Текст книги "Друг отца. Порочные игры с принцессой (СИ)"
Автор книги: natlalihuitl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 6
Он начал двигаться. Сначала очень медленно, почти выходя до конца и плавно возвращаясь обратно. Каждое его движение заставляло меня задыхаться от новых, неизведанных ощущений. Стенки растягивались и сжимались, внутри порхали бабочки, а от трения о набухший клитор по телу бежали волны эйфории.
Темп нарастал. С каждым его толчком я всё больше теряла связь с реальностью. Салон внедорожника наполнился нашими тяжелыми вздохами и влажными, неприличными звуками скользящей плоти. Кожаные сиденья скрипели под нами, словно задавая ритм этому первобытному танцу.
Я обвила его узкую, мускулистую талию ногами, скрестив лодыжки у него на пояснице. Я хотела прижаться еще теснее, забрать его в себя всего, до последней капли, насаживаясь на этот твердый, горячий ствол так глубоко, как только позволяло мое неопытное тело.
Женя глухо зарычал, почувствовав мой призыв. Он подался вперед, освобождая руки, и его широкие, горячие ладони по-хозяйски легли на мою грудь. Он сжал их, сминая нежную плоть, грубо, но так чертовски приятно, а затем его пальцы нашли затвердевшие, торчащие пиками сосочки. Он начал крутить их, слегка оттягивая.
– Боже… Жень… – сорвалось с моих губ.
Этот двойной удар по моим чувствам оказался слишком сильным. Внизу он толчками растягивал мою узкую киску, проникая до самого дна, а сверху его пальцы безжалостно, но так сладко терзали грудь. Глаза закатились от слепящего, неконтролируемого удовольствия. Я просто плавилась под ним, извиваясь от каждой волны жара, которая расходилась от низа ко всем нервным окончаниям.
Но как только я начала улавливать его идеальный, загоняющий меня в эйфорию ритм, Женя вдруг остановился. Он обхватил мои бедра и одним плавным, но уверенным движением вытащил из меня свой член.
– Переворачивайся, принцесса, – скомандовал он, похлопав меня по бедру.
Я не успела ничего сообразить, как его сильные руки уже ловко перевернули меня на живот.
– На коленки. Давай.
Я послушно встала на четвереньки. Кожа сидений приятно холодила мои разгоряченные колени и ладони. Попа была высоко задрана, открытая его голодному взгляду.
В этой позе я почувствовала себя невероятно уязвимой. Не видя его глаз, не имея возможности прочитать его эмоции, я смутилась. Сердце колотилось как бешеное. А затем я почувствовала то, от чего мои щеки залились пунцовым румянцем.
Обе ладони Жени легли на мою попку. Его большие пальцы властно, с каким-то первобытным любопытством раздвинули мои мягонькие полушария. Я застонала, чувствуя, как прохладный воздух коснулся моей воспаленной, истекающей соками киски, и… той самой маленькой дырочки чуть выше, которую я сейчас совершенно не хотела выставлять напоказ. Мне казалось, это слишком интимно, слишком грязно. Горело всё лицо. Я попыталась сжать бедра, но Женя не позволил.
– Какая же красота… – выдохнул он позади меня. Голос звучал низко, пропитанный чистой, незамутненной похотью. – Всё такое розовое, мокрое… ждущее меня.
И прежде чем я успела хоть что-то пискнуть от смущения, раздался звонкий хлопок.
Его тяжелая ладонь обрушилась на мою попу. Я пронзительно вскрикнула, выгнув спину. Боль не была невыносимой, нет. Это был жаркий, резкий укус, который мгновенно разлился жжением по коже. Но этот дикий контраст горящей попы и ноющей, пульсирующей пустоты между ног словно сорвал в моей голове какой-то предохранитель. Уровень моего возбуждения подскочил до критической отметки. Я вдруг поняла, что хочу еще. Хочу, чтобы он взял меня прямо сейчас.
Еще один шлепок, уже по другой стороне, заставил меня судорожно вздохнуть и подать попку назад, умоляя его начать.
Женя склонился надо мной. Я кожей ощутила исходящий от него жар. Его грудь прижалась к моей спине, а горячее, сбитое дыхание обожгло мою шею.
– Как я и говорил, принцесса… – его губы коснулись моего уха, а голос превратился в зловещий, возбуждающий шепот. – Пощады не жди.
И в этот же миг он вогнал в меня свой член. Резко. Грубо. На всю длину.
– А-а-ах! – я закричала, впиваясь пальцами в кожу сиденья.
В этой позе всё ощущалось совершенно иначе. Он вошел так глубоко, как не входил в миссионерской. Толстый ствол, обтянутый скользким латексом, ударил по самой чувствительной точке внутри меня, заполняя настолько плотно, что казалось, он достает до самого желудка. Это было на грани между почти невыносимым растяжением и ослепительным, крышесносным кайфом.
Женя задал безжалостный темп. Он насаживал меня на член, тяжело шлепая своими бедрами по моей пылающей попке. Этот мокрый, чавкающий звук наших соударяющихся тел сводил с ума.
– Да… Жень… да! Глубже! – стонала я, окончательно потеряв всякий стыд.
Тело натянулось словно струна. Трение внутри было таким интенсивным, а шлепки и его грубая доминация так сильно били по мозгам, что я почувствовала, как волна оргазма начинает закручиваться где-то внизу. Я задыхалась от наслаждения, скуля и выгибаясь навстречу каждому его жесткому толчку.
Услышав мои отчаянные, высокие стоны, Женя вдруг запустил руку в мои волосы. Он потянул меня на себя, заставляя выгнуть шею и запрокинуть голову назад. Его лицо оказалось прямо над моим, и в ту же секунду его губы хищно, жадно накрыли мои.
Он целовал меня, переплетая наши языки, пока его бедра продолжали с силой вколачивать в меня твердый член. Вкус его слюны, глухие рыки прямо мне в рот, боль в натянутых волосах и разрывающее чувство внутри – всё это смешалось в безумный коктейль, и я поняла, что падаю в пропасть абсолютного наслаждения.
Внутри меня что-то натянулось до звенящего предела и вдруг лопнуло, рассыпаясь тысячами слепящих искр. Я закричала прямо в его жадные губы, когда невероятная, сносящая крышу волна оргазма накрыла меня с головой. Это было ни с чем не сравнимое, всепоглощающее чувство – мой первый, по-настоящему глубокий оргазм от того, как внутри меня пульсирует твердый мужской член.
Мои внутренние стенки начали судорожно, неконтролируемо сокращаться, плотно и горячо обхватывая его напряженный ствол. Эти дикие, жадные спазмы стали для Жени последней каплей. Почувствовав, как сильно я сжимаю его, он оторвался от моих губ с глухим, почти звериным рыком. Его пальцы еще крепче сжали мои волосы, запрокидывая мою голову, а бедра обрушили на изувеченную ласками киску серию самых яростных, глубоких и безжалостных толчков.
– Карина… блядь… да! – выдохнул он, вбивая член в меня до самого основания в последнем, сокрушительном рывке.
Он замер, тяжело прижавшись ко мне своим крупным, влажным от пота телом. Я каждой клеточкой чувствовала, как его член мощно пульсирует глубоко внутри меня, отдавая всё накопившееся напряжение. Нас обоих трясло.
Мое тело еще какое-то время подрагивало в затухающих, сладких спазмах. Женя выпустил мои волосы, его руки скользнули по моим плечам, и он мягко, оберегающе обнял меня, утыкаясь лицом куда-то в изгиб шеи. Его сбитое, горячее дыхание обжигало кожу, но у меня не осталось сил даже на то, чтобы подать голос или пошевелить хотя бы пальцем.
