Текст книги "Властный свёкр. Страсть в доме у озера (СИ)"

Автор книги: natlalihuitl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Багажник машины с глухим стуком захлопнулся, приняв на борт изрядную часть ассортимента местного гастронома. Игорь и впрямь закупался так, будто собрался кормить всех отдыхающих.

– Теперь за одёжкой для тебя, Лиз, – объявил Игорь, усаживаясь за руль.

Я лишь молча кивнула, глядя в окно на проплывающие мимо идеальные аллеи. Спорить не было ни сил, ни желания. Да и смысла я не видела – если уж мы здесь оказались на какое-то время, то нужно было подобрать что-то для гардероба. Вчерашняя поспешная сборка дала о себе знать: сегодня утром я с трудом составила себе более-менее приличный комплект из того, что можно здесь надеть.

Бутик оказался таким же исключительным, как и всё здесь. Пространство было наполнено тихой музыкой. Консультантка, улыбчивая и ненавязчивая, тут же предложила свою помощь, но я, привыкшая к самостоятельности, вежливо отказалась. Мне было проще самой всё быстро найти.

Я двигалась по залу целеустремлённо, не тратя время на долгие раздумья. Рука сама тянулась к тому, что было приятно на ощупь и радовало глаз. Я быстро собрала в руку на вешалках лёгкое льняное платье песочного цвета, пару шорт из мягкого хлопка, несколько футболок классического кроя и изящную шелковистую тунику. Не забыла и о практичных вещах – на случай прохладного вечера прихватила тонкий кашемировый кардиган, а в отделе для активного отдыха сразу же обратила внимание на удобные брендовые штаны из технологичной ткани, идеально подходящие для прогулок по лесу.

С нижним бельём и купальниками было так же просто. Я сразу отмела всё лишнее и сложное, выбрав у стойки два проверенных варианта: практичный чёрный слитный купальник и лёгкое бикини с неброским цветочным принтом.

Когда я подошла к кассе, консультантка с трудом справлялась с внушительной стопкой вещей.

– Да ты быстрая, даже как-то непривычно, – произнёс Игорь, наблюдая за происходящим с нескрываемым удивлением. Он явно ожидал более долгого и вдумчивого шопинга.

– Ну, я привыкла быстро, – пожала я плечами, пока девушка пробивала очередную вещь.

– А что так? – удивился свёкор. – Вы же, женщины, любите примерить, повыбирать, да и мужику продемонстрировать.

Я потупила взгляд, перебирая край собственной сумки. Признаваться ему в этом было неприятно, но ложь казалась еще бессмысленнее.

– Женя как раз не любит такие походы по магазинам. И потому очень редко ходил со мной. А когда всё-таки ходил, приходилось всё делать очень быстро, пока он не распсиховался от скуки и ожидания.

Игорь покачал головой.

– Ну, я не Женя, так что могла не торопиться? Мы же на отдыхе. – Он сделал театральную паузу, его взгляд скользнул по стопке покупок. – Да и от демонстрации я бы не отказался.

Мне почудилось, что он сказал это нарочито громко, хотя, возможно, это было лишь моим обострившимся чувством стыда. Щёки предательски вспыхнули, и я мысленно надеялась, что консультантка не услышала этот двусмысленный комментарий. Игорь, заметив моё смущение, лишь едва заметно ухмыльнулся. Я же, чтобы скрыть замешательство, резко отвернулась, делая вид, что разглядываю витрину с аксессуарами.

Когда мы выходили из бутика, я только сейчас заметила, что у Игоря в руках тоже были пара брендовых пакетов. «Может, и себе что-то приобрёл?»

Он закинул все наши покупки на заднее сиденье, и мы вскоре уже были дома. Вернее, в этом огромном коттедже, который теперь на время стал нашим пристанищем. Игорю пришлось сделать несколько ходок к машине, чтобы занести всё внутрь – закупились мы действительно с размахом.

Когда последний пакет был занесён, он обернулся ко мне.

– Так, – коротко бросил он. – Переодевайся во что-то лёгкое и удобное. Отдых продолжается. Не затягивай.

В его тоне сквозила такая настойчивость, что это не оставляло пространства для дискуссий. Кивнув, я схватила один из пакетов с одеждой и направилась в свою комнату.

Мы вышли из дома, и меня сразу окутал свежий, напоенный ароматами хвои и воды воздух. Солнце уже стояло высоко, припекая кожу, но жара смягчалась прохладой, идущей от озера. Мы двинулись по деревянному настилу, который вёл от нашего коттеджа вдоль берега. Доски под ногами приятно пружинили. Справа плескалась изумрудная вода, слева подступал лес, где в траве поблёскивали шарики земляники.

Игорь шёл уверенным, неспешным шагом, и я, подстраиваясь под его ритм, чувствовала, как остатки скованности понемногу тают в этом умиротворяющем пейзаже.

– Как ты относишься к активному отдыху? – нарушил он молчание.

– Не знаю, я обычно всегда проводила отдых спокойно. Читала, загорала, плавала... Всё больше пассивно.

Он коротко хмыкнул.

– Ну, тогда сейчас узнаешь.

Во мне разыгралось любопытство.

– А что именно?

В ответ он лишь указал рукой вперёд. Тропа вывела нас к небольшой, ухоженной бухте, где на пирсе покачивались на воде гидроциклы. Их яркие корпуса – алые, сапфировые, лимонные – кричаще выделялись на фоне природной идиллии.

– Вот именно это, – заключил Игорь, подходя к одному из аппаратов.

Пока он решал какие-то формальности с дежурным инструктором, я стояла в нерешительности, глядя на эти мощные машины. Рёв моторов, брызги, скорость – всё это было так далеко от моего представления об отдыхе.

Вскоре мы уже были облачены в спасательные жилеты. Игорь оседлал один из гидроциклов.

– Садись сзади, – скомандовал он, перегнувшись через борт.

Я послушно забралась за ним, устроившись на мягком сиденье. Места было мало и мне пришлось вплотную прижаться к его спине.

– Держись крепче, – предупредил он и я обхватила его за талию, почувствовав под ладонями упругие мышцы пресса.

Сначала он вёл гидроцикл аккуратно, позволяя мне привыкнуть к скольжению по воде. Ветер бил в лицо, мелкие брызги щекотали кожу. Это было потрясающе – ощущение свободы и скорости, слияния со стихией. Я невольно рассмеялась от восторга, прижавшись лбом к его спине.

– Нравится? – крикнул он.

Я кивнула.

– Тогда держись ещё крепче!

Он прибавил газу. Гидроцикл рыкнул и рванул вперёд с такой силой, что меня откинуло назад. Я вцепилась в него изо всех сил, чувствуя, как мышцы его тела напрягаются в борьбе с управлением. Корпус подскакивал на мелкой ряби, отчего захватывало дух, а за кормой кипел и пенился белоснежный шлейф, контрастируя с изумрудной глубиной. Адреналин ударил в голову, заставляя сердце бешено колотиться. Это был не отдых, это было чистое безумие, и оно было восхитительным.

Гидроцикл, послушный мощной руке Игоря, ревел, рассекая водную гладь. Я забыла обо всём. Остались только скорость, рёв мотора и спина Игоря, к которой я прижималась в поисках опоры.

Я смеялась, и смех этот был чистым, идущим из самой глубины души, которую я уже считала навсегда помрачневшей. Адреналин пьянил сильнее любого вина.

Игорь, словно уловив мой порыв, резко вильнул, заставив гидроцикл опасно накрениться. Моё тело инстинктивно рванулось вперёд, чтобы сохранить равновесие. Рука, вцепившаяся в него в поисках опоры, в этой неуклюжей, панической попытке ухватиться за что угодно, соскользнула с его талии и сжала то, что оказалось пониже. Через мокрую ткань шорт я ощутила твёрдый, упругий бугор, сквозь который пульсировало напряжение.

Он резко, почти судорожно, вдохнул. И замер. Его возбуждение было очевидным, физически осязаемым фактом. Адреналин от скорости мгновенно преобразился в иное, густое и сладкое опьянение. Волна жаркого стыда и любопытства накатила на меня. Я не пыталась одёрнуть руку – она будто прилипла к нему, парализованная этим шокирующим открытием и его молчаливым разрешением. Он не отстранился, не убрал мою руку. Его спина, к которой я прижималась, была напряжена до каменной твердости, дыхание стало глубже и реже. Казалось, сам воздух вокруг нас сгустился и наэлектризовался от этого неподвижного, но красноречивого контакта.

