Текст книги "P.S. С любовью, Марлен (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

36.

36.

Лишь под утро, истощенная, я опустилась рядом с его постелью, нежно положив ладонь на его лоб. В ту же секунду ужас сковал меня, и я стремительно отдернула руку. Его кожа была обжигающе горячей, словно пламя, уничтожающее последние остатки надежды. Чувство беспомощности охватило меня, и сердце забилось в бешеном ритме, словно предвещая беду.

Мысли стремительно метались в голове: как его состояние могло так быстро ухудшиться? В тот момент, когда я смотрела на его измождённое болезнью, посеревшее лицо, в котором когда-то угадывалась сила и мужество, я ощутила нарастающее чувство безысходности. Каждый тяжелый вдох давался ему с трудом и меня охватила паника.

Вихрь эмоций накрыл меня с головой: страх, беспомощность, гнев. Вокруг стелился полумрак, только слабый свет от тусклой лампы выхватывал его бледные черты. Я знала, что не могу позволить себе паниковать – нужно срочно позвать врача.

Я быстро рванулась к двери, стараясь не смотреть на его страдания. Сердце колотилось в груди, и мысли путались между желанием действовать и страхом перед возможными последствиями. Я почувствовала, как меня бросает в холодный пот, когда в голове возникали самые мрачные прогнозы. Что, если это конец?

Я нашла хирурга, который оперировал Эрнеста, растолкав его после бессонной ночи. В голове промелькнула мысль, что возможно он только задремал. Но я постаралась отогнать от себя угрызения совести и начала сумбурно объяснять, что меня смутило в состоянии Эрнеста.

Он слушал меня с неопределённым выражением на лице, лишь глаза слегка потемнели.Я должна отдать ему должное, в его усталом взгляде не было ни грамма упрёка, лишь сочувствие. И в тот момент оно добивало меня больше всего.

Именно так смотрят медики на людей, собираясь сообщить им плохую новость.Он начал задавать вопросы, в то время как я смотрела на его лицо, пытаясь уловить хоть какой-то проблеск надежды и намёк на то, что я ошибаюсь.Его медлительность вызывала у меня тревогу

Наконец он поднялся:– Я так и думал, идём посмотрим, что я могу сделать.Я почувствовала, как холодеют мои руки.Его тяжелые шаги отдавались в тишине, а я чувствовала лишь раздражение от его медлительности. Мне хотелось бежать, что-то делать, попытаться хоть как-то спасти Эрнеста, но я заставляла себя сдерживаться, чтоб не схватить его за руку и не волочь, как на буксире.

Подойдя к Эрнесту, он откинув одеяло, размотал повязку и осмотрел рану.Тяжело вздохнул, как будто собирался произнести нечто важное, и я почувствовала, как в животе закололо от тревоги:– Нет! Нет! Нет! – я отшатнулась, сделав шаг назад и прикрыв руками уши, – Не говори мне этого!Его взгляд, усталый и полный сострадания встретился с моим:– Мне жаль, Марлен.

Эти слова прозвучали, как приговор, но я не могла им поверить:– Но ещё ведь можно его спасти! Можно же сделать хоть что-то?По моим щекам потекли слёзы, застилая глаза. От чего всё вокруг казалось размытым и нереальным.Мне хотелось ущипнуть себя, чтоб очнуться от этого кошмара, открыть глаза и мне снова шесть.И папа жив, а у меня впереди целая жизнь.

– У него началось заражение крови, ты знаешь, что это значит, – пробормотал мужчина, мне жаль.– Жаль? Просто жаль? – мой голос сорвался, – Почему все кого я люблю умирают? За что, Господи? Что я тебе сделала?

37.

37.

Моё тело сотрясалось от рыданий, когда я бросала эти вопросы в пустоту, обхватив себя руками.Он виновато отвёл взгляд, словно мог взять на себя всю тяжесть моей утраты, но я знала – это чувство не присуще никому, кроме меня.

– Ты не понимаешь, – наконец произнес он, поднимая взгляд, полный сострадания. – В жизни не всегда все справедливо. Мы не можем контролировать то, что происходит вокруг.– Но почему именно я? Почему именно мне приходится сталкиваться с этим? Кажется, мир обошелся со мной несправедливо, как будто забыл о моих мечтах и надеждах.

Я пыталась сгладить свои слова, но каждая слеза становилась напоминанием о тех, кто ушел. Чувство безысходности наполняло душу, и, казалось, даже воздух вокруг стал тяжелым как свинец.– Я просто устала, устала бороться, устала надеяться. Иногда мне кажется, что даже самые положительные моменты не стоят потерь, которые я пережила.

