Текст книги "Властный свёкр. Страсть в доме у озера (СИ)"

Автор книги: natlalihuitl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 8

Вечер. Игорь постучал в дверь моей комнаты и, не дожидаясь ответа, вошёл с большим брендовым пакетом в руках. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, на мгновение задержался на мне – я как раз выбирала, что надеть, перебирая свои скромные обновки.

– Не мучайся, – сказал он, протягивая пакет. – Надень это.

Я с любопытством заглянула внутрь и замерла. Там лежало платье. Шелковистая ткань глубокого синего цвета, напоминающего о ночном небе или самой глубине озера. Фасон был одновременно скромным и соблазнительным – закрытые плечи, но спина, украшенная изящной шнуровкой, была открыта почти до талии. Платье струилось по воображаемым линиям тела, обещая идеальную посадку.

– Когда ты успел? – прошептала я, с благоговением касаясь ткани.

– В тот день в бутике. Пока ты выбирала своё, я приметил это. Решил, что оно должно быть на тебе. Иди переодевайся.

Он вышел, оставив меня наедине с этим произведением искусства. Надев его, я не могла оторвать взгляд от своего отражения. Платье сидело безупречно, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб. Синий цвет заставлял сиять кожу, делал глаза глубже. В этом наряде я чувствовала себя желанной и загадочной женщиной.

Когда я вышла в гостиную, Игорь, уже одетый в идеально сидящий тёмный костюм, который мягко подчеркивал его мощную фигуру, замер на мгновение. В его глазах вспыхнул быстрый, яркий огонь одобрения и чего-то хищного и восхищенного одновременно.

– Я не ошибся, – констатировал он, и в его голосе прозвучала удовлетворенность. – Идём.

Мы вышли на пирс, где у самого края покачивалась на воде изящная белая лодка, больше похожая на венецианскую гондолу, оснащенную тихим электромотором. За штурвалом стоял молодой человек в белоснежной форме, который помог мне зайти на борт.

Лодка бесшумно отошла от берега и поплыла вглубь озера, оставляя за собой на темнеющей воде лёгкую рябь. Воздух был чист и прохладен, а небо на западе пылало последними алыми и золотыми красками заката. И по мере нашего движения впереди, в самом сердце гигантского озера, начал вырисовываться силуэт.

Сначала это были просто огни, мерцающие в сумеречной дымке. Но чем ближе мы подплывали, тем величественнее становилось зрелище. Это было судно, но не прогулочный теплоход, а стилизованная под старинную трехмачтовая шхуна, сделанная, однако, из темного полированного дерева и блестящего металла. Её корпус был освещён сотнями огней, которые отражались в чёрной воде бесчисленными золотыми дорожками. Паруса были убраны, а на высоких мачтах горели яркие огни-габариты. Она стояла на якоре, неподвижная и царственная, словно плавучий дворец, сошедший со страниц романтического романа.

Лодка мягко причалила, и сильная рука Игоря помогла мне подняться на борт. Музыка, которую я слышала ещё на подъезде, теперь обволакивала нас полностью – это был томный, чувственный джаз, живое исполнение: контрабас, фортепиано и хрипловатый саксофон, мелодия которого стелилась по палубе, смешиваясь с тихим плеском воды о борт.

Нас провели на верхнюю палубу, где под раздвижным стеклянным куполом, убранным на эту теплую ночь, были расставлены столики. Нам достался один из лучших – у самого борта, откуда открывался панорамный вид на бескрайнюю тёмную гладь озера и усеянное звёздами небо.

Ужин был идеален. Блюда, шедевры гастрономического искусства, сменяли друг друга, а лёгкое вино согревало изнутри. Но главным был не ужин. Главным было общение. Мы говорили обо всём – о книгах, о путешествиях, о музыке. Игорь, отбросив свою обычную суровость, оказался блестящим собеседником – начитанным, ироничным и удивительно внимательным. Он слушал меня, ловя каждое слово, и в его глазах я видела не снисхождение, а искренний интерес. В этот вечер не было ни свёкра, ни невестки. Были просто мужчина и женщина.

– Танцуешь? – его вопрос прозвучал как естественное продолжение нашего разговора.

