Текст книги "Друг отца. Порочные игры с принцессой (СИ)"
Автор книги: natlalihuitl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Дарья Романова
Друг отца. Порочные игры с принцессой
Глава 1
– Ну па-а-ап! Ну поехали со мной, пожалуйста! Ты же знаешь, как я не хочу туда одна тащиться к этой… ну ты понял, – я плюхнулась на кровать, болтая ногой и обиженно накручивая прядь волос на палец. – Отмени свои дела, ну ради меня!
В трубке повисла пауза, разбавленная каким-то странным шорохом.
– Карин… – голос отца звучал тише обычного, с какой-то легкой хрипотцой. Затем послышался резкий, судорожный вдох сквозь зубы. – Я же сказал… не могу. Я сейчас… ух… очень занят.
– Чем ты таким занят в середине дня? Опять твои бесконечные совещания? – я закатила глаза, хотя он этого и не видел. – Ты же там главный босс, просто скажи всем, чтобы подождали!
– Это… м-м-м… не тот случай, когда можно подождать, – тяжело выдохнул папа. На заднем фоне послышался едва уловимый влажный звук, и папа вдруг пробормотал куда-то в сторону, понизив голос до бархатного шепота: – Да… умница… продолжай…
– Какая умница? – нахмурилась я. – Твоя новая секретарша, что ли, отчет правильно составила? Пап, ты меня вообще слушаешь⁈
– Что? Да. Слушаю я тебя, Карина, – его голос снова стал чуть громче, но дыхание явно сбилось, будто он только что пробежал стометровку. – Короче… я с тобой поехать не смогу. Но с тобой поедет Женя. Я его уже… ох, черт… попросил.
Я замерла. Женя?
В голове моментально всплыли картинки с нашего недавнего отдыха на море. Женя… Папин друг, бизнес-партнер. Я вспомнила его поджарый, загорелый торс у бассейна, его насмешливый взгляд и то, как он отпускал свои дерзкие шуточки. Если честно, рядом с ним я чувствовала себя не столько «папиной дочкой», сколько взрослой девушкой. От одной мысли, что мы проведем день вдвоем, в животе приятно потеплело и запорхали бабочки.
Но папе об этом знать, конечно, не обязательно.
– Ну бли-и-ин! – протянула я самым капризным тоном, на который была способна, чисто для проформы. – Почему Женя? Мы с ним как нянька с ребенком будем! Я с тобой хотела!
– Потому что Женя сейчас свободен, и он единственный, кому я могу… ух… спокойно тебя доверить. Вы же отлично тогда пошопились на курорте, пока мы… – папа вдруг запнулся. Послышался судорожный вздох, а затем он, уже не сдерживаясь, хрипло и громко простонал прямо в динамик: – Бля, да! Вот так!
Я аж телефон от уха отдернула.
– Пап⁈ – я озадаченно уставилась на экран мобильного, потом снова прижала его к уху. – Ты вообще чем там занят⁈ Что за звуки?
– Я занят, дорогая! – его голос прозвучал сдавленно, но с привычной отцовской строгостью, не терпящей возражений. – Мы всё обсудили. Жди Женю, он за тобой заедет. Пока.
Я отбросила телефон на подушку и растерянно моргнула. Что это вообще сейчас было? Сначала дышит как паровоз, потом ругается, стонет…
«Наверное, в спортзале», – осенило меня. Ну конечно! Точно железо тягает. Он же на прошлой неделе жаловался, что из-за работы пропускает тренировки, вот и наверстывает, пыхтит там под штангой со своим тренером.
Пожав плечами, я выкинула странное поведение отца из головы. У меня появилась проблема поважнее. Я вскочила с кровати и распахнула дверцы шкафа. Если за мной заедет Женя, то мои любимые безразмерные джоггеры отменяются. Нужно надеть что-то… более интересное. Что-то, что заставит его перестать смотреть на меня как на маленькую девочку.
Глава 2
Я критично осмотрела себя в зеркало в прихожей и поправила подол легкого летнего платья. Оно было нежно-голубым, красиво подчеркивало талию и открывало ноги чуть больше, чем предполагал деловой визит к родственникам. В таком точно не ездят выяснять отношения или пить чай из вежливости. Но, будем честны, я надевала его не для этого. Мне до дрожи в коленках хотелось, чтобы Женя посмотрел на меня так же, как тогда, на курорте.
Толкнув тяжелую входную дверь, я спустилась по ступенькам и пошла по вымощенной дорожке к кованым воротам нашего особняка.
Женя уже ждал. Он стоял, небрежно прислонившись к своему блестящему внедорожнику, скрестив руки на груди. В темных джинсах и идеально сидящей черной рубашке с закатанными рукавами он выглядел так, что можно было смело снимать на обложку журнала. Заметив меня, он чуть склонил голову, и на его губах заиграла та самая, немного нахальная ухмылка.
Я, всегда считавшая себя уверенной и даже дерзкой девушкой, вдруг почувствовала, как щеки предательски теплеют. Я поспешно отвела взгляд. Почему-то именно его прямой, сканирующий взгляд мне всегда было тяжелее всего выдержать. Но черт возьми, как же было приятно ловить его на себе.
Пока я шла к машине, в памяти сам собой всплыл наш недавний отдых. Как же я тогда радовалась, когда Женя вызвался пойти со мной по магазинам, оставив папу и Элику скучать на пляже. О, это был идеальный шопинг! В отличие от большинства мужчин, которые ноют и закатывают глаза уже на втором бутике, Женя вел себя как истинный джентльмен. Он терпеливо ждал у примерочных и очень красноречиво, с легкой иронией, но бьющей точно в цель, оценивал каждый мой наряд.
Правда, в одном я тогда жестоко просчиталась. Я нашла потрясающее платье, но почему-то решила, что оно идеально подойдет Элике. По фигуре, росту и формам мы с ней были практически клонами. Я вообще частенько отдавала ей свои вещи, которые мне вдруг разонравились, даже если надевала их всего раз только во время примерки.
В общем, я решила примерить это платье на себе, чтобы посмотреть, как оно будет сидеть. И когда я вышла из примерочной… надо было видеть лицо Жени. У него буквально отвисла челюсть. В его глазах тогда вспыхнуло что-то такое темное и голодное, от чего у меня мурашки побежали по спине. Но мой болтливый язык сработал быстрее мозга: я тут же ляпнула, что беру его в подарок для Элики. Момент был упущен. Зато Женя молча достал карточку и оплатил все мои покупки, так что мои карманные деньги остались нетронутыми.
– Привет, – выдохнула я, наконец подойдя к машине. – Извини, что пришлось отвлечь тебя от дел. Папа сказал, ты был свободен, но я же понимаю…
– Привет, принцесса, – Женя мягко оттолкнулся от капота и открыл передо мной пассажирскую дверь. – Вообще не проблема. Отдыхать от дел тоже иногда нужно.
Я скользнула на кожаное сиденье, стараясь сделать это максимально грациозно. Женя обошел машину, сел за руль и завел двигатель.
– Только вот Леха, – он усмехнулся, выруливая на дорогу, – так торопился спихнуть тебя на меня, что даже не сказал, куда мы, собственно, едем. Так какой у нас маршрут?
Я нервно потеребила ремешок сумочки. Настроение сразу немного просело.
– К маме, – тихо ответила я, глядя в окно.
Женя едва заметно нахмурился и бросил на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Он, конечно же, знал ее. Они с папой дружили сто лет. И он наверняка знал всю грязь, которая произошла в нашей семье.
Мои родители не просто развелись – мама изменила отцу. Папа в этом плане был кремень: преданный, честный, всё в дом. Поэтому, когда правда вскрылась, я, не раздумывая ни секунды, осталась с ним. Я терпеть не могу предательство. Мы с мамой, конечно, иногда общаемся, делаем вид, что мы цивилизованные люди, но осадок никуда не делся. Я даже Элике, когда та спросила про мою маму, бросила короткое: «Её нет». Просто не хотела ворошить это и вдаваться в подробности.
В машине повисла тяжелая пауза. Я ждала, что Женя сейчас начнет расспрашивать или сочувственно вздыхать, но он вдруг резко крутанул руль, перестраиваясь в другой ряд.
– А знаешь что? – его голос прозвучал неожиданно бодро, с легкой долей хулиганства. – А может, ну его нафиг туда ехать?
Я удивленно повернулась к нему.
– В смысле?
– В прямом, – он хитро прищурился, глядя на дорогу. – Погода отличная. Просто прокатимся. Можем пообедать где-нибудь в красивом месте, ну или… пошопиться. Как в старые добрые времена. М?
Внутри меня всё радостно подпрыгнуло. Да я только об этом и мечтала! Провести день с ним, а не в душной гостиной, выслушивая фальшивые мамины комплименты. Но страх перед отцом всё-таки заставил меня прикусить губу.
