Текст книги "Маленькая дрянь (СИ)"

Автор книги: Miraslavushka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Четверг.

Билли для себя уже решил, что если Макс и сегодня будет продолжать этот цирк, то он просто отвезёт её в больницу, но точно не к психологу. Потому что долбоёбы.

Бледная кожа, выступающие скулы и вены, впавшие тёмно-серые глаза и чуть выпавший живот. Так выглядит Макс на четвёртый день своей диеты под названием «Я доведу Харгроува до ручки».

Кстати, у неё неплохо получается.

Билли уже задумывался сразу повести после школы Мэйфилд в больницу. Но судьба распорядилась чуть иначе.

– Мистер Харгроув? – На том конце провода женский голос.

Билли возился со старой развалюхой под названием «Форд», руки были все в машинном масле, футболка в поте, в голове.....Максин. А сегодня ещё до хрена заказов и клиентов в автосалоне.

– Ээ… Нет, мэм. Я сейчас его позову. – Ответил Сэм, коллега Билли, младший автомеханик. –Билли, тебя к телефону, какая-то женщина из школы, кажется… – Медсестра висевшая на линии, услышала на заднем фоне маты.

Ну естественно, если ему звонят на рабочий телефон из школы, то это по части Макс.

– Слушаю. – Билли параллельно снимал резиновые перчатки. – Что случилось?!.. Что?! ЧТО С МОИМ РЕБЁНКОМ?! Я СПОКОЕН!.. Где она сейчас?! – Харгроув сжал зубы и зажмурил глаза. – Да, я сейчас приеду. Хорошо. – Билли положил трубку. – Сэм, подмени меня сегодня. Я… Короче, там ситуация…

– Проблемы с младшенькой? – Парень усмехнулся.

– Ах, если бы… Это пиздецомы, а не проблемы… – Билли схватил ключи от камаро и уже через двадцать минут был в медчасти средней школы Хокуинса.

Голодный обморок. Вполне себе стандартная ситуация.

– Мистер Харгроув, если у Максин были раньше проблемы с пищей и РПП, то… – Медсестра заполняла бумаги, а Макс лежала на кушетке. Девчонку успели привести в чувство ещё до приезда братца. Сладкий чай и хлеб с маслом подняли сахар в крови.

– У неё всегда были проблемы с башкой и совестью. – Процедил Билли, держа запястье Макс, прощупывая большим пальцем равномерный пульс.

– Я выписала ей освобождение на два дня. И сходите в больницу, лучше провериться. – Женщина протянула жёлтый листочек с зелёной печатью.

– Спасибо. – Билли засунул бумажку в передний карман джинсовки. – Лежи, не дёргайся. – Прошипел Билли, поднимая на руки эту лисицу, направляясь к припаркованной машине.

Макс посадили на привычное заднее сиденье, но когда правая дверь открылась, девчонка удивилась.

Билли не сел за руль, а усаживался за водительским местом, закрывая дверь.

Они оба смотрели в зеркало заднего вида. В тишине. Минут семь.

– Блять. Заебала. Хорошо. Чего ты хочешь?! Говори. – Билли резко развернулся, грозно смотря на профиль Макс.

– Чтобы ты меня отпустил помочь ребятам. – Тихо ответила Мэйфилд.

Билли даже не подозревал, как соскучился по голосу Макс за эти адовые деньки.

– Ты понимаешь, что это чистое самоубийство?! В Хоукинсе опасно жить, не говоря уже о том, чтобы здесь шляться по каким-то лесам или заброшкам. Даже мне, блять. Что про тебя говорить, малявка.

– Но я буду не одна!

– Дааа. Эти задроты годятся в защитники, верю!

– С нами собирается пойти Стив… – Прошептала Мэйфилд.

– Главная Мамочка? Куда же без неё… Блять, Макс… – Билли потёр переносицу. – Ну… Вот…арррррргггг..... Ты пойдёшь, но только за руку со мной. Этим имбицилам я не доверяю, ясно?!

– Спасибо. – Макс потянулась к Билли.

Когда на своей груди Харгроув почувствовал тушку Макс, внутри всё сжалось. Она его обняла. Боже… Это похоже на рай.

– Обмотанную скотчем, намазанную супер-клеем, в наручниках. – Длинные пальцы зарылись в рыжие кудрявые локоны.

