Текст книги "Несовместимые (СИ)"
Автор книги: Мята Перечная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
– Эванс!
Она оглянулась. Даже из этого он не стал бы делать выводы, могла и просто рефлекторно обернуться. Но она так откровенно расстроилась, что стало ясно – спалилась.
– Малфой, очень прошу, не говори никому! Эх, знала ведь, что это плохая идея, надо было…
– Успокойся. Ты мне вообще не интересна. Скажи спасибо Севу. – И усмехнулся напоследок: – Не думал, что когда-либо буду принимать в своем доме маглорожденную гриффиндорку.
Из новых знакомых Драко больше всего понравился крестный. Подарил ему – подумать только! – самый настоящий снитч! И выглядит таким грозным, таким волшебным – серьезный дядька. Женщин Драко вообще не рассмотрел – неинтересно было. Гарри – ну, мальчик как мальчик, немного невоспитанный, но в целом неплохой. Но вот здоровяк Дадли произвел на Драко неизгладимое впечатление. Люциус запретил сыну колдовать в Мотли Хиллс – если уж нарушать закон, то без свидетелей. Но рассказывать о магии не запрещал – Петуния и Дадли были членами семьи волшебницы, на них не распространялся статус секретности. И вот Драко, искоса поглядывая на Дадли, принялся хвастать Малфой-Мэнором и домовыми эльфами, крутизной отца и красотой матери, заклинаниями, которые уже знал и которые только собирался освоить… Гарри слушал и помалкивал. Подумаешь! Многое из того, чем так гордился белобрысый, он и сам умел. Дадли же краснел, сопел, пытался вставить хоть слово и наконец заявил, что раз Драко такой крутой, пусть покажет хоть одно крохотное волшебство. Драко ответил, пытаясь копировать интонации отца, что когда посчитает нужным, тогда и покажет. «Да врешь ты все!» – и Дадли легким толчком уронил Драко на землю. Снейп и Петуния, вернувшись из подвала, застали самое начало драки. Дадли и Драко катались по земле. Белобрысый, конечно, перегнул палку, но он был явно слабее, да и драться по–магловски не умел – и Гарри безуспешно пытался помешать кузену. Лили орала на мальчишек «Драко, хватит кусаться! Дадли, отпусти его!» и явно строила иллюзии, что они послушаются. Петуния кудахтала вокруг, умоляя Дадличку не лупить гостя так сильно. Люциус обиделся на «гостя» и напомнил, что Малфои, вообще-то, хозяева, и не мешало бы в гостях вести себя поскромнее. В итоге растащить мальчишек – грязных, в драной одежде, но полных боевого духа – удалось Снейпу.
– Папа, крестный, он нечестно дерется! Эх, были бы мы в Хогвартсе, я бы ему так показал!!!
– Он назвал меня маглом! – Дадли чуть не лопался от гнева.
– Так ты и есть магл, разве нет? – беспощадно напомнил Снейп. Дадли опустил голову. Гарри тем временем пытался отряхнуться, морщась от боли. – Выяснили, кто из вас круче? Нет? Это совершенно неважно. Ты – идешь к Финбоу за граблями и чистишь вон ту лужайку. Драко, ты берешь вон ту метлу и подметаешь двор. Дай сюда палочку.
– Как это? Руками?!
Драко возмущенно посмотрел на Снейпа, потом на отца. Тот пожал плечами.
– Крестного надо слушаться, как меня. Тем более, что он совершенно прав.
Драко демонстративно вздохнул. Двор был завален мокрыми листьями, какими-то ветками, а неподалеку от крыльца валялась дохлая ворона.
– А ты…
– А я-то за что??
– Потому что до вечера я хочу слушать тишину и любоваться на порядок. Так вот, ты моешь полы на втором этаже. Во всех трех комнатах. Да-да, ты тоже – без помощи магии.
– Они же маленькие для таких заданий, – прошипела Петуния. – Что они там наподметают! Я бы лучше сама!
– Не согласен, – перебил ее Люциус. – Сев, у тебя просто педагогический талант!
В этот момент его серое пальто – магловского покроя, но дорогое и стильное – превратилось в густую серую жидкость, стекло по брюкам со стрелками, по ботинкам черной кожи и лужей растеклось по земле.