– Жень, это звучит супер, но… папа же не поймет. Если узнает, что я свернула с маршрута, будет скандал.
– Беру весь его гнев на себя, – Женя подмигнул мне, и от этого простого жеста у меня снова перехватило дыхание. – Скажу Лехе, что это я уперся и не позволил тебе к ней ехать. Скажу, что ты умоляла, плакала, рвалась из машины, но я был непреклонен.
Я не выдержала и звонко рассмеялась, представляя эту картину.
– Договорились?
– Договорились, – счастливо выдохнула я, откидываясь на спинку сиденья. Похоже, этот день обещал быть просто идеальным.
Глава 3
Я даже не ожидала, что этот день окажется настолько крутым. Мы не стали строить каких-то сложных планов, а просто наслаждались моментом.
Еще в машине я решила устроить Жене небольшую проверку и предложила сыграть в угадайку: пусть назовет место, куда мы поедем обедать. Я-то думала, он начнет перебирать пафосные рестораны в центре, но он, даже не задумываясь, выдал название моего любимого уютного кафе-бистро прямо возле нашего университета.
– Эй, подожди-ка! – я прищурилась, пытаясь раскусить его хитрую ухмылку. – Кто это сливает обо мне информацию? Папа названия таких мест в жизни не запомнит.
– Секреты разведки, – усмехнулся Женя, ловко перестраиваясь. – На самом деле, Элика как-то в разговоре обмолвилась, что вы после пар часто там зависаете и берете какие-то особенные сырные вафли. Вот я и подумал, что это беспроигрышный вариант.
Надо же, запомнил. Это было чертовски приятно.
После обеда мы, как и договаривались, устроили набег на торговый центр. И если на курорте я покупала вещи в основном себе, то сегодня решила отыграться на Жене. Я затащила его в парочку мужских бутиков и с энтузиазмом принялась подбирать ему гардероб. Он, как истинный джентльмен, стоически выдержал все мои «А ну-ка примерь вот эту рубашку!» и «Нет, этот цвет делает тебя слишком мрачным». В итоге я нашла ему потрясающий темно-синий блейзер, который сел на его широкие плечи просто идеально. Женя расплатился за него, даже не глянув на ценник, и мы, довольные, пошли гулять дальше, поедая мороженое и болтая обо всем на свете.
Единственная странность за весь день произошла ближе к вечеру, когда мы уже возвращались к машине.
На телефон Жени позвонил папа. Мы как раз садились в салон, поэтому Женя, не заморачиваясь, принял вызов, и голос отца громко раздался из динамика мультимедийной системы.
– Жень, вы где вообще? – голос у папы был какой-то напряженный. – Мне тут бывшая звонит, в истерике бьется. Говорит, Карина так и не доехала.
Женя спокойно завел двигатель и непринужденно ответил.
– Лех, не кипятись. Это моя вина. Мы по пути заболтались, я предложил заехать перекусить, ну и как-то… увлеклись. Я ей сказал, что к маме сегодня мы уже не поедем. Слишком хорошая погода для таких визитов.
В трубке повисла пауза. Я затаила дыхание, ожидая, что папа сейчас начнет рвать и метать, но он только тяжело выдохнул.
– Ладно, – процедил отец. – С тобой спорить бесполезно. Значит, придется нам послезавтра всё-таки ехать. Вы когда верн…
Папа не договорил. Женя тоже не успел ответить, потому что вдруг, сквозь папино дыхание, на заднем фоне раздался женский голос. И он был до боли знакомым. Интонации, тембр… ну вылитая Элика! Только голос этот звучал как-то непривычно томно, тягуче, с каким-то интимным, мурлыкающим придыханием.
– М-м-м… Лёш… – протянул девичий голос из динамика. – Ну подожди… я хочу ещё немножко поиграть с твоим толстым…
Лицо Жени в ту же секунду окаменело. И он с такой скоростью крутанул колесико громкости на панели, словно пытался обезвредить бомбу.
На том конце провода тоже началась какая-то суета. Папа вдруг громко, почти крича в трубку, затараторил, перебивая все посторонние звуки.
– Да, Жень! Короче! Как нагуляетесь – вези ее домой! Всё, давай, я занят!
Звонок оборвался. В машине повисла звенящая тишина.
Я моргнула, переваривая услышанное.
– Странно, – наконец протянула я, нарушив молчание. – У этой девушки такой знакомый голос… Прямо как у Элики. Это его новая секретарша, что ли? Или, может, этот… фитнес-тренер? Он же говорил, что занят. Но какой-то странный контекст был, ты не находишь? Поиграть с чем-то толстым…
Женя кашлянул, старательно пряча глаза на дороге, но уголки его губ предательски дрогнули.
– Точно фитнес-тренер, – абсолютно серьезным, но каким-то подозрительно сдавленным голосом ответил он. – Знаешь, спорт – дело такое. Инвентарь сейчас разнообразный. Канаты тренировочные, эспандеры, грифы для штанги… толстые. Вот и… играются с весами. Интенсивная тренировка.
– Ну, наверное, – я пожала плечами, не находя причин сомневаться. Папа и «играть» – вещи вообще несовместимые, так что точно канат тягают.
Остаток пути мы провели под легкую музыку. На закате Женя свернул с трассы, и мы остановились на высоком берегу загородного озера. Вокруг не было ни души.
Мы вышли из машины. Капот от двигателя был еще теплым, и я, недолго думая, залезла на него, удобно устроившись и подставив лицо последним лучам солнца. Женя стоял рядом, облокотившись на дверцу, и молча смотрел на воду.
Я глубоко вдохнула свежий воздух. Господи, как же хорошо. Мне действительно не хватало вот таких простых, легких дней, когда не нужно никем притворяться и ничего из себя строить. Обычно мне было так комфортно и весело только с Эликой. Только вот в последнее время она стала какой-то дерганой, вечно где-то пропадает и постоянно говорит, что очень занята своими «делами».
Я скосила глаза на Женю. Ветер слегка трепал его темные волосы. И почему мы раньше так не гуляли?
Глава 4
Ветер со стороны озера приносил приятную вечернюю прохладу, путаясь в моих волосах. Я лежала на нагретом капоте внедорожника, болтала ногами в воздухе и чувствовала себя абсолютно, до неприличия счастливой. Тишина между нами не казалась неловкой, наоборот – она была густой, уютной, наполненной каким-то тягучим спокойствием.
Женя стоял в паре шагов от меня, засунув руки в карманы джинсов. Последние лучи заходящего солнца золотили его профиль, подчеркивая упрямую линию подбородка и легкую щетину. Боже, какой же он все-таки… роскошный мужчина. От него так и веяло этой спокойной, небрежной силой, ради которой девочки вроде меня обычно и теряют голову.
– О чем задумалась? – его глубокий, чуть насмешливый голос нарушил тишину, и он повернул голову, поймав мой пристальный взгляд.
Я чуть смутилась, но отворачиваться не стала. Хватит уже строить из себя маленькую скромницу.
– О том, что это был лучший день за последние несколько месяцев, – честно призналась я. – С тобой так… легко. Не нужно притворяться хорошей девочкой, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Знаешь, меня бесит, что папа до сих пор общается со мной, как с фарфоровой куклой. Да и ты тоже…
Я слегка надула губы, понимая, что вступаю на опасную территорию, но остановиться уже не могла.
– Что я тоже? – Женя чуть прищурился. Темные глаза поймали последние отблески заката, и в них вспыхнул тот самый опасный, хищный огонек, который я уже видела на курорте.
Он неторопливо вытащил руки из карманов и сделал шаг ко мне. Потом еще один. И остановился так близко, что оказался прямо между моих слегка раздвинутых ног. Разряд тока прошил меня от макушки до пят. Воздух вокруг внезапно стал горячим и плотным.
– Ты тоже видишь во мне только «папину дочку», – выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. – Маленькую Карину, за которой нужно присматривать и носить ее пакеты с покупками.
Женя усмехнулся. Он поднял руку и невесомо, самыми кончиками пальцев, заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы скользнули по моей щеке и от этого простого прикосновения дышать стало тяжелее.
– Карина… – его голос стал бархатным, почти интимным, отчего по моей спине пробежал табун мурашек. – Если бы ты только знала, чего мне стоило сегодня весь день играть в «хорошего дядю Женю».
Я замерла, широко распахнув глаза.
– Ты думаешь, я забыл тот день на курорте? – он чуть подался вперед, опираясь ладонями о капот по обе стороны от моих бедер. Теперь мы были так близко, что я чувствовала терпкий, сводящий с ума запах его парфюма. – Когда ты вышла из примерочной в том платье, которое якобы предназначалось Элике.
Мои щеки вспыхнули. Он помнил.
– Я смотрел на тебя тогда, – продолжал он, глядя мне прямо в глаза, и его взгляд медленно спустился на мои губы, – и пытался напомнить себе, что ты дочь Алексея. Потому что единственное, чего мне хотелось в тот момент – это запереть нас в этой примерочной, прижать тебя к зеркалу и доказать тебе, что ты уже очень давно не маленькая девочка.
Мое сердце забилось сильнее. Слова Жени, сказанные таким тоном, били наповал. Это было именно то, что я хотела услышать, о чем фантазировала в своих самых смелых снах.
– Жень… – только и смогла выдохнуть я.
– Ты безумно красивая, Карина, – его руки оторвались от капота, и широкие горячие ладони уверенно легли на мои обнаженные колени. Я вздрогнула. Женя медленно, дразняще провел пальцами по нежной коже, поднимаясь чуть выше, поглаживая мои бедра. – Дерзкая, яркая. Тебя хочется укрощать, но так, чтобы ты сама об этом просила.
Мои губы приоткрылись, я пыталась сделать вдох, но кислорода катастрофически не хватало.
Одна его рука скользнула на мою талию, притягивая меня вплотную к себе, а вторая легла на затылок, зарываясь пальцами в мои волосы. Женя чуть наклонил голову, и его губы накрыли мои.
Жадный, горячий, собственнический. Он целовал меня так, словно долго голодал и наконец дорвался до источника. Его язык уверенно раздвинул мои губы, ворвавшись внутрь, сплетаясь с моим языком. Я тихо застонала, чувствуя, как от этого звука его рука на моей талии сжалась крепче, почти до синяков.
Мир перестал существовать. Остался только теплый капот машины, шум воды вдалеке и потрясающий мужчина, который сейчас целовал меня до помутнения рассудка. Мои пальцы зарылись в его темные волосы, я притянула его еще ближе, отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Низ стянуло сладким, тяжелым узлом.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, мое дыхание сбилось, а перед глазами плыло. Женя тяжело дышал, его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно. Он смотрел на мои припухшие, влажные губы с нескрываемым, плотоядным удовольствием.
– Кажется, – произнес он, пальцем очерчивая мою нижнюю губу, – после этого пути назад уже не будет, принцесса. Твой отец меня убьет, если узнает.
Я посмотрела в его потемневшие глаза, чувствуя, как внутри разгорается самый настоящий пожар. Мне было плевать на отца. Мне сейчас было абсолютно на все плевать.
– А мы ему не расскажем, – прошептала я.
Глава 5
Он вновь поцеловал меня. Только в этот раз поцелуй был другим – властным, глубоким, отсекающим все пути к отступлению. Его язык по-хозяйски исследовал мой рот, сплетаясь с моим, пока его рука, до этого покоившаяся на моем колене, не начала свое медленное, сводящее с ума восхождение.
Горячая ладонь скользнула по обнаженной коже бедра, поднимаясь всё выше под подол моего легкого летнего платья. Я судорожно выдохнула ему в губы. Я безумно этого хотела, мечтала об этом, но в то же время где-то глубоко внутри ворочался липкий, сладкий страх. Это было по-взрослому. Это было по-настоящему.
Его пальцы уверенно миновали край кружевных трусиков. Женя безошибочно нашел то, что искал. Едва его пальчики коснулись влажной ткани там, где пульсировал самый центр моего желания, меня прошило током. Я не выдержала и громко, откровенно простонала, выгибаясь навстречу его руке.
Женя замер. Он медленно разорвал поцелуй, тяжело дыша. Его глаза, черные и бездонные в сгущающихся сумерках, смотрели на меня с пугающей проницательностью.
– Уже темнеет, – произнес он, не убирая руку, но и не двигая ею. – Нужно домой, Карина.
Я замотала головой, сдвигая бедра так, чтобы зажать его ладонь между своих ног.
– Я не хочу, – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос дрожал от возбуждения. – Не сейчас.
Женя медленно, хищно улыбнулся. В этой улыбке было всё: торжество, голод и обещание того, что пощады не будет.
– Сама напросилась, принцесса, – прошептал он.
Его пальцы вдруг ловко подцепили края моих кружевных трусиков. Одно плавное, но настойчивое движение – и он стянул их вниз по моим ногам. Я чуть приподнялась, помогая ему, и через секунду тонкий лоскуток ткани оказался в его кармане. Охнув, я почувствовала, как вечерняя прохлада коснулась моей обнаженной, пульсирующей от влаги киски.
– Потом верну, – сказал он.
Он подхватил меня на руки, легко оторвав от теплого капота, и в два шага оказался у задней двери своего внедорожника. Щелчок ручки – и он буквально втолкнул меня на просторное кожаное сиденье, тут же забираясь следом и захлопывая за собой дверь.
Женя навис надо мной. Его руки мгновенно расправились с молнией на спине моего платья. Ткань скользнула вниз, обнажая грудь, едва прикрытую легким лифом. Женя даже не стал возиться с застежками – он просто сдвинул чашечки вниз, освобождая мои холмики.
– Боже, какие они красивые… – выдохнул он, очерчивая кончиками пальцев контуры моей груди.
Я выгнулась дугой, когда его горячие губы накрыли мой сосок. Он втянул его в рот, легонько покусывая и посасывая, а второй принялся разминать пальцами. Удовольствие было настолько острым, что перед глазами вспыхнули белые искры. Я никогда не испытывала ничего подобного. Его язык выписывал влажные круги по чувствительной коже, заставляя соски затвердеть до болезненной остроты. Я зарылась пальцами в его густые волосы, притягивая его ближе к своей груди, и стонала, совершенно забыв о стеснении.
– Жень… пожалуйста… – стонала я извиваясь на кожаном сиденье. Внизу живота всё туго стянулось, требуя разрядки, требуя того, чтобы он наконец заполнил ту пульсирующую пустоту.
Он оторвался от моей груди, тяжело дыша, и посмотрел на меня. Мое платье было скомкано на талии, грудь блестела от его слюны, а ноги были широко раздвинуты.
– Ты такая мокрая, девочка моя, – прошептал он, опуская ладонь между моих бедер.
Его пальцы раздвинули нежные лепестки. Я судорожно вдохнула, когда один палец медленно, проверяя, скользнул внутрь. Он почувствовал преграду. Почувствовал, какая я узкая. Женя замер, подняв на меня удивленный, а затем невероятно нежный и одновременно собственнический взгляд.
– Твой первый раз? – тихо спросил он.
Я лишь кивнула, не в силах говорить.
Женя наклонился и нежно, трепетно поцеловал меня в губы.
– Я буду осторожен. Обещаю, – прошептал он.
Он отстранился, чтобы освободиться от одежды. Я, затаив дыхание, смотрела, как он расстегивает ремень и стягивает джинсы вместе с бельем. Когда его член освободился, я сглотнула. Он был огромным, тяжелым, идеальной формы, пульсирующим от возбуждения. Страх снова скользнул по позвоночнику, но желание было сильнее.
Женя потянулся к бардачку между передними сиденьями и достал квадратный пакетик. Я завороженно наблюдала за каждым его движением: как он зубами надорвал фольгу, как достал тонкий латексный кружок и аккуратно, двумя пальцами развернул его по всей длине своего твердого члена.
Он вернулся ко мне, устраиваясь между моих раздвинутых ног. Его руки скользнули под мои колени, закидывая их себе на бедра, чтобы раскрыть меня максимально широко.
Горячая, гладкая в латексе головка коснулась моего входа. Я зажмурилась.
Женя навалился сверху. Он начал входить. Медленно. Миллиметр за миллиметром. Раздвигая нежные, не привыкшие к такому объему стенки.
– А-ах… – вырвалось у меня. Чувство распирания было колоссальным. Я инстинктивно напряглась.
– Тш-ш-ш, маленькая моя, расслабься, – шептал он мне прямо в губы, осыпая мое лицо поцелуями. – Смотри на меня. Дыши со мной.
Я послушалась. Открыла глаза и встретилась с его темным, полным заботы и страсти взглядом. Он чуть подался вперед. Острая, обжигающая боль пронзила низ, когда он разорвал мою невинность. Я вскрикнула и впилась ногтями в его плечи. Горячая слеза скользнула по щеке.
Женя мгновенно замер. Он вошел до конца, заполняя меня целиком, и остановился, давая моему телу время привыкнуть к его размеру. Он целовал губы, щеки, шептал какие-то невероятно ласковые слова о том, какая я красивая, смелая и как сильно он меня хочет.
Его вес, его жар, его пульсирующая плоть внутри меня – всё это создавало непередаваемое чувство единения. Я больше не была маленькой папиной дочкой. Я была женщиной. Его женщиной.
Постепенно боль начала утихать, растворяясь в горячей, тяжелой пульсации. Я почувствовала, как моя влага работает вместе с его смазкой, как мои мышцы расслабляются, обволакивая его. Я сама чуть двинула бедрами навстречу.
– Умница, – выдохнул он.
