Текст книги "В жарких объятиях Дерзкого (СИ)"

Автор книги: MaryJuta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Я в твоём таланте не сомневаюсь, дорогая ЛиМур.

– Гад какой, а! – засмеялась Лиля и стукнула шутливо брата кулачком в плечо. – Ещё и подкалывает!

– Да просто я знаю тебя лучше других. Вот и весь секрет.

– Это да. Ладно, поеду к Андрею.

– Давай конечно. Не забудь про время там, со своим красавчиком.

– Постараюсь, – усмехнулась бестия.

Добравшись до нужного этажа, Лиля потянулась к кнопке звонка. В квартире любимого послышались спешные шаги приближающиеся к двери, которая тут же распахнулась.

– Привет, милый. Я к тебе по очень важному делу, только не перебивай, – заверещала сразу с порога, чтобы не откладывать объяснения на потом. – Дело в том…

– Андрей, а кто это? – послышалось неожиданно рядом.

Медленно и удивлённо Лиля перевела взор на белокурую красавицу в откровенно развратном жакете, не скрывающем прелести этой томной русалки с мляуными голубыми глазами.

– Вот это поворот, – смерив красотку оценивающим взглядом, протянула бестия. Скрещивая руки на груди, она деловито поинтересовалась: – Может познакомишь нас, Андрюша?

Глава 13
Ночная кукушка всех перекукует

Отличающуюся достаточно импульсивным нравом рыжую бестию так и подмывало воскликнуть, что она является девушкой Андрея, но…

Как всегда это пресловутое НО. Именно сейчас, так хотелось услышать, что ответит Андрей. Да. Именно от него должны прозвучать слова, которые либо позволят понять, что он именно тот мужчина, который достоин быть рядом с ней, либо разочаруют и отвернут от него окончательно.

«Ведь вы же согласны со мной в том, что любой женщине хочется быть не только любимой, но и единственной. Не скрою, Андрей всегда относился ко мне замечательно. Обращался как с самым дорогим и близким, что у него есть. Да-да. С родителями он не на столько близок, как со мной. Мы уже много лет вместе. Делимся самым сокровенным. Чувствуем друг друга. Понимаем с полуслова. И вот сейчас, мне абсолютно не понятно, что происходит? Откуда появилась эта белобрысая мымра и что она здесь делает».

Взгляд Лили выжидательно замер на лице Андрея. А особенно на его полуоткрытых в растерянности губах. Настораживало одно – с ответом он не торопился. И тут, своим до дурноты писклявым голосом, заверещала бледная поганка с кучерявыми локонами:

– Андрюш, это твоя сестра или знакомая какая-то?

Вот тут уже глаза Лили непроизвольно поползли вверх.

– Мне правда интересно, – не унималась белокурая нимфа, при этом часто моргая нарощенными ресницами.

– Мне, кстати, тоже, – произнесла Лиля задиристо, скрещивая руки на груди и отводя подбородок в сторону.

Губы Андрея, наконец-то, сомкнулись, но ненадолго. Спустя считанные секунды, он вновь их распахнул, словно рыбка, которую выбросило на сушу из бушующего моря. И это он ещё не знает на сколько бушующего.

– Дело в том, что…

– Ну-ну, смелее дорогой… – ехидно прищурив глазки и постукивая кончиком указательного пальца по губам, она в нетерпении взирала на окончательно обескураженного бойфренда.

Понимая, что её где-то жёстко облапошивают, рыжая оторва приосанилась и решительно проговорила:

– Так, ну что, лично мне всё понятно, – Лиля опустила ладони на свой плоский животик, слегка прихлопнув, словно поправляя приподнявшуюся футболу. Развернувшись, она решительной походкой проследовала к выходу. И вот только в этот момент, глядя в спину удаляющейся фурии, Андрей наконец-то осознал, что пора что-то делать.

– Лиля! Я сейчас тебе всё объясню!

– Да неужели⁈ – буркнула та не оборачиваясь.

Полностью игнорируя попытки Виты остановить его, Андрей опрометью понёсся за своей девушкой. Нагнав её только на лестничной клетке, причём двумя этажами ниже, он смог внятно озвучить её имя.

– Лиль, ну остановись же ты наконец! – схватив её за запястье, одним рывком, он развернул её к себе. – Это вовсе не…

– … Вовсе не то, что ты подумала, – закончила фразу Лиля, заливаясь хохотом. Где-то я такое уже слышала.

– Не говори глупости! Ничего у меня с ней не было. И вообще.

– Ну-ну, даже любопытно. И что же вообще? – приподнимая бровь и, наконец, останавливаясь, девушка вопросительно взглянула на обеспокоенного парня.

– Это дочь партнёра отца и она явилась ко мне… – он запнулся.

– И зачем же она явилась?

– А я, собственно, и сам не знаю зачем.

– О как! – воскликнула Лиля победно. – Он не знает!

– Да она явилась за три минуты до тебя. Какого хрена ей надо, я понятия не имею.

– Очень весело живёшь, Андрюша, – одна пришла, другая пришла. И всем от тебя что-то надо.

– Лиль, прекращай дуться. Идём ко мне. Я так соскучился.Ты где, кстати, была всё это время?

– Да какая разница, где я была. Важно то, что я увидела, когда вернулась.

– И что же ты увидела? – Андрей тоже начинал закипать.

– А увидела я, дорогой Андрюшенька, то, что в квартире моего… э-э-э… на тот момент бойфренда, ошивается какая-то левая девка. Вот так.

– Она не девка. Вернее девка, но не моя. Понятно?

– Не совсем.

– Слушай, а давай вернёмся в квартиру. Или ты хочешь, чтобы наш разговор обмусоливали потом все мои соседи? Характерно приукрасив.

– Никуда я с тобой не пойду, пока ЭТА… – Лиля закатила глаза, указывая в направлении этажами выше, – оттуда не уматалась. Ясно?

– Я ни ЭТА. Меня Вита зовут, – послышался всё тот же писклявый голос белобрысой красотки.

– Да веришь или нет, – Лиля развернулась к «сопернице». – Мне пофиг как там тебя зовут. Я пришла сюда, чтобы встретиться со своим парнем, а не общаться с его… подружками. Адьёс, господа.

Уже развернувшись и, успешно сделав первый шаг, она вновь ощутила сильный мужской захват на правом запястье.

– Отпусти!

– И не подумаю, – прорычал Андрей.

– Силой собираешься удерживать?

– А с тобой иначе никак.

– Ладно. Разбирайтесь тут без меня, – фыркнула кучеряшка Сью и, обойдя с боку Андрея, направилась по ступенькам вниз.

– Господи, жест невероятной щедрости! – крикнула Лиля вдогонку. – Разрешила она!

Андрей от комментария воздержался, но едва образ белокурой прелестницы скрылся с глаз, утекая вниз к выходу, как он тут же активировался:

– Ко мне идём. Там и поговорим.

В силу своего природного любопытства, ещё немного поколебавшись, она всё-таки последовала за Андреем.

Что называется с ноги, Лиля вошла в квартиру и, буквально плюхнувшись на диван, включила режим обиженки.

– Сока налить? – поинтересовался застывший в дверях парень.

– Нет.

– Твой любимый. Вишнёвый.

– Я же сказала. Нет.

Долго не размышляя и, в каких-то два шага преодолев расстояние до дивана, Андрей склонился над девушкой жёстко сминая раскрасневшиеся губы.

– М-м-м-м… пере… перестань… – прорычала злобно, словно тигрица, освобождаясь от несанкционированного захвата.

Осознавая, что сейчас начнётся вынос мозга, вместо приятных минут общения, Андрей решается усилить хватку. Усевшись на диван рядом с разъярённой фурией, он обнял её за плечи и притянул к себе, не давая возможности опомниться. Вдохнув аромат любимого мужчины, рыжая бунтарка, томно выдохнув, сладостно растворилась в его объятиях.

Спешными порывистыми движениями, они начали сдёргивать друг с друга одежду, не забывая при этом страстно и жадно целоваться.

– Дурочка моя. Разве я тебя на кого-то променяю?

– Я тоже была уверена, что не променяешь, пока эту выдру африканскую у тебя не обнаружила, – шипела бестия, попутно постанывая от прикосновений Андрея.

– Почему африканскую? – хмыкнул парень иронично. – Она же вроде типичная блондинка бледнолицая, – руки парня уже скользили по спине девушки, вынуждая ту, сексуально прогнув спинку, оттопырить круглую упругую попочку.

– Че… чего? Какая она тебе типичная блондинка? Обычная крашеная стерва. Ты что, слепой что ли? И не можешь отличить натуральный цвет волос от подделки? – захлёбываясь возмущением пробормотала Лиля, на сколько позволял ей собственный рот покорённый языком Андрея.

– Конечно могу отличить. Вот у тебя крашеные.

– Ой, сейчас кто-то договорится, – зашипела бестия.

– Молчу, молчу. А идём-ка мы лучше в спальню, – промурчал он томно, одновременно подхватывая подругу на руки.

– Как у тебя здесь прохладно. Окно наверное с ночи открыто?

– Не ворчи, сейчас будет так жарко, что будешь мне благодарна за свежий глоток воздуха.

Целуя малышку в плечо, он опрокинул её на шёлковое покрывало и лёг сверху.

– Сладенькая какая, – поцелуями, он заскользил нежно-нежно по поверхности кожи, словно крадучись.

– Вот именно, – последнее, что удалось томно выдохнуть, погружаясь окончательно в бушующий океан страсти. Где уже не нужны слова. Где важен только язык тел и голос дыхания. Сливающегося из двух в одно. Но невероятно горячее и чувственное. Заставляющее трепетать от волнения. Подниматься на вершины страсти и блаженной неги. Кутаться в ласках, чувственных касаниях и дрожащем шёпоте. Кричать от наслаждения и долгожданной разрядки. Чтобы в момент кульминации, восторженно рухнуть в распростёртые объятия разверзшейся пропасти.

– Д-да-а… Ан. Андрей…

– Да-а… детка… ещё немного.

Совершая уже более короткие фрикции и исступлённо вонзаясь в податливое лоно своей малышки, Андрей глухо вбирал воздух сквозь стиснутые зубу. Лиля синхронно постанывала в ответ, активно выгибаясь навстречу любимому. Её ноги задорно подрагивали в такт движениям Андрея, а пальцы жадно впивались в его натренированные ягодицы. Ещё каких-то полминуты и они оба восторженно озвучили свои самые интимные эмоции. Чувственные и страстные одновременно.

Перекатившись на вторую половину кровати и, всё ещё тяжело дыша, он улыбаясь выдохнул:

– Ну и коготки же у тебя, детка. Наверное всю задницу мне спустила до кровищи.

– Ну прости, прости. Ты же знаешь какая я нетерпеливая в постели.

– Знаю, потому и терплю. Бестия моя рыжевласая.

– И бестия, и твоя. Так что говоришь это за мымра?

– Да, дочка папиного приятеля. У них там бизнес какой-то. Я особо не вникал. Просто он попроси…

– Ёжкин-кот… – спохватилась Лиля и всю интимность атмосферы как рукой сняло. – Време… мени… времени сколько, Андрей? – подскакивая с постели, она принялась суматошно носиться по комнате, собирая разбросанные по полу вещи.

Молча наблюдая за своей девушкой, Андрей с удивлением отметил, что раньше она вот так никуда не опаздывала. Напротив. Вела себя легко и размеренно.

– Вре… время, Андрюша, – повторила она настойчиво. – Я же, кажется, тебя спрашиваю.

– Вот я сейчас вообще не понял. А куда это ты так опаздываешь? А? – поинтересовался он с нескрываемым любопытством, при этом опираясь согнутым локтем на влажную от страсти простынь.

На мгновение Лиля замерла, прекратив возиться с одеждой.

– Я, собственно, для этого и приехала. Чтобы объяснить. Но уже не успеваю конечно.

– А вот это уже любопытно, – Андрей сосредоточенно смотрел на неё. – Работу неужели нашла?

Лиля даже плечом повела от резкого озноба, вызванного потоком ветра от окна и словами Андрея.

– Лиль, что происходит? Может ты мне в конце-то концов объяснишь?

– Давай так, я приеду и всё тебе расскажу. Ладно?

– Приедешь? Откуда приедешь?

– Потом, Андрюш. Всё потом.

Как-то обречённо глядя на Андрея, она молча подошла к кровати, склонилась и, подарив сладкий поцелуй, стремительно направилась к выходу.

Глава 14
Сложный разговор

В уютном кресле, низко склонившись над журнальным столиком, сидел отец Андрея. Калугин Игорь Михайлович. Собственной персоной. Владелец заводов, газет, пароходов… Нет, это не то. Но человек состоятельный и чрезмерно амбициозный. Весь его сосредоточенный вид подтверждал лишь то, что он погружён в глубокие размышления.

В соседнем кресле, расслабленно и вольготно похмыкивая, листала какой-то модный журнал мать.

Священная тишина домашней библиотеки нарушалась лишь тяжёлым и слега хрипловатым посапыванием супруга, попеременно сменяющимся шелестом перелистываемых глянцевых страниц.

– Может уже, наконец-то, прекратишь это бесполезное занятие и расскажешь мне о вашей беседе с сыном? – голос звучал грозно и нетерпеливо. – Вы же вчера поговорили? Или нет? – щуря глаза и, наконец-то, отрываясь от бумаг, он перевёл тяжёлый взгляд на невозмутимо сидящую супругу: – Я вообще-то к тебе обращаюсь! – гаркнул глава семейства Калугиных, теряя терпение окончательно.

Для все, кто его знает, именно так оно и было. Он глава и именно он всё решает. Но вот узкий – очень узкий круг людей – знал обратную сторону медали. Точнее, не медали, а лица одного из самых богатых семейств города. Главная тут она и только она – Елена Калугина. Властная и напыщенная дамочка, но умело это скрывающая от широкой публики. Именно она в этом доме решает кому и что делать. Как поступать в той или иной ситуации. Кого казнить, а кого миловать.

Впрочем, вчерашний разговор с сыном подтвердил обратное. Как раз то ему, абсолютно плевать на то, что решили родители. Будучи совершеннолетним и имея свои статьи доходов, он и растрачивает его самостоятельно. Абсолютно не считаясь с мнением своих родственничков.

– Горло без дела не дери! Я тебя прекрасно слышу, – парировала женщина ровным спокойным голосом, продолжив всё то же монотонное занятие, время от времени сгибая руку в локте и прикладывая подушечку указательного пальца к языку. – Конечно же, я поговорила с Андреем. Я прекрасно помню, что твоё любимое занятие – это спихвать на меня воспитание сына.

– Ну, вообще-то, он такой же мой сын, как и твой.

– Ну слава Богу, хоть это ты помнишь. А то, что отец у нас ты, тебя не смущает?

– Лена, я просто хотел узнать результат вашего диалога, а дебатировать тут по поводу того, кто из нас главный.

– А это и не требуется. Итак всё предельно ясно, – хмыкнула хозяйка иронично, лукаво выгибая ювелирно очерченную бровь. – Ладно. Проехали. А ты знал, что наш разлюбезный сынок подарил на совершеннолетие своей подруге?

– Господи, о чём ты вообще? – лицо мужчины перекосило в недовольной гримасе. – Ты опять об этой плебейке безродной?

– Это для тебя она плебейка, а для него – любимая девушка. Если ты забыл.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Или тебе что-то известно о ней, чего не знаю я?

– Конечно известно. Я, в отличие от тебя, интересуюсь жизнью мальчика не только тогда, когда мне нужно использовать его в политических и экономических интригах, дорогой.

– Ну ты из меня монстра-то тоже не делай. Ты прекрасно знаешь, какие радужные перспективы для него открываются, если он женится на дочери Сакурова.

– Знаю. Но я так же в курсе, какой у этой необъезженной кобылицы характер и мне заранее жаль Андрея.

– Но он тоже не так прост. Уже сможет как-то эту… кобылицу ты сказала? Обуздать.

– Сумеет. Я даже не сомневаюсь. Но будет ли он счастлив?

– Лен, ты сама себя слышишь! – вновь не сдержался мужчина. Богатство, роскошь, достаток… и несчастный… это что-то из области: Очевидное – невероятное. К огда у тебя есть деньги, уж капризы строптивой супруги можно как-то пережить. Безболезненно.

– На себя намекаешь, милый? – хмыкнула Елена ехидно, прекрасно понимая скрытый подтекст вышесказанного супругом.

– Ты опять за старое?

– Да, старое! – буквально прорычала блондинка. В отличие от тебя, я ничего не забыла. И похождения твои с теми девками уличными, тоже не забыла, – под пристальным взглядом супруги, мужчина начал нервно растирать вспотевший лоб и ёрзать задом по, ставшему не таким уж и уютным, креслу. – И Светочку из твоей бухгалтерии, я тоже помню… милый, – театрально захлопнув журнал и швырнув его на низкий журнальный столик напротив, резко встала и принялась суетливо вышагивать по относительно небольшому помещению. – Я не хочу, чтобы мой сын уподобился своему папочке и бегал из дома в поисках сомнительных ощущений на сторону.

– Ладно. Давай поговорим о нас, раз тебя потянуло на ностальгию по прошлому, – тон мужчины тоже сменился на более басистый, окрашенный нотками нетерпения. – Я тоже не забыл, как долго ты вспоминала своего ненаглядного…

– Замолчи! И не смей произносить его имя!

– Конечно, как можно. Он же герой. Самый невероятный и замечательный мужчина. В отличии от меня.

– Какую ерунду ты несёшь?

– Ерунду? Да я с этой «ерундой» жил и мирился лет… много… очень много лет, Лена.

– Бедненький. Так все твои девки – это всего лишь успокоительное, чтобы оправдать себя в моих глазах?

– Лен, не я виновен в его гибели. Когда ты уже это поймёшь? Он сам сел в ту машину и сам врезался в тот грёбаный лесовоз. Сам, Лена!

Супруга резко остановилась.

По налившимся кровью глазам, по напряжённому изгибу губ, по собравшимся на лбу складкам… Было понятно, что рана всё ещё болит и, очевидно, что не заживёт никогда.

– Игорь, давай не будем сейчас про… Просто помолчи.

– Да я бы с радостью, но ведь ты сама всякий раз напоминаешь о нём. Бередишь шрам до боли, до крови, до самого живого. Зачем, Лен?

– Ничего подобного! Он просто… просто… – её растерянный взгляд блуждал по комнате, а пальцы нервно теребили ворот стильного жакета, заказанного именно из лежащего на столе модного каталога.

– Можешь не утруждаться с объяснениями. Я и так знаю, что у тебя в сердце и на душе… Лена. Все эти годы, что мы вместе, ты винишь наших родителей и меня с ними вместе, что твои отношения с… не смею называть это «святое» имя… были разрушены. Но я, если ты не заметила, тоже человек и мне хочется просто человеческого счастья. И любви, мне тоже хочется.

Из-за дверей послышались спешно приближающиеся шаги и, спустя мгновение, на пороге библиотеки появился Андрей.

– Папа? Мама?

– Привет, сынок, – лицо матери озарилось едва уловимой улыбкой, умело вуалирующей недавнюю растерянность и даже подавленность. Ловко смахнув ладонью застывшие в уголках глаз дрожащие, но так и не пролитые капли, взглянула на сына утомлённым взглядом. Но вот только переключив внимание на сына, она не заметила того самого задумчивого взгляда супруга, сосредоточенного на ней самой. Она даже представить не могла, каким всполохом сейчас взвилось огненное пламя его бушующей души. И никто не мог.

– А ты что? Хотел нас увидеть? – поинтересовалась женщина ласково.

– Да нет. Врать не умею. Пришёл за книгой. У нас же был тут где-то сборник стихов Евтушенко? – ответил Андрей деловито.

– Есть конечно. Вон там, на верхней полке. А что за странное предпочтение? Почему именно Евтушенко? – свёл отец сурово брови.

– Почему сразу странное? Просто захотел почитать стихи Евгения Евтушенко. Друг очень хвалил.

– Мог не уточнять, что именно друг. Ведь подруга твоя априори такого посоветовать не сможет, – на лице отца блуждала ироничная ухмылка, которая совершенно не понравилась Андрею.

– С какой целью ты сейчас хочешь унизить мою девушку?

– Унизить? Даже в мыслях не было. Она и так находится именно там, где и должна. В самых низших слоях нашего общества. А вот зачем туда пытаешься опуститься ты, мне лично не понятно.

– Отец, а тебе не кажется, что вот этими словами, именно ты себя опускаешь на низшие слои.

От подобных слов сына, глаза мужчины моментально налились кровью, будто у разъярённого быка на корриде, а кулаки сжались с такой силой, что казалось ещё немного и белые костяшки вспорят натянутую до предела кожу.

– То есть вот так ты думаешь о собственном… отце?

– Ты сам о себе так думаешь. Зачем унижать девушку, пусть и более низкого социального статуса в сравнении с тобой. В любой ситуации надо оставаться мужчиной.

– Сынок, ты… неправ сейчас, – вступилась, не сдержавшись, мать. Папа только добра тебе желает.

– Добра? Так во-о-от как это называется! Добро-о-о-о! – засмеялся Андрей откровенно.

– Прекрати паясничать! – прогремел голос отца заставляя мать вздрогнуть и застыть в грозовом молчании.

– У тебя новые методы воздействия, отец? – не смотря на угрозы родителя, продолжал ёрничать венценосный отпрыск. Не словом, так ором. Думаешь я на столько безволен и не способен принимать самостоятельные решения, что побегу к этой дочурке твоего друга по первой же твоей команде? – не сдавался Андрей. – Ошибаешься. Вот сейчас я официально заявляю, что не собираюсь жениться на этой примадонне, даже если ты издашь официальный указ по этому поводу и торжественно огласишь его при всём честном народе.

– Сынок, ну что ты такое несёшь? Какой указ? Какой народ?

– Мам, у нас не рабовладельческий строй и я не ваша прислуга, а всего лишь ваш сын. Зачем заставлять делать то, что нарушает границы моего Я.

– Ну, сынок, ещё никто не нарушил, к тому же… ты присмотрелся бы получше. Вита неплохая девушка, – продолжала настаивать на своём мать.

– А я, если вы не заметили, ни разу не сказал, что она плохая.

– Так в чём тогда проблема⁈ – вспыхнул отец.

– А проблема в том, что она не для меня. Она будет вполне себе счастлива, но с другим.

– Опять он за своё! – хмыкнул отец, отчаянно хлопая ладонью по бедру и отводя подбородок в сторону, в характерном кивке. – Красивая девочка, умная, образованная…

– Пап, ты забыл назвать её главное положительное качество: дочь богатых родителей! Опа!

– А почему бы и нет? Это очень даже немаловажное качество.

– Для какого-нибудь нищеброда может так оно и есть, но не для меня, папа. Кому как ни тебе знать, что у меня достаточно своих статей доходов.

– Знаю, конечно, но денег мало не бывает, дорогой.

– Продаваться за деньги я не намерен. Я же не проститутка, – прошипел сын.

– Андрей, ну что ты несёшь? – возмутилась мать.

– Мам, пап, пойду-ка я лучше. Мне этот разговор не интересен.

– Конечно, сынок, – кивнула Елена.

– Покорнейше благодарю, господа, – не угомонялся Андрей, уже развернувшись на 180 градусов и направляясь к выходу, уже не желая никаких томиков со стихами. Ему сказок родителей вполне себе хватило.

И вот надо же было его родительнице ляпнуть всего лишь одну короткую фразу:

– Сынок, скажи, а это правда, что на день рождения… Лиле… ты подарил мотоцикл.

В этот момент надо было видеть лицо отца. Сложилось впечатление, что его прошило разрядом тока. Знаете, так феерично. Со светящимися искорками. Ага. Пожалуй на этом можно было и закончить драматическую сцену, но нет же. Елене показалось этого мало. Решила добить так сказать:

– На сколько мне известно, подобные мотоциклы стоят в районе двух миллионов рублей.

– Сколько??? – глаза Игоря Михайловича медленно поползли на лоб, а рука супруги к успокоительному, стоящему на полочке возле книг. – Да-а-а-а, сынок, умеешь ты удивить. Умеешь.

– Игорь, ты забыл добавить своё традиционное: «Весь в мать!»

– И это тоже. Благодарю, – кивнул супруг.

– Да на здоровье! – сорвалось с губ Елены.

– Да какое уж с вами… здоровье.