– Оригинально, – прокомментировал Малфой. – Никогда такого не видел. Знаешь, Сев, ваше гостеприимство… вы всех посетителей так встречаете? Твои штучки? – Он неприязненно посмотрел на Лили.
Нет, Лили была ни при чем. Дадли и Драко уже приступили к заданиям, а Гарри так и остался посреди двора, маленький, лохматый и сердитый. И, как всегда после магических выбросов, бледнел на глазах.
– Что?! – одновременно спросили его отец и мать. – Голова? Живот?
– Голова болит, – пожаловался мальчик. – И еще немного устал.
И осел на землю.
– Лили. А… тот, кто приходил сегодня… Ну, хозяин поместья… Он – человек?
– Сомневаюсь, что в нем есть хоть что-то человеческое, – вздохнула Лили.
Был поздний вечер. Гарри привели в порядок с помощью принесенного для Лили “Здоровья дракона” и заклинаний. По мнению Снейпа, на этот раз мальчик восстановился быстрее и лучше, чем раньше – видимо, потому, что пока отец отпаивал его зельем и колдовал, мама держала Гарри за руку и травила байки. После этого проводили недовольных Малфоев, потом хмурого Снейпа, потом уложили мальчишек, и наконец наступил относительный покой.
– Да не пугайся, это в переносном смысле. Человек, конечно.
– Больно уж красивый. Не бывает таких. Идеальный.
Лили удивленно уставилась на сестру. Это она всерьез?
– Это Малфой, что ли, красивый? Ну ты даешь! Глазки бледные, волосенки бесцветные! И на лице просто написано слизеринство!
– Слизеринство?
– Эээ... хитрожопость.
– Ты просто ничего не понимаешь в мужчинах.
– Я???
– Ну да! Будто я твоих парней не видела – что Снейпа, что Поттера!
– Сестренка, послушай меня. Это подонок и интриган. Очень богатый и влиятельный – поэтому вдвойне опасный. Чистокровка-хрен-знает-в-каком-поколении и всей душой презирает таких, как мы с тобой. Малфой, конечно, не вампир, не инкуб и не другая такая же неотразимая нечисть. Но, по мне – лучше бы он был вампиром…
– А что у тебя со Снейпом?
Молчание.
– Не нравится мне твой Снейп. В смысле, он никогда мне не нравился, но сейчас он совсем уж… Боюсь я его.
Лили не отвечала. Можно подумать, ей нравилось поведение Снейпа. Пока она была призраком – понятия не имела, кого ждет и как приступить к тому самому «неоконченному делу». Выручать ее пришел не кто иной, как Пожиратель Смерти. Человек, который причинил ей столько боли, разочаровал до глубины души… но после пяти лет одиночества на месте убийства она была искренне ему рада. На практичность и цинизм Снейпа она достаточно насмотрелась, он сроду ничего не делал бескорыстно, и она была уверена, что при первой же возможности он потребует расплатиться. Старые страхи продолжали тлеть в глубине души, но Лили не давала им воли. Нет, она не забыла о том, что Пожиратели вытворяли с маглами, о трупах, которые авроры находили на местах их налетов. Но, плох Снейп или хорош – за обряд воплощения она готова была ему ноги целовать. А если совсем уж честно – она так по нему соскучилась! У нее так мало осталось от прежней жизни – но Северус, кажется, всегда останется Северусом! Волшебник, который способен на самое невероятное. Мужчина, который может справиться с любой проблемой – взять хоть воспитание Гарри, он таким умничкой вырос! Северус выглядел таким усталым и дерганым, ему, конечно, нужна ее поддержка, она с удовольствием сделает все, что он захочет... Он не хотел ничего. Заботился о ее здоровье, делал все, чтоб она восстановилась побыстрей – и все. В глаза не смотрел, старался не дотрагиваться. И уж, конечно, пресекал все расспросы о своих делах. Северус Снейп в худшем своем проявлении – замкнутый, колючий и невыносимый. Любого другого на его месте она, наверное, давно пристукнула бы! Лили со вздохом встала из-за стола. Если Северус желает, чтобы его оставили в покое, она это сделает. Она ведь с Гриффиндора, а гриффиндорцы умеют быть благодарными. Северус точно знал, что очередной неудачный выброс Гарри – его вина. Положился на его встречу с матерью – а ведь тот целитель четко сказал, что нужно восстановление связей со всеми родственниками! На следующий же день пришлось аппарировать в развалюху в Паучьем тупике. Для начала – без Гарри. Учитывая отцовское пьянство и материнский характерец, придется подготовить почву, прежде чем тащить туда ребенка. Лили увязалась за ним, вроде как для моральной поддержки. Северус знал, что это плохая идея, но она вбила себе в голову, что объединение семьи – не только его проблема, что она будет счастлива наладить отношения с типа дедушкой и бабушкой Гарри, и прочая подобная фигня. Отца не было дома. Мать нашлась в ее спальне, наверху. Сидела в обшарпанном кресле, то ли медитировала, то ли дремала с открытыми глазами.
– Мама, добрый день.
Ноль реакции.
– Мама?
Эйлин смотрела прямо на них, но не отвечала.
– Здравствуйте, миссис Снейп, – это Лили попыталась начать диалог. На этот раз Эйлин ответила, и как ответила!
– Рада, что у тебя новая подружка, Северус. Та, рыжая, тебе совсем не подходила. Никогда не видела более несовместимой пары. Но я была бы еще больше рада видеть с тобой юную Блэк. Жаль, что ты упустил ее в колледже. Впрочем, она, кажется, выходит из тюрьмы?
Лили не нашлась, что сказать. Северус прикрыл глаза рукой.
– Мам, постарайся держаться немного тактичнее. Иначе мне придется наложить Силенсио. Мы пришли для того, чтобы…
– Меня мало волнует, зачем вы явились. Ты жив и здоров, хотя столько лет не давал о себе знать, – укорила мать. – Это все, что меня интересует.
Ясно – не будет ни теплой родственной встречи, ни даже светской беседы. Впрочем, чего еще ждать. Северус сухо рассказал матери проблемах с магией Гарри и о заключении целителя. И уже собирался попросить ее познакомиться с внуком, и вести себя хоть чуточку приличнее…
– Убери девчонку, – вдруг заявила мать.
– С меня хватит! – и Лили аппарировала.
– Для тех, кто не понял – я ЗАПРЕЩАЮ тебе грубить ей. Еще одна такая выходка… – Но он не мог себе позволить смыться вслед за Лили. Тогда цель останется не достигнутой.
– Я слышала все, что ты говорил, сын. А говорил ты о восстановлении семейных связей, так? Я тоже об этом думала в последнее время. Собиралась... просто не спешила – хотела насладиться сама…
– Не очень понимаю.
– Я должна кое-что рассказать – не только тебе, но и братьям. И твоей девочке лучше ничего об этом не знать.
Братья Принц? Премерзкие, говорят, типы. Хотя – справедливости ради – то же самое говорят и о Северусе. Видимо, это у них семейное. Северус криво улыбнулся.
– Тогда летим. Один раз я могу потерпеть общение с дорогими дядюшками.
Аппарировав, они оказались в большой полутемной столовой. Два немолодых мага, сидевших за столом, недоброжелательно уставились на Снейпов. Эйлин невозмутимо, не дожидаясь приглашения, уселась за стол напротив обоих.
– Доброе утро, братишки. – И по очереди представила всех: – Алджернон Принц, мой старший брат, глава рода. Джошуа Принц, мой младший брат. Северус Снейп, мой сын.
Северусу почему-то не захотелось садиться. Не в гости пришел. Он занял позицию примерно между матерью и Принцами – встал у камина – и теперь разглядывал всех сверху вниз.
– Держу пари, у твоего визита очень веская причина, – поджал губы Алджернон. – Выглядишь так, будто тебя тролль пожевал. Что ты собираешься просить?
Северуса накрыл мучительный стыд, в точности как в детстве – за убогую одежду матери, за ее изможденное некрасивое лицо. Зачем она его сюда притащила? Позориться? Нужно забрать ее отсюда, немедленно! Но Эйлин только отмахнулась.
– Не просить. Рассказать. Вам понравится.
Она подняла левую ладонь, изящным жестом повернула из стороны в сторону. Обручального кольца не было.
– Недавно у меня было видение. Кошмар наяву, если быть точной.
– О прошлом? – спросил Джошуа. – Или ему только предстоит сбыться?
– О прошлом, – согласно кивнула головой ведьма. – В тот раз оно было о... политической деятельности Северуса.
– Тонко формулируешь, Эйлин, – буркнул Алджернон. – В газетах писали, что твой сын – прихвостень Волдеморта! Что он участвовал во многих убийствах – и маглов, и маглофилов! Далеко ты зашел, племянник! Хочешь быть принципиальнее всех чистокровок?
– В газетах – брехня, – отрезала Эйлин. – Ни одного эпизода не удалось доказать. Так вот – в том видении был Нобль. И еще несколько магов.
Меньше всего Северусу хотелось вспоминать убийство Нобля.
– Видение было настолько ярким... видимо, я разговаривала во сне. Или даже кричала – учитывая, что там происходило. Во всяком случае, Снейп меня услышал. Он прекрасно знал, что мои видения всегда правдивы. Когда я очнулась, он сказал, что сообщит в полицию.
– В магловскую полицию, конечно? – презрительно поморщился Джошуа.
– От магловской полиции недалеко, знаешь ли, и до аврората, – покачала головой Эйлин. – Всегда ходили сплетни, что они сотрудничают. И у маглов тоже нет сроков давности при раскрытии убийств – совсем как у нас! Снейп клялся, что перескажет все, что подслушал – фамилии, обстоятельства... Это от Авады не остается следов, а смерть Нобля явно была насильственной – множество ранений, кровопотеря, такое даже магловская полиция не пропустит. Говорил, что всегда считал нас выродками, но сейчас его терпение кончилось. Что Северус ему больше не сын, что его место в тюрьме... а мне – вообще не стоило рождаться, – она горько усмехнулась. – И, уходя, повернулся ко мне спиной.
– И ты наложила на него Аваду? – Братья Принц подались вперед, глаза блестят – в точности как дети, которые слушают сказку и с нетерпением ждут, когда же добро победит зло.
– Не так все просто, братишки. Вы ведь не знаете – Снейп ненавидел, когда я колдовала. Он ломал волшебные палочки всякий раз, как находил.
Северус скривился от отвращения. Обычно в семьях маглов алкоголики ищут по всему дому запасы спиртного. Или денег, на которые можно купить спиртное. Его папаше не было необходимости искать деньги – и так все они были у него. Пока Северус жил с родителями, отец сломал штук 5 палочек Эйлин. Свою Северус научился маскировать...
– А потом мне месяцами приходилось копить на новую – утаивать деньги из тех, что Снейп выдавал на хозяйство. А после этого – тоже месяцами – выбирать время, чтобы обменять магловские деньги на волшебные и купить у Олливандера новую палочку. И всякий раз она оказывалась хуже предыдущей. Нет, я всего лишь оглушила его. Ударом утюга по голове.
– А дальше?
– Когда ты съехал от нас – верней, сбежал, не прощаясь, – обратилась она к Северусу, – то не взял свой старый котел. И учебник 6 курса с записями на полях. И еще кое-что… С тех пор я время от времени тайком от Снейпа варила разные зелья. Ходила за город собирать ингредиенты… ну, соседи все равно меня чокнутой считали. А Снейп не понимал, что травы – тоже часть магии, думал – для икебан, называл бабской придурью. Я говорила сама себе – вдруг зелья однажды пригодятся. А на самом деле – хотела доказать себе, что еще могу.
Мерлин, если бы он знал. Мать никогда ничего не просила. Ему и в голову не приходило, что может для нее значить котел с трещиной, который годился только на выброс, и ученические записи – сам-то он давно перерос тот уровень знаний!
– Так вот, в моих запасах было снотворное. Очень неплохое. Его еще «жидкой смертью» называют…
Мать помолчала, обводя собеседников многозначительным взглядом.
– Снейпа больше нет в живых.
Северус про себя одобрил осторожные выражения матери. И он, и Принцы поняли, что произошло – но признание в убийстве так и не прозвучало.
– Официальная причина смерти?
– Острая сердечная недостаточность на фоне синдрома... как его там... в общем, на фоне похмелья, – мечтательно улыбнулась мать. – Помнишь, как он спустил тебя с лестницы за первый магический выброс? А как таскал меня за волосы, если заставал за готовкой с помощью магии?