– Увлёкся, – его низкий голос пророкотал с хриплой усмешкой, в которой не было и тени смущения, лишь тёплое, одобряющее напряжение. – Адреналин. Держись крепче.

Он не стал сразу прибавлять скорость, а повёл гидроцикл плавно, почти нежно, по направлению к главному пирсу, где уже начинала кипеть курортная жизнь. Приблизившись, он мастерски причалил, и мотор смолк.

Я поспешно спрыгнула, стараясь не смотреть на него. Ноги ватные, внутри всё дрожало от пережитого всплеска эмоций. Он же, не спеша, закрепил аппарат и подошёл ко мне.

– Ну что, впечатляет? – спросил он, и в его глазах читалось не только удовлетворение от скорости, но и понимание того, что произошло между нами секунду назад.

– Да, – выдохнула я. – Это... невероятно.

– Хорошо, – кивнул он. – Теперь надо остыть. Идём, позавтракаем.

Мы направились к уютной площадке с шезлонгами и зонтиками, где уже работало небольшое кафе. Пахло свежесваренным кофе и круассанами. Игорь заказал на двоих, и вскоре мы сидели за столиком у самой воды, перед нами стояли дымящиеся чашки и тарелки со свежей выпечкой.

Я молчала, смотря на играющие в воде солнечные зайчики. Внутри всё ещё бушевала буря противоречивых чувств.

– Спасибо, – тихо сказала я, наконец поднимая на него взгляд. – Не думала, что скорость может... очищать.

– Всё, что вырывает из привычной колеи, – очищает, – отозвался он, отпивая кофе. – Страх, злость, обида – всё это остаётся где-то там, позади, в кипящем следе. Главное – не оглядываться.

В его словах не было пафоса, лишь простая, суровая правда. И в этот момент он не был ни грозным свёкром, ни загадочным мужчиной, соблазнившим меня на рискованную поездку. Он был просто человеком, который дал мне глоток той самой свободы, в которой я так отчаянно нуждалась. И этот момент, тихий и простой, без всяких двусмысленностей и намёков, сделал нас чуточку ближе.

Глава 6

Кофе был выпит, крошки от круассанов сметены со стола. Внутри меня оставалось приятное, ленивое тепло после адреналиновой встряски и сытного завтрака. Я сидела, разглядывая озерную гладь, и думала, что день на этом можно было бы и завершить, так как он уже был полон впечатлений. Если, конечно, сравнивать с той моей жизнью до отпуска. Видимо, и этого мимолётного чувства мне было достаточно.

Но Игорь, казалось, мыслил иными категориями. Он откинулся на спинку плетёного кресла, изучая меня взглядом, в котором читалась не удовлетворенность, а скорее задумчивость, как у стратега, планирующего следующий ход.

– Ну, взбодрилась? – спросил он, его низкий голос вернул меня из грёз к реальности.

– Ещё как, – честно призналась я. – Кажется, что так давно мне не было так хорошо.

– Это только начало. Расслабить тело – просто. Сложнее достучаться до того, что внутри. – Он помолчал, его пальцы медленно вращали пустую чашку. Взгляд был тяжёлым и пристальным. – Поедем со мной. Хочу кое-что тебе показать.

– Что-то активное? – спросила я с лёгкой тревогой, вспоминая про гидроцикл.

– Нет. Куда-то поспокойнее. Где можно поговорить.

В его тоне не было приказа, но была та самая властная нота, против которой я, к своему удивлению, не находила возражений. Мне и самой стало интересно, что скрывается за этим стальным фасадом.

Мы шли по идеально ухоженной аллее, ведущей от кафе вглубь территории. Я всё ещё находилась под впечатлением от утренней поездки на гидроцикле и откровенного разговора за завтраком. Впереди показалась зелёная лужайка с аккуратно подстриженными газонами и песчаными дорожками – поле для гольфа. Рядом стояла небольшая станция проката с рядами аккуратных гольф-каров.

Игорь, не замедляя шага, направился к стойке.

– Оставим пешие прогулки на потом, – сказал он, доставая из внутреннего кармана тонкую пластиковую карту. – Дорога не близкая.