– Угу… – Макс закрыла глаза, утыкаясь в футболку Билли.

– И когда мы приедем домой, ты съешь две тарелки супа.

– Ладно.

– И макароны.

– Ээ… Это тогда мой скейт должен ещё починить. – Макс оторвалась от груди Билли, поднимая голову на него. Хрупкая ладонь потянулась к щетинистому лицу.

Билли глубоко вздохнул.

– Мэйфилд… Ты торговаться ещё со мной будешь?! – Устало закатил глаза парень.

– Я тебя поцелую. – Макс не вложила в эту фразу тот смысл, о котором мечтал Билли.

И за который вечно себя одёргивал.

– Макс. Так, нам пора домой. Мне ещё на смену нужно. – Билли очень хотел отстранить эту «тёплую печку» от себя. Они у него в машине. И так блин тесно. Чёрт, не получается, никак.

Поцелуй в щёку. Такой нежный. Дева Мария, да она из него верёвки вьёт.

Поплыл ты, Харгроув, как мальчишка, поплыл.

====== Выводы и Грабли ======

Билли Харгроув наступает на одни и те же грабли в какой, блять, раз?

Миллионный.

Короче, пока они все шлялись в этом грёбаном лесу и искали малолетних пиздюков, Билли сделал несколько новых выводов.

Вывод первый.

Нахуя в этой авантюре нужно участие Макс? Правильно – нихуя не нужно, но эта девчонка всё-таки решила играть в героя, как же, а ему во время поисков приходилось смотреть в оба, чтобы не вляпаться в дерьмо барсука и чтобы мелкая не подвернула себе лодыжку, как обычно.

Вывод второй.

Её друзья – конченые. Начиная с приёмной дочки шерифа, у которой при очередном припадке вся рожа в крови, при том, что ей эта вся сверхъестественная муть никак не помогла, когда её похищали, заканчивая смесью младенца-переростка с «мамочкой» в лице Харрингтона.

Вывод третий.

Билли убеждался в нём с каждой минутой, серьёзно. Если бы он не пошёл вместе с ними на эти поиски, то, вместо успешного нахождения Хоппер и Байерса, фотки Мэйфилд, да и остальных идиотов, тоже пополнили бы коллекцию на городской доске, посвященной пропавших без вести, возле полицейского участка.

Кстати, об успешном нахождении.

Мистер Хоппер, а мы нашли их быстрее вас. А надо было раньше. Ха-ха-ха.

Уилл и Джейн чудом выбрались из подпольной лаборатории, в которую их силой затащили уже во второй раз, а после побега около трёх суток сидели под мокрой елью, грязные и мокрые, как подброшенные котята в коробке.

О, Боже. Билли сейчас стошнит. Фу… Господи, сколько соплей. Ну на это смотреть противно, когда они начали обниматься с друг другом и одновременно плакать.

Харрингтон, я был о тебе более высокого мнения. Ты сейчас ноешь, как пятилетка, чёрт. Мистер Хоппер, и вы туда же?! Где здесь плёночный фотоаппарат, это нужно сохранить для потомков. Большой и серьёзный усатый мужик ревёт как белуга.

Об Уилере и говорить нечего. Он как только увидел эту Хоппер, не отлипал от неё совершенно, даже не стесняясь её же отца.

Мда.

Придурки. Сентиментальные.

– Макс, всё, хэппи-энд, пошли домой. – Билли стоял рядом с девчонкой, которая стояла в обнимку с Хоппер, Байерсом, Уилером, СИНКЛЕРОМ и Хендерсоном. Харгроув чувствовал себя седьмым лишним. Просто хотелось оттащить рыжеволосую от этой компании и тупо вернуться домой.

За шестнадцать часов хождения по ёбаному лесу Билли не задолбался, он заебался и замёрз. А Мэйфилд, кажется, было похер на всё.

Нет, не кажется. Так и было.

– Ма-акс, ну всё, пошли. Давай скажи деткам пока-пока и пойдём домой. – Билли потянул её за предплечье к себе.

– Харгроув!.. Ребята, я вас люблю, до встречи!.. – Макс на ходу вытерала щёки от слёз.

А вот это вот вряд ли.

Билли сделал вывод номер четыре.

Они съёбывают отсюда не в конце учебного года. Они съёбывают отсюда в конце этой недели. Пусть она хоть на стенку лезет, по потолку ходит, кричит, да что угодно.

Нет, Билли принял это решение.

Потому что он никогда не забудет тот холод внутри, когда Макс просто сбежала из-за собственной придури. А если бы её похитили?..

Военные, учёные, да какая нахуй разница. Эта провинциальная дыра опасна, она словно воронка засасывает в грязные сточные воды канализации.

Реви не реви, а если твой ребёнок без вести пропал, уже ничего не поможет, кроме вечно слепой и изматывающей надежды на то, что ты когда-нибудь увидишь родные глаза и почувствуешь любимый аромат.

А не увидишь, не услышишь. Потому что трупные черви уже разъели тонкую кожу, а голос растворился в тишине.

Возможно, Билли нужно поменьше смотреть ужастиков и читать детективы, но это не отменяет того факта, что «смерть» не изменить.

В общем, Билли нужно будет запастись успокоительными и мягкими подушками, когда придётся сообщить эту новость младшей.

Небо начинало чуть светлеть. До рассвета осталось каких-то полчаса. В воздухе чувствовался уже самый настоящий декабрьский мороз. Они шли вдвоем, взявшись за руки по безлюдным улицам Хоукинса.

– Замёрзла? – Билли чувствовал ледяные пальцы Макс, поэтому этот вопрос был задан исключительно из намёка на то, чтобы она надела его куртку.

– Нет.

Типичная Мэйфилд.

– Макс, надень. – Билли начал снимать с себя одежду.

– Билли, я итак в твоей толстовке. Спасибо конечно, но тебе будет холодно.

– А ты можешь простудиться. Мне потом тебя лечить. Блять, Макс, я сказал надень. – Билли снял с себя джинсовку, оставшись в одной белой майке.

Типичный Харгроув.

Девчонка цокнула, но спорить уже не стала. Вообще, если честно, то ей нравится носить вещи старшего брата. Во-первых, потому что они все без исключения очень вкусно пахнут, во-вторых, потому что Макс… ну, чувствует в них себя более защищённой, будто это амулеты или она просто находится в объятиях Билли.

Только это секрет.

Когда они дошли до дома, Билли уже вовсю обдумывал план о том, КАК он скажет Макс о переезде. Чтобы избежать истерик и прочего дерьма, Билли пришёл к выводу номер пять.

Пятый вывод.

Он солжёт девчонке. Это будет маленькая ложь о том, что они не переезжают, а уезжают на время, на каникулы, а потом, конечно же, вернутся обратно.

Да, точно так же вернутся обратно, как обещала вернуться Билли его собственная мать до развода с Нилом. А в итоге она его кинула.

Но Билли никогда не кинет Макс. Нервы ему тоже нужны, поэтому они просто уедут в Сан-Франциско или куда-нибудь на север. Харгроув уже тысячу раз проклял тот день, когда в его четырнадцатилетнюю башку взбрела мысль о Хоукинсе. Нужно будет ещё обговорить с Сэмом насчёт автосалона, а ещё подумать на тему будущей работы в другом городе и старшей школы для Макс.

Прошло несколько дней. Билли уже поговорил с Сэмом. Тот предложил ему любимый Сан-Франциско, там у него есть какие-то связи и Билли будет проще обустроиться. К тому же, Сэм дал Билли адрес одного милого райончика, в котором живут одни домохозяйки с маленькими детьми, а их мужья порядочные семьянины и всё такое. Короче, не будет никаких проблем с «придурками-у-которых-есть-член» и криминальной лабудой, которая так свойственна мегаполису.

Харгроув потихоньку собирал вещи в течение недели составлял список покупок, а ещё нужно было как-то договориться с новыми жильцами об оплате, которую Билли получит, когда продаст этот дом. Всё по той же наводке своего старого приятеля.

Всё шло вроде бы хорошо.

Но в один из субботних вечеров Билли жёстко проебался. А случилось это из-за невнимательности.

Пока Билли готовил ужин, в прихожей зазвенел телефон. И кто бы мог подумать, что в восемь вечера ему позвонит мудила-Сэм, который без «здрасте» и «как дела», сразу начнёт заливать про детали переезда. А трубку конечно же возьмет Макс.

Молча выслушав неосторожного друга своего интригана-братца, Макс покашляла напоследок в трубку, и довольный Сэм, ничего не подозревая закончил беседу, ибо долго говорить было дорого, а Билли особо и не разменивался на слова.

У них с Мэйфилд это семейное.

В рыжеволосой голове сверкнула опасная идея.

Ха, скорее месть.

Максин Мэйфилд – Маленькая Дрянь. И этим всё сказано. Она буквально вчера успела сделать все свои дела, просидев в ванной больше двух часов. И сейчас ей не было стыдно за то, что она нарушила четвертый пункт и воспользовалась станком Харгроува.

Он вообще ей напиздел. Ох, как ему сейчас будет плохо.

– Мудак. – Прошипела девчонка, по пути в кухню снимая с себя всю одежду.

Когда же Макс вошла туда, она была уже полностью голой. Только длинные рыжие пряди слегка закрывали невинную грудь.

– Билли! – Ласково позвала Макс, улыбаясь и наклоняя сумасшедшую голову чуть влево, набок.

– Макс… – Билли хотел сказать: «Макс, садись за стол, а то остынет», а в итоге почти подавился водой, которую так не вовремя пил из стакана, а ещё после этого уронил и разбил злосчастный стакан, случайно смахнул тарелку. По полу разбросались осколки стекла и керамики.

Странно.

– Билли, ты какой-то сегодня неловкий. – С усмешкой ответила Макс, подходя ближе.

– МЭЙФИЛД! – Билли уткнулся носом в сгиб локтя, зажмуря глаза, дыша носом. Пытаясь это делать. – ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! СЕЙЧАС ЖЕ ОДЕНЬСЯ!

Макс тихо рассмеялась. Сейчас она была без капли стеснения, наслаждаясь своей властью, а вот Билли испытывал стыд огромный и стал красным.

– Ну, Билли… – Макс легко дотронулась до руки старшего. – Чего же ты испугался? Харгроув, ты смущён? Никогда не видел голую девушку? – Макс закусила нижнюю губу, впиваясь голубыми глазами в Билли. – Посмотри на меня. – Прошептала девчонка.

Конечно, к своему полному совершеннолетию, а точнее к двадцати одному году, Билли видел в подобном «образе» девушек, женщин. Не раз и не на картинках, естественно.

Блять, но сейчас.

Это самый страшный сон наяву.

– М-мэйфилд… Макс, пожалуйста, прекращай.

– Билли, ты там себе что-то бурчишь под нос, я не слышу. Скажи нормально. – Тонкие пальчики водили по сгибу предплечья.

Харгроув стиснув зубы, глубоко вздохнул, а когда наконец поднял голову, через адское смущение смотрел лишь в хитрые голубые глаза девчонки.

– Зачем ты это делаешь со мной? – Прошептал Билли. На его лице было написано отчаяние.

Макс вытянула губы в трубочку, а потом улыбнулась.

– Делаю что? – Рыжеволосая смотрела на него снизу вверх, а у Билли было такое ощущение, что он уже раздавлен, и это она с высоты своей сучести глядит на него сверху вниз.

– Ммакс, хватит, прошу… – Руки у Билли похолодели до стояния льда. И чуть-чуть начали трястись, как и он сам в целом.

– Билли, детка, расслабься, это же всего лишь я. – С пародийной интонацией ответила Макс, аккуратно вставая на цыпочки.

Что?.. Блять, чё, ещё раз?! Эта малявка назвала его деткой? Она ржёт над ним. Пиздец, какой же позор. Билли так ещё никто в жизни не унижал. Билли вообще никто не унижал, потому что хрен кому он позволит это сделать с собой. А сейчас? А сейчас он как какой-то прыщавый мальчишка с обосранными штанами стоит перед ней, рыжей кнопкой, и готов провалиться сквозь землю от этого пекла, исходящего от Макс.

Ладно, окей. Раз больная мразь, долбанный извращенец, пусть. Но перед Страшным Судом у Билли есть оправдание. Он сопротивлялся до самого конца. Проигрышного, ну да похер.

Зато какое сладкое поражение.

– За «детку» ты ответишь. – Почти прорычал в ухо Макс.

Рыжеволосая почувствовала на своей тёплой пояснице родные руки, а потом её подняли вверх.

Зацелованные губы и шея. Спустя пять минут Макс потеряла свой пыл и в ней начала просыпаться, вы не поверите, робость.

Хотелось сказать: «Билли, постой, я же пошутила, я просто хотела тебе отомстить.»