Мужчина покачал головой:– Закрой глаза и представь, что каждая трудность – это шаг на пути к чему-то большему. Возможно, ты пока не видишь конечной цели, но она существует. Главное – не терять веру в себя.– Я не могу больше это терпеть, – выдавила я, сжимая кулаки. – Если это означает – жить, тогда зачем? Зачем все эти страдания?

Он вздохнул, и этот звук напоминал тихий взрыв, разрывающий наше молчание:– Ты права, – сказал он наконец. – Страдания порой кажутся единственным, что остается. Но именно в этом хаосе мы находим и силу, и смысл. Все те, кто ушел, продолжают жить в нас, в наших воспоминаниях.

Я смотрела на него, пытаясь уловить его слова, но буря в сердце не утихала. Сомнения терзали мою душу, заставляя задаваться вопросами, на которые не было ответов.– Как мы сможем продолжить без них? – прошептала я.

Он приблизился, и я заметила, как его рука медленно тянется ко мне. – Мы можем. Мы должны. Жизнь продолжается, даже если в ней нет справедливости. И, возможно, именно в этой продолжительности нам и дана возможность найти радость, даже среди слез.

Я скинула его руку, со своего плеча:– Это лишь отговорки, пустые слова. Спасибо, что пришли, когда я попросила, а сейчас пустите, мне надо к нему, – в моих словах сквозила горечь и отчаяние.– Элен подменит тебя на время, пока...– он не договорил, но я прекрасно поняла, что он имел в виду под этим "пока".

– Уходите, оставьте меня, – прошептала я, опускаясь на колени у изголовья кровати Эрнеста и нежно проведя ладонью по его щеке:– Всё будет хорошо, я рядом, с тобой, мы справимся...– С его пересохших губ сорвался стон, вместе с моим именем. Он бредил.Но даже в бреду он звал меня.

Я сжала его руку, ощущая слабый пульс и прижавшись губами к его уху прошептала:– Ты слышишь меня? – спросила я и наклонилась ближе, чтобы унять дрожь в голосе, – Мы переживем всё это. Мне нужна твоя сила, твоё дыхание, чтобы эта осень не стала для нас последней. С его губ снова слетел стон, и я знала, что он слышит меня.

– Помнишь, как мы мечтали о будущем? – прошептала я, склонившись над ним, – Мы вернемся туда… Обязательно вернемся...Мы вместе будем смотреть на закат, как солнце уходит, окрашивая небо в огненные тона, всё как ты хотел.Будем любить друг друга,– мой голос сорвался на всхлип.

38.

38.

Каждый раз, когда он вздыхал глубже, когда его губы слегка приоткрывались, чтобы произнести слово, мой пульс учащался, а мир вокруг терял свои краски.Но в ту секунду все, что я могла сделать, это оставаться рядом, надеясь, что мое присутствие каким-то образом поможет ему.

Я вновь положила ладонь на его лоб, глубоко вздохнув, пытаясь отогнать собственные страхи.Какой он был горячий, разве может у людей быть такая температура?Но хуже всего было то, что я ничем не могла облегчить его страдания. Если б не проклятая война...Она была слепой, и её мрак поглощал всех, кто только начинал жить.

Дыхание Эрнеста стало прерывистым, как будто каждый вдох давался ему с трудом. И с каждой минутой становилось все более редким, а шёпот, срывающийся с губ, становился всё тише, словно он боялся потревожить тишину вокруг.

Я пыталась сосредоточиться на его дыхании, на том, как его грудь поднималась и опускалась в неровном ритме. Эти усилия напоминали мне, что он здесь, что всё еще сражается, даже когда я чувствовала, что теряю его.

И во мне нарастал гнев. На мир, на людей, которые отправляют парней на фронт, словно это игра в шахматы. Война забрала слишком много, и я была одной из бесчисленных, кто остался с разбитыми мечтами и сердцем, полным неизлечимых ран.

Свет от единственной лампы дрожал, создавая играющие тени, которые казались живыми, усиливая и без того мрачную атмосферу вокруг.С каждой минутой становилось все труднее избавиться от ощущения близости конца.Время тянулось медленно, как если бы сама реальность пыталась предотвратить неизбежное.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – прошептала я, прижимаясь к его горячим губам, – я люблю тебя.Мой шёпот растворился в предрассветных сумерках, поглотивших его последний вздох.Он умер не приходя в сознание.

Наше время, которое мы так стремились сохранить, сберечь, истекло, как песок сквозь пальцы.Словно мы с ним не заслуживали счастья в этой жизни и история нашей любви уже была написана на небесах, где мечты и реальность переплетались в бесконечном танце.

