Текст книги "Жажда бессмертия (СИ)"

Автор книги: Морфиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– О щит!!! – Вот только все операторы чуть ли не обосрались, когда в пластмассовый шар из травы ударила Змея, попытавшись сожрать хомяка. И хоть раскусить мяч ей не удалось, но судя по размерам головы, это была немаленькая особь, длинной от пары метров.

– О Нет! О!! Оно ползет! Оно выползло сюда! – Телефон большую часть времени тупо трясли, не давая картинки. Но потом оператор все же показал смазанный кадр, на котором черная змеюка вальяжно выползла на асфальт, приподнимаясь и водя головой в ночной темноте, что так контрастировала с яркой сферой портала метров трех в диаметре. А следом стрим вдруг прекратился.

– Капец! – Отреагировала Неллиель. И я был с ней полностью согласен!

* * *

p.s. Примерно вот так выглядит оружие главного героя. Ближе всего оно к скандинавскому копью. И им можно работать и как мечом, иногда даже одной рукой, и как копьем.

Глава 6

Интерлюдия. Приход Небесного Закона

Место действия: Солнечная система

Время действия: Эпоха третьего воплощения Парагона, война Аттона и Неттона

Солнечная система. Космос. Невероятно прекрасное и ужасное одновременно место, о котором человечество так долго мечтало и о котором позабыло, начав гнить на своей планетке. Никто более не помышлял о полетах на Марс, все эти программы были свернуты еще в сороковых годах, когда по миру прокатились первые волны новых чумных зараз, против которых не было лекарств. А потом? У людишек стало слишком много проблем и без того. Даже простых комических аппаратов, ведущих наблюдение за планетами и солнцем стало куда как меньше. Но если сейчас вокруг светила на близкой орбите и существовали бы зонды, они бы мгновенно вышли из строя от мощной вспышки.

Корона звезды застыла в неестественном спокойствии, а затем затрепыхалась, как живая, сбрасывая с себя оковы тысячелетнего сна и высвобождая Силу, достаточную, чтобы как и раньше, раз за разом, стереть цивилизацию, зашедшему не по тому пути и запустить великий цикл заново. Однако сейчас причина пробуждения была иной. Люди еще не испили своей чаши до конца, но сегодня, возможно, их история могла оборваться навечно.

И через миг некая точка пространства, удаленная от солнца примерно на миллион километров, прогнулась, вспыхивая первородной плазмой, истекающей откуда-то, где законы физики более были не властны над реальностью. Потоки силы согнулись, с хрустом сплетаясь, и из всесожжигающего света, из облака плазмы, вдруг появилась фигура. Фигура, что люди могли бы назвать человеческой, если бы они, конечно, могли ее увидеть и не превратиться в атомарный пепел в тот же квант времени.

А фигура из света лишь замерла, глядя в черноту космоса своими старческими глазами. Он видел рождение и гибель звезд. Он видел сотни раз, как человечество достигало своих высот, чтобы затем вновь позабыть все и начать сначала, продолжая цикл эволюции. Но сейчас, впервые за миллионы лет, он был вынужден встречать врага.

И будто в ответ ему бесконечный мрак космоса сгустился, дробясь, клубясь и формируя новую фигуру, после чего два существа застыли друг напротив друга. Такие похожие в своей невероятной силе и такие разные. С одной стороны старик, сотканный из света звезды, чей лик воплощал собой всю мудрость и все спокойствие, что только можно было представить на Земле, одетый в простую робу, вышитую золотом и символами, которые были древнее, чем само человечество.

И подросток с другой, сотканный из самой Тьмы, худощавый, стройный, с улыбкой на лице. Это можно было назвать даже забавным, то, как похожи на людей были те, кто миллионы лет трансформировал себя, избавляясь от всего смертного. Защитник, что стоял на страже своей системы, и Вестник, что нес с собой новый миропорядок.

Подросток, лишь мельком взглянув на старика, крутанулся на босых стопах, всматриваясь в очередную солнечную систему. И его взгляд, пронзая реальность, тут же выцепил все важное. Он увидел каждого живущего на третьей планете, каждый уголок океанов, наземных и тех, что располагались под многокилометровой толщей пород. Увидел аванпосты древних, старые руины четвертой планеты, молодую жизнь на второй, что жила, несмотря на не очень приятные условия. Увидел бактерий на нескольких спутниках газовых гигантов. А потом повернулся обратно, направляясь к старику.

Шаг! – Подросток ступил вперед, и атмосфера юпитера вспыхнула десятком ядерных взрывов от уничтожаемых в глубинах газа космических кораблей. Не земных, ведь человечеству в этом цикле и не суждено было зайти так далеко.

Шаг! – И зонды зафиксировали мощнейшие толчки на Луне и Марсе. Люди так и не поймут их происхождения, но под километрами породы сейчас превращались в плазму опорные базы тех, кого можно было назвать надсмотрщиками человечества.

Шаг! – И на Земле перестали существовать сотня человек, рассыпавшись жидким пеплом. Те, кто был связан с Древними. Те, кто знал истинное положение вещей и был слишком силен, слишком близок к Защитнику, настолько, что их можно было считать его аватарами.

– Ты не пройдешь дальше, слуга Бездны. Ибо тут тебя встретил я. И твой следующий шаг станет смертью. – Наконец, тишину бесконечной тьмы прервал старик, а в его руке появился меч. Старый, кривой, покрытый зазубринами и ржавый от крови. Этот клинок причудливым образом воплощал в себе черты каждого меча, что когда-либо существовал на Земле. И он нес в себе столько ярости, столько боли, мучительных криков казненных и слез истязаемых, что любой, не коснувшийся воли, увидев лишь отражение его, умер бы от снедающей его душу ярости.

– Отражение… – Произнес подросток, но второе его слово потонуло в темноте вселенной. Имена столь сильных существ были не тем, что можно произносить вслух и слышать. – Мы оба знаем, что ты не сможешь меня остановить. Будь перед тобой слуга, возможно. Но перед тобой осколок… – И вновь слова потонули в тишине. А старик, чье лицо не выражало до сего момента ни капли эмоций, наконец проявил хоть каплю ярости.

– Тогда я заберу этот мир с собой. – Обрезал рожденный из солнца.

– Не сможешь. Ты лишь падешь, как тысячи тысяч раз до этого. – Констатировал рожденный из тьмы, тот, кто был Вестником перемен. Сеятелем Неба. Но время слов уже завершилось.

Старик сделал короткий вздох, выпивая реку душ подчистую, и на Земле в этот момент умерли десятки тысяч людей, стариков, больных, тех, кто должен был умереть и чьи души уже не могли цепляться за физическую оболочку. А рожденный из солнца вскинул меч, расплескивая с лезвия тугие капли крови, и его лик, из безмятежного вдруг стал воплощением ярости, всей той ярости, что собирало и копило в себе человечество, воюя сотнями тысяч лет.

Удар! – И клинок, размазавшись в пространстве быстрее, чем свет, ударил вперед, стремясь обрушить свою мощь на Землю. И стоило бы ему завершить удар, как в тот же миг планета разлетелась бы на мириады осколков, повторяя судьбу некогда великого Фаетона, что теперь кружит в виде осколков между Марсом и Юпитером.

Но на пути лезвия встала ладонь юноши, что принял на себя чудовищный удар. Однако это было лишь начало. Старик ударил лишь отражением, небольшой, мельчайшей тенью клинка. А потом ударил второй раз. Клинок не менее молниеносно понесся вперед, но рожденный из тьмы схватил и его.

Удар! И в третий раз ударил меч, неся в себе всю ярость мира. И в третий раз был остановлен новой рукой. Ведь существа, что сейчас столкнулись, не были ограничены материальными рамками. Ни законы физики, ни даже законы логики не были властны перед ними, рассыпаясь в прах.

Удар! Удар! Удар!