Северус помнил. И это, и многое другое.
– Когда это произошло?
– Три месяца назад.
Алджернон Принц, не стесняясь, вытирал слезы большим носовым платком с вензелем.
– Я горжусь тобой, сестричка… Ты настоящая Принц… Я бы не смог!
– Эйлин, а может, достаточно было… эээ… подправить ему память?
– Может, – равнодушно согласилась Эйлин. – Только я не умею. Никогда не владела Обливиэйтом.
– Ты что, Джошуа! – старший Принц строго посмотрел на младшего. – Да ты знаешь, сколько времени занимает подготовка Чистильщиков Памяти?
– Теперь ты, конечно, вернешься домой?
– Обязательно вернусь… Позже. Я сейчас очень занята. Рано просыпаюсь, но не встаю. Лежу в кровати и наблюдаю рассвет. Смотрю, как солнце двигается по стене моей комнаты. Или как идет дождь, как тучи ползут по небу... неважно. Потом перехожу в кресло. И слушаю.
– Что слушаешь? – не понял Северус.
– Дом скрипит. Птицы. Маглы иногда проезжают на своем транспорте. Или болтают в соседних двориках... в доме-то все слышно!
Еще бы было не слышно – у этого домишки всегда были никудышные стены.
– Мама, а на что ты жила последнее время? – Северус попытался вернуть ее с небес на землю.
– Еду соседки приносят. Магловская пища, правда, но очень вкусно. Уговаривают меня поесть. И болтают обо мне – прямо в моем присутствии, за глаза, представляете? Называют несчастной вдовой и всякое такое... Как же, говорят, она будет жить без Снейпа, он был настоящим мужчиной... А я с таким удовольствием навещаю его могилу!
Принцы ухмыльнулись.
– И врача однажды привели. Магловского. Он сказал, что у меня пассивный ступор.
– Депрессивный, – поправил Северус. – Так не говорят – «пассивный ступор».
– Неважно. У меня его нет. Ты заметил, какая у меня чистота была? Я могу делать Эванеско Пыль хоть пять раз на дню! Только паутину оставляю в незаметных местах… всегда любила пауков. Приход Литл Уингинга собрал для меня немного денег – для оплаты счетов. А я пошла и купила новую палочку, надеюсь, последнюю…
– Ты им хоть спасибо сказала?
– Кажется… Не помню. Не уверена. Нет, они оказались неплохими тетками – просто мне первое время… не хотелось разговаривать.
Ясно. Надо будет оплатить счета матери, потом зайти к ее соседкам слева и справа – к Хабалке Джейн и Толстой Элис – и к местному священнику, подкинуть им деньжат. Скоро Эйлин откровенно устала от общения. Ее ответы становились все более односложными, выражение лица – все более скучающим. Принцы ничего не замечали. Увлеченно строили планы, как Эйлин вернется в особняк, как они выделят ей лучшую комнату, а чуть позже выдадут ее замуж, это неважно, что ей уже 50, теперь она снова принадлежит к чистокровной семье! Северус терпеливо слушал, но когда дядюшки принялись обсуждать его самого – нужно, мол, заняться карьерой сынка-оболтуса Эйлин – взорвался.
– Не поздновато ли вы решили обо мне позаботиться?! Где вы оба были, когда даже в Паучьем тупике нашу семью считали неудачниками? Когда весь Хогвартс… а, неважно!! Я всего добился сам! Так что засуньте… оставьте свою вакансию помощника младшего секретаря Министерства себе!
– Но тогда… зачем ты пришел? – растерянно спросил Джошуа. – Нам показалось, что вы хотите восстановить отношения…
– Само собой, – отрезал Северус. – Я хочу познакомить вас обоих со своим сыном. Тебя тоже, мама.
– Хороший мальчик?
– Перспективный. Его магический потенциал огромен. Убедительная просьба не болтать направо и налево об этой встрече! – Он впился в лица Принцев пронзительным взглядом. – Это не в ваших интересах! В отличие от мамы, я Обливиэйтом владею!
– Больно уж ты нервный, племянник, – вздохнул Джошуа.
– Увидимся сегодня, часов в семь. А пока хватит с нас общения, верно, мама?
– Да. – Эйлин неспешно встала. – Проводи меня домой, пожалуйста.
====== Переворот ======
Весь вечер, проведенный в особняке Принцев, Снейп исходил злобой и завистью. Если бы во время распределения он выглядел хоть чуточку приличнее, эти адские семь лет были бы совсем другими! Если бы ел досыта в детстве – не вырос бы таким слабаком! А у этих двух подонков – полы черного дерева, мраморные камины, библиотека не хуже, чем у Малфоев, зимний сад с колдовскими растениями! Падлы! Сволочи! Наслаждались жизнью, пока они с матерью донашивали чужие обноски! Старики, знакомясь, пожали Гарри руку, как взрослому, подарили ему по оберегу, похвалили магический потенциал мелкого, и Северус с трудом выжал из себя какие-то вежливые банальности в ответ – хотя с удовольствием прошелся бы Сектумсемпрой по бархатным занавесям и семейным портретам. А в гостиной наколдовал бы парочку Бомбард. Но это было бы так по-детски… так по-гриффиндорски. Вернув Гарри в Мотли Хиллс, Снейп вышел на крыльцо, сел на ступеньку и достал фляжку с огневиски. Мать. Заботилась о нем, как умела, и частенько прикрывала его от гнева отца, нарываясь на наказание сама. И она же – чудовище, решающее чужую судьбу с легкостью, достойной Волдеморта. К ночи похолодало, земля красиво покрылась инеем. Так же холодно ему было в камере, на одном из безликих «этажей 0», находившихся ниже зала заседаний Визенгамота. Сколько этих нулевых этажей было, Северус так никогда и не узнал. Бесконечные камеры, помещения для допросов, и, по слухам, были там и подземелья, где заключенных забывали навсегда. А конфискация палочки и артефактов – что может быть хуже для волшебника! А Азкабан в перспективе! От всего этого его избавила мать. А попробуй поблагодари ее – только отмахнется: «Я же чуть не выдала тебя, вот и пришлось исправлять свою ошибку. Нет человека – нет проблемы, верно?» Отец. Северус сделал очередной обжигающий глоток. Нужно было вмешаться. Ведь он давным-давно понял, что сильнее и отца, и матери, он прекрасно знал, как слаба система контроля за магией несовершеннолетних! Нужно было, съезжая из Паучьего тупика, забрать с собой мать! Нужно было ставить отца на место каждый раз, когда он распускал руки – может, тогда не обижал бы ее так часто! А Северус предпочел просто самоустраниться – разбирайтесь, мол, сами, у меня тут учеба, любовь и вдобавок Мародеры! Фляжка понемногу пустела. Вместо того, чтобы успокоить, огневиски вытаскивал из подсознания накрепко, казалось бы, забытые эпизоды. Отец пытается привести в порядок двор, раскрашивая доски забора в веселые цвета. Показывает Северусу спиннинг, катушку, самодельные воблеры – когда он накопит денег на лицензию, обязательно возьмет сына порыбачить… В прихожей, гостиной, на крыльце у Снейпов вечно валялись чужие велосипеды, газонокосилки, тостеры, какие-то детали, пиломатериалы – что-то из техники приносили соседи с просьбой отремонтировать, что-то отец притаскивал, стыдно сказать, со свалки и оправдывался то виновато, то агрессивно – мол, именно такого корпуса стиральной машины ему не хватало… а мимо этого бруса он просто не мог пройти – отличное же качество, обязательно пригодится, правда, он еще не знает, зачем... Отец мог, казалось, из чего попало собрать что угодно. Он вообще любил работать руками и упорно пытался добиться того же от Эйлин, твердя что-то о хозяйственности и о женском предназначении. Мать относилась к способностям Снейпа-старшего свысока, поэтому Северус тоже его от души презирал. Кому нужно что-то чинить, когда нормальные люди пользуются Репаро? Магл, он и есть магл. Только сейчас Северус задумался: а каково было отцу осознать, что Эйлин Принц – далеко не такая милая и обаятельная, какой казалась под Амортенцией? Что он чувствовал, когда понял, что оказался не больше чем игрушкой в руках сильной и беспринципной ведьмы? Почему не развелся с женой, как только она перестала опаивать его зельем? Или позже, когда стало ясно, что ведьму нелегко заставить вести хозяйство без магии и невозможно затащить в церковь? Так много вопросов, которые больше некому задать… Позади него скрипнула дверь, прозвучали легкие шаги. Одна теплая рука сомкнулась на его запястье, другая нежно попыталась отобрать фляжку.