Мой мозг, перегруженный запредельной дозой удовольствия, болью, первобытной страстью и этим невероятным, истощающим кайфом, просто отказался функционировать дальше. Физическая и эмоциональная разрядка обрушились на меня пудовой гирей, превращая тело в абсолютную, расплавленную вату.
Я лишь успела почувствовать, как Женя осторожно, почти нежно целует меня, прежде чем перед глазами сгустилась теплая темнота. Не справившись с последствиями своего первого, такого дикого и всепоглощающего раза, я просто закрыла веки и, совершенно обессиленная, вырубилась прямо в его руках.
Глава 7
Я медленно приходила в себя. За окном уже было темно. Тело ощущалось каким-то ватным, тяжелым, а внизу сладко ныло.
Я пошевелилась на заднем сиденье и поняла, что полностью одета. Платье одернуто, пуговицы застегнуты. Пока я в отключке приходила в себя, Женя сам меня одел.
Подняв голову, я посмотрела в зеркало заднего вида. Женя сидел за рулем, расслабленно откинувшись на спинку, и наблюдал за мной через отражение.
– Ну что, спящая красавица, очнулась? – хмыкнул он. – А я-то думал, ты у нас покрепче будешь. Отключилась после первого же раунда. Даже обидно как-то.
Я вспыхнула, чувствуя, как горят щеки.
– Я просто… расслабилась, – пробормотала я, садясь ровнее и поправляя волосы.
И тут я осознала одну очень пикантную деталь. Плотная ткань платья терлась прямо о мою разгоряченную, всё еще влажную киску.
– Эй… а где мои трусики? – спросила я, округлив глаза.
Женя усмехнулся и похлопал себя по карману куртки, которая лежала на пассажирском сиденье.
– Конфискованы. Будут моим трофеем.
От одной мысли, что сейчас мне придется идти домой вот так – абсолютно голой под платьем, чувствуя, как по внутренней стороне бедер скользят мои собственные соки, – у меня перехватило дыхание.
– Значит так, запоминай, – тон Жени стал чуть серьезнее. – Для Лехи легенда такая: мы ездили в торговый центр, ели вафли, гуляли. Про озеро ни слова. И еще одно, Карина…
Он посмотрел на меня через зеркало.
– Постарайся сейчас идти ровно, а не так, будто до сих пор чувствуешь мой член между ног. Твой отец не слепой, спалит нас в два счета.
Я смущенно прыснула, подаваясь вперед, в проем между передними сиденьями.
– Постараюсь. Мы еще увидимся?
Женя не стал расплываться в соплях, как влюбленный мальчишка, но в его взгляде читался такой откровенный голод, что меня пробрало до мурашек. Он развернулся, перекинул руку через спинку своего кресла и аккуратно взял меня за подбородок.
– Напишу, как разгребу дела, – сказал он, глядя на мои губы. – Но в следующий раз, Карина, мы поедем ко мне.
Он притянул меня к себе и впился в мои губы мокрым, глубоким поцелуем. Оторвавшись, он зашептал.
– И в следующий раз я вылижу тебя так, что ты забудешь свое имя и сама будешь умолять меня войти в тебя. Поняла?
Я судорожно сглотнула и кивнула, чувствуя, как между ног становится еще более влажно.
Я шла по вымощенной дорожке к крыльцу нашего особняка и молилась только об одном: чтобы папа уже спал. Ткань платья дразняще скользила по моим самым чувствительным местам. Ощущение того, что я иду домой с мокрой киской, без белья, после того как меня жестко трахнул лучший друг моего отца, сводило с ума.
Я тихонько повернула ключ в массивной входной двери. Осторожно зашла в просторный холл, стараясь сжимать бедра, чтобы не выдать себя неловкой походкой.
В гостиной горел свет. Моя надежда проскользнуть незамеченной рухнула.