Он быстро договорился с сотрудником, и через пару минут мы уже сидели в гольф-каре. Игорь уверенно взял управление на себя, и мы плавно тронулись, оставив позади шум зоны отдыха.

Он свернул с асфальтированной дороги на одну из неприметных грунтовых дорожек, ведущую в гущу леса. Воздух мгновенно стал другим – гуще, насыщеннее, наполнился терпким ароматом хвои, влажного мха и прелой листвы. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотный полог крон, окрашивая всё вокруг в изумрудно-зелёные тона. Наконец, он заглушил почти бесшумный мотор, и нас окружила оглушительная, живая тишина, нарушаемая лишь щебетом невидимых птиц и шелестом листьев над головой.

– Пошли, – коротко бросил он, вылезая из кара. – Дальше – только пешком.

Мы углубились в чащу. Тропинка едва угадывалась, но Игорь шёл так уверенно, будто знал здесь каждый камень. Через несколько минут лес расступился, открыв узкую каменистую тропу, ведущую вниз, к подножию холма. А там, в его основании, зиял чёрный провал – вход в пещеру.

– Вот, – он указал рукой. – Местная достопримечательность, которую никто не посещает.

Я замерла на пороге. Оттуда тянуло прохладным сырым воздухом.

– Мы... туда? – нерешительно спросила я.

– Бояться нечего. Я здесь бывал, – он с лёгкостью отодвинул в сторону несколько камней у входа и достал оттуда мощный тактический фонарь. Луч света пронзил темноту. – Идём.

Он протянул мне руку. Я, преодолевая лёгкий трепет, взяла её. Его ладонь была твёрдой и уверенной. Мы спустились вниз, в звенящую тишину подземелья. Пещера оказалась небольшой, но с несколькими залами. Игорь вёл меня, пока мы не вышли к узкому проходу, за которым виднелся другой источник света.

– Смотри, – сказал он, пропуская меня вперёд.

Я сделала шаг и ахнула. Мы стояли в небольшом гроте, одна из стен которого была разрушена древним обвалом. Сквозь огромное отверстие лился солнечный свет, освещая небольшое подземное озеро с невероятно чистой водой. Свет, преломляясь, играл на сводах радужными зайчиками. Это было волшебно.

– Как ты обнаружил это место? – прошептала я, очарованная.

– Много лет назад. Привёз сюда свою жену. Один единственный раз. – Голос его был ровным. – После её смерти стал приходить сюда один. Место, где можно побыть наедине с мыслями.

Мы присели на большой плоский камень у воды.

Он повернулся ко мне.

– Расскажи мне о нём, Лиза. О Жене. Что происходит между вами на самом деле?

Сердце упало. Вот он, главный вопрос. Всё внутри сжалось. Сказать правду – значит обнажить грязное бельё его семьи, бросить тень на его сына. Молчать – продолжать нести этот груз в одиночку. Я смотрела на воду и не знала, что именно ему сказать.

– Не бойся, – его голос прозвучал тише. – Расскажи мне всё.

И я начала. Сначала спокойно, подбирая слова, стараясь быть объективной. Говорила о его равнодушии, о том, как постепенно исчезал тот человек, за которого я выходила замуж. А потом, сама не заметив как, слова понеслись быстрее, горькие и обжигающие. Я рассказала ему про всё, о чём секунду назад и не думала говорить. Слёзы текли по щекам, тихо и против моей воли. Я говорила, а они текли, смывая последние остатки гордости. Мне было невыносимо тяжело, унизительно и в то же время – освобождающе.

Когда я замолчала, в гроте повисла тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Игорь не двигался, его лицо было непроницаемой маской. Потом он медленно поднял руку и большим пальцем, грубовато и в то же время бережно, смахнул слезу с моей щеки.

– Хватит.

Его рука скользнула ко мне, и он притянул меня к себе. А затем неожиданно поцеловал. Он был властным, требовательным, лишённым сомнений. На секунду я застыла в шоке, а потом что-то внутри дрогнуло, сломалось. Отвечая на поцелуй, я почувствовала незнакомый вкус свободы и мести.

Но вдруг разум пронзила неприятная мысль, что я поступаю неправильно. Я резко отстранилась.