– Сев. Достаточно, честное слово. Не хочешь рассказать, что случилось?
Любого другого Северус послал бы на хер, а то и приложил бы заклинанием. Но это была Лили – пусть некрасивая и непривычная, но все же Лили. Он мягко высвободился, оставив в ее руке фляжку – все равно уже пустая, поднялся на ноги, обдав Лили сорокаградусным выхлопом, и сделал именно то, что Малфой настрого запретил – аппарировал прямо с крыльца. Магическую Англию лихорадило. В «Ежедневном пророке» то и дело выходили статьи, прославляющие маглорожденных волшебников и призывающие относиться к маглам с уважением. «Волшебное зеркало», наоборот, приветствовало выходящих на свободу Пожирателей. Немногие знали, что и те, и другие статьи строчит под разными псевдонимами одна и та же бойкая журналистка. Между обеими газетами то и дело завязывалась ожесточенная полемика, и мало кто из читателей остался в стороне. Одни колдовские семьи по-тихому продавали имущество и линяли за границу, другие с интересом ждали изменений. Наконец, из Азкабана выпустили Родольфуса и Беллатрису. Заседание полного состава Визенгамота должно было состояться через неделю.
– Люциус. Надо поговорить.
– Конечно, дорогая, я свободен. Прошу.
Белла быстро и ловко выбралась из камина.
– И неудачника, будь добр, позови.
– Я таких не знаю, Белла.
– Да ладно! – грубо возразила ведьма. – Тот, кто в бою опасен, как нюхлер! Годен только на то, чтобы стоять у котла!
– Я понял. Если он тебе и вправду нужен – постарайся придержать язык.
Помолчав немного, Лестранж хмуро кивнула. Только после этого Люциус вызвал по каминной сети Снейпа. Тот явился почти сразу, и Беллатриса, не утруждая себя приветствиями, перешла к делу.
– Я пришла, чтобы сказать – с Темным Лордом что-то не так.
– Что ты имеешь в виду?
– Раньше мы встречались раза 2 в неделю, а то и 3, – неохотно призналась Беллатриса. – А сейчас – мы не виделись больше 5 лет, но…
– Милая Белла, – ехидно начал Снейп. – Ты еще слишком юна и невинна, чтобы понять, – и с удовольствием проследил, как вспыхнули ее глаза и встали торчком и без того растрепанные волосы. – Думаешь, после всего, что перенес Темный Лорд, он будет кидаться на тебя, как мальчишка? Любовницы – ты уж прости – надоедают иногда!
Беллатриса оскалилась и выхватила палочку.
– Спокойно, дорогая. Мягче, мягче… Вспомни, что он – крестный Драко. Я не потерплю внутрисемейных разборок в этих стенах. Северус, ты тоже… держись в рамках.
Беллатриса опустила палочку, нервно прошлась по кабинету Малфоя. Ей под ноги некстати подвернулся домовой эльф с полным подносом закусок.
– Исчезни!
Эльф только и успел в ужасе распахнуть глаза, прежде чем послушаться и исчезнуть.
– Белла! Это был не лучший из моих эльфов, но все же я бы попросил тебя!
Белла обернулась, ее черные глаза горели нечеловеческой тоской и злобой. Какие эльфы, какие приличия! Не понимают! Один – прекрасный маг и спец по темным искусствам, другой – не менее замечательный интриган, а оказались такими тупицами! Но не рассказывать же им, как Темный Лорд однажды дотронулся до своей метки не палочкой, а рукой – и бархатная ласка отозвалась в ее метке! Он сказал, что этот сигнал – только для нее, и с тех пор завел привычку гладить метку по ночам… А однажды он привязал ее к кровати – никогда в жизни у нее не было таких острых ощущений! Снейп в упор рассматривал свою бывшую. Перенесенные страдания сделали ее красоту тревожной, трагической, шокирующей. Темные тени вокруг глаз подчеркивали их нездоровый блеск. Пухлые губы казались еще больше по контрасту со впалыми бледными щеками. В заключении Беллатриса явно отвыкла причесываться, и темные патлы торчали во все стороны. С ее бешеной эмоциональностью она, конечно, была сущим подарком для дементоров. Разглядывая ее торчащие ключицы, Снейп поймал себя на мысли, что Белле нужна помощь, а он мог бы сварить для нее Укрепляющее… тьфу, что за ерунда, Лестранж – опаснейшая преступница, а ему больше не по пути с Пожирателями!
– Я еще раз вам повторяю, – медленно, чуть не по слогам повторила Белла. – Мне не нравится душевное состояние нашего лидера. Он изменился после возвращения, очень изменился. Он совершенно по-другому планирует операции...
– Давно следовало ожидать, что он перестанет размениваться на мелочи, вроде убийств случайных маглов, и попробует захватить власть. Что здесь тебя настораживает?
– Темная магия, видишь ли, не самая полезная вещь для души практикующего ее мага, – добавил Снейп. – Многолетнее пребывание на том свете – тоже. Конечно, он изменился. Ты столько лет посвятила темной магии, ты же не думала, что будет по-другому?
Белла запустила руки в волосы, попыталась их пригладить. Уставилась на Снейпа тем же мрачно-требовательным взглядом.
– Это как-то лечится?! Ну, думай!!
Северус замялся.
– Снейп, не время ломаться! Я нутром чую – с ним что-то не так! Он намекал – тогда еще, до исчезновения – что принимает меры, чтобы стать бессмертным! «Продвинуться по пути бессмертия» – так он это называл! И несколько раз повторил, что главное – ничего не бояться, ни перед чем не отступать! Значит – сделал что-то опасное, так?!
– Отлично, – пробурчал Северус. – Час от часу не легче. Попробую перевести твой поток сознания на человеческий язык. Когда Темный Лорд плел тебе о бессмертии – ты пищала от восторга. Когда он взялся экспериментировать с собственной душой – ты пламенно его поддержала. А сейчас приходишь к нам и просишь о помощи, потому что твой любовник «изменился», «нутром чуешь» и всякое такое.
– Ну знаешь... – Беллатриса задохнулась от бешенства. Ей не хватало эрудиции, чтобы поставить Снейпа на место, зато темперамента было – хоть отбавляй. – Да, Мордред подери, к кому же еще мне идти! Я думала, что проблемы организации интересуют вас хоть немного!
– Я понял, дорогая, и разделяю твое беспокойство. Кстати, план взятия Визенгамота сразу меня насторожил, – сознался Люциус.
– Продолжай.
– За семьсот лет в Британии не удалась ни одна попытка переворота. Хотя были и гоблинские войны, и война с вампирами, и охота на ведьм. А Визенгамот собирается все в том же здании, на том же первом этаже. Говорят, что зачаровано само здание, не дает разгореться серьезным конфликтам. Может, как только мы проникнем туда – весь этаж сложится, как карточный домик, и похоронит нас заживо вместе с амбициями!
– Не может быть. Никто о таком не слышал, ты ведь сам только что вспоминал магические войны!
– Тем не менее факт остается фактом – никому еще не удавалось свергнуть власть. А во-вторых, полсотни членов Визенгамота – противники посерьезнее, чем маглы!
– И кто же из них тебя пугает? – ехидно спросила Белла.
– Например, Дамблдор.
Долгое молчание.
– Знаешь, мне все равно, – заявила Беллатриса. – Никогда не отступала и сейчас не собираюсь. Мы нужны Темному Лорду! И, Люциус, я тебя знаю не первый день… я очень тебя уважаю, но если ты подведешь его…
– Я согласен с Беллой, – вдруг поддержал ведьму Снейп. – Может, план и рискованный, но это наш единственный шанс!
И оба – и Снейп, и Белла – уставились на Малфоя с одинаковым вдохновенно-строгим выражением лица.
– Спасибо тебе, Люциус.
– За что?
– За то, что напомнил о наших слабых местах. Я подумаю, что из артефактов мы сможем взять с собой. Ты тоже – пройдись по старым связям, может, успеешь купить что-нибудь полезное. Снейп, свари на всех нас котел Фелициуса. Мне пора, свяжемся завтра.
