Текст книги "Властный свёкр. Страсть в доме у озера (СИ)"
Автор книги: natlalihuitl
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Глава 12
Его слова о том, что он никогда не занимался сексом на природе, повисли в воздухе, густом от аромата нагретой травы и собственного нашего возбуждения. Они прозвучали как откровенное и дразнящее приглашение.
Я повернулась к нему и наши взгляды встретились. В его глазах плясали озорные искорки, смешанные с тёмным, хищным голодом, который я уже узнала и которому не могла сопротивляться. Я потянулась к нему и наши губы встретились в поцелуе.
Его язык властно проник в мой рот, и я ответила ему той же страстью. Его руки немедленно начали своё путешествие по моему телу. Одна ладонь задержалась на талии, а вторая опустилась ниже, сжимая мою попку через тонкую ткань трусиков. Я тихо постанывала, полностью отдаваясь набегающей волне желания.
Но страх, призрачный на секунду, пронзил туман наслаждения. Я оторвалась, дыхание сбилось.
– Игорь, а нас точно не увидят? – прошептала я, бросая беспокойный взгляд на бескрайнее, казалось бы, пустое поле.
Он провёл рукой по моей щеке.
– Не переживай, – уверенно сказал он. – Поле забронировано до вечера. Все сотрудники знают, что я не люблю, когда мне мешают. Никто не посмеет даже приблизиться. Никто нам не помешает.
И хоть призрачный страх быть пойманными на таком откровенном действе где-то глубоко внутри ещё теплился, его слова меня успокоили. Я не могла и не хотела останавливаться. В этот момент, в этой машине, на этом изумрудном поле мне было так хорошо, так свободно, а секс с Игорем, его прикосновения – всё это только усиливало это пьянящее, запретное чувство.
Наш поцелуй возобновился с новой силой. Он стал ещё более жадным. Его руки не прекращали своё исследование. Вскоре его пальцы задрали край моей юбки и скользнули под него, лаская оголённую кожу. Я вздрогнула, когда его шершавая ладонь легла на голую плоть моей попы, нежно сжимая её.
Пока наши языки продолжали свой страстный танец, его пальцы потянули вверх мою белую футболку. Я подняла руки, и он на секунду прервав поцелуй, одним ловким движением стянул её и откинул на заднее сиденье. Теперь я сидела перед ним в одном лишь лифчике и короткой юбке. Воздух, пахнущий свободой, коснулся обнажённой кожи, заставляя её покрыться мурашками.
Его рука скользнула под чашечку лифчика. Пальцы, тёплые и уверенные, нашли мой сосок, уже твёрдый и набухший от желания. Он сжал его, затем принялся водить по нему и сжимать, заставляя меня выгибаться навстречу и стонать прямо в его рот. В ответ я засунула руку ему в шорты. Ткань была тесной, но я быстро нашла то, что искала – его уже возбуждённый, мощный член, горячий и пульсирующий. Я обхватила его ладонью и начала водить по нему рукой, насколько позволяло тесное пространство, продолжая при этом жадно целоваться с ним, лишь изредка отстраняясь, чтобы перевести дух.
– Хватит игр, – хрипло прошептал он, наконец отрываясь от моих губ.
Он уселся поудобнее, а затем мощными руками посадил меня перед собой, на свои колени, лицом к себе. Я оседлала его бёдра, чувствуя сквозь тонкую ткань своих трусиков и его шорт твёрдый напор его эрекции. Мы снова слились в поцелуе, а его руки опустились на мои ягодицы. Он ласкал их, сжимал, заставляя меня двигаться на нём, имитируя фрикции, а затем слегка, почти игриво шлёпнул. Звук был негромким, но отчётливым, и от этого приятного и немного постыдного ощущения по моему телу пробежал разряд тока.
После одного из таких шлепков я отстранилась, чтобы перевести дыхание. Страсть затуманила мой взгляд, губы были влажными и распухшими от поцелуев. Я страстно посмотрела Игорю прямо в глаза.
– Хочу тебя, – выдохнула я, и в голосе моём не было ни тени стеснения.