– Что вы делаете? Я же жена вашего сына! – вырвалось у меня, голос дрожал от смеси стыда и возбуждения.

Игорь не изменился в лице. Его глаза сузились.

– Мой сын – идиот, – отрезал он. – Он соблазнился вседозволенностью и не ценит самого близкого человека. Не будь он моим сыном, я бы уже показал ему, какая цена у его безнаказанности.

Тяжёлое, гнетущее молчание повисло между нами. Казалось, всё кончено. Эта странная близость, едва возникнув, рассыпалась в прах из-за суровой реальности.

Но Игорь нарушил паузу, и его слова прозвучали с ледяной, расчётливой ясностью.

– Я могу решить эту проблему. Женю уже ничего не изменит. Оставаться с ним – значит сломать себе жизнь. Я это прекрасно понимаю. Поэтому я предлагаю тебе быть со мной. И ты больше никогда не будешь терпеть его измены и унижения. Я буду рядом. Всегда.

Я смотрела на него в полном смятении. С одной стороны, этот мужчина пугал своей мощью и безжалостностью. С другой – он был тем самым утёсом, о который можно было опереться. Он был сильным, уверенным, и в его словах была дикая, притягательная правда. Но страх и остатки лояльности к прошлой жизни душили меня.

– Я... Я не знаю, что вам ответить, – прошептала я, опуская взгляд.

Он нахмурился и в его глазах мелькнуло раздражение.

– Опять «вы». Это даже обидно.

– Прости, – я поправилась, чувствуя, как краснею. – Игорь. Я не могу принимать такие решения сходу.

Он немного помолчал, изучая моё лицо, а потом уголки его губ дрогнули в редкой, почти непривычной улыбке.

– Конечно, подумай. – Его голос вновь приобрёл ту властную нотку. Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до нуля. Я замерла, ожидая нового поцелуя, и с ужасом осознала, что снова отвечу ему, что не смогу себя остановить. – Но учти, – он произнёс это тихо. – Отпуск только начался. И за это время ты станешь моей. Я для себя уже это решил. А значит, так и будет. Ты сама в этом уверена, просто боишься себе признаться. И поверь, либо за время этого отпуска, либо к его концу мы будем делить одну кровать. И в этот момент, – он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, – ты будешь самой счастливой женщиной на свете.

Глава 7

Прошло несколько дней с того похода к пещере и того откровенного разговора, который завершился его обещанием. Сначала его слова напугали меня. Эта прямолинейность, эта железная уверенность в том, что я стану его, будто речь шла не о живом человеке со своими страхами и принципами, а о приобретении очередного актива. «Я для себя уже это решил. А значит, так и будет».

Но странное дело – по мере того как утихал первоначальный шок, это щемящее, тревожное чувство в груди начало менять свою природу. Сквозь страх начал пробиваться интерес, острый и запретный. Я ловила себя на том, что наблюдаю за ним украдкой. За тем, как он говорит по телефону, как он молча сидит на веранде с чашкой кофе, его мощный профиль чётко вырисовывается на фоне утреннего неба, за его уверенными движениями.

Этот человек был полной противоположностью мужу. Женя был порывистым, эмоциональным, а Игорь же был скалой. Неподвижной, непробиваемой и невероятно притягательной в своей силе. И в этом притяжении таилась самая большая опасность. Я начинала понимать, что он мне интересен. Не как свёкор, не как авторитетный старший родственник, а как мужчина.

Вот и сейчас мы сидели в уютном дворике за небольшим столом и завтракали. Вид открывался идиллический: гладь озера, подёрнутая лёгкой утренней дымкой, и тёмная полоса леса на горизонте.

Я украдкой наблюдала за Игорем. Он читал что-то на планшете, его лицо было спокойным и сосредоточенным. И в этот момент меня пронзила мысль. «А что, если он прав? Что, если я и вправду этого хочу, но просто не могу заставить себя в этом признаться?».

Мысль была настолько неловкой и в то же время такой соблазнительной, что я чуть не поперхнулась соком. Ведь это же предательство всех норм, условностей, всего, во что я верила. Я – жена его сына. А он – отец моего мужа. Между нами должна быть пропасть, а не это странное, наэлектризованное напряжение, которое витало в воздухе с самого нашего приезда.

