Текст книги "Друг отца. Порочные игры с принцессой (СИ)"
Автор книги: natlalihuitl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 9
Я стояла перед массивной дверью из темного дерева с золотой табличкой «Евгений С.». Сердце колотилось так, что казалось, его стук эхом разносится по пустому коридору этажа. Я сделала глубокий вдох, поправила подол легкого голубого платья и потянула ручку вниз.
Дверь бесшумно подалась, и я шагнула внутрь огромного кабинета. Шторы были чуть приспущены, отчего в комнате царил мягкий, интимный полумрак. Женя сидел в высоком кожаном кресле за столом, повернувшись ко мне спиной.
Он смотрел в панорамное окно на городской пейзаж. Виднелся только его затылок, широкие плечи, обтянутые белой рубашкой, и рука, лениво покручивающая ручку.
Я прикрыла за собой дверь, и тихий щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета.
Он медленно начал разворачиваться. Я шла к нему через этот полумрак. Внутри всё бурлило: возбуждение, от которого сладко ныло внизу, и какое-то щемящее, радостное чувство от того, что сейчас произойдет, от того, что я сейчас увижу его, почувствую. Я едва сдерживала улыбку, стараясь дышать ровнее, но получалось плохо.
Когда я подошла почти вплотную, он закончил разворот. Я замерла. Он сидел, вальяжно расставив ноги в дорогих брюках. Пиджак был небрежно брошен на соседний стул, галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, открывая загорелую шею. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его тёмных глазах плескался голод.
– Долго, – только и сказал он.
Я не выдержала и, глупо улыбнувшись, шагнула к нему, усаживаясь прямо на его колени, обвив его шею руками.
– Пробки, – выдохнула я ему в губы.
Он хмыкнул и прижался к моим губам в жадном, требовательном поцелуе. Его язык сразу же ворвался внутрь, хозяйничая, а руки сжали мою талию. Я застонала ему в рот, чувствуя, как от его напора разум плывет. Но вдруг он оторвался от меня, его руки скользнули под мои бедра, и он легко, словно я ничего не весила, приподнял меня с колен и усадил прямо на край стола. Я оказалась напротив него. Он откинулся обратно в кресло, не спуская с меня глаз.
– Ну-ка, дай посмотреть, что у нас тут, – прошептал он.
Я замерла, тяжело дыша. Я понимала, что он собирается сделать, и внутри всё сжалось в предвкушении.
Женя медленно подался вперед. Его руки скользнули по моим коленям, пальцы подцепили подол моего нежно-голубого платья и потянули вверх. Легкая ткань заскользила по коже, обнажая бедра. Я сглотнула, когда его ладони легли на мои колени и он раздвинул мои ножки в стороны.
Я снова была перед ним абсолютно открытой. Трусиков на мне не было.
– Умница, – выдохнул он, глядя на мой гладкий лобок и влажные, набухшие складочки между ног.
Я хотела что-то ответить, но в этот момент он вдруг опустил руку к своим брюкам. Неторопливо расстегнул ремень, пуговицу и, не сводя с меня глаз, освободил член. Он вырвался на свободу – твердый и толстый. Я завороженно уставилась на него. Женины руки снова легли на мои бедра, и он притянул меня на край стола ближе к своему лицу.
Его дыхание обожгло мою влажную, пульсирующую киску.
Первый же контакт его языка заставил меня выгнуть спину. Он провел широко, плоско, от самого входа и до набухшего клитора, собирая мои соки, пробуя меня на вкус.
– М-м-м, моя девочка, – промычал он мне не останавливаясь, и вибрация от его голоса заставила меня вздрогнуть. – Еще вкуснее, чем я мечтал.
Он припал ко мне по-настоящему. Его язык начал работать – медленно, умело, сводя с ума. Он обвел клитор по кругу, дразня. Я закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны, но когда он втянул в рот мои мокрые, припухшие складки, посасывая их с влажным, неприличным звуком, я не выдержала.
– Женя… боже…
Он не останавливался. Его рот творил с моей киской что-то невероятное. Он то водил языком по клитору быстрыми, мелкими движениями, то вдруг замирал и начинал вылизывать меня изнутри, проникая языком так глубоко, как только мог. Я плавилась, растекалась лужей по его дорогому столу. Мои бедра начали подрагивать, я подавалась навстречу его лицу, желая большего.
Я скинула балетки. Они с глухим стуком упали на ковер. Мои глаза встретились с его членом – он торчал из расстегнутых брюк, огромный и твердый, в ожидании моих ласк. Он был так близко.
Я чуть сдвинула ноги, сжимая его голову между своих бедер, и вытянула правую ступню. Аккуратно, затаив дыхание, я коснулась пальчиками горячей, бархатистой кожи его члена.
Женя замер. Его язык перестал двигаться. Он медленно отстранился от моей киски, его губы блестели от моей влаги, а в глазах загорелось дикое, хищное удивление, смешанное с восторгом. Он опустил взгляд и увидел, как моя аккуратная стопа с идеальным педикюром поглаживает его напряженный ствол.
– Охренеть, – выдохнул он, и его член дернулся в моих ногах.
Я, осмелев от его реакции, подогнула левую ногу и подключила ее. Теперь я зажала его член между двух стоп, чувствуя, какой он горячий, твердый и пульсирующий. Мои пальчики гладили головку, нежно перебирая уздечку, а пятки скользили вверх-вниз по стволу.
Женя откинулся в кресле, запрокинув голову, и издал глухой, полный блаженства стон.
– Карина… твои ножки… это просто пиздец.
Он опустил голову и снова впился в мою киску. Но теперь он работал ртом еще яростнее, еще отчаяннее, словно мои ласки ногами заводили его до предела. Я продолжала поглаживать его член стопами, скользя по бархатистой коже, чувствуя, как под моими пальчиками бьется его пульс.
Его язык безжалостно терзал мой клитор, губы всасывали, зубы легонько покусывали, заставляя меня вскрикивать и терять ритм движений ногами. Я чувствовала, как соки текут по моей промежности, как его рот жадно вбирает их, как его пальцы впиваются в мои бедра.
– Да… вот так… – рычал он, отрываясь от меня лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, и снова погружался лицом в мой жар.
Это была пытка. Сладкая, невыносимая пытка. Я чувствовала, как во мне всё начинает закипать, как от каждого движения его языка по моим мокрым складкам меня простреливает молнией.
– Я сейчас… Жень… я кончу… – простонала я, теряя контроль над ногами и беспорядочно елозя ими по его паху.
Он в ответ лишь сильнее втянул в рот мой клитор, и я взорвалась. Крик наслаждения вырвался из моего горла. Тело забилось в судорогах, бедра сжали его голову. Волна за волной накатывал оргазм, вымывая из головы все мысли, оставляя лишь пульсирующее, слепящее удовольствие. Я чувствовала, как по ногам течет моя влага, как дрожит всё тело, и слышала сквозь пелену его довольный, сытый рык.
Когда спазмы начали стихать, он отстранился, тяжело дыша. Его лицо блестело от моих соков. Он посмотрел на меня мутным, безумным от желания взглядом, потом перевел его на свой член, который всё еще был зажат в моих ослабевших стопах.
– А теперь… – прохрипел он, поднимаясь с кресла и нависая надо мной. Его руки легли на мои бедра, притягивая меня к самому краю стола. – Сладкая моя, теперь я трахну тебя так жестко, что этот стол будет ходить ходуном.
Одним движением он убрал мои ноги со своего паха, развел их в стороны и приставил пульсирующую головку прямо к моему мокрому, раскрытому входу.
Глава 10
Женя не стал тянуть. Его широкие ладони жестко зафиксировали мои бедра и он сделал глубокий выпад. Широкая головка раздвинула мокрые, податливые складки и его толстый ствол одним движением вошел в меня до самого дна.
– А-а-ах! – мой стон звонким эхом прошёлся по роскошного кабинета.
Чувство распирания было настолько мощным, что перед глазами на секунду потемнело.
Он начал двигаться. Сначала это были медленные, растягивающие толчки. Он почти выходил из меня, дразня, заставляя внутренние мышцы сжиматься в попытке удержать его, а затем возвращался с глухим, влажным ударом. Кожаное кресло отлетело куда-то в сторону. Женя стоял прямо передо мной, и его бедра методично шлепали по моей заднице.
С каждым толчком темп нарастал. Шлепки становились всё громче и резче. Тяжелый стол из красного дерева, который, казалось, невозможно сдвинуть с места, начал жалобно поскрипывать под нашим весом. На пол с легким шелестом полетели какие-то важные распечатки, но нам обоим было абсолютно плевать.
– Жень… да… еще… – стонала я, запрокинув голову назад.
– Нравится, принцесса? – его голос стал низким пробирающим до мурашек. Он перехватил мои раскинутые ноги и закинул их себе на плечи, открывая меня еще больше. Очередной толчок был такой силы, что я проехалась спиной по гладкому дереву. – А теперь представь… Прямо через стенку находится кабинет твоего отца.
Эта фраза сработала как детонатор. Мысль о том, что папа может зайти и увидеть, что мы сейчас бесстыдно трахаемся на рабочем столе его лучшего друга и партнера, подбросила мое возбуждение до небес. Запретность происходящего опьяняла хлеще любого алкоголя.
– Если бы он вошел сейчас… – Женя продолжал безжалостно вколачивать в меня свой член, наслаждаясь моей реакцией. – Он бы увидел, как его идеальная, послушная дочка раздвигает ноги на моем столе. Увидел бы, какая ты мокрая и как жадно заглатываешь своей киской мой член.
– Замолчи… Боже, Жень… – я мотала головой, задыхаясь от порочности его слов и от того безумия, что творилось у меня между ног. Моя киска пульсировала, сжимая его так крепко, что он каждый раз шумно втягивал воздух сквозь сжатые зубы.
Внезапно Женя остановился. Я обиженно застонала, потеряв это сладкое трение, но он перехватил меня за талию и рывком поставил на ноги. Мои колени подкосились, но он удержал меня.
– Обопрись о стол. – скомандовал он, разворачивая меня спиной к себе.
Я послушно наклонилась вперед. Моя грудь прижалась к прохладной поверхности стола, сминая оставшиеся документы. Голубое платье задралось на самую поясницу, выставляя мою попку напоказ. Я скосила глаза и увидела краешек панорамного окна. Весь город был как на ладони. Ощущение того, что за нами может наблюдать целый мегаполис, заставило меня нервно сглотнуть.
Не дав мне опомниться, Женя тяжело навалился на меня сзади. Одной рукой он обхватил меня поперек живота, прижимая к столешнице, а второй шлепнул по попке, заставляя прогнуться в пояснице. И сразу же вошел.
В этой позе проникновение оказалось убийственно глубоким. Головка с силой ударила по чувствительной стенке, и из моего горла вырвался несдерживаемый, высокий стон.
Женя начал двигаться с неконтролируемой яростью. Каждый его рывок заставлял мое тело сдвигаться вперед, скользя по столу. Звук хлестких ударов его бедер о мою попу разносился по кабинету, заглушая шум кондиционера. Он вбивался в меня до основания, вынимая душу, выжигая остатки разума.
– Карина… блядь, какая же ты офигенная, – рычал он, кусая меня за шею, оставляя горячие, влажные следы на коже. Свободной рукой он метнулся к моей груди, сминая ее через тонкую ткань лифа, зажимая соски между пальцами.
– Жень… Женечка… пожалуйста, я сейчас… – всхлипывала я, елозя грудью по бумагам, не в силах вынести это напряжение. – Глубже… еще…
Его темп стал абсолютно бешеным. Он насаживал меня как умалишенный, не давая ни секунды на передышку.
Вспышка оргазма была такой сокрушительной, что перед глазами поплыли цветные круги. Мое тело выгнулось, мышцы внутри судорожно сжались, обхватывая его твердый член как в тисках. Я уже не сдерживалась – застонала громко, отчаянно, роняя слезы удовольствия на темное дерево стола.
Мои спазмы оказались для него последней каплей. Он сделал еще два глубоких, отчаянных толчка, а затем резко выдернул член.
Горячая, густая струя ударила меня прямо между ягодиц. Затем еще одна, стекая по бедрам. Он кончал на меня долго и мощно, тяжело нависая сверху и прерывисто дыша.
В кабинете стояла звенящая тишина, прерываемая только нашим сумасшедшим, хриплым дыханием.
Переведя дух, Женя мягко отстранился. Я почувствовала, как он провел ладонью по моей спине, успокаивая. Затем, достав из стоящей на столе коробки несколько салфеток, он аккуратно вытер меня.
Он помог мне выпрямиться и одернул подол платья, пряча всё то безобразие, что мы тут устроили. Я повернулась к нему. Мои губы были опухшими, волосы растрепаны, а глаза всё ещё блестели от пережитого безумия. Женя выглядел не лучше: рубашка помята, грудь тяжело вздымается, а взгляд темный и сытый.
Глава 11
(Женя)
Деловой партнер, с которым мы последний час мурыжили условия контракта, наконец-то отчалил. Сделка была закрыта. Я откинулся на спинку кожаного дивана, вытянул ноги и устало потер переносицу. Ресторан понемногу пустел, вокруг стоял приглушенный гул голосов.
Леха сидел напротив, расслабив узел галстука, и задумчиво крутил в руках стакан с виски.
Я смотрел на него, потом перевел взгляд на свой коньяк, и поймал себя на мысли, что последние несколько дней живу как в каком-то ебучем тумане. Убежденный холостяк. Бабник, который никогда не заморачивался отношениями и брал от жизни ровно то, что хотел, без всяких обязательств. Но после того, что произошло у нас с Кариной, меня словно коротнуло.
Я не просто не спал ни с кем другим – мне даже смотреть в сторону других баб было тошно. Вчера секретарша партнеров строила мне глазки, откровенно нагибаясь над столом, а я поймал себя на том, что меня это вообще не трогает. Ноль реакции. Зато стоит мне вспомнить запах Карины, ее дерзкий взгляд, то, как она выгибалась подо мной в офисе… и меня начинает ломать. Физически ломать, как гребаного наркомана. Я просто не понимал, что со мной происходит. Такого со мной никогда не было.
Я сделал большой глоток коньяка, чтобы прогнать эти мысли, и посмотрел на друга.
– Слушай, Лёх, – начал я, ставя бокал на стол. – Мы с тобой свои люди, давай без херни. Что у тебя с Эликой происходит? Долго еще в прятки играть собираешься?
Алексей вскинул на меня взгляд. Сначала напрягся, видимо, по привычке, но потом тяжело выдохнул и залпом допил свой виски.
Мы оба прекрасно помнили, с чего всё началось. Я же сам там был. Мы тогда вдвоем её трахнули, без всяких мыслей о высоком. Просто сняли напряжение с красивой, молодой студенткой. И я был уверен, что для Лёхи это так и останется просто удобным вариантом на пару раз.
– Знаешь, Жень… – Леха покрутил пустой бокал. – Я сам не понял, как это произошло. Думал, ну секс и секс. Поразвлекаемся и разбежимся. А сейчас… блядь, меня затянуло. Серьезно затянуло.
Он поднял на меня глаза, и я увидел в них какую-то почти юношескую растерянность.
– Мне просто в кайф с ней быть, понимаешь? – продолжил он, понизив голос. – Даже не в постели. Мне нравится, как она смеется, нравится слушать, как она рассуждает обо всякой ерунде. Меня вообще не смущает, как всё это началось. Я на нее смотрю, и мне хорошо.
Я молча кивнул, подзывая официанта, чтобы повторить. Я понимал его сейчас так хорошо, как, наверное, никогда в жизни.
– Проблема в другом, – Леша тяжело вздохнул и потер лицо руками. – Я понятия не имею, как сказать об этом Карине. Как объяснить собственной дочери, что я сошелся с ее лучшей подругой? Да она же меня возненавидит, Жень. Скажет, что я с катушек слетел на старости лет.
Я сделал глоток коньяка, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Ситуация была абсурдной до одури. Мой лучший друг сидит передо мной и ссыт признаться своей дочери, что спит с её подругой. А я сижу напротив него и втихаря сплю с его дочерью.
В голове мелькнула мысль: а почему бы прямо сейчас не выложить всё как есть? Сказать: «Лёха, расслабься, я трахаю твою Карину. Так что никто никого судить не будет». Ну, покричали бы мы друг на друга. Может, он бы мне даже по морде съездил для профилактики, как отец. А потом мы бы заказали еще по одной и всё утрясли. Мы же мужики.
Но я молчал. И вдруг, глядя на Лёху, я четко понял – почему.
Дело было вообще не в страхе получить по лицу или испортить нашу дружбу. Если я сейчас вывалю это вот так, между стаканами виски, как какую-то кабацкую байку или как дешевый аргумент для Лёхиного успокоения, я просто обесценю всё, что есть между мной и Кариной. Опущу это до уровня обычной интрижки. До уровня всех тех случайных баб, которые были у меня до неё.
А Карина… она не случайная. От одной только мысли об этом у меня внутри всё как-то болезненно сжалось. Я, блядь, вдруг понял, что хочу защитить её. Защитить то, что между нами зарождается, даже от её собственного отца. Я не хотел пачкать это грубыми словами, не хотел, чтобы кто-то лез в это грязными руками, пока я сам до конца не разобрался, что за херня со мной происходит.
– Знаешь, Лёх, – я наконец подал голос, глядя ему прямо в глаза. – Если тебя так штырит от Элики, и это взаимно, то какая к черту разница, как всё начиналось? Карина не дура. Да, поорет, попсихует, может, дверью хлопнет для порядка. Но она поймет. Ты же не назло ей это делаешь. Просто будь мужиком, скажи ей всё как есть, когда сам будешь готов.
Леха криво усмехнулся, но как-то облегченно выдохнул и кивнул. Видно было, что мои слова сняли с него часть груза.
– Спасибо, Жень. Наверное, ты прав. Надо просто подобрать момент.
Мы допили, расплатились и вышли на прохладную вечернюю улицу. Пожали друг другу руки у машин и разъехались.
Сев за руль своего внедорожника, я не спешил заводить мотор. В салоне было тихо и темно. Я достал телефон и открыл чат с Кариной.
Раньше, до этого «сбоя в системе», я бы написал какую-нибудь откровенную пошлость. Скинул бы провокационную фотку или просто написал адрес отеля, чтобы приехала, и я бы трахнул её прямо в прихожей, едва закрыв дверь. Но сейчас пальцы сами набрали совсем другой текст.
Мне нужно было вытащить её на свет. Увидеть не только как горячую, дерзкую девчонку в кабинете, от которой я схожу с ума, но и как женщину, ради которой меня так жестко ломает.
Я быстро набрал сообщение.
Глава 12
Это сообщение, пришедшее от Жени еще вчера вечером, перевернуло всё.
«Будь готова к семи. Надень самое красивое платье. Я везу тебя на ужин».
Я перечитывала эти три строчки, наверное, раз сто. С того самого момента, как экран телефона высветил его имя, я находилась в состоянии перманентного предвкушения. Всю ночь ворочалась, представляя себе нашу встречу, а сегодня с самого утра бродила по пустой квартире – папа уехал по делам на все выходные, – не в силах унять легкую дрожь в руках.
Никакой пошлости. Никаких намеков на то, что я должна надеть под платье или не надевать вовсе. В этих словах сквозила спокойная, уверенная забота мужчины, который просто хочет провести со мной вечер. Настоящее свидание.
Внутри все переворачивалось от возбуждения, смешанного с легкой паникой. До этого наши встречи были пропитаны адреналином, риском быть пойманными, страстью. Мы срывали друг с друга одежду, едва оказавшись наедине. А что теперь? Что, если за столиком ресторана, когда нам не нужно будет прятаться, повиснет неловкая пауза? Вдруг нам не о чем будет говорить, кроме секса?
Эти мысли преследовали меня все время, пока я собиралась. Но желание быть для него лучшей пересилило страх. Я выбрала платье из темно-изумрудного шелка. Спереди оно казалось довольно скромным – закрытое декольте, длинные рукава, – но спина была полностью открыта, а по левому бедру шел дерзкий, высокий разрез. К нему – черные туфли на тонкой шпильке. Волосы я оставила распущенными, сделав макияж с акцентом на глаза. Я хотела выглядеть взрослой. Как женщина, которую не стыдно вывести в свет.
Ровно в 18:55 монитор системы видеонаблюдения в прихожей мигнул, переключаясь на камеру у ворот. Я увидела, как к нашему высокому кованому забору плавно подъехал знакомый черный внедорожник.
Сердце забилось сильнее. Подхватив сумочку, я вышла из дома. Пересекла вымощенный плиткой двор и, щелкнув магнитным замком на калитке, вышла за территорию. Легкий вечерний ветерок приятно скользнул по обнаженной спине, остужая разгоряченную кожу.
Женя уже стоял у машины. И он выглядел… божественно. Сегодня на нем был безупречно скроенный темно-синий костюм, подчеркивающий ширину плеч, и белоснежная рубашка, расстегнутая всего на одну верхнюю пуговицу. Никакой небрежности, только дорогой лоск и статусность. В этом строгом образе было столько мужской силы.
Я ждала его фирменной нахальной ухмылки. Ждала, что его взгляд привычно скользнет по моей груди или бедрам с тем самым хищным прищуром. Но Женя смотрел иначе. В его темных глазах читалось искреннее, глубокое восхищение. Он не стал хватать меня за талию или отпускать пошлые шуточки. Вместо этого он шагнул навстречу, открыл передо мной пассажирскую дверь и негромко произнес.
– Ты выглядишь потрясающе, Карина. Просто невероятно.
От его низкого голоса и этого взгляда по спине побежали мурашки. Я смущенно улыбнулась, садясь в салон дорогого авто. Шаблон трещал по швам. Этот Женя – элегантный, сдержанный, внимательный – сводил меня с ума не меньше, чем тот, что жестко брал меня на рабочем столе.
Ресторан оказался за городом. Приглушенный свет, тихий джаз, столики, скрытые друг от друга тяжелыми портьерами или живыми растениями. Нас проводили в уединенную нишу. Женя помог мне сесть, слегка коснувшись открытой спины, и от этого мимолетного, почти невинного жеста внутри меня все сладко сжалось.
Он заказал бутылку дорогого красного вина и легкие закуски. И, к моему огромному удивлению, разговор потек легко и непринужденно. Женя расспрашивал об учебе, о моих планах, о том, чем я хочу заниматься дальше. Он слушал внимательно, не перебивал, задавал вопросы. Я поймала себя на мысли, что мне безумно комфортно. Страх того, что нам не о чем будет говорить, растворился без следа.
В какой-то момент, когда официант наполнил наши бокалы и скрылся, Женя крутанул ножку своего фужера и как бы невзначай спросил.
– Как вообще обстановка дома? Твой отец… не говорил о каких-нибудь переменах в жизни? Ну, знаешь, если бы он вдруг решил устроить свою личную жизнь, как бы ты к этому отнеслась?
Я немного удивилась вопросу, но ответила честно.
– Наверное, сначала было бы непривычно. Я же привыкла, что мы вдвоем. Но… он еще молод. Я бы хотела, чтобы он был счастлив. А почему ты спрашиваешь?
Женя усмехнулся, отпивая вино, и его взгляд стал чуть более цепким.
– Просто думаю о том, что мы все имеем право на счастье. Даже если со стороны это кажется чем-то неправильным или неожиданным.
Он отставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза. Воздух между нами вдруг стал густым, тяжелым.
– Знаешь, – его голос стал ниже, бархатнее, – после того, что было в офисе, я думал, что успокоюсь. Но я ловлю себя на том, что думаю о тебе постоянно, Карина. На совещаниях, в машине, перед сном. Мне нравится твоя смелость. Мне нравится то, как ты на меня смотришь. Это уже давно не просто игра в секреты от твоего отца.
Мое сердце пропустило удар. Услышать такое от взрослого, успешного мужчины… Это было как наркотик. Я почувствовала, как по венам разливается пьянящее чувство собственной власти и женской силы. Я больше не была просто дочкой его друга, с которой можно позабавиться в тайне ото всех. Я была его наваждением.
И в этот момент во мне проснулась та самая дерзкая, порочная Карина, которую он сам же и выпустил на свободу. Почему бы не поиграть с ним?
Я мило улыбнулась, глядя ему в глаза.
– Правда? И о чем же именно ты думаешь перед сном, Женя? – невинно спросила я, взяв свой бокал с вином.
Одновременно с этим я чуть сдвинулась на стуле. Под столом, скрытая длинной белоснежной скатертью, я аккуратно скинула с правой ноги туфельку.
– О многом, – медленно ответил он, не подозревая о моих маневрах. – О том, как ты…
Он не договорил. Я почувствовала, как Женя замер, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Продолжая смотреть ему в глаза и едва заметно улыбаясь, я медленно повела ногой выше, подбираясь к колену.
– Продолжай, – промурлыкала я, поднося бокал к губам и делая медленный глоток. Темно-красное вино влажным блеском осело на моих губах. Я видела, как его взгляд на секунду упал на мой рот, а скулы напряглись.
Моя нога скользнула по внутренней стороне его бедра. Ткань его дорогих брюк была приятной на ощупь. Я чувствовала обжигающее тепло его тела. Женя сглотнул, его пальцы крепче сжали край стола.
– Карина, ты не представляешь, с кем играешь, – хрипло, почти шепотом произнес он, и в его голосе прозвучала темная, опасная нотка. – Напросишься на поражение.
Вместо того чтобы испугаться, я лишь шире улыбнулась. Меня заводил этот тон. Заводило то, как тяжело вздымалась его грудь под идеально выглаженной рубашкой. Я не стала убирать ногу. Наоборот, чуть надавила пальцами, чувствуя сквозь ткань брюк пульсирующую твердость и жар его тела.
– А кто сказал, что я боюсь проиграть? – невинно промурлыкала я, глядя ему прямо в глаза.
В следующий миг большая горячая ладонь Жени скользнула под стол и железной хваткой сжала мою лодыжку. Я тихо ахнула, едва не пролив вино. Женя не отпустил мою ногу. Он медленно провел пальцами по нежной коже моего подъема, посылая разряд тока к низу живота, и еще крепче прижал мою стопу к своему члену.
Он смотрел на меня так, словно был готов содрать это изумрудное платье прямо здесь, на белоснежной скатерти, плевав на других посетителей. В его глазах галантный джентльмен окончательно уступил место голодному хищнику.
– Счет, – резко бросил Женя, даже не повернув головы, когда в поле зрения появился наш официант.
Парень материализовался у столика мгновенно. Женя не стал дожидаться терминала для карты: он просто достал из внутреннего кармана пиджака несколько крупных купюр и бросил их в папку, с лихвой перекрывая стоимость ужина и чаевые.
Когда я встала, Женя оказался вплотную ко мне. Его рука легла мне на поясницу, но это уже не было легким касанием. Широкая ладонь скользнула по обнаженной спине ниже, смело забираясь под самый край шелка, туда, где заканчивался вырез платья. Его горячие пальцы нагло сжали мою попку, заявляя свои права прямо здесь, в полумраке зала. От этого властного, интимного жеста у меня сбилось дыхание, а по телу прокатилась горячая волна.
До машины мы шли в тишине. Воздух между нами искрил так, что казалось, чиркни спичкой – и всё взлетит на воздух.
Как только дверь внедорожника за мной захлопнулась, Женя обошел капот, стремительно сел за руль и завел двигатель. Мотор послушно и мощно зарычал, разрезая тишину парковки.
– Куда мы? – выдохнула я, глядя на его напряженный профиль, хотя ответ уже сладко пульсировал в венах.
Женя сжал руль так, что побелели костяшки, бросил на меня короткий, потемневший от желания взгляд и вдавил педаль газа, выруливая на ночную трассу.
– Ко мне.
В салоне повис тяжелый, пропитанный адреналином полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом приборной панели. Я смотрела на его жесткий профиль, чувствуя, как от предвкушения внизу уже начала мокнуть. Эта новая, опасная игра заводила меня до одури. Если он думает, что я буду послушно сидеть и ждать, пока он привезет меня в свою берлогу, то он сильно ошибается.
Я чуть подалась вперед, преодолевая разделяющее нас расстояние, и моя рука уверенно легла ему на ногу. Медленно, дразняще я провела ладонью вверх по бедру, пока не накрыла пальцами твёрдый, обжигающий даже через ткань брюк член. Женя со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы; мощный внедорожник едва заметно вильнул на пустой ночной трассе, а пальцы мужчины впились в оплетку руля с такой силой, что, казалось, сейчас оставят на ней вмятины.
Я чуть сжала ладонь, чувствуя, как его напряженная плоть дернулась под моими пальцами. Откинувшись на спинку сиденья, я ни на секунду не прекращала ритмично поглаживать его через ткань, и, поймав на себе его потемневший, почти звериный взгляд, хищно улыбнулась.
– Вот сейчас и посмотрим, Женя, – промурлыкала я бархатным шепотом. – Кто кого сегодня победит.