Мои пальцы потянулись к поясу его шорт. Он не мешал, лишь слегка приподнял бёдра, чтобы помочь мне. Вскоре они оказались стянутыми и его член, наконец-то освобождённый, мощно и упруго встал между нами. Я схватила его ладонью, наслаждаясь его размером и твёрдостью, чувствуя, как под кожей пульсирует жизнь.
Недолго думая, я плюнула на ладонь, затем вернула руку на его член. Я начала водить рукой, смачивая его головку и ствол своей слюной. Он закинул голову на подголовник, его глаза закрылись, а из груди вырвался низкий стон удовлетворения.
– Да, вот так, молодец... Лиз.
Этого было достаточно. Я отодвинула в сторону тонкую полоску своих трусиков, обнажая влажную горячую плоть. Затем, положив руки ему на плечи для опоры, я приподнялась и, направляя его член, медленно, невероятно медленно опустилась на него.
Ощущение было оглушительным. Он заполнял меня целиком, растягивая изнутри, заставляя каждый сантиметр моей киски остро осознать его вторжение. Я села на него полностью, до самого основания, чувствуя, как его лобок упирается в мою плоть. Голова сама запрокинулась назад от нахлынувшего наслаждения.
– О, да... – вырвалось у меня сдавленно.
– Вот так, детка, – повторил он, его руки легли на мои бёдра, помогая мне найти ритм.
И я начала двигаться. Сначала медленно, привыкая к его размеру, чувствуя, как он скользит внутри меня, задевая самые сокровенные точки. Потом быстрее, набирая темп, поднимаясь и опускаясь на его мощном члене. Поле, солнце, возможность быть увиденными – всё это лишь подстёгивало нас, добавляя в наш секс острый, запретный привкус. Я ехала на нём, как на самом диком аттракционе.
Его руки скользнули за мою спину. Ловкое, привычное движение – щелчок застёжки, и лифчик ослаб. Он одним рывком скинул его, наконец освобождая мою грудь. Прохладный воздух и его жадный взгляд одновременно коснулись обнажённой кожи, заставив соски налиться и затвердеть ещё сильнее. Его ладони тут же сжали их, властные и грубоватые, а затем его губы приникли к одной груди, в то время как пальцы продолжали свою умелую игру с другой. Он кусал и ласкал мои соски, то проводя по ним языком, то слегка покусывая, и с каждым его прикосновением волны удовольствия растекались по всему телу, заставляя меня двигаться на нём ещё быстрее и отчаяннее.
Вскоре он взял инициативу в свои руки. Его бёдра мощно двинулись навстречу моим толчкам, он начал подбрасывать меня на себе, вгоняя в себя с такой силой, что крики сдерживать стало невозможно. Мои стоны, громкие и постыдные, разносились по тихому полю, сливаясь с его хриплым рычанием.
– Кончай со мной, – прорычал он, его дыхание стало прерывистым.
Этого было достаточно. Оргазм накатил на меня внезапно и сокрушительно, вырывая из горла дикий, ничем не сдерживаемый крик. Внутри всё затрепетало и сжалось в серии сладких, бесконечных спазмов, заставляя моё тело обмякнуть на нём. Чувствуя, как моя киска судорожно сжимает его, он с глухим, удовлетворённым стоном вогнал себя в меня до самого предела, и его мощный член пульсировал, изливая горячую сперму глубоко внутрь.
Мы сидели, тяжело дыша, сплетённые в тесном пространстве кара. Я прижалась лбом к его груди, чувствуя, как бешено стучит его сердце.
Он провёл рукой по моей спине.
– Ну что, – в его голосе звучали насмешливые нотки. – Всё ещё считаешь гольф скучным?
Глава 13
Последние дни нашего отдыха слились в одно яркое, насыщенное полотно, где каждая минута была выписана золотыми красками счастья. Мы не просто проводили время вместе – мы проживали каждое мгновение, словно наверстывая упущенное время. Утро начиналось с чашечки кофе на веранде, когда озеро только просыпалось, укутанное утренней дымкой, а солнце мягко золотило верхушки сосен. Мы загорали на частном пирсе, купались в прохладной воде озера, завтракали фруктами на веранде, наблюдая за восходом.
Я открыла для себя радость утренних пробежек по лесным тропам, где воздух был густым и хвойным. Мы обедали в уютных ресторанчиках с видом на воду, а вечера проводили в объятиях на шезлонгах, слушая, как вода нашептывает что-то берегу. Эти дни были наполнены смехом, лёгкостью и тем особым чувством свободы, когда кажется, что весь мир принадлежит тебе.
Но всему хорошему приходит конец. Наступил день отъезда и на душе заструилась тревожная смесь чувств. Я знала, что ждёт впереди – неизбежный разговор, гнев, боль. Но глядя на Игоря, на его спокойную, уверенную силу, сомнения отступали. Он был той скалой, о которую могли разбиться любые волны. Наш ночной разговор, когда он обрисовал план действий, успокоил меня. «Всё будет так, как должно быть, Лиз. Ты мне доверяешь?» – спросил он тогда и мой утвердительный кивок был абсолютно искренним.
Сейчас, наблюдая, как он легко забрасывает наши вещи в багажник машины, я поймала себя на мысли, что боюсь не столько скандала, сколько возвращения в ту старую серую реальность, даже ненадолго. Я мысленно представила квартиру, лицо Жени, и по телу пробежала холодная дрожь. В этот момент Игорь обернулся, его взгляд встретился с моим. Я подарила ему лёгкую, почти робкую улыбку, словно ища подтверждения. Он ответил тем же – его губы тронула тёплая, ободряющая улыбка, а в глазах читалась такая непоколебимая уверенность, что мои страхи мгновенно растаяли. «Хватит всего бояться, – сказала я сама себе. – Он меня в обиду не даст».
– Всё готово, так что можем ехать, – его голос прозвучал привычно-спокойно.
Его спокойствие было заразительным. Я ловила себя на мысли, что Игорь вообще не выглядел человеком, которому предстоит сложный разговор с собственным сыном. В его поведении не было ни тени напряжения. Казалось, исход был предрешён ещё тогда, в той самой прихожей и все дальнейшие события были лишь логичным и неотвратимым следствием.
Когда мы свернули на нашу улицу и знакомый дом выплыл впереди, сердце упало куда-то в пятки. Всё внутри сжалось. Машина плавно затормозила у подъезда.
– Готова? Или можешь остаться здесь, я сам вещи заберу?
– Всё в порядке Игорь, идём.
Женя был дома. Он сидел в гостиной на диване, уткнувшись в телефон, и при нашем появлении резко поднял голову. Увидев отца, его лицо озарилось удивлённой, почти детской улыбкой.
– Отец! Ты вернулся! – он вскочил, чтобы подойти, но его взгляд скользнул по мне и улыбка мгновенно сползла с лица, сменившись холодным, тяжёлым презрением. Он явно давал мне понять, что лишь присутствие Игоря сдерживает его.
– Лиза, иди собери свои вещи, – сказал он, обращаясь ко мне.
Я послушно кивнула и направилась в спальню, чувствуя на спине колющий взгляд мужа.
– Постой! – резко крикнул Женя. – Что происходит?
Я не стала останавливаться и скрылась в комнате, притворив за собой дверь, но не закрывая её плотно, оставив небольшую щель.
Стоя посреди опостылевшей спальни, я окинула взглядом это место – логово наших несбывшихся надежд, обитель обид и унижений. И поняла: я не хочу забирать отсюда ничего. Ни одной вещи, ни одной частички прошлого. Всё здесь было отравлено. Моя новая жизнь начиналась с чистого листа, и старые чернила были ей не нужны.
Я просто постояла немного, глядя в пустоту, и развернулась, чтобы уйти. В этот момент из гостиной донёсся спокойный голос Игоря.
– Всё очень просто, Женя. Лиза больше здесь жить не будет.
– Что? – голос Жени прозвучал искренне ошеломлённо. – Почему? Куда она денется? О чём ты вообще?
– Она будет жить со мной.
В гостиной воцарилась могильная тишина. Я медленно вышла из спальни и остановилась в дверном проёме, наблюдая за сценой.
Женя смотрел на отца с выражением глубочайшего непонимания, будто тот заговорил на древнем мёртвом языке. Его мозг явно отказывался воспринимать услышанное.
– С тобой? Это шутка? Что это значит, «будет жить с тобой»?
– Это значит ровно то, что ты слышал, – Игорь стоял, глядя Жене в глаза, и его поза излучала непоколебимую уверенность. – Ты потерял её. Навсегда. И виноват в этом только ты сам. Ты перестал её ценить, изменял. Ты сам вытолкнул её из своей жизни.
Недоверие в глазах Жени стало медленно сменяться осознанием, а за ним поползла чёрная, удушающая ярость. Щёки его залились густым румянцем, кулаки сжались. Но уважение и страх перед отцом не позволяли ему взорваться.
– Отец... это моя жена! – выдавил он, и голос его дрогнул от обиды и гнева. – Как ты можешь так поступать? Это же... это подло! Где твоя совесть?
Игорь усмехнулся.
– Совесть? – он сделал шаг вперёд. – А ты как мог так поступать с ней? Ты, который клялся ей в верности и любил её? Ты, который обещал защищать её? Так что не мне рассказывать про совесть. Взгляни на себя.
– Это моя жена! – закричал Женя, уже теряя контроль. – И я буду поступать с ней так, как я хочу!
– Забудь, – холодно отрезал Игорь. – Больше она не твоя жена. Никакая она тебе не собственность. Она свободный человек, который сделал свой выбор.
Женя задышал прерывисто, как загнанный зверь. Его взгляд метнулся на меня, полный ненависти.
– И ты... ты повёлся на это? – он шипел, обращаясь ко мне. – Ты во всём виновата! Сама вела себя как шлюха, наверное, строила глазки отцу! Настоящая жена так себя не ведёт!
В тот момент, когда он произнёс это, Игорь не изменился в лице, но его голос, всегда такой ровный и глухой, приобрёл стальную остроту и стал громче.
– Прикрой свой рот, Женя, – прозвучало с такой неоспоримой властью, что Женя инстинктивно отпрянул и замолчал, будто получил пощёчину. – Последнее, что тебе сейчас нужно, – это продолжать оскорблять её. Ты и так уже сделал достаточно.
Женя понял, что проиграл. Что все его аргументы разбиваются о стальную волю отца. Отчаяние и злоба исказили его лицо. И тут в его глазах мелькнула последняя, отчаянная надежда. Он выпрямился, пытаясь вернуть себе тень достоинства.
– А мама? – тихо, но отчётливо произнёс он. – Вспомни маму. Как бы она отнеслась к тому, что ты делаешь? Это же предательство, отец! Настоящее предательство!
Игорь замер. Впервые за весь разговор я увидела, как что-то промелькнуло в его глазах – тень старой боли. Но оно исчезло так же быстро, как и появилось.
– Предательство? – он повторил, и его голос снова стал тихим и опасным. – Предательство – это то, как ты поступал с Лизой. Твоя мать... – он на секунду замолчал, подбирая слова, —...твоя мать была честным и верным человеком. И ни я, ни она не воспитывали тебя таким – бегать по девочкам и плевать на чувства самого близкого человека. Я никогда не позволял себе так относиться к твоей матери, как ты позволяешь себе относиться к Лизе.
После этих слов Женя окончательно сдулся. Он стоял, опустив голову, побеждённый и уничтоженный. Вся его напускная бравада испарилась, оставив лишь жалкую, обиженную оболочку.
Игорь повернулся ко мне.
– Всё собрала?
– Мне ничего не нужно отсюда, – тихо, но чётко ответила я.
Он кивнул, удовлетворённо. Затем взглянул на сына.
– Всё. Разговор окончен. Документы на развод мы тебе направим.
Мы направились к выходу. Проходя мимо Жени, я на секунду остановилась. Он поднял на меня взгляд, полный ненависти и боли. Но сейчас он вызывал во мне лишь жалость.
– Прощай, Женя, – сказала я.
Мы вышли в подъезд, и Игорь закрыл за нами дверь, щелчок замка прозвучал как точка в целой главе моей жизни. Я сделала глубокий вдох, ожидая, что нахлынет боль, тоска, страх. Но вместо этого я почувствовала лишь невероятное, всепоглощающее облегчение. Я была свободна. И шла я рядом с человеком, чья сила была моей защитой, а любовь – моим будущим.
Эпилог
Пять лет.
Этот срок казался одним счастливым мгновением. Иногда, глядя в окно на заснеженные улицы города, я ловила себя на мысли, что та жизнь, жизнь с Женей, будто приснилась кому-то другому – туманный и тяжёлый сон, от которого не осталось и следа.
А потом я слышала топот маленьких ножек и звонкий смех, разносящийся по нашей просторной квартире, и возвращалась в свою реальность. В реальность, где царила она – наша Иришка.
Её появление на свет два года назад стало для нас с Игорем новым чудом. Когда мне впервые показали нашу дочь – это крошечное, тёплое и хрупкое существо, – я поняла, что наша жизнь теперь разделена на "до" и "после". Игорь стоял рядом, и его обычно строгий взгляд смягчился. Он бережно взял Иришку на руки. Его сильные руки, привыкшие к серьезным делам, держали её с удивительной нежностью. В его глазах я видела спокойную уверенность и гордость – именно так настоящий мужчина встречает новую жизнь.
Иришка была его точной копией – такие же тёмные, серьёзные глазки, в которых, однако, постоянно плясали озорные искорки. Характер – папин: упрямая, целеустремлённая, уже сейчас яростно отстаивающая своё «я». Но при этом – нежная и ласковая, особенно перед сном, когда требовала, чтобы папа непременно читал сказку.
С разводом всё решилось проще, чем можно было ожидать. После нескольких эмоциональных разговоров Женя, всегда относившийся к отцу с смесью уважения и некоторой робости, принял наше решение. Думаю, он и сам понимал, что наши пути разошлись безвозвратно, и дальнейшее противостояние не имеет смысла. Не было сцен или долгих препирательств – просто тихое, обоюдное признание того, что наш брак остался в прошлом.
Самое удивительное, что со временем они смогли найти в себе силы восстановить отношения. Пусть не такие, как раньше, пусть с дистанцией и прохладной вежливостью, но они общались. Женя даже изменился, повзрослел. Наши редкие встречи на семейных мероприятиях заканчивались коротким «привет» и «пока», и этого было достаточно. Я была безмерно рада, что наша история не стала тем камнем преткновения, который навсегда разлучил бы отца и сына. В этом я видела мудрость Игоря и зачатки мудрости в самом Жене.
Но настоящим нашим убежищем, местом, где наша семья по-настоящему перерождалась каждый год, был тот самый дом у озера. Мы приезжали туда каждое лето. Ничто не могло сравниться с этим ощущением: распахнуть окна и вдохнуть полной грудью воздух, напоенный хвоей и озерной свежестью.
Иришка обожала это место. Её первый уверенный шаг она сделала именно там. Мы подолгу гуляли с ней по берегу, собирали камешки и шишки, а она, заливаясь смехом, бежала впереди. Вечерами мы сидели у камина, и я, глядя на огонь, отражающийся в счастливых глазах моего мужа и нашей дочери, думала, что настоящее счастье – вот оно, простое и безоговорочное.
А сейчас в доме пахло мандаринами и ёлкой. Мы отмечали Новый год, наш пятый, который мы проводим вместе. Иришка, нарядная в платьице с бантами, уже сладко спала в своей кроватке, утомлённая предпраздничной суетой и бенгальскими огнями, которые ей разрешили подержать под строгим присмотром папы.
В гостиной, в мягком свете гирлянд и телевизора, где шёл новогодний огонёк, остались мы с Игорем. Он налил в бокалы шампанское. Мы стояли у окна, глядя на тёмное небо, в котором то и дело вспыхивали разноцветные зарницы фейерверков.
– Спасибо тебе, – тихо сказала я, прижимаясь к его плечу.
– За что? – он обнял меня.
– За всё. За нашу жизнь. За неё. За то, что дал мне эту возможность.
Он не ответил, просто крепче прижал меня к себе.
В телевизоре начался обратный отсчёт. Десять... девять... восемь... Мы смотрели друг на друга, и в его глазах я видела отражение всего нашего пути – бурю, страсть, боль, прощение и вот эту, наступившую тишину и гармонию.
…Три... два... один!
Бой курантов прозвучал торжественно и светло.
Мы чокнулись, сделали по глотку ледяного игристого вина, и его губы нашли мои. Этот поцелуй был нежным, глубоким и безмятежным. Это был поцелуй, который ставил точку в прошлом и открывал новую, ещё более светлую главу.
И я знала, что каким бы ни был наступающий год, мы пройдём его вместе. Всю оставшуюся жизнь.