Но разум тут же подкидывал контраргументы, холодные и безжалостные. Женя сам растоптал наш брак. Он не оставил от него камня на камне. Что я ему должна? Верность, которую он высмеивал? Лояльность, которую он разбивал своими изменами? Нет. Этот долг был мной оплачен.

А Игорь... Игорь предлагал не просто связь. Он предлагал защиту. Силу. Опору. То, в чём я отчаянно нуждалась. И он был прав – я боялась признаться самой себе в своём желании. Боялась потому, что это означало бы окончательный разрыв с прошлой жизнью и прыжок в неизвестность. Но разве моя нынешняя жизнь была чем-то лучше? Это была не жизнь, а существование в тени чужого высокомерия.

– О чём задумалась? – неожиданно произнёс он, не отрывая взгляда от планшета.

– Да так... Ни о чём, – отвернувшись, произнесла я.

Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах читалась лёгкая усмешка, будто он видел все мои мысли насквозь.

– Иди сюда. Поближе.

Я подошла и остановилась рядом с его креслом.

– Смотри, – он повернул ко мне планшет. – Хочешь такое?

Экран был заполнен изображениями ювелирных украшений. Это был не просто интернет-магазин, а каталог какого-то эксклюзивного бутика. Здесь были изящные колье с сапфирами, серьги с бриллиантами и браслеты из белого золота с тончайшей филигранью. Но мой взгляд сразу же, словно прикованный, упал на одно из колец. Оно было невероятно изящным – тонкий ободок из розового золота, украшенный крупным овальным танзанитом нежно-сиреневого оттенка, по бокам которого, словно стражи, сидели два небольших, но идеально огранённых бриллианта. Оно было одновременно и роскошным, и утончённым.

Я замерла, не в силах отвести глаз. Внутри всё перевернулось. Хочется? Ещё как. Оно было идеальным. Но сказать ему об этом? По какой причине он должен это покупать? Я жена его сына, сбежавшая от семейных проблем, и он уже предоставил мне кров и отдых. Просить у него дорогое украшение было бы верхом наглости и полным нарушением всех границ, которые ещё оставались в этой странной ситуации.

Я молчала, чувствуя, как горит лицо. Игорь наблюдал за моей немой борьбой, и его губы тронула едва заметная улыбка.

– Если не скажешь, что тебе нравится, я буду покупать всё подряд, пока не угадаю. Так что оставь своё стеснение при себе. Оно мне не нужно.

– Зачем тебе это? – прошептала я, наконец поднимая на него взгляд.

Он отложил планшет, его глаза встретились с моими.

– Хочу сделать приятно женщине, которая мне нравится.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Вся кровь прилила к лицу, а по телу разлилась странная, сладкая истома. «Женщина, которая мне нравится». Он сказал это без намёков. Это было признанием, сильным и властным, как и он сам.

Мой взгляд снова скользнул по экрану и невольно вернулся к тому самому кольцу с танзанитом. Оно манило меня своей утончённой красотой, казалось созданным специально для меня.

– Вот это, – прошептала я. – Оно... невероятное.

– Хороший вкус. – Его пальцы быстро пробежались по экрану, совершая заказ. Весь процесс занял у него не больше минуты. Он отложил планшет и снова посмотрел на меня. – Кстати, у нас на сегодня есть планы. Вечером.

Я смотрела на него, всё ещё не в силах прийти в себя от лёгкости, с которой он только что приобрел дорогое украшение. Вернее, для «женщины, которая ему нравится». Границы реальности снова поплыли и я изо всех сил пыталась за них ухватиться.

– Какие планы?

– Ужин. Довольно интересный ресторан, который недавно только появился здесь. Я сам в нём никогда не был, – он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по озеру, а затем вернулся ко мне, наполненный тёплым, почти интимным любопытством. – Поэтому сегодня вечером посетим его. Ты не против составить мне компанию?

Это было подано не как приказ, а как предложение. Но в его тоне, в самом взгляде сквозила такая уверенность, что отказ просто не существовал как опция. Да и хотела ли я отказываться? Мысль о том, чтобы надеть что-то красивое, провести вечер в изысканной обстановке, манила с невероятной силой.

– Я... я не против, – наконец выдохнула я, чувствуя, как губы сами растягиваются в лёгкой улыбке.