Я натянула на лицо самую невинную улыбку и зашла в комнату. На диване сидел папа. Выглядел он так, словно только что в одиночку разгрузил вагон с углем. Волосы взъерошены, под глазами тени, а сам он как-то странно растирал шею.
– Пап? – я удивленно моргнула. – Ты чего такой убитый? На тебе лица нет.
Папа тяжело вздохнул, стараясь принять более бодрый вид.
– Да так… День тяжелый выдался. Переговоры сложные, прям все соки выжали. А потом еще на тренировку заехал. Жесткая была тренировка… все мышцы гудят.
– Понимаю, – сочувственно кивнула я, чувствуя, как по ноге предательски скользнула теплая капелька влаги. Я чуть сильнее сдвинула колени. – Мы с Женей в этом ТЦ тоже все ноги истоптали. Ты ведь не сильно злишься, что я к маме в итоге так и не доехала? По телефону ты вроде спокойно отреагировал, но мало ли…
Я приготовилась к нотациям, но папа лишь устало махнул рукой.
– Да ладно, проехали. Я всё понимаю. К маме в другой раз съездишь. Главное, что вы с Женей друг друга не поубивали.
Это было до смешного нелепо. Я стою перед ним без трусов, возбужденная и зацелованная его лучшим другом, и нагло вру про торговый центр. А он сидит уставший, даже не пытаясь меня отчитывать. Если бы он только знал правду! Я мысленно выдохнула: «Фух, пронесло. Ничего не заметил».
– Ладно, пойду я в душ и спать, – кряхтя, словно старик, папа поднялся с дивана. – Сил моих больше нет. Спокойной ночи, Карин.
– Спокойной, пап.
Проводив его взглядом, я расслабленно выдохнула. Отлично. Теперь можно попить воды и пойти смыть с себя этот сумасшедший, пошлый день.
Я прошла на просторную кухню, налила стакан холодной воды и уже собиралась сделать глоток, как мой взгляд зацепился за что-то блестящее на столе.
Я подошла ближе и застыла. Это была тонкая серебряная цепочка с кулоном. Я узнала бы её из тысячи. Я сама подарила эту цепочку Элике на прошлый день рождения.
«Что цепочка Элики делает у нас дома?»
Подруга же четко сказала, что все выходные будет по уши в учебе и конспектах. Мозг начал лихорадочно подкидывать детали, которые раньше казались мне абсолютно нормальными.
В памяти всплыл сегодняшний момент в машине Жени, когда ему по громкой связи позвонил отец. Тогда из динамика прямо на фоне папиного голоса раздался томный женский голосок.
А следом вспомнилась наша недавняя поездка на курорт. И то, как папа тогда подозрительно настойчиво отправлял меня в СПА. Он чуть ли не силой заставлял меня брать самые долгие процедуры, щедро всё оплачивал, лишь бы я подольше там задержалась и ушла с глаз долой.
Я оперлась руками о столешницу, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Детали начали складываться в совершенно безумную картинку. Папа и Элика⁈
«Да нет, бред какой-то, – попыталась я успокоить саму себя, мотая головой. – Папа и моя лучшая подруга? Быть такого не может».
Я сжала прохладную цепочку в кулаке.
«Что-то я напридумывала себе. Это всё из-за Жени. Я просто сегодня перевозбудилась, гормоны скачут, вот и лезут в голову всякие пошлости и теории заговора. Элика, наверное, просто заскакивала на пару минут к папе что-то передать или забрать и случайно забыла цепочку. Точно. Так и есть. Нечего накручивать себя на пустом месте. Завтра утром просто спрошу у отца напрямую, и всё прояснится».
Я убрала цепочку и пошла в свою комнату. Я старалась убедить себя, что всё нормально, но червячок сомнения уже прочно поселился внутри. Завтрашнее утро обещало быть очень интересным.
Глава 8
Я сладко потянулась в кровати и тут же тихонько ойкнула. Тело отозвалось приятной, тянущей болью во всех мышцах, а особенно – внизу. Воспоминания о вчерашнем вечере в машине Жени мгновенно ворвались в голову, заставив щеки вспыхнуть, а кожу покрыться мурашками. Я глупо заулыбалась, уткнувшись лицом в подушку. Это было просто невероятно.
С трудом выбравшись из постели, я накинула халатик и вышла из комнаты. В доме стояла идеальная тишина. Папы уже не было. Скорее всего, уже уехал на работу.
Мой взгляд снова упал на тонкую серебряную цепочку, которую я вчера нашла на столешнице. В лучах утреннего солнца она блестела всё так же загадочно, как и вчера. Вчерашние вечерние фантазии о том, что между моим отцом и Эликой может что-то быть, сейчас показались мне полным бредом. Ну серьезно! Элика и мой папа? Да он для нее просто строгий «дядя Леша»! Наверняка она заскочила за какой-нибудь мелочью.
Решив не ломать голову, я взяла телефон и набрала номер подруги.
– Алло, Элика? Привет! Слушай, ты не сильно занята своими конспектами? Давай выпьем кофе в нашей кафешке возле универа?
Элика согласилась, хотя голос у нее был какой-то сонный и слегка хриплый.
Через час мы уже сидели за нашим любимым столиком у окна. Элика выглядела немного уставшей, но при этом какой-то… цветущей. У нее даже румянец на щеках был ярче обычного.
– Ну, рассказывай, как твоя учеба? – спросила я, потягивая капучино. – Всю ночь над книгами просидела?
– Эм… да, типа того, – Элика отвела взгляд и нервно одернула легкую летнюю блузку. Я мельком заметила на ее шее чуть неровный, слишком плотный слой тонального крема – видимо, замазывала выскочивший прыщик. – Устала безумно.
– Понимаю. Слушай, я тут кое-что нашла вчера на кухне, – я полезла в сумочку и достала ее серебряную цепочку. Положив ее на стол перед подругой, я невинно поинтересовалась: – Ты зачем вчера к нам заходила? Папа сказал, что был занят на какой-то жуткой тренировке, даже не слышал, наверное, как ты пришла.
Если бы я не знала Элику так хорошо, я бы решила, что у нее случился микроинсульт.
Она уставилась на цепочку так, словно это была ядовитая змея. Ее глаза округлились, губы приоткрылись, а лицо залилось такой густой краской, что она стала похожа на переспелый помидор.
– Я… это… она… – заикаясь, выдавила из себя Элика. Она судорожно схватила цепочку и зажала ее в кулаке. – Карин, понимаешь… у меня… у меня принтер дома сломался! А мне срочно, просто до жути срочно нужно было распечатать курсач на сегодня!
Я с интересом наблюдала за ее паникой.
– И ты поехала к нам ради принтера?
– Да! – выпалила она таким писклявым голосом, что за соседним столиком обернулись. – Я приехала, а твой папа… он разрешил мне пройти в его кабинет! Я так торопилась, бумаги рассыпались, я полезла под стол их собирать, и, видимо… цепочка зацепилась… Да! И порвалась!
Я смотрела на свою подругу, которая дышала так, будто пробежала марафон, и только сочувственно покачала головой.
– Господи, Элика, ты себя совсем не жалеешь с этой учебой, – искренне произнесла я, накрыв ее дрожащую руку своей. – Принтеры, бумаги под столом… Ты так когда-нибудь до нервного срыва доучишься. Иди в следующий раз ко мне, я тебе всё сама распечатаю, чтобы ты по кабинетам не ползала.
Элика как-то странно сглотнула, нервно хихикнула и кивнула.
– Д-да… обязательно, Карин. Спасибо.
Она сделала огромный глоток обжигающего кофе, видимо, пытаясь прийти в себя. Я уже собиралась рассказать ей о том, что вчера мы с Женей ездили гулять, конечно, опуская самую горячую часть в его машине, как вдруг тишину нарушил синхронный звук.
Дзынь. Дзынь.
Наши телефоны, лежавшие на столе, завибрировали одновременно.
Мы обе опустили глаза на экраны. Я увидела, что Элика читает свое сообщение, и ее лицо вдруг преобразилось. Паника испарилась, а на губах появилась такая дурацкая, мечтательная и безумно довольная улыбочка. Она посмотрела на меня лихорадочно блестящими глазами и начала торопливо собирать сумочку.
– Кариночка, солнце, прости меня, пожалуйста! – затараторила она, вскакивая из-за стола. – Мне срочно нужно бежать. Появилось одно очень… важное дело по учебе.
Я, если честно, даже не расстроилась, потому что мой телефон тоже приковал всё мое внимание.
– Да без проблем, беги, – кивнула я, даже не поднимая на нее глаз. – У меня тоже… тут дела нарисовались. Срочные.
Мы чмокнули друг друга в щеки, и Элика пулей вылетела из кафе.
Оставшись одна, я наконец-то открыла мессенджер. Сообщение было от Жени. Мое сердце тут же забилось быстрее, а внизу живота потеплело.
«Привет, принцесса. Я обещал написать, когда разгребу дела, но, если честно, сил нет терпеть эти дни. Я сейчас на работе, как раз выдалось окно. Если ты не слишком занята своей мамой или Эликой, может, приедешь ко мне в офис? Прямо сейчас».
Мое дыхание участилось. Приехать к нему в офис? Днем? Это звучало так дерзко и соблазнительно. Но следом за текстом шло вложение. Фотография.
Я воровато оглянулась по сторонам, убедившись, что за моей спиной никого нет, и нажала на картинку.
У меня перехватило дыхание. На фото был его расстегнутый брючный ремень и сползшая ткань дорогого костюма, из-под которой торчал его член. Огромный, толстый, каменный, с навалившимися, пульсирующими даже на статичном снимке венами. Он демонстративно сжимал его у основания своей сильной, загорелой рукой, а на заднем фоне виднелся краешек рабочего стола из красного дерева.
Под фотографией была короткая приписка.
«Посмотри, что ты со мной делаешь. Мой член скоро просто разорвется. Я уже не могу без твоей узкой, сладкой киски. Приезжай и спасай меня».
Боже.
Я сжала ноги под столом, чувствуя, как между бедер мгновенно становится горячо и влажно. Мое тело отозвалось пульсацией от одного только взгляда на это фото. Воспоминания о том, как глубоко и жестко он брал меня вчера, нахлынули с такой силой, что бросило в жар. Возбуждение ударило в голову, напрочь отключая здравый смысл.
Но тут в голове вспыхнула красная лампочка тревоги: «Офис».
Офис Жени – это ведь тот же самый офис, где работает мой папа! Они же партнеры по бизнесу. Их кабинеты, скорее всего, находятся на одном этаже, если вообще не через стенку! Ехать туда сейчас – это чистое самоубийство.
А с другой стороны… разве не этот запретный риск делал всё происходящее еще более острым и желанным?
От одной только мысли о том, что мы будем делать это буквально за стенкой от кабинета моего отца, по спине пробежал сладкий озноб. Я прикусила губу, пальцы быстро запорхали по экрану.
«А как же папа? Он ведь тоже в офисе. Это слишком рискованно!»
Ответ от Жени прилетел буквально через несколько секунд.
«Твой отец полчаса назад уехал на важную встречу на другой конец города. Вернется не раньше вечера. А моя секретарша ушла на обед. Весь этаж в нашем распоряжении, принцесса. Заканчивай свои дела и приезжай. Я жду».
Вот теперь все сомнения окончательно испарились.
Я залпом допила остывший капучино, бросила на стол купюру и почти бегом выскочила из кафе.