Я кивнула и он, встав, протянул мне руку. Небольшая площадка перед живым оркестром была отдана под танцпол. Он притянул меня к себе, его рука легла на мою обнажённую спину, и ладонь оказалась настолько тёплой и уверенной, что по телу пробежала мелкая дрожь.

Мы двигались медленно, почти не следуя ритму, просто покачиваясь в такт томному саксофону. Я чувствовала его близость, его силу. Я видела, как в полумраке светятся его глаза. В этом танце не было ничего общего с теми неловкими дискотеками юности, где все старались изображать веселье. Здесь была лишь тихая, натянутая струна между нами, которая вибрировала с каждой секундой. Его ведущая рука была твердой, направляющей, а не просто лежащей на спине. В этом простом движении была абсолютная власть и в то же время – бережность.

Я подняла на него взгляд. В его глазах не было ни прежней насмешки, ни холодной расчетливости. В них было жгучее, не скрываемое более желание и какая-то новая, незнакомая нежность. Музыка стихла, сменившись на тихую, задумчивую мелодию, но мы не расходились.

– Лиза.

Он наклонился, и на этот раз я не отстранилась. Его губы коснулись моих. Я потянулась к нему навстречу, отвечая на поцелуй. Это был не стремительный захват, как в пещере, а медленное, глубокое погружение, полное взаимного понимания и нарастающей страсти. Мир сузился до точки – до нас двоих, до музыки, до тёплого ночного ветра и бесчисленных огней, мерцающих вокруг.

Когда мы наконец разомкнули губы, дыхание сбилось. Он не отпускал меня, прижимая к себе так сильно, что я чувствовала бешеный стук его сердца, совпадающий с ритмом моего.

– Пора домой, – прошептал он.

Обратная дорога в лодке прошла в молчании, но это было красноречивое, насыщенное напряжением молчание. Мы не сводили друг с друга глаз, и его рука не выпускала мою. Едва переступив порог коттеджа, он захлопнул дверь и снова прижал меня к себе, его поцелуй стал глубже, более жадный, в нём уже не было места нерешительности. В ответ во мне проснулось что-то дикое и долго подавляемое. Я вцепилась пальцами в его волосы, отвечая с той же страстью.

Мы, сплетясь, двигались по коридору, срывая с себя дорогую одежду, едва успевая дойти до его спальни. Мир расплывался, оставляя только острое желание и этого мужчину. Когда мы оказались на его огромной кровати, он, тяжело дыша, навис надо мной, его глаза в полумраке горели тёмным огнём.

Граница между «надо» и «хочу» была окончательно стёрта и в воздухе повисло обещание ночи, полной страсти и открытий.

Глава 9

Его губы не отпускали мои ни на секунду. Этот поцелуй был иным – не как в пещере, где сквозили вызов и попытка утвердить власть и не как на палубе, романтичный и нежный. Сейчас в нём была концентрация, собранность хищника, приступившего к трапезе. Он был глубоким, влажным, безраздельным. Его язык властно скользнул в мой рот и наш поцелуй превратился в единый, горячий ритм. Я отвечала ему с той же дерзостью, впиваясь пальцами в его коротко стриженные волосы, чувствуя, как напряжены мощные мышцы его шеи и плеч под моими ладонями.

Его губы ненадолго оторвались от моих и в следующее мгновение я почувствовала, как его пальцы скользят у меня за спиной. Ловкое движение – щелчок застёжки и лифчик ослаб. Он снял его, не сводя с меня своего тёмного, пылающего взгляда и отбросил прочь. Воздух коснулся обнажённой кожи, но куда сильнее я чувствовала жар его глаз, блуждающих по моей груди, от которого всё внутри сжималось в сладком предвкушении.

– Идеальная, – прошептал он и его огромная, шершавая ладонь накрыла мою грудь.

Я ахнула, выгнувшись навстречу его прикосновению. Его рука была тёплой и невероятно сильной. Он не просто ласкал, а сжимал, владея ею с уверенностью собственника. Большой палец медленно, почти лениво провёл по уже затвердевшему, взбухшему соску и по моему телу пробежала судорога сладкого ожидания.

Он снова склонился ко мне и его губы сменили пальцы. Горячий, влажный рот закрыл собой один сосок, в то время как пальцы продолжали свою умелую игру со вторым. Ощущения были на грани невыносимого. Он то ласкал кончик упругим, жёстким языком, заставляя его пульсировать, то слегка покусывал, вызывая во мне тихие, прерывистые стоны. Я металась под ним, уже полностью отдавшись этому потоку, забывая обо всём, кроме его рта, его рук и этого нарастающего, томительного желания.

Он медленно, не спеша, начал свой путь вниз. Его губы оставляли влажные, горячие следы на моей коже: на ключице, в ложбинке между грудей, на трепещущем животе. Он словно помечал меня, сантиметр за сантиметром, давая понять всем своим существом: «Ты моя. Отныне и навсегда». Но в его медлительности, в этой почти ритуальной нежности, читалось и другое: «И я твой. Весь, без остатка».

Я лежала, зажмурившись, погружённая в океан новых ощущений. Его руки скользнули по моим бёдрам, с лёгким шелестом стаскивая с меня последнюю преграду – тонкие кружевные трусики. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, но тут же я почувствовала его горячее дыхание там, в самом сокровенном месте, которое уже изнывало от предвкушения, пульсируя и истекая соком.

Он раздвинул мои ноги с властной нежностью, и его взгляд, тяжёлый и испытующий, на мгновение задержался на мне. Я почувствовала, как горят щёки от этого откровенного, лишённого всякой стыдливости взгляда.

Он впился в меня.

Ощущение было настолько оглушительным, что из моей груди вырвался сдавленный крик. Инстинктивно я попыталась сомкнуть бёдра, но его железная хватка удержала их распахнутыми.

Его широкие, плавные движения, заставляющие всё нутро сжиматься. Потом его внимание сузилось до одной маленькой, невыносимо чувствительной точки, и он начал работать с ней – то быстрыми, вибрирующими движениями кончика, то надавливая всей плоскостью языка, то засасывая его в губы.

Меня переполняло нарастающее удовольствие, которое он извлекал из моего тела своими умелыми ласками. Пальцами, которые то скользили ниже, легко касаясь входа, то растягивая, то возвращались, чтобы ласкать и без того перевозбуждённый клитор. Я стонала, мотала головой по подушке, мои руки вцепились в простыни. Внутри всё закручивалось в тугой, сладкий узел, готовый вот-вот развязаться с ослепительной силой.

Он медленно поднялся, его взгляд был затуманенным от страсти, губы блестели. Я лежала совершенно разбитая и опустошённая, дрожа от неудовлетворённого желания, не в силах вымолвить ни слова.

Он встал на колени между моих ног, его руки легли на мои бёдра, влажные от пота. Я видела его член – тот самый, чей размер так шокировал меня в первый день. Теперь он был передо мной во всей своей внушительной мощи: толстый, упругий, с натянутой гладкой кожей, налитый кровью и готовый к проникновению.

Он взял член в руку и медленно, с явным наслаждением, поднёс к моим растерзанным, влажным губам. Горячий, как раскалённый металл, он скользнул по ним сверху вниз, снова и снова. Это было не просто преддверие проникновения, это был отдельный, изощрённый ритуал. Он водил им по моему чувствительному клитору, заставляя меня содрогаться, проводил вдоль всей щели, смачивая себя моим соком, наслаждаясь и моими реакциями, и самим ощущением.

– Обычно я люблю играть долго, – произнёс он, – растягивать каждое мгновение. Ведь для меня в сексе важна не финальная разрядка, а вся проделанная работа. Каждый твой стон, каждая судорога наслаждения – это как музыка. Настоящее искусство.

Он снова провёл членом по мне, на этот раз чуть сильнее надавив на вход.

– Но сейчас... – он наклонился ко мне, его губы почти коснулись моих. – Сейчас я не в силах ждать.

И не дожидаясь ответа он резко вошёл.

Ощущение было ошеломляющим. Он заполнял меня целиком, без остатка, растягивая изнутри, заставляя каждый сантиметр моей киски остро осознать его присутствие. Я вскрикнула, но не от боли – от шока, от переполнявших меня чувств. Он был так велик, и, боже, как же это было хорошо. Я чувствовала каждую пульсацию его члена внутри себя.

– Всё в порядке?

Я лишь кивнула, не в силах говорить, и обвила его ногами, притягивая к себе. Этого было достаточно.

Он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, выстраивая ритм. Он входил до самого конца, заставляя меня чувствовать, как его головка упирается в самую глубину, а затем почти полностью выходил, оставляя лишь кончик, чтобы снова погрузиться в эту горячую, стягивающуюся вокруг него влажность.

Я полностью отдалась ощущениям. Мои руки скользили по его могучей спине, чувствуя, как под ладонями играют мышцы. Я ловила его губы своими, наш поцелуй был таким же жадным и беспорядочным, как и наши движения.

Постепенно ритм ускорялся. Его толчки становились всё мощнее, увереннее. Я уже не могла сдерживаться, мои стоны становились громче, откровеннее, они сливались с его хриплым дыханием в единую симфонию страсти.

Ощущение внутри меня снова начало нарастать, но теперь оно было другим – более глубоким. Оно исходило из самой глубины, куда он доставал каждый раз, и разливалось горячей волной по всему телу. Я чувствовала, как приближаюсь к краю.

– Я... я сейчас... – смогла выдавить я.

– Да, – было всё, что он ответил и его движения стали ещё быстрее, ещё жёстче.

Всё внутри меня взорвалось. Оргазм накрыл меня с такой силой, что мир померк. Моё тело выгнулось, сжимая его внутри себя в судорожных спазмах и я закричала, кричала в его плечо, не в силах сдержать этот вопль освобождения и наслаждения.

Чувствуя, как моё тело охватывают волны кульминации, он с глухим стоном выскользнул из меня. Его крепкие руки крепко обхватили мои бёдра, прижимая к себе, и последние содрогания его тела выплеснулись горячими струями на мой живот. Он замер, тяжело дыша, его могучие плечи вздымались в такт учащённому дыханию.

Мы лежали сплетённые, пытаясь отдышаться. Никто не говорил ни слова. Слова были не нужны. Всё было сказано на языке тел. И в этой тишине, под мерный стук его сердца у моего уха, я поняла, что он был прав. Возврата не будет. И в этот момент, несмотря на всю греховность и сложность нашего положения, я чувствовала себя желанной. И, как это ни парадоксально, по-настоящему свободной.

Глава 10

Я проснулась от знакомого низкого уверенного напева, доносящегося из-за стены. Игорь уже был в душе. Я медленно потянулась, ощущая приятную тяжесть в мышцах. Лучи утреннего солнца робко пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу золотистые полосы.

И тут меня накрыло осознание. Чистое и ясное. Я лежала и не чувствовала ни капли стыда, ни уколов совести, ни привычного фонового страха. Внутри была лишь глубокая, звонкая тишина и странное, почти забытое чувство – лёгкость. Меня это абсолютно устраивало. Более того, это чувство было таким сладостным, таким драгоценным, что я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть его.

Я позволила себе просто лежать, прислушиваясь к собственному дыханию и далёкому плеску воды. Мысли текли плавно, без привычной суеты. Да, всё, что произошло, было грехом с точки зрения условностей и морали. Я переступила черту, отделявшую меня от прошлой жизни. Но разве та жизнь, с её унижениями, ложью и леденящим душу одиночеством, была праведной? Разве заслуживала она верности?

Игорь... Он не был спасителем в сияющих доспехах. Он был жёстким, властным, порой пугающе прямолинейным. Но именно он своей грубоватой силой вырвал меня из того болота, в котором я увязла. Он не жалел – он предложил выбор. Жестокий, неоднозначный, но выбор. И, оглядываясь на пройденные дни, я понимала: я сделала его не из отчаяния, а потому что захотела. Потому что в его присутствии, в его взгляде, в его прикосновениях я снова начала дышать полной грудью. Я снова ощутила вкус жизни – острый, как ветер, когда мы ехали на гидроцикле, сладкий, как утренний кофе на берегу озера, пьянящий, как ночь на палубе и та страсть, что сожгла все мосты.

Он дал мне не просто отдых. Он вернул мне себя – ту женщину, которая может смеяться от восторга, краснеть от комплимента, тонуть в объятиях и чувствовать себя желанной, единственной, неповторимой.

Вода в душе отключилась. Скоро он выйдет и день начнётся новый, полный неизвестности, но уже не пугающей, а манящей. Я улыбнулась, поворачиваясь на бок и прижимаясь щекой к прохладной наволочке. Меня ничего не мучило. Я была наконец-то жива. И я была бесконечно рада, что он нашёл в себе силы и решимость ворваться в мой затхлый мирок и вытащить меня на свет.

Я лежала, утопая в этом новом, хрустально-чистом чувстве, когда дверь в спальню открылась. Он вошёл точно так, как я и предполагала: не обмотавшись полотенцем, голый, с мокрыми после душа волосами, с которых капала вода на мощные плечи и широкую грудь. Его кожа блестела на утреннем солнце, подчёркивая рельеф мышц. Он был воплощением грубой, животной силы и теперь, после прошлой ночи, это зрелище вызывало не стыдливый трепет, а сладкое, знакомое волнение.

Заметив, что я не сплю, он подошёл к кровати, наклонился и, не говоря ни слова, коснулся моих губ. Поцелуй был нежным, уверенным, вкусным – пахнущим мятой его зубной пасты. От этого простого прикосновения это утро стало ещё приятнее.

– Так, Лиз, – начал он, выпрямляясь и отправляясь на поиски одежды, которую мы вчера разбросали.

Я с ленцой наблюдала, как его мощная фигура движется по комнате. Он поднял с пола моё платье и свою рубашку. Каждый его шаг, каждое движение мышц под кожей завораживали. Он вёл себя естественно, совсем не стесняясь своей наготы.

– Ладно, хватит валяться, – сказал он, скидывая всё, что собрал, в кучу с недовольной гримасой, видимо, он не нашёл то, что искал. – У нас есть дела.

Я лениво потянулась, не обращая внимания на сползшее одеяло.

– И какие?

Он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моей груди, а затем встретился с моим. На его губах играла хищная ухмылка.

– Гольф, – коротко ответил он.

Я скривила нос, изображая преувеличенное разочарование.

– Гольф? Никогда не играла. И, если честно, мне он всегда казался невыносимо скучным.

– Понял, – кивнул он, его глаза сузились с азартным огоньком. Он сделал несколько шагов и оказался рядом со мной. – Тогда моя задача – сделать так, чтобы ты полюбила эту игру.

Я приподняла бровь, вызывающе глядя на него.

– Думаю, это будет ооочень сложно, – протянула я с наигранным скепсисом.

Он наклонился ниже, оперевшись руками о край кровати по обе стороны от меня, заключив меня в пространстве между своими руками.

– Будь уверена, я на многое способен, – его голос прозвучал интимно, словно он делился большим секретом. – Особенно когда дело касается того, чтобы доставить удовольствие. Так что доверься мне. Тебе понравится.

Его взгляд был убедительным и таким манящим, что моё мнимое сопротивление начало таять.

– Ну, если ты так уверен в своих силах... – я позволила себе игривую улыбку, проводя пальцами по его мокрым от душа волосам. – Может, тебе стоит начать с того, чтобы убедить меня прямо здесь и сейчас?

Он рассмеялся.

– Это лишь вопрос времени, – пообещал он, его губы снова нашли мои в коротком, но страстном поцелуе. – Но сначала – завтрак. А потом... потом я научу тебя ценить красоту точного удара и предвкушение победы. Во всём.

Он выпрямился, снова приняв свой деловой вид.

– Так что подъём, чемпионка. Нас ждёт поле. Одевайся удобно. И... будь готова к тому, что я буду очень пристально за тобой следить.

– Угрожающе звучит.

– Обещаю, тебе понравится.

Глава 11

Солнце ласково припекало спину, а идеально ровный изумрудный газон поля для гольфа казался бесконечным. Тишину нарушал лишь щебет птиц и наш с Игорем смех. Никого, кроме нас, на этом участке не было – он позаботился о полном уединении.

Я стояла с клюшкой в руках, чувствуя себя немного нелепо. Игорь подошёл сзади, его мощное тело легко обняло меня сзади.

– Не так, – его голос прозвучал прямо у уха. – Ноги чуть шире. Колени мягче.

Его руки скользнули по моим бокам, помогая занять правильную стойку. Его ладони, большие и тёплые, легли поверх моих на рукоятке клюшки. Он прижался ко мне, и я почувствовала тепло его тела даже через тонкую ткань моей футболки.