За ничтожные доли мгновения старик наносил миллионы ударов, несущихся в разных плоскостях и воплощающие в себе мастерство разнообразных стилей и концептов. И каждый из них мог стереть из реальности целую планету. Но ни одному из них не было суждено достигнуть цели. Ребенок, не прекращая улыбаться, хватал каждое лезвие, играючи парируя все попытки Отражения… забрать с собой очередную планетку. Каждый удар был отбит. Каждый, за исключением самого последнего!

И лезвие ржавого меча опустилось, вонзаясь в грудь. В сердце старика, что завершающим ударом решил убить сам себя. А рожденный из Тьмы? Он мог бы предотвратить и это, обладая куда как большей мощью. Но не стал. Впервые за тысячи последних систем перед ним был достойный враг. Умелый, решительный чтобы не просто сбежать или сменить сторону. И такой Враг был достоин того, чтобы уйти с честью!

– Встретимся за Гранью, старик! – Произнес он прощальные слова, смотря, как его враг истаивает, обращаясь в ничто.

– Нет. Ведь Грань падет! И мы стане… – Старик не договорил, исчезая полностью, как будто его и не существовало. Он не сбежал, не примкнул к врагу, вместо этого решив пожертвовать собой. Не полностью, ведь он был лишь Отражением. Но и на это было необходимо обладать решимостью большей, чем даже была у многих смертных, идущих на смерть. И вместе с ним, вбирая в себя всю ту чудовищную мощь от смерти самого Отражения… начало гаснуть и солнце.

За несколько квантов времени все термоядерные реакции прекратились, затем померк свет, ведь каждый фотон утонул в вакууме, отдавая свою энергию ради единой цели. Уничтожить здесь все.

И перед взором юноши раскинулась прекрасная картина, позволяя насладиться видом погасшей в один миг звезды, что начала падать сама в себя. За краткие мгновения атомы начали уплотняться, нарушая все привычные механизмы и превращаясь в сверхтяжелые ядра таких элементов, о которых земляне и не подозревали. Затем электроны начали сливаться с протонами, вминаясь в них и становясь нейтронами. Кварки взбесились, но и они не могли ничего противопоставить этой безудержной силе. И через мгновение вся материя, вместе с небесным дворцом уже ушла за горизонт, формируя то, что человечество называло черной дырой.

Но и это не было концом. Пускай отражение уже был мертв, его посмертная воля продолжала свою безжалостную работу, и сингулярность начала сворачиваться дальше, формируя все более плотную область пространства. А юноша смотрел на все это безучастно, и в его душе возникла лишь тень от тени сожаления, что и новый враг не захотел отступить или примкнуть к царству Неттона, направив столько сил в пустоту.

Взрыв! – И когда сингулярность свернулась до невероятной точки, израсходовав небольшую часть посмертной воли, она изменила мерность, и вся сжатая сила, и воля и даже грубая энергия физического мира. Все устремилось вперед. Через мгновение она бы пожрала и всю солнечную систему, и десятки систем вокруг, двигаясь даже быстрее скорости света. Но…

– Обратись вспять. – Произнес Осколок и смахнул с ладони, на которой после тысячи тысяч ударов появился еле заметный порез, каплю крови. И та, сверкая тысячами переливов энергий и осколков души, соприкоснувшись со взрывом, состоящим из чистой энергии бытия и воли павшего, начала обращать время вспять.

На секунду все замерло, а потом взрыв, сравнимый по своему характеру с тем, что и породил всю вселенную Аттона, начал утекать вспять, обратно во времени. Вот он вернулся к состоянию черной дыры, вот та в обратной перемотке начала расти. А затем перед осколком возникла даже тень его врага, вернутого из небытия силой куда как совершеннее, чем его посмертная воля.

Но теперь там была капля крови его. Осколка Парагона. Временные потоки утихли, оставляя солнце в его первозданном виде. Но и это было не концом страданий светила, а лишь их началом. Небесный дворец Аттона пал. А значит, настала пора воздвигнуть новые чертоги, дворца Неттона. И капля крови, уже достигшая центра звезды, развернулась, подчиняя себе реальность.

Солнце болезненно запульсировало, становясь то ярче, то тусклее. Каждый атом небесного тела менялся, и оттого в пространство полился поток тахионов, слишком ничтожных, чтобы тратить внимание и на их переработку. Затем и пространство начало гнуться, а законы физики аккуратно начали корректироваться, пока в центре звезды не был завершен новый небесный дворец.

И ко дворцу устремились потоки реки душ, грубой, мощной, текущей от самого истока миров через всю паутину. Что отныне будет называться рекой мира, неся в себе не только души и волю, но так же дух и ци. И как завершающая деталь, тело старика вновь открыло глаза, служа вместилищем уже совершенно иной воли. Теперь это был новый хранитель мира под дланью Небесного Закона.

Все это заняло не более десятка вздохов, и Вестник, удостоверившись, что все прошло как положено, вновь шагнул в Темноту, оставляя за спиной очередной мир. Один из миллиардов одинаковых и в то же время такой особенный. Ведь здесь, в этот мир, пролилась Его кровь. Событие не сказать, чтобы ничтожно редкое, скорее часто повторяющееся, учитывая, что прямо сейчас рядом с мириадами звезд велись точно такие же сражения. И местами Вестники Неттона и проигрывали Отражениям. Но даже смерть многих из них зачастую была меньшей потерей, чем единственная капля крови Его…

Однако пролитая капля крови лишь давала этому миру больше силы. Силы, что станет основой для возвышения или, быть может, началом конца и смерти всех людей. Но теперь только от воли человечества зависело, смогут ли они пройти испытание Небесного закона в вечной игре. В игре, что некогда породил Парагон, как признание и дань уважения Скверне, что чуть не поглотила все нижние миры.

В этой игре сильные могли возвыситься, за годы преодолев путь до бессмертия, что обычно длился тысячи лет. А слабые умирали, как люди, так и целые миры.

– Да начнется игра! – Хлопнул в ладоши старик, падая обратно в солнечную корону. Теперь он сам был Осколком…

Глава 7

Подготовка к миссии

Место действия: Россия. Приуралье. Город Третий Вал

Время действия: 22 мая 2060 года

Вытащив кресло на балкон, я удобно расположился, смотря на яркий диск солнца сквозь темные очки. Синее сияние светила чуть жгло кожу, как будто я сидел не десять минут, а целый час загорал на отдыхе, как в детстве, когда с родителями мы пару раз ездили на море. На улице выли сирены, громкоговорители предупреждали об угрозе и говорили сидеть дома. А в голове у меня, как разъяренный и вместе с тем уставший и вымотавшийся улей, роились тысячи мыслей.

– Ну вот ты и стал героем фантастики, что так похожа на старые книжечки начала двадцать первого века, Мишаня. Вопрос только, главным, или проходным, что сдохнет уже в пятой главе, став лишь незначительной деталью на общей картине мироздания. – Мое сознание шло вразнос. С одной стороны, хотелось танцевать, бегать и прыгать, с другой же – я был слишком вымотан как физически, так и морально.

– Соберись! – Отбросил я последние лишние мысли и сосредоточился на главном. Да, я не знал, что будет дальше, и подозревал, что все происходящее будет раз за разом ломать картину привычного мироустройства, ставя, как меня, так и все человечество перед лицом непознаваемого. Быть может, даже творения Говарда Лавкрафта покажутся нам лишь детскими сказками.

Но одно я знал точно. Через семь часов эта неведомая богоподобная сила, зовущаяся Небесным Законом, куда-то меня выдернет. Небесное познание молчало, и я лишь мог догадываться о деталях. Но и так предположения сменяли одно другое. С какими монстрами я встречусь? Как меня перенесет? Получится ли взять с собой оружие? Хотя учитывая, что прямо на кровать «положили» меч, логично будет предположить, что вещи с собой можно будет взять. А значит, можно будет попытаться протащить и огнестрел!

Чтобы добраться до места «клада» и раскопать оружие, что я так и не поставил на продажу, потребуется два часа. И еще чуть меньше, чтобы вернуться. И того три. А до переноса было семь часов. И того четыре часа на сборы, чтобы подготовиться к смертельной битве. Мысленно я провел инвентаризацию всего, что могло пригодиться. А того что не было?

– Нелл. Подозреваю, быстрая доставка сейчас не работает. – Скорее как в шутку спросил я, прикидывая, что можно было бы купить для повышения шансов на выживание.

– Конечно, нет. Все дроны-курьеры перестали летать. – Отозвалась Неллиель с кухни.

Паника внутри все нарастала. Это уже не сон. Не испытание. Это жизнь. Но неужели я начну дрожать от неизвестности? Сплюнув еще один комок мокроты, я сжал кулаки, ощущая внутри себя энергию. Ну уж нет. Я боролся со смертью пять лет. И получил огромную силу. И сейчас я тоже приложу все усилия, чтобы выкарабкаться!

– Три часа я потрачу на медитацию. Нужно разобраться со всем. Потом час на сборы. А потом я поеду за оружием. – Произнес я план, уведомляя и Нелл.

– Если ты съездишь за оружием сейчас и привезешь порох, то я смогла бы превратить твой дрон в боевой, создав простейшую систему детонации. Ты же сможешь им управлять через имплант? – Девушка тут же включилась, предложив иной вариант. Действительно. Мы жили в эпоху войн дронов, начиная от шпионов размером с пчелу и заканчивая многотонными беспилотниками на ядерных батареях, что могли висеть над облаками целыми месяцами, в нужный момент сбрасывая бомбы или выпуская рой из сотни дронов поменьше.

И в темном секторе интернета заказы на покупку боевых машинок висели в огромном числе. Я даже сам разрывался между оружием и дронами, когда решал, на чем заработать. И хоть огнестрел ценился в сотни раз меньше, но на производстве дронов погореть было проще простого. Если простые полимеры я мог закупать в неограниченном количестве, а порох, вернее его аналог, сделать из кучи безобидных химикатов, и всем этим, опять же, заведовала Неллиель. То вот покупка дронов или их комплектующих отслеживалась Асками очень тщательно. И стоило мне закупить партию из десятка винтокрылов, как я уже попал бы на карандаш.

Но одна моделька у меня была. И не избавься я от всего пороха сейчас, за несколько часов, девушка действительно могла бы превратить его в хороший снаряд. Одноразовый, но его хватило бы для уничтожения машины или какого-нибудь животного размером со слона.

– Я ощущаю себя слишком слабым. И думаю, что будет лучше потратить это время на медитацию, разбираясь, что к чему. А один дрон вряд ли сыграет решающее значение. – Произнес я.

– А я настаиваю! Если верить твоим «видениям», из этого самого трактата, то там могут повстречаться сильные твари. И если ту змейку еще можно будет прибить дробовиком, то что будет если на вас вылезет носорог? – Нелл говорила умные вещи. И я, подумав, все же решил с ней согласиться. Глупо отказываться от разумной идеи, когда на то нет аргументов.

– Хорошо. Ты права. Сейчас привезу все. – Встал я, направился во вторую квартиру, начав оттаскивать ящики и освобождая проход к шкафу. Достал дрона и положил его на станок, где Нелл тут же принялась разбирать тот манипуляторами агрегата. А я пошел собираться. Я все же, хоть и пару месяцев, служил в армии. И хоть не особо-то туда хотел, да и заработал немного, но смог утащить с собой боевую экипировку. Ничего запрещенного, просто костюм, усиленный полимерными пластинами брони, респиратор военного образца, чтобы не надышаться заразой. Ведь тогда никто не следовал никаким конвенциям о запрете химического и прочих видов вооружений. Да и как минимум часть вирусов была официально признана искусственно созданными. А на самом деле, подозреваю, таких было еще больше.

Достав все нужное, начал облачаться, сапоги, обычная одежда, боевая, и плащ. Бронированный. Да, такие начали делать в тридцатых из особых материалов. Накрываешься плащом, и никакие осколки не страшны. Кинетическое воздействие остается, и ребра поломает. Но порвать его было нереально почти ничем. Правда, он был, собака, тяжеленным. И его я пока решил не напяливать.

Дальше я начал собирать рюкзак, вода, еда, в виде консервов, что я хранил на всякий пожарный, аптечка, в первую очередь бинты. Но я не знал, как долго буду в этой самой паутине миров. А потому нужно было исходить из худшего. Зарядник для смартфона. И еще куча, куча мелочевки, вроде горючки. Даже быстро напалм склепал, из остатков бензина и мыла. И хотя я еще планировал вернуться домой, но готовым нужно было быть уже сейчас.

– Выглядишь круто. – Прокомментировала Нелл, когда я приладил респиратор и нацепил капюшон. Теперь и маска для смазывания лица была не нужна. Респиратор защищал и глаза, а затемненный с одной стороны пластик не давал увидеть мою сетчатку.

Но все же, штука эта была неудобной, и я ее убрал в рюкзак. А вместо нее нацепил маску-смазывалку. За такие могли сильно штрафануть и начать разбираться, зачем ты скрываешься от камер с распознаванием лиц. Особенно если у тебя нет чипа-идентификатора. Но сейчас она была необходима. Ведь, подозреваю, когда правительства разберутся, что к чему, таких как я начнут жестко припахивать в силовые структуры без права отказаться.

Если вообще на опыты не порежут и перемолят в кровавые коктейльчики для элиты. И хоть интернет был девственно чист, даже в самых темных закоулках кубитной сети, но я отчетливо помнил, как в сорок девятом группа активистов слила в сеть ужасающие кадры кровавой оргии с участием высокопоставленных лиц. Причем кровавой в самом прямом смысле с коктейлями из крови. И доноры были там же, но уже мертвые.

А потом… Очень быстро оригинальная запись исчезла, как будто ее никогда и не существовало, а на ее месте, даже в уже выложенных постах, появилась почти полная копия, но уже сгенеренная нейронками, хорошо сгенеренная, но все же искусственная. Подмена была такой незаметной, что даже я сомневался, не привиделось ли мне. Может, никакой подмены и не было? Но нет, я четко помнил, что записи различались. Но мировая общественность этого и не заметила. А активисты покаялись, сказав, что всех обманули. И потом в течение года все умерли. Ага…

– Вот оно! Ура! – К сожалению, респиратор защищал не все лицо, а старого противогаза у меня не было. Его я не додумался стащить. Зато нашел под валом тряпок древнюю штуку для рыбалки, защищающую все лицо от комаров. И хоть комары уже стали вымирающим видом, вот только если на той стороне были змеи, то что мешает там водиться очень неприятной и многочисленной мошкаре, ядовитой, или что хуже, передающей неведомые доселе вирусы и бактерии.

– Ну вроде все. Я поехал за оружием. – Запыхавшись, произнес я. Нет, я все же еще не был здоров. И хоть основные трахеи прочистились, но до здорового состояния легких, по ощущениям, мне было как до луны.

А если я не выздоровею? А если грибы отступили лишь на время, и скоро снова начнут расти с новой силой? – Но я отогнал от себя эти мысли. Даже если так, я получил отсрочку. И думаю, скоро стану еще сильнее!

– Желаю удачи. – Попрощалась Нелл. И я подхватил меч, сомневаясь, брать ли его вообще.

– Тяжеленное, зараза! – Оценил я вес своего оружия, что во сне было куда как легче. Хотя справедливости ради, учитывая тот объем металла, что я держал в руках, он еще был крайне легким. Какие тут применялись сплавы, я даже гадать не хотел. Может, это был сплав алюминия, а может вообще адамант.

И тяжелый вес на начальных этапах будет проблемой. С другой стороны, против медведя самое то. Да и я должен скоро стать сильнее или умереть, как подсказывает логика. Нет, все же я сделал правильный выбор. Против даже обычных крупных зверей двухметровая махина была не чрезмерной, а вполне нормальной длины. Ну а с весом разберемся.

Кроме того, лезвие меча оказалось невероятно острым и прочным, что вселяло некую надежду. Острие легчайше резало бумагу на весу, при этом не тупилось даже от ударов по другим ножам. Иных особенностей, кроме как качества металла, я в оружии не нашел, ни магии, ни особых свойств.

Вниз я спустился быстро, все же опасаясь, что с такой бандурой меня могут остановить, если полиция патрулирует улицы. Ведь выглядел я? В камуфляже и с большим рюкзаком, да еще и с двухметровой бандурой, правда, замотанной в пакеты. Но здраво оценив риски встретить по пути какую-нибудь кракозябру из портала, я решил, что лучше уж получу проблемы с полицией и сдам артефакт, нежели окажусь с голым задом в нужный момент.

Закинув все в машину и спрятав меч под сиденьями, положив сверху коврики, завел старый драндулет тридцатого года. И по памяти поехал в нужную точку. Закапывал товар я в небольшом лесочке, удаленном от любых оживленных трасс.

Солнце уже взошло, освещая все синеватыми отблесками, а на улице был натуральный апокалипсис. Хотя… Выехав со двора, я с удивлением обнаружил других безумцев, мимо промчалась пара автомобилей, по тротуару полз робот-велосипед, доставляя какой-то груз, слишком тяжелый для дронов. Или, может, дронов просто запретили. Хотя как, куда и зачем ехал доставщик в отсутствии интернета, было вопросом. Неужели у кого-то сохранились сим-карты и он смог позвонить?

Апогеем была старушка в «противогазе», выгуливающая собачку. Противогазом называли респираторы, защищающие от любых болячек и загрязнений воздуха. Только это была гражданская модель, в то время как у меня был армейский. Дышать в нем был тяжелее и неприятнее, зато он не ломался, не отключался из-за неоплаченной подписки и его батарейка была рассчитана на пятьдесят лет, с возможностью отключить. Да, атомные батарейки поздних образцов можно было включать и выключать, за счет накопления зарядов в микропластинах между слоями рабочего элемента.

Первые пятнадцать минут все было отлично, а потом, уже на выезде из города, располагающемся рядом с площадью, я понял, что попал. За памятником светилась огромная сфера золотого света, вокруг которой, как в насмешку вывесили заграждение из красной строительной ленточки. А около, на приличном расстоянии, расположились множество машин, в том числе и полицейские. Сверху вились дроны сил правопорядка, кружа пару хороводов.

Но сворачивать было поздно. Как и ускоряться или любым иным способом демонстрировать смену настроения. И я просто поехал дальше, надеясь, что пронесет и лишь пряча маску-искажалку. И тут, как назло, из машины выскочил мужик в форме, рукой тормозя мою машину. С секунду я размышлял над тем, чтобы попытаться газануть и слинять, но все же притормозил, открывая окно.

– Еще один! Куда вы претесь-то? – В отличие от нескольких стоящих вдали сослуживцев Прапорщик не носил костюм химзащиты, и потому его погоны я и считал. Но как и все, он явно пытался защититься от света солнца, нацепив на голову каску и замотав все открытые участки тела.

– У нас режим ЧС, до десяти суток за несоблюдение! – Стал он наезжать на меня, уже заценив форму военного образца и сделав для себя какие-то выводы.

– Каюсь, старшина. Но тут такой бедлам, апокалипсис! А у меня девушка в пригороде! Не могу бросить! Сам пойми, вон что творится! Сейчас еще вояки подтащатся, и вообще атас будет.– Решил я сыграть, и в состоянии, когда у тебя нет выбора, играть получалось легко и непринужденно. Врать про жену было бы ошибкой, сейчас все про всех было известно по одному запросу.

– Апокалипсис… – Прошипел он, сам заминаясь и понимая, что врать про геомагнитную вспышку, как ему наверняка приказали, когда вон он, в ста метрах светится огромный шар непонятной природы, уже бессмысленно.

– А чип твой?

– Вот. – Протянул я паспорт, что считалось древним раритетом. И Старшина, поморщившись, завис на секунду, считывая информацию имплантом о чипе в документе.

– Еще и микозник! Нарушение карантина! – Замер он, но я сделал честные глаза. – Ладно, вали, не до тебя сейчас. Но штраф уже сгенерился автоматически. И тогда уж не возвращайся в город! – Махнул он рукой, теряя ко мне интерес. И я, кивнув, дал по газам, разгоняясь и покидая пределы города. Штраф был мелочью на фоне всего происходящего. Вдалеке возвышались громады перерабатывающих заводов, что не перестали дымить. Ну да, апокалипсис апокалипсисом, а добыча полезных ископаемых прекращаться не должна. Тем более что персонала там было не так уж и много. Дальше путь мой пролегал спокойно, если не считать…

– А это что? – Замер я, смотря на отпечаток своей ладони на руле. И на ладонь, покрытую черным налетом, что, правда, тут же осыпался невесомой пылью. Поднял вторую руку, но и там было то же самое. Искусственная кожа под моими ладонями осыпалась в пыль, пережив тридцать лет, сотни тысяч километров и четырех хозяев, но не десять минут сжатия моими руками. И память подкинула строчку из трактата…

– Материя под действием энергии либо закаляется, становясь прочнее и совершеннее, либо рассыпается в прах, чтобы переродиться в новом виде.

Я думал, это было лишь аллегорией. Но нет. Мои плотно сжатые ладони и постоянная концентрация на свете звезд сделали свое дело, уничтожая материю. Однако изменить ничего я не мог. Только порадоваться, что мой организм как-то пока не умер от такого.

Оставшийся час я проехал спокойно, если не считать продолжающей сыпаться черной пыли, непрекращающегося кашля. И, наконец, припарковался в глубине одного из съездов, доставая из багажника небольшую лопатку, тоже с армейки. Огляделся. Но никого не увидел. Да и вряд ли меня бы сейчас стали караулить, даже если бы я прокололся.

Через пару минут пешком добрался до неприметных развалин, уже поросших мхом, и разметав мусор, вбил острие лопаты между камнями, приподнимая одну из плит. Та поднялась, съехала в сторону. А дальше пришлось и покопать насыпанный сверху грунт, доставая немаленький ящик. Легкие начали гореть, но вместе с тем я ощущал невероятную энергичность, особенно если сравнивать со вчерашним днем, когда я это закапывал.

Ящик, естественно, был целым. Я его координаты даже не размещал. Только теперь самой большой проблемой было вернуться домой так, чтобы не остановили второй раз. Напряг память, и вспомнил один из заездов с противоположной стороны города, туда и направился.

На удивление, вернуться получилось без происшествий, и когда на таймере оставалось чуть меньше четырех часов, я уже зашел в квартиру, втащив и ящик с оружием. Тяжеленный, зараза. Но сегодня он ощущался раза в два легче.

Вскрыв его, я достал пару пакетов с патронами, сразу же переложив их на станок, под манипуляторы Нелл. Больше ни пороха, ни реактивов у нас не было. И только разобрав патроны, можно было склепать боевого дрона.

– Вижу, все прошло отлично. – Девушка принялась за работу, ловко откупоривая патроны с дробью конского калибра, двадцати пяти миллиметров. Отдача там была чудовищной, я пробовал, когда сдавал первую партию. А вот винтовка была вполне себе базовой, хоть и не относилась ни к одному из известных видов. В век, когда даже биологические реакции моделировались на компах, каждый подпольный производитель мог создать и создавал нечто свое, придуманное его личным Аском. И Нелл тоже сотворила нечто свое, легкоразборное, и с калибром 12.7