Я чувствовала, как сердце разрывается от чувства утраты, и не могла представить, как жить дальше без него.В самые мрачные мгновения моей жизни у меня был он, помогая справиться со всем, а теперь и его не стало.Осознание произошедшего могильной плитой давило на грудь.

Он никогда больше мне не напишет, не обнимет, ничего не скажет.Никогда я не увижу своё отражение в его глазах.Таких живых и смотрящих на меня с безграничной любовью.Мы никогда с ним больше не увидимся и не осуществим наши мечты.Его больше нет.

Я упала на его тело, крепко сжимая его в объятиях, не желая отпускать или же хотя бы умереть здесь, вместе с ним.– Забери меня с собой, – бормотала я сквозь рыдания, – не хочу, не хочу оставаться здесь без тебя. Мне без тебя ничего в этом мире не нужно.

На моё плечо легла хрупкая женская ладонь.– Кажется это твоё, их нашли в его вещах, они правда немного намокли, – Элен протянула мне связку писем, перетянутых обычной верёвочкой.Мои письма, что я писала ему.Это всё что мне осталось – наши письма и мои воспоминая о нашем единственном поцелуе.

Эпилог.

Эпилог.

Война закончилась.Я стояла на знакомой полуразрушенной улице, и смотрела на дом, который когда-то считала своим.На обшарпанные от времени стены, покосившиеся ставни, заваленный забор.Он словно был отражением всей моей жизни и меня самой.

"Я такая же", – пронеслось в голове.Заброшенная, опустошенная, с пустыми глазницами темных окон.На деревьях распускались почки, пели птицы.Солнце радостно светило на чистом светло-голубом небе.Природа оживала после зимней спячки, безучастная к тому, что происходит вокруг.Но меня вся эта красота больше не трогала.

Я сделала шаг, поднимаясь по ступенькам и заходя в дом.Внутри царил полумрак, но обстановка была точно такая же, как в день моего ухода.Джон ничего не тронул.Всё вокруг, словно замерло во времени ожидая моего возвращения.

– Марлен? Это ты? Ты вернулась?Я даже не сразу узнала его голос, разве мог Джон быть таким сломленным и беспомощным? Нет, это не он. Это кто-то другой.Послышались шаркающие шаги и мне на встречу вышел седой, изможденный старик.

Я вглядывалась в знакомые черты и не могла поверить своим глазам.– Джон? – его имя вышло вопросительным, словно я ожидала, что он сейчас выскочит из-за угла и прокричит:– Шутка!

Но он лишь пожал плечами:– Как видишь, война не пошла мне на пользу.– Да, отозвалась я, она не пощадила никого.Я прошла вглубь, и положила на стол связку писем. Мне не хотелось больше скрывать от него ничего. Да мне и нечего больше было скрывать.

Он вздрогнул, словно я его ударила. Я увидела это по его глазам.Он знал.Всё это время знал, с самого начала.Мне не удалось провести его ни на минуту, он слишком хорошо меня изучил.Я должна была по идее извиниться, но слова застряли в горле комом.

Я не могла сказать "Прости", потому что не чувствовала себя виноватой и ни о чём не жалела. Не смотря ни на что я была благодарна, что эта любовь, хоть недолго, но была в моей жизни.– Ты хочешь развода? – тихо спросил он, вглядываясь в моё лицо.

– Мне некуда больше идти, – так же тихо прошептала я.Он подошёл ко мне, обнимая меня со всей силы и шепча, как в бреду:– Девочка моя, что они с тобой сделали? Моя Марлен...

А я плакала, как маленькая, уткнувшись ему в грудь, пока он гладил меня по волосам и бормотал:– Поплачь, поплачь, моя хорошая. Выплесни всё. Всё позади, ты дома.Слышишь, ты дома?Он не знал, что моим домом всегда был он.Заменив мне и родителей и всё остальное. Он был моей семьёй.

Спустя три года Джон умер от сердечного приступа.Я стояла у его могилы, кинув горсть земли на его гроб и понимала, что теперь я точно осталась одна.У меня больше нет никого.Смерть забрала у меня всех, кто был мне дорог, мне больше нечего терять в этой жизни.

Я прожила ещё долгих тридцать лет. И каждый день из них, я писала письма Эрнесту и носила цветы на могилу дочери и мужа.Не смотря ни на что, я пронесла эту любовь через все свои годы.

Любовь мужчин, которые любили меня до последнего своего вздоха. И которых любила я, пусть по-разному, но любила...Любовь стоит того, что бы жить?*Конец*

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец