу «первого» класса, бортанул плечом парочку из второго и, извиняясь, дабы избежать конфликта, отодвинул перед собой трех третьеклашек. В центре круга стояло две девки со второго класса. Мои сестры, Виктория и Василиса, стояли напротив других двух девиц, с каменными лицами и явным синдромом жертвы.

Суть обвинений, которые предъявляли сестрам, я уловил почти сразу. Только не понял, какой был от них толк.

Две студентки, Маргарита и Светлана, кажется, обвиняли близняшек в том, что те положили глаза на их парней. Будущих легенд второго класса. Близняшки, к слову, огрызались, но не обзывались, потому что это было не по статусу.

То бишь, они были не настолько тупыми, как мне казалось.

Но вот сама разборка… боже, какие же эти девки все легкомысленные! Второклашки почему-то решили, что за их спинами стоит правда. А их два пихаря, которые стояли и стеснялись за спиной, лишь молчаливо кивали головушками, мол, да, смотрели, приставали? Нет, не знаю. И по итогу конфликт уже шел к развязке, где близняшкам должны были вырвать патлы.

– Мальчики подтвердили, что вы им подмигивали, – заявила, по-моему, Маргарита. Девушка, с рыжей шевелюрой, с причудливым кулончиком на маленькой груди. – Да что там… я и сама была свидетельницей! Вы, нищие, совсем нюх потеряли⁈

– Нет! – одновременно пискнули обе. Но на этом и замолкли. Сами понимали, что никто и не за что за них не заступится.

– Может есть кто хочет за них поручиться и заступиться⁈ – Словно не слыша, продолжали они наседать. – Пусть выйдет вперед!

С их статусом, пожалуй, просто не нужно было идти на конфликт, а, как можно скорее, просто слинять. Кто они такие? Дочки покойного лекаря? Девки из обнищавшего рода? А эти, второклассницы, сюда по тому, как все им поддакивают и кивают, явно имеют здесь какой-то вес…

Только вот мне почему-то показалось, что всё это было специально наигранно и подстроено. Просто безмозглый повод, чтобы докапаться до сестер. Только вот зачем всё это?

Я внимательно смотрел на юношей рядом со мной. Аристократы с третьего класса поглядывали на эту показательную «порку», которая вот-вот должна была начаться с одобрением. Они явно бы никогда в жизни не заступились за нищих. Не по статусу, да и ручки марать неохота.

Второклассники, мои сокурсники и прочая шелуха, просто с интересом наблюдали, что же произойдет. Ну а одноклассники близняшек, просто были ссыкунами. Такой вывод я сделал, судя по тому, как они все начали отдаляться и прятаться за чужими спинами. Хрена с два, кто бы вышел против второклассников.

Поэтому…

– В общем так, сучки, – Светлана встала в позу курицы, выпячивая свою грудь. – Вы сейчас огребете!

– Эй, оратор, – выкрикнул я, распихивая перед собой третьеклассников. – Простите, уважаемые, – ехидно улыбнулся двум оторопевшим аристократом. – Не обессудьте, там мои сестренки, а из-за ваших могучих плеч, не протиснуться.

Они посмотрели на меня с таким удивлением, что сразу и не поняли, что я их просто подстебывал. Два заморыша, которых в рог скрутить можно было одной левой. Причем первому, просто можно вогнать очки в нос, да так, чтобы он затылком смог смотреть, а второй был невысоким пухляшом, который только-только отрекся от мамкиной титьки.

Однако они поняли мои слова не как издевку, а как уважение. Заулыбались и… кивнули, глядя на мою эмблему.

Боже, да они еще и тупые! Где это видано… Хотя… может, они тоже нищие? Нет. Непохоже.

В общем, я вышел в центр круга, улыбнулся близняшкам, пробурчал про себя: сволочи бездушные, припоминая события нескольких дней назад, закрыл их спиной и повернулся к девушкам.

– Чо, каво? – спросил я, скрестив руки на груди. – Кто там на кого пялился, и кого нужно побить?

От моего заявления толпа ахнула. Я, понимая, что чуть переборщил, не попытался реабилитироваться, а наоборот, решил вести себя нагло и дальше. Авось проканает, и пацаны просто зассут выходить против меня, раз я пылаю уверенностью, но…

– Ой, а что это у нас, Бобров нарисовался? – захихикала Светлана. – Мы-то думали, что тебя вчера не было, потому что ты уже сдох.

Хм… не ну по факту.

Хохотнул я про себя.

Тут даже обижаться не на что.

– В общем так, красавицы, – я, разумеется, хотел сказать «овцы», но за мой язык мне может прилететь похлеще. Тем более что я иду не на конфликт, а пришел, чтобы не дать этих двух сестер в обиду. – Вы вызывали того, кто за них заступится. Я их родной брат, и вышел, собственно говоря, чтобы решить конфликт. С кем решаем?

Вместо ответа, Маргарита, сверкнув хищной улыбкой и прикусив нижнюю губу, повернулась к своему мальчику, невысокому, но весьма крепкому, и что-то прошептала тому.

Я же не мог отвести глаз от нее. Да, она… не сказать, что красавица, и уж тем более, она рыжая, а я рыжих не люблю, но внутри нее такой огонь… который можно потушить. И не один раз.

Что это за влечение такое⁈

Парень, с короткими волосами, но какой-то манерной, удлиненной челкой, вышел из-за ее спины, засунул руки в карманы и недовольно посмотрел на меня.

– Ну. Чо. Я буду разговаривать.

– Ну, – улыбнулся я, по разговору пацана понимая, что он недалекий. – Говори.

Он замялся. Словно у него только что закончился словарный запас, а после такой фразы, которую он сказал, обычно начинается потасовка. В общем, он стоял, тупил, пока Света не обратилась к своему мальчику. Менее крупному, и менее разговорчивому.

Тот, когда вышел к своему соплеменнику, грозно зыркнул на меня, но, увидев во мне уверенность, поник. А потом вообще поразил всех:

– Это, Свет. Он как бы Смита разбил в пух и прах, – после его слов, его коллега по несчастью дернулся. – И? Что мне с ним делать?

– Трус! И ты трус! – заявила она обоим. Но…

– То есть всё? – Решил уточнить я. – Я не против, если просто развернетесь и уйдете…

На этом все и закончилось. Девки накинулись на своих парней и начали их чихвостить почем зря. Я криво улыбнулся, кивнул этим двум тупорылым близняшкам и просто пошел в сторону заведения, попутно похлопав по плечу двоих своих сокурсников.

– Пойдемте, ребят, сейчас пара начнется.

Два заморыша покорно кивнули, ничего не сказали своим девкам и поплелись за мной.

Я, если честно, ожидал другой развязки. Но сегодня, на мое счастье, сыграла небольшая слава обо мне, а также моя природная наглость. В целом, я никогда не боялся своего противника. Война учила обратному.

* * *

Занятия прошли мирно. Никто ко мне не приставал, никто не интересовался, почему меня не было на занятиях, а еще… когда я получил лист обхода, где студенты ставили подпись напротив своей фамилии, я увидел, что за вчерашний день, кто-то расписался за меня.

С некоторой благодарностью посмотрел на бледного Мефодия, который нервно грыз карандаш, повернулся, посмотрел на убийцу, которая не сводила глаз с кого-то впереди, и… растворился в потоках знаний.

Выспался… уф, не песня, а сказка. Да так, что отлежал лежало.

Чуть было не проворонил обед, а желудок требовал еды, и уже там пришлось столкнуться с девочкой из солнечной Эстонии, которая решила вновь меня подкормить блюдом из бобра.

– Почему вчера не пришел? – зазвучал первый вопрос. И перед моим носом поставили блюдо. – А, Бобров?

– Убери эту дрянь от меня, – скривил морду лица, отталкивая тарелку от себя. – Не порть аппетит!

– Тебе не нравится вкус бобра? – удивлённо спросила она, хлопая своими подкрашенными глазками. – А почему? Это же вкусно!

– Убери, кому говорю!

Девушка выполнила просьбу. А затем вернулась, чтобы продолжить разговор дальше.

– Ну так что, Бобров. Где был, почему не пришел? Почему я за тебя расписываться должна?

– Ты? – я замер с поднесенной ко рту ложкой с супом. – Я думал, это Победа за меня расписался!

– Так, его тоже не было, – улыбнулась она и облокотилась на стол. – Вы что там вдвоем делали в одной комнате весь день, пока никого рядом не было, а?

Почему тогда он меня расспрашивал, словно был там? Так… что-то с этим Мефодием не так.

– Так что? – она вновь обратила на себя внимание. – Трогали за самые сокровенные места?

Млять. Была бы моя воля, я бы ей на голову вылил суп. Но голод не тетка… жрать хотелось больше, чем убрать с ее лица смазливую улыбочку. Ну, как смазливую? Издевательскую.

Предложил ей пойти к чертовой матери, она отказалась. Причем, так… мягко. Без ехидного словечка или чего-то еще.

– В библиотеке был, – сухо ответил я, спустя пару минут. – Искал нужную мне информацию.

– Какую? – оживилась она. – Как стать зубрилой и попасть в третий класс? Или, как залезть девушке под юбку?

– Ты вроде графиня, – спокойно заговорил я, понимая, что она специально пытается вывести меня из себя. – А так некультурно разговариваешь. Чего ты добиваешься?

Мой спокойный тон, а также манера построения речи, удивило ее и осадило одновременно.

– Ты же умираешь, верно? – спросила она, и я кивнул, понимая, что такого факта не утаишь. – Ищешь лекарство от своей болезни?

– Типа того, – кивнул я, после чего, вернулся к супу.

– И как успехи?

– Ну я же пока что здесь, а не в поисках лекарств, – спокойно ответил я. – А ты почему не ешь? – мой вопрос казался корректен. Ведь и вправду…

Я никогда не видел, чтобы она ела в столовой. Да, разумеется, она графиня, но даже такие, следя за фигурой, пытаются питаться. В общаге ест, что ли?

– Мне не вкусна человеческая пища, – призналась она. – После нее рвет и желудок болит. Так что, она мне не по вкусу.

– А что ешь? – аккуратно спросил я, но перед этим доел суп, чтобы она не испортила остаток обеда.

– Животных да монстров, – осторожно ответила она, но еле слышно, чтобы никто из соседних столиков не услышал нас. – А что⁈

Так… в моей головушке начался… зарождаться план.

У меня фактически, есть рецепт, как сделать себе реликвию. Ну, точнее, кристалл. Чтобы продлить свою жизнь. И если верить книжкам, то только кристалл из крепких монстров может помочь мне в этом. А такого монстра я хрена с два завалю.

Так почему бы мне не воспользоваться навыками одержимой, или как там они себя называют? Слившейся с демоном? Мне ж в любом случае начхать, кто она такая.

– Как часто тебе нужно питаться?

– Как и всем людям, – нахмурившись, ответила она. – Каждый день. Но ввиду того, кто я такая, я ем раз в два-три дня.

– А что вкуснее и питательнее?

– Монстры, разумеется, – она нахмурилась еще сильнее. – А к чему ты спрашиваешь?

– Слушай, – я отодвинул тарелку с супом и сжал руки в замок. – Мне для лекарства нужна кровь монстров.

После этих слов она, кажется, заподозрила что-то неладное.

– Нужна постоянно, чтобы сделать лекарство. Точнее, ее нужно много.

– Так… – протянула она. – И? Зачем ты мне это говоришь?

– Но есть же у нас тут убийцы, верно? – она кивнула, и я продолжил. – Может, поохотимся вместе? Я буду на шухере, отслеживать парк, а ты спокойно кушать?

Она задумалась на миг и зависла. Я понимал почему, ибо с моей стороны, такое предложение не то чтобы было странным, а ненормальным в целом.

– А не хочешь ли ты воспользоваться моей силой, чтобы не сталкиваться самому с монстрами? – неожиданно спросила она, разбивая мой план в пух и прах.

* * *

Смит стоял напротив столовой второго курса, сжимая в руках заветный мешочек. Когда он увидел, как Бобров заходит в столовую, у него аж зубы заскрипели.

– Ублюдок, – прошипел он, почесывая задницу. Да… после встречи с Марго, сестрой Всеволода Владимировича, у него болело абсолютно все.

Вспоминая прошедшую ночь, его несколько раз дернуло.

После он сделал первые шаги на будущее преступление. Заветный мешочек аж промок от его вспотевшей ладони, а вместе с этой влагой, травушка внутри. Начала давать сок.

Он дошел до дверей, пересек дверной проем и наткнулся на охранника с высокой шапкой на голове. Тот, разумеется, его не пропустил.

– Уважаемый, – гаркнул солдат. – Третьему классу не рекомендуется посещать столовые классом ниже. Не стоит портить свой драгоценный желудок пищей для обывателей.

– Я переживу, – протараторил Смит, делая еще один шаг вперед.

– Уважаемый, – солдат не хотел успокаиваться. – А как же гастрит? Язва? Вы только представьте, что можно поймать в тарелках этих немытых! Они же низость, пыль под вашими ногами.

Да… солдаты умели ублажать аристократов. Только вот, хоть в голове Смита и появилось сомнения насчет столовой, хоть он и не собирался есть, а так же брезгливость от самого места, повторять пройденный этап с Марго он не хотел.

Она, хоть и взяла свою плату, но все же дала ему «месть» в руки. А месть приносят лично. Ее нельзя доверить другому.

Смит вошел в столовую, осмотрел местных, приметил, что заметил одного третьеклассника. Который гордо выпячивал грудь перед миленькими второклашками и начал выискивать глазами ненавистного Боброва.

О. Вот он! Сидит, тварь безмозглая, рядом с графиней их… откуда там она? С Курляндии?

И уже более уверенной походкой, направился к раздаче. Отстоял пять минут в очереди, выкупая стакан с чаем, а после отошел к подоконнику и раскрыл мешок, дабы другие не видели. Пересыпал все листья в чай, которые моментально растворились в воде, смахнул с руки влажный, темный след от сока травы, и повернулся к столу, где сидел Бобров.

Мимолетно посмотрел на графиню, которая, как ему показалась, была злая, и пошел в их сторону.

В момент, когда до Боброва оставалось лишь пару метров, тот встал из-за стола, кивнул графине и направился в сторону ленты, куда студенты складывали подносы.

Выругался про себя, и… что-то пошло не так. Костя Бобров удалялся от него, и то ли раздваивался, то ли… а у него что, были братья близнецы?

Когда стакан с чаем упал и разбился, десять Бобровых повернулись и посмотрели на него. А затем, пожав плечами, молча пошли туда, куда и направлялись. А люди вокруг зашушукались.

Куда бы он не поворачивал голову, казалось, что у каждого студента был брат-близнец, а то и больше. И все они говорили одновременно.

Перед тем как отрубиться и упасть на грязный пол, словно мешок с дерьмом Смит посмотрел на свою руку, на которой еще оставались маслянисто-влажные следы от травы, которая была в мешочке. Увы, потная ладошка помогла образоваться соку и попасть на кожу.

– Су… – хрипло промычал он и потерял сознание.

От авторов

Дорогие читатели, хотели просто напомнить, если вам понравилась книга, не забывайте ставить лайки. Спасибо за поддержку. Приятного чтения)

Глава 17

Падение студента вызвало ажиотаж в столовой и не только его хладный труп на кафельном, замызганном полу, но и лекарь, который через десять минут осмотра, объявил, что его отравили.

Вот тут-то и началась шумиха. Первым делом, никого не выпустили, хотя толком никто и не выходил, все смотрели и гадали, что случилось с учеником третьего класса. Вторым делом, Всеволод Владимирович, шевеля усами, осматривал странный мешочек, который достал из кармана студента и спрашивал у всех, кто ему это дал.

Ну и в-третьих, приперся завуч, Александр Ковтунков, который очень деловито обходил девушек, как бы случайно подталкивая тех своим животиком.

– Отравили! – доложил лекарь, злобно глядя на ближайших студентов. – Прям…

– Да погодь ты, – завуч не без труда нагнулся, посмотрел на лужу в полуметре от Смита, и ткнул пальцем в чай. – А это что?

Лекарь, немного по-пластунски растянулся на полу, прощаясь с чистой одеждой, еле-еле коснулся пальцем мутноватой лужицы, положил каплю на язык и во всеуслышание объявил:

– Яд.

– То есть, – Ковтунков со второй попытки смог встать. – Он сам нес кому-то яд? Верно?

Мужчины переглянулись. Лекарь задумался, студенты ахнули, а я зевнул.

Чего они такие долгие? В туалет хочу. Но кого это волновало, собственно говоря? Вот именно! Ни кого!

Сначала начали допрашивать продавца в кафетерии, затем поваров, которые варили чай в огромной алюминиевой кастрюле, а затем уже и студентов, с кем он стоял в очереди. Тело усопшего вынесли лишь через час, и уже после этого нас отпустили.

Всех, разумеется, кроме меня. Стоило мне только двинуться в сторону выхода, как передо мной в короткой вспышке и с эффектом дымки, появился Всеволод Владимирович.

Он смотрел на меня с красными глазами. Тяжело дышал и искренне возмущался, о чем говорили его усики.

– Эй, будущий труп, – выбрал он странные слова, вместо добрый день. – Что ты видел?

– Видел, – задумался я, а потом с сарказмом произнес. – Нормального лекаря, который точен в своих предсказаниях.

Это была открытая война. Игра с огнем и удар лекарю ниже пояса. Глаза покраснели сильнее прежнего, усы зашевелились медленней, но более размашисто, а кулаки… зачем-то, лекарь сжал кулаки, словно ударить меня хотел.

– Бобров, – голос завуча за моей спиной, остудил пыл предсказателя-лекаря. – Поговаривают, что у тебя с ним был конфликт, это правда?

– Ага, – тут же ответил я, повернувшись к завучу. – Напал на меня около общежития. Владимир Ильич тогда не дал конфликту выйти в массы.

– Пойдем-ка со мной, – он чуть подтолкнул меня, и я вот-вот должен был врезаться в лекаря, но тот опять растворился в дымке и оказался за спиной завуча. – Кое-что с тобой проясним, – закончил завуч.

Ну и мы пошли, собирая на себе ненужные мне взгляды.

Я впервые находился в медицинском пункте этого «замечательного» заведения. Белые полы, жесткие кровати с пружинными матрасами, огромный стол, на котором, видимо, лекарь что-то делает, и большой… нет! Нихрена! Огромный, по всем меркам – стеклянный шкаф, где было просто уйму всяких банок, склянок и лекарств. Вот именно за этот стол меня и посадили. Напротив, в главенствующей «стороне» сел лекарь, а завуч замер рядом с ним.

– У нас вот что получается, – забормотал толстяк. – Я полагаю, он тебя шел отравить.

– Не думаю, – тут же запротестовал лекарь. – Какой в этом смысл?

– Хм… – Александр Ковтунков нахмурился. – Так факты говорят сами за себя. Шел вслед за Бобровым, с чаем в руках, а в другой руке след от травы из мешочка. Сам мешочек в кармане, уж не себе же заваривал.

– Я думаю, он искал свободный стол, – тут же начал спорить лекарь зачем-то. – Мешочек, скорее всего, что-то из личных запасов. Может, повеселиться хотел?

– Так понятно. Бобров. Подожди здесь пока. Никуда не уходи.

Завуч с лекарем отошли в соседнюю комнату, прикрыли за собой дверь и продолжили разговор вдвоем. Думаю, предполагалась, что я ничего не буду слышать. Только вот толи стены оказались слишком тонкими, толи мой слух слегка обострился… я так и не понял, зато я довольно отчетливо слышал всё о чем они разговаривали.

– То есть ты утверждаешь, что Смит сам себя убил к чертовой матери, да? – Строго произнес Ковтунков. – Нет, не похоже.

– А как по мне, очень похоже! Ну или Бобров решил действовать на упреждение, не дожидаясь мести от Смита.

– Хм… – завуч видимо задумался. – Нет. Смит явно хотел отравить Боброва. Я слишком давно работаю с людьми и… я просто уверен в этом.

– Да? – Не скрывая своего скептицизма, ответил лекарь. – Ну пусть будет по вашему. Но я бы…

– Что? Ты бы! – Голос завуча стал раздраженным.

– Не спускал бы глаз с этого Боброва. Слишком уж он мутный. Может быть проверить его комнату? Вдруг там найдется яд… тот самый?

Завуч тяжело вздохнул и выждав несколько секунд, ответил.

– Я подумаю, что делать дальше. И поставлю этот момент на рассмотрение комиссии. И уже они, после подтверждения отравления решат, что делать и какие допросы устраивать. Сам понимаешь, у нас по итогу труп аристократа, без признаков насильственной смерти. И то, что его отравили… нельзя исключать.

Глаза лекаря аж загорелись.

* * *

– Дура! – лекарь швырнул в сидящую на кушетке девушку в «особой» палате, небольшой книжкой. – Ты хоть понимаешь, во что это выльется?

Одержимая сестра Всеволода Владимировича, поймала на лету книженцию, распахнула ее и прочитала:

– Суспензия для тех, кто часто срывается на близких, это…

– А ну, не дерзи, – он появился рядом, тяжело дыша. – Ты какого черта ему доверила отравить Боброва?

– Спасти тебя хотела, бра-тик, – улыбнулась она, сощурившись. – У тебя же ручки того, кривые. Да и не ручки вовсе, а лапки, тебе студентиков давить нельзя, только так, трогать там, сям.

Всеволод Владимирович начал закипать по новой.

– Ну а то, что этот самый Смит оказался криворуким идиотом, тут, увы, таких подбирать, только на картах гадать. Помер и помер. Считай, естественный отбор в мире студентов. А по итогу, – она улыбнулась еще шире. – Не вышло же ничего, да? Бобров жив?

– Живее всех живых, – злобно пробормотал лекарь. – Скалится, падла. Издевается…

– Так и придушил бы его… а где Смит-то там умер?

– В столовой, куда и поперся, идиот. Нет бы придумать что-то изощреннее, да и на глаза всем не попасться. Тогда… – он начал яростно растирать лицо руками. – Был бы толк. И комиссию бы не собирали.

– Ух ты! – восхищенно пробормотала Марго. – Целую комиссию из-за мальчика с шикарной попкой?

Лекарь даже узнавать не решился, откуда и что она знает о теле студента. Лишь разочарованно пнул кровать, на которой сидела его сестра, и вышел из палаты, бормоча себе под нос, что даже на одержимых демонами нельзя положиться.

После этого он нащупал в своем кармане небольшой сверток с тем же самым ядом, от которого умер Смит и подумал про себя:

«Всё самому… если хочешь хорошо – делай сам… Придется этот яд аккуратненько подбросить».

* * *

Дневной разговор, точнее, обеденный разговор с Варварой, закончился успехом. Она хоть и подозревала, что я сугубо хочу попользоваться ею… точнее, воспользоваться ее силой, чтобы добыть нужное, но все же согласилась.

Учитывая двух убийц, которых я знал, охота становилась все тяжелее и тяжелее для нее. Она еще обмолвилась, что убийц здесь побольше, чем только два, но я уже слышал ее краем уха.

В общем, поздним вечером, когда псих-шизик Мефодий захрапел, я аккуратненько сполз со своего матраса. Оглянулся, чтобы посмотреть на эту серую массу, на которой я спал и чуть было не сплюнул.

Привыкая жить в этом мире, я… стал более нежным. Хотелось уже не просто землю под спиной, как говорится, а чтобы на ней была травушка. Так что надо бы раздобыть подушку и одеяло с простыней. А то сплю как в казарме.

На этих добрых мыслях еще раз посмотрел на психа, пожелал ему мысленно сладких снов и дернул защелку на окне.

Эта старая деревянная хрень, скрипела все время, пока я открывал окно. Но на удивление Победа даже не перевернулся во сне, также посапывал мирно и беззаботно. И только стоило мне выпрыгнуть из окна, перемахнувшись через подоконник, как рядом оказалась Варвара, с причудливо мигающими красным глазами.

Они то становились красными, то, наоборот, были больше похожи на человеческие.

– Если ты с такими глазами, пойдешь до парка, – прошептал я. – Нас сразу заметят. Они же как фонари!

– Ничего не могу поделать! – злобно ответила она. – Я голодная!

Я подумал, не сводя с нее глаз, и предложил свой вариант.

– Закрой их, я тебя хоть до лесной линии доведу. А там уже откроешь.

Она не долго думая, согласилась. Только мы не учли один момент этого странного договора. Как мне ее вести? За ручку, за плечики, или…

Она просто схватила меня за заднюю часть пиджака, чуть подтянулась ко мне и прошептала на ухо:

– Давай, веди меня, мой прекрасный принц, будем вместе кишки рвать монстрам!

– Так себе предложение, – парировал я. – Мне б что-нибудь попроще.

Варвара звонко расхохоталась, подтолкнула меня и мы, собственно говоря. Выдвинулись.

До лесной части парка, а именно, в нужное место мы добрались за пару минут. Все это время одержимая эстонская графиня то и дело подтормаживала меня тем, что спотыкалась. Словно никогда в жизни не ходила вслепую. А учитывая, что у нее светятся глаза, темнота ей была нипочем. Скорее всего.

А вот стоило нам пересечь первые посадки березок, сосен и лиственниц, как она отпустила мой костюм, что-то пробормотала себе под нос и… преобразилась.

Нет, лицо у нее не изменилось, это я явно видел. Но глаза стали еще ярче, а аккуратненькие, маленькие пальчики скрючились и удлинились. Вместо ногтей появились черные когти.

Мне еще показалось, что у нее задница стала больше, но это уже была лирика. Варвара одним шагом добралась до высокой сосны и, карабкаясь, за десять секунд забралась на верхушку, откуда, видимо, вид был получше.

Ну а я, пожав плечами, просто шагнул в темноту, которую через кроны деревьев, рассеивал лунный свет.

– Метрах в трехстах к берегу, – Варвара появилась с левой стороны от меня. На землю не спускалась, но спустилась по деревьям пониже, чтобы не кричать. – Есть какая-то тварь нечеловеческого происхождения.

– Справимся? – заботясь о собственной шкуре, спросил я. – Или что-то мощное?

– Да кто его разберет? – она показалась на широкой ветке. – Может, сильный, а может, и нет.

Варвара согнула ноги, удерживаясь на ветке, и прокрутилась на ней так, чтобы висеть вниз головой и смотреть мне прямо в лицо. Но она не учла кое-чего другого.

– Белье красивое, – улыбнулся я и прошел мимо девушки, у которой задралась юбка.

Её лицо моментально покраснело сильнее цвета собственных глаз. Варвара явно хотела огрызнуться, но я не разобрал ни слова.