Но во рту пересохло. От страха.

И желания?..

На кухне остался включённым свет, да и разбитую посуду было некому убрать. Потому что хозяева этого дома переместились в горизонтальное положение где-то на втором этаже.

Билли Харгроув сделал последний вывод.

Он опять наступает на одни те же грабли, а ещё ему на это похуй. Потому что он слишком сильно любит свою ошибку под названием «Макс Мэйфилд».

Комментарий к Выводы и Грабли Кхм, следущая часть 81+..... Так что, вхахахах, если вы этого ждали, то не расходимся

Хотя лучше блин свалить....

Нахрена, нахрена я это пишу🙄

====== Лиловые пятна и красные полосы ======

Они не могли решить в чьей комнате будет. В такой ситуации вообще очень трудно что-либо решить. Голова кружится, а кишки сворачиваются в узел, в ушах – белый шум. Поэтому получилось по-тупому. Между комнатами. Да-да, в коридоре. Но если быть чуть точнее, то в «домашней библиотеке» среди стелажей со старыми книгами и учебниками, где Мэйфилд очень часто оставляла разбросанными одеяла или плед с подушками.

На один из таких колючих пледов они оба и упали. Харгроуву было довольно дискомфортно, потому что нужно было снять шмотки лишь с себя, а оторваться сейчас от Макс сил просто не находилось. Мэйфилд почувствовала жар во всём теле одновременно перекрещенный с холодом, а потому её дико трясло.

Нет, уже один раз они почти дошли до этого безумия, но почему же тогда именно сейчас так колотит?..

Билли стоял в полупланке, дабы не раздавить девчонку под собой.

Блять, это пиздец как неудобно.

Лёгкая щетина щекотала кожу во время поцелуев, а, простите, засосов. Билли пытался сдерживаться, чтобы после его нежности Макс не выглядела, как жертва домашнего насилия. Но как раз-таки из-за того, что он сдерживался все эти годы, в данный момент тело совершенно не слушалось хозяина, отдаваясь одним инстинктам.

Правая рука аккуратно и медленно сползала вниз.

Ключица, грудная клетка, нижнее ребро, живот, бедро.

Макс вцепилась пальцами в футболку Харгроува, будто её ногти были способны порвать ткань.

Возможно.

– Билли. – Макс смотрела на деревяный потолок их дома. – Я…

– Что?! – Неожиданно резко и даже грубо ответил Билли. – Ты сама пришла ко мне в таком виде, а теперь в тебе наконец проснулся стыд? Не поздновато для этого, тебе не кажется, Макс?.. – Макс не могла понять настроение старшего брата. Сейчас он был возбуждён или зол? Ясно лишь одно – сопротивляться самому себе Харгроув больше не в силах.

Но на самом деле за внешней грубостью и раздражительностью Билли прятал собственное волнение. Он знал, что никакого опыта у Макс никогда не было в этом, к тому же она, несмотря на всю свою храбрость и язвительность перед окружающими, внутри она… Она такая ранимая, что ли? Тем более парень не раз слышал, что у девушек всё как-то по-другому бывает… Блять, зыбкий страх так не вовремя скопился на затылке, в черепушке Харгроува, холодными спицами впиваясь в волосы, прошивая внутрь головы дурацкие мысли.

А что, если она этого совсем не хочет? А что, если она просто боится меня? Это насилие?! А если ей станет невыносимо больно?! Чёрт, чёрт, чёрт..... Макс, ну хватит на меня так смотреть, будто тебя живьём закапывают.

В общем, имея за плечами огромный приятный опыт Билли Харгроув готов был сейчас перевести стрелки часов назад и просто уехать к Салли или Долли тупо потрахаться, для разрядки. Ха-ха-ха, и опять перед глазами представлять всю ту же девчонку с голубыми глазами и рыжими волосами, которая как раз сейчас лежит перед ним.

Грёзы сбываются, Билли. Но… Так, а ну-ка закати губу, Харгроув и съеби. Возможно, тебе будет после ужасно плохо и возможно, тебя даже стошнит, но ты не имеешь грёбаного права на это всё, кусок ты, дерьма.

– Макс. – Парень чуть отстранился и постарался сказать помягче, сглатывая слюну, чтобы не пугать ещё больше и без того белую, как скатерть девчонку. – Если этот выкидон был твоей очередной хуёвой шуткой и ты не хочешь..... давай… давай… – Харгроув перевёл сбитое дыхание. – Мы просто всё забудем и больше никогда не будет такой хуйни между нами?.. – Он шептал ей это в висок.

Между нами....... – Эта фраза сильно ударила по мозгам обоих. А серьёзно, может быть хватит врать? И стоит прямо посмотреть на вещи? То, что происходило, происходит и будет происходить между ними – это нельзя забыть. Ну или вы, ребята, сразу копайте себе могилы и ложитесь в них, ожидая старой костлявой подруги, неужели вы и правда надеетесь на то, что сможете нормально и спокойно жить, ингорировать это «между»?..

– Билли, я не совсем пошутила. Чёрт, прости, я...... – Девчонка тихо закряхтела, а после зажмурила глаза и быстро протораторила. – Яхочутебя.

Широкая ладонь накрыла красную щеку. Большой палец ощупывал нос, глаз, бровь.

Билли резко поднялся и направился в свою комнату.

Макс осталась лежать, застыв обнажённой греческой статуей.

– Билли, ты куда?.. – Макс вдруг стало холодно, они ещё и окна не закрыли на первом этаже. Будет сквозняк.

– Пятый пункт, о котором я тебе не сказал тогда, потому что, блять… – Харгроув начал снимать футболку через голову. – Предыдущие ему бы противоречили. – Отбросив верхнюю одежду, сняв ремень и джинсы, Билли наконец приблизился к удивлённой девчонке, принося с собой долгожданное тепло. – Гандоны, Макс. Запомни, никогда, никогда нельзя трахаться без них. Ни в первый, ни в последний раз. Потому что парни долбоёбы и в случае непредвиденных обстоятельств, «не могут», а обязательно кидают. – Макс уставилась сначала на голый торс Харгроува, а потом на блестящий серебряный пакетик в его руке.

– Билли, но я не собиралась спать с другими… – Макс понимала, что это объяснение, часть полового воспитания, кстати о котором им и в школе один раз намекали, но Билли сказал это так, будто…

– Я люблю тебя. Да, знаю, но Макс, если ты сейчас залетишь, это будет слишком весело, поэтому между нами будет ещё вот этот «старичок». – Серьёзно ответил Билли.

Да похрен, пусть это и не очень правильно, но Билли давным-давно взял всю ответственность на себя за них обоих. Потому его лидерская сторона иногда подавляла собой окружающих. Билли это ничуть не смущало.

Макс глубоко вздохнула и коротко кивнула в ответ.

Так-так. Успокойся, успокойся. Это Билли, всё замечательно и очень хо-ро-шо. Макс, чего ты трусишь…

– Ладно… Тебе точно удобно? Может подушку там подложить, я не знаю… – Билли был смущен не меньше. – Точно не холодно? – Когда ужасно горячие руки коснулись талии девчонки, последняя отрицательно покачала головой.

Макс набрала полную грудь воздуха, когда почувствовала между ног осторожное касание руки Харгроува.

– Чёрт… нужно было смазку… блять, взять… – Билли задумчиво фыркнул. – Окей, пойдём естественным путём. – Харгроув перекинул ноги Макс через свои плечи, припав губами к её животу, чуть ниже пупка.

Внутри Макс всё сжалось, будто бы она кол проглотила.

Поцелуи были долгими и спускались на каждый дюйм ниже и ещё чуть ниже. Макс казалось, что её пытают током, но очень приятным током. Каждый разряд был чересчур ласков.

– Вот же паршивка, ты всё-таки трогала мой станок?!

Заметил.

– Конечно, я заметил. – Словно прочитав мысль Макс, ответил Билли. В голубых глазах промелькнул странный блеск.

– Я ничего не БРАЛА… – Макс закатила глаза и стиснула зубы, сквозь которые вылезла одна единственная фраза. – ЁПТТВОЮМАТЬ. – А после она вцепилась в волосы Билли, одновременно с этим пытаясь отползти чуть выше, но он точно так же вцепился пальцами в её задницу, так что, Макс, не получится, ибо нефиг пользоваться чужими вещами. Билли параллельно ещё умудрялся ухмыляться.

Девчонка прогнулась в пояснице, шумно дыша и еле-еле сдерживая маты сквозь закушенные губы. С каждой секундой внутри разгорался огонь, чувство смущения вообще давным-давно сгорело. А на задворках сознания вспыхнула ужасно сладкая мысль, пропитанная духом соревнования.

Посмотрю я на тебя, Билли… Когда ты будешь стонать и материться от моего… Чёрт…

В голове всё смешалось, когда Мэйфилд настиг первый в жизни оргазм.

Сейчас она была вся горячая, разомлевшая и часто-часто дышащая. Совсем такая же, какой её представлял в своей голове Билли много ночей подряд.

Хотя, если честно, для Билли это была та ещё пытка. Сняв бельё и зашелестев фольгой, Харгроув уставился на Макс.

В голубых глазах обоих блестел далеко не добрый огонь.

Сейчас им стало абсолютно похуй на моральные и общественные нормы, на ад и рай, потому что в последнем они уже находятся. А сатана бы охуел и вздёрнулся от характеров обоих.

Макс облизала нижнюю губу Билли, впиваясь ногтями в его голую спину. Харгроув что-то промычал, а после резко прильнул губами к ушной раковине рыжеволосой. Его руки в это время придерживали её ноги. С каждым вздохом приходил очередной стон, а на плечах и лопатках Билли появлялись новые красные полосы от ногтей младшей.

Кстати, шея всё-таки оказалась вся в лиловых и фиолетовых пятнах. Да посрать.

Кончив Билли не мог понять одного.

Он уже сошёл с ума или продолжает сходить? С другой стороны, это может быть и совершенно не важно. Ведь у его безумия, его креста, его занозы в пятке, его ужасной бестии, такие красивые глаза, мягкие губы и «пиздец, Макс, ты мне всю спину расписала» милые пальчики с острыми ноготочками.

Билли Харгроув думал, что всё контролирует и всё в его руках, угу, как же.

Сейчас он лежал сонливый и по-настоящему счастливый на груди этой девчонки, слушая успокаивающий стук её сердца.

В общем, вечер и ночь субботы эти двое провожали, дрыхнув в коридоре дома, на втором этаже.

====== Пять лет спустя ======

Калифорнийское солнце палило, людей в это время дня мало встретишь на улицах, в квартире же стояла ужасная духота. Стрелки на винтажных часах пробили полдень.

Макс сидела за столом их небольшой, но довольно уютной кухоньки и дописывала на печатной машинке курсовую работу по извечно журналистской проблеме – «Влияние СМИ на американского гражданина». Сложившись в четверо на этой малюсенькой табуретке, девчонка нахмурила брови и обдумывала финальный абзац.

Кстати, это была уже не нескладная рыжая девчонка с веснушками на всём лице, а красивая, изящная двадцатиоднолетняя девушка. Хотя волосы были по-прежнему цвета январского костра, в росте она так и не прибавила, а веснушки расползлись на плечи и даже ноги.

Да, они всё-таки вернулись в Калифорнию, два года прожив в Сан-Франциско, где Макс закончила старшую школу, а следующие три года провели в Санта-Монике, где вдвоём поступили на первый курс журфака, на котором Билли был самым старым (ему исполнилось двадцать шесть в прошлом августе), а Макс самой мелкой в потоке. Учась и параллельно работая, они оба, наконец, смогли накопить на квартиру, пускай маленькую и старую, зато в центре города, и купили её буквально два месяца назад. Для всех окружающих они были «однофамильцами», ведь несмотря на стукнувшее совершеннолетие Макс не стала менять в собственных документах «Максин Харгроув» на «Максин Мэйфилд» почему-то. Тем не менее к ней по-прежнему не могли подкатывать парни, потому что в тот же момент их носы знакомились с кафельной плиткой в мужском туалете. Догадываетесь, кто был инициатором данной «романтической встречи»?.. Позднее, на второй год обучения университетские сплетни и слухи донесли самым любопытным, что фамилия «Харгроув» весьма редкая, и оба её носителя приехали издалека, являясь друг другу ни кем иным, как братом и сестрой. Вся мужская половина заведения тут же оставила мечту «поближе узнать» Макс, а вот женская всё ещё на что-то надеялась, хотя бы на одно свидание или, чёрт возьми, обычный перепихон с её старшим братцем.

(Блять, Билли Харгроув был охуенен, давно перешагнув черту «подросток» и пару сотен сердец противоположного пола, и, возможно, не только противоположного)

Да, потому что громкие стоны этих двоих по ночам и скрипы древнего дивана, который «Билли, надо уже вынести наконец на помойку!» не доносились до однокурсников.

И слава Богу.

За эти пять лет много чего произошло, хотя, в принципе, никто не удивится, если узнает, что было между Билли Харгроувом и Максин Мэйфилд.

Ссоры, разбитая посуда, ку-у-ча разбитой посуды: от тарелок до кружек и даже один раз они умудрились расхерачить кастрюлю, крики на тему «Я тебя ненавижу, Харгроув, потому что ты конченный мудак!» с ответочкой «Да, пошла ты, Мэйфилд, в жопу!», страстные поцелуи, споры до хрипоты, суетливый шёпот в ванне, бесчисленные засосы на шеях, ключицах, груди, расширенные чёрные зрачки, почти полностью закрывавшие голубую радужку, жаркие объятия, литры нежности, перемешанные с лаской, совместные путешествия по дикой природе Южной Америки и миллион ярких, как вспышка молнии, воспоминаний, наполненных радостью и любовью. А ревность?.. Её было дохуя, и не думайте, что данное чувство исходило исключительно только от Билли. Макс ревновала тихо, доводя Харгроува до трясущихся колен и закатанных белков глаз по ночам.

Из-за выше перечисленного жалко лишь соседей снизу, потому что Харгроувы жили под самым чердаком, на последнем этаже.

Они были и есть друг другу больше чем любовники или родственники. Наверное, это очень редкий случай, когда два абсолютно разных, противоположных, но одновременно страстных человека, свела судьба почти что с самого рождения.

Любовь, которая была между ними, это не та любовь в «классическом» понимании парочек, белая и пушистая. Нет. Скорее, это была любовь двух людей, у которых одни глаза и одно сердце на двоих. Глубочайшая привязанность к друг другу, но без деградации собственной личности.

После той самой субботы у них было полное взаимное молчание, длинною в неделю. Потом Билли собрал все чемоданы, подарил Макс букет цветов и предложил стать его девушкой, как будто она и без этого предложения не была его девчонкой. Мэйфилд расплакалась и согласилась. Билли продал их голубой дом новым жителям, зачем-то пожаловавших в Хоукинс. Макс простилась с Джейн, Майком, Уиллом, Дастином и Лукасом. Последнему она очень долго смотрела в карие глаза, а после поцеловала в смуглую щёку и сказала, что всё обязательно будет хорошо. Тогда они конечно все дружно ревели. Билли просто устало вздыхал, ждав Мэйфилд у машины, переглядываясь с мистером Хоппером.

И на самом деле, всё действительно стало хорошо. С ребятами Макс до сих пор общается, переписываясь письмами или звоня Джейн по телефону, которая буквально недавно сообщила ей смешную новость, они все втроём с Уилером и Байерсом поступили в один колледж, а ещё и на один факультет вдобавок.

– Вот это случайность, правда, Макс?! – Хохотала Хоппер.

Боже..... ну и сложный же у них там треугольник… – Думала про себя Макс, тихо улыбаясь в трубку.

Хотя, этот треугольник был ни чуть не сложнее её взаимоотношений с Харгроувом.

Последний наконец решился, да-да, наконец! Выпив стопку в баре для храбрости, сжимая холодными пальцами бархатную коробочку в кармане джинс.

Билли Харгроув – большой и взрослый парень, мялся как школьница, перед дверью в собственную квартиру.

Звонок.

Макс как раз дописала работу. Отложив печатную машинку и листы бумаги на край стола, который в этом жилище служил всем: и письменным столом, и столом для еды, и гладильной доской, и пошла открывать побледневшему Билли.

– Привет. – Голос парня был сегодня ниже обычного, конечно, ведь он выкурил две сигареты по пути домой.

– Ага. – Макс встала на цыпочки и приветливо чмокнула Билли в шёку. Проправив волосы, девушка последовала в их спальню. – Билли, как на работе дела? – Харгроув наконец смог открыть всецело и полностью свой автосалон по ремонту и продаже автомобилей разных годов. – Я закончила статью, давай сегодня вечером пойдём на пляж, м?.. Сегодня так жарко, я хочу купаться.

– Угу… Всё нормально… Да, хорошо. Давай пойдём. – Тихо ответил Билли.