– Замах должен быть плавным.

Мы вместе сделали замах. Его бёдра вплотную прижались к моей попе и я сквозь тонкую ткань его шорт почувствовала твёрдый, отчётливый упругий бугор. Он водил моими руками, его пальцы то и дело слегка сжимали мои запястья, скользили по предплечьям. Казалось, он обучал меня не игре, а языку тел, где каждое касание было словом, а каждое движение – фразой.

Когда я наклонилась для удара, белая юбка задралась, обнажая загорелые бёдра. Его рука легла мне на поясницу под предлогом «поправить осанку». Но затем его пальцы, тёплые и уверенные, без всякого стеснения скользнули под подол и легли на мою попу, нежно сжимая её. Я почувствовала, как по всему телу разливается горячая волна. От этого наглого, интимного прикосновения внутри всё перевернулось и на мгновение перехватило дыхание. Я сдавленно ахнула, и мячик, пусть и криво, рванулся вперёд, будто отражая моё собственное смятение.

– Вот видишь, получается. – сказал Игорь.

Мне было непривычно от такой откровенности, от этой игры на грани. Но стыда не было. Было лишь сладкое, щекочущее нервы волнение. С каждым его «обучающим» прикосновением я чувствовала, как тает та скорлупа, в которую я заточила себя за годы брака с Женей. Я не думала, что гольф – эта чопорная игра – может быть такой… чувственной. Что я могу получать такое удовольствие не только от результата, но и от самого процесса, от каждого взгляда Игоря, от каждого его случайного, но такого желанного касания.

После очередного удачного удара, который я сделала уже почти самостоятельно, он подошёл ко мне, и его глаза сияли гордостью.

– Молодец.

Он обнял меня за талию и притянул к себе, его губы нашли мои в коротком, но страстном поцелуе, прямо посреди поля, под ярким солнцем. И я отвечала ему, не думая ни о чём, кроме вкуса его губ.

Мы закончили игру и остались сидеть в уютном гольф-каре, заглушив мотор. Он стоял посреди бескрайнего изумрудного поля, в полной тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев и пением птиц. Я чувствовала приятную усталость во всём теле и лёгкую, счастливую эйфорию. Игорь откинулся на спинку сиденья.

И вот, глядя на уходящую вдаль аллею, он нарушил комфортное молчание. Его голос прозвучал спокойно и твёрдо.

– Когда приедем, я сразу всё расскажу сыну. Скажу, что мы теперь вместе.

По телу разлилось странное, спокойное тепло – будто я наконец услышала вслух то, о чём мы оба думали все эти дни. Это была не угроза, а просто констатация факта. Неизбежного, как восход солнца после этой безумной ночи.

Я повернула голову и посмотрела на него, на его профиль, очерченный на фоне яркой зелени. В его тоне не было вопроса, лишь твёрдое, принятое решение. И мне это нравилось. Эта его железная уверенность была теперь и моей опорой.

Он, видимо, воспринял моё молчание как-то иначе и тут же начал объяснять.

– Он взрослый человек и должен понять, что был не прав. И понести ответственность – как за свои действия, так и за бездействие. Ему досталась такая прекрасная женщина, а он этого не ценил. Деньги ему всё заменили, вскружили голову. Я его таким не воспитывал... хотя понимаю, что в этом, возможно, и моя вина. В общем, даже не спорь. Я приеду и сразу ему всё скажу. Пусть обижается на меня или злится.

– А я и не спорю, – тихо сказала я. – Я согласна с тобой. Он и сам говорил, что ему всё равно на меня.

Игорь лишь усмехнулся.

– Если бы было плевать, он бы давно тебя отпустил. Ты была для него просто слишком удобной. Поверь, он никогда бы не отпустил тебя просто так. Но теперь у него не будет выбора.

После этих слов я прижалась к его плечу. Было невероятно приятно вот так сидеть в тишине, в этом прекрасном месте, насыщенном атмосферой уюта и природы, рядом с таким сильным и уверенным мужчиной. Он поцеловал меня в макушку, а потом задумчиво сказал.

– Знаешь, я никогда не занимался сексом на природе.